Анастасия Миллюр
Ненужная жена

Глава 1

Музыка в баре играла не так уж и громко, но мне все равно показалось, что я ослышалась.

– Что, простите?

– Миллион долларов. Я дам вам миллион долларов, если вы мне поможете.

Мой слегка пьяненький мозг обрабатывал информацию очень медленно, но это даже ему казалось абсурдом.

– Ха… – выдохнула я и покачала головой. – Окей, мое положение не настолько безвыходное. Это же просто развод чистой воды, вам следовало предложить сумму поменьше, чтобы это плюс-минус выглядело адекватно. И вы меня немного пугаете, так что…

Я поправила на плече сумку и уже собралась спрыгнуть с барного стула, но незнакомец, схватил меня за руку.

– Отпустите, пожалуйста, – натянуто произнесла я, но немного успокоилась, когда заметила, что к нам с нахмуренными бровями приближался бармен.

– Если я прямо сейчас переведу вам две тысячи долларов, вы будете готовы меня выслушать?

Я резко обернулась к незнакомцу. Черт… Серьезно? Я либо слишком пьяна, либо сплю. Ситуация выглядит сюрреалистично, и еще этот человек… Почему я никак не могу сосредоточиться на его чертах лица? Они будто ускользают от моего взгляда, хотя я вроде бы вижу его… Как странно. Ха-х… Кажется, все-таки последний бокал виски был лишним.

– Хорошо, – неожиданно для самой себя говорю я. – Вы переводите мне две тысячи долларов, и я вас слушаю.

Алкоголь облегчил принятие решения, и я уже диктовала свой номер незнакомцу. Через пару минут, на мой телефон пришло уведомление о зачислении суммы, и мои глаза полезли на лоб. Нет, кажется, это все-таки сон.

– Только разговор, я ни на что не соглашалась, – говорю я, нахмурив брови, и незнакомец кивает.

Затем он щелкает пальцами и все вокруг замирает. И это не литературный эпитет. В прямом смысле замирает.

Застывает струйка коньяка, который бармен льет в бокал. Останавливается музыка. Женщина за соседнем стуле не доносит до рта вилку с пастой. За столиком позади компания парней деревенеет с поднятыми руками и раскрытым в смехе ртом. Недалеко от меня в странной позе останавливается споткнувшаяся официантка.

Окей… Вот теперь это точно сон… Наверное, у меня просто осознанное сновидение. Точно… Значит, по идее, я могу летать? Всегда хотелось полетать во сне. Я делаю мысленное усилие, но ничего не происходит. Я как сидела, так и сижу. Окей… Может быть это все же не оно.

Ага! Во сне нам сложно что-то прочитать два раза подряд. Я судорожно хватаюсь за меню, пробегаюсь взглядом по винной карте, закрываю глаза, открываю и вижу все те же буквы. Черт… Кажется, это все-таки не сон…

– Мы уже можем начать разговор?

Я положила винную карту и с сомнением посмотрела на незнакомца.

– Я предлагаю вам побыть принцессой восточного королевства.

Не веря в то, что услышала, я зажала рот ладонью и уставилась в глаза незнакомца. Я долго смотрела, очень долго. И отчаянно жалела, что я не настолько трезвая для этого разговора. К сожалению, опьянение не спадает по мановению волшебной палочки.

– Все, что происходит вокруг меня уже странно… Но ваши слова абсолютно безумны… Какая еще принцесса? Какое еще королевство, черт возьми?!

– Ее высочество Элиша Гианская, возлюбленная дочь его величества и первая принцесса восточного королевства.

Незнакомец из ниоткуда достал небольшой портрет в золотой рамке и протянул мне.

Взглянув на вышеупомянутую принцессу, я едва не взвизгнула. Девушка на портрете была точь-в-точь я.

– Вау… Шутка вышла из-под контроля. Это какая-то скрытая камера, или что-то такое? Вы блогер? – я судорожно пыталась придумать объяснение всему происходящему.

– Это не шутка. Если описывать ситуацию вкратце… У нашего королевства очень напряженные отношения с империей, и поэтому на мирных переговорах было принято решение выдать первую принцессу за кронпринца империи. Однако…

Я активно старалась слушать, но понимала, что мой мозг сейчас взорвётся. Что еще за нафиг?! Кронпринц?! Империя?! Я точно не сплю?!

– Принцесса пропала, мы не можем обнародовать это, поскольку тогда вспыхнет война. При этом нас назовут агрессорами, не выполнившими условия мирного договора, и тогда нам можно будет даже не надеяться на поддержку других государств.

– Так, – я решила абстрагировать от того, насколько это сумасшедше звучит, и вникнуть в суть проблемы. – Ваша принцесса должна была выйти замуж, но пропала, и, если свадьба не случится, будет война? И поэтому вы решили заменить ее?

– Все верно. Это временная мера, пока мы не найдем принцессу. Вероятно, ее похитили. Элиша ни за что бы не сбежала, она осознавала всю ответственность перед страной.

– То есть… – я не сдержала нервного смешка. – Вы хотите, чтобы я притворилась принцессой, и, соответственно, вышла замуж за этого вашего кронпринца?

– Верно.

Я все еще была слишком пьяна для этого разговора. Клянусь. Если бы не виски, я никогда на это не согласилась.

– Десять миллионов долларов и срок не больше года, – произнесла я после недолгих размышлений.

– По рукам, я думаю, это все растянется не более, чем на пару тройку месяцев.

Затем незнакомец прямо из воздуха достал сверток пергамента и развернул его передо мной. Там были условия договора, которые, по сути, заключалась в том, что я должна была изображать принцессу и не имела права никому говорить о том, что я не она, а другая сторона в свою очередь обязалась после выполнения моих обязательств выплатить мне сумму в десять миллионов долларов, а также не причинять вреда после завершения контракта.

– Окей, у вас есть ручка?

– Просто приложите свой палец правый нижний угол.

Последовав указаниям, я ойкнула от внезапной боли, а затем увидела как выступившая капелька крови вырисовывает мое имя по пергаменту.

– Превосходно, – незнакомец с облегчением выдохнул. – Итак, ваше высочество, позвольте сопроводить вас до дворец.

Я только успела моргнуть, а вокруг меня уже закрутился безумный водоворот, и мне поплохело. Запоздало меня настигло нехорошее предчувствие, но кажется, отступать уже было некуда.

* * *

Голова раскалывалась.

Серьезно… Кто воткнул мне в мозг тонкую иглу, и продолжает садистки ее прокручивать?

А еще я хотела пить… Просто ужасно. Я провела языком по губам и выдохнула. Глаза открывать не хотелось. Встречать наступивший день тоже. Радовало только одно. Сегодня была суббота, а следовательно, мне не нужно было на работу. Я вполне могла позволить себе не вставать с этой кровати. Да, так я и сделаю… Хотя, черт… Как же хочется пить.

А вот к слову… Как я вчера добралась домой?

Стараясь не обращать внимание на головную боль, я отчаянно пыталась вспомнить хоть что-то, но в памяти всплывал только всякий бред. Странный незнакомец, который обещал мне несколько миллионов долларов, замершие вокруг меня люди… Что за ерунда? Неужели мне что-то подмешали? Ну, не могло меня так вынести от виски, в самом деле.

Тонкая игла в моем мозгу прокрутилась в очередной раз, доставляя очередную волну боли, и я, застонав, перевернулась.

– Ваше высочество? Вы проснулись? Как вы себя чувствуете? Сэр Рейнольд сказал, что вам сильно досталось. Бедняжечка моя. И как только вас посмели похитить?! Да еще на кануне вашей свадьбы!

Сказать, что мои глаза полезли на лоб – ничего не сказать, они просто покинули глазницы и были где-то максимально далеко.

Что.

Это.

Такое?!

Наплевав на раскалывающуюся голову, я резко перевернулась на спину, села и распахнула глаза.

Убейте меня, потому что я честно не хочу оказаться в психушке. А мне кажется только туда и дорога.

Я лежала просто на огромной кровати, которая, наверное, сравнится с размерами моей кухни в хрущевке. Надо мной нависал бледно-голубой палантин, по бокам от кровати стояли торшеры, где вместо свечей были светящиеся теплым светло-желтым светом камни.

Стена прямо передо мной была расписана причудливыми узорами, справа находилось витражное окно во всю стену. Комната была роскошной. И мне было совершенно не понятно, что тут делала я, а также что тут забыли пять женщин в длинных темно-синих платьях, былых фартучках и чепцах. Что самое ужасное они все продолжали говорить, а моя головная боль все нарастала.

Наконец, я не выдержала, и зажав руками виски, смачно выругалась. Тишина установилась мгновенно.

Так-то лучше.

– Ваше высочество? – аккуратно позвала одна из женщин, чей голос я услышала первым.

– Кто вы? – простонала я. – Уйдите, пожалуйста.

Сквозь полуприкрытые веки я видела, как лицо горничной исказилось в ужасе. Она переглянулась с остальными, а потом со странной натянутой улыбкой поклонилась мне, после чего женщины гуськом покинули комнату.

Не успела я порадовать наконец обретённому одиночеству и возможности собрать мысли в кучу, как дверь снова открылась и в проход вошел смутно знакомый мужчина. Ему было не больше тридцати пяти, но на лбу уже было несколько глубоких морщин. Его волосы были гладко зачесаны назад и забраны в низкий хвост. Лицо его было приятным, с некрупными чертами, небольшими карими глазами и мягкой улыбкой на тонких губах.

– Доброе утро, Валерия. Хотя вам стоит привыкнуть к тому, что вас называют Ее высочество Элиша.

Какое знакомое имя… Я напрягаю свою гудящую голову и выдаю:

– Я вас помню, но в то же время и нет.

Мужчина с неизменной улыбкой садится в кресло и чинно умещает ладони на коленях.

– Потому что на мне было заклинания отвода глаз, – поясняет он. – Вчера вы просто не могли запомнить черты моего лица.

Вспыхнувшие события вчерашнего вечера снова пронеслись в моей голове, и я к своему ужасу внезапно ясно осознала, что это был не сон. С ужасом не меньшим, а то и большим, я также вспомнила, что согласилась побыть принцессой.

У меня просто не было слов. Интересно, может ли контракт, подписанный в состоянии алкогольного опьянения считать недействительным? Как будто бы нет…

– Я понимаю, что вы не сможете по щелчку пальцев стать похожей на Ее высочество, поэтому двору мы скажем, что вы потеряли память в следствии шока. Это отсечет множество вопросов. Но вам все же стоит следить за своей речью и поведением. Человек не может изменить настолько сильно.

Видя, что я никак не реагирую на его слова, а просто хлопаю глазами и пытаюсь принять действительность, он вздыхает.

– Возможно, все это сейчас немного слишком для вас. Я дам вам отдохнуть сегодня. Но завтра вам придется серьезно заняться подготовкой.

– П-подготовкой? – переспросила я.

– К свадьбе, – пояснил мужчина.

– К свадьбе?! – ужасаюсь я.

А ведь действительно… Что-то там про свадьбу говорилось… Черт!

– Да, через две недели у вас, точнее у Ее высочества, свадьба с Его высочеством кронпринцем. За эти две недели помимо обычных приготовлений, вам будет необходимо выучить основные моменты этикета, возможно понадобятся несколько уроков танцев.

Слишком много информации для моего потрепанного алкоголем мозга.

– И да, я пришлю к вам целителя, чтобы улучшить ваше состояние. Вам нужно хорошо отдохнуть.

Я просто открывала и закрывала рот. Слов у меня не было. Точнее приличных слов не было, а неприличных и так сегодня было сказано слишком много.

– И да, – незнакомец обернулся уже в дверях. – О вас знает только Его величество и я, поэтому следуйте контракту и не распространяйтесь о том, кто вы на самом деле.

Дверь закрылась, а я продолжила пялится на нее.

Было почти невыносимое ощущение нереальности происходящего. Но, с другой стороны, я с ужасающей ясностью понимала, что это все происходит на самом деле. Что ж… Кажется, у меня есть целый день, на то, чтобы это все переварить.

Глава 2

Мне действительно дали день, чтобы отдохнуть, и ко мне действительно пришел целитель, и одним волшебным движением руки – в прямом смысле – снял последствия ночной пьянки.

Оставшийся день я спала, кушала, валялась на кровати и даже попробовала почитать книжку, но комнаты не покидала. Ведь наткнуться на людей, которые будут видеть во мне Элишу, мне совсем не хотелось. Но день неумолимо закончился.

И вот я, одетая в какое-то несуразное платье с множеством рюшечек и оборок, похожая на зефир, сижу на мягком диване в будуаре и ожидаю прихода мамы. От королевы я ожидала чего угодно, но только не того, что она, едва войдя, бросится ко мне и прижмет к груди со слезами на глазах.

– Доченька! Моя милая девочка! Как же я рада, что с тобой все хорошо! Что ты жива! Не волнуйся, моя прелесть, мама рядом, и теперь все будет в порядке. Ты дома.

Не привыкшая к таким проявлениям чувств, я неловко похлопала ее по спине. Мне было некомфортно от того, что я своим присутствием вводила женщину в заблуждение. Возможно, с ее дочерью сейчас все совсем не в порядке, но королева об этом не знает.

У дверей всхлипывали горничные, и глядя на все эти заплаканные лица у меня тоже заслезились глаза. Ох, уж этот конформизм…

Женщина наконец выпустила меня из объятий, смеясь, утерла мои слезы, и широко улыбнулась.

– Как же я рада! – прошептала она. – Эти несколько дней я просто места себе не находила!

Я неловко улыбнулась в ответ.

Вообще, я не была фанатом лжи, и обманывать людей никогда не любила. И кто бы мог представить, что в итоге окажусь здесь, собираясь навешать лапшу на уши этой с виду доброй женщине… Уму непостижимо.

– Эм… Ваше величество? Надеюсь, вам рассказали, что с моими воспоминаниями не все в порядке, и я вас совсем не помню.

По лицу женщины пробежала тень, а ее глаза увлажнились.

– Матушка. Ты всегда называла меня именно так. Никаких «величеств», милая, – терпеливо и ласково произнесла она. – Не волнуйся, все будет хорошо. Воспоминания постепенно вернуться.

Она мягко похлопала меня по руке. Я нервно усмехнулась и провела влажными ладонями по платью, ускользая от ее прикосновений.

– А теперь, давай выпьем чаю перед тем, как придет учитель. Твой папа сказал, что ты забыла даже этикет…

И это было только начало.

Едва королева ушла, ко мне пожаловал преподаватель манер и целый час науськивал меня как сидеть, как говорить, как есть, как можно смотреть, а как нельзя, что можно делать, а что – нет. Сказать, что это было утомительно – ничего не сказать.

Ну, вот кому какой прок, если я возьму столовую ложку вместо салатной? От этого кто-то умрет?

Я понимала, что Элиша крутилась в высшем обществе всю свою жизнь и должна была знать такие вещи, но вот зачем она должна была их знать? Кто-то мог мне сказать? Зачем было усложнять себе жизнь всеми этими манерами?

Но это полбеды. Едва преподаватель этикета покинул мою комнату, вытрясши из меня всю душу, как пожаловал брат Элиши, и вот тут разверзся ад.

Когда подросток только показался в дверях с очаровательной улыбкой на губах и милыми щечками, он был похож на ангела, но стоило ему увидеть меня, как он тут же переменился.

– Сестрица… – нехорошо протянул он. – Ты ли это?

Не представляя, чем Элиша могла вызвать такое отношение к своей персоне, я помедлила мгновение, но все же решила пустить все на самотек и действовать по обстоятельствам.

– Братец? – ответила аналогичным тоном и сложила руки на груди.

Он не удивился, значит Элиша вела себя примерно также.

– Весь двор гудит о том, что у тебя не все в порядке с головой. Наконец-то, это истина стала общеизвестной.

Упаси меня Бог от словесных баталий с маленькими зазнавшимися засранцами…

– У меня потеря памяти, родной мой. Это не болезнь, а временное явление. Не стоит перекладывать с больной головы на здоровую.

Он прищурилась.

– Смотрю, несколько дней вне дворца пошли на пользу? Коготочки что ли отрастила?

Это так по-детски…

Я выдохнула и потерла лоб. У меня и так голова не перестает трещать и лопаться от новой информации, так теперь еще приходится иметь дело с этим ребенком.

– Алоир, – его имя сегодня я слышала неоднократно. – Если честно, у меня совсем нет настроения и времени играть с тобой в эти глупые игры. Хочешь поупражняться в остроумии – иди поговори сам с собой перед зеркалом. Будет намного больше пользы – честно. У тебя есть ко мне какие-то претензии? Отлично, выскажи их. Я действительно ничего не помню, поэтому совершенно не понимаю, почему ты себя так ведешь.

Юноша выглядел озадаченно. Его брови нахмурились, и он, сложив руки на груди, неспешно вошел в комнату и обошел меня по кругу, рассматривая словно музейный экспонат. Завершив обход, Алоир замер напротив и как-то неестественно фыркнул.

– А ты точно моя сестра?

Бинго, зайчик! Не в бровь, а в глаз.

– Прости? – переспросила я, приподняв бровь.

Он задумчиво потер округлый подбородок, поправил светлые кудряшки, чтобы они не лезли в лицо и вновь внимательно посмотрел на меня.

– Раньше ты бесила меня, едва открыв рот, но сейчас… Вроде нет.

– Это же неплохо, да? – неожиданно для себя я подмигнула ему.

Не знаю… Он был действительно очень милым, когда не строил из себя придурка. А эти щечки… Просто держите меня семеро… Я сейчас пойду его тискать, если он продолжит строить такое мило-озадаченное личико.

– Ты странная, – наконец, выдает он, а затем разворачивается и быстро покидает комнату.

Ну что ж… С младшим братом разобрались, но и старший не заставил себя долго ждать.

Мы встретились с ним в правом крыле, где располагались комнаты детей короля, а также библиотека. Наследный принц как раз покидал пределы последней, а я в сопровождении горничных спешила в свою комнату.

Едва перед нами показался высокий темноволосый юноша, как горничные тут же поклонились, приветствуя наследника. Не представляя, чего ожидать от этой встречи, я улыбнулась, собираясь поприветствовать его, но он лишь мазнул по мне безразличным взглядом и прошел мимо. Ноль внимания, фунт презрения.

Он, наверное, даже на комара отреагировал бы более эмоционально.

– Эм… Алья? – я обратилась к главной горничной.

– Да, ваше высочество? – тут же откликнулась она.

– У меня и моего старшего брата…

– Его высочества Эдгара?

– Да. У меня и Эдгара одна мать?

Откуда взялся этот вопрос? Наверное, интуиция. Я не знаю. А может искренне хочу верить, что к родной сестре невозможно относится с таким безразличием.

Горничные переглянулись, что не укрылось от моего взгляда.

– Итак? – я приподняла брови.

– Нет, ваше высочество. Его высочество Эдгар сын от первого брака его величества.

– И где же его мать теперь? – спросила я.

– Ее уже нет с нами, – Алья отвела глаза, и я тут же просекла, что здесь есть какая-то темная история.

– Понятно…

Когда мы вошли в покои Элиши, девушки помогли мне раздеться, и когда я осталась только в удобном халате, то велела уйти всем, кроме Альи.

Черта с два я упущу такую любопытную историю. Обожаю покопаться в чужом грязном бельишке. Мое желание исполнилось, и вскоре мы с главной горничной остались наедине. Та потерла веснушчатый нос и тихо выдохнула.

Я махнула на стул, приглашая ее сесть, а сама забралась с ногами на кровать.

– Так что там насчет матери Эдгара?

– Ваше высочество, право, такое не стоит обсуждать, – занервничала она.

– Алья… Я ведь знала об этом до того, как потеряла память?

Горничная кивнула.

– Значит будет совершенно справедливо, что я снова об этом узнаю. Так?

Та вздохнула в ответ. Ее внутренняя борьба длилась всего секунду, а потом она выдала все как на духу:

– Дело в том, что его величеству приглянулась ее величество еще в то время, когда его величество был в браке. Об этом сначала начал шептаться двор, затем узнала и королева. Его величество был настроен серьезно, и поэтому хотел развестись с королевой, но за неделю до церемонии, ее величество королева… Покончила с собой. Но его величество даже не выдержал полгода траура и через месяц они с ее величеством поженились, а через шесть месяцев родились вы.

Чего-то такого я и ожидала… Задумчиво постучала пальцами по губам и предположила:

– Я так понимаю, Эдгар недолюбливает и отца, и матушку, и меня?

– Да, ваше высочество, – тихо пробормотала она.

Ну… Также вполне предсказуемо, вряд ли бедному ребенку уделялось много внимания после потери матери. По крайней мере, внимания отца ему явно не хватало. Вот он и злился на всех и вся.

Так, со старшим братом разобрались. Он меня игнорирует по понятным причинам, и мне вроде как это даже на руку. Мне и сердобольной матушки хватает за глаза. Шансы поколоться и так слишком высоки, поэтому чем меньше у Элиши близких людей – тем лучше. Хотя звучит это как-то… Сомнительно.

– А что с Алоиром? Он мой родной брат?

– Да, ваше высочество.

– А с ним мы что не поделили?

Не мне было судить, но если бы у меня был такой очаровательный братец, я бы просто от него не отлипала, и все бы переросло в комплекс старшей сестры. Ну правда… Эти кудряшки, эти щечки… Он же словно кукла. Эх… Вот бы его в платье нарядить… Мои прекрасные мечты прервала Алья:

– Ваше высочество, право… Не мне судить…

Я улыбнулась. Этот тот был мне прекрасно известен. Прекрасно известен.

– Но?.. – подтолкнула я горничную.

Она поджала губы, и мне пришлось надавить.

– Но?..

С совершенно несчастным видом девушка тихо произнесла:

– Но мне кажется, что его высочество… Ревнует родителей к вам. А еще… Раньше, когда он был помладше, то всегда бегал за вами, как хвостик, но вы всегда его отталкивали.

Отлично. Здесь тоже разобрались. Любовь, которая обратилась в ненависть. В целом, неплохо. Меньше шансов, что он меня раскроет. И хотя у меня руки чесались добраться до его белоснежных кудряшек, но… Я ведь всего лишь замена Элиши. Поэтому излишне своевольничать не стоит. К тому же, я вроде как скоро замуж выхожу, а значит, мне нужно будет уехать отсюда.

К слову о замужестве…

– Что ты знаешь о кронпринце? Моем будущем муже.

– Ничего.

Меня либо разыгрывали, либо разыгрывали. Такого просто не могло быть.

– То есть как это «ничего»? – грозно спросила я.

Алья сжалась на кресле и стала нервно перебирать пальцами.

– Матерью клянусь, ваше высочество. Я совершенно ничего не знаю о его высочестве кронпринце темной империи. И никто не знает.

– Бред, – буркнула я.

Одна из самых интересных политических фигур, а она мне тут лапшу на уши вешает, что он – темная и неизвестная лошадка. До про него должно быть известно все – от того какое у него постельное белье, до того, сколько раз на дню он чихает.

– Хорошо, я конкретизирую вопрос. Давай начнем с главного. Он красивый?

Нет, а что? Это пусть Элиша моральную сторону вопроса выясняет, а мне рядом с ним всего несколько месяцев куковать – поэтому было бы неплохо, если бы он был симпатичным.

– Не знаю, он не появляется на общественных мероприятиях. От его лица всегда выступает секретарь. Говорят, у его высочества есть несколько личных слуг, но никто не знает их имен, а горничным и лакеям в имперском дворце запрещается сплетничать под страхом смертной казни.

– Он вообще жив? – нервно усмехнулась я, Алья промолчала. – Быть может в таком случае он невероятно уродлив, что аж не появляется нигде?

Девушка пожевала губу, но все же произнесла:

– Около пяти лет назад ходили слухи, что внешность его высочества нельзя описать словами. Но что это значит, я не могу вам сказать, да к тому же после этого, все слуги при темном дворе были казнены, кроме потомственных. После этого простые люди боялись об этом сплетничать.

Я пару минут пыталась переварить новую информацию и не удержалась от усмешки.

– А на свадьбе его тоже секретарь будет заменять?

– Вся империя находится в невероятном возбуждении, потому что говорят, что на вашей свадьбе он первый раз покажет свое лицо обществу.

Ну знаете… Такую интригу развели вокруг его личности… Если он в итоге окажется какой-нибудь посредственностью, я буду в первых рядах скандировать: «Подстава!».

Н-да, Элиша… Ну и счастье тебе подвалило. Чую, твой будущий муж тот еще фрукт.

– А других детей у императора нет?

Алья покачала головой.

– Нет, ваше высочество.

– Любопытно… – я потерла подбородок. – Очень любопытно.

– Ваше высочество, уже поздно. Не изволите ли лечь спать?

Алья выглядела совершенно отчаявшейся. Кажется, она боялась, что я одолею ее новой волной вопросов.

Усмехнулась. Ну, прости, моя сладкая. Ты тут для меня единственный сговорчивый источник информации.

– Еще чуть-чуть потерпи, – со смешком произнесла я, и горничная залилась краской.

– Нет, что вы… Мне только в радость служить вам…

– Ой, да брось, – засмеялась я. – Итак, последний вопрос, который меня интересует. Магия.

Едва это слово слетело с моих губ, как Алья вжалась в спинку кресла, будто хотела с ним слиться. Выглядела она так, словно ей было очень некомфортно. Но это меня не остановило.

– Я заметила, что у многих она есть. А что насчет меня?

– Ваше высочество… Вы запретили мне говорить на эту тему.

Мои брови приподнялись.

– Да? Ну, теперь разрешаю. И тогда сразу вопрос, почему же я запретила тебе об этом говорить?

Глаза Альи забегали. Клянусь, казалось, что она бы предпочла сейчас оказаться в аду, чем в этой комнате.

– Все дело в том, что не каждый человек обладает магией, но среди аристократов это очень распространенное явление. И даже… Те аристократы, кто не обладают магией… Они…

– Считаются ущербными? – предположила я.

– Вы не ущербная! – чуть ли не плача выкрикнула Алья.

Так. Понятно.

– Меня унижали из-за этого? – тихо спросила я.

– Никто бы не посмел. Вы принцесса. Однако шептались… И конечно же, шепотки доходили до вас.

– И как же я на это реагировала?

– Вы были совсем крошкой, когда стали понимать, что про вас говорят за спиной. И вы… – глаза горничной потухли. – Вы не очень любили бывать на светских мероприятиях. Больше предпочитали проводить время в библиотеке. А если и появлялись в обществе, то старались не уходить далеко от родителей.

Я пару раз моргнула, переваривая информацию. И поняла, что попала.

Боже, в этой чертовой королевской семье есть хоть один не искалеченный ребенок?

Эдгар – забыт отцом и обижен на весь свет за смерть матери.

Элиша – любима родителями, но отвержена обществом.

Алоир – обожаем высшим светом, но обделен вниманием собственной сестры и родителями, которые кудахчут, как куры, над единственной доченькой.

А самое главное… Самое главное то, что теперь я окончательно убедилась – мы с принцессой совершенно разные, словно огонь и вода. Последнее, что я стала бы делать, окажись на месте Элиши – прятаться за юбку матери и отца. Она же принцесса, черт бы ее побрал. Ну, кто посмел бы ей хоть слово вякнуть, если бы она сама не давала слабину? Я ни в коем случае не говорю, что это ее вина. В агрессии всегда виноват агрессор, а не жертва, но… Но что хотела добиться принцесса подобным поведением? Люди должны были внезапно прозреть и понять, какой она аленький цветочек? А Элиша в это время сидела бы в библиотеке, пережидая бурю?

Так дела не делались. Мир был устроен по-другому.

Я нахмурилась. Прожить полгода в шкуре девочки для битья мне не хотелось от слова совсем. Откинувшись на спину, посмотрела в потолок и вздохнула.

Да… А никто и не говорил, что получить два миллиона долларов будет легко.

С другой стороны, порадуемся хотя бы тому, что у Элиши не было магии, ведь как бы пришлось объяснять ее отсутствие у меня – я не представляла.

Глава 3

Это невероятно, но факт.

Я была в этом странном мире уже целую неделю. Которая, давайте признаем, была адом. Если меня не изводили на уроках этикета, то доставали уроками истории, литературы и прочими науками. Ну, и если не все это, то ко мне приходила королева, что, признаться, выматывало меня во сто раз больше, чем все вышеперечисленное.

С моей матерью у меня были напряженные отношения, я съехала из дома в шестнадцать, и все эти четыре года мы не общались. Да и, сказать откровенно, до этого наши отношения также не были сказочными. Поэтому такая любвеобильность от ее величества была для меня в новинку, и я просто не знала, как на это реагировать. До кучи меня не покидало чувство вины за то, что я фактически притворялась ее дочерью, а соответственно, абсолютно незаслуженно получала всю эту любовь. Королева мою неловкость в общении с ней не могла не заметить, но кажется списывала все на так называемую «амнезию», и выражала свои чувства по отношению к дочери все упорнее.

Как вы уже поняли, это был замкнутый круг.

Но приятные новости тоже были.

Первая – братья меня не трогали. Старший просто не замечал моего присутствия, а младший, кажется, избегал. Меня такой расклад устраивал на все сто процентов. В конце концов, уже через несколько дней, я вроде как должна отправиться в империю, чтобы выйти замуж, а значит этих мальчишек я больше никогда не увижу. И это было к лучшему, ведь играть в семью еще и с ними я была не готова.

Вторая же приятная новость – танцы. Меж всех этих нудных уроков истории и литературы притаились по-истине райские занятия хореографией. К тому же, доступ к танцевальной зале у меня был неограничен, а значит, я могла тренироваться в любое время! Самая настоящая мечта!

– Великолепно, просто изумительно, ваше высочество! Как я раньше не замечал ваш талант? Невероятная гибкость и точность движений! – щебетал мой хореограф, ну то есть учитель танцев.

Мое сердце пело от похвалы. Я была равнодушна ко многим комплиментам, но мне всегда было приятно слышать, что я хорошо двигалась. Ведь чтобы добиться подобных результатов, я упорно работала над своим телом ни год и ни два.

Я занималась с тех самых пор, когда девять лет назад, в очередной раз сбежав из дома, устроилась на подработку уборщицей в танцевальную студию. Наблюдая за тем, как танцоры творили магию своим телом, я была поражена в самое сердце и вскоре упросила управляющего заниматься в студии в счет моей зарплаты уборщицы.

– Полагаю, в дальнейших уроках нет смысла, возможно это мне у вас придется поучиться, – усмехнулся учитель, лукаво поглядывая на меня.

– Не льстите мне, Люсиан, – улыбнулась я и вытерла ладошки о свободные брюки, которые буквально с боем выбила себе для тренировок.

В ответ мужчина широко улыбнулся. Мой же взгляд устремился к фиолетовому кристаллу в серебрённой оправе, что стоял на подставке, из которого лилась неторопливая и спокойная музыка. И никаких тебе динамиков, ни колонок… Чудеса.

Я любопытничала всю неделю, кружась вокруг кристалла, как лиса вокруг кувшина. И, наконец, не справившись с собой, повернулась к учителю.

– Люсиан, скажите, а как работает это устройство?

– О, хм… – мужчина замешкался. – Оно проигрывает уже написанную музыку. Необходимо коснуться кристалла и вспомнить мелодию. – Люсиан потер затылок и неловко усмехнулся. – Не уверен точно, как это работает, но камень каким-то образом записывает ее и воспроизводит. Но…

Дальше я его уже не слушала.

Обычно я занималась танцами четыре дня в неделю. В выходные и два раза в будни. Но за эту неделю я не тренировалась ни разу, и – если честно – я жутко соскучилась. Разумеется, я спокойно могла двигаться и без музыки, все же я не получала от этого такого же наслаждения, как когда играла песня, идеально подходящая под мой танец.

Учитель еще что-то говорил, но я уже положила свои загребущие ручки на кристалл и вспомнила любимую песню. Неуверенная, как именно заставить камень запеть, я старалась мысленно воспроизвести мотив завораживающей меня мелодии. Я не успела дойти даже до первой трети, как по залу уже разлились минорные ноты тягучей и чувственной музыки.

Ощущая возбуждение на кончиках пальцев и пружинистую силу в ногах, я подскочила, сделала несколько первых неторопливых движений, а затем… Полностью потерялась в музыке. Мое тело парило над паркетом в бальной зале. Движения были то быстрыми и хаотичными, то мучительно медленными и тягучими, требующими невероятной силы и концентрации. Я отдавала в танце каждую частичку себя, обнажая все свои мысли и чувства, становясь полностью самой собой. Исчез дворец, учитель, Элиша. Остались только я и мой танец. И это было божественно, и в этом была вся я.

Когда стихли последние ноты, мою грудь сдавливало от нехватки воздуха, но на губах играла улыбка. Прямо в этот момент я была абсолютно и совершенно счастлива. Танец был моим убежищем и моим домом. Стерла со лба пот и привычно огляделась в поиске бутылки воды, но вместо этого наткнулась на таращившегося на меня во все глаза Люсиана.

– Это… Это… Ваше… Вы… – у него не было слов.

Его взгляд метался от кристалла ко мне и обратно, а потом он вдруг зажал рот рукой и осел на пол.

Я нахмурилась, а в груди стало назревать нехорошее предчувствие.

Окей, мой танец был хорош, но не настолько.

Приподняв полы туники я вытерла лицо, совершенно наплевав на этикет и манеры, и отдышавшись спросила:

– Что-то не так?

– Вы… Я… Я не буду говорить о вашем… Об этом… Танце… Это было невероятно, я чуть не заплакал, но… Ваше высочество… Как вы заставили артефакт запеть? – последний вопрос Люсиан пробормотал едва слышно, глядя на меня с некоторым ужасом.

– А что, собственно, не так? Вы же сами мне сказали, что делать? – нахмурилась я.

– Но ведь… Человек без сродства к магии не может воздействовать на артефакты, – пробормотал он, все еще таращась на меня. Мужчина произнес это тихо, но я услышала.

Услышала, осознала, офигела.

– Это… Этот артефакт никогда не проигрывал музыку, подобную той, что сейчас звучала. Он мой, и я точно не знаю таких мелодий. А значит…

До меня быстро дошло, что я попала. И не успела я произнести и слова, как мужчина вскочил и, бросив по ходу: «Об этом срочно нужно доложить его величеству!», умчался из зала.

Ну вот… Жили не тужили, и теперь приехали.

Это была какая-то ошибка, я была абсолютно в этом уверена, потому что… Ну… Откуда у меня магия? Что за бред? В нашем мире вообще магии не существует. И чего по пустякам короля тревожить, спрашивается?

Я протяжно выдохнула и легла на спину. У меня было странное предпочтение – я обожала валяться на полу. Иногда мне это даже помогало собраться с мыслями.

– Элиша…

Дернулась, услышав знакомый голос. Ни минуты покоя.

– Алоир? – я приподнялась на локтях и повернула голову в его сторону.

Парнишка стоял в дверях, и, кажется, не знал куда деть руки. Он нервничал? Я прочитала отголосок беспокойства в его зеленых, совсем как у королевы глазах.

– Ты что-то хотел? – спросила я, и это прозвучало на удивления мягко.

Он потупил взгляд и прерывисто выдохнул. С ним явно было что-то не так.

– Я просто… Как ты могла настолько измениться после потери памяти? – тихо спросил подросток.

Я не понимала, в чем проблема. Меня раскусили? Это конец? Какой там был штраф за нарушение контракта?

Стараясь не выдать своей нервозности, я спросила ровным тоном:

– Что ты имеешь в виду?

– Вот! – вдруг выкрикнул он и тут же поджал губы. – Вот я об этом. Ты раньше всегда кричала в моем присутствии или язвила. С другими ты тоже себя по-другому вела. И Эдгар… Ты сейчас вообще к нему не подходишь, а раньше таскалась хвостиком, словно привязанная. И с матушкой…

Внезапно вылезли интересные подробности. Элиша пыталась добиться расположения Эдгара? Вот уж шутки. Своего родного брата игнорировала, а единокровного ей подавай на блюдечке с золотой каемочкой?

Что за странная женщина, в самом деле?

Если уж и выбирать из двух братьев, то Алоир однозначно побеждает. Он же просто… Ну… Сладкий пирожочек.

Хорошо, я поразмышляю об этом позже, а пока стоит хоть что-то ответить растерянному ребенку, иначе он точно себя накрутит.

– Алоир… Ты же знаешь, что поступки человека во многом зависят от его жизненного опыта. Например, какой-то человек меня сильно обидел, и тогда я, вероятно, буду плохо к нему относиться. Но если я этого не помню, то и причин для плохого отношения нет. Понимаешь, о чем я? Думаю, это сложно осознать, но… В отношении со всеми вами, я начала с чистого листа. Потому что не помню ровном счетом ничего. Насколько я успела заметить, Эдгар меня игнорирует, так зачем же мне ходить вслед за ним? Он для меня чужой человек. И хотя ты нагрубил мне при нашей первой встрече, тебе я готова простить это один раз, потому что ты просто очаровательный ребенок, – я улыбнулась и снова подмигнула ему, а Алоир, кажется, в очередной раз офигел. Спустя мгновение его щечки покраснели, и он уткнулся взглядом в пол.

Ну, что за милашка. Держите меня семеро, иначе я его сейчас пойду тискать и обнимать.

– Я видел, как ты танцевала, – вдруг тихо произнес он. – Это было невероятно. Жаль, что я не видел подобного раньше…

– Спасибо, – искренне улыбнулась я, ощущая, как теплеет на сердце.

Он еще пару мгновений мялся в проходе, а потом резко развернулся и убежал.

Застеснялся, похоже.

Вспоминая его смущенное личико с детскими круглыми щечками, я невольно засмеялась и вновь опустилась на пол, наслаждаясь тишиной и одиночеством. А когда, наконец, решила вставать, ко мне вдруг нагрянули посетители.

Первым шел сэр Рейнольд – тот самый незнакомец, из-за которого я оказалась на месте Элиши. За ним следовало еще несколько человек, а последним был, полагаю, король. И от его внешности по моей коже табуном побежали мурашки, потому что… Мужчина был моей взрослой мужской копией.

Его каштановые, слегка вьющиеся волосы были забраны в низкий хвост, серые глаза смотрели внимательно и с легким подозрением, а нос с небольшой горбинкой, которую я всегда считала своей изюминкой, в сочетании с высокими скулами и родинкой под правым глазом предавали его внешности особый шарм.

Я никогда не видела своего родного отца, но была ни на грамм не похожа на мать, поэтому всегда думала, что пошла либо в дальнюю родню матушки, либо в папу. Полагаю, как-то так я и представляла своего настоящего отца.

Ситуация показалась мне настолько странной и ненормальной, что на короткое мгновение я потеряла дар речи. Но под подозрительным взглядом короля быстро взяла себя в руки, расторопно поднялась и, как меня учили, присела в глубоком реверансе, склонив голову на несколько секунд.

– Отец, – тихо произнесла я.

Мне показалось, что я услышала довольное фырканье от сэра Рейнольда.

– Оставьте нас на время, – прозвучал глубокий грудной голос, и те придворные, что шли за его величеством, поспешили ретироваться. В зале на некоторое время повисла тишина.

– Итак… Я смотрю, тебя неплохо обучили за прошедшую неделю, – произнес король, глядя на меня серыми, похожими на мои, глазами.

– Вероятно. Вам виднее, – я дернула плечом.

– Я же говорил вам, ваше величество, что она невероятно способная девушка.

– Да-да, – отмахнулся мужчина. – Но… Кажется, кое-что пошло не по плану, не так ли?

Рейнольд открыл рот, нахмурился и снова закрыл. Видимо, сказать ему было нечего. Король же вновь посмотрел на меня и произнес:

– У тебя есть сродство с магией, и ты нашла самого неудачного человека для того, чтобы показать это. Сейчас об этом наверняка знает уже весь двор.

Я молчала. А что тут скажешь?

– Что угодно можно было бы объяснить, но как мы объясним это? И когда Элиша все же найдется, что мы скажем? Как мы будем оправдывать вновь исчезнувший дар? Это просто убьет ее. Она всегда так переживала из-за этого.

Его величество выглядел действительно расстроенным. Он и правда беспокоился о дочери, и это вновь заставило меня чувствовать себя неловко. Но что сказать я не знала.

Я не хотела?

Простите?

Не думаю, что подобное будет уместно.

Сэр Рейнольд смотрел на меня какое-то время, а потом вдруг неожиданно выдал:

– Благословение небес. Боги благословили Элишу перед свадьбой, но после церемонии дар исчезнет.

Я нервно откашлялась.

– Я не уверена, что у меня есть… Эм… Что у меня есть магия. Но ваше объяснение звучит, как бред, уж простите.

Однако король похоже так не думал. Он задумчиво потер подбородок.

– Да… Вполне сгодится. Найди храмовника и пусть тот «прочтет волю небес», пусть об этом узнают все. Только нужно узнать с какой именно магией девушка имеет сродство, чтобы она случайно не проявила ее будущем. И ей нужно научиться ее контролировать.

– Все будет сделано, ваше величество, – поклонился сэр Рейнольд.

В ответ отец Элиши кивнул, окинул меня еще одним задумчивым взглядом и покинул зал, а сразу за ним снова вошли ранее ушедшие придворные.

– Ваше высочество, – учтиво начал сэр Рейнольд. – Сейчас мы проверим, каким видом магии вы обладаете.

Я опасливо покосилась на то, как незнакомцы окружили меня. Они замерли, я напряглась, а потом мужчины вдруг вскинули руки и запели. Моя голова взорвалась болью, и я упала.

* * *

Пришла в себя я своей комнате. У меня было ощущение, что в глаза насыпали песка, да и во рту была ужасная сухость. Я застонала, перевернулась на бок и наткнулась взглядом на человека, которого не ожидала увидеть в своих покоях от слова «абсолютно».

– Эдгар? – прохрипела я.

Мужчина оторвал взгляд от книги, которую читал и нехотя перевел на меня взгляд.

– Не представляешь, как я тебя ненавижу сейчас, – тихо произнес он, и от этого мне стало невероятно жутко. – Все твое существование – ошибка, но тебя благословили небеса? Что за нелепость?

Не знаю почему, но его слова привели меня в чувство, и я, кряхтя, как столетняя старуха, села и откинулась на спинку кровати.

– Можно подумать, что тут кто-то хотел тебя увидеть… – пробурчала я. – Если не нравится мое общество, дверь вон там. Чего вообще пришел-то?

Он не ответил, но продолжил сверлить меня взглядом.

– Отец приказал посидеть с тобой. После «проверки» магу лучше быть в компании человека с аналогичным даром. Просто отвратительно. Как наше «сродство» может быть одинаковым?

– И что же у нас за «сродство»?

Внезапно воздух исчез. Серьёзно. Я пыталась дышать, но кислород будто не поступал в мои легкие. Я делала вдохи, но облегчение не наступало.

Страх сковал мое тело, и я схватилась за горло. Что за чертовщина? Почему я не могу дышать?! И когда перед глазами уже стало темнеть, а в ушах зашумело, я вдруг смогла сделать вдох. Легкие заполнились кислородом, голова закружилась, на глазах выступили слезы, и я без сил повалилась на подушки.

– Нужно ли продолжать объяснение? – бесцветно продолжил Эдгар.

Пытаясь отдышаться, я старательно соображала, что же он имел в виду, и когда до меня дошло, я вскочила и зло уставилась на мужчину.

Этот придурок может управлять стихией воздуха и убрал кислород, чтобы я не могла дышать?!

– Ты совсем без царя в голове? Нормальный вообще – такое устраивать?! Кем бы ты не был, да хоть богом, черт бы тебя побрал, ты не имеешь право вытворять такое с людьми, которые тебе совершенно ничего не сделали, больной ты ублюдок!

Кажется, я нечаянно попала прямо-таки не в бровь, а в глаз, потому что взгляд юноши ожесточился, и он буквально зашипел:

– Это кто из нас двоих еще ублюдок?!

Да что б вас всех!

– Знаешь, что! – меня разозлили. – Я не имею ни малейшего представления, через что тебе пришлось пройти. Не знаю, что ты чувствуешь. Но ты хоть понимаешь, насколько абсурдна твоя злость на меня?! Мне искренне жаль твою мать, мне жаль, что так получилось, и да, матушка и отец поступили абсолютно бесчестно, но… Я-то тут при чем?! Если тебе хочется винить кого-то, вини моих родителей, но я никак не причастна к тому, что произошло! Родится не было моим волеизъявлением, если тебе интересно.

Мужчина скривился.

– Ничего не меняется. Виноваты все, кроме тебя.

Разумеется, а он видимо здесь главная гребаная жертва! Бедный невинный малыш, который, мать его, чуть не убил меня!

– Ащ-щ-щ… Ты просто невыносим! Уходи из моей комнаты! Сейчас же! Даже если мой дар – что б его черти побрали – пропадет сразу же, как ты покинешь мои покои – мне все равно. Уходи! Я не намерена терпеть твои оскорбления.

Эдгар демонстративно громко захлопнул книгу и поднялся. Напоследок он смерил меня колючим взглядом синих глаз и ушел, не прощаясь.

Я же еще некоторое время материлась, глядя на дверь. И только когда моя душенька более-менее была спокойна, я выдохнула и, скрестив руки на груди, снова откинулась на подушки.

Да, Элиша… Ну у тебя и семейка…

* * *

Оставшиеся дни до моего отъезда проходили в суматохе. К моим уже привычным занятиям прибавились уроки по контролю магии, и я все больше и больше убеждалась, что кто-то очень несмешно пошутил. Потому что сколько бы мне не говорили ощутить какие-то там потоки, частицы воздуха, эманации маны, я как не пыталась, ничего почувствовать так и не смогла. Мой учитель бился в истерике, я довольно фыркала, а периодически наведывающийся сэр Рейнольд задумчиво на меня поглядывал, но молчал.

И вот, наконец, день «Х» настал.

Я стояла на улице в объятиях всхлипывающей королевы, которая не верила в то, что ей-таки придется простится со своей дочерью. Уже привычно похлопывая ее по спине, я наблюдала, как мои вещи собираются в одну кучу.

Насколько мне было известно, в этом мире существовала такая чудесная вещь, как телепортация, что не могло меня не радовать. Ведь я, признаться честно, до ужаса боялась, что придется волочиться недели две в карете, изнемогая от скуки.

И хотя телепорт действительно был, у него имелся ряд тонкостей, в которые я не вникала. Из-за этого самого ряда, например, матушка не могла пойти вместе со мной и побывать на церемонии собственной дочери, как и отец. Про братьев я вообще молчу, им даже в голову не пришло бы меня сопроводить.

Но когда до моего отправления оставались считанные минуты, я еще раз огляделась, и моя челюсть буквально упала на землю, потому что… Недалеко от меня стояли ненаглядные братцы Элиши, и выглядели так, будто они собираются ехать вместе со мной.

И ну… Ладно бы поехал один, но, чтобы сразу оба? За что мне такое счастье? Первый из них меня ненавидит, другой все еще не определился в своем отношении… Не компания, а сказка.

Кажется, я таращилась на них слишком долго, потому что Эдгар, в конечном счете посмотрел в мою сторону. Наши взгляды встретились, он поджал губы и недовольно фыркнув, отвернулся.

Что бы это значило?

Кроме братьев я обнаружила еще несколько придворных дам, которых ранее сэр Рейнольд грозился отправить вместе со мной в темную империю. И видимо, угрозы он исполнил.

Почему я была так скептично настроена? Да, потому что несмотря на мое «благословение» и чудом обнаружившийся дар, отношение аристократии ко мне не сильно поменялось. Иными словами, придворные дамы очень искусно и вежливо делали вид, что мне не существует, но при это не нарушали ни единого правила приличия, а потому упрекнуть их было не в чем. Я, конечно, могла бы найти при должном желании – докопаться до человека всегда можно, но цирк устраивать не хотела. Точнее очень надеялась, что король и сэр Рейнольд внемлют моим словам и отправят меня в путь-дорогу без лишнего прицепа в виде фрейлин.

Не внемлили…

– Обязательно напиши мне, милая. И не забывай, что ты самое невероятное счастье, которое только могло со мной случится.

Королева смотрела на меня с влажными от слез глазами и нежно сжимала мою руку. Видимо, прощание с дочерью ей давалось тяжело. Вновь ощущая себя не в своей тарелке из-за обмана, я выдала женщине неловкую улыбку и почти побежала к телепорту. Немного помедлив перед мутной синеватой рябью в воздухе, сделала глубокий вдох и шагнула вперед.

Что ж… Темная империя, посмотрим, что ты такое собой представляешь!

Глава 4

Меня игнорировали.

И совершенно не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы это понять.

После того, как мы вышли из телепорта, нас спешно отправили в левое крыло имперского дворца, словно прокаженных. Нам запрещено было в течение трех дней покидать выделенную территорию и любым способом контактировать с местными слугами и жителями. Как карантин, честно слово.

Причин такого поведения мне никто не объяснял, и по удивленным мордашкам моих фрейлин я поняла, что они также были не посвящены в подобные тонкости культуры темной империи.

К слову, эти самый фрейлины меня и игнорировали.

Из длинных и нудных уроков этикета я знала, что эти дамы должны были в первые месяцы замужества помогать мне со сборами, прическами, подбором украшений и прочими вещами. Но к полудню первого дня я поняла, что девушки видимо совершенно так не считали, а может быть, не сочли мою персону достаточно важной, чтобы утруждать себя помощью.

Со всеми теми вещами, которыми должны были заниматься они, в итоге управлялась Алья. К ее работе у меня не было ни единой претензии. Но меня ужасно раздражало отношение ко мне придворных дам.

Одно дело, если бы они просто убрались к черту в какую-нибудь левую комнату и щебетали там сутками напролет, не попадаясь мне на глаза. Так нет же, они сидели прямо в моих покоях, но при этом на все мои просьбы или попытки вклиниться в беседу отвечали натянутыми улыбками и игнором.

Утром я попросила одну из девушек принести мне шкатулку с драгоценностями.

Мне не нужны были эти цацки. Я просто хотела проверить, выполнит она мою просьбу или нет. На что девушка ровно произнесла: «Да, ваше высочество», а затем продолжила болтать со своей соседкой.

До сегодняшнего дня моя стратегия была идеальной – не выпендриваться. Я просто хотела отсидеть здесь полгода, а потом вернуться в свой прекрасный мир и с двумя миллионами долларов на руках зажить жизнью мечты – купить роскошную квартиру в центре, нанять агента по инвестициям, который будет приумножать мое состояние, и… Не знаю, я еще не думала, как бы хотела жить.

Может быть, открыть свою студию танцев? Или собрать команду и выступать на мировых чемпионатах?

В любом случае, план был идеальным. Но сегодня в течение нескольких часов я поняла, что он провален. Ну, не такой я человек, который будет молча проглатывать обиды, насмешливые взгляды, искоса брошенные в мою сторону и наглое игнорирование. В любом коллективе, где я бы не оказывалась, я знала свое место. И оно было явно не за бортом.

Потому я пришла к неутешительно выводу, что не могу оставить все, как есть и принять роль Элиши, ничего не поменяв. К черту… Мои планы всегда летели псу под хвост, и, очевидно, этот раз не оказался исключением. Видимо, не мое это.

– Илона, – позвала я одну из девушек.

За целое утро беззаботного щебетания фрейлин я запомнила их имена. И не только имена. Мои чуткие ушки улавливали каждый факт об этих придворных дамах, мне нужна была любая мелочь – что им нравится, о чем они переживают, чего хотят, о чем мечтают. И почерпнуть мне удалось не мало. А дальше дело оставалось за малым – выбрать наименее негативно настроенную девушку и переманить ее на свою сторону.

Светловолосая кудрявая головка повернулась в мою сторону, и я встретилась со взглядом серо-зеленых глаз.

– Да, ваше высочество? – ровно спросила она.

Остальные девушки затихли, но на их губах играла легкая улыбка, посылающая меня к черту. Ничего, дамы. И не с такими контакт устанавливали!

– Подойди, милая, – улыбнулась я и похлопала по месту рядом с собой.

Девушка вежливо улыбнулась и отвернулась, очевидно желая вновь меня проигнорировать, но такой расклад меня не устраивал.

– Илона, мне взять тебя за руку и усадить рядом с собой? – мой голос был слаще сахара.

Взгляд, которым одарила меня девушка был немного раздраженным. Но тем не менее, она поднялась и, подойдя ко мне, присела в небрежном реверансе.

– Что вам угодно, миледи?

Моя улыбка стала шире. Я осмотрела ее с ног до головы, а потом бросила взгляд на оставшихся фрейлин. Они тихо переговаривались меж собой и скрывали за ладошками смешки. На мгновение, я ужаснулась той жизни, которой жила настоящая Элиша. Может быть, сэр Рейннольд глубоко заблуждался. И бедная девушка, действительно, сама сбежала от всего этого. Очень оригинальный способ решения проблемы.

Я встала и, подхватив Илону под руку, заговорщически ей шепнула:

– Сидеть в покоях – такая скука, не правда ли? Прогуляемся немного?

За полдня девушки то и дело упоминали, как бы им хотелось осмотреть дворец и жаловались на то, что они должны быть в комнате подле принцессы. Видимо, покинуть меня им мешало то, что за пределами комнаты стояли рыцари, которые по возвращению на родину могли доложить королевской чете, что придворные дамы, которым было доверено возлюбленное дитя короля и королевы, нагло не выполняли свои обязанности.

Но если бы они сопровождали принцессу – то было бы другое дело.

– Прогуляться? – переспросила Илона довольно громко.

Тут же головки девушек резко повернулись в нашу сторону, и сами они стали подниматься, видимо, уже тоже готовясь к выходу. Запестрели платья, взметнулся ворох голосов. Не так быстро, сладкие мои. Я подавила коварную улыбку и четко произнесла:

– Дамы. На прогулке меня будет сопровождать только леди Илона. Остальные останутся в комнате – ждать моего возвращения.

Едва слова были произнесены, девушки удивленно замерли. Переглянувшись меж собой, они остановили внимание на очень красивой темноволосой брюнетке. Из моих наблюдений именно она была их негласным лидером. Кроме того, Аристия – так ее звали – была настоящей светской львицей и королевой всех бальных зал. Моя главная цель. Переманю ее, переманю всех остальных.

Но здесь нельзя было действовать топорно, я чувствовала это. Я не могла просто начать к ней подмазываться и подлизываться, тогда наши роли были бы совершенно четкими – она главная, а я под ней. Но меня подобный расклад не устраивал. Поэтому пришлось пустить в ход более хитрые способы.

– Прошу прощения, ваше высочество, – начала Аристия с приятной улыбкой. – Но мы весь день пробыли в этих покоях. Нам всем не помешало бы немного подышать свежим воздухом. Вы же не откажите нам в такой малости?

Моя улыбка стала шире. Полагаю, ставка был сделана на то, что у Элиши было плохо с умением говорить «нет». Но на их беду, у меня с этим был полный порядок.

– Откажу, – мило ответила я.

Мой тон на мгновение сбил ее с толку. Видимо, она не ожидала от меня ничего, кроме согласия с ней.

– Разумеется, я тоже так думаю… – начала она, но нахмурилась. – Подождите, что?

Ее золотистые глаза блеснули гневом.

– Проше прощения, ваше высочество, я видимо ослышалась.

– Нет, ты услышала все верно, милая.

Мой статус позволял мне опускать формальную речь. Но от этого красивое лицо девушки перекосилось в странном выражении, однако, она тут же его спрятала. Я же продолжила:

– Я желаю отправиться на прогулку только с Илоной. Она ведь не откажет будущей императрице темных, правда, дорогая моя? – обратившись к девушке, я улыбнулась еще слаще, хотя куда уж было еще?

Взгляд бедной фрейлины заметался между мной и Аристией. Она явно не могла решить, чей же авторитет выше, и кому можно сейчас отказать. То, что я добавила свой статус – ее сомнениям также не помогало. Собственно, на это и был расчет.

– Что ж… Раз возражений нет, то мы пойдем, – решила я за Илону и буквально потащила ее к выходу.

И когда мы покидали опостылевшие покои, спину нам прожигало четыре пары взглядов. Но если они думали, что представление окончено – они ошибались. Аккуратно придержав ногой дверь я обратилась к стоящим рядом рыцарям.

– Пусть один из вас отправится со мной и леди Илоной, другой же должен охранять моих фрейлин здесь. Я боюсь, как бы они не вышли и случайно не нарушили правила темного двора. Мне бы не хотелось испортить репутацию нашего королевства.

– Разумеется, принцесса, – кивнул мне мужчина. – Очень разумное решение.

Убедившись, что дамы услышали каждое мое слово, я убрала ногу от двери и та захлопнулась, но напоследок я успела встретиться с прищуренным взглядом Аристии. Девушка дурой не была. По крайне мере, я на это очень надеюсь. Очень. Надеюсь.

Какое-то время мы с Илоной шли в тишине.

Я немного подвисла, любуясь интерьером дворца. То и дело я задирала голову, едва удерживая восхищенные вздохи и любуюсь остроконечными сводами потолка, витражами на стрельчатых окнах, и причудливой росписи под потолком. Здесь царила совершенно особенная атмосфера, отличная от той, что была в королевстве, и это меня отвлекло. Но потом я вспомнила, ради чего затевала всю эту прогулку и обратила внимание на свою спутницу.

Илона шла, погруженная в свои мысли, накручивая виток кудрявых волос на палец и кусая губы. Ей действительно не позавидуешь. Еще час назад она была под заботливым крылом леди Аристии, а сейчас оказалась по другую сторону баррикад. Мое внимание к ней словно подарило девушке особую черную метку, которая забрало у нее возможность быть на одной волне с остальными.

Но подожди, прелесть. Я еще покажу тебе, что со мной ты точно не пропадешь.

– Как поживает твоя мать, Илона? – начала я издалека.

Вопрос девушку удивил настолько, что она даже остановилась.

– Моя… Мать? – и тут же поспешно добавила: – Ваше высочество?

На моих губах появилась мягкая улыбка.

– Да, милая. Я слышала, что леди Эльвина нездорова. Кажется, она даже пропустила последний сезон?

– Вы… Помните мою мать, миледи? – еще более удивленно спросила девушка.

Я качнула головой.

– К сожалению, я так ничего и не вспомнила. Но я, разумеется, узнавала обо всех придворных у сэра Рейнольда, своей матушки и отца. Ведь, как принцесса, я обязана заботиться о благополучии придворных своей страны, не так ли?

Врала я напропалую. Разумеется, мне даже в голову не пришло узнать об этом у кого бы то ни было. Просто сегодня в разговоре с другими девушками Илона упоминала свою мать. Я же уже говорила, что почерпнула массу полезной информации из их разговора. А надо-то было просто вовремя погреть свои ушки.

Илона моргнула.

– Вы правда так считаете? – недоверчиво переспросила она.

Ее скепсис можно было понять. Не мог же человек прожить двадцать два года, потом потерять память, и стать совершенно другим? Так-то оно, конечно, так. Но ведь я действительно – совершенно другой человек.

Что же касается ее вопроса… Пожалуй, я действительно так считала. Люди управляют людьми, а людей есть свои потребности и чувства. Их нужно было понимать, чтобы твое руководство было успешным, а сама ты могла наслаждаться процессом.

– Да, – пожала я плечом. – А иначе, зачем бы так сказала? Так что насчет твоей матери, милая?

– Ей уже лучше. Спасибо. Она надеется поправить здоровье к зимнему сезону.

Я стрельнула в нее взглядом и сбросила свою главную бомбу.

– А что насчет сэра Гевина?

Девушка побледнела, потом покраснела, бросила на меня полный страха взгляд и быстро отвернулась. Ей потребовалось время, чтобы взять себя в руки.

– А что с ним, ваше высочество? – спросила она, наконец.

Сэр Гевин был красавцем-рыцарем и тайной мечтой многих дам. К сожалению, несмотря на его внешность и харизму, он был не из столь знатного рода, да и состояние его семьи было сравнительно скромным. Каждая фрейлина хоть раз высказалась о нем и его внешности, но Илона частила больше всех. И упорнее всех она говорила, что в нем кроме симпатичного лица и хорошего тела ничего нет, что он недостойная партия, что девушки из таких знатных семей, как они, не должны были даже смотреть в его сторону.

Разумеется, это было лишь моим предположением, но… Все это очень походило на убеждения, которые она говорила сама себе, стоя утром перед зеркалом. И ее реакция на мой вопрос явно доказала это.

– Он отличная партия, верно? – я чуть склонила голову набок, наблюдая за ее реакцией, которая была довольно забавной.

У нее сразу возникло чопорное выражение, как у какой-то достопочтенной матроны, и она чуть ли не таким же старческим и зажатым голосом ответила:

– Он всего лишь барон, к тому же его состояние всего тысяча шерлингов в год. Сэр Гевин – ужасная партия.

Я постучала пальцами по губам, будто припоминая что-то.

– Но ведь он состоит на службе у короля? Кажется, он мог бы получить продвижение по службе и дослужить до командира рыцарей? А если он принесет короне победу в сражении, то сможет получить титул графа, – по крайней мере так мне говорил учитель истории.

Девушка закусила губу. Было видно, что ей очень хотелось верить в мои слова, но также она боялась надеяться. Не волнуйся, Илона, мамочка в здании.

– Знаешь, я могла бы написать королеве письмо, чтобы она оказала протекцию сэру Гевину. Конечно, каждому подряд она помогать не станет… Но вот если бы речь шла об оказании маленькой услуге фрейлине, которая так хорошо заботится о ее дочери, то… Думаю, матушка не откажет.

Илона остановилась. По тому, как лихорадочно блестели ее глаза, я поняла, что рыбка попалась на крючок.

– Вы правда это можете сделать для меня?

Я улыбнулась и, подойдя, взяла ее за руку. Чуть сжав ее пальцы, я кивнула.

– Конечно, мы ведь друзья? А друзьям нужно помогать.

Глаза девушки наполнились слезами, а ее взгляд бегал по моему лицу.

– Ваше высочество… – прошептала она.

Пара слезинок покатилось по ее щекам, и я мягко утерла их.

– Ну, что ты… Это такой пустяк.

Это такой пустяк. Будь на моей стороне, и я смогу дать тебе гораздо больше. Моя улыбка стала шире. Я ведь обещала тебе, Илона? Быть со мной выгоднее, чем быть с леди Аристией. Она – твоя карточка в высшее общество, а я – билет в счастливое будущее.

– Пойдем. Я слышала, в темной империи – чудесные сады. А из левого крыла вроде бы есть выход в закрытый парк, – по крайней мере что-то такое нам говорил мужчина, который сопроводил нас сюда.

С губ девушки сорвался сдавленный смешок.

– Если вы считаете ужасающие – чудесными…

– Что ж, – лукаво улыбнулась я ей. – Самое время это выяснить?

* * *

День закончился неожиданным визитом. Поскольку нам сказали, что в течение трех дней, мы не должны видеться ни с кем из поданных империи, то я и не ожидала никого встретиться. Однако, едва мы с Илоной вернулись в комнату, сразу после того, как поужинали прямо в парке изумительной на вкус едой, раздался стук в дверь.

Разумеется, никто из фрейлин не двинулся с места, выражая ко мне еще большее безразличие, чем раньше. Но вот Илона все же урок усвоила и поэтому, улыбнувшись мне, направилась к двери. И спасибо ей большое. Согласно моему учителю этикета – было бы фиаско, если бы я сама пошла открывать.

«Так делают только простолюдины», – сказал он мне.

Спасибо, я и так знала, что я – обычный холоп. Но вот Элиша холопом не была, а потому дверь в ее покои должен открывать другой человек, и чем статуснее он будет – тем лучше. Поэтому Илона была более предпочтительным выбором, чем та же Алья, а Аристия была бы более предпочтительнее, чем Илона. Но… Тут еще придется поработать.

В любом случае, я ожидала увидеть какого-то рыцаря из моей свиты, или быть может одного из братьев, но к моему удивлению, спустя некоторое время в комнату вошел совершенно незнакомый мне человек. И еще до того, как он представился, я поняла – что он из темной империи.

С виду ему было чуть меньше тридцати. Голубые глаза смеялись, красивые губы были изогнуты в улыбке. Темные волосы были собраны в низкий хвост, открывая лицо.

– Секретарь Эстес Вернер, к вашим услугам, принцесса.

И было что-то такое в этом его «принцесса». Как если бы он смеялся над моим титулом. У него есть такое право? Королевство настолько хуже империи? Как-то я недогадалась об этом спросить, а никто из учителей прямым текстом не сказал, что они – грязь из под ногтей для темной империи.

– День добрый, – ответила я и скорее почувствовала, что нужно сказать: – Дамы, подождите, пожалуйста, в коридоре.

Если фрейлины были злы на меня за то, что я не взяла их с собой на прогулку, то теперь я была уверена, что меня готовились линчевать. Еще бы! Только тут пришел писаный красавец, который мог бы скрасить их скуку, как я тут же выставляю их за дверь. Форменное издевательство.

Но я почему-то знала, что разговор будет не для посторонних ушей. И уж лучше девушек отошлю я, чем этот с виду безобидный мужчина. Вот чувствовала моя пятая точка, что не все с ним так просто. Хорошие люди секретарями кронпринцев в темной империи просто так не становятся. И это я тоже чувствовала.

Едва за фрейлинами закрылась дверь, как я указала на кресло, а сама села на диван.

– Я думала, что в течение трех дней мне запрещено с кем-то контактировать, – многозначительно произнесла я, поглядывая на секретаря.

Он верно понял мой намек и улыбнулся.

– Отчасти это формальность. Но лишь отчасти. К темной империи нужно привыкнуть. Вы находитесь здесь для… – мужчина замолчал, словно подбирая слово.

– Акклиматизации? – фыркнула я.

Эстес тут же бросил на меня любопытный взгляд.

– Прошу прощения?

Я чуть не ударила себя по губам. Все же хорошо было, чего это мой язык развязался там, где ему совершенно точно нужно быть завязанным на сто узлов.

– Приспособления организма к новым условиям, – пояснила я.

– Это так называется в королевстве? – предположил он.

– Нет, встретила термин в какой-то книжке, которую недавно читала, – соврала я и мило улыбнулась.

Эстес недоверчиво хмыкнул.

– Мне нравится как это звучит. Пусть будет для акклиматизации, да.

– Почему же мне нельзя видеть с жителями темной империи?

– Ради вашего же блага. Это может быть… Опасным.

– Но вы исключение? – приподняла я бровь.

Он потер острый подбородок и положил ногу на ногу, усмехаясь.

– Я родился не здесь. Меня не вполне можно считать жителем темной империи.

То есть было какая-то особенность у тех, кто был рожден здесь? Интересно. Тайны. Люблю тайны. Я уже хотела порасспрашивать еще, но Эстес не дал мне заговорить.

– У нас еще будет время, принцесса, поговорить об этом. Сейчас же я пришел к вам с просьбой.

Пятая точка подсказала, что просьба мне не понравится. И взгляд у этого секретаря был какой-то… Жуликоватый. Мое подозрение к нему выросло моментально. Я прищурилась:

– Какого рода просьбой?

– Сущий пустяк, – отмахнулся он и улыбнулся шире. – Мне всего лишь нужно немного вашей крови.

Я выпала в осадок.

Глава 5

На третий день я, наконец, оказалась в нормальной комнате, не будучи заключенной в левом крыле дворца.

Хотя до этого дня что только мне не удалось пережить! Одна только просьба секретаря финансов чего стоила! На все мои вопросы, зачем ему моя кровь, он отвечал уклончиво, так что довольно скоро стало понятно, что ответов я от него не добьюсь. И когда я уже хотела вежливо послать его по одному известному маршруту, Эстес ненавязчиво дал понять, что либо я даю ему кровь, либо я даю ему кровь – вариантов не было.

Мне было не жалко, от меня не убудет, но зачем им она?! Вот в чем вопрос! Кто знает, может они какой-нибудь кровавый ритуал удумали проводить… Кто этих магов разберет. Братец вон меня чуть не задушил, так почему бы мужу, к примеру, не проклясть? Очень удачный набор…

И вот ночью накануне свадьбы я лежала на кровати и вместе с Илоной обсирала критиковала фасоны тех платьев, что мне дали в приданное. Во всех них я выглядела как большой и мягкий зефир, при том что я по своему телосложению довольно стройная. Сначала я подумала, что это у них тут мода такая, но потом я увидела вполне себе симпатичные платьица на моих фрейлинах и совершенно перестала что-либо понимать. То ли портниха принцессы тайно ее ненавидела, то ли у Элиши напрочь отсутствовал вкус.

И в этот безмятежный момент дверь вдруг распахнулась, и к нам в комнату, чуть ли не с ноги, влетел секретарь Эстес. Моя бровь взмыла вверх, на глаза попалась перепуганная Алья, которая не знала, что делать – то ли гостя выпроваживать, то ли передо мной на колени падать, извиняясь, что не смогла уберечь покой.

В любом случае, секретарь довольно быстро решил ее дилемму.

– Принцесса, его высочество кронпринц желает сейчас же вас видеть! – воодушевленно, я бы даже сказала – с нездоровым восторгом в глазах – сказал он.

Что у них тут за порядки? Это я теперь, что? Должна, как в попу ужаленная подскочить, и побежать к кронпринцу, или как?

– И вам доброго вечера, секретарь, – елейным голоском пропела я.

По моей интонации, думаю, он понял, куда конкретно и как глубоко я бы хотела его послать. Однако мужчина лишь сверкнул голубыми глазами, в которых игрались безумные искорки, и взмахнул рукой, поторапливая меня:

– Вставайте же, принцесса. Я так долго упрашивал его высочество, чтобы он встретился с вами!

Мне так и хотелось брякнуть: «Зря старался!». Честно говоря, на мужа своего мне было глубоко плевать – не трогал бы меня и ладно. И раньше я даже хотела предложить ему повременить со всем этим «супружеством» полгодика и держаться на социально приемлемой дистанции, а там и Элиша найдется – и пусть нянчится со своим ненаглядным, сколько ее душеньке угодно. Но…

Раз уж я хочу завоевать высшее общество, поддержка этого хмыря болотного мне была все же нужна. Почему я будущего муженька таким титулом нарекла? Да, потому что, ну, какой нормальный мужчина будет спокойно относиться к тому, что в спальню его почти-жены левые мужики врываются? Правильно, никакой. Только хмырь болотный. Даже не помню, где я это ругательство подцепила, но, кажется, сюда оно очень подходило.

Поэтому несмотря на все свое желание показать, что мы тоже не лыком шиты и не позволим обращаться с собой, как с собачкой, пришлось со вздохом подниматься и наводить марафет.

Алья восторженно колдовала над моей прической, пока секретарь нетерпеливо постукивал ногой и, наверное, посматривал бы на наручные часы, если бы они у него были. Меня же так и подмывало сказать: «Гав». В самом деле чувствовала себя собачкой на поводке…

Ситуацию спасало только одно… Несмотря на весь мой негативный настрой, мне было жутко любопытно посмотреть на своего жениха. Ведь до сегодняшнего дня я так ничего о нем и не узнала. А еще было интересно, что за таинственность навели вокруг его персоны, и зачем? Хотя было у меня какое-то такое неприятное предчувствие, что ответов я сегодня не получу.

Я шла за секретарем, совершенно не стесняясь своей зевоты. Ну, в самом деле, кто устраивает встречи после полуночи? Чего ему не спится-то? Меня, вообще-то, Алья грозилась на рассвете поднять, чтобы подготовить к свадьбе. Поэтому, упираясь взглядом в спину секретаря в темно синем камзоле, я с грустью считала оставшиеся для сна часы. Цифра выходила печальная, и от этого зевать хотелось только больше.

Секретарь остановился перед большой двустворчатой дверью. Кинув на меня задумчивый взгляд, он открыл рот, будто собираясь что-то сказать, но потом видимо передумал и даже махнул рукой. Я подозрительно покосилась на него, а Эстес меж тем распахнул двери и кивнул мне, чтобы я проходила.

Первое, что я ощутила – в комнате витал просто невероятный аромат. Я даже не знаю, что это была за смесь запахов, но у меня от наслаждения поджались пальцы на ногах. Это было что-то такое горьковатое и свежее. Самый приятный аромат, который я когда-либо слышала.

Убранство комнаты было намного спокойнее основного интерьера дворца, вся мебель здесь была добротной, функциональной и удобной. Несколько книжных стеллажей, большой деревянный стол с мягким креслом и пара диванчиков у стены. Было видно, что этой комнатой пользуются – и пользуются часто. Отвлекшись на аромат и интерьер, я не сразу заметила фигуру, что стояла у открытого окна спиной ко мне.

Вспомнив о цели своего визита, я обратила внимание на широкую мужскую спину с узкими бедрами, и он, будто почувствовав мой взгляд, медленно повернулся.

Я видела много красивых мужчин, спасибо индустрии развлечений и кинематографу, но… Даже все красавчики Голливуда вместе взятые не могли подготовить меня к тому, что я увидела. Это была красота на совершенно другом уровне. У него были очень светлые волосы, которые мягкими прядями обрамляли словно выточенное скульптором лицо. Оно было настолько идеально и пропорционально, что на него было больно смотреть. Этот мужчина одним своим присутствием насмехался над всем известным законом, что в природе не существует абсолюта. Потому что он был – вот, прямо передо мной.

А его глаза… Что это были за глаза… Длинные белые ресницы лишали присутствия духа и заманивали в опасную глубину его светло-голубого взгляда.

Я таращилась на него.

Ну, вы уж извините, но он был действительно красив. На секунду я даже уверовала в существование ангелов, потому что он не мог быть простым человеком. Быть настолько идеальным противоестественно! Но стоило нашим взглядам пересечься, как сходство с небожителями пропало. Если уж он и был из фэнтезийной братии, то точно принадлежал к товарищам с нижнего этажа, иными словами – был самым настоящим дьяволом.

Последние пару дней Аристия потчевала меня не самыми дружелюбными взглядами, но такого презрения к собственной персоне я не ощущала никогда в жизни. И мне было совершенно не понятно, с чего вдруг такое отношение?

Я нахмурилась и сложила руки на груди.

– От вас так и пышет дружелюбием, дорогой жених!

– Кто вы такая? – не меняя выражения лица, спросил он.

И… Етишкин пистолет… Придурки обязательно должны иметь идеальную внешность и идеальный голос? От его тембра у меня мурашки побежали по коже, но я никогда в жизни не признаюсь в этом. Пытаясь собрать мозги в кучу и заставить их нормально работать, я вспомнила заданный мне вопрос и торжественно ответила:

– Очевидно, что я ваша невеста, Элиша Гианская, первая и единственная принцесса королевства Токк.

– Ты – не она.

Его слова прозвучали как гром посреди ясного неба. Етишкин пистолет… И что мне делать?! Сердце забилось чаще. И теперь уже не от его внешности или голоса, а в страхе за свою безопасность.

– Простите?! Возможно, вы не знаете, но я потеряла память, поэтому вероятно не похожа на прежнюю себя. И вообще, что за абсурд? Почему я должна оправдываться?!

– Я уже тебе говорил, Армен, что ее высочество была благословлена небесами, может быть, поэтому…

Кронпринц раздраженно выдохнул и перевел взгляд на секретаря.

– По-твоему я не могу понять, что передо мной стоит другой человек?!

Секретарь развел руками.

– Откуда мы знаем, как действует это благословение. К слову, ваше высочество, простите за навязчивость, но какой магией вы были благословлены?

Понимая, что ничего не понимаю из их разговора, я неохотно ответила:

– Мне сказали, что воздуха.

– Странная формулировка, вы думаете по-другому? – тут же прицепился к словам секретарь.

– Я не чувствую сродства с этой стихией.

Я не хотела говорить об этом, потому что… атмосфера в комнате была странная. Кронпринц все еще сверлил меня недовольным взглядом, Эстес смотрел, как на зверушку в зоопарке.

– Видишь?

Жених перевел взгляд на своего секретаря.

– Это не Элиша.

– Ну а кто это еще может быть?! – вспылил тот. – Радоваться надо, что ее ее кровь все же подействовала, а ты уперся, как баран!

«Кровь подействовала?» – тут же мысленно прицепилась я к словам. На что подействовала?!

– У меня нет ни малейшего желания с ней общаться, даже если она и есть Элиша, и я ошибся.

И вот тут я почувствовала, как подгорает моя пятая точка.

– А вы не могли прояснить этот момент хотя бы не при мне? Я, конечно, понимаю, что ваша императорская задница, наверное, не знаете, что нужно уважать чувства других людей. Но – сюрприз! – нужно. А вы мало того, что говорите так, будто меня здесь нет, так еще и заявляете, что не хотите со мной общаться. Напоминаю, что я пришла сюда не по собственному желанию! – возмутился я откровенному хамству.

Глаза секретаря загорелись.

– Ну она же прелесть! Да ты просто посмотри на нее!

Кронпринц поджал губы.

– Выйди, Эстес.

Мужчина удивленно выдохнул.

– Что?

– Выйди. Сейчас же.

Что-то недовольно ворча себе под нос, тот действительно покинул комнату.

Теперь внимание жениха полностью сосредоточилось на мне. Удерживая мой взгляд, он распрямился, и по моей коже прошлись мурашки от того, насколько он был огромным. Моя голова, наверное, едва доставала до его ключиц. Я не была из тех женщин, которые даже рядом с парнями со средним ростом выглядят крошечными и изящными. Мой рост был выше среднего, но рядом с этим мужчиной я впервые почувствовала себя невысокой.

– Если ты надеялась на счастливую супружескую жизнь, то можешь забыть об этом. Твоя единственная задача, не создавать проблем. У нас не будет детей. Моими наследниками будут дети сестры. Я хочу забыть о твоём существовании, понятно, насколько тебе тихой нужно быть? А все эти свои истерики и концерты оставь для благородного зрителя. Еще раз посмеешь меня перебить, и ты замолчишь уже навсегда. Это понятно?

От его угрозы волоски на теле встали дыбом. Мы смотрели друг другу в глаза, словно соревнуясь и проверяя друг друга на прочность. И я без понятия, что он там вбил в свою хмырью голову, но я такое отношение к себе терпеть не собираюсь. Пусть мне нужно прожить всего лишь полгода, но их тоже нужно как-то прожить! А если я сейчас проглочу все то, что думаю и буду делать так снова и снова на протяжении нескольких месяцев, то потом все свои два миллиона долларов я потрачу не на воплощение мечты, а на психотерапевтов!

Но сначала проясним пару моментов.

– Это империя сделала королевству предложение о браке, – начала я, не отводя взгляда.

Он дернул бровью, но продолжил смотреть мне в глаза, будто спрашивая: «И что с того?».

– Это империи было нужно, чтобы я стала твоей женой. И полагаю, моя кровь играет здесь не последнее место.

– Ты угрожаешь мне? – медленно спросил он, чуть поворачивая голову, будто рассматривая меня под другим углом. Его тон явно подразумевал: «Поди передо мной ниц и извинись, пока не поздно».

Угрожала ли я ему?

– Да, – сглотнув вязкую слюну, произнесла я, приподняв подбородок.

Он начал двигаться. В одно мгновение он стоял у окна, а в другое оказался в непозволительной близости от меня, мы едва-едва не соприкасались друг с другом. И это оказалось неожиданно волнительно. С одной стороны, он источал ту самую пленительную энергию, которая словно дьявольская флейта манила тебя к погибели, а с другой стороны, от него исходила опасность. И я оказалась совершенно не готова к этой смеси. Поэтому на пару мгновений я позволила своему взгляду потеряться где-то в районе его рта, но едва наши взгляды встретились и снова прочитала там презрение, как все волнение пропало.

Мазохисткой я не была. А еще любила себя и знала себе цену. И пылать к страстью к человеку, который меня презирает – явно было не в списке моих фетишей.

– Токк лишь пыль под подошвой империи, – угрожающе и низко произнес он. Его острый взгляд резал ножом. – Стоит тебе совершить хоть маленькую оплошность, и королевство сравняется с землей. Сейчас его удерживает от падения лишь то, что за тебя империя пообещала ему протекцию.

Я знала, что в королевстве сейчас шла война, в которой они до некоторого времени проигрывали. А точнее ровно до того момента, пока империя не взяла Токк под свое крыло. А после нашей свадьбы, королевству обещали прислать еще больше рыцарей и припасов, чтобы окончательно сломить наступление врага. В случае же отказа в свадьбе, империя грозилась помочь другой стороне.

И каждая клеточка моего мозга вопила и молила меня прислушаться к голосу разума и отступить. Но мои «логичные» планы всегда летели псу под хвост. Поэтому несмотря на все разумные доводы, я сделала шаг к мужчине, уничтожая расстояние между нами и, вздернув подбородок, произнесла:

– Попробуй. Сравняй королевство с землей, и посмотрим, как ты будешь жить без моей крови.

Я не имела ни малейшего представления, что кронпринц вместе с секретарем делали с моей бедной кровушкой.

Я ни на грамм не была уверена, что она действительно представляла огромную ценность.

И я не знала, могли ли они просто бросить меня в темницу, выкачать всю мою кровь и успокоится на этом.

У меня не было ответа ни на один из этих вопросов. Но я все равно не отступала, просто потому, что все это слишком походило на запугивание. Армен, мой дорогой жених, словно хотел иметь надо мной рычаг воздействия. Для меня все это звучало, как: «Будь послушной и незаметной, и королевство будет спасено». Он сделал ставку на то, что там мне есть, что терять. Но Армен ошибся. Я не Элиша. А он понятия об этом не имел.

Его взгляд блеснул странной нечитаемой эмоцией.

– Поставишь на кон жизнь своих близких?

– Может быть, когда память вернется, мой ответ будет другим. Но сейчас – да, поставлю.

Мы стояли так близко, что я чувствовала его свежее дыхание на своем лице и могла слышать ровный стук его сердца. Наши взгляды не отрывались друг от друга. И при любых других обстоятельствах я бы уже пищала от восторга, но сейчас я понимала, что это не романтика, это война. И эту битву я не имею права проиграть.

Он коротко выдохнул, мазнув по моему лицу взглядом. И я поняла, что это победа.

Отойдя от меня на приличное расстояние, Армен подошел к креслу и опустился в него с грацией хищника. Я даже не знала, что существует способ грациозно опустится в кресло. Но он, очевидно, был.

– Что ты хочешь?

Меня не нужно было спрашивать дважды.

– Мне нужна брачная ночь.

Он презрительно фыркнул, будто именно этого от меня и ждал. Ну, и пусть. Самого, так сказать, супружеского долга я не хотела и была даже категорически против него, но ночь в моей спальне он провести был обязан – будет спать на полу. Я смотрела достаточно исторических фильмов, чтобы понимать, насколько важно отношение мужа к жене для высшего общества. Поэтому если муженек меня проигнорирует в первую брачную ночь, отмываться от этого «позора» мне придется еще очень долго, может быть, все полгода и придется! А мне это вообще не нужно.

– Что еще?

– Раз в неделю ты должен спать в моих покоях, – продолжила я и буквально могла почувствовать источаемое им презрение.

У него был какой-то пунктик на ночевках, или что? Плевать. Его визиты мне нужны с той же самой целью, что и брачная ночь. Буду потом перед придворными разыгрывать спектакль одного актера под названием «Счастливая супружеская жизнь».

– И я хочу, чтобы ты уважительно относился ко мне при других людях.

– Только при других людях? – прицепился он к словам.

Я прищурила глаза.

– А ты сможешь сдержать свою императорскую задницу от того, чтобы не грубить и не угрожать мне, когда мы наедине? Я полагала, что ты треснешь от таких усилий. Поэтому прошу хотя бы об этом.

– Просишь? – дернул он бровью, и от его взгляда мне тут же захотелось словить все свои слова и судорожно запихнуть их назад в глотку. Особенно парочку из них… Например, про «имперскую задницу»…

– Вот я об этом, – не отступила я. – Нечего смотреть на меня так, будто хочешь убить. Да будет тебе известно, я бы прекрасно жила в своем королевстве. Это ты потребовал, чтобы я была здесь. Так что теперь неси ответственность!

Я определенно собой гордилась.

– Кажется, твои родители мне должны были еще и доплатить за то, что я на тебе женился… – наконец, произнес он, и, сложив свои огромные руки в замок, положил на них подбородок. – Я услышал тебя. А теперь запоминай правила, если хочешь, чтобы я следовал твоим. Ты не разговариваешь со мной без необходимости. Ты не лезешь в государственные дела. Ты не позоришь меня и не наводишь шум, с которым мне потом придется разбираться. Ты сама не приходишь в мою спальню и не ищешь меня. И самое главное.

Его жесткий взгляд находит мой.

– Не смей мне лгать. Я не прощаю ложь. Никогда.

Кивнула.

– Поняла, ваше императорское высочество. Теперь я могу идти?

Он махнул рукой. И я направилась к двери, понимая, что одно из его правил уже нарушила. Не лгать? Интересно, как бы ты отреагировал, если бы узнал, что весь этот брак – сплошная фикция?

* * *

Меня подняли еще до рассвета и несколько часов красили, массировали, завивали, укладывали, одевали и совершали другие надругательства. Я чувствовала себя какой-то куклой, к тому же не выспавшейся куклой. Продала бы душу дьяволу за стаканчик кофе из моей любимой кофейни, но увы… Приходилось довольствоваться зеленым чаем, который я, к слову, не очень-то и любила. Но это, кажется, никого не волновало.

Мои фрейлины подтянулись лишь к завершению сборов. И я позволила Илоне торжественно надеть на мою голову венец кронпринцессы империи. Формально, я ей конечно же еще не была, но видимо статус невесты кронприца уже позволял мне ее носить.

Наконец, меня поставили перед зеркалом. И возблагодарила Богов за то, что горничные имперского дворца знали свое дело.

Пшеничные волосы завили в легкие пряди, которые обрамляли овальное лицо. Синие глаза подчеркнули розовыми тенями, на светлую кожу нанесли легкий румянец, от природы пухлые губы едва тронули красной помадой, что делало образ очень нежным и хрупким.

Я снова почувствовала себя куклой, но уже в более приятном смысле этого слова. И конечно же, отдельный разговор – это платье. Настоящее произведение искусства. В нем было множество слоев, оно было настолько тяжелым, что я едва могла стоять прямо, не согнувшись под его весом. Корсаж и подол были усыпаны жемчугом и инкрустировано мерцающими бриллиантами. И несмотря на его вес, платье необъяснимым образом смотрелось нежно и изящно.

Не успела я собой как следует налюбоваться, как меня уже повели по бесконечному коридору. И не будь я такой невыспавшейся я бы обязательно оценила обстановку, но сейчас могла только осоловело моргать и стараться не падать под весом платья.

И вот, стою я перед дверьми в зал, где будет происходить венчание, и тут-то до меня неожиданно доходит, что я, собственной персоной, будучи в трезвом уме и здравой памяти, иду выходить замуж!

Я вроде бы знала, что мне это предстоит, но это всегда воспринималось мной какой-то неудачной шуткой. Но сейчас, видя перед собой белую дверь, меня как обухом по голову ударило. Что я делаю?!

Я быстро огляделась, придумывая пути к отступлению. Но позади в два ряда стояли дети, с корзинками полными лепестков, и девушки со свечами. Справа и слева были слуги, которые совершали последние приготовления. Выход была далеко, а окна – высоко. Это безумие, конечно… Но с другой стороны, выходить замуж за человека, которого видела один раз в жизни – разве не безумнее?!

– Даже не думай.

Разыскивая выход из сложившейся ситуации, я даже не заметила, как ненаглядный старший братец отказался рядом. Кинула на него недовольный взгляд.

– Что ты тут делаешь, Эдгар?

– Буду вести тебя к алтарю, – холодно ответил он. – Только посмей нас опозорить. Ты выйдешь замуж сегодня, даже если мне придется тащить тебя. Тебя или твой труп – все равно, – последнее предложение он прошептал тихо, но от его голоса у меня мурашки по спине побежали.

Я вспомнила, как он едва ли не задушил меня, и сглотнула. Какие опасные люди меня окружают…

– И почему это должен быть именно ты? И так тошно… – буркнула я.

– Не строй из себя жертву, – тут же ответил он.

– Это не тебе приходится выходить замуж за какого-то подозрительно незнакомца! И вместо слов поддержки, я получаю угрозу об убийстве! То, что хочешь услышать! – едва ли не зашипела я на него.

Он ничего не произнес в ответ, но посмотрел как-то странно, и я, надувшись, отвернулась. Да, может, я отреагировала излишне эмоционально, но… Уж, простите! Не каждый день вот так замуж выходишь! Замуж… Ой, лучше не думать об этом. Не думать.

Зазвучала музыка, распахнулись двери, и мое желание срочно оказаться где-нибудь не здесь усилилось многократно.

– И на кой черт я тогда поперлась в бар? – прохныкала я себе под нос на грани слышимости.

Стоят ли того два миллиона долларов? Может, еще не поздно отказаться?

Эдгар грубо схватил мою руку и буквально потащил вперед. И я честно не знаю, что со мной случилось, но внутри что-то лопнуло, и мои ноги просто отказались двигаться. Я уперлась каблуками в ковер, сопротивляясь и пытаясь вырвать руку из захвата братца Элиши.

– Я не пойду, – лихорадочно зашептала я. – Нет-нет-нет, никакого замужества. Я не пойду! Не пойду!

Голос набирал силу, терпение Эдгара, которое и так было не ахти какое, заканчивалось.

– Или ты идешь сама, или я тебя тащу! – тихо рыкнул он.

– Вот и тащи! – моя истерика набирала обороты.

Не знаю, просто внутри вдруг что-то взорвалось, и я перестала соображать. Мне было плевать на контракт, который я подписала, плевать – что, если мы сегодня не заключим брак, будет война. Я просто ни в коем случае не хотела туда идти.

И внезапно я поднялась над полом. Буквально на несколько миллиметров. Это было незаметно со стороны, если не приглядываться, но коснуться пола я не могла, даже если тянула носок. Братец что бы тебя! Ты и твоя магия!

– Нет! Нет! Нет!

– Еще слово, и я просто заберу весь твой воздух! – сорвался Эдгар.

Крики протеста застряли в горле, и меня с перепуганным лицом понесло по воздуху прямо в раскрытые двери.

Кругом были люди, играла музыка, зал утопал в цветах, но все для меня было одним смазанным пятном.

– Нет-нет-нет, – шептала я.

Эдгар скалился.

– Собери мозги в кучу, – процедил он сквозь зубы, кривя лицо в своей устрашающей улыбке.

Не успела я ничего сообразить, как меня уже опустили на пол перед кронпринцем. Тот стоял во всем белом. И это единственное, что я понимала, он слился для меня в единое белое пятно, перед глазами все расплывалось.

Мой взгляд лихорадочно метался в поисках спасения, но его не было. Очевидно, видя, что что-то не так, кронпринц потянулся к моей руке. Я инстинктивно отдернула ее, лихорадочно бросив:

– Не трогай меня!

Музыка не позволяла услышать мои слова людям, но вот жрец нахмурился и быстро глянул на кронпринца. Тот бездействовал пару мгновений, потом я услышала негромкий вздох, а затем он медленно наклонился ко мне. От неожиданности я вздрогнула, а он низко произнес:

– Успокойся…

Не знаю, что он пытался добиться этим, но из меня вырвался только нервный смешок.

– Успокоюсь, когда окажусь за пару тысячу километров от тебя и твоей империи, – на одном дыхании выдала я.

Я буквально почувствовала, как он замер всем телом, а потом выпрямился.

– Мы можем начать? – неуверенно спросил жрец.

Ситуация была бы смешной, если бы я не была в главной роли. Меня все еще потряхивало, перед глазами все еще все расплывалось, но мозг уже начинал работать. Я вспомнила о том, что, если не выполню контракт, по головке меня точно не погладят. Но до этого не дойдет, потому что Эдгар, сверлящий меня злым взглядом, убьет меня раньше.

Очень хотелось умыться, чтобы привести себя в подобие порядка, но оставалось лишь глубоко вздохнуть и представить, что все это сон. Просто страшный, до ужаса реалистичный сон.

– Да, – прошептала я.

Служитель богов облегченно выдохнул, кажется, даже утер пот со лба, а потом запел на незнакомом мне языке. Все время, что длилась песня – я была готова поклясться! – принц таращился на меня. Я чувствовала его взгляд даже сквозь вуаль.

Жрец взял наши руки в свои и медленно соединил их, и моя ладонь просто исчезла в его обхвате. Песня оборвалась на высокой ноте, и зал загудел.

Я так понимаю, свершилось.

Дальше все прошло как в бреду, нас с моим теперь мужем разнесло волной поздравляющих. Лица мелькали и сменялись со скоростью света, и я едва успела моргнуть, как оказалась в своих новых покоях, уже в пеньюаре, сидя перед зеркалом. За окном было темно. Когда успел пройти этот день?

Алья мерно расчёсывала мне волосы, что-то тихо напевая, и именно это кажется вывело меня из состояния нездоровой отрешенности. Я встретилась с ней взглядом в зеркале.

– Все закончилось? – тихо спросила ее.

– Вы вышли замуж, – ответила она.

Такое ощущение, что на моей ноге захлопнулся капкан. Я застонала и согнулась пополам.

– За что мне это?

– Ну что вы… Вы теперь кронпринцесса, об этом мечтает полмира.

– С удовольствием передала бы кому-нибудь этот почетный титул… – пробурчала я себе в колени.

Послышался стук в дверь, и из меня будто вышибли кислород. Это все и правда происходит, да? Алья, мурлыча что-то себе под нос, отправилась открывать, пока я не спохватилась, что если пожаловал кронпринц, то дверь ему должна открыть я, а иначе это будет полнейшим неуважением к его статусу.

– Алья, стой! – окликнула я ее, когда девушка уже схватилась за ручку.

Она недоуменно на меня оглянулась, и я покачала головой и махнула в сторону тайной дверцы для слуг.

– Ступай. Сегодня мне твоя помощь больше не понадобится.

На лице Альи появилось знающее лукавое выражение, и она, кивнув мышкой шмыгнула в открывшийся потайной проход для слуг.

Я же буквально поскакала к двери, потому что, зная нрав муженька, понимала, что меня могли и пристукнуть за то, что заставила его долго ждать. И только распахнув дверь, я поняла, что совершенно позабыла о том, что стоило бы накинуть что-то поприличнее абсолютно ничего не скрывающего пеньюара.

– Ваше императорское высочество… – поприветствовала я мужа и отошла в сторону.

Он мазнул по мне безразличным взглядом, поправил пояс халата и прошел внутрь. Я бы предложила ему выпить чего-нибудь, но у меня у самой не было ничего алкогольного, а здесь нужно было что-то явно покрепче чая. Поэтому, пока он осматривался, я решила заняться общественно полезным делом. А именно – обезопасить свою тушку от посягательств со стороны супруга. Он, конечно, заинтересованным не выглядел, но… Мало ли. В тихом омуте черти водятся.

Собрав по комнате все, что мало-мальски напоминало подушки, я с внушительной стопкой направилась к кровати и сгрузила это все в центр. А затем стала раскладывать подушки в линию, формируя границу между сторонами кровати.

– Что ты делаешь? – раздраженно спрашивает Армен, оказываясь неожиданно близко, отчего я вновь ощутила внутреннюю дрожь от его роста. – Давай просто покончим с этим побыстрее.

– А я уже почти все сдела!.. – начала я, но закончить мою мысль мне не дали.

Новоявленный муженек вдруг резко дернул меня за руку, разворачивая к себе, а потом толкнул на кровать, отчего я больно ударилась о каркас. Отпружинив от матраса, я тут же вскочила на колени и с квадратными глазами стала смотреть на то, как Армен раздраженно дергает пояс халата. Я, конечно, ни разу не видела, как выглядит возбужденный мужчина, но что-то мне подсказывало, что совершенно не так! Да, и вообще… Что он, мать его, делает?! Мы так не договаривались!

Но, не успела я вставить свои пять копеек в эту ситуацию, как пояс все же оказался развязан, халат мужа распахнулся, и я совершенно по-детски зажмурила глаза, закрыв лицо ладонью.

– Господи-ты-боже-мой… – прошептала я себе под нос, заливаясь краской.

Даже его тело было идеально. Я успела увидеть эту четко очерченную талию, кубики пресса и белую поросль волос, уходящую к… Мое лицо просто готово было взорваться. Да… Такая картина теперь выжглась клеймом в моей памяти.

Я рукой нащупала одну из подушек и пульнула в него.

– Прикройся! Что за эксгибиционизм…

Но вместо того, чтобы внемлить моим словам, Армен стал делать совершенно обратное! Он дернул меня за щиколотку, подтягивая ближе к краю кровати, и раздраженно сказал:

– Давай без этих комедий. Поздно играть в недотрогу. Хотела изобразить невинность – нечего было требовать брачной ночи и надевать этот пошлый пеньюар!

И тут я поняла, что ситуация стремительно выходит из-под моего контроля.

Он снова дернул меня, подтягивая к себе, я взвизгнула, извернулась и оказалась на совершенно другом краю кровати.

– Не смей меня трогать без моего разрешения!

– Можно подумать, мне хочется!

– А кто меня на кровать толкнул?!

Сам кашу заварил, а на меня вину перекладывает. Я гордо вздернула подбородок, все еще не открывая глаз.

– А кто брачной ночи требовал?! – буквально прошипел он, и каждое его слово сочилось презрением.

– Ночь в моей комнате! Мне нужно было, чтобы ты просто провел ночь в моей комнате! – крикнула я и по движению воздуха вокруг него почувствовала, что он замер.

С опаской приоткрыв глаза, я увидела, что Армен смотрел на меня. Он внимательно изучал мое лицо своими чарующими светло-голубыми глазами, словно пытаясь разгадать какую-то неведомую головоломку.

Он прищурился.

– Разве ты не хочешь меня?

Я аж подавилась от возмущения. Вопрос звучал странно. Армен не упрекал меня, в его тоне не было обиды, просто он произнес слова так, словно это само собой разумеющееся – сходить с ума от страсти к нему. Тоже мне мне альфа-самец нашелся! Он, конечно, самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела, но это совершенно не значило, что от его внешности мои ноги сами собой разъедутся в разные стороны.

Слова вырвались сами собой:

– Ты не в моем вкусе.

От него повеяло холодом.

– Ты лжешь мне? – угрожающе тихо переспросил он, вперивая в меня острый взгляд.

Только сейчас я вспомнила о его пунктике насчет вранья, но отступать уже было поздно. И в какой-то степени, я не обманывала его. Может быть, мне и нравилась его внешность, но зазнавшиеся идиоты никогда не были моей слабостью.

– Нет! Мне нравятся темноволосые и синеглазые, – и это была правда. – А еще желательно, чтобы они не презирали меня, спасибо.

Армен пристально разглядывал меня еще пару мгновений, словно не до конца веря моим словам, а затем подобрал с пола халат и набросил его себе на плечи. Несмотря на то, что он вроде бы отказался от своей первоначальной задумки, я все еще напряженно наблюдала за ним, сидя на кровати.

Муж прошелся по комнате, остановился у окна и протяжно выдохнул, словно с его плеч только что свалилась какая-то мерзкая и неприятная ноша. Это он, простите, так к нашей брачной ночи относился? У него там все в порядке с мужским здоровьем? С другой стороны… Ну, ведь и правда. Не могло же у него быть все идеально? Есть все же в этом мире справедливость!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.