Нелли Руш
MEA CULPA

Венеция… Я никогда не устану воспевать её, ибо ничто так не наполняет и не вдыхает силы в меня, как Светлейшая! Как упоителен вечер, когда я сижу за столом пятнадцатого века перед раскрытым окном, в которое врываются мерные всплески воды от вёсел гондольеров, полуразличимые разговоры случайных прохожих и тихий, тёплый, овевающий меня ветер… Приближается тихая ночь, полная приключений!

Вчерашнюю я провёл просто упоительно! И сегодня не думаю провести её иначе! Вчера я был в опере. Да, меня, безусловно, занимает само действо, однако моё соседство в тот момент значило для меня куда больше, чем… Но обо всём хочется рассказать подробно!

Я вошёл и сразу же, тотчас же почувствовал на себе взгляды всех женщин. Безусловно, сие весьма и весьма льстит моему самолюбию… Я вошёл, и, намеренно, растягивая, смакуя каждое действие, взошёл в ложу. Мне хочется ловить эти затаившие дыхание взгляды. Я занял своё место и тут… Рядом со мной села… «О! невозможно!» − подумал я тогда. Но сомнений быть не могло, ни малейшего, это была она.

− Роберта! – тихо воскликнул я.

Она быстро приложила палец к губам и закрыла лицо до половины веером.

− На нас смотрят, Руджеро.

− Все уже забыли о том случае, − как можно беззаботнее сказал я.

− Ты просто не интересуешься сплетнями. Твоё счастье!

− А ты, да? – я не сдержал улыбки, обернувшись к ней.

− Руджеро, прекрати!

− А я ещё ничего такого даже не сделал!

− Тебе достаточно уже просто посмотреть на женщину!

− Чтобы раздеть её глазами? – усмехнулся я и знакомое чувство пробежало по моим венам.

− Руджеро! О!.. ты неисправим!

− Но ведь делаю же это только в своём воображении, так что за свою честь ты можешь быть покойна, − как можно беспристрастнее сказал я и отвернулся, якобы интересуясь происходящим в оркестровой яме.

− Руджеро!

− Снова хочешь попытаться исправить меня? Это бесполезно. Во-первых потому, что я таков, какой есть и меняться не собираюсь. Это первое. Второе. Ты любишь меня именно потому, что я такой. И, наконец, третье, тебе на самом деле это во мне нравится, ты просто всегда ищешь допущения, разрешения и приличий.

− Ах, как ты бессердечен!

− О нет, вовсе нет! – сказал я совершенно искренне. – Я просто честен. Да и я не сказал ничего жестокого. Я просто признал тот факт, что я таков, что могу делать всё что захочу, я могу себе это позволить, вот и всё.

Я с победой посмотрел на неё. Она обратила ко мне взор, полный любви. О, как я люблю это чувство коварной победы! Оно пьянит меня, словно терпкое вино. И я готов к порывам страсти! Инстинктивно я двинулся вперёд, но она тут же прервала меня лёгким взмахом руки.

− Ру-джеро! Держи себя в руках!

− Это так сложно! – шумно прошептал я со вздохом и поправил жабо. – Когда придёт твой муж?

− Сегодня он не придёт, − проговорила она и я различил в её голосе победные нотки и внутренне улыбнулся.

− Так.. что же.. это означает, что этот вечер ты проводишь одна?

Она бросила на меня один из своих восхитительных взглядов. Меня будто обожгло внутри. Я тяжело и шумно вздохнул.

− Всё зависит от тебя, − лукаво улыбнувшись, проговорила она и кокетливо помахала веером.

Началось представление. Но мыслью я был не здесь! Я не мог никак совладать со своим собственным телом! Я пылал! Горел от страсти, разжигающейся внутри! Ах, как же прекрасна моя милая Роберта! Какая фигура, какая грудь! Я старался не бросать взор на эту прелестную часть, но её платье особо подчёркивало.. все нужные изгибы.. Я не мог противостоять себе! Как можно противиться природе, видя такое!

− Поедем раньше, − шепнул я ей.

− Как можно! – притворно возмутилась она, хотя я видел по её глазам, что она хочет того же самого. С победоносной улыбкой я отвернулся, предвкушая скорую победу.

Я видел, как дамы поминутно оборачивались на меня, желая подтвердить свои догадки, и, убедившись, что были правы, с лёгкой улыбкой, бросив на меня лукавый, понимающий взгляд, оборачивались и вновь продолжали беседу со своими мужьями.

А что же мужья, спросите вы, если случайно вдруг, невзначай найдёте мои записки?.. И я вам отвечу, дама вы или господин, − я не раз видел их во множестве борделей нашей Светлейшей. Вот так вот любопытно всё складывается, так что не спешите обвинять милых дам в излишней сердечной склонности ко мне.

Представление шло к концу, а прелести моей юной подруги возбуждали меня всё сильнее.. и я решился осторожно, незаметно положить руку на её колено. Я это очень ловко проделал, якобы потянувшись за лорнетом. Мельком взглянув на её лицо, я увидел, как она побледнела. Я же, напротив, всё более разгорячался.

− Руджеро, неужели ты не можешь потерпеть!

− Дорогая Роберта, если бы ты знала силу моего желания и влечения к тебе, то не стала бы задавать столь наивный вопрос…

− Я знаю! – прошептала она и краска бросилась ей в лицо. – Я знаю, − ещё тише повторила она, − но это же не значит, что всё должно произойти прямо тут же!

− Ну что ты! Конечно, нет. Даже я иногда соблюдаю рамки приличий, хотя и вовсе не прочь поразвлечься в не самом подобающем для этого месте, там, где меня обязательно поймают, это добавляет пикантности, но как же я могу поставить под удар честь дамы, − сказал я, растянувшись в плотоядной улыбке.