# Расплата за измену

Алекс М

– Маша, привет. Не разбудил?

– Нет. Что тебе нужно?

– Хотел поговорить. Не по телефону. Может, встретимся где-нибудь?

– Зачем?

– Маша… – он вздыхает в трубку. – Мне кажется, мы должны нормально поговорить. О разводе, о финансах, о…

– О том, как ты меня предал? Или о том, как потратил полмиллиона корпоративных денег на свою куклу?

## Пролог

Адвокат щёлкает ручкой. Нервно так щёлкает, будто отбивает похоронный марш моему браку. За окном – серый мартовский день, последние сугробы превращаются в грязную жижу. Две недели после того, как я застала их, и вот я уже подписываю документы о разводе.

– Мария Игоревна, вы уверены? Финансово получается… ну, скажем прямо, жёстко для вас, – он переводит взгляд с бумаг на меня, в глазах – профессиональное сочувствие.

Жёстко? Ха! Квартиру продаём, ипотеку закрываем, но автокредит и кредит на ремонт остаются на мне. Плюс теперь нужно снимать жильё. Итого – около полутора миллионов долгов плюс аренда. – это он называется «жёстко»?

– Подписываю, – говорю чётко. Рука не дрожит. Не позволю.

«Расторжение брака между Песковым Е.О. и Песковой М.И.» Буквы танцуют перед глазами. Не от слёз – от бешенства.

А началось всё две недели назад… Я вернулась с конференции на день раньше – в четверг вместо пятницы. Хотела сделать сюрприз любимому мужу. Купить продукты, приготовить его любимую лазанью, встретить в красивом белье… Романтический вечер после трёх дней разлуки.

Сюрприз удался. Только не тому, кому планировала.

Ключ поворачивается в замке нашей – теперь уже моей – квартиры. Захожу и сразу чувствую – что-то не так. Тишина неправильная. Потом слышу звуки. Из спальни. Наша кровать скрипела именно так, когда мы…

Боже, как же глупо! Я на цыпочках к двери. Зачем? Чтобы своими глазами увидеть, как рушится жизнь?

И увидела. ОН с этой… с этой накрашенной куклой с нарощенными ногтями-лопатами и губами-уточками! В НАШЕЙ постели! На НАШИХ простынях!

Она лежала под ним, запрокинув голову с длинными нарощенными волосами. Силиконовые губы шептали что-то похабное, а эти жуткие ногти царапали ему спину.

– Женька, а что если жена вернётся? – хихикает она между стонами.

– Маша до пятницы в командировке, – отвечает МОЙ муж. – Расслабься, зайка.

Зайка! Мне он уже год как говорил только «привет» и «пока». А этой дуре – «зайка»!

Я стояла и смотрела, как предают меня в моём же доме. На моей постели. И не могла пошевелиться от шока.

Потом инстинкт включился. Ушла тихо. Собрала вещи, пока они… развлекались. И только когда села в машину, разревелась. Нет – завыла. Как раненое животное.

Два часа я сидела в машине возле дома и выла. Потом поехала к подруге Лене. Она открыла дверь, увидела моё лицо и сразу поняла.

– Что случилось?

– Измена, – выдавила я сквозь слёзы. – Застала в нашей постели.

Лена молча обняла меня и повела на кухню. Заварила крепкий чай, плеснула туда коньяка.

– Рассказывай.

И я рассказала. Всё. Про то, как хотела сделать сюрприз. Про звуки из спальни. Про эту силиконовую куклу в нашей постели.

– Знаешь её?

– Алёна Мычко. Его секретарша. 28 лет, грудь четвёртого размера, губы как у мультяшной рыбки.

– Давно?

– Не знаю. Может, месяц, может, полгода. Я была слепая. Доверяла ему.

Лена качала головой:

– Мужики… Все одинаковые. Жена стареет, а им хочется молоденьких.

– Мне 38! Не 68!

– Для них и 38 – уже старость.

Мы просидели до утра. Лена отговаривала меня возвращаться домой:

– Останься у меня. Дай себе время прийти в себя.

Но я знала – рано или поздно придётся с ним разговаривать. Лучше пока эмоции ещё горячие.

Вернулась домой в восемь утра. Евгений сидел на кухне с чашкой кофе. Выглядел помятым, виноватым.

Увидел меня – вскочил:

– Маша! Где ты была? Я волновался…

– Волновался? – Я посмотрела на него с отвращением. – Между ног своей секретарши искал?

Он побледнел:

– Ты… ты знаешь?

– Я ВИДЕЛА! – заорала я. – Видела, как ты любишь эту силиконовую в нашей постели!

– Маша, я могу объяснить…

– Объяснить? – Я засмеялась истерически. – Что тут объяснять? Ты изменяешь мне с секретаршей! Банально как пробка!

– Это не то, что ты думаешь…

– А что это? Производственная необходимость?

Он опустил глаза:

– Это… случилось само собой.

– Само собой? – Я чувствовала, как во мне закипает ярость. – Твой… сам собой оказался?..

– Маша, не надо так…

– КАК НАДО?! – Я швырнула в него чашку. Он увернулся, чашка разбилась о стену. – Как надо реагировать на измену мужа? Хлопать в ладоши?

Мы кричали ещё час. Он оправдывался, врал, что это ничего не значит. Что любит только меня. Что это просто секс.

– Просто секс? В нашей постели? На простынях, которые я стираю?

– Маша, мы можем всё исправить…

– МЫ? – Я смотрела на него, как на незнакомца. – Это ТЫ всё испортил! ТЫ изменил! ТЫ предал меня!

– Я готов всё изменить. Уволю её…

– Слишком поздно.

И тогда он сказал фразу, которая добила меня окончательно:

– Маша, ну что ты хочешь от меня? Я же мужчина! У меня потребности!

Потребности… У НЕГО потребности.

– Понятно. У тебя потребности. А у меня, получается, их нет?

– Ну… ты же другая. Ты серьёзная, взрослая…

– А она молодая и весёлая?

– Да.

Он сказал «да». Просто и честно. И я поняла – всё кончено.

На следующий день я подала на развод.

Адвокат кашляет, возвращая меня в настоящее:

– Понимаете, Мария Игоревна, ипотека оформлена на вас. Кредит на ремонт – тоже. Автокредит…

– Тоже мой, – заканчиваю за него. – Евгений всё продумал заранее. «Маш, у тебя кредитная история чище», «Маш, тебе проще с банками, ты же юрист».

Какой же я была наивной дурой! Он готовился к разводу, пока я строила планы на совместное будущее. Три года он постепенно переводил все долги на меня. Говорил, что так надёжнее, что у меня лучше кредитная история.

А я верила. Потому что любила.

Алёна Мычко – вот как зовут мою замену. Я помню, как она устроилась в компанию полгода назад. Пришла на собеседование в обтягивающем платье, с такими губами, что казалось, их ужалил рой пчёл.

Я тогда сказала Евгению:

– Не нравится мне эта девица. Что-то в ней не то.

– Не ревнуй, – засмеялся он. – Она не в моём вкусе.

Не в его вкусе… А теперь в нашей постели стонет.

– Ваш бывший муж работает с вами в одной компании? – уточняет адвокат.

– Да. Я не могу уволиться – мне нужна зарплата для выплат по кредитам.

– Понимаю… Неловко получается.

Неловко? Это ещё цветочки! Алёна – его секретарша. Я буду видеть их каждый день. Каждый… чёртов… день.

И знать, что они занимаются сексом. Может, прямо в рабочее время, в его кабинете. Может, она присылает ему фотки своих силиконовых прелестей, пока я сижу этажом выше и работаю над договорами.

– А что у вас за кредиты, если не секрет? – он заглядывает в мои документы.

Адвокат присвистывает:

– Тяжело будет одной.

– Справлюсь, – отрезаю.

А что мне остаётся? Выть в подушку? Бежать к маме, чтобы она меня пожалела? Искать другую работу, которая будет платить меньше?

Нет. Я не из тех, кто сдаётся.

Но знаете что? Я не сбегу, как он, наверное, рассчитывает. Не спрячусь в норку, как побитая собачонка. Буду смотреть ему в глаза каждое утро в лифте. И улыбаться.

А потом… потом он пожалеет. Они оба пожалеют, что связались со мной.

Я юрист. Хороший юрист. И я знаю, как причинять боль в рамках закона.

Ставлю подпись. Размашисто. Красиво.

– Готово, – говорю и встаю. – Что-то ещё нужно?

– Нет… То есть, удачи вам, Мария Игоревна. Искренне желаю.

Удачи? О да, удача мне понадобится. Но не для того, чтобы пережить развод.

А для того, чтобы грамотно отомстить.

Это я обещаю. Себе и той наивной женщине, которой я была ещё месяц назад.

Выхожу из адвокатской конторы в серый мартовский день. Снег превратился в противную жижу, небо затянуто тучами. Но мне почему-то не холодно.

Во мне горит огонь. Огонь мести.

И он будет гореть до тех пор, пока Евгений Песков и его силиконовая подружка не получат по заслугам.

## Глава 1

Неделя после развода. Конец марта, но весна не торопится – за окном всё та же слякоть и серость.

Сегодня особенный день. Первый рабочий день после подписания бумаг о разводе. Первый день, когда я официально – разведённая женщина с трёхмиллионными долгами.

Лежу и смотрю в потолок. Спала часа три, не больше. Всю ночь ворочалась, считала в голове деньги. Ипотека, автокредит, кредит на ремонт… Ещё недавно мы выплачивали это вместе, и казалось – не такая уж большая сумма. А теперь всё на мне одной.

Господи, я в долговой яме по самые уши! И всё благодаря любимому мужу. Бывшему мужу.

Встаю, иду к зеркалу. Выгляжу как чёрт знает что. Мешки под глазами, кожа серая от бессонницы, волосы торчат в разные стороны. Так нельзя! Они не должны видеть, что я сломлена.

Принимаю душ. Горячий-прегорячий, будто смываю с себя всю боль последних недель. Потом макияж. Тональный крем – аккуратно замазываю круги под глазами. Румяна – чтобы не выглядеть как покойница. Стрелки поаккуратнее – пусть взгляд будет острым, как лезвие. Помада – ярко-красная. Боевая раскраска.

Костюм выбираю тёмно-синий, строгий. Дорогой – покупала год назад на премию, когда ещё верила в наше счастливое будущее. Тогда казалось, что у нас всё хорошо, что мы команда, что вместе мы можем всё…

Тьфу, к чёрту воспоминания!

Завтракаю стоя – овсянку на воде. Раньше по утрам мы пили кофе вместе, читали новости, планировали день. Евгений любил яичницу с беконом, а я готовила ему её с удовольствием.

Теперь экономлю на всём. Овсянка дешевле яиц.

Еду на работу и думаю: а что, если встречу их в лифте? Или в коридоре? Что буду говорить? «Привет, дорогие, как дела с сексом в рабочее время?»

Надо продумать стратегию. Быть холодной, но вежливой. Показать, что мне плевать на них обоих. Хотя на самом деле хочется врезать ему по наглой морде, а ей – выдрать эти нарощенные волосы.

Парковка. Ставлю машину на своё место. Так, Мария, соберись. Ты же не первый день в офисе работаешь. Ты здесь уже пять лет, ты хороший специалист, тебя уважают.

А то, что твой муж оказался обычным ходячим членом – это не твоя вина.

Захожу в здание. Охранник как обычно кивает:

– Доброе утро, Мария Игоревна!

– Доброе, Сергей!

Вроде всё нормально. Может, сплетни ещё не разлетелись? Хотя вряд ли. В таких местах новости распространяются быстрее коронавируса.

Лифт. Нажимаю кнопку восьмого этажа. Двери почти закрылись, но…

– Подождите! – знакомый голос.

Сердце ёкает. Евгений.

Он заходит в лифт. Один, слава богу. Видит меня – дёргается, неловко улыбается.

– Привет, Маш.

– Мария Игоревна, – поправляю холодно.

– Да ладно… Мы же…

– Мы ничего. – Смотрю прямо перед собой. – Мы разведены.

Лифт едет мучительно медленно. Пятый этаж… шестой… Я чувствую, как он смотрит на меня. Хочет что-то сказать.

– Маша, я хотел поговорить…

– О чём? – оборачиваюсь к нему. – О том, как ты трахал свою секретаршу в нашей постели? Или о том, как оставил меня с трёхмиллионными долгами?

Он бледнеет:

– Я не хотел…

– Седьмой этаж, – объявляет лифт.

– Конечно, не хотел. Ты просто так, случайно, три года оформлял все кредиты на моё имя. И случайно трахнул подчинённую.

– Маша…

– Извините, у вас что-то общее? – встреваю я язвительно. – Какие-то деловые вопросы к бывшей жене?

Восьмой этаж. Двери открываются.

– Удачного дня, Евгений Олегович, – говорю подчёркнуто вежливо и выхожу.

А ноги дрожат. Чёрт! Не должна была так реагировать. Нужно было быть… равнодушнее. Показать, что мне плевать на него.

Иду к своему кабинету по длинному коридору. Коллеги здороваются как обычно. Никто не смотрит косо – значит, сплетни ещё не вошли в активную фазу. Хотя… я же знаю эту контору. Здесь и чихнуть нельзя, чтобы на другом конце здания не узнали, какого цвета у тебя сопли.

– Мария Игоревна! – зовёт меня Ирина Владимировна, моя секретарша.

Женщина лет сорока, работает в компании восемь лет. Надёжная, опытная. Знает все подводные течения в офисе.

Захожу к ней в приёмную.

– Ирина Владимировна, доброе утро.

Она смотрит на меня внимательно. Слишком внимательно.

– Мария Игоревна… я всё знаю.

Сердце проваливается в пятки.

– Что именно?

– Про развод. И про… эту особу. – Она морщится, будто съела лимон. – Если что-то нужно – обращайтесь. Я уже восемь лет здесь работаю, много чего знаю.

Интересно. Очень интересно. Ирина Владимировна – кладезь информации о том, что происходит в компании. Она знает, кто с кем спит, кто сколько зарабатывает, кто планирует увольняться.

– Спасибо, Ирина Владимировна. Возможно, воспользуюсь.

– Странная она, эта Алёна, – продолжает Ирина Владимировна, понижая голос. – Вроде дурочка-дурочкой, а иногда такое скажет… Умная. Только прикидывается.

– В каком смысле?

– В бухгалтерии девочки рассказывали – она в первый день работы все схемы финансовые изучила. Кто сколько получает, как премии распределяются, какие есть льготы. Не просто так она к Евгению Олеговичу подобралась.

Я замираю. Вот оно что. Охотница за деньгами. Профессиональная охотница.

– Понятно. Спасибо за информацию.

– И ещё, Мария Игоревна… – Она наклоняется ближе. – Говорят, она до нас в трёх других фирмах работала. И везде увольнялась через несколько месяцев. После романов с начальством.

Ага. Значит, это её система. Устраивается на работу, соблазняет босса, выжимает из него максимум, а потом переходит к следующей жертве.

А мой наивный Евгений попался, как последний лох.

Прохожу в свой кабинет. Сажусь за стол, включаю компьютер. Нужно работать. Отвлечься от мыслей о предательстве и сосредоточиться на делах.

Но не тут-то было! В одиннадцать иду за кофе в буфет на первом этаже. И сталкиваюсь нос к носу с НЕЙ.

Алёна Мычко. Во всей красе. Блондинка – конечно, крашеная, причём не слишком умело. Корни уже отросли, видно натуральный русый цвет. Ногти – длинные, ярко-красные, как у ведьмы из сказки. Грудь… ну, тут комментарии излишни. Четвёртый размер как минимум, а то и пятый. Губы надутые, будто их ужалил рой разъярённых пчёл.

А одета! Юбка-трубка, такая узкая, что удивительно, как она вообще ходит. Блузка с декольте до пупка. В офис! К чёрту дресс-код, да?

Она меня видит и… улыбается. Нагло так улыбается, показывая белоснежные зубы. Наверняка виниры.

– О, привет! Мария… кажется? Мы не знакомы официально.

– Не знакомы, – отвечаю сухо.

– Я Алёна, секретарь Евгения Олеговича. – Она протягивает руку с этими жуткими когтями.

Пожимаю. Быстро и неохотно.

– Знаю, кто ты.

– Да ладно тебе! – Она смеётся, и смех у неё такой… искусственный. Как всё в ней. – Не строй из себя оскорблённую королеву. Мужики всегда меняют старых куриц на молодых цыпочек. Это жизнь!

Старых куриц?! Мне 38! Не 68!

– Понятно, – говорю спокойно, хотя внутри всё кипит. – Значит, ты из тех цыпочек, которые согреваются под крылышком чужого мужа?

Её улыбка становится кривой.

– Слушай, бывшая, а чего ты злишься-то так? Женька же теперь свободен. И счастлив. Со мной.

Бывшая?! Да как она смеет?!

– Радуюсь за вас, – выдавливаю улыбку. – Такая… подходящая пара.

Беру кофе и ухожу. А в голове крутится одна мысль: «Увидим, кто кого переживёт, цыпочка.»

В кабинете пытаюсь сосредоточиться на работе. Передо мной лежит договор на поставку оборудования, который нужно проверить. Но буквы расплываются перед глазами.

Я всё время думаю о том разговоре. О её наглости. О том, как она назвала меня «старой курицей» и «бывшей».

Сталкиваюсь с сообщением – совещание в два часа. Плановое, ежемесячное. Тема – юридическое сопровождение новых проектов.

Значит, Евгений тоже будет. Он же директор по развитию, ведёт все новые проекты. Прекрасно. Ещё одна встреча с изменщиком.

В два часа захожу в конференц-зал. Евгений уже там – сидит во главе стола, раскладывает бумаги. Выглядит нервным, помятым. Заметил меня – дёрнулся, кивнул неловко.

Сажусь подальше от него, в противоположном конце стола. Достаю ноутбук, открываю документы.

Совещание длится полтора часа. Обсуждаем новый проект – строительство торгового центра на окраине города. Крупная стройка, нужно готовить кучу договоров с подрядчиками, поставщиками, арендаторами.

Евгений докладывает о планах, о финансировании. Цифры большие – несколько сотен миллионов рублей инвестиций. Он выступает уверенно, профессионально, но я замечаю – иногда запинается, когда встречается со мной взглядом.

Хорошо. Пусть нервничает.

После совещания он подходит ко мне:

– Маша, нам нужно поговорить. По работе.

– Слушаю.

– По этому проекту много нюансов… Может, обсудим в моём кабинете?

– Пришли документы на почту, я изучу, – отвечаю холодно.

– Маша…

– Мария Игоревна, – поправляю снова.

– Хорошо. Мария Игоревна. – Он вздыхает. – Я пришлю документы.

После его ухода замечаю, что все смотрят. Украдкой, но смотрят. Переглядываются, шепчутся. Значит, знают. Сплетни разлетелись по офису, как метастазы.

Ну и пусть. Мне нечего стыдиться. Это не я изменяла. Это не я предавала доверие.

Обед. Сижу в своём кабинете с сэндвичем из домашней столовой. Есть не хочется, но надо. Нужно поддерживать силы.

И тут… стук в дверь.

– Да, входите.

Заходит Сергей Михайлович, финансовый директор. Мужчина лет пятидесяти, серьёзный, въедливый. Евгений его недолюбливает – слишком много вопросов задаёт по расходам.

– Мария Игоревна, у вас есть минутка?

– Конечно, присаживайтесь.

Он садится, достаёт папку.

– Тут такое дело… Нужна юридическая консультация по документам отдела развития.

Отдела Евгения. Интересно.

– Какие именно документы?

– Отчёты по расходам за последние месяцы. Что-то мне не нравится в этих цифрах. – Он открывает папку. – Вот смотрите…

Я смотрю. И глаза округляются. Суммы не сходятся. Статьи расходов сомнительные. «Представительские расходы» – 80 тысяч в месяц. «Деловые встречи» – 120 тысяч. «Консультационные услуги» – 150 тысяч.

А документов, подтверждающих эти расходы, практически нет.

– Это серьёзно, Сергей Михайлович.

– Я так и думал. Можете поглубже изучить? Чисто с правовой точки зрения. Что нам грозит, если налоговая заинтересуется.

– Конечно. Дайте мне несколько дней.

– Спасибо. Только… – он наклоняется ближе, – никому пока ни слова. Даже генеральному. Хочу быть уверенным, прежде чем поднимать шум.

– Конечно. Понимаю.

– И… – он встаёт, собирает бумаги, – примите мои соболезнования. По личному вопросу.

Киваю молча. Значит, и он знает. Уже вся компания в курсе моего позора.

После его ухода сижу и думаю. Евгений играет с огнём. «Представительские расходы», «Деловые встречи», «Консультационные услуги»… За три месяца – почти полмиллиона рублей без нормальных подтверждающих документов.

А если копнуть глубже? Если проверить предыдущие месяцы?

Я юрист компании. Моя обязанность – защищать интересы работодателя. Даже если это касается моего бывшего мужа.

Особенно если это касается моего бывшего мужа.

Остаток дня пытаюсь работать, но мысли постоянно возвращаются к документам Сергея Михайловича. Что-то тут не чисто. Очень не чисто.

Вечер. Съёмная однушка на окраине встречает меня тишиной. Временное жильё, пока не разберусь с финансами. Раньше здесь пахло домом – его одеколоном, нашим совместным ужином, теплом семейного очага. Теперь просто пахнет чистящим средством и одиночеством.

Наливаю себе вина. Белого, сухого – то, что любила всегда. Евгений предпочитал красное, и я подстраивалась под его вкусы. Теперь могу пить то, что хочу.

Сажусь с документами, которые дал Сергей Михайлович. Читаю внимательно, по-юридически въедливо. И чем больше читаю, тем интереснее становится.

Евгений, Евгений… Ты совсем потерял голову от любви к своей секретарше? Или думал, что никто не заметит?

А я замечу. Я всё замечу.

Звонит телефон. Мама.

– Машенька, как дела? Как работа?

Господи, что ей сказать? Что я развелась и теперь одна выплачиваю трёхмиллионные долги? Что муж, которого она считала сыном, оказался обычным предателем?

– Всё хорошо, мам. Работы много.

– А Женя как? Давно не звонил.

Сердце сжимается. Женя… Как же привычно это звучало из маминых уст. Она его любила, как родного сына. Готовила ему его любимые котлеты, когда мы приезжали в гости. Всегда спрашивала о его здоровье, работе…

– Мам, нам нужно поговорить. Но не по телефону. Приеду на выходных.

– Что-то случилось? – Тревога в голосе. Мамы чувствуют беду на расстоянии.

– Поговорим при встрече, хорошо?

– Хорошо, доченька. Буду ждать.

После разговора с мамой становится ещё тяжелее. Придётся всем рассказывать. Друзьям, родственникам, знакомым… А они будут жалеть. Или осуждать. Или думать: «Наверняка сама виновата, раз муж к другой ушёл.»

Допиваю вино и понимаю: первый день новой жизни прошёл не зря. Он дал мне кое-что интересное.

Информацию. А информация – это сила.

И я буду знать, как её использовать.

## Глава 2

Каждый день изучаю документы Евгения – те, что дал Сергей Михайлович, и те, что нашла сама в электронном архиве. У меня, как у юриста компании, есть доступ ко всем корпоративным документам. И картина вырисовывается… скажем так, любопытная.

Завтракаю стоя – овсянку на воде с горсткой изюма. Экономлю на всём, что можно. А где-то Алёна, наверное, ест круассаны в постели за счёт моего бывшего мужа.

Вернее, за счёт компании. Судя по документам, все эти «представительские расходы» – это рестораны, дорогие магазины, ювелирные салоны… Евгений не тратит свои деньги. Он тратит корпоративные.

Ублюдок.

Еду на работу и думаю… А собственно, почему я должна молчать? Почему должна терпеть, что этот козёл тратит корпоративные деньги на содержание своей секретарши, пока я выплачиваю ЕГО долги?

Справедливость – понятие относительное. Но иногда её можно подкорректировать.

Паркуюсь на своём месте. Иду в офис. И сразу чувствую новый запах в воздухе. Дорогущие духи. Chanel или что-то в этом роде.

– Мариш! – Алёна практически подскакивает ко мне, как пуделиха на задних лапках.

На ней платье… Господи, это же не платье, это ценная бумага! Тысяч на семьдесят минимум. Ярко-красное, обтягивающее каждый силиконовый изгиб.

– Доброе утро, – отвечаю сухо.

– Смотри, какое платьице Женька подарил! – Она крутится передо мной, как модель на подиуме. Юбка задирается, видны кружевные чулки. – Говорит, я в нём как принцесса!

Принцесса… На корпоративные деньги. Если бы она знала.

– Очень… заметное, – говорю дипломатично.

– Заметное? – Она хихикает, и звук этот режет слух. – Мариш, это дизайнерская вещь! Из новой коллекции! Женька сказал, что его женщина должна одеваться соответственно его статусу.

Его женщина. Меня уже тошнит от этих слов.

– А вообще, – продолжает она, наклонившись ближе и обдавая меня облаком дорогих духов, – у нас новости! Женька обещал мне на день рождения машину! Представляешь? А твоя развалюха ещё на ходу?

Развалюха?! Моей машине полтора года! Я её покупала на свои кровные, выплачивала кредит…

– Пока да, – отвечаю, стискивая зубы.

– Ну ты держись там, – она похлопывает меня по плечу покровительственно, как старую знакомую. – Может, найдёшь себе кого-нибудь. Только учти – молодым мужикам нужны молодые девочки. А тебе уже… сколько? Сорок?

Мне тридцать восемь! И выгляжу я в сто раз лучше этой накачанной дуры!

– Спасибо за совет, – процеживаю сквозь зубы.

Она уходит, цокая каблуками по плитке, а я стою и перевариваю услышанное. Машина на день рождения. Дорогие подарки. Дизайнерские платья.

Откуда деньги, Евгений? Твоя зарплата, конечно, неплохая, но не до такой степени.

И главное – с каждым днём всё наглее становится эта Алёна. Раньше хоть вид делала, что стесняется встречи с женой босса. А теперь открыто издевается, тычет в лицо своими дорогими подарками.

Захожу к себе в кабинет. Достаю папку с документами. Изучаю ещё раз, теперь более внимательно, с карандашом в руках.

Вот оно… «Представительские расходы» – 120 тысяч за месяц. «Деловые встречи» – 180. А чеки… о-о-о, чеки просто шикарные! Ювелирный магазин «Диамант» – 85 тысяч. Дорогой ресторан «Метрополь» – 45 тысяч. Автосалон «Престиж» – 250 тысяч.

Автосалон… Ага. Значит, машинку для Алёнки уже присматривает.

Евгений, милый, ты тратишь деньги компании на содержание своей подружки? Как… креативно.

Считаю на калькуляторе. За три месяца набегает почти полмиллиона. Полмиллиона корпоративных рублей ушло на силиконовые губы и дизайнерские платья.

А я экономлю на еде и считаю каждую копейку.

Справедливость – штука относительная, да?

Стук в дверь. Заходит Ирина Владимировна. Закрывает дверь за собой и подсаживается ближе к моему столу.

– Мария Игоревна, можно минутку?

– Конечно, проходите.

Она закрывает дверь и подсаживается ближе.

– Я тут кое-что слышала… – голос понижает до шёпота. – Про Алёну Мычко.

– Что именно?

– Она вчера всем хвасталась, что скоро будет жить в новой квартире. В центре города. Двушка с евроремонтом. Говорит, Евгений Олегович уже варианты смотрит.

Новая квартира?! За какие деньги? На его зарплату можно снимать квартиру, но покупать…

– Интересно, – говорю максимально нейтрально.

– А ещё… – Ирина Владимировна оглядывается, проверяя, не слушает ли кто в приёмной. – А ещё она рассказывает подругам, что скоро выйдет замуж. И станет полноправной хозяйкой.

Хозяйкой чего? Кредитных долгов? Или она не в курсе финансового положения своего альфа-самца?

– Спасибо, Ирина Владимировна. Очень… познавательно.

– И ещё, Мария Игоревна… – она понижает голос до едва слышного шёпота. – Говорят, Сергей Михайлович заинтересовался финансами отдела развития. Проверку начал негласную.

Вот оно что! Значит, не только мне документы показывал. Сергей Михайлович подозревает что-то серьёзное.

– Это интересная информация. Спасибо.

После её ухода сижу и думаю. Алёна строит наполеоновские планы на будущее за счёт корпоративных денег. Евгений идёт на должностные преступления ради силиконовых губ. А я должна это терпеть?

Определённо нет.

В обед иду за кофе в буфет. И случайно – ну очень случайно! – прохожу мимо кабинета Евгения. Дверь приоткрыта, что в принципе странно. Обычно он её закрывает, когда работает.

Слышу голоса. И останавливаюсь.

– Зая, ну дай ещё немножко! – Это Алёна. Голос как у избалованного ребёнка, который требует новую игрушку. – Мне в салоне сказали, что губки можно ещё подкачать. Совсем чуть-чуть!