Мария Ордынцева
Молитва любви. Стихи

Ты сам меня придумал…

Ты сам меня придумал и создал,

И я твоею стала Галатеей.

Ты мною любовался и мечтал,

Что мира для меня не пожалеешь.

Но я – твое творенье, твой Олимп —

Осталась только вещью, пусть любимой.

Зачем придумал мастер вещи нимб?

Зачем ей дал божественное имя?

Не понял ты, что, тело оживив,

Ты чувством наделил его бездонным

И, вечную ошибку повторив,

Не стал ты до конца Пигмалионом.

1997

Тебе

Спасибо тебе, что ты есть

В том мире, где я существую.

И, может, подаришь покой

И ласку своих поцелуев.

Я слишком давно жду любви

И от ожиданья устала.

Почаще, родной, говори:

«Мне слишком тебя не хватало».

Спасибо тебе, что ты есть,

Что встретился мне в жизни этой.

Уныния кончится месть,

Мое недовольство планетой,

И я научусь принимать

Все данное как аксиому,

И мысли твои понимать,

И думать совсем по-иному.

1999

Мне

Спасибо мне, что есть я у меня,

Любимое, единственное чудо.

Любовью безграничною маня,

Я в зеркале себя лелеять буду.

И в нашем мире, полном суеты,

Себя одну любить не перестану,

Свои великолепные черты

Без самого малейшего изъяна

Стараться сохранить до седины,

Пока не разучусь дышать и думать,

И никогда не чувствовать вины,

И никогда в любви не обезуметь.

И сколько в мире праздного огня,

Я столько повторять упрямо буду:

Спасибо мне, что есть я у меня,

Любимое, единственное чудо.

1999

Снова дождем умоется город…

Снова дождем умоется город.

В грязь превратятся коварство и ложь.

Пусть ты когда-то мне был очень дорог,

Это не значит, что ты еще ждешь.

Труб водосточных ржавые вены

Боль унесут с крыш безликих домов.

Было прощение после измены

И бесполезные жертвы умов.

Ветви склонили деревья нагие,

Чувствуя тяжесть на сердце моем.

Будут другие – и все дорогие,

Только не буду ни с кем я вдвоем.

Слишком все грустно, и просто, и сложно.

Слишком запутанно – не разберешь.

Жаль, что надежда уже невозможна,

Что, может быть, ты еще все же ждешь…

1999

Прости, что не люблю

Прости, что не люблю, как ты просил,

Ведь ты хотел, чтоб я была твоею.

Я только об одном сейчас жалею:

Позволила, чтоб ты меня любил.

Прости, что я не в силах полюбить,

Себя тебе дарить, мечтать с тобою.

Наверно, я всегда была другою

И дальше мне судьба другою быть.

1997

Стихи

Стихи в наш век нужны тому,

Кому нужны семья, свобода,

Забота, прочие блага,

Которые сейчас не в моде.

Еще они нужны тому,

Кто был в беде, спасал когда-то,

Кто боль оставил не у дел

И встал горою брат за брата.

Тем, кто дышал, не ныл, не выл,

Стояв у гроба в изголовье.

Кто душу мраком не закрыл

И осветил ее любовью.

2019

Когда я найду того человека…

Когда я найду того человека,

Что станет моей судьбой,

Скажу ему: «Милый, целых три века

Хочу я прожить с тобой».

Сейчас он где-то по свету бродит,

Пьет пиво, гуляет, спит,

Скучает, а из головы не выходит,

Что кто-то о нем грустит.

Быть может, счастлив. Или один —

И ищет меня в окне.

Скажу ему: «Милый мой господин,

Без вас было плохо мне».

Быть может, мечется в духоте

Чужих и ненужных слов,

И мчится в бешеной суете,

Не зная других миров.

И думает, что когда-нибудь

Он встретит меня – и всех

Других ему повелю: «Забудь!»

А дальше – счастливый смех.

И я скажу ему: «Милый мой,

Я долго ждала тебя!

Ну где ж ты был, столько лет чужой?

Как жил, не меня любя?

Я год за годом, за часом час

Надеялась быть с тобой,

Увидеть сиянье влюбленных глаз,

Что станут моей судьбой.

Улыбку, голос, заботу рук

И мысли – все обо мне.

Любимый, милый и нежный друг,

Что встретился по весне…»

1999

Обида

Темнотой гонима, я ушла,

А вокруг плясал по лужам дождь.

Ничего с собою не взяла

И не верю, что меня ты ждешь.

Будет трудно – ладно, суть не в том.

Позабуду нежность рук и губ.

Под своим поломанным зонтом

Вспомню, как ты был сегодня груб.

Я не знаю, будешь ли жалеть

О своих словах когда-нибудь.

Синяки пройдут, душе болеть.

И обратно все не повернуть.

И подставлю я дождю лицо:

За его водой не видно слез.

Подарю ему свое кольцо

И тогда пойму, что все всерьез.

Сердце вдруг запросится назад,

И душа захочет все простить.

Только память скажет: «Там был ад,

И любви уже не возвратить».

Все прощу, вернуться не смогу:

Не смогу потом не вспоминать.

И сейчас уйду – не убегу.

От судьбы своей не убежать.

Сзади голос – ты пришел за мной

И твердишь: «Любимая, прости!»

Я не обернусь – в пыли земной

Нам с тобой шагать не по пути.

1999

Я знаю, ты не хотел…

Я знаю, ты не хотел.

Не надо слов в оправданье.

Несчастье – вот мой удел.

И краткость в моем прощанье.

«Понятно», – сказала я.

И вздох облегченья слышен.

Осталась любовь моя

Для голубей на крыше.

Ты думал, я закричу,

С рыданьем на шею брошусь.

Ошибся, я промолчу,

Слезами взгляд запорошен.

Я знаю, не надо слов.

И краткость в моем прощанье.

Давно умерла любовь,

Но я шепчу: «До свиданья».

1993

Человек-секрет

Ни разу в жизни не признался,

Что есть хотя бы дух проблем.

Ты, что бы ни было, казался

Превыше всяких там дилемм.

И до сих пор понять не можешь,

Что идеала в мире нет.

Ты все в себе носить не сможешь,

Хотя ты – человек-секрет.

Нельзя в себе топить упреки

И словно водку пить любовь;

Когда-нибудь настанут сроки —

И яд заменит в жилах кровь.

Но ты, примерив безразличье,

Плюешь пока на этот свет.

Тебе так свойственно двуличье,

Ведь ты же – человек-секрет.

2000

Было легко…

Было легко. Легко-легко

В сердце твое попасть.

Пила, словно теплое молоко,

Свою над тобой я власть.

Ты был беспомощен, как комар,

Попавший в сеть паука.

Я в сердце твоем разжигала жар,

Сама от любви далека.

И я не боялась ни слов, ни грез,

Разыгрывала печаль.

Ты думал долго, что все всерьез,

Что мне расставаться жаль.

Ты был уверен, что умолю

Остаться со мной навек.

Сказала я не любя «люблю»,

Сама холодна, как снег.

Вонзилась в сердце, как острие,

Сама – словно сталь клинка.

И вдруг поняла, что оно – мое

На годы и на века.

Опомнившись от несносной лжи,

От мести за страхи дня,

Я вдруг увидела миражи,

Слепившие для меня

Ту роль, что играла я много лет,

Забыв о других делах.

Тогда отложила я свой стилет

И притормозила страх,

Меня испугавший в самой себе.

Хотела теперь я жить,

Хозяйкой назваться своей судьбе

И каждым днем дорожить.

Я ради тебя разорвала вдруг

Все маски и путы уст.

Я знала, ты – самый верный друг,

И мир без тебя стал пуст.

Мне стало легко. Легко-легко

Слиться с тобой в одно.

Я думала, счастье есть – далеко.

А счастье-то – вот оно…

2005

Сон

Во тьму небес прорвавшись, как мечтала,

И упиваясь бурей ощущенья,

Я вышла вдруг на уровень астрала,

Не требуя немедленно прощенья.

И пронесясь меж звезд к концу Вселенной,

Нашла источник связи с высшим миром,

Я там спросила Ангела о бренной

Любви своей, не ставшей мне кумиром.

Он мне сказал: «Ты многого желаешь,

Но ты ждала, боролась и страдала.

Сейчас ты между звездами летаешь,

Хотя и раньше много повидала.

И ты получишь то, о чем просила.

Не сразу, не теперь, но это будет.

Полюбит тот, кого ты полюбила,

И той любви до гроба не забудет.

Вся боль уйдет, и духом ты воспрянешь,

Но и покоя все же не получишь,

Метаться и искать не перестанешь

И сердцу путь мятежный свой поручишь.

Твоя любовь не требует соблазна

Счастливой безмятежности и неги,

Ты сможешь стать единственной и разной

И ревности не чувствовать набеги.

Лишь об одном тебя предупреждает

Отец небес могучий и всевышний:

Храни любовь (она охладевает),

Чтоб этот дар не стал обузой лишней».

Взмахнув крылом, гонец унес тревогу,

А я, одна оставшись в лунном свете,

Помчалась прочь, молясь усердно Богу,

К покинутой до этого планете.

То странный сон был. Я, проснувшись рано,

Еще бродила долго по квартире.

Вода привычно капала из крана,

И ночь еще царила в этом мире.

1999

И он ушел…

И он ушел – опять не обернувшись.

Она считала: так, мол, мне и надо.

Всю жизнь жила, как будто не проснувшись,

На грани безнадежности и ада.

Надеялась на чудо, как обычно,

Избавиться от грусти не хотела,

Друзьям же говорила: «Все отлично»,

И снова на свидание летела.

И пропадом тогда любая вечность,

И за любовь себя отдать до клетки.

Да только на такую бесконечность

Охотники давно уж стали редки.

И в неге лет запуталась устало,

Пытаясь убежать от льда и боли.

В ее судьбе чего-то не хватало,

Как будто ей не те достались роли.

Потом ушли и годы, и проблемы.

Она страшилась смерти и забвенья,

Не принимая жизненной дилеммы:

Не быть иль быть без страха и сомненья.

Испив такой же чаши, полной яда,

Ее не в силах все-таки понять я:

За горечь всю единственной наградой

Ее была лампада у распятья.

И тишина. И шелест губ печальный,

И слов молитвы тяжкое раздумье.

Тяжелый крест: не жечь свечи венчальной.

Мятежный дух, граничащий с безумьем.

2000

Не летаю давно во сне…

Не летаю давно во сне.

Я забыла все ощущенья,

Просыпавшиеся во мне

При полетах. Мне нет прощенья,

Погрязающей каждый день

В бытовой суеты засилье.

В наказанье за эту лень

У меня отобрали крылья.

А во сне я могла летать,

Упиваясь восторгом ветра;

Птицей вольной могла бы стать

И подняться на километры,

И захлебываться вверху

Неизведанным раньше счастьем,

Неподверженная греху,

Не поддавшаяся напастям.

Но по волнам семи цветов

Мне – увы! – не достигнуть рая.

Я опять за собой мостов

По привычке не поджигаю

И тоскую по той мечте,

Где могла я летать как птица.

Жду, наивная, ночи те,

Где свободный полет приснится.

2000

Не знаю, где я…

Не знаю, где я, куда иду.

Я путь давно потеряла свой.

Мои таланты – мне на беду.

Увы, не купишь на них покой.

Брожу по кругу, устала, жду,

В сетях запуталась перемен.

Не знаю, выход когда найду,

Избавлюсь ли от чужих измен.

Смеюсь и плачу, любовь тая.

Беспомощность – это тяжкий крест.

Всегда одна, это все же я.

Ищу не знаю какую весть.

Одно лишь страшно: что наконец,

Получен будет на все ответ,

Но на вопрос обо мне гонец

Услышит только: «Ее уж нет…»

1999

Мечта

Когда я стану знаменитой,

Исполню я свою мечту.

В деревне, Богом позабытой,

Я отыщу ту красоту,

Что мне по жизни не хватало,

И мало было серых стен

(по ней я часто тосковала

И погружалась снова в тлен).

Я там построю дом с верандой

И приглашу туда гостей.

Они наедут милой «бандой»,

Расскажут кучу новостей.

По вечерам в лучах заката

Мы будем пить индийский чай

И вспоминать, что, мол, когда-то

Мечтали видеть этот рай.

Я буду рисовать картины

И книги будут издавать,

Я засажу весь сад малиной

И розы буду поливать.

Заглянут в гости дети, внуки —

И я, не дряхлая пока,

Секреты жизненной науки

Им передам у огонька.

И пусть потом уйду навечно,

Здесь жизнь останется моя:

Мой дом, картины и, конечно,

Моя семья, мои друзья,

Мои поэмы и романы —

В них плоть и кровь, мой дух, мой крик,

Незаживающие раны,

Обетованный материк.

А в том краю, где судят строже,

Где знают все мои дела,

Скажу одно: «Спасибо, Боже!

Я жизнь не даром прожила».

1999

Молитва любви

Столько лет я шагала по свету,

Воспаряя в мечтах в небеса.

И хотя я молилась об этом,

Но не верила я в чудеса.

Я пыталась понять эту тягу

К домострою, что хочет любой.

Но ведь я по натуре бродяга

И не знала, что значит покой.

Я хранила свободу от брака,

Убежденья свои берегла,

Не любила с душою, однако

Так хотела хоть каплю тепла!

И Господь (вот шутник-то искусный!)

Проучить меня, дуру, решил:

Он затронул глубинные чувства

И как паззлы их вместе сложил.

Постучал мне по темечку пальцем

И, смеясь, указал на объект.

Уколола Любовь своим жальцем

И включила в свой новый проект.

Я пропала тогда в одночасье,

Я забыла почти обо всем,

И реальность своим двоевластьем

Вдруг опутала, словно грехом.

Я в фантазиях дни проводила,

И во сне я жила наяву.

Я боялась, до самой могилы

В нереальности я проживу.

И счастливую шизофрению

Мне поставят в диагноз врачи.

Потому я молилась Мессии,

А сердечку сказала: «Молчи!»

Разум мой просто так не сдавался,

Он ругался, кричал, истерил.

Он за гранью любви оставался,

План спасенья в сознаньи варил.

Не хотел он понять, этот разум,

Что такое внезапное «зло»

Изменило во мне все и сразу.

Без сомнения – мне повезло.

Я узнала: ТАКИЕ бывают!

И бывают еще чудеса.

Да, влюбленные часто страдают,

Слыша только весны голоса.

Лишь тогда разум мой примирился

И с сердечком нашел компромисс,

Когда мой лав-объект вдруг влюбился —

И не в американскую мисс,

А в мою ненасытную душу,

И в глаза, и во внешность – мои!

Он гранитные стены разрушил

И сровнял их до самой земли.

И тогда я сменила молитву.

Если раньше рыдала «спаси!»,

То сейчас стала петь я про битву

Двух привязанностей на Руси.

Я молюсь Шутнику (то есть Богу),

Чтобы об руку шли до конца.

И Любови молюсь, чтоб дорогу

Указала мятежным сердцам,

Чтоб не слушала хмурый рассудок,

Верховодя в юдоли земной,

Чтоб не слышала злых пересудов,

Оставаясь до гроба со мной,

Чтобы часто она приводила

Нас друг к другу, не знала обид,

Чтобы, скуки не ведая, силой

Приводила нас в божеский вид,

Чтобы с Богом в ладах и завете,

Чтобы (Господи, благослови!)

Оставались и дальше как дети…

Вот такая молитва любви.

01.02.2010

Моей собаке

Глаза как бусины, и нос

Курносый, черный.

Рычит на пьяных верный пес,

Но трус проворный.

Нашкодит мелко и в кусты,

Хитрит, подлиза.

Но все же точно знаешь ты:

Тебе он близок.

Он лает громко, воет в блажь

На телевизор.

И просит ласково: «Уважь,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.