Пивоваров Виктор
С друзьями по Санкт-Петербургу. Петроградская сторона. Часть 2.

Прогулка 1

Гребецкая слобода

Петроградская (Петербургская) сторона изначально застраивалась слободами. Об этом свидетельствуют существующие поныне улицы с говорящими названиями: Посадские, Разночинные, Монетные. В каждой слободе были свои дороги, которые со временем, соединившись с другими, образовали хитросплетение улиц и переулков.

Гребецкая слобода в числе прочих была основана в первые годы существования Санкт-Петербурга и заселялась по мере строительства галерного флота.

Галеры сыграли огромную роль в Северной войне, поскольку были проще по своему устройству и дешевле в постройке, могли передвигаться как с помощью паруса, так и с помощью весел, а главное, имели небольшую осадку. Балтийское море с его малыми глубинами у южного берега и огромным количеством шхер по северным берегам делало галеры совершенно незаменимыми, что и подтвердилось в сражении у мыса Гангут (ныне – Ханко) в 1714 году.

 Её территория была довольно обширной – в середине XVIII века на картах города было отмечено пять Гребецких улиц. До наших дней дошли только две – Малая и Большая (в 1932 году переименована в Пионерскую).

С окончанием Северной войны роль галер сошла на нет и в 1730-е годы в слободе гребцов появляется Инженерная дворянская школа. Позже её объединили с Артиллерийской школой и вплоть до конца XVIII века здесь готовили инженеров и артиллеристов для русской армии.

Павел I велел реорганизовать это военно-учебное заведение во Второй кадетский корпус, который в скором времени дал стране наибольшее количество генералов и георгиевских кавалеров – участников войны с Наполеоном.

Новая кузница военных кадров стала родоначальницей нескольких самостоятельных петербургских военных училищ. К началу XX века район Гребецкой слободы являлся самым военным во всем военном Петербурге.

В настоящее время в помещениях бывшего Второго кадетского корпуса располагается Военно-космическая академия имени Александра Фёдоровича Можайского, курсанты и выпускники которой всегда любовно называют свою альма-матер – «Можайка».

Часть зданий Академии выходит фасадами на Ждановскую улицу, откуда мы и начнём эту прогулку по Гребецкой слободе.

А местом встречи друзей изберём Старо-Ждановской сквер, который находится на стыке Ждановской улицы и одноимённой набережной.

Считается, что река Ждановка берёт свое название от предпринимателей братьев Ивана и Николая Ждановых. В начале XIX века они основали на Петровском острове химико-аптекарский завод, на котором вырабатывали берёзовый дёготь, древесный уксус, синьку, минеральные краски, а также специальные «ждановские жидкости», обладавшие дезинфицирующими свойствами. Существует и романтическая «народная этимология», согласно которой название происходит от глагола «ждать», потому что берега реки являлись местом свиданий местных девушек и чадолюбивых мамаш с кадетами Второго кадетского корпуса.

Корпуса Академии под номерами 9 и 11 по Ждановской улице были построены в советское время и большого интереса не представляют, а вот протяженное здание под номером 13 с пилястровым портиком и треугольным фронтоном появилось по велению Екатерины II в самом конце её правления.

Ждановская ул, 13

Это старейшая постройка, относящаяся ещё к Инженерной и Артиллерийской школе. Архитектор Фёдор Иванович Демерцов разработал проект каменных зданий, образующих замкнутое каре в виде четырехугольника. Дальняя сторона проходит по нынешней улице Красного Курсанта, а на Ждановскую выходит так называемый Церковный фасад. Он был закончен первым и торжественно освящен в 1796 году. В этом здании разместились учебные классы, музей, танцевальный зал, теплая церковь святой Екатерины на первом этаже и холодная святого Александра Невского на втором.

Ждановская ул, 15

Слева за Гимназическим переулком мы видим узкое длинное здание Экзерциргауза (помещение для строевых занятий), также доходящее до улицы Красного Курсанта (Ждановская ул, 15). Оно возведено в 1819-1820 годах по проекту архитектора Луиджи Руска. Зодчий оформил узкий торец здания портиком из шести мощных дорических колонн и массивным аттиком. Восьмиколонные портики прерывают монотонность продольных фасадов.

Проследуем в сторону Малого проспекта и расположимся в створе Ждановского моста, который ведёт на небольшой остров к стадиону «Петровский» (изначально – имени Ленина). Это спортивное сооружение было построено в 1950-е годы по проекту архитекторов Олега Ивановича Гурьева и Виктора Матвеевича Фромзеля – авторов большинства послевоенных зданий на Петроградской стороне.

Ждановская наб, 11

Но мы на мост не пойдём, а обратим внимание на расположенный напротив фасад послевоенного монументального жилого дома, украшенного двумя ярусами колонн (Ждановская наб, 11). Советские архитекторы предусмотрели огромную арку в три этажа, сквозь которую пропустили Офицерский переулок. Кессонированный свод арки и помпезная отделка, свойственные сталинскому ампиру, не компенсировали звукопроницаемость стен, голый силикатный кирпич во дворе и отсутствие лифта.

Ждановская наб, 9

Соседний дом 9 в стиле модерн с гранёными остеклёнными эркерами был сооружён в 1904 году по заказу торговца фототоварами, купца 1-й гильдии Александра Эвальдовича Мейснера. Гражданский инженер Альберт Иванович Стюнкель скрыл вентиляционные отверстия в стенах фасада под львиными масками, а над четвертым этажом поместил барельефы медузы Горгоны уж очень свирепого вида.

Остановимся возле пешеходного перехода через Ждановскую набережную в створе Малого проспекта. Отсюда открывается вид на крупное шестиэтажное здание с угловым эркером, завершенным гранёным чешуйчатым куполом (Ждановская наб, 3 / Малый пр., 1). Это бывший доходный дом некой А. И. Ванюковой, построенный в 1911-1913 годах по проекту техника-строителя Иосифа Ивановича Демикелли.

Здание не относится к архитектурным шедеврам, но несомненно является объектом культурного наследия. В 1920-х годах здесь жил Федор Сологуб (Федор Кузьмич Тетерников) – поэт, драматург, переводчик. Он автор нескольких романов, среди которых «Мелкий бес» – одна из самых популярных книг в начале XX века.

Ждановская наб, 3

Мемориальная доска напоминает, что в 1925 году после возвращения из эмиграции в этом же доме поселился известный писатель Алексей Николаевич Толстой. Здесь им были написаны «Гиперболоид инженера Гарина», завершена работа над «Аэлитой» (на Ждановке писатель «поселил» главного героя романа – инженера Лося). Здесь же создавалась вторая часть трилогии «Хождение по мукам».

В 1928 году Алексей Николаевич перебрался в Детское Село (ныне Пушкин), а в его квартире поселился архитектор, художник-карикатурист и иллюстратор Бронислав Брониславович Малаховский. При этом круг друзей, бывавший раньше у Толстого, остался прежним – Игорь Ильинский, Всеволод Мейерхольд и Зинаида Райх, Анатолий Луначарский, Рина Зелёная, Натан Альтман и другие. Это неудивительно, если вспомнить, что первое издание «Золотого ключика» вышло с иллюстрациями Малаховского.

Малый пр. П.С., 1Б

Далее наш маршрут пролегает по Малому проспекту, где прежде всего интерес вызовет весьма необычный дом 1Б (Малый, 1Б). Он был построен в 1916 году по проекту архитектора Николая Сергеевича Резвого. На красную линию проспекта выходит только первый этаж и боковые ризалиты, а остальная часть фасада отступает внутрь, образуя тупой угол. Вследствие этого над первым этажом образовалась треугольная терраса, огороженная балюстрадой. Окна лестничной клетки, расположенной по центральной оси, обрамлены пилястрами и балконами, что создаёт мощный вертикальный акцент. Его усиливает верхнее полуциркульное окно в разрыве декоративного карниза, расположенного над пятым этажом. Такая компоновка фасада является уникальной и больше в нашем городе не встречается.

Малый пр. П.С., 7а

Остановимся напротив небольшого одноэтажного домика, фасад которого украшают эркер-фонарик, женские маски и фамилия владелицы – Копец (изначальная надпись: «Копецъ», исчезнувшая в советское время, была воссоздана по правилам современной орфографии).

Это особняк Анастасии Николаевны Копец, созданный в 1909 году по проекту гражданского инженера Павла Константиновича Лежоева (Малый, 7а). Одновременно Лежоев осуществил постройку пятиэтажного дворового флигеля для сдачи внаем.

В 1920-е годы в этом доме жил философ, религиозный и общественный деятель Александр Александрович Мейер.

В квартире Мейера дважды в месяц по воскресеньям под девизом «Христос и свобода» собирался кружок интеллигентов для дискуссий о взаимодействии власти, политики и религии, пытаясь соединить революцию с церковью. Победа большевиков рассматривалась как временная узурпация власти кучкой вооруженных людей. Особой программы эти встречи не имели, главное было – не поддаться отчаянию, не пропасть в голодном и холодном Петрограде. В 1928 году последовали аресты – 70 человек по делу Мейера получили различные сроки тюремного заключения. Александр Александрович был приговорен к расстрелу, заменённому впоследствии 10-ю годами тюрьмы. Он отбывал срок на Соловках вместе с Дмитрием Сергеевичем Лихачевым, затем участвовал в сооружении Беломорканала. В 1935 году был освобожден по зачётам и уже вольноотпущенным строил канал Волга-Москва. 

Малый пр. П.С., 20

Перейдем на нечетную сторону Малого проспекта и продолжим движение в сторону Пионерской улицы. Мимоходом отметим угловое здание в стиле модерн, выходящее фасадом на Малый проспект и на Малую Гребецкую улицу (Малый, 20/ М. Гребецкая, 2). Оно сооружено в 1910 году по проекту уже известного нам гражданского инженера П. К. Лежоева. Примечательны эркеры, начинающиеся от второго этажа и увенчанные куполами шлемовидной формы со шпилями. В отделке фасада присутствуют пилястры, разнофактурная штукатурка, «кошачьи» маскароны, а также медальоны в гирляндах и листьях, заключённые в гербовые щиты.

Малый пр. П.С., 26-28

Впереди, на перекрёстке Малого и Пионерской, стоит высокое здание, издалека привлекающее внимание стройным силуэтом и праздничной, нарядной отделкой (Малый, 26-28). Выше цоколя, покрытого гранитной щепой, следует облицовка белой и голубоватой плиткой со вставками из зеленого глазурованного кирпича.

Перед нами бывший доходный дом строительного подрядчика и домовладельца, статского советника Михаила Дмитриевича Корнилова, построенный в 1910 году по проекту архитектора Александра Фёдоровича Барановского.

Углы здания подчёркивают цилиндрические эркеры, переходящие в башенки, завершённые куполом с фонариком. Протяжённый фасад со стороны Малого проспекта расчленён гранёными эркерами, над которыми возвышаются треугольные фронтоны. В тимпане среднего восседает сова, а в пространствах между окнами второго и третьего этажей шалят мальчуганы-путти.

Проследуем далее по колену Малого проспекта и расположимся за перекрестком с Малой Разночинной улицей.

Малый пр. П.С., 32

С этого места открывается вид на красивое здание, в изобилии украшенное лепкой и рельефами (Малый, 32). Скругленный угловой эркер с конусообразным куполом напоминает собой башню средневековой крепости. Архитектор Александр Игнатьевич Владовский расположил между четвертым и пятым этажами декоративный пояс с чередующимися барельефными изображениями сов и щитов богини Афины. Центральной фигурой декора является изображение прекрасной юной девушки, стоящей на шаре и держащей в руках гирлянду из лавровых листьев. Крылатого гения славы называют «ангелом-хранителем здешних мест». Его можно трактовать и как символ объединения людей (в первоначальном варианте Гений славы был изображен без шара, но с лентой, на которой было написано короткое латинское слово «Pax» (мир).

Дом занимает важный угловой участок и прекрасно смотрится со всех сторон. Он был возведён в 1908 году для Товарищества по устройству жилищ Петровского коммерческого училища.

В первом этаже размещались два магазина и три квартиры, одну из которых занимал сам архитектор. Во втором и третьем этажах были двух-трехкомнатные квартиры для членов Товарищества, а в двух верхних – комнаты с общей кухней и людской (общежитие) и убежище для неимущих.

Вернёмся на Пионерскую улицу и продолжим нашу прогулку в сторону Чкаловского проспекта. Практически весь квартал, ограниченный Пионерской и Малой Гребецкой улицами, Малым проспектом и Музыкантским переулком, с 1869 года занимали казармы Владимирского пехотного юнкерского училища.

В октябре 1917 года здесь вспыхнуло антибольшевистское восстание, которое было жестоко подавлено.

Восстание во Владимирском пехотном училище стало чуть ли ни единственным вооруженным отпором новой власти.

29 октября 1917 года юнкера разоружили караул, арестовали комиссаров и несколько часов отбивались от воинских частей, контролируемых большевиками, несмотря на численный перевес и артиллерийский обстрел.

Юнкера-владимирцы сражались до конца, и это упорство вызвало ярость у красногвардейцев, которые устроили в последующие дни кровавые расправы над пленными по всему Петрограду.

В советское время там разместили городскую больницу номер 10, которая перестроила здания под свои нужды.

В 2007 году все корпуса бывших казарм снесли и возвели девятиэтажные строения современного жилого комплекса.

За Музыкантским переулком с отступом от красной линии Пионерской стоит здание Военно-топографического училища (Пионерская, 20), которое административно входит в Военно-космическую академию имени А. Ф. Можайского. В 1974 году перед зданием установили три скрещенных десятиметровых весла – памятник гребцам русского флота.

«Пушка»

Переместимся к перекрёстку Пионерской улицы и Чкаловского проспекта и обратим внимание на странный памятник – четыре швеллера с нарисованным артиллерийским орудием, наклонно установленные на бетонной плите. Верхняя плоскость плиты имитирует мостовую. Ни подписи, ничего. Этот памятный знак находится здесь с 1972 года, когда в стране, называвшейся тогда СССР, широко отмечалось 50-летие пионерской организации. К этой дате на Пионерской улице и соорудили целый комплекс мемориальных знаков, в том числе и «пушку», которая должна была хранить память того самого места, якобы с которого в 1917 году вёлся обстрел Владимирского юнкерского училища. За «пушкой», на каменном заборе находилась надпись, сохранившаяся лишь на старых фотографиях: «С этого места 29 октября 1917 года рабочие из орудия вели огонь по юнкерскому училищу, поднявшему мятеж. Пять питерских ребят подносили снаряды. Честь и слава юным борцам революции». Интересно, что о «гаврошах» никто не вспоминал ни в 1932 году, когда Большую Гребецкую переименовывали в Пионерскую, ни в последующие 40 лет. Вот так создавались мифы.

Из строений, обрамляющих вышеозначенный перекрёсток, выделяется дом 35, построенный в 1910 году архитектором Павлом Петровичем Светлицким в стиле модерн (Пионерская, 35/ Чкаловский, 5). Он обращен к Чкаловскому проспекту протяжённым фасадом, а на Пионерскую смотрит узким торцом. Дальний угол здания, выходящий на Малую Разночинную, завершён эффектным черепичным шатром с фонариком, а ближний к нам угол подчёркнут цилиндрическим эркером, купол которого вписан в островерхие треугольные щипцы.

Пионерская ул., 22

А теперь повернёмся кругом, чтобы рассмотреть неоклассический фасад дома 22 (Пионерская, 22). Только придётся высоко задрать голову (либо отойти подальше), чтобы в полной мере оценить замысел архитектора Иосифа Исааковича Долгинова. Он как бы продлил вертикальную линию эркеров, устроив над ними, в уровне мансардного этажа, мощные порталы с арочными проемами, подчеркнув тем самым устремлённость вверх и без того высокого здания.

Небольшой узкий участок между домом 22 и Чкаловским проспектом на момент строительства, видимо, находился в чьей-то собственности, поэтому Долгинов, предвидя возможность его застройки, ограничил свое строение глухими брандмауэрами.

«Чкалов на трубе»

В 1997 году на этом пятачке, превратившемся к тому времени в обычный пустырь, появился бюст выдающегося лётчика Валерия Чкалова. История возникновения этого памятника весьма забавна. Скульптор Якуб Имранов, автор чкаловской головы, мечтал видеть своё творение украшающим наземный вестибюль одноимённой станции метро, но городские власти предпочли другую работу. Тогда Имранов с помощью автокрана установил голову на пустыре, использовав в качестве постамента кусок обычной трубы. Так в Петербурге появился памятник-нелегал – без паспорта и прописки. Сначала его не замечали, потом несколько раз пытались снести, но местные жители вставали стеной. И только в 2010 году, вняв наконец просьбам простых людей, власть не просто отступила, но и выделила средства для превращения пустыря в сквер.

Брандмауэр дома 22 по Пионерской.улице

И более того, год спустя брандмауэры дома 22 расписали на самолётную и космическую темы. На левом (если смотреть со стороны Чкаловского) изображены Чкалов, Можайский и почему-то Пётр I, а на правом – Гагарин, Королёв и Циолковский.

Так до сих пор и стоит «Чкалов на трубе» недалеко от академии Можайского.

Продолжим движение по Пионерской и обратим внимание на небольшой зелёный островок, в центре которого находится стела с детскими бюстами (Пионерская, 41). Это памятник тем самым подросткам, которые подносили снаряды к «пушке» возле дома 33.

Сергей Носов в книге «Тайная жизнь петербургских памятников» пишет: «Разгром «контрреволюционного гнезда» завершился банальным грабежом и самосудом. В тогдашней печати именно к мальчишкам-юнкерам и применяли слово «юный» – «безусые юнцы». Автор спрашивает: не для возрастного ли уравновешивания противоборствующих сторон решено было спустя более чем полвека задним числом призвать на помощь «рабочим» их же детей, будто бы подносивших снаряды? Безымянные «гавроши» с Пионерской – изобретение начала 1970-х». И там же про стелу с бюстами: «Еще интереснее монумент самим героям. Для него была выделена небольшая площадка возле дома 41. На «карте Пионерстроя» ее так и обозначили «сквер Гаврошей». Вскоре здесь появился памятник: две горизонтальные стелы с изображением «пятерых МАЛЬЧИШЕК» и текстом: «Честь и слава детям питерских рабочих, принимавших участие в разгроме контрреволюционного мятежа юнкеров в октябре 1917 г.»

Сквер «Гаврошей»

Потом памятник изуродовали: в горельефную композицию, похоже, бросали камни – металлические поверхности лиц были вдавлены внутрь. Потом детские головы и вовсе пропали вместе с накладными буквами. Остались лишь стелы-плиты. Потом кто-то восстановил надпись черной краской. В таком виде памятник простоял несколько лет.

В 2006 году в Санкт-Петербурге проходил саммит G8. Памятник переделали. Половина «детей рабочих» сменила пол – было «пятеро мальчишек», а стало два мальчика, две девочки, а посередине – неясно, кто. По соображениям политкорректности. Текст тоже стал более политкорректным: «Честь и слава детям питерских рабочих, погибшим в октябре 1917 года». Ни слова о событии, ни намека на «контрреволюцию», а дети, оказывается, погибли!».

Как говорится, комментарии излишни.

Пионерская ул., 51

На пути к Корпусной улице (название по Второму Кадетскому корпусу) отметим трёхэтажный дом в кирпичном стиле, построенный в 1899 году (Пионерская, 51). Техник-строитель Леон Вильгельмович Богусский выделил центральную часть монотонного фасада проездной аркой, над которой выше карниза устроил фигурный щипец. Здание возводилось на средства владельца участка, живописца Ивана Владимирова, решившего создать что-то вроде «дома творчества» для коллег художников.

«Неделя строителя» в 1898 году писала: «На Б. Гребецкой возводится большое здание, предназначенное для устройства в нем художественных студий и квартир для гг. художников. <…> Во втором и третьем этажах будут помещаться обширные мастерские и квартиры для художников, а в первом этаже будут квартиры для посторонних. Всех студий намечено пять, и все они будут отвечать требованиям искусства, т. е. будут обращены на север. Мастерские, предназначенные для жанристов, будут с верхним светом, для пейзажистов – с широким боковым светом, а для баталистов будет предоставлена возможность писать на дворе». <…> Погасить затраченный капитал предполагается квартирами в первом этаже. Кроме того, художники за право заниматься в студиях будут вносить особую, заранее установленную, плату».

В 2011 году на доме появилась посвящённая Владимирову мемориальная доска.

Иван Алексеевич Владимиров – известный русский художник-баталист. Он получил профессиональное образование в Академии художеств, был свидетелем и участником семи войн и трех революций. Работая в Археологической комиссии, а также художником-корреспондентом ряда русских и английских газет и журналов, он создал сотни картин, тысячи рисунков, иллюстраций, отразивших яркие события современности. Многие работы Владимирова находятся в музеях Санкт-Петербурга, Москвы и других городов России, а также Лондона, Ливерпуля, Нью-Йорка, Сент-Луиса.

Дом 51 находится в окружении производственных корпусов бывшей трикотажной фабрики «Красное Знамя», некогда располагавшейся на огромном участке (4,2 га) между улицами Красного Курсанта, Корпусной и Большой Разночинной.

Пионерская ул., 57

Остановимся за перекрёстком с Корпусной улицей и, обернувшись назад, окинем взором грандиозное конструктивистское здание силовой станции, которое являлось доминантой всего комплекса (Пионерская, 57/ Корпусная, 3). В книге «Памятники промышленной архитектуры Санкт-Петербурга» отмечено, что: «Ее пластически экспрессивная композиция с нависающим закругленным объемом водонапорной башни внесла резкий динамизм в пространственную организацию предприятия. Архитектор метафорически уподобил это сооружение «кораблю, который тянет за собой все производство».

В 1925 году Ленинградский трест текстильного производства в нарушение всех правил и традиций без конкурса заказал проект нового комплекса фабрики выдающемуся немецкому архитектору Эриху Мендельсону. Один из вариантов был принят, и уже в 1926 году началось строительство, в ходе которого авторский замысел был сильно искажен и упрощен. Из существующих зданий только силовая станция в точности соответствует авторскому замыслу.

В 1927 году Мендельсон был вынужден отстраниться от надзора за строительством, а затем отказаться и от авторства осуществленного сооружения.

В настоящее время все здания ныне несуществующей фабрики «Красное Знамя» проданы в частные руки. Здание силовой станции приспособили под торговый центр, а прочие участки осваиваются под строительство новых жилых зданий.

Территория между Корпусной улицей, по которой мы продолжим движение в строну улицы Красного Курсанта, и набережной Адмирала Лазарева с 1720-х годов была местом дислокации Невского гарнизонного полка. От фамилии командира, полковника Петра Колтовского, пошло название целой слободы, насчитывавшей 8 Колтовских улиц (ныне сохранилась только одна – Средняя Колтовская).

Долгое время местной доминантой и культурным центром была церковь Спаса Преображения, построенная в 1874 году по проекту архитектора Андрея Тимофеевича Жуковского при участии Рудольфа Богдановича Бернгарда (Новоладожская, 8). В 1932 году церковь взорвали и на её месте возвели типовое школьное здание.

Улица, в створе которой стояла церковь Спаса, так и называлась – Большая Спасская. В 1922 году её переименовали в улицу Красного Курсанта, в честь первых в стране Курсов по подготовке командного состава Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

В конце XIX века часть Колтовской слободы между Большой Спасской и Ждановской улицами отвели для обустройства Бригады Отдельного корпуса пограничной стражи.

Отдельный корпус пограничной стражи был сформирован для охраны всех границ империи. Войска ОКПС включали в себя 31 бригаду, а также Беломорский и Керченский особые отделы.

Было построено несколько казарменных, административных, служебных и хозяйственных корпусов.

Ул. Красного Курсанта, 34

Главное здание комплекса, выходящее фасадом на Большую Спасскую, было сооружено в 1914 году (Красного Курсанта, 34).

Чтобы его рассмотреть, надо пройти 200 метров по улице Красного Курсанта от перекрёстка с Корпусной в сторону Новоладожской улицы.

Архитектор Степан Самойлович Кричинский расположил на третьем этаже домовую церковь, «замаскировав» высоту зала подобием ступенчатого аттика. При этом алтарная часть, выдвинутая из плоскости фасадной стены, воспринимается как массивный эркер. Боковые ризалиты выделены далеко выступающим карнизом и гигантскими окнами второго этажа.

Вернёмся к перекрёстку улиц Красного Курсанта и Корпусной и окинем взором краснокирпичные цеха фабрики Керстена, полное название которой – «Санкт-Петербургская чулочно-трикотажная фабрика и прачечная военно-учебных заведений на Большой Спасской» (Красного Курсанта, 29 и 27).

Ул. Красного Курсанта, 29

Фридрих-Вильгельм (Василий Петрович) Керстен основал семейное дело в 1866 году. Он выкупил чулочно-вязальное предприятие и, вложив средства в модернизацию и расширение, создал крупный производственный комплекс. Промышленные корпуса начали возводить в 1895 году и в дальнейшем постоянно совершенствовали. В их сооружении и модернизации принимали участие видные архитекторы: Август Иванович Аккерман, Мариан Станиславович Лялевич, Сергей Петрович Кондратьев и другие.

К началу XX века фабрика Керстена стала крупнейшим трикотажным предприятием в России. Здесь шили форму для русской армии и флота, выпускали чулки, перчатки, налокотники, фуфайки, пиджаки, рубашки, шаровары, кофты, юбки, безрукавки, платья. Фабрика также поставляла технический трикотаж крупным предприятиям резиновой промышленности, в частности, Российско-Американской мануфактуре «Треугольник».

В советское время фабрика «В.П. Керстен» сохранила профиль производства и стала головным предприятием производственного трикотажного объединения «Красное знамя».

Именно здесь впервые в отечественной практике были изготовлены капроновые чулки (1947 г.), изделия из волокна «эластик» (1958 г.), изделия из полиакрилнитрильных волокон (лавсан и др., 1960 г.). В начале 1960-х на фабрике создана технология по изготовлению искусственных кровеносных сосудов.

Ул. Красного Курсанта, 25

Неспешно прогуливаясь по улице Красного Курсанта к Малому проспекту, обратим внимание на здание в стиле модерн, резко выделяющееся своим внешним видом среди бесконечных монотонных фабричных корпусов.

Издалека видны выступающие над карнизом фигурные щипцы, являющиеся завершениями узких ризалитов. Нижние ярусы украшены лепным декором, а оконные проёмы разнообразны как формой, так и размерами.

Это доходный дом Керстена, в котором одновременно размещалось и заводоуправление. Он был построен в 1911 году по проекту гражданского инженера Сергея Петровича Кондратьева (Красного Курсанта, 25).

Далее на нашем пути протяжённое здание казарм Дворянского полка, сооруженное в 1833-1837 годах по проекту архитектора Александра Егоровича Штауберта в стиле так называемого безордерного классицизма (Красного Курсанта, 21).

Дворянский полк был создан в 1804 году как военно-учебное заведение для малоимущих дворян с двухгодичным сроком обучения. За полвека своего существования Полк выпустил в армию более 13,5 тысяч офицеров. В 1855 году в честь первого шефа полка, великого князя Константина Павловича, учебное заведение стало называться Константиновским кадетским корпусом. Вскоре оно было переведено в новые казармы на Московском проспекте, а на Большой Спасской обосновался Павловский кадетский корпус, преобразованный, впоследствии, в Павловское военное училище.

В 1925 году здесь разместилась Военно-теоретическая школа Красного воздушного флота, знаменитая «Терка». Будущие летчики в течение года получали общую военную подготовку, а затем продолжали учебу в Качинской, Борисоглебской или Севастопольской школах. В этих стенах учились первые Герои Советского Союза Анатолий Васильевич Ляпидевский, Владимир Иванович Каманин, а также Владимир Константинович Коккинаки, Георгий Филиппович Байдуков и многие другие прославленные лётчики.

Продолжая движение, обратим внимание на чётную сторону улицы. Перед нами знакомый шестиколонный портик Экзерциргауза (Красного Курсанта, 18) и Главное здание Академии имени Можайского, украшенное пилястрами (Красного Курсанта, 16). Эту же панораму мы наблюдали в начале прогулки, только в зеркальном отражении.

А на нечётной стороне за Чкаловским проспектом находится здание Военно-топографического училища, растянувшееся до Музыкантского переулка (Красного Курсанта, 17). К сожалению, неизвестен год возведения, как не установлен и архитектор, создавший классицистический фасад с использованием коринфского ордера и других архитектурных деталей.

Училище было создано в 1822 году. Обучение в нём было двухгодичным, после чего выпускники проходили «стажировку» в армейских частях и только потом направлялись в Корпус военных топографов для прохождения службы.

Мемориальная доска повествует, что «В 1918 году в этом здании были открыты первые советские Петроградские пехотные курсы Р.К.К.А.». Позже Курсы перевели в другое здание, а здесь возродили военно-топографические курсы, позже вновь преобразованные в Училище.

Ул. Красного Курсанта, 11

Расположимся напротив дома 11, построенного в 1913 году по проекту техника-строителя Николая Ивановича Котовича в стиле модерн. Цилиндрический эркер, акцентирующий угловую часть, выглядит как покрытая ратным шлемом боевая башня. Остроконечные столбики завершений эркеров уличного фасада тоже вызывают ассоциации с крепостной архитектурой. Но домовладельцем был не военный, а абсолютно мирный человек – Роман Яковлевич Бумагин, бывший крестьянин, ставший заведующим Петербургской ткацкой фабрикой Общества мануфактур «Воронин, Лютш и Чешер», купцом 1-й гильдии, а потом и хозяином банкирской конторы.

Ул. Красного Курсанта, 9Б

Следующее здание под номером 9Б было построено в 1912 году для Ивана Яковлевича Малкова – владельца скульптурной и лепной мастерской. Естественно, что изделия хозяйского предприятия: мужские маски, гирлянды и прочий разнообразный декор гражданский инженер Пётр Николаевич Батуев (автор проекта) использовал в отделке фасада этого дома.

В 1912 году в ещё не просохшем доме поселился студент Университета, будущий историк, краевед и общественный деятель Николай Павлович Анциферов, а в 1920-х годах здесь жил известный ваятель Василий Васильевич Козлов, участвовавший в скульптурном оформлении дома Вавельберга (Невский, 7), Русского торгово-промышленного банка (Б. Морская, 15) и других зданий. Слава пришла к скульптору Козлову в советское время благодаря многочисленным памятникам вождю мирового пролетариата. По его проектам ленинские монументы установлены в 40 городах СССР (5 из них – в Ленинграде).

Ул. Красного Курсанта, 9А

Дом 9 с литерой А, стоящий по соседству, построен в 1911 году по проекту архитектора Ивана Ивановича Яковлева. Автор представил центральную часть фасада в виде гигантского портала, где колоннами служат гранёные эркеры, а соединяющей аркой – огромное полуциркульное окно в уровне шестого этажа.

В этом доме жила Екатерина Дмитриевна Севастьянова, благодаря которой мои родители обрели ленинградскую прописку, что дало им возможность целый год жить и работать в Ленинграде.

Мой отец, Владимир Титович Пивоваров, в конце войны оказался в Югославии. В Загребе, где стояла его часть, он познакомился с местным священником. Как происходило их общение, как они проникались доверием друг к другу – уже не спросить. Так или иначе отец рассказал новому знакомому, что перед войной учился в Ленинградском кораблестроительном институте и мечтает туда вернуться. А батюшка поведал, что он родился в Санкт-Петербурге и зовут его Дмитрий Дмитриевич Севастьянов. А ещё, что он морской офицер и участник Белого движения, и что в Советской России у него осталась сестра, о которой он ничего не знает.

Для молодёжи, не слышавшей рассказов старших о сталинском времени, скажу, что контакты с белогвардейцем, пусть и бывшим, узнай об этом соответствующие органы, могли иметь для советского офицера, коим был мой отец, необратимые последствия. Повезло. Не узнали.

Ему удалось разыскать сестру священника – это и была Екатерина Дмитриевна, которая тоже 25 лет не знала, жив ли её брат. 

Как тёте Кате (так называли в нашей семье Екатерину Дмитриевну) удалось прописать отца к себе, увы, тоже спросить некого.

Жили бы и дольше, но округлившийся мамин живот вызывал у владелиц съёмных комнат только отрицательное покачивание головы. Но это уже другая история, а наше путешествие подошло к концу. До новых встреч на новых маршрутах.

Прогулка 2

Большой проспект от Шамшевой до Ординарной

Петроградская сторона таит в себе много открытий для любознательного краеведа. Среди рядовой застройки непарадных улиц в самом неожиданном месте вдруг сверкнёт модерновым фасадом чей-то бывший особняк или доходный дом. А иной раз заставит остановиться невиданный ранее декор.

Маршрут этой прогулки проложен с таким расчётом, чтобы охватить как можно больше таких неожиданных мест.

Предварительно встретившись с друзьями вблизи станции метро «Чкаловская», расположимся на чётной стороне Большой Зелениной улицы напротив домов 31 и 33.

Зелием, согласно толковому словарю Владимира Даля, на Руси звали порох. По поручению Петра I генерал-фельдмаршал Яков Брюс построил в устье Карповки первый «Зелейный» завод для снабжения порохом гарнизона Петропавловской крепости. Вокруг завода, обнесенного для безопасности рвом и земляным валом, образовалась Зелейная слобода, где жили служащие завода с семьями. До наших дней сохранились Большая, Малая и Глухая Зеленины улицы.

В начале XX века владельцы магазинов и лавок при размещении рекламы в газетах ради экономии площади объявления и, соответственно, платы за нее сокращали адрес до Б. Зеленина, М. Зеленина и Г. Зеленина. Такое же сокращение позже перекочевало и на адресные таблички. Существует анекдот, который приводит краевед и знаток легенд Петербурга Наум Синдаловский, что, дескать, в Топонимическую комиссию Петербурга в конце 1990-х стали приходить требования выяснить, «кто эти люди – Борис, Григорий и Михаил Зеленины. Чем предполагаемые братья так дороги городу, что в честь них названы сразу три улицы?»

Понять заблуждение легко, поскольку многие улицы на Петроградской стороне названы по именам земле- и домовладельцев: Полозова, Бармалеева, Шамшева и так далее. 

Исключение: улица Подковырова названа в честь героя Гражданской войны большевика Сергея Ивановича Подковырова.

Большая Зеленина ул., 33

Оба эти здания, образующие начало Барочной улицы, возведены по проекту архитектора Густава Густавовича фон Голи в 1903 и 1901 годах соответственно. И если 31-й не особо выделяется из общей застройки, то дом 33 сразу притягивает внимание тонкой стилизацией мотивов средневековой архитектуры. При взгляде на угловой эркер с шатровым верхом невольно возникают ассоциации с жилищами сказочных персонажей братьев Гримм. Владелец дома, Альберт Юльевич Кейбель – выдающийся серебряных дел мастер, был законодателем в изготовлении наградных знаков Российской Империи.

Кейбели всегда жили в центральной части города, имея магазин на Большой Морской улице, которую из-за обилия ювелирных лавок часто называли «Бриллиантовой». Во второй половине XIX века отец Альберта Юльевича приобрёл несколько участков вблизи Малой Невки, вероятно, предполагая использовать их для дачного строительства. Однако сооружение Троицкого моста внесло коррективы в эти планы и вместо дачных особняков появился доходный дом.

Перейдём на другую сторону Большой Зелениной и, обернувшись назад, полюбуемся на бывший доходный дом герцога Лейхтенбергского (Большая Зеленина, 28) – самый оригинальный образец модерна в Петербурге.

Большая Зеленина ул., 28

Три жилых этажа «прорезаны» высокими окнами, объединены пилястрами и двумя округлыми эркерами, а рельефный декор поражает затейливым своеобразием. Но доминантой дома, бесспорно, является огромное мозаичное полотно, покрывающее всю стену пятого этажа. Впервые на здании изображены пейзажи: поля, реки, холмы, здания, заводские трубы, – плавно перетекающие один в другой, создавая панораму. На крайней справа картине, где изображены парусники, внизу видны год «1905» и буква «Ф». Это подпись выдающегося мозаичиста Владимира Александровича Фролова. Основой мозаик послужили эскизы художника Сергея Тимофеевича Шелкового.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.