# Я просто хочу жить

Эльвина Кросс

Одиночество. Вполне заурядное явление или же причина для самоубийства? Александр Тихонов давно перестал с ним бороться и уже готов был сдаться. Он действительно хотел прекратить свое невыносимое существование, но вдруг ему поступает предложение от незнакомца. Участие в проекте будущего длиною в год. Все или ничего. Богатство и слава или же смерть. Только безумец согласится рисковать своей жизнью или же тот человек, который хотел от нее отказаться…

Глава 1


Мелкие камешки под ногами осыпались и падали вниз. Было практически неслышно, как они равнодушно соприкасались с водой, не чувствуя при этом никакой боли. Хотел бы он быть камнем. Вероятно, не стоял бы сейчас здесь на краю моста и не старался бы найти в себе силы сделать шаг.

Александр Тихонов находился на этом мосту не в первый раз, но причина была всегда одна: желание свести счеты с жизнью. Сегодня он был настроен, как никогда, решительно, но все-таки что-то останавливало его совершить задуманное. Проклятые осыпающиеся камни и мысли об их беззаботном существовании. У смертников, как он считал, вообще не должно быть никаких мыслей, только желание, чтобы все закончилось.

Были ли у него причины? А какие могут быть действительно веские причины для такого поступка? Скорее всего, неразделенная любовь на первом месте. На втором можно предположить, смертельная болезнь, нежелание загибаться в палате и, как следствие, добровольная эвтаназия. Далее в списке долги и отсутствие денег. Возможно, просто обида на этот мир. Ничего из этого не было присуще этому неуверенному суициднику, стоящему на самом краю.

Одиночество. Наверняка каждый человек кое-что об этом знает и не понаслышке. Кое-что. День одиночества, неделя, а, возможно, и месяц. Да и не совсем даже одиночества, а скорее скуки. Всем в какой-то момент становится скучно. Погрустить и жить дальше в ожидании или поисках новых ощущений, которые избавят от всех неприятных мыслей – вполне стандартная схема.

Нельзя грусть и скуку путать с одиночеством. Нельзя говорить о любви к одиночеству. Нельзя говорить о том, что человек приходит в эту жизнь один и таким же образом уходит. Тот, кто знает до конца, что такое одиночество, предпочитает о нем молчать или говорит с осторожностью и только в крайних случаях.

Постоянная тишина. Четыре до боли, до слез знакомые стены. Молчание. Привычка всегда наблюдать со стороны и анализировать. Пассивное страдание. Пустота. Все это лишь поверхностные грани одиночества. Всего лишь слова. Посредством разговора никогда не передать всю глубину боли, которое оно причиняет. Она такая незаметная, неявная, как будто и нет ее вовсе. Но на самом деле эта боль самая коварная из всех. Она постепенно приближается, сначала только легонько касается, затем обнимает, незаметно обволакивает все тело и утаскивает его на самое дно. Там темно, пусто и холодно. И никого нет.

Это не о том, что, приходя домой, человеку приходится быть наедине с собой какое-то время, и ему грустно оттого, что никто не может составить компанию, скрасить вечерок. Эта история о человеке по имени Александр Тихонов, который в этом мире совсем один. Все окружающие люди для него чужие. Друзей еще в детстве особо не получалось заводить, а те, с кем общался, со временем находили себе других товарищей. Отца он никогда не знал, а мать два года назад скончалась от стремительно распространяющихся раковых клеток, обнаруженных в ее теле слишком поздно. С девушками даже общаться толком не получалось, не то, что заводить отношения. Работал он в архиве на протяжении десяти лет и коллегами для него почти всю жизнь были одни папки да бумаги.

Скорее всего, когда родители называют ребенка Александром, то возлагают на него какие-то великие надежды. Ожидают от сына подвигов, и если он и не станет прославленным, как, например, Александр Македонский, то уж точно будет успешным человеком. Только они не задумываются, что в жизни Александром его будут называть очень редко, скорее Сашкой. Сашка Тихонов – звучит так же просто, как и он сам. Серый костюм, серый кабинет, серая жизнь. Никто не замечает таких людей, а значит, и не заметят, что их не стало.

Много ли на земле, таких как он? Страдают ли они от этого или давно уже свыклись с такой жизнью? Изменится ли она когда-нибудь? Все эти вопросы и призрачная надежда на положительный ответ последнего не давали ему сброситься прямо сейчас, в этот момент. Нужно подождать, думал он, но причину так и не находил. Александру на протяжении жизни ни на что не хватало смелости, вероятно, от этого и были все его беды. И откуда же ей взяться теперь?

– Не торопитесь с этим, – вдруг отвлек его голос сзади.

Это было неожиданно. На этом заброшенном мосту до этого никто, кроме него, не появлялся. Это по-настоящему возмутило Александра, но вместе с этим он осознал, что будто ждал этой фразы, поэтому и не решался. Хотя в момент, когда она прозвучала, появилось стойкое ощущение, что кто-то нагло вторгся на его территорию, да еще и при этом осмелился помешать ему закончить начатое. Поэтому, не поворачиваясь, он произнес:

– Пожалуйста, проявите уважение и оставьте меня, я уже давно все решил.

– Я и не собираюсь вас отговаривать от столь взвешенного решения. У меня к вам есть предложение, которое потребует от вас лишь некоторое время, а дальше вы непременно свершите то, что задумали.

Это было уже не просто интересно, а даже в какой-то степени заманчиво. Ситуация складывалась более чем странная. Суициднику, у которого никак не хватало духу свести счеты с жизнью, вдруг поступает какое-то предложение. Любопытство во много раз превысило желание покончить с собой и даже заставило его повернуться лицом к своему собеседнику. Тот стоял далеко, и в темноте невозможно было разглядеть черты лица. Только шляпа и длинный плащ создавали образ персонажа, расследующего какое-то, очевидно, очень запутанное дело.

– Сколько это потребует времени? – стараясь изобразить абсолютное безразличие, задал вопрос Александр.

– Год, – бесцеремонно ответил силуэт в шляпе.

– Год? – не смог скрыть удивление человек на краю моста.

Здесь ему стало неловко, ведь по каким-то соображениям ему казалось, что смертники не должны проявлять эмоций. Только безразличие. Но в жизни с ним просто так никто никогда не заводил разговор и уж тем более не делал никаких предложений, да еще и на такой долгий срок. От неожиданности он немного растерялся и произнес:

– У меня нет столько времени.

– Не спешите отказываться. Поверьте мне, предложение стоящее. И вы ничего при этом не потеряете. Только время. Но, мне кажется, как раз сейчас вы хотите распрощаться абсолютно со всем отведенным вам временем.

– Не вам меня судить. Для меня время – это мука и проживать день за днем – настоящее испытание. В этом вся проблема.

– Я это понимаю. Поэтому хочу предложить вам выгодные условия и дать цель, благодаря которой вам будет легче существовать уговоренное время.

– Кто вы вообще такой? Для чего вам это все нужно? Вы меня знаете? – с тревогой спрашивал Тихонов, явно чувствуя во всем этом какой-то подвох.

– Я обязательно отвечу на все ваши вопросы, но для этого предлагаю поговорить в более спокойной обстановке.

– Сначала скажите, кто вы такой и почему пришли именно ко мне.

– Хорошо. Я непременно представлюсь и расскажу вам о себе, как только у нас появится возможность пожать друг другу руки. Прошу вас, подойдите ближе ко мне, я бы, конечно, и сам сделал это, но не в данной ситуации.

– Хорошо, – согласился Александр и очень неуверенно отошел от края моста, направившись к таинственному незнакомцу.

– Велес Георгий Викторович, – четко проговорил он и протянул руку.

– Мое имя вам известно, я полагаю, – слегка пожал его руку в ответ Саша.

– Да, это действительно так. Мне известно о вас многое. Вы один из кандидатов, которых мы рассматриваем для одного проекта. На мой взгляд, самый подходящий из всех.

– Вы что, следили за моей жизнью? Для какого еще проекта?

– Простите, Александр, но за вашей жизнью не так уж и сложно следить и, честно говоря, не очень-то интересно. Но именно это и делает вас подходящим кандидатом. Нам нужен человек, который нуждается в кардинальных переменах.

– И что же мне нужно будет делать весь этот год?

– Как я уже сказал, от вас практически ничего не потребуется кроме времени. Но при этом вы сможете получить многое: полностью изменить свою жизнь и перестать в чем-либо нуждаться.

– Я не вижу никакого смысла в своей жизни, к чему мне ее менять?

– Вы не видите в ней смысла, потому что ничего интересного в ней не происходит. Я вам предлагаю участие в своего рода шоу, которое может принести вам деньги, славу, а вместе с этим и все, что вы пожелаете.

– Ясно, вот в чем подвох. Если вы следили за моей жизнью, то знаете, что я, мягко говоря, непубличный человек. Мне даже в коллективе сложно существовать, а уж тем более выступать перед кем-то и участвовать в сомнительных передачах. Это точно не для меня, – заявил Александр.

– Не торопитесь принимать решение, уверяю вас, условия участия более чем простые и вполне осуществимые даже для вас. Давайте пойдем и обсудим все детали в ближайшем кафе, – продолжал убеждать его Георгий Викторович.

– Нет, говорите все здесь и, пожалуйста, побыстрее. Вы, итак, уже совершенно сбили меня с толку и отвлекли от дела.

– Как вам будет угодно. Коротко расскажу всю суть проекта. Выступать вам придется только семь минут, но готовиться к этому выступлению вы будете целый год. Наша компания не побеспокоит вас все это время. Мотивировать, направлять и помогать вам никто не станет. Вы должны будете продолжать жить своей жизнью, но по вечерам или в любое другое для вас удобное время будете готовиться к выступлению.

– Что это еще за такое выступление, к которому необходимо готовиться на протяжении целого года? И для чего вам это нужно? – заинтересовался вдруг Тихонов.

– Это секретный экспериментальный проект будущего. И вы можете стать нашим первым экспериментом. Ваше выступление пройдет перед большим количеством искушенных человек. Они будут получать билеты на засекреченном сайте. Попадут туда далеко не все, а только те, кому это действительно интересно. Ваша задача ответить лишь на один вопрос: «Почему я достоин больших денег и славы?». И если вам удастся убедить большинство людей в зале, что вы действительно достойны, то вы все это получите.

– И для этого мне потребуется год? А если я не смогу убедить их в этом? В чем подвох?

– Подвох, как вы выразились, в том, что если вы соглашаетесь, то мы подпишем с вами контракт. В нем всего несколько пунктов. Первый – прожить целый год, не предпринимая при этом суицидальных попыток. Второй – подготовить убедительный ответ на озвученный мною ранее вопрос и выступить с ним на сцене перед публикой. Третий – вы не должны никому сообщать о том, что участвуете, так же как и о его существовании. И четвертый последний пункт именно для вас не станет сложностью – в случае неудачи вы должны будете завершить свое дело, от которого я имел наглость оторвать вас несколько минут назад. Считайте это своего рода возможностью – не будет никакой необходимости, как сейчас набираться смелости, у вас попросту не будет выбора.

– Честно говоря, я в полнейшем замешательстве, – ответил Александр, даже не зная, как реагировать на столь неоднозначные условия.

– Конечно, я понимаю, у вас, вероятно, небольшой шок от такой резкой смены обстоятельств. Вы можете спокойно все обдумать и после этого дать нам ответ. У вас на это будет три дня. Ах да, еще один момент: в случае неудачи покончить с собой вы должны будете прилюдно. На глазах у всех этих людей.

– Что? А вот теперь мне все ясно. Вы же просто хотите сделать шоу. Жестокое и отвратительное. Придумали еще какое-то глупое задание на целый год. Неважно, что я скажу, ведь людям будет интересно посмотреть на это. Вы что решили возобновить древние традиции, когда толпа людей наслаждалась казнью? Кто вообще может согласиться сделать такое при людях?

– Нет, что вы, напротив, мы стремимся к прогрессивному будущему. Наша цель, как раз в том, чтобы усовершенствовать наше общество. Для этого мы и разрабатываем настолько радикальные эксперименты. Не беспокойтесь, цель его не шоу и не заработок средств. Люди, которые попадут туда, будут тщательно отобраны. И для них это будет бесплатно. А также все они будут незнакомы без права на любое общение и обсуждение проекта. Лишь руководствуясь своими инстинктами, они сделают выбор.

– И какова же цель подобного эксперимента?

– К сожалению, вам сообщить мы этого не можем. Проект очень серьезный и секретный. Также это может повлиять на результат.

– Ясно, – ответил Саша, по-прежнему пребывая в глубоком шоке.

– Что ж. После истечения трех дней я приду к вам с контрактом, и если вы примете положительное решение, то вы его подпишите. Как я уже сказал в нем всего четыре пункта, и больше ничего нет. Никакого мелкого шрифта. Если же вы примете решение раньше, то прошу вас позвонить по этому номеру, – сказал Георгий Викторович и протянул черную матовую визитку с серебряными буквами.

– Хорошо, – все, что смог вымолвить обескураженный работник архива и убрал визитку в карман куртки.

– Всего доброго, – сказал человек в шляпе и, не дожидаясь ответного прощания, направился к черной машине вдалеке.

Александр Тихонов еще несколько минут смотрел ему вслед, а затем побрел к себе домой. Он никуда не торопился, в отличие от мыслей его в голове. Те двигались с какой-то непривычной для них скоростью и, похоже, что не собирались останавливаться. Он даже не мог представить, что этот вечер мог стать для него определенно самым необычным событием в жизни. Делать поспешный выбор он боялся, поэтому по привычке наводить порядок на работе, пытался разобраться в своих мыслях.

Придя домой, он тяжело вздохнул. Несмотря на то, что вечер получился на редкость удивительным, эти четыре стены все так же навеивали тоску. Вернее даже сказать, они имели крайне паршивую способность моментально погружать его в самую глубину беспросветной неутолимой печали. Именно они и были причиной долгого обдумывания предложения – выносить их вид еще год было сущим издевательством. А по условиям контракта, который очень настораживал Александра, жизнь его никак не изменится в течение года. Да и где гарантия, что в случае «выигрыша» к нему вернется вкус жизни? Да и был ли он вообще… В любом случае он отдавал себе отчет в том, что если не мог раньше решиться покончить со всеми этими мучениями, то после случившегося сегодня на мосту, уже вряд ли сможет.

Он подошел к зеркалу, чтобы спросить себя лично, готов ли он согласиться на такое предложение. Вместо ответа Саша начал разглядывать человека в отражении. Усталые карие глаза, погрязшие в преждевременных морщинах. Тонкие губы, желтоватые зубы и маленький нос. Черные волосы, которые очень стремительно выпадали с передней стороны, существенно увеличивая при этом лоб. Худощавое сутулое тело, лишенное тонуса и немного отвисающий живот. Все это вызывало у него отвращение к самому себе и вместе с этим порождало абсолютную неуверенность.

Ссылаясь на банальное любопытство, Тихонов, совершенно неспособный больше ему сопротивляться, сделал свой выбор. Он решил дать положительный ответ. И так как обдумывание очевидного решения в данной ситуации было единственным занятием на вечер, то он отправился спать.

Некоторые люди жалуются на недостаток времени на сон, Саша искренне таким завидовал. Бессонница – неотъемлемая часть одиночества. Неважно, просыпаешься ли ты рано, устаешь ли на работе, считаешь ли усердно овец с закрытыми глазами, уснуть всегда будет проблемой. А если все-таки и удастся, то среди ночи сон обязательно прервется, и продолжатся бесконечные попытки отключиться от этой реальности. Словно одного одиночества мало для такой ничтожной жизни, и кто-то решил приправить ее еще и отсутствием нормального сна. Несправедливо.

Александр привык просто лежать с закрытыми глазами и, как мог, старался при этом ни о чем не думать. Имитация сна, по его мнению, тоже восполняла запас сил и не давала организму вымотаться. Да и потом, если бы он не научился хоть немного контролировать ночной мысленный поток, уже давно бы сделал то, на что не решался. Осмысление его никчемности в этом мире первым делом пыталось забраться в его голову, но он не давал. Хотя спустя время Тихонов понимал, что оно проникает туда постепенно и уже берет над ним верх. Именно поэтому сегодня он в очередной раз стоял на мосту, но так и не смог со всем этим покончить, поэтому ему снова придется всеми силами защищать свой разум от собственных безжалостных мыслей.


Глава 2


Осуждать человека всегда легко, но, возможно, иногда с этим все же не стоит спешить? Александру тридцать шесть лет, и почти все это время он мирился со своей жизнью и где-то в глубине души надеялся на лучшее. До определенного возраста человек смотрит на других и точно знает, что когда-то у него будет так же. Обязательно появится любимое дело, куча друзей и знакомых, семья, дети. Появится как-то само собой. Бывает, конечно, что именно так все и происходит. Но куда чаще неизбежно наступает тот самый момент, когда ты вдруг отчетливо осознаешь, что сама по себе твоя жизнь не изменится. Да и ты сам уже не изменишься.

Именно с этими мыслями начиналось каждое его утро, и в выходные дни их труднее всего было отгонять. Суббота и воскресенье с тех пор, как умерла мать, стали настоящим испытанием. Один, наедине с собой, без возможности отвлечься на работу или другие дела. Никаких моральных сил выносить это уже не было. Именно поэтому суббота была самым подходящим днем для прогулки к мосту. Что он вчера и сделал, в очередной раз неудачно. Но на этот раз была причина.

Александр вдруг осознал, что это был не сон. Новые ощущения страха и любопытства были очень непривычны, но, на удивление, испытывать их оказалось даже приятно. Предвкушение им вмиг овладело. Отыскав визитку с надписью «Велес Георгий Викторович» и номером его телефона, он был готов дать свой ответ. Позвонить не решился, поэтому написал сообщение:

«Доброе утро. Я согласен».

Тихонов рассчитывал на очень скорый ответ с указанием дальнейших инструкций, но он почему-то не приходил. Прошло полчаса, а он все сидел и не отрывал взгляд от телефона. Спустя час Саша начал уже думать о том, что для проекта, скорее всего, нашли другого кандидата, который не замешкался, в отличие от него, и дал ответ сразу. Обида и злость на себя вдруг перебили все другие ощущения. Он ненавидел оказываться в глупых ситуациях и тщательно этого избегал, а в этот раз не получилось. Да и к тому же теперь он окончательно запутался. После ложной надежды на перемены найти в себе силы пытаться как-то жить дальше, будет еще труднее.

Вдруг позвонили в дверь. Гостей Александр не ждал. Никогда не ждал. От неожиданности он растерялся и, прежде чем открыть, начал зачем-то судорожно заправлять кровать. После этого глубоко вздохнул и медленно выдохнул, прилезал рукой те волосы, что остались (Александр стремительно лысел с двадцати пяти лет, и это была одна из многочисленных причин его неуверенности) и открыл дверь. На пороге стоял тот самый Велес Георгий Викторович в том же плаще и в той же шляпе. Рядом с ним был еще один мужчина, одетый также, но на вид моложе.

– Доброе утро. Проходите, – постарался он выглядеть максимально спокойным и вежливым.

– Здравствуйте, Александр. Рад вас видеть и не меньше рад вашему решению. Давайте все обсудим.

Они прошли в гостиную и проследовали на диван по неуклюжему жесту хозяина квартиры. Второй мужчина не изволил поздороваться или обмолвиться какими-либо другими словами, он лишь озирался по сторонам, выражая довольно откровенную брезгливость к старинному и безвкусному интерьеру комнаты.

– Присаживайтесь. Я внимательно вас выслушаю и если меня все устроит, то я подпишу ваш контракт, – снова постарался изобразить уверенность потенциальный участник проекта.

– Никакой новой информации у нас для вас нет. В контракте по-прежнему всего четыре пункта, о которых я рассказал вам вчера. Если у вас есть вопросы, а они, полагаю, имеются, то смело их задавайте, – ответил Велес.

– Каков будет выигрыш? – не раздумывая, спросил Саша, – Мне необходимо знать, что конкретно я получу для составления речи, – вдруг опешил он и решил объяснить причину.

– Ваш выигрыш составит десять миллионов долларов.

– Вы шутите? Откуда такие деньги? Кто спонсирует проект?

– Нет, я не шучу. В контракте прописана именно эта сумма, а значит, вы ее получите, если, конечно, выиграете. Проект спонсирует один из самых богатых людей в мире, имя которого, естественно, засекречено, и даже самые влиятельные люди не имеют возможности узнать, кто над ними стоит.

– И что же хотите сказать, с появлением таких денег ко мне вернется вкус жизни?

– Можете не сомневаться, деньги способны на многое, практически на все. Также вы можете стать известным, благодаря этому проекту. Слава тоже способна приносить небывалое удовольствие и, как следствие, тот самый вкус жизни.

– Нет, слава меня точно не интересует, – твердо заявил Александр.

– Как скажете, но имейте в виду, что в случае победы у вас будет возможность изменить свое решение по этому поводу.

– Так чтобы победить, я должен придумать убедительный ответ на вопрос: «Почему я достоин этих денег?»

– Почему вы достойны кардинальных перемен, которые произойдут в том числе из-за денег. Почему вы достойны того, чтобы ваша жизнь изменилась.

– То есть я должен буду рассказать им о своей жизни, и если это вызовет жалость у большинства людей, то я выиграю? И все это за семь минут?

– Совсем необязательно вызывать жалость. Это только ваше решение, что вы должны сказать и да у вас в распоряжении ровно семь минут, – спокойно продолжал объяснять Георгий Викторович.

– А каким образом будут выносить решение все эти люди в зале? И сколько их будет?

– Зал вмещает в себя две тысячи человек, и мы планируем заполнить его полностью. У каждого из них будет пульт с двумя кнопками, вы, вероятно, догадываетесь с какими, и по истечении ваших семи минут, каждый из них даст свой ответ. На экране будут две шкалы, которые отобразят присутствующим в зале и вам в том числе вердикт.

– А у вас все продумано. Как давно вы разрабатываете данный проект? – задумчиво спросил Александр.

– Это не имеет никакого отношения к вашей задаче, – отрезал Велес.

– Ясно, – ответил Александр, осознав, что перед ним очень серьезные люди и лезть не в свои дела, похоже, не стоит.

– Есть еще вопросы?

– Пожалуй, нет.

– Тогда поставьте свои подписи в двух экземплярах контракта, один из которых останется у вас, и в течение года мы вас больше не побеспокоим, – сообщил он, и его помощник тут же достал листы и ручки из портфеля.

Документ был с печатями и заголовками. Выглядело все очень серьезно и официально. Александр прочел текст и убедился, что никаких примечаний и подвохов нет. Он расписался и Велес, крепко пожав ему на прощание руку, попрощался и поспешно удалился вместе со своим товарищем, который так и не проронил ни единого слова.


Глава 3


Спустя три дня ощущение участия в каком-то проекте у Александра Тихонова практически полностью улетучилось. У него по-прежнему была все та же одинокая и серая жизнь со всеми вытекающими из нее последствиями.

Все привыкли осуждать зависимости и вредные привычки. Сигареты, алкоголь, вредная еда, извращенный секс, наркотики – все это порочный и тот самый запретный плод, который многих так манит. Хорошо, когда человек живет в гармонии, он уравновешен и его тянет только ко всему здоровому и полезному. Вы, кстати, встречали таких людей? Возможно, такие и правда существуют, но наверняка их считаные единицы. И кто знает, может быть, и они позволяют себе что-то запретное, может быть, даже что-то очень плохое, пока никто не видит. Это все не так важно. Каждый ведь вправе делать то, отчего он получает удовольствие. Хотя бы иногда.

В случае с Александром это правило не работало. Каждый когда-то чувствовал, что на какое-то время он перестает получать удовольствие от музыки или фильмов, от еды, от людей. Этакая временная апатия. Банальное отсутствие настроения. А теперь представьте, что это не прекращается никогда. Что он только не пробовал. Ничего не работало. Тихонов втайне по-настоящему завидовал всем этим алкоголикам, обжорам, зависимым от секса и просто обычным людям с какими-либо увлечениями. Вязание, коллекционирование диковинных штук, азартные и компьютерные игры, спорт и многие другие, порой странные на первый взгляд вещи, в которых люди находят отдушину, почему-то его совсем не прельщали и даже вызывали отторжение. Одиночество – это болезнь. Тихонов понимал это и знал наизусть все симптомы.

На шестой день, в ночь с субботы на воскресенье, он почувствовал это снова. Невыносимо. Начал думать о том, что же может измениться, если он будет лежать также, но, например, в каком-нибудь огромном и богатом доме. Наверное, ничего. Будет также тяжело. А еще он осознал, что сейчас весна и все симптомы одиночества слегка приглушены. Летом будет еще проще. Можно будет гулять в парке, наслаждаться свежим воздухом и теплом, кормить птиц. Но по контракту он должен был прожить еще год, а это значит пережить еще одну осень и зиму. Именно пережить. Страшнее для него ничего не было. И холод далеко не единственная на то причина.

У осени, словно стоит задача на максимум развить депрессию у каждого человека и, если уж обычные люди грустят, то одинокие подавно. Зима просто убивает до конца все живое, что получилось сохранить к концу ноября. Еще один Новый год в одиночестве. Даже думать об этом всем было невыносимо. Страх перед обыкновенными для всех временами года поглощал его, но Тихонов боролся и понимал, что должен выстоять. Теперь уже по контракту. Он снова посмотрел на свое одиночество, с точки зрения заболевания. И, возможно, если ему удастся справиться со своими переживаниями и правильно выполнить задание, то он обретет возможность излечиться. Наверняка дорогостоящие психологи помогут ему избавиться от столь непростого недуга. «Это хорошая мысль, и надо за нее держаться» – думал Александр. И спустя какое-то время ему удалось заснуть.


Глава 4


Очередная вялотекущая неделя все никак не могла подойти к концу. Тихонова не покидала мысль о том, что целый год наверняка покажется ему вечностью. Еще одна неприятная особенность: время у одиноких людей, словно заколдованное, длится в два, а то и в три раза медленнее, чем у других. И ни в коем случае не стоит позволять себе смотреть постоянно на часы, иначе оно обязательно замедлится еще больше.

Деваться было некуда. Контракт подписан, и теперь Александр просто обязан был прожить еще год. Еще год и семь минут. Необходимо было занять чем-то время. Чтобы это сделать, одного задания, прописанного в контракте, было явно мало. Да и как только он брался за его выполнение, то еще больше погружался в осмысление своего ужасного положения. Поэтому в это воскресенье Саша старался отвлечься от осознания своего тупикового положения и осторожно анализировал свое прошлое, пытаясь найти там светлые моменты, которые могли бы ему помочь. Он думал о том, что не всегда жил без всяких увлечений, и было время, когда ему хотелось заниматься поиском таких дел, от которых бы он мог получить удовольствие или хотя бы почувствовать к ним малейший интерес. Он перепробовал почти все людские утехи, не дошел разве что до наркотиков. Тихонов хоть и был странным, но идиотом не являлся уж точно, поэтому понимал, что наркотики только усугубили бы ситуацию. Да и денег у него не хватило бы на постоянные дозы.

Он купил себе телевизор и через неделю просмотра мыльных опер и глупых передач, продал его, потому что почувствовал, как его мозг пропитывается мусором, словно его пытались окунуть в какую-то грязь. Это были явно не те ощущения, которые он искал.

Спустя время Тихонов смог подкопить, так как пенсии матери хватало на привычный для них рацион питания, и приобрел компьютер. Пробовал играть в игры, выискивал в интернете различные фильмы и сериалы. Ощущения были такие же, как от телевизора – становилось только хуже. Продавать компьютер он не стал, но отнес его на работу и использовал только в рабочих целях.

Однажды он снял женщину, желая, наконец, распрощаться со своей невинностью, которая в какой-то момент показалось ему причиной всех его бед и отсутствия каких-либо изменений в жизни. И непонятно, что именно у него вызывало такой стыд и отвращение, но спустя несколько минут соития он заплатил ей и попросил уйти. «Дорогой, тебе бы к психологу не мешало обратиться» – сказала она напоследок и очень громко хлопнула дверью. Все-таки ничего нет страшнее обиженной женщины, даже если это проститутка. Девственность ушла вместе с этой неприятной дамой, но это совершенно ничего не изменило. Жизнь осталась прежней, за исключением еще одного нового комплекса в этой и без того внушительной коллекции Александра.

Прокручивая все это в своей голове в этот воскресный день, он в который раз невольно загрустил и продолжил потихоньку ненавидеть себя и свое существование. Его сознание в такие моменты уже по привычке защищалось и пыталось запустить поиск путей облегчения страданий. На этот раз это оказалось небесполезным, и он вспомнил, что когда-то все-таки нашел одно увлечение, но интерес к нему продержался не так долго. Это были книги. Причем не столько сами книги, сколько поход в библиотеку и процесс изучения каких-то старинных, а, возможно, и тайных фактов из истории и жизни других людей. Внезапно Саша потерял интерес к этому занятию и уже два года в библиотеку не возвращался. Стоит попробовать заново – подумал он. Возможно, не все потеряно и сейчас это единственное, за что он сможет ухватиться, чтобы продержаться еще год. К тому же литература может помочь в выполнении задания – подобрать нужные и убедительные слова.

Тихонов ходил всегда только в одну центральную библиотеку. Именно там можно было отыскать самые эксклюзивные книги, сохранившиеся, возможно, в одном экземпляре в мире. Ему, по крайней мере, хотелось в это верить. Туда Александр и отправился в понедельник после работы. По привычке он испытывал волнение, и даже страх. Он уже два года не посещал никаких других мест, кроме дома, работы, парка и магазина (естественно, он ходил всегда только в один магазин, тот, что был рядом с домом). Еще его тревожила мысль о том, что его формуляр могли уже и обнулить. Или за эти два года он где-то затерялся. Дело было в том, что в этой библиотеке работала одна старая и страшно сварливая женщина, и ее всегда выводило из себя, когда какой-то из формуляров терялся. Один раз у Саши такое произошло, и она часа два бранилась, на чем свет стоял. Растерянный посетитель библиотеки хотел было даже сбежать, но уж очень много времени потратил на поиски двух интересных книг. Переживать такое потрясение снова он был совершенно не готов, но все-таки уверенно двигался в сторону библиотеки на свой страх и риск.

Александр зашел в потрепанное временем здание и надел в холле бахилы, которые у него всегда имелись при себе. К этому его приучила мама, она постоянно повторяла, что вещь эта необходимая и любой воспитанный человек обязан иметь ее при себе. Он прошел прямо по коридору и приготовился уже открыть заветную дверь в читальный зал, как вдруг услышал, не иначе, как дикий хохот, который доносился оттуда. Его это насторожило, ведь каждому человеку на свете известно, что в библиотеке нужно соблюдать тишину. Также это правило довольно часто повторяла Аглая Степановна – та самая сварливая библиотекарша.

«Видимо, библиотека закрылась, и на ее месте открыли что-то другое. Возможно, салон красоты или что-то подобное. Если это так, то не стоит вообще тогда открывать эту дверь, лучше спокойно вернуться домой» – подумал Александр. «Но почему тогда не убрали вывеску «библиотека», и кому вообще придет в голову перевозить такое количество книг? Наверняка Аглая Степановна просто отвлеклась или на время вышла, а кто-то этим воспользовался и устроил беспорядок. Сейчас она вернется и непременно начнет объяснять этой некультурной женщине, что в приличных заведениях так себя вести не положено, а мне при этом ничего плохо не скажет, даже если формуляр потерялся» – успокоился Тихонов и принял решение зайти.

За столом на том самом стуле Аглаи Степановны восседала какая-то незнакомая рыжеволосая женщина с пышной прической и большими квадратными очками. Она разговаривала по рабочему телефону, по всей видимости, с подругой и продолжала хохотать, размахивая при этом руками. По причине своей сильной занятости она не сразу обратила внимание на Тихонова, и это было ему только на руку. Ему нужно было проанализировать ситуацию и постараться хоть как-то привыкнуть к ней. Сделать он этого не успел, так как новая библиотекарша все же заметила его присутствие. И, ничуть не сбавляя тон, она тут же обратилась к нему:

– Чего же вы там стоите? Проходите! Наконец-то хоть кто-то посетил это Богом забытое место! Думала, уже помру здесь от скуки!

У Александра тут же промелькнули в голове слова матери – «Знаешь, рыжие они все с каким-то своим приколом, странные очень». Она хоть и считала себя достаточно интеллигентной дамой, но все же работала на заводе, видимо, там это и услышала. Эти слова она повторяла не реже, чем видела любого человека с оранжевой копной на голове, даже если не контактировала с ним. Сашку в детстве это забавляло, и он смеялся. Но потом подрос и стал считать так же. Все-таки какие-то слова матерей имеют свойство въедаться в нашу голову настолько, что зачастую становятся нашим собственным мнением.

Он аккуратно подошел и тихим голосом сказал:

– Здравствуйте. Позвольте узнать, где Аглая Степановна? На больничном?

– Какая еще Аглая? Я здесь работаю уже год и никогда о такой не слышала. Возможно, вы имеете в виду старушку, работавшую до меня, так она от старости стала совсем плохо соображать и ушла наконец-то на пенсию. Я, вообще-то, не на постоянку устраивалась, но вот что-то задержалась. Здесь, конечно, зарплата небольшая, но работа несложная. Да и много ли в наше время вакансий? Пойди еще найди эту работу! А жить-то на что-то нужно. Мне до пенсии далеко, я еще совсем молодая, – протараторила она и забрала прядь волос за ухо, как-то странно при этом улыбнувшись.

«Да уж» – подумал Тихонов. «Лучше уж здесь была бы эта Аглая Степановна. Она хотя бы давала возможность, часами в тишине искать книги, а теперь это будет проблематично».

– Кстати, я Лидия Васильевна. Можно просто Лида.

– Тихонов Александр Анатольевич. Поищите, пожалуйста, в таком случае мой формуляр, – строго сказал он, давая понять, что не настроен на неформальную беседу.

– Хорошо, Сашенька, сейчас мы найдем ваш формулярчик, – словно не заметив его тона, ответила Лида. – Вообще, сюда если и заходят, то только одни бабушки и бывает иногда старички. Вы самый молодой за последние несколько месяцев. Раньше, говорят, и студенты заходили, но проклятый интернет, забрал у нас всю молодежь. Они и к экзаменам там готовятся и книжки читают только электронные. Представляете? Куда катится мир!

Александр просто опешил от ее беспардонности и твердо решил молчать, дабы сократить объем информации, которым она так страстно пыталась поделиться.

Спустя три минуты поиска библиотечного документа, она предложила:

– А знаете что, давайте-ка мы вам заведем новый формуляр? С чистого листа, так сказать!

– Но вы же даже не спросили, когда я последний раз посещал библиотеку.

– Ну, какая разница, я же все равно его не могу найти. Поэтому давайте называйте по очереди полную информацию о себе.

«Эта женщина устраивает здесь полнейший беспорядок, через какое-то время она ведь просто разорит эту библиотеку!» – подумал про себя Тихонов, но сделать замечание все же не решился.

– Тихонов Александр Анатольевич.

– Помедленнее, я записываю, – сказала она и через несколько секунд продолжила – дата рождения?

– Одиннадцатое марта.

– С прошедшим днем рожденья! Какой год?

– Он был месяц назад, – смутился Саша и назвал год рождения.

– Какой вы молоденький! Признаться, выглядите немного старше.

Александра с самой первой минуты выводила из себя вся эта болтовня. Он чувствовал, что предел его раздражения наступит уже очень скоро. Предел для него означал – незамедлительно избавиться от объекта раздражения, то есть молча уйти.

– Адрес и номер телефона.

– Это еще зачем?

– Что значит зачем? А вдруг вам очень понравится книга, и вы решите ее не возвращать? А это, знаете ли, общественное достояние и собственность библиотеки. Тогда мне придется выполнить рабочий долг и постараться ее вернуть, – серьезно произнесла Лида и указательным пальцем поправила, съехавшие к кончику носа очки.

– Вы за кого вы меня принимаете? – возмутился он, но голос при этом не повысил.

– Нет, что вы, я не хотела вас обидеть. Просто объясняю, что эта информация необходима, ничего личного.

Тихонов продиктовал точный адрес и номер сотового телефона.

– Записала! Вот и замечательно, поздравляю, теперь вы стали нашим постоянным клиентом, – сказала Лидия Васильевна и протянула руку.

Александр всегда избегал любых тактильных контактов и даже у продавщиц из рук ничего не брал. С детства он был брезглив, и с годами это качество в нем только росло и усиливалось. Но в данном случае он понимал, что не сможет справиться с напором столь экспрессивной женщины, поэтому аккуратно слегка взял ее за пальцы и, подержав их всего две секунды, резко отдернул свою руку.

– Могу я теперь выбрать книги?

– Да, да, конечно! Берите, какие захотите и сколько захотите!

– Вообще-то, по правилам этой библиотеки нельзя брать больше трех за один раз, – поправил Саша эту рыжую бестию. Его раздражал всякий беспорядок.

– Возможно, так было до меня. Но теперь я здесь главная, а значит мне решать, сколько, – гордо заявила Лида. – Берите сколько хотите.

«Ненормальная» – в очередной раз подумал Тихонов. «Разве может какая-то библиотекарша, которая к тому же, вероятно, не обладает соответствующими ее работе знаниями, устанавливать новые правила в государственном учреждении? Возможно, стоит написать на нее жалобу, иначе от этих книг через некоторое время попросту ничего не останется» – думал Александр во время того, как искал что-то новое и интересное среди огромного множества ветхих томов.

– Вообще-то, я устала наводить здесь порядок, когда только пришла сюда. Книги были просто в ужасном состоянии! Все в пыли, порванные и некрасиво разложены. Я аккуратно протирала каждую из них и расставляла по цветам. Теперь здесь красота и порядок! – довольно сообщила Лида, которая незаметно подошла к стеллажам.

– Могли бы вы, мне не мешать сосредоточиться, я хотел бы изучать книги в тишине, – не сдержался Саша.

Он любил этот запах книжной пыли и раньше книги был распределены по жанрам и годам, а сейчас по цветам. Это просто надругательство над трудом великих людей, а также сущее издевательство над посетителями. Неудивительно, что люди перестали сюда ходить. К счастью, Александр не первый год посещал библиотеку и даже по цветам книг мог немного сориентироваться. Правда времени на поиски теперь уйдет куда больше.

– Хорошо, как вам будет угодно, – буркнула библиотекарша и оставила его одного.

Через некоторое время вновь раздался хохот Лидии Васильевны, видимо, она опять заскучала и позвонила своей подруге. Тихонов уже не обращал на это никакого внимания, он увлекся изучением старинных книг.

Незаметно для него, пролетело два с половиной часа. Он даже не представлял, как истосковался по интересной литературе. Саша никак не мог объяснить себе, почему он забросил когда-то изучение книг, хотя этот момент как раз совпал с утратой его единственного близкого человека, может быть, в этом и было дело. Он выбрал шесть самых интересных произведений, из которых действительно оказалось трудно выделить только три. Теперь Александр даже порадовался новому правилу в библиотеке, хоть это и наверняка было незаконно. Но зато не нужно будет в ближайшее время контактировать с этой сумасшедшей. Он решил оправдать себя тем, что всегда был честным и ответственным посетителем и возвращал все книги в срок, а то и раньше.

– Слушайте, а вы в курсе, что можно взять эти книги домой? Необязательно их читать прямо здесь, – отвлекла его Лидия Васильевна, которая была явно недовольна столь долгим изучением литературы.

– В курсе. Я не читаю их, а ищу подходящие, – спокойно объяснил Александр.

– Да уж, – протянула она. – Ладно, у всех свои странности. Знаете, что я сегодня записана на маникюр на семь вечера, поэтому библиотека закрывается на полчаса раньше. Мне уже пора идти.

Тихонов снова почувствовал, как раздражение овладевает им полностью, ведь более наглых людей он в своей жизни еще не встречал. Он собрал свои книги и молча последовал к стойке, чтобы не вступать в перепалку. Эту женщину уже не переубедить и можно лишь наслушаться в ответ неприятных высказываний.

– Так, вы взяли шесть книг, я запишу количество.

– Вы должны прописать авторов и названия, – сказал строго Александр.

– Сашенька, дорогой, я и сама прекрасно знаю свои обязанности. Давайте сделаем так, я сейчас запишу количество, а потом, когда вы их вернете, я пропишу все полностью. Я же вам объяснила, что уже должна бежать. Маникюр для женщины – это святое, запомните это!

«К чему запоминать эту чушь?» – подумал Саша. Более бесполезной информации у него в голове еще не хранилось. В любом случае он уже не мог выносить общества этой дамы и поспешил сложить книги в пакет.

– До свидания, Сашенька. С нетерпением буду ждать нашей встречи, – сказала Лида, надевая пальто.

– Всех благ.

Когда Александр пришел домой, чувства у него были двоякие. С одной стороны, он был рад, что снова смог увечься книгами. Интерес к чему-то – это уже давно забытое ощущение, которым он наслаждался. Но, с другой стороны, была эта новая библиотекарша Лида. Он с дрожью в теле представлял следующую встречу с ней, а она, к сожалению, была неизбежна. Чтобы успокоиться и не переживать по этому поводу, Саша принял решение, что напишет на нее жалобу (разумеется, анонимную), если она продолжит раздражать его. За одно только посещение он выявил несколько строгих нарушений, что было абсолютно не приемлемо для государственной и к тому же центральной библиотеки.

После ужина Тихонов устроился на диванчике в гостиной и принялся читать тщательно отобранные им книги. Страница за страницей открывали ему новые факты из истории, науки и других областей. Дочитывая вторую книгу, он взглянул на часы и был в ужасе. В приятном ужасе. На часах было уже почти два часа ночи, а значит, будильник прозвенит уже через пять часов. Он быстро надел пижаму и лег в кровать. Тихонов не мог поверить, что время пролетело так незаметно и очень даже интересно. Он был рад, но очень боялся потерять этот неуловимый для него интерес, как в прошлый раз.


Глава 5


Уходя из дома, Саша взял с собой одну книгу, но уже к обеду пожалел, что другие оставил дома. Как выяснилось, у него на работе было достаточно много свободного времени, которое обычно он занимал перепроверкой собственной работы или же наводил порядок. На самом деле во всех этих многочисленных архивных документах никто кроме него не разбирался, поэтому, по сути, он сам являлся себе начальником и давал поручения.

Александр был настолько ответственен, что ни разу за десять лет не опоздал на работу и не ушел с нее раньше. Поэтому то, что позволяла себе Лидия Васильевна, его, естественно, возмущало. Как только на часах пробило 16:00, ни минутой раньше, ни минутой позже, Тихонов, как всегда, вышел из своего рабочего кабинета, расписался на посту и направился прямиком домой. По дороге он обратил внимание на то, что уже почти весь снег растаял, и на улице стало значительно теплее. Совсем скоро уже набухнут почки и распустятся первые листья. Раньше это явление природы внушало ему надежду на что-то новое, но последнее время он перестал верить в перемены. «Просто станет немного легче» – думал он в тот момент, когда вся природа оживала, а столбик термометра перемещался из минуса в плюс.

Александр готовил еду сам, на рестораны и даже на дешевые кафе денег не хватало. Какие-то дорогие и особо качественные продукты он себе никогда не позволял, поэтому, как правило, в основном варил себе разные крупы, макароны, картошку и разогревал сосиски или другие мясные полуфабрикаты, иногда готовил курицу. Утром ел овсяную кашу и пил чай с двумя ложками сахара.

Когда он пришел домой, то разогрел остатки вчерашней еды и, сам от себя не ожидая, принялся прямо за столом читать следующую книгу. Мама строго запрещала ему во время любого приема пищи как-либо отвлекаться и не жалела сил на постоянные объяснения о том, как именно нужно вести себя за столом по этикету. Сейчас же он, впервые позабыв все ее запреты, спокойно наслаждался чтением и едой одновременно, только изредка думая о том, как бы сильно ругалась его мать, будь она сейчас жива.

К вечеру Александр уже дочитывал последнюю книгу и чувствовал, как его мозг буквально набухает от полезной информации. Он даже немного жалел, что не может ни с кем поделиться новыми интереснейшими фактами, хотя к этому он привык. Разве кому-то в этом современном мире могут быть еще интересны исторические события или исследования ученых?

Перед сном Тихонов долго обдумывал, как же ему повести себя с новой работницей библиотеки. Как ему сделать так, чтобы она больше не доставала его своей глупой болтовней и при этом добросовестно выполняла свои прямые рабочие обязанности. Он пришел к выводу, что будет лучше вообще никак не реагировать на ее провокации и, что в следующий раз он сразу даст понять, что не намерен тратить свое время на выслушивание ее абсолютно бесполезного трепа. Четко настроив себя на полнейшую невозмутимость перед решением данной проблемы, он сразу же уснул.

На работе ответственный архивариус старался совсем не думать о предстоящей встрече с Лидой, и весь день крайне сосредоточенно перебирал старый завал документов. Сортировать и раскладывать вещи на свои места он умел превосходно, и к тому же занятие это его успокаивало. Дурные мысли будто бы видели, как он сильно увлечен работой, поэтому даже и не думали в это время соваться в его голову. Да и время летело незаметно. Благо в архиве всегда хватало работы, ведь раз в неделю поступала новая партия устаревших документов, которым больше было не место в кабинетах.

Когда рабочее время подошло к концу, Александр, набравшись духу, отправился в библиотеку, твердо настроив себя, дать в случае чего отпор бестактной нарушительнице порядка. Он шел по коридору и удивлялся тому, что в отличие от его первого посещения, теперь здесь было очень тихо. Открыв дверь, он увидел, как Лидия Васильевна занята делом. Она раскладывала формуляры в новые коробки.

– Здравствуйте, – нарушил тишину Саша.

– А, Сашенька, здравствуйте. Не ожидала, что вы так быстро прочитаете все книги. Они вам понравились?

– Да, весьма познавательное чтиво, – неуверенно ответил Тихонов. Он не привык, что у него интересуются чем-либо.

– Отлично. Давайте, я запишу названия и авторов, как обещала. А вы можете пройти в зал и выбрать другие книги.

Лидия Васильевна по-прежнему выглядела очень ярко, и даже маникюр теперь у нее был на редкость едкого кислотно-желтого цвета. Саша невольно обратил внимание на ее ногти, хотя раньше этого никогда не делал. Но даже не это удивило его, а то, что Лида казалась какой-то чересчур спокойной, по сравнению чем в прошлый раз. И даже начала ответственно выполнять свои обязанности. «Вероятнее всего, кого-то тоже возмутило ее прежнее поведение, и он, в отличие от меня, не стал медлить с жалобой. И правильно сделал» – подумал Александр.

И хотя книги по-прежнему были разложены по цветам, архивариус совсем не расстроился и принялся исследовать новый материал. Прошел час, а Лида так и не заговорила по телефону. В библиотеке, как и положено, царила полная тишина, но вдруг она незаметно подкралась сзади и тихо спросила:

– Сашенька, может быть, кофе или чай? У меня есть вкусное печенье.

От неожиданности у него из рук выпала книга, и он резко ответил:

– Нет, спасибо, я еще не закончил.

– Ну хорошо, не буду вас отвлекать, если захотите, то я могу сегодня немножко задержаться и выпьем по чашечке, когда вы освободитесь.

Александр зачем-то кивнул, но соглашаться не хотел, ведь говорить с этой легкомысленной дамой у него не было абсолютно никакого желания. Ему явно будет неловко во время беседы, ведь в маникюре и различных модных тенденциях он ничего не смыслил. Он продолжил искать книги, но теперь его беспокоил больше поиск причины для отказа от предложения. Саша совершенно никак не мог сосредоточиться, поэтому к трем тщательно отобранным, взял еще четыре другие, выбранные практически наугад. Ему не хотелось возвращаться уже на следующий день, и он задумал на этот раз изучать книги медленнее и выписывать в тетрадь особенно интересные факты и цитаты. Тихонов решил уйти прямо сейчас, сделав вид, что он куда-то спешит. Хотя у него и, в самом деле, было много дел: приготовить ужин, изучить книги и уделить время заданию длиною в год, о котором он не забывал ни на минуту. Мысли его пока что путались, и он даже не знал с чего начать составление речи.

Подойдя к столу, он тут же протараторил:

– К моему глубокому сожалению, я вынужден отказаться от вашего предложения. Я уже опаздываю, у меня сегодня очень много дел.

– Очень жаль, Сашенька, но я все понимаю. Наверняка вы очень занятой человек. Давайте тогда сделаем, как в прошлый раз. Вы берите книги, а я запишу их, когда принесете. Пусть это будет наша традиция! – воскликнула с радостью Лида и поправила свои квадратные очки.

– Хорошо. До свидания.

– Всего вам хорошего. Буду вас ждать! – попрощалась она и как-то неестественно широко улыбнулась.

Такая демонстрация сомнительной и даже наигранной симпатии нисколько не смутила Александра, он был доволен, что так легко смог отказаться от предложения и избежал возможных длительных допросов или даже споров, в которых он был далеко не мастер. Также он теперь не чувствовал никакого неприятного осадка от посещения библиотеки, а был очень рад новым книгам. Хотя и был уверен, что если Лиде сделали выговор, и она стала спокойней, то это, скорее всего, временно. Никакие претензии и замечания не в силах изменить натуру человека.


Глава 6


Всю неделю Тихонов с утра до вечера читал и выписывал интересные моменты из книг, а оставшееся время перед сном посвящал заданию. Теперь он перестал его избегать и подошел к выполнению со всей серьезностью. Он подумал: раз на это ему дали целый год, значит, задание не такое уж и простое. Саша чертил различные таблицы и составлял графики. Хоть ему и не хватало нужных данных, в частности, о людях, которые будут выносить решение, он старался ссылаться на общие психологические характеристики человеческих индивидов. Две книги, которые Александр выбрал случайно, как раз были посвящены этой науке, и он решил, что завтра в библиотеке уделит особое внимание разделу психологии. Это теперь интересовало его даже больше, чем история. При такой занятости он совсем забыл о Лиде, как о проблеме и уже практически не волновался перед очередной встречей.

На следующий день после работы он, как и планировал, отправился в библиотеку. На этот раз Лида встретила его счастливыми возгласами:

– Сашенька, здравствуйте! Как же долго вас не было! Я заждалась. Вы, наверное, были очень заняты, и у вас не хватало времени на книги? Я каждый день приносила из дома печенье и вкусный кофе, а сегодня, как назло, забыла! – закончила с досадой она.

– Здравствуйте, ничего страшного, я здесь не за этим, – строго ответил оторопевший мужчина, но в глубине души почувствовал что-то приятное. Последний раз ждала и беспокоилась о нем только мама, и он давно уже забыл это за ощущение.

–Хорошо, тогда доставайте книги, я все запишу, – с явной обидой в голосе сказала Лида.

Александру стало неловко, и он не знал, что сказать. Ведь он думал, что малейшее одобрение ее странных порывов, может вызвать тот самый небывалый поток информации, который эта женщина не могла остановить в первый день.

– Ну чего же вы встали, можете идти в зал и выбирать новые книжки, – ничуть не смягчившись, сказала рыжая дама.

Тихонов подумал, что, возможно, это даже к лучшему: если она обиделась, то вряд ли продолжит с ним неформальное общение. Этого он и добивался. В идеале будет, если она еще перестанет позволять себе это панибратство и начнет называть его, как и полагается, по имени и отчеству.

Раньше Саша никогда не интересовался психологией и даже считал ее псевдонаукой, но книги, которые попались ему в руки, вызвали у него небывалый интерес. Он узнал оттуда много нового и не хотел на этом останавливаться. Находя работы самых известных психологов, посетитель библиотеки радовался как ребенок, ведь было совсем непросто отыскать их среди томов, разложенных по цветам. Он насобирал целых десять книг и отправился с ними к Лидии Васильевне.

– Пока вы искали книги, я сходила за печеньем. Сейчас я согрею воду, и мы попьем с вами чай, как вы и обещали, – неожиданно сообщила она.

– Ничего я вам не обещал, – ответил растерянный Александр.

– Обещали в прошлый раз. Даже не вздумайте спорить. Невежливо отказывать даме.

– Хорошо, – ответил, загнанный в угол Тихонов. – Но только ненадолго, я тороплюсь.

– Вас, что жена дома ждет? – спросила с усмешкой Лида.

– Нет, я холост. А что других дел не может быть у человека?

– Конечно, может. Это я так просто спросила, – пытаясь скрыть улыбку, сказала она. – Проходите за столик, угощайтесь печеньем и конфетами, сейчас я налью чай.

Тихонов неохотно проследовал за стол, общаться с ней он по-прежнему не хотел, но угощенью был рад – уже проголодался.

– Сколько вам ложечек сахара?

– Две. Две с половиной, – ответил он, вновь приятно удивившись, что кто-то интересуется его предпочтениями.

–Ну, рассказывайте, Сашенька, где работаете, чем занимаетесь? – спросила Лида, ставя на стол две кружки чая.

У архивариуса в этот момент встал в горле ком, и все приятные ощущения в один миг улетучились. У него была самая неинтересная жизнь, от которой еще совсем недавно он хотел отказаться. Делиться всем этим ему, разумеется, не хотелось.

– В архиве, – отрезал он.

– Боже, как интересно! – воскликнула Лида. – Это, наверное, очень тяжелая и ответственная работа. Работать с серьезными документами намного сложнее, чем с какими-то формулярами. Как вам еще удается находить время и силы на книги?