# Глубина света

Вячеслав Ганич

Инженер Ленгар Лортон занимается исследованием образцов нечеловеческого происхождения для последующего научного применения. Его не было дома, когда жена совершила самоубийство. Он не может смириться со смертью жены и винит себя в ее гибели. Ему нужны новые лица, ему нужно сменить обстановку, и он получает перевод на межзвездное научное судно Квонтар. На Квонтар доставляют самые многообещающие образцы. В одном из образцов Ленгар видит возможность искупления. Но не он один видит возможности в этом образце.

## * * *

По мере усиления ложных ощущений тьма внутри герметичного контейнера становилась плотнее, пустота Вселенной снаружи тоже была тьмой. Неисчислимое количество долгих лет он пребывал во тьме без пищи и воды. Умирающий, но неспособный умереть, он переполнялся душевными страданиями.

Душевные страдания стали единственным светом в его мире. Глубине света не было предела. Свет пронизывало счастье, и он наслаждался им.


Шлепая магнитными подошвами по напольному настилу, Ленгар вошел в лабораторию. Переборки покрывало подобие коричневого мха, вокруг плавало подобие коричневых водорослей. Атра стояла перед прозрачным резервуаром с питательным раствором. Кроме короткой белой майки на ней никогда не было другой одежды. Он видел бледные наросты – рубцы от ожогов. Они сплетали уродливый узор по всему телу.

– Я покончила с собой из-за тебя, – сообщила Атра. – Я ненавижу тебя.

Ленгар опустился перед ней. Атра не двигалась, рубцы от ожогов исчезли, подобно неудачному сочетанию света и тени. Он прикоснулся щекой к ее колену. В груди разлилось тепло, сердце забилось быстрее. Жизнь без Атры не имела смысла.

– Ты видел пожар в невесомости? – Атра помолчала. – Я сорвала клапаны, и кислород потек через вентили. Он шипел. Он заливал наш маленький отсек, он затапливал наш уютный дом.

«Я хочу, чтобы прошлое стало другим, – подумал Ленгар. – Мне трудно без тебя. Я не могу, я не хочу принимать твою смерть раз за разом!»

– Много кислорода, – прошептала Атра. – Он пьянит. Он побуждает и пробуждает. Он хотел воспламениться. Он хотел сжечь меня. Он хотел стать тобой.

Ленгар позволил губам целовать ее ноги.

– Маленькая искра, и наш дом превратился в огненную печь. – Голос Атры задрожал. – Тебя никогда не было рядом. И ты не погиб. А я ждала тебя.

– Это был несчастный случай, – выдохнул Ленгар. – Такое случается на космических станциях. Небольшая неисправность… Небольшая неосторожность…

– Ты пытаешься заглушить чувство вины.

– Я не верю, – покачал головой Ленгар. – Я не могу, я не хочу!


Межзвездный тягач делал полуоборот недалеко от межзвездного научного судна, Вселенная вокруг него смыкалась черной бездной.

Инженер Раэд Райгер прижимался лбом к боковому иллюминатору, ладони у висков отсекали голубое мерцание голографических проекций, заливающих погруженный в темноту мостик за спиной. За межзвездным тягачом на жесткой сцепке двигался герметичный контейнер.

«Хорошо, что его не забили под завязку, – подумал Раэд. – Но теперь я хотя бы не один».

Межзвездный тягач уходил из поля зрения к причальным отсекам. Раэд отвернулся от иллюминатора. В голубом мерцании голографических проекций зашевелилась шкипер Идна Вентад, ее пальцы скользнули по лазерной клавиатуре.

– Раэд, ты пообщался вчера с нашим новым сотрудником… инженером Лортоном? – спросила Идна. – Его зовут?..

– Ленгар.

– Может быть.

– Я прошелся с ним по «Квонтару». – Раэд пожал плечами. – Он говорит, что захотел сменить обстановку. Ему нужны новые лица. Он выглядит надломленным.

– Если он здесь, с ним все в порядке.

– Мне важно, чтобы он справлялся. – Раэд окинул взглядом голографические проекции. Межзвездный тягач пристыковывался к «Квонтару». – От нас требуется не так много. Всего лишь первичное исследование образцов из разных миров по всей Вселенной для дальнейшего научного применения. И мне надоело это все.

– Вот, Раэд, тебе нужны новые лица. Не хочешь сменить обстановку?

– При современных средствах передвижения вне пространства и времени… – Раэд вздохнул. – Понять и описать образец может любой при нашем новейшем оборудовании. Я хочу заниматься научным применением образцов. Это требует умственных способностей. У меня их нет, что ли?

– Не начинай. – Идна сплела пальцы на затылке. – Груз на втором причале.


Ленгар и Раэд, шлепая магнитными подошвами, ступили на второй причал. Он не отличался от остальных четырех – небольшая площадка для выгрузки и погрузки. Перед воротами на зажимах покоился герметичный контейнер, доставленный межзвездным тягачом.

– Хорошо, что его не забили под завязку, – сказал Раэд. – Ненавижу, когда образцов слишком много.

– Да, – согласился Ленгар, – трудно уложиться в сроки, когда образцов слишком много.

На двойных дверях герметичного контейнера мигала лазерная консоль. Раэд ввел данные для доступа, замок пискнул, двери разошлись. Внутри герметичного контейнера натянутые цепные крепления удерживали капсулу.

Раэд направился к капсуле.

– Читал сопроводительное письмо? Обращают внимание на важность образцов.

– Наверное, на этот раз разведчики нашли приличный источник, который с первого взгляда внушает надежду.

– Звездолет пришельцев с трупами пришельцев. – Раэд отжал крепления, и капсула повисла в невесомости. Он толкнул ее к Ленгару. – Мне нужно продвижение.

Ленгар поймал подплывшую капсулу.

– Этого хочет каждый.


Аналитический зал привычно представлял собой два рабочих места с исследовательским оборудованием. Сама обстановка внушала Ленгару чувство возможного. Он поместил капсулу в стойку.

– Прислали мне тринадцать образов. – Раэд надавил на подсвеченное углубление сверху, стенки капсулы раздвинулись, внутри находилось три предметные емкости. – Как я понял, это был бесполезный органический материал. А мне ответили, что один из образцов нашел научное применение.

– Какое применение?

– Научное. – Раэд поджал губы. – Какой образец, такое и применение. Я не могу вникнуть сразу в тринадцать образцов.

Ленгар прошел с предметной емкостью к своему рабочему месту.

– Разве мне не требуется собраться с мыслями, чтобы работать? – проворчал Раэд. – Я уже давно один, а нас должно быть двое.

Ленгар отправил предметную емкость в сепаратор. Теперь от него требовалось дождаться первичного отчета, чтобы начать полноценное исследование образца.


Ленгар переступил порог каюты. Он не собирался придавать ей даже немного домашнего уюта. Это было бы предательством по отношению к Атре. Образовавшаяся после смерти Атры болезненная пустота в сердце наполняла болезненной пустотой окружающее пространство.

– Я покончила с собой из-за тебя. – Атра сидела в углу. – Я ненавижу тебя.

Ленгар закрыл за собой дверь.

– Ты знаешь, что такое одиночество? – Атра смотрела в пустоту. – Тебя никогда не было рядом. Я мечтала быть с тобой! Я мечтала о твоих прикосновениях! Я мечтала о твоем тепле!

– Мне не хватает тебя. – Ленгар опустился перед Атрой. – Ты упрекаешь меня, а я тоже чувствую одиночество!

– Если ты нужен человеку, если ты нужен двум, трем, четырем людям, это одиночество? – осведомилась Атра. – Это одиночество, – ответила она. – Знаешь почему?

– Почему ты не дождалась меня, чтобы все обсудить?

– Потому что я захотела так. – Атра рассмеялась. – Одиночество – это очень просто. Ты нужен, а тебя нет. Окружи себя толпой. Но чего в ней не достает?