# Свадьба под ключ. Убийство включено

Софья Деркач

Свадьба сына Варвары должна была быть идеальной: роспись у озера, вкусный ужин, танцы, торт, букет… Всё рушит одно совершенно не свадебное событие: убивают подружку невесты.

Теперь Варваре предстоит освоиться не только в роли свекрови «не самой удобной» невестки, но и в окружении новых родственников со своими тайнами. Даже покушение на собственную жизнь не заставит Варвару отступить – она намерена докопаться до истины.

Впереди – расследование свадебного убийства, секреты из прошлого, опасность, нависшая над близкими, и преступление многолетней давности. А рядом – отец невесты, сват-романтик, который то помогает Варваре, то мешает, но неизменно доказывает, что для любви все возрасты покорны.

## Глава 1

– Настенька, только можно не слишком ярко, а как-то натуральнее? – спросила Варвара, с опаской косясь на палетки теней, которые раскладывала перед ней визажистка.

– Варвара Фёдоровна, не переживайте, сделаю всё в лучшем виде, я – профессионал, – улыбнулась Настя.

Девушка работала визажисткой уже пять лет, она привыкла к переживаниям и запросам клиентов. Каждая девушка, садясь в кресло и доверяя своё лицо постороннему человеку, переживает. Тем более эти переживания удваиваются, если речь идёт о свадьбе. Готовить невест к их главному дню – дело очень ответственное. Готовить мам женихов к этому же дню – дело не менее, а иногда и даже более ответственное.

– Легко посоветовать не переживать, – вздохнула Варвара. – У меня сегодня сын женится на довольно… интересной особе. Как я могу не переживать?

– Она вам не нравится? – спросила Настя, нанося на лицо женщины лёгкий тональный крем.

– Ой, а это не подчеркнёт морщины? – испуганно спросила Варвара, наблюдая за бежевой жидкостью, которую Настя готовилась размазывать по её лицу.

– Нет, у него очень лёгкая структура, он не забивается в поры. Да и нет у вас таких морщинок, чтобы в них забиться сильно. Вы очень молодо выглядите, – сделала девушка комплимент. – Я бы вам больше сорока пяти в жизни не дала!

– Сорок пять, – повторила число Варвара, слегка смеясь. – Куда уж там… Ты же прекрасно знаешь, что мне на десять лет больше, мы же ровесницы с твоей мамой.

– Знаю, но просто говорю, что вы выглядите гораздо моложе своего возраста, – Настя сосредоточилась на тональном креме.

– Ты спросила меня про невесту моего сына, – вернулась Варвара к теме, которую прервали разговором о макияже. – Да, она мне не нравится. Я абсолютно спокойно это говорю и не скрываю.

– Сын не обижается? – спросила Настя, вбивая спонжем крем в её лицо.

– Нет, Даня не обижается. Я сказала ему своё мнение, он к нему не прислушался – что ж, его право. Это его жизнь, и ему решать, с кем её связывать. Я не буду устраивать сцен, не буду портить наше с ним общение из‑за этого, но и заставить себя полюбить или принять выбор сына не могу. И он об этом знает.

– Чем же она вам так не понравилась? – Настя уже перешла к следующему этапу макияжа и подбирала подходящий оттенок румян.

– Ты, наверное, думаешь, что я, как типичная свекровь из анекдота, просто ревную своего сына и не хочу делить его с кем-то, – посмеялась Варвара.

– Нет, что вы. Вы же лучшая подруга моей мамы, я знаю вас с детства. Вы – очень мудрая женщина и хотите своему сыну счастья. Поэтому и интересуюсь: что такое сделала эта девушка, чем так вам не понравилась? – объяснила свой вопрос Настя.

– Ну, во‑первых, она была замужем. Есть у меня какая-то предвзятость к девушкам, которые выходят замуж, потом через год разводятся – в этом прослеживается какая-то легкомысленность, разве нет? – начала объяснять Варвара.

– Смотрите, я подчеркнула вам скулы немного и нанесла румяна. Достаточно или хотите ещё немного добавить? – вернулась к обсуждению макияжа Настя.

– Достаточно, – кивнула Варвара.

– А про легкомысленность – даже не знаю, – ответила Настя на предыдущий вопрос. – Люди по разным причинам разводятся: может, она просто неправильного человека выбрала, может, он ей изменил или пить стал.

– Но ведь она выскочила за него замуж в девятнадцать лет! Разве это не называется легкомысленностью?

– А вы с Владимиром Алексеевичем разве не в двадцать лет поженились?

– Да… – растерялась Варвара. – Ну так мы и прожили вместе почти пятнадцать лет! Значит, мы понимали, что делали. И развелись мы не из‑за того, что рано поженились, а просто потому, что он, как оказалось, всю жизнь был бабником, изменщиком и вруном – просто выяснение этого заняло у меня некоторое время.

– Простите, Варвара Фёдоровна, я не хотела вас задеть, – Настя почувствовала, что наступила на больную точку.

– А ты и не задела! – соврала Варвара. – Всё хорошо, для меня это уже давно не болезненная тема, я просто объясняю. Ну и, конечно же, это не все причины, по которым она мне не нравится.

– Смотрите, вот тут по краю века будет такой тёмненький, а внутри – светло-розовый. Как вам? – Настя показала ей два цвета теней.

– Да, отлично, – кивнула Варвара. – Ещё одна причина в том, что я думаю, что она с моим сыном отчасти из материальных соображений.

– Вы думаете, она его не любит? – удивилась Настя. – Я подписана на Даню в соцсетях, по фотографиям кажется, что они очень влюблены друг в друга и счастливы.

– Любит… Наверное. Но, видишь ли, она певица. Сначала пела в каком-то кафе у себя в городе, а сейчас пару раз в месяц поёт на мероприятиях и больше ничего не делает. Все остальные траты – на сыне. Конечно же, ей такой формат удобен. Но мне‑то, как матери, хотелось бы, чтобы жена моего сына к чему‑то стремилась, развивалась, росла вместе с ним, чтобы приносила и свою долю в семейный бюджет, а не только сидела на шее. А она ведь даже не готовит! Они заказывают доставки…

Визажистка понимающе кивнула.

– Вот ты – молодец. Занимаешься любимым делом и деньги зарабатываешь!

– А может, ей просто пока не везёт в её карьере певицы, а потом слава придёт, и Даня ещё на её гонорары будет безбедно жить и радоваться? – предположила Настя.

– Было бы прекрасно, но я живу в реальном мире, а не в мире иллюзий, – посмеялась Варвара. – Но и это тоже ещё не всё! Ты представь: пригласила их вдвоём на Новый год к себе домой. Думала, вместе посидим, отметим. Так она уговорила его отмечать вдвоём, а ко мне заехать первого января! И мой сын согласился! Ладно… – вздохнула Варвара, рассматривая свой макияж. – Сейчас я действительно звучу как ревнивая свекровь… Пусть живёт, как знает…

Настя улыбнулась:

– Последние штрихи на губах – и всё готово. Я вам дам с собой эту помаду: когда кушать будете, помада сотрётся – сможете подкрасить.

– Спасибо тебе, Настенька. Очень мне нравится, как получилось! Прям хоть каждый день тебя проси на работу меня красить! Помаду я обязательно тебе потом верну.

– По‑моему, тоже отлично получилось! – Настя рассматривала свою законченную работу. – А где торжество будет?

– Шестьдесят километров от Москвы, в городке, где росла Алиса, невеста моего Дани. У неё там дом прямо у озера – они решили там и отметить.

– Хорошо вам отметить! И поздравьте от меня Даню! – сказала Настя, собирая свои косметические принадлежности в чемоданчик.

– Передам.

Сев в такси, Варвара посмотрела на себя в зеркало. Ей показалось, что тональный крем всё же подчеркнул её морщинки в некоторых местах, но в целом выглядела она действительно хорошо. Нежно‑розовый цвет на веках особенно подчеркнул её голубые глаза и светлые волосы, падающие на плечи аккуратной волной, которой она добивалась всё утро с помощью плойки. Тушь, аккуратно разделившая все ресницы, сделала их необычайно длинными. Она выглядела очень свежей и отдохнувшей – правда, во многом благодаря консилеру, которым Настя достаточно усердно пыталась перекрыть природные синячки под её тонкой кожей. Да, морщинки у неё были. Да, она уже давно не выглядела на двадцать пять и даже на тридцать пять, но и пятьдесят пять ей было дать достаточно сложно. Она закрыла зеркальце и стала смотреть на дорогу. Двухчасовая поездка позволила ей ещё больше погрузиться в размышления о предстоящем мероприятии и выборе её сына. Да, она не одобряла этот выбор. И нет – не потому, что ревновала сына, как эти сумасшедшие мамаши из ситкомов! Или на какой‑то процент всё же именно поэтому? Сын стал центром её жизни после ухода мужа. Новых отношений у неё завести не получилось, хобби как таковых, кроме чтения и просмотра детективных сериалов, особо не было. Правда, после развода она закончила университет, который бросила из-за рождения сына, брала подработки, а именно, была репетитором по математике для школьников, но это едва ли заполняло все ее время и душевную пустоту. Подруги… А что подруги? У них свои семьи, мужья, дела… Несколько близких друзей у неё было, но всё же самым главным человеком в жизни для неё стал сын. Они ходили вместе в театр и кино, общались часами по телефону, гуляли, он делился с ней всем… И вот настал тот день, когда вместо неё он стал делиться всем с другой женщиной… И это прекрасно и правильно: конечно, она желала своему сыну лучшего, желала ему прекрасную семью, детей. Но всё‑таки терять, по сути, единственного близкого человека и лучшего друга (хоть и, конечно же, не до конца) было немного… В общем, да, наверное, маленький процент «сумасшедшей мамаши» в ней всё же был. Но только совсем маленький! Скажем, пять процентов «сумасшедшей мамаши», а остальные девяносто пять – факты, суровые факты, по которым Алиса – далеко не самая лучшая кандидатура для её сына.

– Приехали, – вырвал её из размышлений таксист, остановившись у стареньких деревянных ворот.

Варвара вышла из машины, поправила своё нежно‑розовое, в тон к теням, платье, белоснежную накидку, посмотрела, нет ли грязи на её новых туфлях, которые она специально купила по случаю свадьбы сына, и направилась к воротам.

Дом у Алисы был достаточно старый: деревянное двухэтажное здание с небольшой пристройкой‑верандой. Но, несмотря на возраст дома и отсутствие ремонта, смотрелся он достаточно мило, а главным в этом месте, очевидно, был не дом, а то, что его окружало. За обветшалым деревянным забором открывалась огромная территория. Дом стоял на краю посёлка, прямо у озера. Буквально тридцать шагов от входной двери – и вот ты стоишь прямо у воды. Сам участок, конечно, был не такой уж и большой, но землю рядом никто пока не выкупил, поэтому на несколько километров от дома вправо простиралось пустое поле. Всё это вместе – поле, озеро, высокое небо, пьянящий чистый воздух – создавалo просто волшебное впечатление.

Алиса и её сестра Мирослава выросли в этом доме. Насколько сын рассказал Варваре, их родители умерли около десяти лет назад – кажется, погибли в автокатастрофе. А сами сёстры сейчас не очень ладят. Причину она не уточняла, но знала, что обе девушки переехали в город, и это прекрасное место сейчас пустует. Подумав, ребята решили отпраздновать свадьбу именно здесь. Им не хотелось тратить много денег на аренду помещения, на организатора, декор… А тут сама природа постаралась и уже создала свой собственный декор – да ещё какой!

– Мама, привет! – к ней подбежал сын и обнял её. – Как добралась?

– Всё отлично, Данечка. Как тебе идёт костюм! – она осмотрела сына, которого не часто видела в таком парадном виде, с головы до ног. – Прекрасно выглядишь!

– Спасибо, мамуль, а ты‑то какая красивая! Платье тебе очень идёт!

– Спасибо, дорогой, – улыбнулась Варвара. – Папа не приедет? – она не общалась с бывшим мужем и понятия не имела, планировал ли он приезжать на свадьбу сына.

– Нет, он за границей с женой, – ответил сын.

Варвара молча покачала головой и перевела тему:

– Ну, где твоя невеста? Хочу вам подарок подарить.

– Добрый день! – к ним как раз подошла Алиса и обняла своего жениха. – Быстро добрались?

– Часа полтора, но я не заметила, как они пролетели, – ответила Варвара, вспоминая свои мысли, которыми она занимала себя в такси. – Прекрасное платье у тебя, Алиса, – она решила также сделать комплимент своей невестке.

– Спасибо вам огромное, – слегка засмущалась девушка.

Она была стройная, подтянутая девушка, ниже Даниила; у неё были очень аккуратные и изящные черты лица: острый маленький носик, выраженные скулы, тёмные густые брови и большие карие глаза. У неё была очень интересная и притягательная внешность. Профессия певицы очень подходила ей: на неё было действительно приятно смотреть и, по правде говоря, слушать её тоже было очень приятно – у неё был хороший голос, и она, очевидно, очень много времени посвящала его развитию. Сегодня на ней было надето очень простое платье: прямое, с небольшим шлейфом, без бисера, без кружева, без пышной юбки, без лямочек, без рукавов. Но именно эта простота необычайно подходила Алисе. Волосы у неё были убраны в низкий пучок, что ещё больше открывало её прекрасные черты лица.

Смотрелись молодые вместе просто прекрасно. Они действительно подходили друг другу по внешности, будто бы дополняя образы друг друга.

– Это вам, дорогие мои, – Варвара протянула молодым конверт. – Это вам на свадебное путешествие.

– Спасибо большое, мам, – Даня поцеловал маму.

– Большое спасибо, – Алиса также отблагодарила и обняла Варвару.

– Живите счастливо, не ссорьтесь, постараюсь быть хорошей свекровью, – засмеялась она.

– Мам, ну ты погоди, время для тоста у тебя ещё будет, – сказал Даня.

– Я пойду проверю, как там столы накрываются, – сказала Алиса и пошла к дому.

– «Постараюсь быть хорошей свекровью», – передразнил маму Даня, когда его невеста удалилась. – Ну что мне сделать, чтобы ты приняла мой выбор и мою жену?

– Данечка, я приняла! – почти честно ответила Варвара. – Ты меня знаешь: я никогда не буду лезть к тебе в личную жизнь – это твой выбор, твоё решение, твоя семья!

– Но она тебе не нравится, – закончил её фразу сын.

– Я обязательно к ней проникнусь, – пообещала Варвара с улыбкой.

– Ладно, – вздохнул Даня. – Пойдём, покажу тебе дом и познакомлю с уже приехавшими гостями.

Они направились к дому.

– Видишь двух девушек, с которыми Алиса болтает?

Варвара кивнула, осмотрев собеседниц невесты сына. Они втроём разговаривали о чём‑то, стоя у пруда.

– Это Вика и Даша. Они были лучшими подругами много лет, работали вместе в кафе. Они все втроём были официантками, а Алиса ещё и пела там.

– Были? – переспросила Варвара.

– Ну да, сейчас они уже в других местах все работают, – ответил Даня.

– Нет, я не о том. Ты сказал, что они «были» лучшими подругами. Что же тогда они делают на свадьбе?

– А, ну да, – уловил суть вопроса он. – Были. Там длинная история. Если вкратце, Алиса увела у Вики её первого мужа.

– Твоя невеста увела у кого‑то мужа? – ужаснулась Варвара.

– Мам, только не падай в обморок, – засмеялся Даня. – Во‑первых, это я так выразился, если разбираться, то она не уводила его – он сам к ней ушёл. Во‑вторых, он даже не был Вике мужем на самом‑то деле. Так, жили вместе, называли друг друга мужем и женой, но по документам это было не так. Ну и в‑третьих, это было кучу лет назад… Кто в молодости ошибок не совершал.

– Таких ошибок в молодости много кто не совершал, – слегка подняла одну бровь Варвара. – Вика – это та, что в костюме?

– Нет, в костюме – Даша. Они не ссорились с Алисой, просто стали меньше общаться.

Варвара смотрела на женщину, у которой невеста её сына увела «недомужа». У Вики была довольно статная внешность. Хотя, одета она была достаточно откровенно, а макияж был очень ярким. Губы, плотно накрашенные красной помадой, темные глаза, подчеркнутые темными тенями, красное, в цвет помады, облегающее платье, из которого у нее практически «выпадал» бюст. Варваре не сильно нравились такие образы, но отрицать факт того, что девушка – очень симпатичная, было нельзя. Варвара задумалась, свой ли у нее такой черный цвет волос, или она их красит. Девушка в костюме – Даша – была абсолютно другой. Она была одета в достаточно скромный, но элегантный светло‑серый костюм, на плечах у неё лежали слегка завитые русые волосы, макияж был неброский, но девушка производила очень тёплое и приятное впечатление. Все три девушки, Алиса, Даша и Вика, обладали совершенно разными типажами и образами.

– Зачем же она пригласила на свадьбу Вику? И почему Вика пришла? – спросила Варвара.

– Они недавно решили попробовать всё забыть… Алиса с этим мужчиной давно рассталась, он, кажется, тоже от неё к кому‑то ушёл, так что… Решили попробовать возобновить дружбу. Даша позвонила, предложила им втроём встретиться – и они почувствовали, что скучали друг по другу, что эта дружба для них очень важна.

– Интересно, – удивилась Варвара такой дружбе и про себя подумала, что новую жену своего бывшего мужа уж точно бы не хотела видеть с собой за одним столом.

– Знакомься, это Саша, мой коллега, – сын отвёл Варвару к двум мужчинам, разговаривающим у дома. – Ну, Серёгу ты знаешь.

– Очень приятно, Александр, – улыбнулась Варвара новому лицу. Это был мужчина среднего возраста, наверное, ему было около тридцати–сорока; он был чуть в теле, но ему это шло. – Меня зовут Варвара, я – мама вашего коллеги и виновника торжества, – представившись, она решила поприветствовать и уже известного ей друга сына, Сергея: – Серёжа! Сколько лет! Как ты изменился!

– Конечно, Варвара Фёдоровна, мы последний раз виделись, когда мне было лет двадцать, – посмеялся он.

– А почему? Почему не зайдёшь чаю попить? – в шутку упрекнула его она.

– Обязательно зайду, – улыбнулся Сергей.

– Добрый вечер, – к ним подошла женщина лет сорока пяти с рыжими завитыми волосами в изумрудном платье. – Никто не знает случайно, куда можно сложить здесь свои вещи? Сумку и пальто… Может, тут есть какой‑то гардероб?

– Да, давайте я вас проведу, – предложил Даниил.

– Ой, а это же вы – Даниил? Вы – жених? – уточнила рыжеволосая.

– Да, приятно познакомиться, – он протянул ей руку.

– А я – Евгения, владелица кафе, в котором работала Алиса, – она ответила на рукопожатие. – Она мне как дочка была, когда у меня пела. Да все они втроём, – она кивнула на всё ещё разговаривающих бывших лучших подруг, – хорошие были времена. Мне так приятно было, что Алиса меня на свадьбу позвала! Я не ожидала: мы как‑то перестали поддерживать связь, а тут позвонила, позвала… Очень приятно! И также приятно и с вами сейчас познакомиться. Вы с Алисой, кажется, очень подходите друг другу.

«Как она это поняла за минуту общения?» – мысленно закатила глаза Варвара.

– Мне тоже очень приятно, – улыбнулся Даня. – И Алиса мне много о вас рассказывала! Тоже называла вас своей семьёй.

– Ну что за прелесть, я сейчас расплачусь! – немного посмеялась Евгения. – Ну что, вещи‑то покажете, куда можно сложить?

– Да! – вспомнил Даня и уверенно направился к дому. – Пойдём, я вас отведу. Мам, пошли со мной тоже – покажу дом тебе заодно.

Все трое двинулись в сторону старого деревянного домика.

Вход был украшен множеством разноцветных шаров для создания праздничной атмосферы.

Войдя, Варвара сразу заметила два длинных стола, стоящих по бокам комнаты. Между ними стоял маленький отдельный столик для молодожёнов. Столы ещё были полупустыми, но вокруг них уже суетилась светловолосая девушка в длинном светло‑розовом платье и надетом на него фартуке и парень в брюках и белой рубашке с закатанными по локоть рукавами.

– У нас ещё ничего не готово, пройдите, пожалуйста, на улицу! – сказала девушка, расставляя на столах небольшие букеты в качестве декораций.

– Марин, это мама моя, познакомься, – сказал Даня.

Девушка тут же оторвалась от столов и подошла к вошедшим:

– Очень приятно! – протянула она руку Евгении.

– Взаимно! – ответила Евгения и пожала руку. – Но я не мама.

Девушка посмотрела на Варвару и протянула руку теперь уже ей, повторив:

– Очень приятно!

– Взаимно, – Варвара также повторила за Евгенией.

– Мама, это Марина, наш организатор. Она – главный человек тут: благодаря ей мы вообще смогли всё устроить. Она и украсила дом, – Варвара осмотрелась, чтобы оценить работу Марины, и заметила достаточно большое количество воздушных шариков, таких же, как и на входе, а также цветов. – Она помогла с ведущим, помогла с выбором еды. У нас сегодня официантка, которую мы пригласили, заболела – Марина теперь сама тут всё накрывает.

– Просто человек‑оркестр, – улыбнулась Варвара.

– Для меня самое важное – чтобы праздник удался, – засмущалась Марина. – Я – профессионал! Если надо, я и полы тут могу помыть!

– Надеюсь, не придётся, – засмеялась Варвара.

– Да и у меня есть помощник, – она указала на парня, расставляющего тарелки. – Это Макс. Вообще он – оператор, но тоже помогает. Выкручиваемся, как можем: не могу допустить сорванной свадьбы. Невеста, жених и, конечно, их родители – для меня гости номер один, они должны наслаждаться, об остальном я позабочусь.

– Марина, вы – прелесть! – Варвару тронуло такое отношение девушки к своей работе.

– Ну ладно, мне тут ещё надо закончить. Я предлагаю вам выйти на улицу и подождать там, чтобы прийти уже ко всему готовому. Мы там специально поставили столик с шампанским и фруктами – угощайтесь, общайтесь с гостями, в общем – наслаждайтесь!

Тут в дом вошла Даша, подруга Алисы.

– Извините, что отвлекаю, просто я таблетки в своей сумке забыла. Не могли бы вы показать, куда вы их все сложили?

– Точно, – Даня благодаря просьбе Даши вспомнил, зачем тут стояла Евгения. – Марин, проведи нас всех в комнату с вещами: Евгении и маме тоже нужно там оставить лишнее.

– Так давайте я сама отнесу! – Марина снова проявила клиентоориентированность.

– Да ладно вам, у вас тут куча дел, – сказала Варвара, видя, как зашивается девушка. – Мы сами всё отнесём и положим, вы просто скажите, куда.

– Ладно, если вам так удобно, – согласилась Марина. – Наверху первая комната справа: там всё аккуратно развешено на вешалках или лежит на кровати.


Все четверо – Варвара, Даня, Евгения и Даша – поднялись на второй этаж и зашли в нужную комнату.

– А вот и моя сумка, – Даша сразу заметила свою чёрную кожаную сумку с длинным ремешком, лежащую на кровати достаточно аккуратно среди других сумок, как и обещала Марина. – Забыла взять эти таблетки. С такой объёмной сумкой на свадьбе ходить как‑то не очень – мне только телефон нужен, я и решила её оставить тут.

Большинство гостей именно так и поступили: на кровати лежали массивные сумки, а на самом мероприятии все носили исключительно маленькие клатчи или были и вовсе без сумки.

Евгения также бросила свою сумку на кровать; Варвара и так была с маленькой (поскольку не планировала оставаться на ночь), но она оставила кардиган в комнате, так как было достаточно жарко.

Затем все спустились вниз и вышли на улицу, чтобы дать Марине и видеооператору спокойно закончить приготовления стола.

– Слушай, где же вы эту Марину нашли? Такая ответственная, – спросила Варвара сына, когда они вышли из дома.

– Ой, это Алиса нашла её. Может, знакомая какая‑то – не помню. Но очень ей благодарен. Представляешь, часа за три до начала пишет официантка, что не приедет? Марина ни на секунду не задумалась – сразу сказала, что всё сделает сама.

– А этот Макс, видеооператор, он с ней работает вместе?

– Вообще нет… – Варваре показалось, что Даня немного замялся, когда она упомянула Макса. – Долгая история. Он не с Мариной, короче говоря.

– Дань! – его звала невеста.

– Мам, подождёшь тут? – спросил Даня.

– Конечно, беги к своей ненаглядной, – улыбнулась Варвара.

Провожая сына взглядом, она рассматривала его, как будто видела в первый раз. Она думала, каким статным и красивым мужчиной он вырос, как повезло ему с генетикой: что бы он ни ел и сколько бы ни избегал спорт, занимаясь сидячей работой, он был в отличной форме, как и она сама. Его отец тоже мог похвастаться этим волшебством, которому позавидуют многие. В целом, по чертам лица Даня был больше похож на Варвару: те же голубые глаза, те же скулы, нос той же формы, губы. Хотя волосы достались ему от отца. Варварин ген светлых, почти блондинистых волос вытеснился тёмно‑каштановым цветом её бывшего мужа. А ещё – от него же – ему достались кудряшки. У Варвары были прямые волосы, а вот у Дани, благодаря отцу, волосы завивались. Её аккуратные черты лица и светло‑голубые глаза смотрелись очень интересно в сочетании с тёмными кудрявыми волосами. В очередной раз осмотрев сына и подумав, какой он у неё получился красивый, она решила прогуляться у воды.

Она прошлась по берегу, наслаждаясь видом и воздухом. Дойдя до небольшого деревянного пирса с перилами, она облокотилась на них, глядя вдаль. Озеро было довольно большим: противоположный берег, конечно, было видно, но находился он не очень близко.

«Неужели это все гости?» – думала Варвара. – «Они так мало людей пригласили».

– Вы сбежали со свадьбы? – услышала она мужской голос рядом с собой.

«Видимо, всё же не все», – пронеслось у неё в голове, прежде чем она посмотрела в сторону голоса и увидела статного мужчину средних лет с седыми волосами в чёрном костюме.

– Я не невеста – сбегать со свадьбы не моя роль, – ответила она и снова отвернулась к озеру.

– А какая у вас роль?

– Мама жениха, – ответила она, стараясь не смотреть на него напрямую, хотя она все равно слегка косилась на него и старалась составить свое впечатление. Почему-то он немного засмущал Варвару. Ей сразу захотелось поправить платье и волосы, захотелось увидеть, точно ли она хорошо выглядит.

– Значит, та самая вечно недовольная и коварная свекровь, – усмехнулся мужчина.

Эти слова, хоть и были сказаны в шутку человеком, абсолютно не знающим её, попали в очень больную тему и сильно укололи Варвару, поскольку она целый день отгоняла от себя именно эти мысли, пытаясь доказать себе, что она не банальная сварливая свекровь из фильмов.

– Не самый лучший способ начать знакомство, – резко ответила она и направилась в обратную сторону.

– Простите! Я не хотел вас обидеть! Это была шутка! – услышала она за спиной, но не остановилась.

Опять же, так ли сильно её обидела шутка этого незнакомого мужчины, или она по какой‑то причине засмущалась от разговора с ним? Варвара решила, что размышлений ещё и на эту тему она уже не выдержит, и постаралась отогнать их от себя. Хотя вопрос «Интересно, кто он?» всё же пронёсся у неё в голове, пока она шла назад к дому.

## Глава 2

Она подошла к дому, когда, кажется, собрались уже все гости, и шла активная подготовка к церемонии. Марина собственноручно втыкала цветы в арку, которую расположили рядом с озером, на фоне которого и будет происходить церемония.

– Дорогие гости! – крикнула Марина. – Мы начинаем церемонию через десять–пятнадцать минут! Прошу вас выбрать себе место и сесть, настроиться на самый прекрасный момент сегодняшнего вечера.

– Мам, ты как? Прогулялась? – спросил её сын. – Сядь в первый ряд, – он указал ей на самые ближайшие к арке стулья.

– Да, я сейчас пойду, найду себе место, спасибо, – улыбнулась она ему. – А кто же вас расписывать будет? Неужели ваша Марина настолько многофункциональна?

– Нет, женщина из ЗАГСа уже приехала. Так что это не бутафорская церемония, а самая настоящая. Но Марина и правда очень многофункциональна: у нас ещё и ведущий не приедет, ей придётся и свадьбу проводить.

– Как это – не приедет? – удивилась Варвара. Кажется, на этой свадьбе очень много всего пошло не по плану.

– Пропал. Должен уже быть здесь, на звонки не отвечает… Вот что бывает, когда выбираешь подешевле в интернете, – объяснил сын.

– Ничего страшного, не переживайте, Марина справится, – подошла к ним сзади Алиса, очевидно, услышав содержание их разговора. – Может, это хорошая примета? Столько всего идёт не по плану сегодня, а вот брак наш будет счастливым и безоблачным!


«Скорее наоборот», – подумала про себя Варвара, но вслух не сказала ничего.

Женщина из ЗАГСа, специально вызванная, так сказать, официально соединить два любящих сердца, уже стояла в арке, раскладывая на высокой подставке бумаги.

– Дань, нам пора, – потянула его за рукав к арке Алиса.

Даниил послушно проследовал за своей без пяти минут женой, а Варвара устроилась на одном из стульев в первом ряду, как её и просил сын.

Марина похлопала несколько раз в ладоши, чтобы привлечь внимание всё ещё не рассевшихся гостей.

– Мы начинаем через пару минут!

Алиса и Даниил уже стояли под аркой вместе с женщиной из ЗАГСа, терпеливо ожидая церемонии.

Варвара осмотрелась. Гостей было всего семь человек, включая её саму. Всех их она уже знала: Вика и Даша, некогда лучшие подруги Алисы; Серёжа, лучший друг её сына; Александр, его коллега; Евгения, владелица кафе, в котором раньше работала Алиса; и тот самый мужчина, от которого Варвара недавно сбежала после неуместной шутки. Правда, один стул остался пустым. Может, молодожёны ждали кого‑то ещё?

– Дорогие гости, мы начинаем церемонию! – крикнула Марина, которая, казалось, устала уже к этому моменту вечера, и включила музыку через колонки, заранее установленные по обе стороны от стульев гостей.

– Дорогие гости! – начала говорить женщина из ЗАГСа, стараясь перекричать трогательную мелодию, льющуюся из колонок. – Мы собрались в этот прекрасный день вместе для того, чтобы скрепить узами брака два любящих сердца. Мы сейчас станем свидетелями рождения новой семьи, новой ячейки общества…

После слов про «ячейку общества» Варвара отвлеклась, потому что услышала какое‑то копошение сзади. Обернувшись, она увидела девушку в светло‑голубом платье с цветами и накрученными тёмно‑русыми волосами. Та, наступая всем на ноги и извиняясь, шла к тому самому прежде свободному стулу. Когда девушка уселась, Варвара смогла снова вернуть взгляд на происходящую церемонию и обратила внимание на то, что Алиса, невеста, на пару секунд тоже посмотрела на только что прибывшую гостью, и взгляд этот был достаточно раздражённый или даже злой.

– Согласны ли вы, Даниил, взять в жёны Алису? – спросила регистраторша, поправляя высокую причёску.

– Да.

– Согласны ли вы, Алиса, выйти замуж за Даниила?

– Согласна.

– Тогда я объявляю вас мужем и женой! Прошу вас обменяться кольцами и поцеловать друг друга!

Молодожёны расписались в свидетельстве о браке, обменялись кольцами и поцеловались. Все захлопали и повставали с мест, бросившись поздравлять молодых, даже не дождавшись разрешения на то от сотрудницы ЗАГСа.


Варвара тоже направилась к молодым и попала в небольшую очередь, выстроившуюся для того, чтобы их обнять. Она стояла сразу после девушки, которая приехала уже во время церемонии.

– Сестрёнка, поздравляю! – сказала та, когда пришла её очередь.

– Ещё позже не могла приехать? Хотя чему я удивляюсь… Это же моя свадьба – тебе на всё важное для меня всегда было пофиг, – сквозь зубы ответила Алиса.

– Ну хватит тебе, в пробке стояла! – ответила девушка. – Мирослава. Очень приятно познакомиться с мужем сестры! – представилась она Даниилу.

– Даниил, взаимно, – ответил он. – Я рад, что вы смогли приехать. Алиса очень хотела видеть вас.

– Конечно! Она хоть и пытается строить из себя злюку, я‑то знаю, что она любит свою старшую сестрёнку, – Мирослава взяла Алису за руку, но та, всё ещё обиженно, выдернула свою руку. – Поздравляю вас, ребята! – Мирослава обняла сразу обоих молодожёнов и уступила своё место поздравляющего Варваре.

– Поздравляю, дорогие, – она сначала обняла сына, а потом и новоиспечённую невестку.

– Дорогие гости, прошу всех пройти в дом и присоединиться к нашему банкету! – позвала всех Марина.

За время церемонии Марина навела внутри ещё большую красоту: всё было украшено цветами и шариками, у каждой тарелки стояла карточка с именем гостя, а на окнах горели фонарики, создающие очень уютную атмосферу.

На столе было достаточно много еды.

– Дорогие гости, рассаживайтесь, устраивайтесь, – сказала Марина, стоя в центре столов, расставленных буквой «П».

Молодожёны, конечно же, заняли свой отдельный небольшой столик. Варвара нашла своё место – на правой стороне комнаты. На тарелке рядом со своим местом она увидела табличку «Михаил». Буквально через минуту туда «приземлился» сам Михаил – тот самый мужчина с озера.

– И снова здравствуйте, – сказал он, улыбаясь.

Варвара не ответила. Он продолжил:

– Вы что, правда обиделись? Послушайте, это была просто шутка, я не имел в виду ничего плохого… И к тому же, раз уж мы на этом празднике сидим вместе, может, заключим перемирие, чтобы не портить день молодым грустными лицами? Алиса мне как дочь, мне бы не хотелось, чтобы она на своей свадьбе смотрела на моё угрюмое лицо… А тем более – на ваше… Ведь вы такая красивая женщина, вам совершенно не идёт быть такой…

– Лучше остановитесь, пока ещё чего‑нибудь не наговорили! – сказала ему Варвара, слегка залившись румянцем от слов про красивую женщину.

– Так что, я прощён?

– Посмотрим, – ответила она, сдерживая улыбку. – Что значит «как дочь»? Кто вы Алисе? – поинтересовалась она.

– Я – друг её отца. Когда родители девочек погибли, я взял на себя роль опекуна, растил их. Но я их своими дочками считаю, у меня, кроме них, никого нет.

– Похвально: не бросили детей друга, – искренне восхитилась поступком Михаила Варвара.

– Бросать слабых и нуждающихся в помощи – не по‑мужски как‑то, – ответил Михаил.

Варвара улыбнулась.

– Дорогие гости! – Марина вышла в центр комнаты. – К сожалению, сегодня у нас произошло много непредвиденных моментов. Например, не приехали наши официанты, поэтому, если вам что‑то нужно, вы можете просить меня – я буду стараться выполнять их роль. Мы расставили еду на столы – всё горячее, вкусное – пожалуйста, угощайтесь! Вино, шампанское, соки и вода также стоят у вас на столах. Если что‑то закончится, то в угол комнаты мы поставили ещё бутылки: пожалуйста, подходите, берите, что вам понравится, или же попросите меня.

Гости начали накладывать себе еду с больших блюд с разнообразными закусками и горячим, расставленными на столах. Там были всевозможные салаты, рыба, курица, мясо, картошка, овощи и фрукты. Несмотря на отсутствие официантов, стол не мог оставить негативного впечатления: еды хватало, и она была вкусной. А уж самим себе положить в тарелку – не такая большая проблема.

– Вам положить рыбу? Или вы больше мясо любите? – спросил её Михаил, кивая на блюдо с кусками жареной рыбы, которое он держал в руках.

– Положите один кусочек, пожалуйста, я попробую.

– Конечно, положу, – сказал он. – И салат ещё вам положу – поухаживаю за вами немножко.

– Я уже положила себе салат, спасибо, рыбы мне будет достаточно.

– Позвольте мне побыть джентльменом и налить вам вино, – настаивал он. – Вы какое предпочитаете?

– Белое, пожалуйста, – смущённо ответила Варвара.

Все разговаривали, ели и выпивали. Даниил и Алиса то и дело целовались и постоянно смотрели друг на друга влюбленными глазами.

В какой‑то момент к столу молодожёнов подошла Мирослава, и сёстры вышли из дома. Что именно сказала Мирослава, Варвара не слышала из‑за громкой музыки.

– Ну что, – Марина снова вышла в центр зала, – я думаю, что мы все покушали, выпили (конечно же, продолжаем это делать), но, мне кажется, мы могли бы добавить ещё немного веселья! Я предлагаю начать с тостов.

– Безумно весело, – с сарказмом себе под нос сказала Варвара.

– Кто‑то хочет сказать тост, когда вернётся невеста?

– Я скажу! – поднял руку Михаил.

– Отлично, осталось только дождаться невесту! – с облегчением вздохнула Марина. Хотя бы кто‑то отозвался на её призыв.

Варвара обернулась к окну, чтобы посмотреть, куда пропали Алиса и Мирослава. И она увидела: девушки стояли у дома и что‑то выясняли, как будто бы на повышенных тонах, экспрессивно при этом размахивая руками.

Продолжалось это недолго: буквально через несколько минут Алиса зашла в дом. Когда она вошла, её лицо ещё немного выдавало эмоции от произошедшей ссоры, но буквально за несколько секунд она будто бы стряхнула с себя негативное настроение, надела «маску» радости и широко улыбнулась. Она прошла к жениху и села за свой стол. Через пару мгновений то же самое проделала Мирослава – абсолютно так же улыбаясь.

«Точно сёстры», – подумала Варвара.

– Ну что, – радостно сказала Марина, – все в сборе, у нас тут намечается тост!

Михаил встал и начал свою речь:

– Дорогие Алиса и Даниил… – он пытался сформулировать поздравление. – Поздравляю вас с этим днём… Пусть он навсегда останется для вас счастливым днём, в котором вы приняли правильное решение создать семью. Пусть это будет прекрасная семья, пусть будут дети – много детей, ведь дети – это счастье! Алиса, девочка моя, помню, как ещё вчера ты была ростом мне по колено, ты бегала и клянчила у меня конфеты, а сегодня ты, прекрасная женщина, сидишь тут в свадебном платье. Это так удивительно! Знаете, жизнь – она такая. Действительно удивительная вещь. Даня, береги мою девочку, мою Алису, мою дочку. Желаю вам счастья и любви, дорогие мои!

Все захлопали, Алиса подбежала обнять и поцеловать Михаила, тоже едва сдерживая слёзы. Варвара тоже растрогалась от такого прекрасного тоста. Она заметила, как под общие всхлипывания и возгласы умиления из дома снова вышла Мирослава, а ещё заметила тревожный взгляд, которым Михаил проводил её, обнимая Алису.

– Ну что, дорогие, это был прекрасный тост, нам всем теперь хочется всплакнуть, – Марина продолжила выполнять свою роль ведущей. – Надеюсь, что исключительно от счастья! Но я предлагаю добавить больше веселья в нашу свадьбу и объявляю конкурсы! Для первого конкурса мне нужно шесть человек! Кто хочет? Давайте, давайте! Будет весело!

Михаил вызвался участвовать в конкурсе первым. За ним пошли подруги Алисы – Вика и Даша. Серёжа, друг Даниила, и Александр, его коллега, тоже присоединились к группе конкурсантов. Не хватало одного человека. Михаил подошёл к Варваре:

– Составьте мне компанию, прошу вас!

– Что? – она чуть не подавилась вином. – Нет‑нет! Я не участвую ни в каких конкурсах!

– Почему же? Будет весело! – уговаривал Михаил, всё ещё протягивая ей руку.

– Мама, давай! – улыбаясь, крикнул ей Даниил, и она заметила, что все обратили внимание на неё, ожидая её присоединения к конкурсу.

– Ладно, – выдавила из себя Варвара, вложила свою руку в руку Михаила, и тот вывел её в центр комнаты.

– Отличная компания собралась! – прокомментировала смельчаков Марина. – И сейчас у нас будут танцы на газетах!

Услышав, что её ожидает, Варвара предприняла попытку побега обратно за свой стол, но Михаил снова схватил её за руку.

– Вы должны выбрать себе пару!

– Надеюсь, вы мне не откажете, – сказал ей Михаил.

Варвара молча встала на одну с ним газету.

– Музыка включена – танцуем, музыка выключается – нужно сложить газету вдвое! – Марина объяснила правила такого знакомого всем неловкого конкурса. – Начали!

Это было весело. Неловко, но весело. Михаил и Варвара дошли до полуфинала, танцуя на газете, сложенной втрое. Потом Варвара, как истинная леди, решила принять поражение. Все смеялись, видеооператор Макс кружил между столами, снимая всех гостей. Варваре было настолько весело, что она даже забыла о том, что всё это ещё и снималось на камеру. Выиграли в этом конкурсе Даша и Вика.

– А теперь следующий конкурс! – объявила Марина. – Нам нужны люди, которые лучше всех знают молодых. Может, сестра попробует? – она посмотрела на Мирославу, которая к тому моменту уже вернулась в дом.

– Нет, – она вскочила со стула. – Я извиняюсь, но мне надо подышать свежим воздухом, – смеясь, вышла из дома.

Учитывая, что она буквально только что вернулась со свежего воздуха, было очевидно – это было ни что иное, как побег от конкурса. Варвара ее прекрасно понимала и совершенно не осуждала.

– Поддерживаю, – за ней вышел Сергей.

– А вот я продолжаю участие! – сказала Вика, которая выпила уже достаточно для того, чтобы участвовать в конкурсах в режиме нон‑стоп.

– Поддерживаю, – Александр был в той же кондиции.

– Отлично, двоих нам достаточно! – сказала Марина. – Захватите с собой свои бокалы! Я буду говорить разные факты про невесту и жениха, вы должны сказать, правда это или ложь. Если вы не угадываете, то должны сделать глоток напитка в ваших бокалах.

– Мы их что, с этой свадьбы выносить будем? – засмеялся Даня.

– Не верите вы в своих друзей, жених, – сказала Марина. – Мы начинаем! Первый факт: когда наши молодые познакомились, Даниил совершенно не понравился Алисе, и она не хотела с ним общаться.

– Похоже на Алису! Правда! – дала свой ответ Вика.

– Ложь! Как такой красавец может не понравиться? – не согласился с версией Вики Александр.

– Это ложь! Даниил сразу понравился Алисе! Вика, вы должны выпить! – дала правильный ответ Марина.

– Алиса и Даниил стали жить вместе спустя три месяца после знакомства, – таким был второй факт.

– Правда! Алиса вроде говорила, что они рано стали жить вместе, – ответ Вики.

– А я скажу, что ложь! – ответ Александра.

– И это ложь! Ребята стали жить вместе на второй месяц после знакомства!

– Какой ужас! – не удержалась и сказала Варвара.

Михаил усмехнулся:

– А ведь когда я тогда шутил, я понятия не имел, что попал в точку, – сказал он.

– Вы опять? – разозлилась Варвара.

– Шутка, Варя, просто шутка, – Михаил продолжил смеяться.

– Что это вы мне «Варькаете»! – продолжала возмущаться она, пока Михаил смеялся.

Тем временем Вика допила содержимое своего бокала, ведь до конкурса там оставалось совсем немного.

– Первое путешествие Алисы и Даниила не состоялось, потому что Даниил перепутал паспортные данные, и билеты пропали, – Марина зачитала третий факт.

– Ну это точно должно быть правдой! – воскликнула Вика.

– Тоже думаю, что это правда, – согласился Александр.

– И снова ложь, друзья! – раскрыла карты ведущая. – Даниил действительно перепутал паспортные данные, но ребятам удалось изменить их, и путешествие состоялось!

– Мне уже даже пить нечего! – воскликнула Вика.

– Держи, подружка, – Алиса, у которой уже живот болел от смеха, протянула Вике свой бокал.

Вика взяла бокал Алисы, и они выпили вместе с Александром, чокнувшись. Марина назвала ещё три факта, один раз Вика всё же угадала.

После окончания конкурса уже довольно прилично пьяная Вика подошла к Алисе и обняла её:

– Алиса, это так ужасно! Мы же были подругами! Мы знали друг о друге всё, а теперь я даже не могу… – она икнула. – А теперь я даже не могу в конкурсе выиграть у тебя на свадьбе! Что же мы натворили? Ты натворила, но и я ведь тоже натворила… Ну да, я так и сказала, мы натворили…

– Мы уже помирились, – тоже обняла её Алиса. – Прости меня. Я ужасно поступила, мне будет до конца жизни стыдно. Давай забудем? Что было – то прошло. Он и мизинца нашего не стоил! Ни моего, ни твоего! Так что всё хорошо, давай начнём нашу дружбу с чистого листа!

– Давай! Ты расскажешь мне всё‑всё, чтобы я в следующем конкурсе выиграла? – спросила она.

– Конечно, – засмеялась Алиса.

В этот момент вернулись Сергей и Мирослава.

– Мы пропустили что‑то интересное? – спросила Мирослава. – Кто так напоил девушку? – она слегка посмеялась, заметив покачивающуюся Вику.

– Конкурсы тут супер! – сказала Вика, продолжая пить из Алисиного бокала, и прошла за свой стол.

– Ого, ты пьёшь красное вино, – удивился Сергей, посмотрев на Вику. – Ты же не любишь.

– Это вино очень вкусное, – ответила Вика. – Ты пробовал?

– Да, действительно хорошее, – ответил он.

– Вика, как тебя так разнесло с трёх бокалов вина? – смеялась Даша.

– Ничего меня не разнесло, у меня просто очень хорошее настроение – подруга замуж выходит!

– Уже вышла, – крикнул ей Даня.

– Тем более! А чего мы сидим? Конкурсы ещё будут? Танцевать будем?

– Конкурсы будут ещё позже! – ответила Марина. – Гости требуют танцев! Давайте устроим танцы! – она радостно нашла в компьютере плейлист для танцев и сделала погромче.

Даша, Вика, Сергей, Александр, Даня и Алиса выбежали в центр и стали танцевать. Вика танцевала прямо с бокалом, продолжая потягивать из него вино.

– Варвара, потанцуем? – пригласил её Михаил.

– Давайте, – Варвара решила, что не будет отказываться, и они тоже стали танцевать.

Спустя где‑то сорок минут таких всеобщих танцев Марина снова вышла в центр.

– Друзья, мы ещё обязательно потанцуем, но сейчас я предлагаю всем выйти на улицу, чтобы передохнуть, подышать свежим воздухом, а также попробовать поймать букет невесты!

Было очевидно, что это была первая свадьба, которую Марина вела в качестве ведущей, ведь букет обычно бросают в конце вечера, а не в середине. Но, если честно, какая разница, когда бросать этот самый букет, если всем весело?

Все гости, а также, конечно, Марина и видеооператор Макс вышли на улицу. Даже к лучшему, что Марина напутала порядок традиций на свадьбе и все вышли именно сейчас: иначе они пропустили бы такой прекрасный ярко‑розовый закат. В сочетании с тихим вечерним озером и плавающими по нему утками он смотрелся просто волшебно.

– Итак, все незамужние девушки, попрошу вас встать сюда, – Марина поставила их спиной к пруду, видимо для того, чтобы на видео получился красивый вид на озеро, – а невеста встанет сюда.

Все послушно заняли свои позиции. Из незамужних испытывать удачу пошли Даша, Вика, Мирослава и Евгения – в общем, все гостьи, кроме Варвары, которой не хотелось участвовать в «потасовке» за букет.

– А вы что, не участвуете? – спросил её Михаил. – Вы замужем?

– Нет, но не вижу смысла драться за букет, – честно ответила она. – Мне же уже давно не двадцать и даже не тридцать.

– Ничего вы не понимаете в веселье, – усмехнулся Михаил.

– Раз… Два… – Алиса сделала вид, что кидает букет, но на самом деле он так и остался у неё в руках. – Раз… два… – и снова обман. А девушки реагировали и подавались вперёд каждый раз, когда слышали «два». – Раз… два… ТРИ! – на этот раз она действительно бросила букет.

Дашина рука была первой: она почти схватила цветы, даже не особо стараясь и одной рукой держа свою сумку, но тут её каблук подвернулся, и она оступилась, едва сохранив равновесие, чтобы не упасть. Это дало другим девушкам фору, и Вика – очень элегантно, одной рукой, слегка оттолкнув плечиком Евгению, тянущуюся к заветному трофею обеими руками, – поймала букет. Поняв, что она победила, и он у неё в руках, она кокетливо подняла одну ножку и вытянула руку с букетом вверх, демонстрируя «победные» цветы.

Все захлопали. Алиса подошла обнять Вику.

– Ну что же, – воскликнула Марина, – будем с нетерпением ждать вашу свадьбу, Вика! А теперь я приглашаю всех вернуться в дом и попробовать вкуснейший свадебный торт!

Все задержались на улице ещё немного для того, чтобы сфотографироваться с красивым закатом, а затем вернулись за свои столы.

Пока все наслаждались закатом, Марина успела убрать все грязные тарелки и расставить чистые под торт. Молодые вышли в центр зала, куда Марина вывезла на специальном подносе торт. Он был двухъярусный, белый, украшенный малиной и голубикой. Выглядел очень аппетитно. Она вручила Алисе и Даниилу нож. Ребята, как и полагается, взяли нож вместе и, отрезав первый кусок и положив его на тарелку, поцеловались.

– Давайте‑ка ещё раз поцелуй на «бис», – скомандовал Макс. – Хочу с другого ракурса снять.


Ребята повторили поцелуй и под аплодисменты и возгласы умиления прошли к себе за стол, а Марина разрезала остаток торта и разложила его всем гостям на тарелки.

– Марин, а можно салфеточку? – попросила Алиса, у которой после разрезания торта все пальцы были измазаны в нём.

– Да, и мне тоже! – крикнула Вика.

– Кому‑то ещё нужны салфетки? – спросила Марина. – Пожалуйста, держите…

– Вкусно! – сказал Михаил, попробовав.

– Немного не до конца пропитался, но действительно неплохой, – оставила свой комментарий Варвара.

– А вы печёте торты? – спросил её Михаил.

– Иногда, – честно призналась она.

– Было бы интересно попробовать ваш кулинарный шедевр.

– Ну, раз мы теперь одна семья… – Варвара начала отвечать новому «родственнику», но Марина снова появилась в центре зала и очень громко объявила:

– Друзья! Пока вы наслаждаетесь тортом, я хочу сказать, что наш вечер только начинается! Сразу после десерта нас ожидает первый танец молодых, а также ещё весёлые конкурсы и, конечно же, дискотека! Но, может быть, пока мы все сидим и кушаем, кто‑то хотел бы сказать ещё один тост и поздравить молодых?

– Давайте, Варвара, вы же мама, скажите что‑нибудь, – слегка толкнул её в бок локтем Михаил. – Я, как отец, уже сказал своё слово.

– Ну, хорошо, – вздохнув, Варвара встала со своего места. – Дорогой мой Данечка, – начала она, подняв бокал, – я очень тебя люблю. Я не могла бы представить сына лучше, чем ты! Ты – очень добрый, прекрасный человек. И пусть у меня пока было мало времени хорошо познакомиться с Алисой, но я уверена, что мы обязательно это сделаем и подружимся, ведь, без сомнения, девушка, которую выбрал мой сын, – тоже прекрасный человек. Я надеюсь, что вы станете друг для друга хорошими мужем и женой и сможете сделать друг друга счастливыми!

– Горько! – крикнул Михаил, встав со своего места.

– Горько! – подхватили все. – Раз, два, три! – кричали, пока молодые целовались. – Восемь, девять, десять… Ура! – все захлопали и отпили из своих бокалов.

Вдруг все услышали громкий звук. Все обернулись к той части стола, откуда он исходил, и резко – на контрасте с аплодисментами, радостными криками и смехом – воцарилась абсолютная тишина. Все поняли, что это был за звук, увидев Вику, лежащую на полу. Из её рта тянулась тонкая струйка пены, а рядом с ней лежал разбитый бокал.

Сначала все стояли молча и не двигаясь, но вдруг Алиса вскрикнула.

Михаил, вытерев салфеткой рот, быстро подошёл к девушке и, потрогав её шею и запястье, сказал:

– Вызывайте скорую и полицию. Девушка мертва.

## Глава 3

– Ещё раз, пожалуйста, – мужчина лет сорока пяти нахмурил и без того морщинистый лоб. – Вы говорили тост и…

– И она упала, – повторила Варвара.

– Вы были знакомы до случившегося?

– Конечно, мы были знакомы до случившегося, это же мой сын.

– Кто ваш сын?

– А, вы про девушку… – мысли Варвары путались.

– Я говорю про убитую Викторию Красноярцеву, – пояснил для неё и без того очевидный вопрос следователь.

– Извините, я просто думала о своём сыне. Это так ужасно: это же была его свадьба, а тут… И это слово, которое вы произнесли…

– Какое слово? «Убитая»? – следователь не отрывался от бумаг; ему далеко не впервой было общаться с впечатлительными женщинами. Реакция Варвары его не удивляла и, в общей сложности, была ему безразлична.

Варвара сморщилась и закрыла лицо руками.

– Повторю свой вопрос: вы были знакомы с убитой? – спокойно сказал следователь.

– Простите, как вас зовут? Вы говорили, но я не запомнила… – голова Варвары гудела.

– Быстров Алексей Петрович.

– Алексей Петрович, – устало обратилась к нему она, – я, конечно, сейчас совершенно не в себе: мои мысли путаются, мой язык и мозг не слушаются меня, но я отчётливо помню, что уже сказала вам: я не знала на этой свадьбе абсолютно никого, кроме друга моего сына, моего сына и его девушки.

– Жены, – поправил её Быстров.

– Жены, – повторила за ним Варвара.

Варвара осмотрелась по сторонам. У дома, где её и опрашивали, сидели или стояли и другие гости свадьбы. Её сын успокаивал плачущую на его плече Алису. Михаил стоял рядом с другой своей приёмной дочерью, Мирославой; они оба облокотились на дом и смотрели в пустоту.

Видеооператор Максим, где‑то, очевидно, оставивший свою камеру, тоже облокотился на дом и наклонил корпус вперёд, опёрши руки на колени.

Даша сидела одна у пруда, поджав ноги и уткнувшись в них головой.

Сергей, Александр и Евгения стояли вместе и обсуждали ситуацию. Варвара уловила краем уха небольшое содержание разговора:

– Такая девочка была прекрасная, да как же это так! Это же несправедливо! – говорила Евгения.

– Да, – соглашался Сергей, отстранённо глядя куда‑то вдаль, – я видел её первый раз в жизни, но почему‑то от этого не легче переживать эту ситуацию.


Марина вышла из дома с охапкой пледов. Они были очень кстати: уже вечерело и становилось холодно. Хотя сейчас вряд ли это кто‑то заметил. Она стала предлагать пледы всем гостям.

«Удивительная девушка, – подумала про себя Варвара. – Убили человека, а она даже в этот момент выполняет свои обязанности организатора».

– Так что, вспомнили что‑то? – Пробился к ней голос следователя. Варвара поняла, что, осматривая гостей, совсем выпала из беседы и не слушала, что говорил следователь.

– Повторите, пожалуйста, вопрос, – она чувствовала себя невнимательным учеником в школе, над которым склонился учитель и просит дать ответ на то, что тот прослушал, потому что думал о своём.

Однако Быстров был удивительно спокоен. Или, наверное, лучше сказать «опытен»:

– Можете ли вы вспомнить какие‑то странные ситуации, случившиеся в этот вечер? Может, Виктория поссорилась с кем‑то или пропадала надолго с мероприятия? Или кто‑то другой пропадал надолго?

– Никто не ссорился, у нас же свадьба. Наоборот, было примирение.

– Кого с кем? – заинтересовался Быстров.

Варвара тут же пожалела о сказанном, ведь Алису, как и всех остальных, уже допрашивали, и, раз Быстров удивился, значит, ни она, ни Даша не упомянули о ссоре. Получается, она подставила жену своего сына.

– Я, если честно, не поняла, – отмахнулась она. – Вам лучше спросить других гостей, я – плохой источник информации: я совершенно не понимаю, что несу сейчас, голова просто ватная…

– Скажите, Виктория вообще часто выпивала? – спросил он, прищурившись.

– Простите, как вас зовут ещё раз? – тоже прищурилась она.

– Быстров Алексей Петрович.

– Алексей Петрович, ну сколько можно, ну правда? Мне же уже давно не двадцать лет, у меня давление, кажется, уже скакнуло – я сейчас вообще могу в обморок упасть! Я же два раза сказала, что это был первый раз, когда я видела Викторию! Откуда же я знаю, выпивала ли она часто?

– Просто проверил, – слегка усмехнулся он. – Вот видите – совсем у вас не ватная голова. Ладно, мы с вами, как, впрочем, и со всеми остальными, продолжим разговор позже. Придётся отложить отпуск, если таковой планировался. Прошу не выезжать за пределы города, пока не получите на это соответствующее разрешение, – подытожил он.

Варвара подписала необходимые бумаги, которые ей передал Быстров, и кивнула.

Следователь открыл дверь дома; несколько человек вынесли из него носилки, на которых лежало тело Виктории в специальном пакете. Варвара видела такие в фильмах.

Носилки унесли в машину скорой помощи.

«Я ведь даже не помню, кто вызвал полицию и скорую… – осознала вдруг Варвара. – Очевидно, не я: я даже не знаю, где мой телефон».

– Уважаемые граждане, собравшиеся, – Быстров обратился ко всем, – первичные результаты неутешительны: девушка отравилась быстродействующим ядом, который был добавлен в её напиток. Отравилась – или же её отравили. В связи с этим каждый из вас будет вызван в участок для дачи показаний. Всем доброй ночи, – на этих словах он сел в машину и уехал.


Варвара подошла к сыну и невестке.

– Вы как? – спросила она.

Алиса не переставала плакать.

– Алисе и так плохо, ещё этот следователь… Замучил её вопросами, как будто подозревает.

– Ну почему же сразу «подозревает»… Он всех так мучает вопросами, – Варвара ещё раз вспомнила, как проговорилась о ссоре, чем, видимо, ещё сильнее усугубила положение Алисы.

– Я поехал, – на этот раз Максим был с камерой и своей сумкой: он забрал вещи из дома и направился к дороге. – Алиса, я позвоню.

Алиса не отреагировала на его прощание.

– Я тоже поехала, – тихо сказала Евгения. – Мне завтра ещё на работу надо…

Следом за ней по домам разъехались Сергей, Александр и Дарья.

– Ладно, мне тоже пора: что мне тут стоять – слезами делу не поможешь, – сказала Мирослава в сторону сестры.

– Поехали ко мне, я не хочу, чтобы ты за руль садилась в таком состоянии, – сказал ей Михаил.

Они попрощались со всеми, Михаил поцеловал Алису в голову, и они также пошли к его машине.

Варвара почему‑то ждала от него хотя бы простого вопроса «как вы?» после всего, что случилось. Как будто бы совместное участие в конкурсе с газетами это подразумевало. Но нет – он просто уехал.

– Мам, ты же останешься? – подошёл к ней Даниил. – Я не очень хочу, чтобы ты сейчас ехала.

Варвара кивнула, понимая, что это действительно лучше сейчас.

– Марина тоже остаётся у нас, ей нехорошо, – сказал Даниил.

Варвара обратила внимание на Марину, сидящую на крыльце и закрывшую руками лицо.

«Видимо, те вынесенные пледы были уже истерикой», – подумала Варвара.

– Данечка, – Варвара обняла сына, – что же это за ужас? Я совершенно не понимаю, мне так плохо…

– Да, мне тоже… Я очень растерялся. Хорошо хоть Михаил смог сохранить самообладание, вызвать скорую и полицию. Остальные, кажется, сразу же впали в глубокий шок.

«Какой прекрасный Михаил, – язвительно подумала она про себя. – А поинтересоваться у дамы, как её самочувствие, не додумался».

– Я постелю тебе наверху, – сказал ей сын. – Может, Алисе вызвать врача?

Они посмотрели на невесту в свадебном платье, которая сидела на корточках, облокотившись на дом, и плакала в свой главный день в жизни.

– Ей нужно поспать, – сказала Варвара. – Всем нам нужно.

Даниил кивнул.

## Глава 4

Варвару поселили в небольшую комнату на втором этаже. Даниил принёс чистое постельное бельё и показал ей, где включается свет. Это было не так очевидно, потому что выключатель находился за шкафом, который надо было слегка отодвинуть, чтобы до него дотянуться.

Она переоделась в футболку, которую ей также выдал сын, и забралась в кровать.

Она очень долго ворочалась, но уснуть так и не смогла: мысли о смерти девушки не выходили из головы, а ещё и ветер за окном дул достаточно сильно, и очень старые окна дребезжали от каждого нового его порыва, создавая ещё более жуткую атмосферу. Хотя, казалось бы, куда ещё более жутко: ночь в доме, где во время свадьбы, кажется, убили девушку. «Кажется, убили девушку»… Несомненно убили девушку, если быть точнее. Но Варваре хотелось добавлять это «кажется», чтобы оставлять хотя бы небольшую вероятность того, что все это – просто чудовищная ошибка.

Пролежав так около двух часов и так и не добившись сна, она встала с кровати и направилась вниз в надежде найти там оставшийся кусочек свадебного торта, ну или хотя бы какую‑то еду.

Спустившись в зал, где ещё несколько часов назад отмечалась свадьба, она увидела Марину. Та убирала и выносила мусор.

– Марина, что же вы не спите? – прошептала Варвара.

Девушка вздрогнула.

– Это вы! Что же вы так пугаете! – сказала она, схватившись за сердце.

– Так я же специально тихо сказала, – тем же шёпотом ответила Варвара.

– Всё равно испугали!

– Простите, – искренне извинилась она. – Так что вы не спите?

– Не смогла уснуть, – ответила Марина. – У меня была такая сильная слабость и головная боль, я выпила таблетку, полежала, но сон не шёл – решила чем‑то руки занять, вот убираюсь тут.

– Давайте я вам помогу, – Варвара действительно подумала, что занять чем‑то руки – это, может быть, даже лучше, чем просто поесть.

– У вас своя фирма по организации свадеб? – Варвара собирала посуду со столов, перекладывая из неё еду, и передавала её Марине, которая мыла и расставляла всё на места.

– Как чётко вы попали в мою мечту с одной попытки, – посмеялась она, намыливая тарелку. – Пока я просто беру заказы по организации, коплю деньги…

– Мне кажется, у вас прирождённый талант к этому. Вы продумали всё до мелочей, выручили ребят во всём, даже когда другие люди подвели. У вас очень хорошо получилось. Алиса вас нашла в интернете?

– Нет, это я её нашла, – ответила она. – Точнее, не совсем так: мы вообще в одной школе учились, но не общались уже много лет, в общем‑то, со школы. Она выложила в социальных сетях, что выходит замуж; я написала ей, спросила, когда и где, рассказала, что сейчас занимаюсь как раз организацией мероприятий – договорились… Мне сейчас любые заказы нужны, конечно же я стараюсь свою работу на все сто сделать. К тому же, я очень люблю это дело. Если честно, у меня пока было только две свадьбы. Сегодняшняя свадьба – вторая. Я так рассчитывала, что сегодня все идеально пройдет, что станет проще находить заказы…

– Знаете, я думаю, у вас всё получится, Марина, – улыбнулась ей Варвара, – Если это всего лишь ваша вторая свадьба, то вы сегодня просто превзошли даже самых лучших и опытных организаторов.

– Спасибо вам, – Марина тоже улыбнулась, но Варвара, дошедшая в этот момент до части стола, где сидели молодожёны, побледнела, и улыбка резко спала с её лица.

Она держала в руках два бокала. Один бокал – жениха. Из него пил её сын. На нём был рисунок: два обручальных кольца и плюшевый мишка в костюме жениха. В другой руке она держала бокал, из которого пила Алиса, – самый обычный прозрачный бокал без рисунка. Такие были и у всех остальных гостей на свадьбе. У неё в голове вдруг пронёсся тот конкурс, в котором нужно было отвечать на вопросы про жениха и невесту. Вика не могла ответить правильно, ей приходилось вопрос за вопросом выпивать из своего бокала, и напиток в нём закончился. Варвара вспомнила, как сама Алиса протянула ей свой бокал, чтобы та продолжила участие в конкурсе.

«Вика что, потом так и осталась с бокалом Алисы? И умерла она, выпив из её бокала?» – подумала она.

– С вами всё в порядке? – Марина вырвала её из размышлений.

– Да, – опомнилась она. – Я просто, знаешь… поесть хочу. Там не остался тортик? – всё же ручной труд не может быть лучше сладкого.

– Остался, – улыбнулась Марина. – Следователи забрали так много всего на какие‑то экспертизы, но тортик я припрятала.

Она положила им два куска торта. Они сели за часть стола, которую уже убрали, и в полной тишине съели десерт. Каждая думала о своём.

Вернувшись в свою комнату, Варвара достаточно быстро уснула. Непонятно, что подействовало лучше: труд (они всё же разобрали всю посуду, которую не забрал с собой следователь), сладкое или то, что на часах было уже четыре утра.

Поспать получилось недолго: уже в восемь она открыла глаза. В окно светило солнце, где‑то кричал петух.

Она сходила в душ, переоделась и спустилась вниз. Алиса, Даниил и Марина сидели за столом и завтракали едой, оставшейся с праздника. Видимо, у них тоже не получилось поспать нормально.

– Вы как? – спросила она, сев за стол.

Алиса пожала плечами и сказала:

– Кажется, что всё это – просто страшный сон.

– Да уж, – согласился Даниил.

– Я пойду в душ схожу, – Марина встала из-за стола и удалилась.

– Робот, а не женщина, – сказал Даниил, когда она ушла. – Она нам ночью всё тут помыла и убрала.

– Я ей помогала, – заметила Варвара. – Но это неважно. Важно сейчас, мои дорогие, совершенно другое.

– Ты о чём? – не понял сын.

– Дорогие мои… – она взяла Алису и Даниила за руки. – Я сейчас вам кое‑что скажу, но вам надо быть сильными и отреагировать на это спокойно. Ну, настолько спокойно, насколько это возможно.

– Вы о чём? – напряглась Алиса.

– Мне кажется, что Вика умерла случайно. Вполне возможно, что хотели убить тебя, Алиса, – она посмотрела ей в глаза.

Алиса резко вырвала свою руку из руки свекрови и вскочила.

– Вам что, кажется это смешным?! – крикнула она.

– Тише, тише, послушай, – Варвара тоже встала и бросилась к ней. – Не кричи так сильно – ты же не хочешь, чтобы все были в курсе того, что у нас тут происходит! Пожалуйста, успокойся и выслушай меня!

– Не подходите ко мне! Не трогайте меня! Вы говорите ерунду! Это не смешно! Уезжайте! Уходите сейчас, не трогайте меня – я не хочу никого видеть! Это все чушь! – Алиса кричала всё это, пятясь назад от Варвары.

Тогда Даниил, взяв стакан с водой со стола, быстро подскочил к жене и выплеснул его ей в лицо.

Она остановилась и резко замолчала. Он помог ей сесть на стул. Она молчала и слегка дрожала.

– Простите, – тихо сказала она спустя пару минут такого молчания. – Я… я до сих пор вспоминаю, как она выглядела… Это же была моя свадьба… – ей на глаза навернулись слёзы.

– Да, я прекрасно тебя понимаю, – присела рядом с ней Варвара. – Но вы оба сейчас очень внимательно должны выслушать то, что я вам скажу.

Алиса и Даниил внимательно смотрели на неё.

– Вспомните: Вика участвовала в конкурсе, и Алиса дала ей свой бокал. Что было с этим бокалом потом? – спросила она.

– Я не знаю, кажется, он так и остался у Вики – я просто взяла чистый, – сказала Алиса.

– Вот и я так подумала, – вздохнула Варвара. – Я поеду к следователю сейчас. Если они забрали тот самый бокал – с рисунком колец, – то, если это отравление, яд подсыпали именно в твой бокал. В бокал невесты. Видимо, когда мы все выходили на улицу, кто‑то зашёл, нашёл бокал с рисунком и добавил яд. Что на нём было нарисовано?

– Кажется, кольца и плюшевый медведь в платье невесты, – Алиса заметно побледнела.

– Интересный дизайн, – сказала Варвара.

– Вы правда думаете, что этот яд предназначался мне? – она затряслась ещё сильнее.

– Это возможно, – ответила Варвара. – Только говорить об этом никому нельзя. Я поеду к следователю, отвезу туда ваши бокалы и всё расскажу. Если это действительно так, то Алисе может угрожать опасность. Тебе нельзя оставлять её одну! – сказала она сыну.

Даниил кивнул.

– Может, нам лучше вообще уехать? – предложил он.

– Конечно, – согласилась Варвара. – Собирайте вещи. Я поеду к следователю, всё ему расскажу и, как только вернусь, мы садимся в машину и уезжаем отсюда.

– Кто мог хотеть меня убить на моей же свадьбе… – Алиса закрыла лицо руками.

– Следователь обязательно разберётся, – сказала Варвара. – Я поехала, вы сидите дома. И никому обо всём этом не рассказывайте! Никому, слышите?

– Вы уезжаете? – Марина, сходив в душ, спустилась вниз с мокрой головой.

– Да, мне нужно на работу, – ответила Варвара и, взяв сумку и телефон, вышла из дома.

Добравшись до единственного на весь городок полицейского участка и зайдя в него, она немного растерялась. Как ей найти того самого следователя? Может, он вообще не здесь? Почему он не оставил хотя бы свой номер? Надо, что ли, ждать его вызова? А если что‑то важное вспомнилось – прямо как то, с чем и приехала Варвара?

– Простите, – она подошла к женщине в форме, сидящей у входа. – Алексей Петрович… Как же его… – он повторил ей свою фамилию около пяти раз в общей сложности, а она всё равно её забыла. – Бегов, что ли…

– Быстров? – переспросила женщина, прищурившись.

– Точно! Он здесь?

– Да, здесь. По какому вы вопросу? Можно ваш паспорт?

– Конечно, – она протянула в окошко документ. – У нас ночью случилось убийство. То есть, не у нас, конечно же… В смысле, это не «наше» убийство – оно просто случилось на нашей свадьбе. В смысле, не на моей свадьбе, а на свадьбе моего сына. Так вот, я вспомнила очень важную деталь и хотела бы её рассказать.

Женщина, очевидно, вписала её данные в какую‑то отчётность и вернула паспорт. Затем набрала номер, видимо, того самого Быстрова:

– Да, да, – говорила она в трубку. – Тут женщина, на её свадьбе было убийство ночное, – на этом моменте Варвара закатила глаза. – Говорит, вспомнила что‑то… Поняла, – она повесила трубку и снова посмотрела на Варвару. – Проходите, кабинет восемнадцать.

Она дошла до восемнадцатого кабинета и осторожно постучалась.

– Входите, – послышался уже знакомый голос следователя.

– Добрый день, – сказала она, войдя в кабинет и присев на стул напротив стола, за которым сидел Алексей Петрович. Он заполнял бумаги и не поднимал глаза на Варвару.

– А, это вы, – видимо, удивился он. – Наталья сказала, что на вашей свадьбе убийство было – я подумал, это невеста заглянула.

– Я пыталась ей объяснить, что это была не моя свадьба, но она меня не поняла, – объяснилась Варвара.

– Ну а то, что вы что‑то вспомнили и хотите рассказать, она тоже не поняла? – он всё ещё не поднимал голову от своих бумаг.

– Это она как раз‑таки правильно поняла. Я действительно пришла поделиться кое‑чем очень важным.

– Я внимательно вас слушаю, – он, наконец, оторвался от документов и посмотрел на неё. На нём были очки. Варваре показалось, что это была не самая удачная оправа, на его лицо можно было подобрать гораздо более стильный вариант.

– Вы уже изучили бокал, из которого пила Виктория? Там был яд? – спросила Варвара, все-таки оторвавшись от очков.

– Да, всё так, как мы и предполагали в начале.

– Кошмар… – Варвара будто бы в глубине души продолжала надеяться, что её озарение не подтвердится. – Понимаете, я вспомнила один конкурс… Со свадьбы…

– Конкурс? – нахмурился следователь.

– Да, так забавно было: друзьям жениха и невесты нужно было отгадывать разные факты о них.

– Угадали? – Быстров устало опёр голову на ладонь правой руки.

– Я и не угадывала, – ответила Варвара.

– Что так?

– Послушайте, я вообще не об этом, – Варвара не поняла, как диалог оказался в другом русле.

– Послушайте, так давайте же ближе к делу, прошу вас. У меня очень много работы: ещё всех с вашего праздника вызывать на разговоры, отчёты писать, бумаги заполнять…

– Знаете, я, наверное, пойду, – Варвара, обескураженная такой грубостью Быстрова, пожалела, что пришла, и хотела уже уйти, но быстро поняла, что, уйдя, просто оставит жену своего сына в опасности. – Хотя нет, я никуда не пойду! Потратьте уж немного времени на меня – я вам важную информацию принесла!

– Так я весь внимание, – усмехнулся он.

– Во время этого конкурса Вика допила содержимое своего бокала, и Алиса дала ей свой, чтобы та продолжала участие в конкурсе. И потом Алиса взяла новый бокал, а Вика так и продолжила пить из бокала невесты. Там рисунки такие смешные на нём: медведь и кольца обручальные.

Быстров заглянул в лежащую рядом папку и нахмурился:

– То есть правильно я вас понимаю: бокал изначально принадлежал невесте?

– Именно! – наконец‑то она почувствовала серьёзное отношение. – Вы что, по рисунку сразу не поняли? Алиса в опасности! Её хотели убить, подсыпали ей яд, а Вика взяла её бокал и умерла!

Быстров потер глаза.

– Нам стоит уехать? Надо как‑то защитить Алису! – воскликнула Варвара.

– Послушайте, Варвара…

– Фёдоровна, – помогла ему Варвара.

– Варвара Фёдоровна, то, что вы мне сейчас рассказали, действительно очень важно, но это работает также и против вашей невестки.

– В каком плане? – не поняла Варвара.

– Вокруг вашей Алисы крутится довольно много вопросов: они много лет не общались с подругами – зачем же она их позвала на свадьбу? Они были в ссоре, которую она, кстати, сначала скрыла – зачем? И теперь новые вопросы: почему она отдала девушке свой бокал? Разве там не было больше алкоголя? Ей что, не могли просто подлить напиток из бутылки?

– Был… Могли… – ответила тихо Варвара.

– Так зачем отдавать свой бокал, который специально делался с рисунком, чтобы из него пила невеста? Более того, если кто‑то хотел убить Алису, разве его не испугало бы то, что бокал был уже у Вики? Разве кому‑то нужны лишние случайные трупы? Зачем? И последнее: даже если она отдала свой бокал, почему же не забрала его после того, как все вернулись с улицы, или после конкурса? Почему он остался у Виктории? Вам не кажется это странным? И плюс: она могла быть точно уверена, что даже если Виктория не выпьет из этого бокала, она точно не станет пить из него, если точно знала, что там яд. То есть, она могла быть уверена, что либо пострадает Виктория, либо никто другой. А для любого другого убийцы вся эта путаница с бокалами могла стоить случайной жизни. А, и ещё давайте не забывать: как это удобно! Конечно, на бокале есть отпечатки Алисы – она же из него пила: никаких несостыковок. И очень удобная версия – убить, на самом деле, хотели её. И вот она уже не подозреваемая, а жертва, волею судьбы избежавшая смерти.

– Вы хотите сказать, что… – Варвара пыталась переварить всё услышанное.

– Я ничего пока что не хочу сказать, – Быстров развёл руки. – Просто не стоит сейчас забрасывать меня теориями о том, кто хотел вашей невестке смерти. Для начала придётся доказать её собственную невиновность, которая, как видите, тут совсем не очевидна. Нас с ней ждёт много разговоров. У вас, случайно, нет никаких видео со свадьбы? Невеста вчера обещала мне, но пока я ничего не получил.

Варвара, пребывая в шоковом состоянии, отрицательно покачала головой.

– Что ж за свадьба такая – ни фото, ни видео! – усмехнулся Быстров. – Я надеюсь, что впредь вы не будете со скуки забивать свой мозг различными фантастическими теориями. У вас ко мне всё?

Варвара поёжилась, услышав его фразу про «фантастические теории». К сожалению, эти слова были ей очень хорошо знакомы. Она, стряхнув с себя воспоминания, кивнула и направилась к выходу.

– Ах да! – решил добавить Быстров. – Не советую вам уезжать в город или отпускать их домой. Ведь подумайте сами: если Алиса должна была стать жертвой – как только она останется одна, убийца попытается сделать это ещё раз. А если Алиса была не жертвой, то… Ваш сын с ней живёт – это может быть небезопасно.

Варвара, всё ещё стоя к нему спиной, дослушала его наставление и покинула участок.

Сидя в машине, она пыталась уложить в голове всё услышанное.

«Бред какой‑то… Но ведь всё, что он говорит, не лишено смысла. Почему она дала ей свой бокал невесты – ведь Марина, скорее всего, была готова просто подлить Вике напиток в её бокал? Почему они не поменялись после? Не слишком ли опасно было бы действовать в таких обстоятельствах для любого другого убийцы? Боже… Мой сын. Даня может быть в опасности! И Алиса может быть в опасности… Я отказываюсь так просто верить в её виновность! Но и совсем отбрасывать такую теорию неправильно – следователь мне очень хорошо это продемонстрировал…» – все эти мысли крутились в её голове, сменяя друг друга, пока она ехала до дома.

– Ну что? – встретили её с вопросом Алиса и Даниил, как только она вошла в дом. – Уезжаем? Что сказал следователь?

– Марина здесь? – спросила она.

– Уехала полчаса назад, попросила позже написать отзыв на организацию свадьбы, как будто нам сейчас больше заняться нечем, – закатила глаза Алиса. – Что сказал следователь?

– Я приехала в участок, – начала издалека Варвара.

– Так… – подгонял её Даня.

– Нашла следователя Быстрова, – продолжила она.

– Так… – торопила Алиса.

– Прошла в восемнадцатый кабинет…

– Мама! – не выдержал сын.

– Я всё рассказала. Он будет работать с этой версией, будет вызывать всех на беседы, будут думать… – протараторила она.

– Мы уезжаем? Алисе ведь грозит опасность! – Даниил обнял супругу.

– Нет! – вскрикнула она.

– Мам, что с тобой? Мы же решили уехать, – удивился он.

– Следователь объяснил мне, как это опасно… Ведь Даня пойдёт на работу – Алиса останется одна… Или вообще вас двоих… Лучше остаться здесь всем вместе. Это безопаснее. Троих‑то он не тронет!

Алиса и Даниил переглянулись, очевидно недовольно, но, кажется, соглашаясь с этим доводом.

Дверь дома открылась, в комнату вошёл Михаил:

– Алиса, Даня, Варвара, здравствуйте, – поприветствовал он, войдя. – Вам всем срочно надо переехать в мой дом! – он был очень запыхавшийся.

– Что? Зачем, пап? – удивилась Алиса.

– Не спорь! Я вспомнил, что во время конкурса ты дала Вике свой бокал. Она умерла, выпив из твоего бокала. Возможно, этот яд предназначался тебе!

«Как сообразительно!» – съязвила про себя Варвара. – «Он бы ещё через три года додумался!»

– Мы все переезжаем ко мне в дом и останемся там, пока мерзавца не арестуют и не поместят з решетку! Я не допущу, чтобы с тобой что‑то случилось, – закончил он.

Все присутствующие молча смотрели друг на друга.

Даниил прервал всеобщее молчание:

– Вообще, это имеет смысл. Если в доме много людей, тяжелее…

– Ага, то‑то ему очень тяжело было в доме, полном народу, на свадьбе убить девушку! – вставила своё слово Варвара.

– Мам, ты же сама только что сказала, что нам лучше держаться вместе, – напомнил ей сын.

– К тому же, в отличие от этого дома, у меня ещё есть видеокамеры по всему периметру, – вставил весомый аргумент Михаил.

Варвара промолчала.

– У папы действительно удобнее… – согласилась Алиса. – У него и комнат больше, и ремонт лучше, и душ с туалетом… Их несколько.

– Вот и решили! – хлопнул в ладоши Михаил. – Собирайтесь – и уходим.


«Алиса либо в опасности, либо опасна», – думала Варвара, собирая свою сумку. – «Если она опасна, то Даня может оказаться в очень плохой ситуации…» – она села на кровать, обняла собранную сумку и посмотрела в окно, за которым виднелось озеро, стоя у которого ещё вчера, она не могла представить всего случившегося. – «Мне надо выяснить, угрожает ли моему сыну опасность. Я – мать, я смогу понять, что за штучка эта Алиса… А что… Я читала и смотрела много детективов, знаю законы жанра – могла бы выяснить, причастна ли она к убийству… Ну, или хотя бы попробовать… Быстров, конечно, будет что‑то делать, он не глуп, но… Если девчонка опасна, то мой сын просто не может быть рядом с ней, пока он там заполняет свои документы и папки. Никто не позаботится о моём ребёнке, кроме меня!»

– Мам, ты идёшь? – услышала она крик сына.

– Иду, – ответила она и решительно отправилась на первый этаж.

## Глава 5

– Добро пожаловать, – Михаил открыл перед гостями дверь своего дома. Конечно, одно и то же слово «дом» употребить к месту, где Варвара ночевала этой ночью, и к этому месту она не смогла бы. Здесь скорее подходит «особняк». Да, большой особняк в стиле американской классики с отличным ремонтом и прекрасным садом.

– Я же сплю в своей комнате? – спросила его Алиса.

– Конечно, это же твоя комната, – улыбнулся он приёмной дочери.

Алиса повела Даниила на второй этаж.

– Пойдёмте, Варвара, я покажу вам вашу комнату, – пригласил он её туда же. – Прошу, – он распахнул перед ней одну из дверей.

Варвара вошла и, честно сказать, слегка обрадовалась тому, что всё так сложилось, что ночевать она будет именно здесь, а не в комнате в доме Алисы. «Всё‑таки есть плюсы в том, что Вика отравилась именно из её бокала», – в голове произошла небольшая пауза на чёрный юмор.

– Вы сами делали ремонт? – она прошлась по комнате. В глаза сразу бросились окна в пол, огромная кровать, комод, зеркало, мягкое кресло с лампой рядом для чтения, письменный стол, шторы тёмно‑синего цвета, создающие невероятный уют, картина океана или моря над изголовьем кровати.

– Вместе с дизайнером, – ответил Михаил. – Вам будет тут комфортно?

– Здесь потрясающе, – честно сказала она.

– Ладно, вы тогда располагайтесь… – замялся он. – А я пойду… – он уже подошёл к двери, но неожиданно развернулся и спросил: – Как вы себя чувствуете? Ну, после всей этой ситуации…

– Соответствующе ситуации, – грустно улыбнулась она.

– Да… Я, если честно, после того вечера не ем, почти не сплю – всё думаю. Я так испугался за Алису, когда понял, что этот яд мог быть по её душу… Вы простите, что я вас сразу не пригласил у себя переночевать: тут просторнее и удобнее, чем у Алисы в доме, там ведь ремонта не было уже лет сто. Просто я в тот вечер, правда, только об Алисе и Мирославе думал – всё остальное прошло мимо.

– Всё хорошо, – она была удовлетворена, что перед ней извинились за то, что ей совершенно не было обидно. Как минимум, она пыталась себя в этом убедить. – А где же Мирослава? Она разве не с вами живёт?

– Вообще она переехала в Москву уже давно, но пока тоже временно вернулась ко мне. Она сейчас на работе, а вообще вы с ней – соседки: её комната – справа от вашей.

Они оба замолчали.

– Тяжело вам было? – своим вопросом Варвара разбавила молчание.

– Когда?

– Ну, двух девчонок растить одному… Или вы были женаты?

– Нет, женат я не был. У меня были, так сказать, подруги, но до брака я ни с кем так и не дошёл. Но тяжело мне не было. Весело, радостно, счастливо, иногда грустно – но не тяжело. Я рад, что посвятил свою жизнь дочерям, пусть они и не мои по крови.

– Кстати, на свадьбе мне показалось, что они между собой не ладят, – заметила Варвара.

Михаил пожал плечами и сказал:

– Они – сёстры. Как бы они ни ссорились – это не изменится. Они всегда такими были: ругались по мелочам, потом время проходит – снова лучшие подруги. Но вы правильно заметили: последняя такая ссора сильно затянулась – они такие колючие друг с другом уже несколько лет.

– А почему они поссорились в последний раз?

– Не говорят, – развёл он руками. – Пытался выведать, как мог, но нет, молчат. Ну, на самом деле, стало лучше. Сначала они вообще не общались, сейчас уже гораздо спокойнее. И, кстати, даже не думайте обижать Алису! – шутливо погрозил он ей пальцем. – Вам досталась отличная невестка. Алиса – чудо, а не девочка. Воспитанная, умная, добрая, красивая…

– Я и не собиралась её обижать, – прервала она его.

– Да я шучу, – махнул он рукой. – Ладно, я пойду, располагайтесь.

Оставшись одна, она разложила вещи в шкафу:

«Кажется, за пару дней это всё не решится – надо обустроиться», – решила она.

Справившись с наведением порядка, она села за компьютер.

«Я – умная женщина с математическим складом ума, я закончила технический университет, – польстила она себе. – У меня большой жизненный опыт, и я неплохо разбираюсь в людях. Закрытое помещение, ограниченный круг подозреваемых – я смогу понять, что там произошло. У меня нет другого варианта! Мой сын, возможно, женат на убийце… Или же бедной девочке угрожает опасность, а я на неё просто наговариваю… В любом случае я не могу бросить своего ребёнка в такой ситуации и не могу дать ей задурить ему голову. Хотя следователю‑то она голову не задурила: он сразу увидел странности во всей этой истории… Может, мне и не надо во всё это лезть… А зачем же все героини детективных романов лезут в эти истории? Ведь каждая уверена, что следователь не справится со своей работой. Значит, наверняка есть какая‑то общая тенденция, говорящая о том, что следователи не справляются с работой? Или справляются, но долго? Долго, конечно, мне тоже не подходит – у меня же единственный сын…» – она размышляла, разрешить или не разрешить себе сделать волнующий её запрос в поисковике и, тем самым, влезть в собственное мини‑расследование.

Варвара, конечно, была хороша в логических размышлениях, но одно признание она старательно избегала: кроме того, что она, конечно же, сильно переживала за сына и не доверяла невестке, ей стало немного обидно от того, как этот следователь посмотрел на неё, когда она рассказала ему про бокал. Как на совершенно безнадёжно глупую женщину, докучающую ему «фантастическими теориями» со скуки, но по факту не видящую дальше собственного носа. Она не подумала о том, что Алису нельзя сбрасывать со счетов, сразу прибежала к нему с просьбой защитить её, а ведь он прав – в её поведении много непонятного, и Варвара всё это просто проигнорировала. Для неё то, что ей дали понять, что она «сглупила», проявила невнимательность, что её обвели вокруг пальца, было хуже самого грубого оскорбления. Почему? Эта история уходит корнями в то время, когда она ещё была замужней женщиной.

***

– Скучала? – улыбающийся муж переступает через порог дома и смотрит на Варвару.

– Почему ты не брал трубку? – после некоторых колебаний спрашивает Варвара, не разделяя радости супруга.

Улыбка мужа спала с лица; он закатил глаза и швырнул портфель в угол:

– Меня не было три дня, я был в командировке. Я надеялся вернуться домой и встретить любящую жену, а не очередной скандал!

– Так почему ты не брал трубку? – повторяет свой вопрос Варвара. Ей стыдно и за недоверие, и за вопросы, но не задать их она не может.

– Связи не было в отеле, – отвечает супруг. – Ещё что‑то есть? Давай сразу всё обсудим – сил моих уже нет.

– Я звонила на работу: девушка в приёмной сказала, что в командировку в этот раз поехало только руководство, – тихо сообщает Варвара, так же перемещаясь в ванную вслед за мужем.

– Так обсуждалось в начале, но потом им потребовался я, чтобы давать быстрые консультации по финансам компании, – отвечает муж, разглядывая себя в зеркало и намыливая руки.

Варвара молчит и также рассматривает мужа в зеркало.

– Варь, – муж резко разворачивается к ней, – мы женаты уже три года, неужели я не могу рассчитывать на доверие? Эти постоянные допросы, подозрения… Правда, я устал от этого! Устал от твоих бесконечных фантастических теорий о моей неверности, которыми ты меня забрасываешь со скуки! И ведь ни одна твоя придумка не подтвердилась! Ты придумываешь, спешишь с выводами, спешишь меня обвинить, а я тебе потом каждую такую мелочь разжёвываю, а ты всё равно придумываешь новое и новое! Может, уже пора понять, что драгоценные ресурсы твоей умственной деятельности напрасно тратятся на эти фантазии? Или, может, тебе выйти на работу вместо того, чтобы сидеть дома и сочинять всё это?

Варвара, стараясь не показывать эмоции, молча уходит на кухню готовить ужин.

***

Варвара могла вспомнить десятки таких диалогов за все годы семейной жизни. Каждый раз, когда ей что‑то казалось странным или подозрительным, муж находил правдоподобное объяснение и «доказательство» того, что он – верный супруг, а она – глупая сказочница, скучающая без работы. Её теории о его изменах были «фантастическими» все годы, что они были вместе: когда через его карту проходили странные оплаты букетов и отелей, когда от него пахло чужими духами, когда его вызывали на работу в праздники и выходные, когда она находила странные сообщения в его телефоне. Каждый раз она оказывалась не права – он убеждал её, что хранит верность. С каждым годом Варвара, бросившая учёбу в институте, потому что вышла замуж и родила ребёнка, убеждалась, что она – «глупая женщина», сидящая дома и развлекающая себя фантазиями, потому что больше заняться ей нечем.

Однако спустя несколько лет оказалось, что муж действительно изменял. Когда Варвара увидела это своими глазами, у него уже не получилось представить ситуацию как её очередную глупую сказку. Вдруг выяснилось, что все эти годы – почти с первого месяца брака – он изменял, и кормил её «фантастическими теориями» как раз он, а не она.

Варвара развелась, вернулась и закончила математический университет, вышла на работу, а ещё пообещала себе, что больше никто и никогда не выставит её и её «теории» глупыми.

И вот сейчас, в глубине души ей захотелось докопаться до действительно важных улик, которые заставят Быстрова посмотреть на неё с уважением. Да что там Быстров – ей надо было срочно самоутвердиться в собственных глазах. Не говоря уже о том, что ей просто стало по‑женски любопытно… В общем, обдумав удобные аргументы в пользу того, чтобы всё‑таки утолить любопытство и слегка – одной ножкой – не то чтобы «влезть», а аккуратно наступить в это дело, она вбила в поисковик: «кафе владелица Евгения», добавила к запросу название городка и через секунду уже выбирала ссылку.

– Евгения Волынская, – шёпотом читала она информацию на сайте, – владелица кафе «Вечера на озере». А вот и адрес, – это было в десяти–пятнадцати минутах от дома Михаила. – Время прогуляться! – Она поправила причёску, осмотрела себя в зеркало и, не совсем удовлетворённо из‑за темных кругов, красующихся под глазами, вышла из своей комнаты.

Внизу никого не было. Она вышла из дома, затем с участка.

«Что ж, попробуем кухню кафе «Вечера на озере», а заодно поближе познакомимся с человеком, который так хорошо знает и Вику, и мою невестку», – думала она, направляясь к заведению.

«Вечера на озере» выглядело очень милым и уютным заведением. Деревянное строение, стены которого украшала масса виноградной лозы, за которой местами не видно сам дом. У заведения, и правда, на самом берегу озера была веранда со столиками. Люди, сидящие там, могли любоваться гладью воды, утками, мирно проплывающими мимо, а также закатом – если мы говорим о вечере.

Она подошла к небольшой лесенке, ведущей на веранду, и увидела большой стенд с меню.

«Сколько видов рыбы… – думала она, читая список. – И мясных блюд выбор тоже впечатляющий».

– Вам помочь? – к ней подошла девушка в форме официантки. – Вы хотели бы сесть снаружи или внутри?

– Знаете… – Варвара немного растерялась. – Евгения – ваша начальница?

– Да, Евгения Викторовна – владелица этого ресторана.

– А она сейчас здесь? Просто это моя хорошая знакомая, я хотела бы с ней поздороваться – давно не виделись.

– Конечно, я её позову, – улыбнулась девушка. – Так где вам будет удобнее сесть: внутри или снаружи?

– Давайте внутри, – ответила она.

– Прошу, – официантка пропустила её вперёд. – Присаживайтесь здесь, – указала на столик у окна. – Я сейчас позову Евгению Викторовну и принесу вам меню.


Варвара села и осмотрелась. Заведение было действительно очень приятным, каким и показалось на первый взгляд. Царила уютная «небрежность»: абсолютно разные по стилю стулья окружали потертые деревянные столы, в центре каждого лежала кружевная белая салфетка, на которой стояла ваза со свежими цветами. На полу – ковры с восточными узорами. Стены украшали картины разных художников, витражи с абстрактными узорами, а также полароидные фотографии посетителей и сотрудников кафе из разных лет.

В углах зала располагались два бархатных дивана изумрудного цвета с узорами. Отдельного внимания заслуживала барная стойка, за которой возвышалась стенка с полками: там соседствовали баночки с чаем и кофе, бутылки алкоголя, винтажные стаканы и чашки, фарфоровые тарелочки и маленькие цветочные горшочки. За стойкой орудовал парень лет тридцати с рыжеватой бородой: он увлечённо беседовал с гостями, наливая им кофе. Слева от стойки находилась узкая лестница на второй этаж. Именно на ней сначала появилась официантка, встретившая Варвару, а затем и Евгения.

– Добрый день, – подошла к ней Евгения, улыбаясь.

– Здравствуйте, Евгения, очень рада вас видеть! – ответила Варвара. – У вас прекрасное кафе… Такое уютное: вещи как будто бы из разных эпох и стилей, но вместе смотрится просто волшебно!

– Большое спасибо, – Евгения присела напротив. – Мне очень приятно. Это кафе – дело моей жизни, – официантка оставила им два меню и ушла к другим гостям. – Простите меня, мне правда неловко, но я совершенно забыла ваше имя…

– Варвара, – протянула она руку. – Давайте ещё раз познакомимся: я – мама жениха Алисы. Точнее, уже мужа.

– Да, это я помню, – Евгения пожала руку. – Очень приятно. Что вас привело сюда? Задержались в нашем городе?

– Да, переживаю за детей, знаете… Материнское сердце просто не дало уехать…

– Понимаю, но… – Евгения пожала плечами. – Опасность миновала, пострадал другой человек…

– Да, но, понимаете, всё не так просто: убитая девушка пила из бокала теперь уже нашей Алисы.

– Вы намекаете на то, что… – Евгения слегка прищурилась.

– Именно! Именно на это! Поэтому я так переживаю.

– Это всё ужасно, – Евгения тяжело вздохнула. – Я просто не представляю, кто мог сделать это… Я знаю девочек уже много лет, они работали у меня, мы практически были семьёй… Я не представляю, кто мог бы хотеть смерти Вике или Алисе… Я буквально заставила себя сегодня выйти на работу, чтобы хоть как‑то отвлечься.

– Вас, наверное, ещё замучают походами к следователю, – сказала Варвара.

– Почему именно меня? – удивилась Евгения.

– Ну вы же сами говорите, что знали девочек, работали с ними.

– Так это когда было… – махнула рукой Евгения. – Столько лет прошло, об их жизни сейчас я мало что знаю…

– А об их жизни тогда? – осторожно поинтересовалась Варвара.

– Ну, тогда‑то, конечно, они у меня как на ладони были…

– А вы не знаете, почему они ссорились, столько лет не общались?

– Как же – весь город знает, это не тайна, – махнула она рукой. – Девочки, Даша и Вика, работали у меня официантками в полную смену, а Алиса – в половину смены, и по вечерам она пела для гостей. Кажется, она и сейчас поёт – значит, удалась карьера?

– Да, – кивнула Варвара. – Поёт.

– Ну и слава Богу, – ответила она. – Камень с души.

– В каком смысле?

– Долгая история, – ответила Евгения.

– Вы знаете, я никуда не тороплюсь, и мне очень интересно!

– Ну… – Евгения слегка удивилась такому интересу, но продолжила. – Тогда по порядку. Поссорились Вика и Алиса, потому что Алиса неровно дышала к тогдашнему молодому человеку Вики, и впоследствии он к ней и ушёл, и даже женился на ней – чего в своё время не смогла добиться Виктория. Хотя потом Алиса и тот мужчина развелись, и, кажется, в последнее время девочки даже пытались восстановить дружбу, но, как видите, получилось бы у них или нет – этого мы теперь не узнаем никогда.

– Ничего себе… Алиса увела мужа подруги из семьи? – Варвара изобразила удивление, будто раньше не слышала эту историю.

– Ну, я не сторонница формулы «увела из семьи». Он же не собака. Он ушёл, он изменил – на нём ответственность. Но сути не меняет. Да.

– Ничего себе…

– Ну да, история не из приятных.

– А с Дашей почему они не общались?

– Кажется, просто жизнь развела, общение стало меньше, без какой-то серьезной причины. На моих глазах ни у кого из них с Дашей не было конфликта. Хотя уверена: многое могло произойти. Вика и Даша с детства дружили – в такой дружбе обычно много ссор, мелких недопониманий.

– А почему вы сказали «камень с души»?

– А это история про уход девочек. Понимаете, у меня было фамильное кольцо, очень дорогое, передавалось из поколения в поколение. Я его носила каждый день, но в то время часто не хватало рук, а позволить себе нанимать больше персонала я не могла – вот и периодически помогала сама в зале. В такие моменты оставляла кольцо в кабинете. Конечно, глупо – не отрицаю: просто клала его на стол. Я относилась к персоналу как к семье и ничего плохого от них не ожидала. Так вот, тогда я оставила кольцо в кабинете ещё днём – вечером смену закрывали мы вдвоём: я и Даша. Вика и Алиса уже ушли. Всё как обычно, всё убрали, поднимаюсь наверх – кольца нет. Я зову Дашу, она глаза выпучила: мол, «не знаю ничего, не трогала». Я её выгнала, сказала, чтобы больше не возвращалась. Так как она была единственной, кто остался со мной вечером, видимо, от стресса я сразу подумала на неё; только позже сообразила, что девочки уходили позже, чем я оставила кольцо. И что вы думаете? – Евгения сделала паузу. – Спустя три дня ко мне приходит Алиса и признаётся, что украла и продала моё кольцо! Говорит, перед уходом в тот день его стырила. Мне стало стыдно за то, что я Дашу выгнала, и за свою глупость: то, что она оставалась со мной последней, не означало, что она – воровка; но я так расстроилась, что всех собак на неё спустила… Очень стыдно стало. Я звала Дашу вернуться, но та сказала, что зла не держит, однако ей пора двигаться дальше и искать работу в другой профессии. А Алиса в ноги падала, умоляла простить, не писать заявление, говорила, что её шантажировали, что ей угрожали… Я поняла, что кольцо не вернуть: сама виновата – дверь в кабинет надо закрывать. Но заявление в полицию не написала… Если хотите спросить «почему», – сама не знаю. Возможно, понимала, что приёмный отец, Миша, уж точно девочку отмажет. В общем, она принесла деньги, за которые, якобы, продала моё кольцо… Конечно, думаю, там было меньше. Но я взяла – что теперь поделать – уволила её, разумеется, но всё равно душа была не на месте – хотелось какой‑то мести. Я связалась со всеми владельцами кафе, ресторанов и площадок в нашем городе – рассказала про Алису, предупредила, чтобы не брали её никуда. Короче, подпортила девчонке карьеру: её после выступлений у меня замечали и звали спеть – я ей все ходы перекрыла. Тогда удовлетворилась, но последние годы, вспоминая, почему‑то начала жалеть… Пару лет назад поговорили с Алисой ещё раз – она сказала, что всё понимает и зла не держит, позже даже на свадьбу пригласила – было приятно…

– Вы что же – простили украденное дорогущее фамильное кольцо? – удивилась Варвара.

– Ну, я ей отомстила, подпортила жизнь, деньги она хоть какие‑то вернула… Я же не знаю, что там была за ситуация… Она была глупой девчонкой – что уж теперь. Они мне все как дочери были до этой истории – не хотелось держать обиду.

– А Вика так и продолжила у вас работать?

– Ещё пару месяцев, а потом тоже ушла и, кажется, в другой город уехала. Такие вот у нас страсти, – улыбнулась она. – Почему вам это интересно? Вы же можете спросить Алису…

– Интересно, потому что мне захотелось узнать побольше о жизни моей невестки, – почти честно ответила Варвара. – Вряд ли она расскажет мне всё так же подробно, как вы.

– Ну вы только не подумайте, что я – сплетница, – немного расстроилась из-за своей разговорчивости Евгения. – Вы мне просто очень понравились ещё тогда, на свадьбе; с вами очень приятно общаться.

– Взаимно, Евгения, – улыбнулась она.

– И не делайте выводов об Алисе по этой истории! Она очень хорошая девочка – просто тогда бес её попутал. Кстати, – Евгения резко перевела тему, – я совсем забыла: хотела ещё на свадьбу принести, но вылетело из головы. У меня остались некоторые вещи Алисы – заберёте, передадите ей?

– Конечно, – радостно согласилась Варвара.

«Вдруг среди этих вещей будет что‑то интересное», – крутилось у неё в голове.

Они прошли на второй этаж, в кабинет Евгении. Она открыла железный шкаф в углу и показала на полке коробку из‑под обуви с надписью «АЛИСА», стоящую среди других коробок.

– Вот, она забыла кое‑что – так у меня и осталось. Передадите?

– Конечно! – Варвара обратила внимание на другую коробку с надписью «ВИКА». – Ой, а это коробка той самой Вики?

– Да, – грустно вздохнула Евгения, – её теперь передать уже некому. Родители ее ко мне вряд ли зайдут…

– Давайте я тоже Алисе отдам – она родителям отправит, – предложила Варвара. – У неё должен быть контакт.

– Если вас не затруднит, – пожала плечами Евгения и отдала ей ещё и Викину коробку.

Так ничего и не поев, но получив много ценной информации и две коробки с пока неизвестным содержимым в придачу, Варвара направлялась обратно в дом Михаила, чтобы у себя в комнате посмотреть, что же внутри.

Закрывшись в своей новой комнате, она положила коробки перед собой.

– Что ж, приступим, – сказала она себе и открыла коробку Алисы.

Несколько зарплатных листов, фартук, бейджик и фотографии. На первом фото Алиса поёт на сцене. «Сцена» – громко сказано: просто выделенное место рядом с барной стойкой. Но Алиса выглядит очень счастливой и вовлечённой. Далее – фото: Вика, Алиса и Даша обнимаются и улыбаются в камеру; на всех – форма заведения и бейджики. Вероятно, это их совместная смена.

Далее – скомканный листок. Варвара развернула его: небольшое письмо, написанное от руки.

«Я люблю тебя с первого дня, когда я тебя увидел. Я люблю тебя с того момента, когда ты села со мной за одну парту. Мне наплевать, что ты выходишь замуж, что ты говоришь мне, чтобы я отстал. Я буду тебя ждать и, однажды, дождусь. Ты будешь либо моей, либо ничьей. По‑другому не будет. Твой М.»

– Звучит ультимативно, – пробормотала она. – Кто же этот «М»? Хотя письму уже столько лет… Это было до её первого замужества – вряд ли имеет значение…

И ещё один скомканный листок:

«Вика, ты не разговариваешь со мной, поэтому мне придётся написать это письмо. Прости меня. Я Ты Я не хотела сделать тебе больно и, уверена, он тоже не хотел этого, просто так получи…» – на этом письмо обрывается.

«Видимо, Алиса пыталась объясниться с Викой после того, как к ней ушёл её мужчина, но не дописала письмо – не подобрала слова… Что ж, я бы тоже не смогла подобрать слова», – подумала Варвара.

Последним предметом в коробке была пустая металлическая бутылка для воды.

Варвара сложила всё назад и поставила коробку на стол, придвинув к себе коробку Вики. Внутри было то же содержимое: зарплатные листы, фартук, бейджик, та же фотография трёх подруг. Из интересного – порванное на четыре части фото Вики с её парнем (очевидно, после новости о неверности). А ещё – аккуратно сложенный вчетверо листок: черновик будто бы бизнес‑плана кафе с настольными играми. Идея была в том, что люди должны заплатить за напитки и блюда, и они могут сидеть в кафе и играть в настольные игры, которых в шкафах хранится огромное количество. Был написал список настольных игр, были написаны адреса и какие-то цифры, видимо, суммы, которые эти места запрашивали за аренды. Были также идеи разных тематических дней: планировались просмотры кино, квизы, вечеринки… Посередине листка была написана фраза «Пока мир спорит – мы играем и едим». Фраза была подчеркнута два раза и обведена.

«Интересно», – подумала Варвара.

Таких кафе сейчас много, но, когда план писался, возможно, это было ещё не популярно и даже ново. Варвара сфотографировала листок и спросила сама себя:

– Осуществилась ли эта идея?

– Какая идея? – неожиданно она услышала голос Михаила за спиной.

– Вы… – Варвара вскочила, пытаясь прикрыть коробку и содержимое. – Вас не учили стучаться?

– Я стучал… – смущённо сказал Михаил. – Извините, что потревожил…

– Я, наверное, задумалась и не услышала…

– Так какая идея? – повторил он, заметив, что Варвара посматривает на вещи на кровати. – Вы чем‑то заняты?

– Да, я сейчас немного занята, просто… – она не успела придумать не успела придумать отмазку, благодаря которой Михаил ушел бы, как он перебил ее своей наблюдательностью:

– Ой, это что, из кафе, где Алиса работала? – он заметил эмблему кафе на коробке.

– Да, это…

– Подождите, – он нахмурился и подошёл ближе. – Это же фартук, который она носила, и бейджик… – он приблизился ещё и заметил: на бейджике написано «Вика». – Откуда у вас всё это?

– Я… ходила в кафе, случайно попала именно к Евгении. Я искала, где пообедать. Евгения передала коробки с вещами, которые девочки забыли, когда у неё работали…