# Похоронный обряд

Александр Черевков

Зрелые годы – как тот арбуз, который с хвостика гниёт, а голова созреет под кинжалом. Так мы гниём с годами от ошибок, а в мыслях планы есть на будущую жизнь с удачей.

1. По следам.

Девушки тут же принялись готовить сытный завтрак из самых лучших продуктов, которые мы держали у себя в запасе, как армейское "нз". В это время мы сворачивал все свои личные вещи.

Было решено, что с собой берем небольшой запас продуктов, как в обычный поход, и, все то, что было у нас в рюкзаках, за что мы несем личную ответственность.

Весь остальной инвентарь убираем в помещение, в котором находились личные вещи руководителей нашей экспедиции. Когда прилетят, то поймут, что мы сейчас где-то рядом.

Солнце словно ждало окончания наших сборов. Едва мы выключили свой фонарик, которым освещали выход из храма, как первый солнечный луч отразился об отвесную скалу напротив храма и ранний рассвет быстро стал проникать в каменный котел, который мы собрались покинуть на неопределенное нами время.

Мальчик-подросток ждал нас у расщелины между скал в самом узком месте "каменной клизмы". Товарищи пропустили меня вперед всей группы. Следом за мной пошла Касымова Зухра.

После Никифоров Сергей, за которым шла Баратова Матлюба, за ней Алишеров Хамид. Дальше Мулукандова Сара и замыкал группу Гиясов Морис.

В таком порядке мы прошли расщелину между скал совершенно свободно. Даже было удивительно, что мы раньше считали это место совсем закрытым.

Ведь Ян Робинсон говорил, что охотник пролез ползком в щель под скалой следом за своей собакой. Так открыл место нахождения этого храма. Сегодня же мы прошли горловину ущелья из каменного котла, совсем не задевая своими рюкзаками об острые камни.

Сам шёл следом за мальчиком-подростком, впереди которого была каменная плита отвесной скалы, но, сколько мы шли в каменной горловине, столько не упирались в каменную плиту отвесной скалы.

Каменная плита в расщелине словно отодвигалась и только меняющийся рисунок структуры камня, напоминал нам о том, что мы не топчемся на одном месте, а продвигаемся вперед к какой-то неизвестности.

Едва мы спустились по узкому переходу, в расщелине между скал из каменной котловины в подземелье, как нашему взору открылась невиданная красота огромной пещеры, которая была изрезана орнаментом. Меня почему-то сразу толкнуло на размышление то, что все орнаменты не просто резные рисунки, а надписи неизвестной нам письменности. Каждый рисунок орнамента имел какое-то назначение на плитах и стенах пещеры. Словно мастера, выполнившие орнаменты пытались что-то передать своим потомкам.

В тоже время некоторые рисунки орнамента напоминали молитвенные иконы, растительные образы и таблицы. Вероятно, здесь жило племя язычников, у которых нет бога животного мира и человека.

Видимо, эти люди поклонялись природе растительного мира. Возможно, эта пещера служила каким-то ритуальным или религиозным местом неизвестной нам культуры. В то же время здесь был единственный выход из котловины.

Прямо у выхода из расщелины каменного котла нас ждал Старик ОН. Как только Старик ОН увидел нас, то тут же направился к узкой перемычке через глубокое ущелье. Мальчик-подросток пошел за Стариком ОН.

Сам посмотрел туда, куда уводила нас едва заметная тропа, протоптанная дикими животными этих мест. Впереди за глубоким ущельем, поросшим хвойным лесом была огромная скала, которая по своей величине была значительно больше самого ущелья и прикрывала неприступной стеной путь на другую сторону гор.


2. Над пропастью.

Мне почему-то казалось, что мы отправимся именно туда к громадной скале. Хотя тропинка уводила нас параллельно скалы по склону другой горы, поросшей мелкой травой и какими-то небольшими кустами.

Но постепенно наша группа стала приближаться к массивной скале. Вскоре склон нашей горы и огромной скалы соединила узкая перемычка через глубокое ущелье с неопределенной пропастью, глубину которой не было видно из-за величины углубления покрытого сизой дымкой тумана или опустившейся в ущелье тучки.

Старик ОН уверенно направился в сторону перемычки. Вся наша группа двинулась следом за Стариком ОН, бессознательно ступая на узкую перемычку через глубокое ущелье, дна которого совершенно не было видно из-за того, что туда не попадали лучи солнца.

Мне казалось, что мы двигаемся по самому краю света, за которым совершенно другое измерение и понятие жизни. Нам предстоит проникнуть туда и, возможно, больше никогда не вернуться.

Но любопытство увлекало нас за собой. Мы даже не задумывались об опасности, которая словно хищник подстерегала нас повсюду. Ведь мы могли оступиться и упасть вниз. Меня удивляло то, что никого из нас не захватывал страх, которым обладают все люди.

Любое неловкое движение наших ног и мы могли улететь в пропасть. Разбиться насмерть о камни.

Но мы так уверенно шли за Стариком ОН, словно прогуливались по городскому тротуару. Может быть, мы были под гипнозом этого Старика ОН и поэтому не ощущали никакого страха?

Однако саам мыслил и рассуждаю нормально, значить не нахожусь под гипнозом. Ведь, это сам знаю с самого детства, что гипноз на меня не действует.

Хотелось бы посмотреть на лица своих товарищей, в каком состоянии духа они. Повернуться к ним мне невозможно. Сам могу рюкзаком сбить в пропасть Касымову Зухру, которая идет так близко за мной, что сам отчетливо слышу ее дыхание за спиной.

Поэтому мне пришлось только догадываться, что они тоже в таком состоянии, как сам. За перемычкой над пропастью наша группа вошла в узкое ущелье, которое было ровное, как стрела.

Разнообразные скалы по обе стороны ущелья, давали понять нам, что ущелье не искусственное, которое продолбили люди-птицы, а создала сама природа в этих местах.

В самом днище ущелья узкая тропинка была протоптана не стихийно природой, а животными и людьми, которые со времени сотворения мира топтались по узкому коридору между скалой и пропастью.

Теперь мы ступали на самую древнюю тропу на Земле. На выходе из ущелья находилась маленькая, но глубокая пещера. Старик ОН, мысленно, сказал нам, что рюкзаки надо оставить в пещере, так как на подъеме нам трудно будет с ними идти.

С рюкзаками ничего не случится. На обратном пути мы их заберем. Повинуясь указанию Старика ОН, мы положили в глубину пещеры свои рюкзаки и налегке отправились дальше за Стариком ОН по тропинке через небольшое каменное плато, с которого тропинка поднималась в гору и исчезала в лабиринте огромных камней, до самой возвышенности срезанной у своей вершины. Очевидно, туда сейчас предстояло подняться всей нашей группы.

Мы не заметили, как пристроились к парням. Они несли впереди нас двое носилок. В плетеных носилках из веток лежали трупы людей. В первых носилках лежал мужчина, а во-вторых носилках женщина.

Получалось так, что наше знакомство с народом людей-птиц начиналось с похоронного обряда. Этим обрядом, как бы напоминали, что ничто не вечно под луной на этом свете и в племени людей-птиц имеет смертность.

Сам сразу узнал парней, которые были в пещере духов с огромными яйцами ящерицы в носилках, а позже с останками своих предков в носилках, которых выносили из могилы предков. Парни и сейчас были также одеты, как в то время, все тоже покрытие на теле в виде перьев от птицы. Все также без единого волоска на теле, словно их побрили начисто бритвой.