Ведьмина работа
Моя проблема

Глава 1

«Хорошие» новости.

Грохот. Скрежет каменных плит. Крики людей.

И нет, это не начало войны, и не нападение на Светлую Империю войск проклятых темных. Утро в родовом поместье семейства Алькьер по обыкновению начинается громко. Судя по воплям, доносившихся с первого этажа, самое время открывать глаза навстречу новому дню.

– Аааааааа, что за жесть в зеркале?!

Приглядевшись, выдохнула. Всего лишь я.

Инстинктивно, по видимому в предчувствии опасности, взгляд переместился на тяжелую витую люстру, установленную точно посередине спальни. Подозрения о планировании моей скорой кончины родной теткой все никак не уходили из головы. Кажется, любое дуновение ветерка с высоких окон, украшенных светлыми портьерами, и быть мне похороненной под подарком тетушки Руби. Папа обмолвился, что на люстре установлены охранные маячки, отслеживающие ауру потусторонних сущностей, и отныне он может быть спокоен касательно моей безопасности. Не помню по какому поводу мне презентовали сие «счастье», однако теперь оно охраняет мой покой, лишая покоя психического.

К слову, человек я не привередливый, и как говорил дядя Нироль: «рот свой это милое дитя открывает только по желанию обедать.» На момент сказанных им слов, мне было годика три, и сейчас я свой рот открываю при любом удобном случае. В общем, сглазил дядька.

Шум внизу неожиданно стих, заставляя меня усомниться в своих аудиальных способностях и задуматься о вероятности развития слуховых галлюцинаций, что неудивительно при жизни в столь удручающих условиях. Тихое пение птиц и шуршание зелени за окном эту вероятность только увеличивали.

Этажом ниже, в главном зале снова что-то громыхнуло, послышался скрип открываемой стены в одном из потайных ходов поместья, затем визг с криком: «верни Патаню, демон!».

Фуууух, не галлюцинации.

К слову, Патаня – молоденький домовой и наш новый штатный сотрудник, взятый на работу своим дядькой Гарленом, голос которого как раз бранил некого «демона». Любопытства к происходящему внизу я не изъявила, списав это на стадию принятия со стороны психики, готовую уже абсолютно к любой выходке домашних своей владелицы. Каким образом «местные аборигены» до сих пор не поубивали друг друга оставалось для меня загадкой еще со времен наступления сознательного возраста.

Зевнув таким образом, коим леди точно не подобает, пришла к выводу, что в суматохе и очередных разборках, мое отсутствие за завтраком вполне может остаться незамеченным. Выходит, имеется шанс у часика сна и компании обаятельных кавалеров в нем же.

Со стороны тяжелой двустворчатой двери послышался скребущий звук. Вскоре мое тело было придавлено к кровати кем-то большим и тяжелым.

– Мууррр, и что мы имеем честь лицезрррррреть? – Несуразно-мохнатое создание, явно страдающее избытком лишнего веса, прищурив желтые глазищи, деловито меня разглядывал.

– Дохленькая же совсем, затооопчут. – С видом знатока выдал котяра наглой Бушменской породы, смешно шевеля усами.

Всегда говорила, что не стоило его в свое время подбирать с той лужи, он бы благополучно в ней утопился. По крайней мере, проблем в поместье оставалось бы всегда на порядок меньше, нежели сейчас.

– Это мое личное пространство, дикарь! – Попытки скинуть двадцатикилограммового кота со своего задыхающегося под такой тяжестью тела не увенчались успехом.

Деловито наблюдая за моими жалкими потугами, Мурляша делал какие-то свои, судя по выражению морды, неутешительные выводы.

– Не выживет… болезная..

Я хотела в ответ на такое хамство выразиться подобно отцу, часто имевшему «счастливую» возможность обнаружить в своем бокале вилиирского вина кошачий волос, но рассудив, с печалью пришла к выводу, что я все же леди. Мысль о том, что рыжий гад может еще и наябедничать, сыграла не последнюю роль в данном решении.

– Мурляшка-обсирашка! – все же не осталось в долгу мое ущемленное чувство собственного достоинства. Пользуясь растерянностью котяры, никак благодаря милости Единого, выбралась из под тяжелой туши.

– Пррроиззвол!! – прогорлопанил Мурляша, оскорбившись грязными подробностями своего детства, во времена которого каждый житель в замке даже ступить боялся, предварительно не посмотрев под ноги. А все потому, что маленького рыжего котейку одно время никак не могли приучить ходить по своим делам на улицу.

– Это было давноо и не пррраавда! – Прищурив желтые глазища, и раздраженно махая хвостом, Мурляша следил за моим вертеньем возле зеркала.

– Расскажи это Пегасам… – коварно поддела я его, затягивая тесемки домашнего платья, справляясь без помощи камеристки.

Пегасы – народ еще более ранимый, оскорбления в свою сторону если и принимают то только на рога и копыта, к критике нетерпимы. Наш кот всегда был слегка бесцеремонным существом, коего природа обделила чувством самосохранения, но не видением прекрасного и любовью к критике того же прекрасного. Одним днем рыжему «ценителю прекрасного», видите ли, не понравилась задняя часть одного из наших штатных пегасов, собственно место из которого растет хвост, мол слишком большую он отъел на хозяйских харчах, и пора бы уже вернуть то, что было на него затрачено. Причем вернуть собственной упитанной ляшкой, из которой получился бы прекрасный суп-чхла.

После того, как оскорбленный до глубины души пегас решил восстановить справедливость одним увесистым пинком, Мурляша ретировался прямиком к матушке, жаловаться на бешеных и диких животных, покушавшихся на его драгоценную кошачью жизнь. Он конечно же был услышан и обласкан за две недели, от своего якобы стресса, на десятилетия вперед. Стоит уточнить, что маминой заботы Мурляша долго терпеть не мог, и вскоре сбежал в домик садовника, жить жизнь затворника и свободолюба. До первого оповещения об обеде.

Оскорбившись на гнусные и бессовестные издевательства над своей неприкосновенной персоной, рыжий террорист всего поместья семейства Джо’зе Алькьер гордо удалился, перед этим чуть кубарем не свалившись с ложа. Все же ему действительно не помешало бы попридержать свои аппетиты.

Приведя себя в порядок, отправилась обозревать масштабы очередной битвы домочадцев. Миновав светлый коридоров, заставленный горшками с кустовыми розами, широкую витую лестницу, на перилах которой неизвестный скульптор сотворил целую историю любви двух юных эльфов, холл с натертым до блеска паркетом, очутилась в парадном зале.

Парадный зал, высокие своды которого занимали целых два этажа, предназначался для торжественных приемов, банкетов и светских вечеров. В отсутствии мероприятий, зал практически не использовался, так как вечерами мы отдавали предпочтение другой более уютной комнате, располагающей к отдыху, благодаря наличию в ней камина и спокойных, не кричащих о роскоши деталей интерьера. Из-за своих размеров и ощущения пустоты в обширном пространстве, не привлекающих к времяпровождению здесь домашних, парадный был самым тихим местом в доме.

На данных момент от привычной атмосферы умиротворения не осталось и следа. Помещение было полно снующими по нему слугами, впрочем, как и все поместье.

Но интерес в данный момент представляла даже не окружающая суматоха. Бородатый и низкорослый домовой Гарлен, беспрерывно колотил по стене, требуя вернуть ему Патаню, на что секретный ход за этой самой стеной отвечал молчанием и не думал открываться. Причина становилась мне понятной.

Никто уже не помнит, когда это началось, но между домовым и духом-хранителем дома наличествовала неприязнь, вытекающая в междоусобные распри, тем самым опровергая факт необходимости работать сообща для сохранения порядка как дома, так и его внутренних убранств. По всей видимости, в нашем случае, эти истины были не слишком веским доводом, чтобы придерживаться их, а потому эти двое частенько строили друг другу козни. В доме удивительным образом могло пропасть все молоко, которое очень любят домовые, не исключено затопление нижних подвалов ровно раз в неделю, которые дух-хранитель замучился осушать. Для всех домашних остается загадкой, как такое могут вытворять существа, которые априори сообща должны следить за безукоризненным порядком в доме?!

По-видимому, всегда есть отступление от правил, особенно если дух хранителя в свое время принадлежал радужному дракону, а они, сказать честно, существа принципиальные и мелкопакостные.

Задрав голову к высокому своду, встретилась взглядом с нагло ухмыляющейся, чуть заметной в свете огоньков усатой мордой дракона. Ругаться и рычать было бесполезно, моя персона, к великому сожалению, не имела над хранителем ни толики влияния. Но я знаю, чье мнение эти двое точно примут во внимание….

Не прошло и пары минут, как в зал со скалкой в руках влетела достопочтенная госпожа Тарти, гномка, она же моя любимая нянюшка, она же хранительница очага и бдитель за порядком не только на кухне, но и вот всем поместье! Маленькая пышнотелая гномка способна была усмирить не только магических существ, что там говорить, если один ее взгляд сразу отбивает порывы Мурляши в пакостях жителям замка, но и зомби уговорить по-добру, по-здорову убраться с территории дома, а если с этого самого зомби вдруг отвалиться часть мертвого тела или плоти, и не дай Единый, испачкает чистый порог или еще хуже ковер в прихожей, он будет бежать в обнимку со своей конечностью, забыв про кровавые планы и дорогу к этому дому.

Заметив пышные и тяжелые формы госпожи Тарти, совсем не тяжко летящие с определенными планами по спасению маленьких домовых, дух пришел к выводу, что пора менять место дислокации. Вскоре произошло следующе: в определенной последовательности хлопки в секретных ходах замка послышались сперва в дальней гостиной, бальном зале, родительской спальне, библиотеки, через пару секунд отъехал кусок стены в главном зале.

Вылетев оттуда, при этом сбив по дороге Гарлена, нам предстал маленький домовёнок в ниточках паутины, растерянно моргающий зелеными глазками, вздыбленными вверх пшеничными локонами, лопоухими ушками и подрагивающими розовыми губками.

Судя по тому, что его кафтанчик и штанишки были узнаваемого зеленого цвета, домовенку повезло, что он не пробороздил все секретные тоннели в замке, потому что даже папа не ведает их точное количество.

– Ах ты ирод окаянный. Аки тебе не стыдно?– возмущалась гномочка на духа, изучая плачевный вид домовенка – Никак на дитятке отыграться решил? Токмо попадись мне на глаза, зверюга окаянный! – Трясла она в пустоту скалкой.

Сшибленный Патаней Гарлен встал, отряхнулся, гордо огладил свою бороду, достававшую ему до пояса, и решил мстить, по потемневшим карим глазкам вижу:

решил мстить!

Маленькому домовенку помогли подняться, избавиться от паутины и налета пыли, после чего заметили меня.

– Ой, уж то и господское дитятко проснулось.

Изобразив книксен благовоспитанной юной леди, я тепло поздоровалась с госпожой Тарти, нашей экономкой и моей любимой нянюшкой.

– Маленькая леди, завтрак уже подан, маменька ваша уж только вас ждет-с.

Достопочтенные жители поместья были рады новому дню, были рады мне и приятным для них хлопотным заботах, которые и объединяли всех жителей этого дома.

– Пойдем, мое детяточко, я тебе молочка подогрею. Обидел ирод этот плешивый, пущай токмо попадется мне на глаза, я его быстро то со скалкой сдружу! – Приговаривала гномочка, уводя Патаню за руку в сторону кухни.

Оперативно приведя в порядок зал от многовековой пыли, вывалившейся из потайного хода, вследствие Патаниного полета, домовой последовал за ними.

Очередная битва (но не войн) домашней нечисти подошла к своему логическому завершению, а суета вокруг не прекращалась. Это меня и насторожило: по замку снуют дополнительно нанятые, а потому незнакомые мне слуги. Одни уносят фарфоровую посуду, вазы и статуэтки, которые до этого гордо стояли на видном месте, другие прикрепляют магическим стойким клеем горшочки цветов к панелям, шепчут заговоры на стойкость и целостность лепнины на колоннах в холле. Все картины прячутся под непробиваемое стекло, огоньки свечей накрывают стеклянными крышками, к железной дверце камина крепят замок. Неприятный холодок пробежал по спине….

– Милая, ты проснулась. – со стороны холла, цокая каблучками туфелек из тонкой кожи какой-то рептилии, ко мне шествовала стройная блондинка, которую можно было бы назвать юной леди за неимением у нее мужа и ребёнка. Фигура ее выгодно подчеркнута утренним туалетом, под цвет необычайно ярких, широко распахнутых зеленых глаза. (Есть подозрения, что в роду у нее потоптались эльфы.)

– С добрым утром, мам. – Думаю не стоит говорить, что утро в этом доме добрым не бывает.

– Если оно бывает в этом доме! – Да, чувство оптимизма передалось мне определенно от нее.

Чмокнув меня в нос и взяв за руку, мама повела меня в сторону гостиной. Позавтракать сейчас в светлой и цветущей гостиной я была совсем не против.

– Лёличка, как замечательно, что ты встала пораньше! Сегодня прекрасная погода для того, чтобы отправиться в путь. Прими во внимание, что это необходимо будет сделать, отговоркам здесь нет места!– воодушевленный взгляд матери натолкнулся на мой осоловелый. Она сменила темп речи с требовательного на более спокойный, видимо, чтобы я могла переварить информацию, должна признать, это не помогло мне вспомнить о какой поездки она говорит.

– Мам, в честь чего такой переполох?– Обвела я рукой суматоху, творящуюся в поместье.

– Доча, у меня две потрясающие новости!

Пожалуй лучше сяду. Мягкий и удобный диванчик должен сгладить всю шокирующую информация, потому что именно она обычно следовало после таких её слов.

– Первая.. – Продолжала мама и, хлопнув в ладоши, взяла маленький свиток, тут же появившийся телепортационным путем из её кабинета.

Свиток, перевязанный красной бархатной лентой, и запечатанный магической печатью, вскрыть которую может только тот, кому он отправлен, выглядел слишком представительно. Собственно, поэтому он мне сразу и не понравился.

Вскрыв его, леди Сюльен с торжественным выражением лица и сияющей от счастья улыбкой передала его мне:

– Тебя пригласили на учебу в одну из главных Магических Академий в Империи, милая, поздравляю!

«Было б с чем!» – пронеслось в моей голове. Сказать, что сия новость повергла меня в состояние стазиса, ничего не сказать! Жизнь остановилась..

– Ээээээээ – это просто мои мысли обретают такую форму, когда выходят у меня из головы.

Взгляд мамы из воодушевленного и доброжелательного перетек в скептическое оценивание моих умственных способностей. Собственно поэтому…..

– Но у меня же нет дара к магии, ни к одному её направлению. В любую академии, насколько я знаю, принимают адептов, имеющих хотя бы минимальный пятый уровень дара.

Ни разу в истории Иллерии, ни в одной из влиятельных семей Светлой Империи, а тем более в той, где отец семейства один из представителей совета сильнейших магов, а мать целительница огненной стихии, не рождалось наследника( еще и наследницы) убогей, чем я!

– Имеешь ты магию или нет, ты аристократка, Лилиан. Заметь, не провинциальная дочурка какого-нибудь приезжего дворянина, а дочь графа! И окончить престижное магическое высшее учебное заведение для аристократа просто закон, традиция, которую стоит соблюдать! В конце концов, в ней учится множество таких же неодаренных без.. – чуть не оговорилась она – аристократов (просто чую, хотела сказать бездарей). Руководство академии снисходительно к таким казусам. И тебе стоит гордиться тем, что тебе дан шанс там побывать – Заметив мой полный скепсиса взгляд, она смягчилась в своем тоне.

– Лёличка, это действительно так. Академия никогда не примет ребенка обычного трудящегося горожанина, не имей он высокого дара к магии! Богатым аристократам прощается многое – закончила она чуть тише, вздрогнув. Поняла, что дочь надо наоборот приводить в неописуемый восторг, а не философствовать по поводу несправедливого деления людей на классы.

– Так, милая, читай-ка скорей. Твой отец легонько подсуетился, так что уверена, твое имя уже числится в списках учащихся!

Мое имя. Вот есть у меня нехорошие предположения на этот счет.

Развернув пергаментный кусок бумаги, заговоренный от внешних факторов: воды и огня, вчиталась в послание. И знаете, я совсем не удивилась!

Уважаемый, Лилиан Джо'зе Алькьер! Имеем честь сообщить, что вы приняты в Академию Магии имени Гюро Люка и зачислены на факультет Искусства Исцеления первого курса. Наши поздравления!

Руководство Академии Магии имени Гюро Люка.

Мдяяя, руководство академии просто сама краткость. Коротко, быстро, по существу. Но как же бесит, что не все уточняют какого пола ребенок великого графа рода Джо'зе Алькьер. Хотя, как такое не знать?

– Мама!– возмутилась я.

В конце концов, это дикое невежество.

Лицезрев мои полные возмущения глаза, графиня Сюльен Джо'зе Алькьер совершенно не манерно выхватила письмо из моих рук. Пробежав по нему глазами, кажется, подавилась вдохом.

– Видит Единый, это дикое невежество! Как можно совершить такую ошибку в официальной бумаге, ведь все прекрасно знают, что у рода Алькьер дочь! Сейчас же напишу ответное письмо ректору этого сумасбродного заведения!

– Кмхе….. – Теперь, кажется, я подавилась собственным вздохом.

Как оказалось, очень легко может пасть респектабельное и престижное учебное заведение в глазах аристократа: всего лишь сделав ошибку в написание его имени.

Стратегия поведения была принята мной мгновенно, не зря же я на протяжении многих лет была свидетельницей проворачиваемых Мурляшой махинаций. Состроила полные ужаса глаза:

– Мама, но если они горазды на ошибки в таких щекотливых вопросах, что тогда говорить о порядке внутри академии? А ты говоришь о столь высоком уровне?! – схватилась за сердце – Чему же она научат адептов, в частности меня? Они же изуродуют мою шаткую психику, сломают представления о мире, вобьют в мой ум теории террора и невежества!

Наблюдая как с каждым моим тезисом бледнеет мамино личеко, было очень трудно подавить улыбку. Так домыслы есть, нужны факты!

– Неужели ты не помнишь какой от туда вернулась дочь маркизы Нергье?

– Да..– пролепетала она, комкая в руках послание- Но…

На меня подняли полные гнева глаза.

– Она вернулась с Устьленска, а не с Академии!

Упс, кажется, мои мысли о запугивании больше не подействуют.

– Лилиан! – Сложив перед собой руки, она укоризненно посмотрела на меня – Прекрати…

– Ну мааам, я закончила пансионат Благородных Девиц, что еще требуется?– невежественно перебила ее.

– Я уже привела все аргументы, все решено, милая! – Встав и поправив несуществующие складочки на идеальном платье, она положила сверток передо мной и с королевской осанкой и грацией прошествовала к выходу из гостиной.

– Приведи себя в порядок, после завтрака выдвигаемся.

Ну почему как только жизнь налаживается, а перед глазами мелькают образы с многочисленными балами и светскими вечерами в компании обонятельных кавалеров, меня намереваются запихнуть в какую-то ужасную дыру?

– Да и кстати, Лёличка, – неожиданно остановилась она – вторая новость: твоя тетя прибывает к нам с детьми погостить эту неделю.

Нет, первая новость ничто по сравнению с тем, что к нам едет тетя Руби.

– Тетя Рубилиан? – переспросила я охрипшим голосом, мои глаза, кажется, увеличились вдвое – Когда она прибудет?

– К ужину, милая. – ответила мама.

Времени все меньше. Стоит поспешить собрать вещи. Все таки Академия не ждет! Уже к обеду хотелось бы быть далеко от дома, т.е. поскорее добраться до места учебы.

– Милая, нельзя столь открыто выказывать свое недовольство. – укорила меня мама.

Всегда удивлялась ее манере вести себя достойно даже в самой паршивой ситуации.

Хлопнув в ладоши, она попросила у появившегося домового:

– Гарлен, вина!

А нет, я ошиблась.

С видом, что на него возложена серьезная ответственность по подготовке хозяйки к тяжелой участи, домовой исчез.

– Поспеши, милая. – Пожалела меня мама.

Пройдя в зал с намерением сделать объявления домашним, мамочка выпила, причем отнюдь не как леди, бокал вина, принятый из рук Гарлена, и постановила:

– Уважаемые, домашние! Наша Лилиан едет учиться в Академию Магии имени самого Гюро Люка!

После торжественности маминых слов стало тихо. Подозреваю, что глубокомысленное покашливание домового услышали все. Наш дворецкий Лицей так и замер с приоткрытой дверью перед рабочими, выносившими бюст старинного предка. Мурляша после такого объявления перестал вылизывать лапу. Взгляд, которым он одарил маму, выражал невысказанное мнение о глубине ее психического расстройства..

– Но ведь у леди Лилиан нет магии. – Выразил всеобщие мысли Патаня, за что получил увесистый подзатыльник от родного дядьки.

Послышался звон стекла.

– Оооой, увозят ребятеночка! – это госпожа Тарти, неожиданно уронившая стеклянный кувшин молока, который домовые провожали погрустневшими глазами. – Увозят, от родного крылечка отдирают.. – прижав задрожавшие руки к своей пышной груди, гномочка продолжила горестно голосить – Аки голубушка наша там пропадет. Там никак кровопищики всю кровушку высосут, оборотнюги блохастые загрызут.

Замучают нашу Лёличку!

Отличное напутствие в дорогу.

– Госпожа Тарти, не волнуйтесь. – мама попыталась сбавить набирающую обороты панику моей нянюшки – Это престижное учебное заведение. Можно не сомневаться, что все будет под контролем. Тем более, пост ректора на данный момент занимает Эрнэстин Фуше!

Судя по лицам окружающих, им эта информация пищи для размышлений не дала, зато гномочка, прекратив жалостливый вой, взяла себя в руки.

– Ах, ну таки пусть, леди.. Ежели наша девочка будет под присмотром, нам будет спокойнее.

«Эээ, надеюсь на меня не будут доклады скрябить родителям, все же я не ребенок давно?!»

– Слыхала я про Фуше. – припоминала гномочка – Хороший мужик говорят, и ежели у него все схвачено, волноваться не о чем! – сама себя успокоила госпожа Тарти.

– Уверяю, наша Лилиан в хороших и по-отечески заботливых руках своих будущих преподавателей. Мы выезжаем сегодня, будьте добры, соберите все необходимое в дорогу.

– Ой, да что ж это я?! – суетливо всплеснула руками гномочка – Пойду приготовлю вам сдобу в дорогу, леди.

– Одну минуту, госпожа Тарти. – леди Сюльен решила окончательно шокировать народ.

– Кто еще не в курсе последних новостей, леди Рубилиан со своими детьми прибывает погостить у нас на неделю, поэтому прошу завершить все работы к ужину.

Все засуетились с большей силой. Приезд тети Руби с ее восьми отпрысками держит замок на ушах до самого их отъезда. То, что маленькие графини и графья семейства Лакьен терроризируют всех жителей замка похуже Мурляши, еще терпимо. Они не забывают этот самый замок еще и разрушать, умудряясь попадать в неприятности.

Ужас в глазах Мурляши после озвученных новостей был неописуем. Бушменский кот еще помнил участь своей пушистости и подпаленного хвоста в крайний приезд семейки родственников, поэтому прикинув, что одной потеряй шерсти он в этот раз не обойдется, слинял со скоростью, которую развивал всего несколько раз, убегая от соседских метровых гончих. Думаю эту неделю он снова проведет в домике садовника. Как я его понимаю.

Дух, убирающий стекло от разбитого кувшина, поблек еще сильней, силясь слиться с интерьером. После нашествия семьи тети Руби, ему пришлось восстанавливать барельеф в бальном зале, портрет великого Юхансберга второго, следить за целостностью старинных книг, которые после их отъезда мы находили обслюнявленными частями и нехваткой ценных страниц по всему замку, спасать годовалого Дориана, черт его знает как оказавшегося в недрах подземелья, и пятилетнюю Люсьен с крыши нашей беседки!

Постоянно задаю себе вопрос: как эти дети еще не поубивались к своему возрасту? По словам тети, они сменили уже семь седелок, нянечек и трех гувернанток, поскольку те просто сбегали, даже не потребовав оплаты за уже проведенные с детьми часы.

Как же я рада, что уезжаю в Академию!

Собираться в дорогу мне помогала Юджиль. Она подрабатывала у нас домработницей уже второй год, копя на учебу в адвокатуре. Вся семья любила эту отзывчивую и светлую девочку, поощряя ее старания в учебе и восхищаясь прекрасными задатками будущего профессионала своего дела.

Ограничившись минимальным количеством косметических услуг и тонизирующей ванной, я была счастлива и довольна жизнью, а потому и отражение в зеркале улыбалось мне в ответ!

Невысокая девушка, я бы даже сказала миниатюрная, что не было редкостью в Империи Гор, в зеркале имела тонкую талию, на фоне которой выделялись высокая пышная грудь и крутые бедра. Нежно-розовый тон кожи, пожалуй единственное во внешности, что досталось мне от матери, гармонично сочетался с большими глазами цвета топленой карамели, в обрамлении пышных и длинных ресниц. Пухлые яркие губы с чуть полной верхней и симпатичной родинкой над ними. Красавицей, в классическом понимании этого понятия, я не была, но внешностью своей была довольна пожалуй на восемьдесят процентов от ста. Те жалкие, но существенные двадцать процентов представляла собой копна коротких, вьющихся крупными кольцами волос, что с трудом удавалось собрать в приличную прическу. «Бараньи колечки» – называл их на свой ласковый манер дядя Нироль. Пока папа не пригрозил пустить его на фарш. А вообще у них хорошие отношения, а у меня не самые плохие волосы. Что поделаешь, все, что в нас есть – это сочетание признаков, когда-то любивших друг другу людей..

В памяти моей еще сохранились обрывки рассказов тети Руби, про свою маму, которой так не хватало двум сестрам. В нашем доме на тему бабушки никто не говорит, и я до сих пор не знаю, что заставило ее так рано уйти из жизни. Помню только, что в далеком детстве встреченная мной на улице неизвестная дама, оговорилась, что я очень похожа на леди Алимею, так звали мою бабушку…

– Леди, ваше платье. – развеяла дым моих рассуждений Юджиль.

Аккуратное, дорожное платье классического кроя, с прямыми рукавами и длинной прямой юбкой, из которой выглядывает только носик туфель. Никаких украшений, лишь элегантность ручной отделки подола и создание женственного силуэта- думаю то, что надо в путешествие по Империи. Прибавив своему образу миниатюрную шляпку и пинетки, я была готова покорять этот мир!

Глава 2

Начало всех проблем.

Каждый раз, пролетая над городом на запряженной двойке пегас, не перестаю восхищаться видами, открывающимися благодаря полету: красная черепица крыш городских домиков, контрастирующая с яркостью зелени, широкие мощенные камнем улицы, цветущие персики подле тротуаров, бесконечные ряды магазинов, кафешек, кондитерских, мастерских, ювелирных салонов, каждый хозяин которых старается привлечь своих покупателей необычным дизайном и комплиментами от заведения. По мощеным улицам и широким дорожкам парков чинно прогуливаются леди со своими кавалерами или подругами. Нянечки выводят на прогулку господских детей. Одетые в деловые костюмы люди, гномы, наги и даже изредка встречающиеся орки спешат по своим делам. Маленький почтальон предлагает газету с новостью о новой версии переговорника на расстоянии. Где то неподалёку, сливаясь с окружающим пространством, находятся городские стражи, следящие за порядком и законностью.

Так как Светлая Империя представляет собой скалистую местность, коренные народы здесь гномы и люди. Торговый Лоссонский путь, проходящий через Империю и Лоссонское море, позволяет рождаться здесь большому количеству сделок и межрасовым взаимоотношениям, отсюда не редкость встретить эльфов, нагов, орков, драконов, дриад, демонов, а так же мелкую нечесть.

– Лилиан, не стоит так свешиваться из окна. – беспокойно окликнула меня мама, находившаяся явно не в восторге от моего энтузиазма любоваться проносившимися внизу видами.

Больше получаса я закидывала ее вопросами типа: «что это?», «а это?», «ваау оно блестит», «маааам, можно мне пони??», «можно!?», «хочуууу!», «что говоришь?», «я буду за ним ухаживать, честно!», «мааа, леди так не выражаются!», «но пегасы меня не слушаются!», «это там что, пегас заржал?», «маааам, а что будет, если подрезать им крылья, ммм?», *тишина* «хаа, будут знать как насмехаться над такой маленькой мной!», «ай, больно же», «ладно ладно, отойду от окна!»

По мере полета над окрестностями Империи, любуясь небесной синевой и ватными облаками, упустила из виду стремительно изменившиеся погодные условия. Прямо по курсу разливалось темное марево, подобно мазуту обтекая воздушное пространство. В надвигающихся грозовых тучах сверкали молнии, в несколько метрах от нашего экипажа небо раскололось от раската грома.

Как по мне, намек прозрачней некуда. В том смысле, что некуда нам лететь, поворачиваем экипаж! Природа советует вернуться домой, с сей секунды не страшась встречи с тетушкой Рубилиан и ее отпрысками.

Выглянув в окно при очередном раскате грома, мама погодные катаклизмы встретила абсолютно спокойно. Неужто галлюцинации? Вычитала я как-то в одной книге, что травмы детства бесследно не проходят.

– Маааам, кажется нам сейчас прийдет темный!

– Не волнуйся, милая. В норме академию окружает нестабильный магический фон, судя по тому, что я вижу, мы на правильном пути.

Даа? Говоря эти слова в нашей семье, обычно имеют в виду «мы не умрем, но потрепает!»

Неизвестно сколько мы летели в этом темном мареве, периодически освещаемом молнией. Среди раскатов грома было слышно завывание ветра, а может даже и не его вовсе.....

При очередной вспышки молнии мы увидели нечто!

Заглянув к нам в окно, нечто оказалось огромной тенью лопоухого черного и крылатого монстра. В темноте сверкнули длиннющие клыки.

– Аааааааааааа! – это я, потому что решив пожрать мой мозг, оно рвануло мне прямиком в волосы!

Вскочив и устремившись в другую сторону, встретилась лбом со стенкой кареты, чуть не потеряв сознание.

– Аааааааааа, омагаааад, пустииииии! – нечто орало одновременно со мной.

– Оно говорящее, ааааааа! – снова я, – На помощь, маааамаааа!

– Сама ты оно, чувырло патлатое. – вдруг обиделось нечто.

– Ээ, на себя посмотри, ты ..ты… кто ты там? – кажется удар по лбу пришелся хорошим мозговправом.

Только сейчас, миновав стадию ужаса и шока, мой мозг решил напомнить, что кроме разумных существ, разговаривать могут и магические существа, которые совершенно безобидны! Интересно, где была мама весь пережитый мной ужас? Вдруг после этого мне понадобится поход к лечащему душ?

Уловив своим нежным слухом истерический смех, который мама пыталась сдержать всеми силами, что впрочем плохо у нее выходило, я обижена сложила руки на груди.

– Извини, дочь… – но ее смех поведал нам совсем другое!

– Когда ты ударилась головой о стену, стоял такой глухой звук.. – и снова заливистый смех.

Про глухой звук – это непрозрачный намек на пустоту в моей черепной коробке?

– Я полностью согласен с леди!

Кто это там голос подал?

Поковырявшись в локонах на моей голове, словно садовник в палисаднике, на свет Единый вылезла маленькая летучая мышка с красивыми кожаными крылышками, большими ушками-локаторами, острыми белоснежными клычками и, на удивления разноцветными глазами: одним желтым, другим черным.

Галантно нам поклонившись, прижав одно крылышко к груди, нам представились:

– Юрлин Всеслыщащий, к вашим услугам, леди!

Азы воспитания вынудили нас представиться в ответ. Гложило любопытство, что же делает на такой высоте маленькая летучая мышка, пусть даже и магическое существо. Намерения задать интересующие нас вопросы были полностью смыты неожиданным заявлением крылатого.

– Леди, ваш экипаж сбил меня, во время мирного путешествия в небе. Из-за удара я получил травму левого крыла!

«А я правого полушария, но все еще в сознании, хотя как любая добропорядочная леди уже должна была изображать обморок!»

Продемонстрировав нам это самое крылышко, в котором зияло две ровные дырочки, уважаемый Юрлин, не долго думая, приступил к шантажу:

– Вы же понимаете, что нанесения вреда разумному существу ведет за собой уголовную ответственность! Но учтя все погодные обстоятельства, я так и быть, пойдя к вам на встречу, приму в знак извинения помощь в поисках моей стаи, от которой я отбился из за случившегося происшествия!

Закончив эту, по-настоящему, милостивую речь, в которой мы с мамой и слова вставить не могли, наглая мышь счастливо нам улыбалась. Мне кажется, или этот Юрлин тоже когда-то получал травму черепушки?

– Уважаемый, – пришла в себя мама – мне кажется, мы не имеем к вашей травме никакого отношения судя по ее виду, более того…

Угрожающий тон мамы даже меня заставил проникнуться.

– Вы не соблюдали правила воздушного движения так, как существо, не относящееся к виду пегасов, а вы с семейством пегасов и рядом не дышали, находитесь на втором воздушном потоке!

– Но травма имеет место быть! – возмущенно воскликнул летучий мышонок, смешно дергая носиком.

– Имеет место быть нарушение закона о воздушном движении. – строгий и бескомпромиссный ответ леди Сюльен.

Мышонок неожиданно сник и, присев на диванчик, поник плечиками.

– Но я отбился от стаи… – и заранее опередив любые аргументы, продолжил:

– Вы несомненно правы, леди. – горький вздох. Лопоухие ушки поникли и повисли вдоль острой мордочки – Мы не имели на это права. Наша стая отправлялась на Южное побережье, холодает нынче в Тагасикаме. Узнали, что над некоторыми Магическими Объектами, во вторых воздушных потоках, можно поймать магические вихри для стационарных порталов и решили рискнуть…

Несчастный лупоглазый взгляд на маму, даже белоснежные клычки дрожат и бьются о нижнюю губу.

Перекладывать весь груз ответственности на маленького летуна, когда виноватым может быть вожак стаи, решивший рискнуть и так неосмотрительно подвергнуть своих сородичей опасностям аварий, было, по меньшей мере, нечестно. Я практически, таким же умильным взглядом посмотрела на маму.

Почувствовав себя почему-то вдруг виноватой, леди Сюльен, присела рядом с горевавшим потеряшкой.

– Но… как вы наверняка могли знать куда выкинет вас портал?

– Мы полностью доверяем Главному Слухарю. Он уже очень старый, это была его последняя миграция. Он должен был сложить крылья на Южном побережье моря, в месте, где совершил свой первый полет.

Вздохнув, Юрлин продолжил свой грустный рассказ:

– Я отбился от стаи, а в момент, когда попал под копыта ваших пегасов, совсем потерял их из виду. Боясь, что просто потеряюсь в магическом фоне, мне не оставалось ничего другого, как уговорить вас помочь мне. И мне очень стыдно, что начал не с тех методов.

И ведь действительно очень грустно. Потерять семью, особенно существу привыкшему жить в социуме, очень горько. Столкнувшись с таким же сочувствующим маленькому летуну маминым взглядом, я, наконец, решила задать вопрос, который мучал меня с начала истории:

– Но я всегда думала, что летучие мыши переживают зиму на одном месте в течении всей жизни, а не мигрируют на другие территории, разве не так?!

Взгляд, которым меня одарили, выражал всю глубину моего психического расстройства.

– Сколько лет? – спросил Юрлин у леди Сюльен.

– Тридцать исполнилось. – мамин ответ.

– Ээх, молодежь. – покачал он сокрушенно головой – В вашем возрасте, юная леди, я знал все отличительные особенности существ, населяющих Наису!

Нашел с кем сравнивать, наглая мышь.

– Позвольте заметить, в вашем возрасте я буду, когда мне будет больше ста!

Каждое разумное существо имеет свой жизненный срок. Именно поэтому не стоит сравнивать летучую мышь, которая живет до ста и, соответственно, рано набирается жизненного опыта и человека, который после ста только имеет о нем представление.

Сделав вид, что его совершенно не интересует мой ответ, мышь решил поведать матери о культурном воспитании юного поколения.

После этого мама всё-таки объяснила мне, что магические животные, как и разумные существа не впадают в спячку. Им так же как и нам необходим всего восьмичасовой здоровый сон.

Ну вот, так бы сразу и объяснили, а то тыкают мне тут моим же возрастом в лицо!

Всё остальное время, прилипнув к потолку кареты вверх тормашками, Юрлин любовался тем же мрачным маревом, что и мы.

А когда в зоне видимости показался пятый этаж транспортного пункта Академии, нашей радости не было предела!

Небольшой толчок дал знать, что карета приземлилась на широкой посадочной полосе. Дверь кабинки распахнул часовой-дежурный, натянуто улыбающийся адепт в форме Технологического изобретателя.

Странные они вообще, по-моему, ничему и никому кроме своих изобретений они в этом мире и не рады, бррр.

– Леди, добро пожаловать. – тем не менее, светловолосый юноша галантно нам поклонился.

Погладив по радужной холке пегасов, парень попросил их уйти с посадочной полосы и пройти в стойла, где они могут перекусить и отдохнуть с дороги.

Пятый этаж, на котором мы находились представлял собой открытое пространство, округлой формы. Высокие резные колонны служили здесь и опорой высокому, уходящему острием вверх потолку и стенами одновременно. С одной стороны помещения находился выдвижной мост на посадку, с другой на взлет. Выходом вниз служила узкая витая лестница, находящаяся чуть в отдалении. Пегасов уводили через боковой мост в соседнее, также пятиэтажное здание.

Подойдя к краю площадки и практически обняв колонну, из-за страха высоты, вгляделась вдаль, в огромный, окруженный деревьями-мустангами, высокий замок, шпили которого, казалось, пронзали небо. Будучи когда то оборонительной крепостью, сейчас это Высшая Академия Магии. Привлекательностью не блещет, а вот дрожь и затаенный страх вселяет, все таки этому замку больше полутора тысячи лет, и в нем до сих пор сохранились подвальные помещения и секретные ходы, которые и по сей день являются действенными, только используются в качестве аудиторий и подземных полигонов для учений. На каждой из четырех башен замка реял флаг определенного факультета: черного – боевой некромантии, зеленого – искусства исцеления, фиолетового – технологических изобретателей, и белого – как начало всех стихий: огня, воды, воздуха и земли.

– И какой опоссум додумался собрать в одном здание представителей различных направлений магии?? Дааа, такая жесть твориться только в Светлой Империи.

Эта наглая мышь, не собирается нас покинуть?

Если честно, не разобрав и половины странных словечек Юрлина, было не трудно понять какой характер они несут.

– Гюро Люк, думаю. – сложила я руки на груди – Ты имеешь что-то против этого?

– Я всё имею, а вот он похоже не имел элементарных знаний о несовместимости некоторых направлений магии! – высказал свое непопулярное мнение Юрлин, еще не подозревая, что маленькая леди( то-есть я), отстаивающая честь великого предка, сейчас наделает дырок и в правом его крыле.

– Полагаю, тебе надо высказать ему это лично. – подметила я.

– Да? И где же он обитает?

– На кладбище. – мило улыбнулась я, представляю перспективу встречи это лопоухого и полторы тысячи лет как уже умертвия.

Подойдя, леди Сюльен, не подозревая то, спасла наглого говоруна. Приобняв меня, она мечтательно вздохнула:

– Ты даже не представляешь, милая, сколько счастливых студенческих лет я провела в стенах этой Академии!

Мышь, повисшая на обвивающей колонну лиане и (о, Единый!) ковырявшая огромным когтем в ноздре, слушала мамины слова с явным скепсисом во взгляде.

«Лилиан, только не смотри, только не смотри» – уговаривала я себе оторвать взгляд от этого ужасного непотребства.

– Столько преподавателей покалечено, над сколькими адептами пошучено. – продолжала вещать целительница, произносившая клятву мира и помощи, даже не подозревая, что творится по правую сторону от неё.

Тем временем, Юрлин, вытащив на свет этому миру неопределенного цвета массу из ноздри, стал с интересом ее разглядывать….

«Нет, нет, Лилиан, отвернись немедленно!»

– А сколько влюбленных в меня юношей пело серенады под моим окном! – мама.

Досконально изучив содержимое на своем коготочке, Юрлин, по всей видимости решивший, что имеющееся не может пропасть зря, с великим аппетитом гурмана сожрал это..

«Неееееет!»

Испуганно отскочившая мама смотрела на меня с непониманием. Из открытой от неожиданности пасти Юрлина масса вывалилась на пол. Летучая мышь же от испуга рванул от меня в сторону и, забыв про лиану, в которой запутался, плашмя влетел в колонну.

Упс, я что это вслух кричала?

Испуганно взлетевшие с ветвей всех ближайших деревьев птицы были тому подтверждением.

– Лилиан, – испуганно прошептала мама, хватаясь за сердце – не стоит так кричать, я ведь все равно выбрала твоего отца.

Маленький летун, отлепившийся от колонны уже в бессознательном состоянии, так и висел вверх тормашками.

– Мамуль, понимаешь…, – начала я искать оправдания своему идиотскому поступку – тема ваших с папой разногласий слишком больная для меня, извини. – состроила мученический взгляд – Я просто хочу ,чтоб в нашей семье все было хорошо!

– Ох, милая. – прижала меня мамочка к себе – Все будет хорошо, мы с папой любим тебя.

Мама рано вышла за отца. Яркая, амбициозная и энергичная леди Сюльен была большим фанатом женских романов и считала, что все представители противоположного пола должны быть ее воздыхателями, по любому её капризу мчаться со всех ног, лишь бы удовлетворить дамскую прихоть.

Гордый красавец Ма'раль Джо'зе Алькьер в силу своего характера не мог терпеть лесть, притворство и наигранность женской игры. Свои чувства он не мог выражал иначе как делами, а не речами. Уже тогда, немолодой по годам граф знал всему цену и предел своего терпения. Только любовь к великосветской юной блондинке разорвала в пух и прах все его шаблоны. Ее капризы казались ему глупыми и показушными. А Сюльен его реакция на них холодной и резкой. Вызывая ревность в супруге, она мучилась от его ответных выпадов и ночевок вне дома. Сжигаемая ревностью леди Аморо’с Грандебург громила весь замок, устраивала козни и проблемы супругу, а после улетала из нашей с папой жизни к своей родне: жаловаться на неусмеряемого мужа и его характер. Уходила и всё равно возвращалась в нежные объятья ожидавшего её возвращения Ма'раля.

Так они и мучились: любили то пламенно, то нежно, ссорились и расходились кто куда, зачастую забывая про единственную маленькую дочь. А она росла, привыкла, что с ней всегда и в любой ситуации остается только папа. Он прижимал к себе её маленькое щупленькое тельце, целовал щечки и шептал:

– Не плачь, мой цветочек, мама вернется. Она нас не бросит!

Сколько в моей жизни было таких сцен? Не упомнить. Не помню и не хочу помнить, потому что знаю, они всё равно повторятся.

– Я тоже вас люблю, мама – почему то прошептала я.

– Все хорошо? – заглянули мне в глаза – Да? Тогда идём!

Маленького мышонка, все еще находящегося в бессознательном состоянии, я аккуратно уложила в клатч, специально не закрывая его. По всей видимости, мама даже не заметила его пропажу. Возбужденная леди Сюльен спешила к стенам здания, в котором провела много юных и беззаботных лет.

Вблизи Академия оказалась величественной архитектурой эпохи давних тысячелетий, когда территория Наисы еще не знала раздора, не была поделена на две империи и имела свои самостоятельные регионы. Когда сильнейшие маги-отступники, скрывавшиеся в Усилийской пустыне, появились здесь основывать свои столицы и подчинять города. Сейчас, кроме древних летописей, о них напоминают их бывшие убежища, замки-Пологи. Их вы не найдёте, передвигаясь по земле, даже если точно знаете, что ваша карта указывает вам верное место. Они окружены плотными слоями магии, как мир атмосферой. Отыскать их можно с воздуха, по резкому колебания магического фона или по несвойственным данной местности погодным явлениям.

По сравнению с громадным монументальным замком, чувствуешь себя маленькой песчинкой в Усилийской пустыне. Кажется он сделан из цельного куска самого большого камня в мире, или вырезан из скалы. За тысячелетия обвитый плющом, замок не утратил свой величественности и устрашительности. Но устрашительности, наверное, больше!

– Мааам, можно мне домой?

– Нет. – как вынесения приговора.

Сопротивление было бесполезным, меня повели к широким каменным ступеням. При виде огромных кованых дверей, мелькнула ассоциация с неприступностью тюремной камеры. Итак, огромный зверь раскрыл свою пасть, чтобы поглотить меня…

Кажется, Мурляша что-то про это предупреждал.

Где то внизу, через множество пролетов лестницы, неожиданно оказавшейся длиннее чем снаружи, попадаешь в главный холл, высокие своды которого можно разглядеть благодаря многочисленным магическим светильникам, свободно летающим между широких колонн. Барельефы на стенах изображают исторические битвы Наисы. Где то высоко, из мозаичных окон на куполообразном потолку льется приглушенный свет. Широкие каменные лестницы, отходят от главного холла вверх, а так же вниз в нижние этажи подземелья.

Но самое страшное, что темный паркет с рунами магической защиты топчут толпы студентов в самых разных мантиях. И их много, очень много! Перерыв между занятиями собирает их на каждом этаже, а их было шесть, в главном холле, на лестничных пролетах, соседних залах. Воздух искрит от шума, гама и раздающихся вслух заклинаний, думаю самых безобидных, иные вслух не проговаривают.

Некроманты собираются в небольшие группы, смеются, выкрикивают какие-то формулы, из за которых в разных частях холла у женской половины неожиданно, будто сами собой задираются юбки. Изобретатели парят над самым потолком, держась на воздухе благодаря каким то чудным конструкциям за плечами, напоминающим крылья. Воздушники пытаются сбить летунов воздушными потоками. Целители, смотря на все это дело, просчитывают процентность смертности от падения с такой высоты.

Где-то что взрывается, кто-то верещит с криком: «Зооомби! Получай, мерзкая тварь!» После чего раздается неживой душераздирающий рёв. Так зомби стало жалко.

– Пойдем, милая. – потащила меня мама, поскольку ноги мои встали намертво – Знакомство с обществом и налаживание связей являются приоритетами каждой юной леди и публичной личности во дворце. Именно студенческие годы обеспечивают нас хорошими знакомствами и будущими связями.

Недовольно обернувшись, так как поняла, что всё время тянула меня, а мы так и не сдвинулись с места, леди Сюльен посуровела:

– Лилиан, прекрати! – снова потянула, аж покраснев от потуг. – Лёля!!

«Я даже не успела составить завещание!» – было моей последней мыслью, после чего мать всё таки утащила меня вниз.

—–

Для посвящения в первокурсники, нас собрали в одном из каменных залов на подземном этаже. Кроме новоприбывших адептов тут присутствовали преподаватели, родители своих чад и старшие курсы, для которых данное событие считалось неким развлечением. Возможно мне было бы так же весело, но я не забывала, что сама являюсь объектом развлечения. Пожалуй, наинаглейшие рожи имели тут некроманты. Их мерзкие, ухмыляющиеся улыбочки иной раз заставляли дёргаться мой правый глаз.

Вот, тёмный, только недавно вылечила нервный тик.

Самым настораживающим была многообещающая улыбочка тощего и длинопатлатого некроманта, в форме боевого мага. Ну подумаешь, нечаянно наступила ему на ногу. Я же извинилась, ссылаясь на давку толпы. Ну подумаешь, перепутала с девушкой, когда извинялась. Кто бы мог подумать, что у нынешних некромантов мода такая диковинная на длинные растрепанные волосы. Как же они друг друга отличают в таком случае: в большинстве своем высокие, худые как шпалы, хотя кто прилично выглядеть будет с такой нервной работенкой по упокоению нежети, волосы длинные, у некоторых прям до ягодиц, лица бледные, глаза наглые, с клубящейся бездной изнутри. Вот остальные адепты другое дело: стихийники, изобретатели и целители, тех хоть по половому признаку отличить можно: плечи широкие у парней, коротко стриженные волосы, у девушек же наоборот. Фууух, сама проанализировала, сама успокоилась. А уязвленное самолюбие того некроманта – его личные душевные трудности.

Речь ректора академии была поистине запоминающийся, впрочем как и его внешность!

Увидев за трибуной молодого худощавого, высокого паренька, я была крайне удивлена тем, что приветственную речь доверили произнести адепту. Если бы не форма главного наставника, с отличительным знаком Технологических Изобретателей, я бы никогда не признала в этом юноше с смешно торчащими вверх каштановыми кудрями и круглыми очками, которые он постоянно поправлял тыльной стороной ладони, ректора одной из главных Академий Магии Светлой Империи и великого изобретателя Эрнэстина Фуше!

Кашлянув в кулак, ректор произнес, рассеянно водя глазами по записям:

– Адепты Академии Магии имени Гюро Люка, поздравляю вас с новым учебным годом и…. – тут он неожиданно запнулся, похоже не найдя нужного листка с продолжением речи – и.. Поздравляю, вообщем!

Уйдя со сцены, с видом, будто защитил диссертационную работу, Фуше был обласкан одобрительными аплодисментами и свистом толпы, которая такому напутствию была только рада.

– Прошу внимание!! – вдруг раздалось все там же, где-то со стороны трибуны.

Дело в том, что на возвышении после ухода ректора никого не оставалось.

– Кхм, минуточку. – сконфуженно произнес кто-то, осознав, что невидим аудитории. Через секунду появившийся домовой подал небольшую табуретку за трибуну, после чего над ней в начале появилась седая макушка, а затем и суровое лицо маленького гнома. Указка, которой он ударил пару раз по столу, напрямую требовала нашего внимание.

– Света вам, дети Идоры! Как уже было сказано господином ректором, мы рады пополнению рядов жаждущим знаний адептов. Моё имя Кхаган Гик и первый год обучения я буду являться куратором новоиспеченных первокурсников. – маленькие глазки, внимательно оглядели толпу, добившись идеального порядка и тишины, после чего гном, да похоже уважаемый дядька, продолжил.

– Ваши результаты будут зависть от уровня вашего дара и силы духа. Но не стоит забывать, что девяносто процентов достигнутого зависит только от труда и стараний. Ну что ж, с поступлением первашей и с новым этапом учебы всех учащихся! – под конец речи добродушная улыбка старого гнома, заставила умильно сузиться его и так не широкие глазки.

Толпа возликовала, свист и благодарные выкрики «препод Гик лучший» напоминали рёв дракона. Толпа- страшная сила.

Стук указки вновь привел к тишине.

– Для непосвященных: в день Зимнего Солнцестояния состоится уже традиционный в Академии Зимний бал. – тут он хитро улыбнулся – Провинившиеся конечно же не допускаются к нему!

Ага, от пряников прямиком к хлысту.

Спрятав хитрую улыбку и нахмурив густые брови, гном продолжил пугать честной народ:

– В конце каждого семестра на доске объявлений будут выставляться списки по успеваемости учащихся, вывод: ваши неуды будут известны всем! – снова эта гаденькая улыбка.

Плохой гномик, нехороший гномик!

– Поэтому советую собраться силами в этом учебном году и показать наивысшие результаты, если не облажаетесь!

Ух, гад, он будто специально пугает бедных студентов. Собираясь уйти со сцены, гномозлюк вдруг остановился.

– И ещё… С началом учебного года вас, студенты!

«С началом всех проблем тебя, Лилиан!»

Глава 3

Проблема

Моя мать, которой в принципе было плевать на мольбы ею же рожденного чада, дав пару кратких инструкций по месту нахождения общежития, а также корпуса выдачи учебных материалов, покинула меня с видом выполненного долга.

– Милая, ты всегда можешь просить совета у одногруппников. Я несколько спешу повидаться кое с кем!

Прелееестно.

К тому моменту, как матушка бесцеремонно меня покинула, в сумочке завозилась летучая мыша. Из клатча миру явились вначале острые серые ушки, а затем и прищуренный взор разноцветных глаз. Причем тёмный глаз прищуривался однозначно сильнее:

– И что мы имеем?.. – глазки бусинки внимательно изучали окрестности. – Логово полоумных… – шёпотом заключил летун, после чего замолчал надолго (слава Единому), продолжая все так же следить за окружающей обстановкой из своего укрытия.

С расписанием предлагалось ознакомится в холле, на главной доске объявлений. Кроме самих объявлений, здесь размещались списки успеваемости учащихся, номера нужных аудиторий, местные студенческие байки, поздравления с днем рождения. От палитры мантий, цвета кожи, волос уже в глазах рябило. То тут, то там мелькали хвосты, рога, крылья, тени, воронки порталов, слышался смех и шепот заклинаний. Люди и нелюди, метисы и чистокровные, красивые и …не в моем вкусе, а еще…

Взгляд помимо воли наткнулся на силуэт высокого светловолосого мужчины.

Статный и широкоплечий, в форме боевого мага, он неторопливо беседовал с ректором, скользя взглядом по толпе. От чего-то нечеткий, размытый силуэт, не мог испортить впечатление. Идеален как эталон мужской красоты, совершенный как Бог Войны и неприступный как Раанские горы! Он был таким, которого, как говорила моя тетушка: «хочется использовать по назначению..».

Почувствовав влагу на декольте, пришла к неутешительным выводам касательно скорого затопления территории от собственного усиленного слюноотделения. Существовала опасность прославиться здесь как личность слабоумная. Зыркнув по сторонам, аккуратненько избавилась от улик.

Странным было то, что мужчину, чей образ показался мне будто размытым в пространстве, студенты обходили по округлой траектории, будто не замечая преграды в виде ректора с красавчиком. Девушки в ближайшем окружении вели себя тоже подозрительно адекватно, не удостаивая тех даже взгляда. Неужели галлюцинации?

И тут Бог мужской привлекательности неожиданно посмотрел в мою сторону. Глянул… Скользнул взглядом…будто по пустому месту. Эти поразительно выцветшие когда-то голубые глаза, идеальные губы, искривленные в холодной усмешки, прямой нос, с хищно подрагивающими краями. Аура силы и властности, которая окутывала мужчину, прямо таки шептала моей женской натуре пойти и покориться этому воину. Мое восхищение грозило затопить мой разум с головой, если бы не его взгляд. Безразлично скользнув по моей персоне, с тем же безразличием не замечая других, он продолжил беседу с ректором.

Вот Тьма!

Проверив отсутствие на себе каких либо иллюзий, поправила декольте, попутно изучая свое отражение в стеклянных витражах. Выводы были неутешительные: мужик мечты на самом деле или неадекватный или все же компания мужчины ему приятнее, нежели компания прекрасной дамы!

Процесс понимания, что я вообще-то не совершенство, проходил очень туго и был очень болезненным.

Да как этот белобрысый смеет портить мою самооценку, смотря на меня словно на пустое место?! Как будто в нем есть что-то этакое привлекательно?! Недовольная и искривленная морда! И вообще, блондины не мой типаж, особенно такие, белоснежно – платиновые. А габариты то какие у мужика, а рост?! Да какой, к тьме собачье, из него аристократ, у него в родословной небось куча орков потопталось!

Наобходимо немедленно успокоиться, иначе взорвусь тут как магический файербол от злости. Это все гормоны, чтоб их черт побрал! Тридцатилетние девушки так слабы пред красивыми мужчинами.

– Даааа, на лице все признаки помутнения рассудка. – черт, я уже и забыла за этого болтливого летуна.

– А ты не мог бы держать свои рассуждения при себе? – сквозь зубы прошептала, метнув злой взгляд на Юрлина.

Юрлин же, удобненько устроившись в клатче и разглядывая свой природный маникюр, свято верил, что его слова сейчас будут кстати.

– Человеческие женщины столь явно проявляют свои чувства, что это становится неинтерееесным. – лениво растягивая гласные, он продолжал как ни в чем не бывало разглядывать свои ноготочки, совершенно выводя меня из себя.

Дыши, Лилиан, дыши! Сейчас ты найдешь свои апартаменты, зайдешь в ванную комнату и утопишь этого разговорчивого звереныша в нужнике. Моё молчание летучей животине показалось подозрительным, поэтому слова Идоре, дальше он предпочел помалкивать.

– Лёля?!– я дернулась от отклика. Сокращенным именем меня называли только близкие и друзья.

Обернувшись, не поверила своим глазам. Ко мне, с выражением удивления на лице, сквозь толпу адептов пробирался алькиец.

– Ирэй! – радостно воскликнула я, после случившихся сердечных переживаний плохо соображая, а потому не веря, что вижу перед собой этого обольстительного высокого юношу.

Подойдя, он замер.

– Какая ты…. – у парня перехватило дыхание – Выросла в настоящую Дизею. Я буду прав, если предположу, что у тебя от поклонников отбоя нет.

От этих слов и такой солнечной восхищенной улыбки друга детства я почувствовала себя очень счастливо. Подозреваю, щеки мои сейчас по цвету ярче свеклы от довольства. Что способно поднять настроение девушки и помочь забыть о проблемах? Комплименты!

– Благодарю. Но боюсь, количество моих кавалеров это мелочь по сравнению со списком разбитых тобою сердец. – я хитро улыбнулась.

Передо мной стоял обаятельный юноша, с бронзовым загаром кожи, доставшийся ему от его степных предков и блестящими при свете иссиня-черными волосами, уложенными в гладкий низкий хвост. Прибавьте к этому ещё хитрый прищур зеленых глаз и форму боевого мага старшего курса. Высокий и широкоплечий алькиец всегда вызывал томные вздохи со стороны дам. Предполагаю, что сейчас, когда он стал мужчиной, поклонниц стало только больше.

Вот и я, будучи еще совсем девчонкой, по уши влюбилась в нашего нового соседа. Помню, часто бегала в сад, украдкой подглядывать как молодой и стройный юноша отрабатывает навыки боевого искусства без рубашки. Тогда меня разоблачил Мурляша, любивший без зазрения совести полакомиться соседским виноградом (да да, и такие пристрастия присутствовали в его арсенале). Застав меня за таким делом, Мурляша одарил скептически – непонимающим взглядом: мол, нашла кем любоваться, я то идеальней.

– Судя по эмблеме, ты поступила на лечебника. – слегка нагнувшись ко мне, он прочел название факультета на моей нашивке.

– Да, отец хорошо постарался. – мой горестный вздох.

– Что такое? Не горишь желанием учиться?– поддел меня парень с хитрым прищуром.

– Знаешь, у меня есть подозрение, что в в скором времени гореть будет моё тело. – пожаловалась я, наблюдая как буквально в метре от меня пролетел огненный флайербол.

– Ну что ты, ведьм в здешних краях давно сожгли.– рассмеялся парень.

Мне было не до смеха. Файербол попал прямиком на зомби-прислужника, от чего тот выставив перед собой руки, бегал с диким ревом: «пожар в Академии!». На крики прибежал второй зомби-прислужник, маленький домовой с ведром больше, чем он сам, плеснув его содержимое на зомби номер один. По странной причине огонь охвативший, зомби номер один полыхнул с удвоенной силой. Зомби – домовой, пробормотав: «черт, керосин», убежал искать воду.

Адепта, запустившего файербол, который, как оказалось, запускать в стенах Академии было запрещено, быстренько обнаружили и отправили к ректору.

– Как видишь, все проблемы администрации решает в кратчайшие сроки. – Ирэй попытался успокоить, узрев мои округлившиеся глаза, в которых большими буквами прямо-таки читалось: БЕЖАТЬ.

– Необходимости нет, он уже сгорел. – утрирую конечно, зомби с магической защитой академии ничего не грозит, а вот нерадивой адептке придётся уповать только на отцовские амулеты и защиту рода.

Настроение почему-то стремительно падало. Длительный перелёт, знакомство с реалиями теперешнего моего заточения- были морально болезненными. Хотелось ничком рухнуть на кровать и ничего не делать. Но ничего не делать я себя позволить не могу. Слишком много дел.

– Ирэй, – улыбнулась я парню, который тут же перевёл на меня внимательный взгляд своих зелёных глаз – не затруднит ли тебя познакомить меня с внутренним порядком?

– В полном твоем распоряжении. – галантно предоставив свой локоть, меня повели знакомиться с местной обстановкой.

Местная обстановка в общем и целом, мне нравилась. Замок, когда-то принадлежавший лордам- отступникам, а ныне светлоликими завоевателям, сохранил все свое неповторимое убранство: барельефы, росписи темных рун, которые светлоликие на удивление не уничтожили, а поместили под защитное стекло, картины битв и пиры содружества народов. Если отрешиться от царящего шума, шуршания страниц книг и манускриптом, звуков зазубривания заклинаний и повелительных возгласов преподавателей, можно на минутку попасть назад в прошлое, почувствовать себя темной леди или даже самой проклятой ведьмой. Боюсь, если кто прочтёт мои мысли, моей семьи не миновать репрессии и депортации, ну да ладно.

Общежитие находилось внутри Академии. Как поведал Ирэй, сильнейшие светлые маги, поборов порог тёмной ауры, расширили пространство, что позволило образовать внутри замка ещё несколько корпусов, которые и отдали на проживание студентам .

Так как в Академии имени Гюро Люка учились не простые абитуриенты, а дети влиятельных, в том числе и монарших господ, то и апартаменты были под стать статусу: не менее трех комнат, не считая ванной и гостиной. Чуть позже приказом почившего императора, в Академию принимались и дети простого сословия, с учетом уровня дара не менее шестого уровня, т.е. лучшие из лучших. «Не только ж этим бездарям книжки листать, нам нужна армия способных магов!» – слова его величества. Как бы не оскорбилась местная знать, приказу они перечить не могли. Такой порядок сохраняется вот уже двадцать лет, вплоть до наших дней.

Мои комнаты, расположенные на пятом этаже, порадовали светлым минималистичным дизайном, который без какой-либо надобности в согласовании, можно будет поменять по собственному усмотрению.

– Лёля, если нужна будет моя помощь, я в полном твоем распоряжении. – теплая улыбка алькийца. Кажется я по ней скучала.

– Благодарю тебя, – не удержавшись, обняла – хорошего тебя дня.

– И тебя, Лилиан. – услышала уже заходя в комнату.

Клатч в моей руке вначале легонько зашевелился, а затем буквально пошёл ходуном, освобождая из текстильного плена острые ушки- локаторы, смешно топорщащиеся в разные стороны и внимательно ловившие звуки. Ничего лишнего, по всей видимости, не было услышано, а потому летун решился на вылазку из убежища.

– Слава Господу, я уж подумал, что замурован навеки в этом клоповнике. – мои глаза, наблюдавшие картину бесцеремонного рождения пятой точки болтливого летуна, который не видел ничего странного в том, чтобы выбираться попой вперед, увеличились вдвое. Лапка животины нащупав под собой воздух замерла. Затем появилась помятая моська, недовольно зыркнув.

– А может ты поставишь меня уже на землю грешную. – клатч я по-прежнему держала в руке на весу, а из за раненого крылышка летун не мог спилотировать самостоятельно.

Отвечать не буду. Даже спрашивать не буду, что за странные словечки проскальзывают в его речи. Молча поставила клатч на столешницу и отправилась в ванную комнату.

– Мне кажется, или ты немного не в духе?– удивительно проницательный вопрос настиг меня за туалетными нуждами.

– Когда кажется, не кажется! – ответила знанием, в котором была на сто процентов уверена. Жаль, что сама я не сразу пришла к данной аксиоме.

Похоже Юрлину данная истина не была знакома, он переваривал ее в тишине. Слава Единому, а то уже голова пухнет от шума.

Буквально через четверть часа был доставлен багаж. Зомби- прислужник, маленький домовой, стоял на пороге и смотрел на меня жуткими огненными провалами. Уж не знаю, как он волочил два больших и тяжелых чемодана до высокого этажа.

– Разреши ему войти. – подсказал мне Юрлин – Он войдёт в комнату только с твоего разрешения, или ты хочешь сама волочить свои пожитки?

Сам летун, изучив досконально все комнаты, с видом привереды выбрал жить в моей прекрасной гостиной, на гостевом кожаном диванчике. Так и сказал: «эта хатенка моя». Я попыталась было объяснить дикому млекопитающему, что тот немного задержался в стенах данного заведения, конкретно в моих покоях. К тому же, мой личный диванчик предназначается для встречи гостей, но никак не для проживания летучей мыши.

– Вот полоумная, – бубнил себе под нос Юрлин, старательно утрамбовывая диванную подушку, – какие гости?! Учёбой займись да ума наберись.

– Меня гложет любопытство, чем все это время будешь заниматься ты? – судя по обустраиванию летуна, он не планировал покидать меня в ближайшее время, т.е. был намерен расположиться тут надолго.

– Любопытство не порок, малышка, а порой очень стоящая черта характера. – вещала мышь, в этот раз сооружая себе оградительную баррикаду из полотенца – А вообще, мне тут нравится.

Оглядев подушечно-полотенчатое сооружение оценивающим взглядом, мышь кивнул довольный своим мыслям.

– Однозначно нравится, перекантуюсь здесь пока. Чуть позже, уже после того как окрепну, отправлюсь на поиски своей стаи.

Звучало на удивление не правдоподобно.

– К тому времени как ты окрепнешь, твоя стая будет уже ооочень далеко, советую поторопиться. К примеру, прямо сейчааассс! – где-то на кромке сознания закрадывается мысль о том, что я начинаю зло шипеть.

Наглое игнорирование со стороны лопоухого.

– Ты можешь обратиться за помощью в лазарет или в любой другой пункт лечебной дружины. – продолжила я, не теряя надежды на избавление от присутствия в своей жизни этого животного.

– Иу.. – выдал этот поганец с кислой моськой – Там не будет так же весело как тут.

– А тебе не нужно веселится, твоя главная цель- пойти на поправку!

– Ииииу – повторил он странный звук всё с тем же выражением мордочки и прищуренным взглядом разноцветных глаз.

Подняв глаза к потолку, я мысленно взмолилась Идоре.

Я ведь была хорошей девочкой, правда. Я милосердна и добродетельная. Мышь спасена и доставлена до пункта помощи. Всё!!! Моя миссия на этом закончена! О, Идора, ведь и добродетельности есть конец, когда ей злоупотребляют.

– Послушай, ты бы глаза так не закатывала, а то я начинаю думать, что ты сейчас впадешь в приступ, а я этого не люблю. Не на моих глазах, пожалуйста! – подозрительно оглядев мою молчаливую фигуру с задранным вверх лицом, взмолилась мышь.

Остаётся надеяться, что мои молитвы будут услышаны.

Разбор багажа занял немалое количество времени. Помимо одежды с собой мне положили косметику, украшения, магические амулеты защиты, артефакты (это папа позаботился) и учебные принадлежности.

В комнате царила удивительно непривычная теперь для меня тишина. Юрлин, даже будучи инвалидом, умудрялся совершать в воздухе много лишних движений. Ретировавшись, как он выразился «по делам», зачем-то обещав вернуться (его не ждали назад).

Через некоторое время мышонок был занят разбором увесистых, потрепанных фолиантов с кожаными старинным переплетами, которые он непонятно где добыл. К моему огромному удивлению, это были не учебники, половина из них была написана на непонятном мне древнем наречии. Это я уже мельком подглядела, проходя мимо мышонка, с лихорадочным блеском в глазах листающего пожелтевшие от времени страницы.

– Интересно девки пляшут… – восхищенно присвистывал Юрлин на некоторых особо интересных ему страницах.

– А что это ты изучаешь? – заглянула за лопоухую макушку. Любопытство действительно было всегда сильнее меня.

– Я изучаю информацию, которая будь она обнародована, подорвали бы многие каноны Империи! – на удивление дал ответ мышонок. Он лихорадочно водил коготком по страничке, вычленяя непонятные мне знаки и иероглифы, и от переизбытка чувств, кажется, даже забылся с кем разговаривает.

– Это бомба замедленного действия.. – лихорадочно шептала мышь.

– А что такое бомба? – сколько непонятных ругательных слов он говорит, папочка бы обзавидовался.

– Бомба..? – недоуменно глянул на меня Юрлин. Нахмурившись, просканировал мою в миг притихшую фигуру взглядом шизофреника, да и захлопнул фолиант.

– Ты, по-моему, копошилась где-то в своем тряпье, не буду тебя отвлекать.– отрезал наглая животина, в срочном порядке собирая разложенные по столу книги. Вот же гаденыш, все же утоплю его.

—–

Будильник орал нещадно, не щадит никого: ни меня, ни Юрлина, с ругательствами вскочившего со своего насеста (странно, нормальные летучие мыши спят вверх тормашками, а этот на лежанке), ни себя даже. Скорбный факт заключался в том, что я понятия не имела, как отключить эту верещащий механизм. Слава Идоре, через бесконечные пять минут пыток этот ужас для ушей отключился сам, в момент, когда моя психика уже было находилась на этапе отрицания действительности и желания продолжать жить эту жизнь.

Собиралась я в свой первый учебный день особенно тщательно. Волосы, вьющиеся непослушными кольцами, с трудом удалось собрать в аккуратный пучок на голове. Излишеств по типу заколок, диадем и сложных причесок я не любила и старалась не использовать. Как говорит дядя Нироль: «прическа не должна быть красивее лица». Находившая разумность в его словах, я делала акцент на глаза, подчеркивая их карамельную, вязкую и топящую глубину. Темно-изумрудный цвет мантии и значок трилистника оповещавший всех о том, что я учусь лечебному делу, необыкновенно мне шел.

Уже уходя, прошла мимо лежбища летуна. Юрлин махнул мне лапкой, окрестив напоследок знаком давно почившей конфессии, вновь зарылся в подушку.

Если верить расписанию в холле, первой парой у нас значилось «Боевое искусство. Принципы защиты». Отнюдь не удивлена, принципы защиты – первое, что должен знать каждый, имеющий дело с магами или магическими существами.

На лекцию по боёвке я успела в последний момент. Влетела под мрачный, провожающий меня взгляд магистра, которого я буквально подрезала перед входом в лекционный зал.

Лекционные скамьи были переполнены первашами со всех потоков. Звонок уже прозвенел, ждали только преподавателя.

Вот темный!

В связи с моим поздним приходом, свободные места оставались только перед кафедрой магистра. Последние же ряды сидели буквально друг на друге, старательно делая вид, что им комфортно и вообще не тесно. Досадно цокнула на эту жалкую картину.

Ну что ж, Лилиан, везение тебя стороной давно обходит…

Втиснувшись между бледнолицым явно некромантом и шкафоподобным рыжим парнем, с видом послушной ученицы достала тетрадь и писчий карандаш, конец которого венчал радужный единорожек.

– А какает он небось радугой. – усмехнулся слева бледнолицый трупяк. Ну в смысле, на труп ходячий похож парень: вытянутое бледное лицо, темные круги под глазами, эти самые глаза ещё и подведены чёрным карандашом для эффекта недельного недосыпа, прибавьте к этому натюрморту страшненькую улыбку с острыми зубками. Представили? Ну вылитый зомбак.

– Ну, нежели пони понадобится уборная, сообщу тебе, дабы ты не пропустил интересующее тебя событие.

Я нервничаю, не к чему меня провоцировать.

– Только после дам.– льющийся притворной патокой голос.

Отправила ему в ответ разряд тока. Не люблю некромантов, народ наглый и беспринципный. Вполне возможно, что они такие из-за профессиональных вредностей. Соглашусь, не каждый разумный с трупами различной несвежести выдержит общаться. Как бы ни было, каждый встреченный мной представитель данной профессии только подтверждает мою к ним неприязнь.

Продолжить перепалку не позволил входящий в зал преподаватель. Студенты, приподнявшись с мест, приветствуют магистра.

Чертовы темные! Это же тот самый мужчина моей мечты!

Через секунду я вздрогнула от замершего на мне взгляда магистра. Мысли что-ли читает?

– Света, адепты. Присаживайтесь. – низкий баритон с хрипотцой, заставляющий разбегаться табуны мурашек по моей коже.

Его зовут Алиан. Алиан Ливе Саа'ва.

Вот Тьма, что же он там говорит, приоткрывая свои идеально очерченные, по мужски аккуратные губы….

– … таким образом, каждый лекционный материал будет подкрепляться практическим занятием.

Эти холодные бледные глаза…

– А что он там у нас ведет?– не отрывая взгляда от мужчины, уточнила у трупяка.

– Боевое искусство. – краем глаза ощутила, как трупячок оглядел меня с явным скепсисом и подозрением. Подозревал он меня, полагаю, в недалекости ума.

– Мммммм – это я глубокомысленно.

Кто-то сбоку хмыкнул, странно поводя в мою сторону пальцами руки. Мне было не до загадочных манипуляций бледнолицего, у меня зачесалась нога, а точнее по ней поползли мурашки. По одной ноге.

Лекция была удивительно хороша. От этой лекции было тяжело оторвать взгляд, даже не смотря на то, что нога все чесалась и чесалась. Казалось бы, неприлично для леди чесаться у всех на виду, но мурашки поползли дальше вверх.

Поползли??!?!

Забыв про все правила приличия, улетучившиеся под инстинктом самосохранения, вздернула юбку платья вверх. По моей левой ноженьке медленно карабкался паук! Здоровый такой, при том умертвие! Смекнув, что стал явен свету, паук замер, приветливо помахав лапкой. Огромные клыки блеснули в непосредственной близости от моей ноги.

– Тьма! – стремительно закрыла рот ладонью, так что вместо крика вышел сдавленный писк. Чучело убиенного паука продолжало скалить зубки, сверкая алыми провалами глазок- бусинок.

Вопли ужаса я предотвратила, а вот рефлексы вбитые в меня посредством отцовских тренировок работали безукоризненно. Нога дернулась с драконьей скоростью. Паук, издав боевое «иииии» и махая всеми восьмью лапками в воздухе, приземлился прямиком на голову преподавателя.

Аудитория ахнула.

– Ну дура.. – это некротруп справа сочувственно.

Высокий, широкоплечий боевой некромант застыл в самый разгар собственной лекции, так как на голову ему прилетело самое что ни есть умертвие. Выглядело это отнюдь не комично, что подтверждала зловещая тишина, вдруг наступившая в аудитории. Даже паучок застыл, силясь остаться незамеченным.

Са'ава, оказавшись крайне удивленным тем, что ему на голову что-то приземлилось, снял паука с головы, недоуменно уставившись на умертвие.

– Неупокоенное, не подчиненное, мелкогабаритное умертвие паука-крамера, самец. – магистр с интересом разглядывал паука. Прекратив изучения умертвия, Алиан Са'ава мгновенно определил магическим зрением откуда был запущен «снаряд».

Естественно, он смотрел на меня.

– Я так понимаю, это прилетело от вас?– спокойный тон.

Паучок воинственно пискнул, дав понять, что он не «это» и с ним стоит считаться.

– Хм, умертвие паука-крамера прилетело от вас, адептка. – послушно исправился магистр, подняв на меня взгляд поразительно острый как лезвие меча. Под прицелом этих глаз, я стушевалась.

– Я слышал о том, что в столице больше вольностей, но не будем забывать об элементарных правилах приличия. Опустите юбку! – с каждым словом сдержанность преподавателя улетучивалась.

Вот, тёмный, я всё это время буквально застывшей статуей просидела с задранной юбкой?! Подскочила со скамьи. Какие то крохи приличия всё-таки работали на автомате, а сидеть, когда к тебе обращается преподаватель, непозволительно.

– Я прошу прощения, магистр. Это вышло случайно. Умертвие,….. я его не подчиняла… – под потемневшим взглядом мужчины моя речь сбилась.

– Факт того, что умертвие не подчиненное, может говорить разве что о нехватке у вас умственных способностей, адептка. Подумайте в следующий раз прежде чем озвучивать неподходящие оправдания.

– Я не так выразилась, прошу проще…

– Вы только что сами акцентировали внимание на собственной глупости. Таскать с собой непослушную вам нежить, пусть даже такую мелкогабаритную, не является безопасным не для вас, не для окружающих.

Что? Он только что прилюдно нечестно выразился о моих умственных способностях?

Мой не верящий в несправедливые и обидные слова взгляд столкнулся с безразличными серыми глазами. Сейчас они не голубые, они серые, как холодное грозовое небо.

К такому отношению к себе Пансионат Благородных Девиц меня не готовил.

– К следующему занятию жду от вас доклад на тему: «Опасности в работе с не подчиненной нежитью».

Я ничего не ответила.

– Сядьте. Продолжим урок.

Села. Взгляд некротрупяка слева оказался неожиданно сочувствующим и каким то виноватым. Мне было не до его сочувствия. От стыда и несправедливости у меня дико горели уши, не могли собраться мысли в кучу. Умертвие паука преподаватель поручил зомби-прислужнику. Лекция продолжалась в абсолютной тишине, никто не хотел навести на себя немилость и обидные слова. Некротрупик сидел теперь понурый, уносимого паука он провожал грустным взглядом.

Окончание лекции я дождалась с трудом, буквально первой вскочив из-за учебного стола, за что удостоилась еще одного недовольного, холодного взгляда Алиана Са'аве.

Ууууу сноб беломагический, сомневаешься в моих умственных способностях?

Сомневайся! Да только какими бы они не были, а характер у меня ещё хуже. Дядя Нироль говорил, что он мне от бабки достался. Злопамятность и мстительность тоже явно не от моих благородных родителей. Сам виноват мужик! Что-то он мне и не нравится больше.

В коридоре меня нагнал труп, в смысле некромант так похожий на труп ходячий.

– Подожди..эээ – он явно хотел спросить мое имя. Стремительно развернувшись, чуть было не уткнулась носом в грудь парню, оказавшемуся на удивление необычайно высокого роста.

– Это был ты! Именно твоё умертвие, а я даже не сомневаюсь, что твоё, испортило мне мой первый учебный день! – мой указательный палец совершенно некультурно тычется в поникшего парня.

– Это вышло случайно, прости…. Шутка не должна была зайти так далеко.

По кругу нас обходили толпы студентов, кто-то спешил в столовую, кто-то в парк. Тут и там народ собирался группами, обсуждая первый учебный день, в более темных уголках миловались парочки. Студенческая жизнь. Жаль что у меня сегодня она началась не так, как я себе ее представляла.

– Знаешь, обиднее всего, что отсутствия мозгов у тебя сделали моей проблемой.

Некротрупик вскинул подбородок.

– Я признаю свою вину перед тобой и прощу прощения. Поверь, мне так же нелегко в сложившейся ситуации. Я потерял друга. Сину скорее всего закрыли в одной из лабораторий на подземном этаже, и навряд ли я когда-нибудь еще раз его увижу. – под конец речи паренёк вновь поник.

– Друг? Ты говоришь про умертвие? – недоверчиво уточнила.

Парень грустно усмехнулся.

– Это не просто умертвие, это действительно мой маленький друг. Не хочу грузить тебя, в этом нет твоей вины.

Под конец речи он протянул мне ладонь.

– Аши Зикавий. Приношу извинения и обязательно заглажу свою вину.

От чего-то почувствовала себя неудобно, будто я заварила всю эту кашу.

– Лилиан Джо'зе Алькьер.

Пожала его руку.

Некротрупик улыбнулся.

– Ты графиня. – просто констатировал он.

Развела руки, как бы говоря, что род не выбирают. Парень сделал галантный поклон на шуточные манер:

– Свидимся, графиня.

Сделала такой же шуточный книксен.

Вот темный, неужели из за меня этот парень действительно потерял своего друга?

Друг… Существо, что находится рядом большую часть времени, тот, на кого можно положиться и довериться…

На самом деле, странная история. Магистр сказал о том, что умертвие не подчиненное, не верить словам преподавателя было бы глупо. Возникает вопрос: как же это самое не подчиненное умертвие может так долго находится рядом с конкретным разумным, не причиняя тому вреда, тогда как тот, даже не не является его хозяином..

Только, если умертвие само является разумным…

Замерев посреди коридора, я силилась вспомнить все то, что читала про разумную нежить, именно про не подчиненную разумную нежить, припоминая только единичные случаи. Я знала только то, что разум таких существ подпитывался темной магией, той магией, использование которой под запретом в Иллерии. Это не просто некромантия, это Магия Смерти, и связь между не подчиненной, но «послушной» нежитью и некромантом может вызвать много вопросов.

––

Дверью в собственную комнату я хлопнула от всей души, да так, что слышно было на соседних этажах. В общем то, не жалко всё это казенное имущество да и обитателей данного заведения тоже не жалко. Злость во мне закипала со скоростью драконьего полёта. Именно она сейчас служила катализатором решимости и смелости, ведь для того, чтобы спуститься в катакомбы подземелья замка-отступников нужно быть не робкого десятка.

Юрлина ни в одной из комнат не оказалось. Книг, которые он так старательно изучал, также не наблюдалось. Переоделась я в безкорсетное домашнее платье, взяв свой любимый маленький рюкзак. Он мог показаться серой и неприметной частью туалета, но выполнял буквально чуть ли не главную роль в моих вылазках, ведь в его недрах находятся десятки вместительных кармашков и встроенные амулеты отвода глаз.. Папа подарил мне его на шестнадцатилетие, когда я неожиданно для всех стала увлекаться травами и зельеварением. Он стал неотъемлемой частью моих походов за теми или иными ингредиентами.

Коридоры общежития были практически пусты: кто-то отправился в рядом находящийся торговый город, кто-то грыз гранит науки по комнатам и библиотекам. Я спустилась в главных холл, через который мне нужно было пройти в сторону мужского корпуса. Пройти следовало неприметно, не попадаясь на глаза консьержу, так как существовал запрет на посещение комнат противоположного пола.

И вот я крадусь со всей осторожностью, на которую только способна моя комплекция.

Тишина. В коридоре ни души. Замечательно.

Из поворота, за который я собиралась завернуть, спешно шагая, вылетел магистр Са'ава. Он что-то внимательно изучал в журнале первого курса, буквально не замечая окружающей обстановки. Я собиралась незаметно пройти мимо, тем более что преподаватель, погруженный в изучение информации, навряд ли бы заметил бесшумно крадущуюся меня. Но будто почувствовав постороннего, магистр поднял голову и замер.

Проклятые темные!

Его поразительные холодные глаза медленно и изучающе прошлись по мне с ног до головы, заставив опешить от столь пристального внимания и испуганно замереть. Взгляд преподавателя в туже секунду изменился, приняв очень удивленное выражение, будто я вовсе не должна была его заметить.

– Адептка Алькьер, вы меня видите? – будто не до конца веря в это, уточнил он.

Моё имя он, похоже, уже знал из личного дела, а возможно из этого самого журнала.

– Как не прискорбно, но да. – ляпнула я под действием испуга.

Правая бровь магистра приподнялась вверх.

– То есть, вижу конечно… Единый же дал мне два глаза!

О, Идора, что я несу??

Нервно комкая подол платья, пытаюсь мило улыбаться. Но в самом деле, как я могу его не видеть, он же не невидимка под пологом?! Тоже мужик глупости скажет!

– Ну что ж, – недобро так произнес Алиан Са'ава, захлопнув журнал – счастлив знать, что органы зрения вас не обманывают. Позвольте уточнить, для чего вы направляетесь в сторону мужского общежития, вместо того, чтобы готовить доклад на заданную вам тему?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.