Мирон Брейтман
24 Пути

Дисклеймер

Уважаемый читатель!

Я, автор романа «24 ПУТИ», с глубочайшим уважением и почтением отношусь к искусству Тхэквондо Международной Федерации (ITF), его философии и наследию.

Я полностью осознаю, что для истинного освоения каждой из 24 Тулей (форм) и достижения мастерской степени (Дана) в реальной жизни требуются годы напряженных тренировок, самоотверженности и несгибаемого духа.

В интересах динамики сюжета, художественной выразительности и для того, чтобы показать полный «Путь» героини в рамках одного романа, я был вынужден пойти на два ключевых художественных допущения:

Ускорение продвижения по поясам: Процесс её продвижения по рангам был намеренно ускорен.

Гибкость в изучении Туль: Героиня не всегда изучает Туль в строгом соответствии с традиционной последовательностью, предписанной её текущим Гыпом или Даном. Это также было сделано в целях сюжета, чтобы обеспечить своевременное появление тех или иных форм, имеющих критическое значение для развития повествования и метафорики романа.

Надеюсь, что эти художественные допущения не умалят глубины философии, заложенной в этот великий вид боевого искусства, и послужат источником вдохновения для читателей.

С уважением к Пути (До).

Мирон Брейтман

Все события, персонажи, организации и локации, описанные в данной книге, являются полностью вымышленными и созданы автором. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными местами, компаниями или событиями являются случайными и непреднамеренными.

Глава 1. Чхон-джи – Начало

Татами пахло резиной и потом. Су Ён стояла босиком на краю зала, пальцы ног слегка вдавливались в знакомую упругость. Она знала каждую трещину на стене, каждую царапину на зеркале напротив. Этот Доджан¹ был частью её жизни с семи лет.

Но сегодня всё было по-другому.

– Су Ён-а, – голос Мастера Ли Чжи Вон был тихим, но твёрдым. Он стоял в центре зала, руки за спиной, седые волосы коротко острижены. Морщины у глаз делали его лицо строгим и добрым одновременно. – Выходи.

Она сделала шаг вперед. Потом ещё один. Ноги двигались механически, будто не принадлежали ей. В зале было человек двадцать – знакомые лица, те, кто тренировался здесь годами. Кто-то из младших учеников шептался в углу. Она чувствовала их взгляды.

– Чхон-джи², – произнёс Мастер. – Небо и Земля. Начало всех начал.

Су Ён кивнула. Она знала эту форму наизусть. Девятнадцать движений. Первый туль, который учат все новички. Самый простой. Самый важный.

Она приняла позицию чунби³ – ноги вместе, руки вдоль тела. Глубокий вдох. Взгляд прямо перед собой, в пустоту зеркала.

Аппа⁴ делал это каждое утро.

Мысль пришла сама, острая и неожиданная. Су Ён закрыла глаза на секунду, прогоняя её. Не сейчас. Не здесь.

Она шагнула левой ногой в сторону, приняла позицию Наранхи Соги – параллельная стойка. Руки поднялись в нижний блок. Движение было правильным, точным. Но пустым.

Следующий шаг. Поворот. Удар кулаком вперёд. Её тело помнило всё – каждый угол, каждое напряжение мышц. Но внутри не было ничего. Только механика. Только привычка.

Аппа говорил: "Туль⁵ – это не танец. Это диалог с самим собой."

Су Ён замерла на середине формы. Рука застыла в воздухе. Дыхание сбилось.

– Продолжай, – тихо сказал Мастер Ли Чжи Вон.

Она попыталась. Шаг назад, блок, удар. Но движения рассыпались. Колено дрогнуло. Рука опустилась слишком рано.

В зале повисла тишина.

Су Ён стояла посреди татами, глядя в пол. Она чувствовала, как горят щёки, как сжимается горло. Руки повисли плетьми.

– Я не могу, – выдохнула она.

Мастер Ли Чжи Вон медленно подошёл к ней. Остановился рядом, не касаясь. Его присутствие было спокойным, как старое дерево.

– Когда умер твой отец? – спросил он негромко.

– Сорок дней назад.

– И ты не плакала?

Су Ён подняла голову. Глаза Мастера были тёмными, глубокими.

– Плакала, – призналась она.

– Но не здесь.

– Не здесь.

Он кивнул, будто она ответила правильно на вопрос, который он не задавал.

– Туль начинается с пустоты, – сказал Мастер Ли Чжи Вон. – Чхон-джи – это небо и земля до того, как родился мир. Ничего нет. Только пространство для того, что будет.

Су Ён молчала. Слова звучали правильно, но не доходили до сердца.

– Ты думаешь, что должна быть сильной, – продолжил он. – Что должна закончить форму идеально, потому что твой отец был мастером. Потому что все здесь помнят его.

Она сглотнула.

– Но путь не начинается с силы, Су Ён-а. Он начинается с признания того, что ты сломана. Только тогда можно начать собирать себя заново.

Он отступил на шаг.

– Иди домой. Вернёшься, когда будешь готова.

Су Ён хотела возразить. Сказать, что она готова, что справится, что не подведёт. Но слова не шли.

Она поклонилась и вышла из зала.

На улице было холодно для конца октября. Ветер трепал волосы, и она зябко сжала плечи, идя к автобусной остановке. В кармане куртки вибрировал телефон – наверное, Ён А спрашивала, как прошла тренировка. Су Ён не стала доставать.

Автобус пришёл быстро. Она села у окна, прижалась лбом к холодному стеклу.

Аппа. Почему ты ушёл так рано?

Сердечный приступ. Врачи сказали – мгновенно, без боли. Он просто не проснулся однажды утром. Мать нашла его в постели, тихого, будто спящего.

Су Ён закрыла глаза. Перед глазами всплыли картинки – как отец показывал ей первый туль, когда ей было семь. Как смеялся, когда она путала левую и правую ногу. Как гладил по голове после каждой тренировки: "Хорошо, доча. Ещё чуть-чуть – и ты почувствуешь."

– Что почувствую? – спрашивала она тогда.

– Узнаешь, когда придёт время.

Время пришло. Но она не почувствовала ничего.

Дома пахло тушёными овощами и рисом. Мать готовила на кухне, спиной к двери. Плечи у неё были напряжены, как всегда последние недели.

– Верну́лась? – спросила она, не оборачиваясь.

– Да.

– Как тренировка?

– Нормально.

Мать кивнула. Она не спрашивала больше. После похорон они обе научились не задавать лишних вопросов.

Су Ён поднялась в свою комнату, закрыла дверь. Бросила рюкзак на кровать, села за стол. Тетради, учебники, ручки – всё лежало так, как она оставила утром. Жизнь продолжалась. Будто ничего не случилось.

Она открыла ящик стола. На дне, под старыми конспектами, лежала фотография. Отец в белом добоке⁶, чёрный пояс завязан на поясе. Рядом с ним – она, двенадцатилетняя, с жёлтым поясом и широкой улыбкой.

Су Ён провела пальцем по лицу отца.

– Я не смогла, аппа, – прошептала она. – Не смогла закончить.

Фотография молчала.

Она убрала её обратно и легла на кровать, глядя в потолок. Комната была тихой. За окном шумел ветер, и где-то далеко лаяла собака.

Путь начинается с пустоты.

Су Ён закрыла глаза и позволила пустоте заполнить её целиком.

Глава 2. Новая школа, новый взгляд

Переезд случился быстро. Слишком быстро для того, чтобы Су Ён успела осознать, что происходит.

Мать объявила о решении за завтраком, через неделю после той тренировки. Голос был ровным, почти деловым, будто она говорила о смене марки риса, а не о том, что переворачивает их жизнь с ног на голову.

– Мы переезжаем в Кванджу⁷, – сказала она, не поднимая глаз от тарелки. – Туда, где вырос твой отец. У его сестры есть дом. Она предложила нам верхний этаж.

Су Ён застыла с палочками на весу.

– Когда?

– Через две недели.

– Но школа… мои друзья…

Мать наконец подняла взгляд. Лицо её было усталым, под глазами залегли тени.

– Су Ён-а, здесь всё напоминает мне о нём. Каждый угол, каждая улица. Я не могу больше. Мне нужно… начать заново.

Су Ён хотела возразить. Сказать, что ей тоже всё напоминает об отце, но она не хочет убегать. Что у неё здесь Доджан, Мастер Вон. Что нельзя просто взять и стереть прошлое переездом.

Но она посмотрела в глаза матери и промолчала.

Школа в Кванджу называлась "Чосон", и находилась она в старом районе, где узкие улочки петляли между традиционными домами с черепичными крышами и современными постройками. Су Ён шла по коридору первого этажа, сжимая лямки рюкзака. Стены были выкрашены в бледно-жёлтый цвет, пахло мелом и чем-то сладким из столовой.

Завуч – полная женщина с короткой стрижкой – вела её к классу, бодро стуча каблуками по линолеуму.

– Ты в 11-А, – говорила она, не замедляя шага. – Класс сильный, много ребят готовятся к университету. Надеюсь, в твоей прежней школе была хорошая база?

– Да, – тихо ответила Су Ён.

– Отлично. Учителя строгие, но справедливые. Главное – не опаздывай и делай домашние задания вовремя.

Они остановились у двери с табличкой "11-А". Завуч постучала и открыла дверь, не дожидаясь ответа.

– Извините за беспокойство, Ли Сонсэнним⁸! – громко сказала она. – Привела новенькую.

Класс замер. Тридцать пар глаз уставились на Су Ён. Она почувствовала, как краснеют уши.

Учитель – молодой мужчина в очках, с аккуратно зачёсанными волосами – поднялся из-за стола.

– Входи, входи, – кивнул он. – Меня зовут Ли Хён Су, я преподаю историю. Представься, пожалуйста.

Су Ён шагнула в класс. Доска за спиной учителя была исписана датами и именами королей династии Чосон. Пахло мелом и застоявшимся воздухом.

– Меня зовут Мин Су Ён, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Мне семнадцать. Переехала из Сеула.

– Почему переехала? – выкрикнул кто-то с задней парты.

Хён Су поднял руку, останавливая вопросы.

– Достаточно. Садись, Су Ён, там, у окна, есть свободное место.

Су Ён кивнула и пошла к указанному месту. Класс проводил её взглядами. Кто-то шептался, кто-то откровенно разглядывал. Девочка на соседней парте – круглолицая, с высоким хвостом – улыбнулась ей приветливо.

Су Ён опустилась на стул и достала тетрадь. Руки слегка дрожали. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

Ничего страшного. Просто новая школа. Просто новые люди.

Урок продолжился. Хён Су говорил о падении династии Корё⁹ и становлении Чосон¹⁰, его голос был спокойным и увлечённым одновременно. Су Ён пыталась записывать, но мысли разбегались. Она смотрела в окно, на ветки дерева, качающиеся на ветру, и думала о том, как странно просыпаться в чужой комнате, завтракать на чужой кухне, идти в школу по незнакомым улицам.

Звонок прозвенел неожиданно. Класс мгновенно ожил – засуетились, загремели стульями, полезли в сумки за перекусом.

Круглолицая девочка с соседней парты повернулась к Су Ён.

– Привет! Я Пак Ён А. Добро пожаловать в наш сумасшедший дом! – Она рассмеялась, и смех у неё был звонким, как колокольчик.

– Спасибо, – Су Ён улыбнулась слегка.

– Ты правда из Сеула? Ого, наверное, там всё такое… большое? Я ни разу не была. Хочу поехать, но родители говорят, что дорого.

Ён А тараторила без остановки, и Су Ён слушала, кивая в нужных местах. Было что-то успокаивающее в этом потоке слов – не надо было думать, что отвечать.

– …а ещё у нас в школе есть крутой Доджан! – вдруг сказала Ён А, и Су Ён встрепенулась.

– Доджан?

– Ну да! Клуб таэквон-до ITF. Слышала про такое?

Сердце ёкнуло.

– Слышала.

– У нас там занимается Ким Джэ Мин – это вообще легенда школы. Чемпион Кореи среди юниоров. Все девчонки от него без ума. – Ён А закатила глаза, но щёки её слегка порозовели. – Хотя он такой… высокомерный иногда. Но красивый, это да.

Су Ён хотела спросить больше, но тут в класс ворвалась группа парней. Громко, уверенно, занимая всё пространство своим присутствием. Впереди шёл высокий парень с тёмными волосами, уложенными в лёгкий беспорядок. Черная школьная форма сидела на нём так, будто её шили специально для него.

– Это он, – прошептала Ён А. – Джэ Мин.

Су Ён проследила за ним взглядом. Он шёл к своему месту в центре класса, переговариваясь с друзьями. Смеялся – громко, легко. Один из парней что-то сказал, и Джэ Мин толкнул его в плечо, всё ещё смеясь.

Потом он обернулся.

Их взгляды встретились.

Джэ Мин смотрел на неё несколько секунд – серые глаза, чуть прищуренные, изучающие. Потом уголок его рта дёрнулся в полуусмешке, и он отвернулся.

Су Ён почувствовала, как что-то сжалось в груди. Не знала, что именно – раздражение? Любопытство?

– Видела? – Ён А толкнула её локтем. – Он на тебя посмотрел! Обычно он вообще не замечает новеньких.

Су Ён промолчала.

Следующие уроки тянулись медленно. Математика, корейская литература, английский. Учителя представляли её классу, и каждый раз приходилось вставать и говорить одно и то же: "Меня зовут Мин Су Ён, я из Сеула". С каждым разом слова звучали всё более механически.

На большой перемене Ён А потащила её в столовую. Народу было много, шумно, пахло кимчи и жареным мясом. Ён А провела её к столику у окна, где уже сидели две девочки.

– Это Су Ён, новенькая, – объявила Ён А. – А это Мин Джи и Со Хён.

Девочки кивнули приветливо. Мин Джи – маленькая, с длинной чёлкой – сразу спросила:

– Правда, что ты из Сеула? Там небоскрёбы на каждом шагу?

Су Ён улыбнулась.

– Не на каждом. Но их много, да.

Они болтали о всякой ерунде – о новом сериале, о концерте какой-то группы, о том, что задают слишком много домашки. Су Ён слушала, вставляя короткие реплики. Было странно сидеть здесь, среди незнакомых людей, делать вид, что всё в порядке.

– А ты спортом занимаешься? – вдруг спросила Со Хён.

Су Ён замерла с ложкой супа у рта.

– Раньше занималась.

– Чем?

– Таэквон-до. ITF.

Ён А вскинулась.

– Серьёзно?! Ты не говорила! Так тебе точно надо в наш клуб! Тренировки в понедельник, среду и пятницу после уроков. Я там иногда хожу, правда, у меня не очень получается… – Она засмеялась. – Но это весело! И Джэ Мин там всегда, если что.

Последнее она добавила со значением, подмигнув.

Су Ён опустила взгляд в тарелку.

– Не знаю. Я давно не тренировалась.

– Ну и что? Как раз начнёшь заново! Приходи сегодня, посмотришь.

– Сегодня?

– Ага. В шесть вечера, в спортзале на втором этаже. Просто посмотришь, – Ён А была настойчивой. – Ну же, будет интересно!

Су Ён хотела отказаться. Сказать, что не готова. Что слишком рано. Но что-то внутри неё – тихое, упрямое – шевельнулось.

Может, стоит попробовать?

– Хорошо, – тихо сказала она. – Посмотрю.

Ён А просияла.

Остаток дня Су Ён провела в лёгком тумане. Уроки шли своим чередом, она записывала, отвечала на вопросы учителей, когда её вызывали. Джэ Мин сидел через два ряда впереди, и пару раз она ловила себя на том, что смотрит на его затылок. Он сидел расслабленно, откинувшись на спинку стула, но на уроках отвечал чётко и уверенно.

Чемпион Кореи, – вспомнила она слова Ён А.

Интересно, какой он на татами? Быстрый? Сильный? Технически грамотный?

Она поймала себя на этих мыслях и мотнула головой.

Какая разница?

Но любопытство никуда не ушло.

После последнего урока Ён А снова материализовалась рядом.

– Ну что, пойдём? – Она светилась энтузиазмом.

Су Ён кивнула. Они поднялись на второй этаж, прошли по длинному коридору. Спортивный зал находился в конце. Дверь была приоткрыта, изнутри доносились приглушённые звуки – шарканье ног, резкие выдохи, чей-то командный голос.

Ён А толкнула дверь.

Зал был большой, с высокими потолками. Пол застелен серо-синими матами. Вдоль одной стены – длинное зеркало, вдоль другой – скамейки с сумками. Человек пятнадцать в белых добоках разминались, разбившись на пары.

И там, в центре, стоял он.

Джэ Мин.

Он был в добоке, чёрный пояс туго завязан на талии. Стоял в боевой стойке напротив партнёра – крепкого парня с рыжеватыми волосами. Они обменивались ударами – быстро, резко, с глухими хлопками, когда блок встречал удар.

Су Ён замерла в дверях.

Джэ Мин двигался красиво. Не просто быстро или сильно – именно красиво. Каждое движение было точным, экономным, перетекало в следующее без пауз. Удар ногой вверх – блок – разворот – ещё удар. Будто танец. Будто музыка, только без звука.

– Круто, да? – шепнула Ён А.

Су Ён кивнула, не в силах оторвать взгляд.

А потом Джэ Мин резко развернулся, нога взметнулась в высоком ударе – и партнёр не успел среагировать. Удар остановился в сантиметре от лица парня, и тот отшатнулся, подняв руки.

– Сдаюсь, сдаюсь! – засмеялся он.

Джэ Мин опустил ногу и усмехнулся.

– Надо быстрее, Чон У. Тормоз, как черепаха.

Они заржали, хлопнув друг друга по плечам.

А потом Джэ Мин обернулся к двери.

Снова их взгляды встретились. Серые глаза смотрели прямо, с любопытством и чем-то ещё, что Су Ён не могла определить.

Он поднял подбородок, подзывая её.

– Ты новенькая? – крикнул он через зал. – Заходи, не стой в дверях.

Голос был уверенный, с лёгкой насмешкой.

Су Ён шагнула внутрь. Ён А семенила рядом.

Джэ Мин подошёл ближе. Вблизи он был ещё выше, чем казалось в классе. Широкие плечи, длинные ноги, на шее блестела капля пота.

– Ким Джэ Мин, – представился он, не протягивая руки. – Ты из 11-А, да?

– Да. Мин Су Ён.

– Займёшься с нами?

– Я пришла просто посмотреть.

– Посмотреть, – он усмехнулся. – Значит, боишься попробовать.

Су Ён сжала кулаки.

– Не боюсь.

– Тогда в чём проблема?

Они смотрели друг на друга несколько секунд. В его глазах плясали насмешливые огоньки. Вызов. Провокация.

Что-то внутри Су Ён дёрнулось – знакомое, забытое. Злость. Не на него. На себя. На то, что она убегала последние недели. На то, что позволила пустоте съесть себя.

– Хорошо, – выдохнула она. – Попробую.

Джэ Мин кивнул, довольный.

– Вот и отлично. Переоденься и выходи.

Он развернулся и пошёл обратно к центру зала, крикнув через плечо:

– И не тормози, новенькая. Здесь не прощают слабости.

Су Ён смотрела ему вслед, сжимая и разжимая пальцы.

Хорошо, Ким Джэ Мин. Посмотрим, кто здесь слабый.

Глава 3. Падение и уважение

Раздевалка для девочек оказалась маленькой и душной. Две деревянные скамейки, ряд потёртых шкафчиков вдоль стены, зеркало с трещиной в углу. Пахло потом и чем-то затхлым.

Ён А копалась в своей сумке, доставая помятый добок.

– У меня есть запасной, если хочешь, – предложила она. – Правда, он немного велик будет.

– Спасибо, – Су Ён взяла белоснежную форму. Ткань была мягкой, ношеной. Она провела по ней пальцами, и что-то защемило в груди.

Аппа стирал мой добок каждую неделю. Говорил, что чистота формы – это уважение к искусству.

– Ты чего застыла? – Ён А уже натягивала штаны. – Быстрее, а то Джэ Мин и правда подумает, что ты струсила.

Су Ён встряхнулась и начала переодеваться. Школьная форма слетела быстро. Добок сидел действительно свободно, рукава были длинноваты. Она подвернула их, завязала пояс. Белый. Совсем белый – цвет новичка. Её собственный зелёный остался дома, в коробке с вещами, которые она не смогла распаковать.

– Готова? – Ён А открыла дверь, и оттуда хлынул шум зала.

Су Ён кивнула и вышла следом.

В зале было жарко. Яркий свет ламп, запах пота и резины матов. Человек двадцать в добоках выстроились в ряды, выполняя базовые удары. Их голоса сливались в единый хор:

– Ха! Ха! Ха!

Впереди стоял пожилой мужчина в белом добоке. Седые волосы коротко острижены, спина прямая, как у солдата. На груди вышито имя: Мастер Хан Ён Тэ.

Су Ён замерла.

Мастер Хан. Здесь. В этой школе.

Сердце забилось чаще. Она знала это имя. Отец говорил о нём – один из учеников первого поколения ITF, легенда корейского таэквон-до. Но она думала, что он в Сеуле, что больше не преподаёт.

А он стоял здесь. В пяти метрах от неё.

– Стоп! – Мастер Хан поднял руку, и зал мгновенно затих. Он обернулся, и взгляд его остановился на Су Ён.

Тёмные глаза. Глубокие. Словно видели насквозь.

– Новая ученица? – голос был негромким, но каждое слово слышалось чётко.

Су Ён сделала шаг вперёд и поклонилась.

– Да, Сабом-ним¹¹. Меня зовут Мин Су Ён.

– Мин… – он прищурился. – Ты дочь Мин Чхоль Су?

Горло сжалось.

– Да.

Мастер Хан кивнул медленно.

– Хороший человек был. Хороший мастер. – Пауза. – Мои соболезнования.

– Спасибо, Сабом-ним.

Он смотрел на неё ещё несколько секунд, будто оценивал. Потом жестом указал на конец строя.

– Становись. Разминка ещё не закончена.

Су Ён быстро заняла место рядом с Ён А. Та подмигнула ей ободряюще.

– Продолжаем! – скомандовал Мастер Хан. – Низкий блок, двадцать раз!

Зал снова ожил. Су Ён повторяла движения – левая рука вниз, правая к поясу, потом смена. Тело помнило. Мышцы включались автоматически, будто она и не делала перерыва в полтора месяца.

Но что-то было не так. Движения выходили правильными, но жёсткими. Без плавности, без дыхания. Механика вместо потока.

– Новенькая! – окликнул её Джэ Мин. Он стоял в первом ряду, обернувшись через плечо. – Локоть выше держи. А то как бабушка на рынке машешь.

Несколько учеников хихикнули. Су Ён стиснула зубы и подняла локоть.

– Тишина в строю! – рявкнул Мастер Хан. – Ким Джэ Мин, если так хочешь учить – выходи вперёд, покажи пример.

Джэ Мин усмехнулся и шагнул из строя. Встал в центр, принял стойку – низкую, устойчивую – и начал выполнять блок. Движения были чёткими, быстрыми. Каждый удар сопровождался резким выдохом, мышцы играли под добоком.

– Вот так, – сказал Мастер Хан. – А теперь все – ещё двадцать раз. Джэ Мин, оставайся впереди.

Зал застонал, но команду выполнил.

Су Ён старалась не смотреть на Джэ Мина, но он был прямо перед ней. Широкая спина, уверенные движения. Он чувствовал себя здесь как дома. Может, даже больше, чем дома.

Чемпион. Конечно. Он родился для этого.

Зависть кольнула неожиданно. Не к его таланту. К его уверенности. К тому, как легко ему давалось всё то, что для неё стало болью.

После разминки Мастер Хан велел разбиться на пары для отработки Кёруги¹². Зал загудел – ученики быстро распределились, кто-то уже становился в боевые стойки.

Ён А схватила Су Ён за руку.

– Давай вместе! Я не очень умею, но хоть не будешь одна.

Но Мастер Хан поднял руку.

– Мин Су Ён. Ким Джэ Мин. Вы в паре.

Су Ён обернулась. Джэ Мин стоял в нескольких метрах, засунув руки за спину, и смотрел на неё с усмешкой.

– Сабом-ним, она же новенькая, – начала было Ён А.

– Именно поэтому, – оборвал Мастер Хан. – Ей нужен сильный партнёр, чтобы понять свой уровень.

Или чтобы унизить, – подумала Су Ён, но ничего не сказала.

Она шагнула в центр мата. Джэ Мин встал напротив. Вблизи он казался ещё выше. Плечи широкие, взгляд насмешливый.

– Не волнуйся, новенькая, – сказал он тихо, чтобы слышала только она. – Не буду бить сильно. Обещаю.

– Не надо мне поблажек, – выдохнула Су Ён.

Он приподнял бровь.

– Смелая. Нравится.

Мастер Хан хлопнул в ладоши.

– Лёгкий контактный Кёруги. Три минуты. Начали!

Су Ён приняла стойку – левая нога впереди, руки на уровне груди, вес на задней ноге. Дыхание ровное. Сердце бьётся.

Джэ Мин двигался вперёд неспешно. Лёгкие шаги, корпус расслаблен, но взгляд сфокусирован. Хищник, оценивающий добычу.

Он сделал ложный выпад – Су Ён среагировала блоком. Слишком рано. Джэ Мин усмехнулся и отступил.

– Не торопись. Я ещё не атаковал.

Су Ён сжала кулаки. Он играл с ней.

Следующая атака пришла быстро – прямой удар кулаком в корпус. Су Ён блокировала предплечьем, но сила удара заставила её отступить на шаг. Рука онемела.

Сильный. Очень сильный.

Она попыталась контратаковать – боковой удар ногой в бок. Но Джэ Мин легко отклонился, и её нога рассекла воздух. Потеря равновесия. Всего на долю секунды.

Достаточно.

Джэ Мин шагнул внутрь её защиты, подсёк опорную ногу. Мир перевернулся. Су Ён полетела назад, и спина с глухим стуком ударилась о мат.

Воздух вышибло из лёгких. Она лежала, глядя в яркие лампы на потолке, и не могла вдохнуть. Пауза в несколько секунд показалась вечностью.

Потом воздух ворвался обратно, резко и болезненно.

– Су Ён! – Ён А бросилась к ней, но Мастер Хан остановил её жестом.

Джэ Мин стоял над Су Ён, протягивая руку.

– Вставай. Нормально упала.

Су Ён посмотрела на его руку. Потом на его лицо. Усмешка пропала. Глаза смотрели серьёзно.

Она оттолкнула его руку и поднялась сама. Ноги дрожали, но она встала. Приняла стойку снова.

– Ещё, – выдохнула она.

Зал притих. Кто-то присвистнул удивлённо.

Джэ Мин наклонил голову набок.

– Уверена?

– Ещё.

Он посмотрел на Мастера Хана. Тот кивнул.

– Продолжайте.

Джэ Мин снова пошёл вперёд. На этот раз Су Ён не ждала. Она атаковала первой – серия ударов руками, быстрая, злая. Джэ Мин блокировал легко, но вынужден был отступать.

– О! Есть огонь! – выкрикнул кто-то из учеников.

Су Ён вложила в удар ногой всю силу – высокий круговой в голову. Джэ Мин блокировал предплечьем, и она услышала глухой хлопок контакта.

– Неплохо, – он усмехнулся. – Но медленно.

Он контратаковал мгновенно – удар в корпус, потом ещё один. Су Ён блокировала первый, но второй прошёл, мягко коснувшись рёбер. Не больно, но чувствительно.

– Стоп! – Мастер Хан хлопнул в ладоши.

Они оба отступили, тяжело дыша. Су Ён чувствовала, как пот стекает по спине, как болит бок, где она упала.

Мастер Хан подошёл к ним.

– Ким Джэ Мин. Ты сбил её слишком резко. Это не соревнования. Это тренировка.

– Сабом-ним, я просто…

– Молчать.

Джэ мин закрыл рот, опустив взгляд.

Мастер Хан повернулся к Су Ён.

– А ты, Мин Су Ён, атаковала от злости, а не от разума. Злость – плохой учитель. Она делает тебя предсказуемой.

Су Ён кивнула, не в силах говорить.

– Но, – добавил Мастер Хан, и в голосе его прозвучало что-то новое, – ты не сдалась. Упала и встала. Это важнее техники.

Он отступил на шаг, обводя взглядом весь зал.

– Вы все видели? Падать не стыдно. Стыдно не вставать. Запомните.

Зал загудел одобрительно. Кто-то захлопал, и аплодисменты подхватили остальные. Су Ён почувствовала, как краснеют щёки.

Джэ Мин смотрел на неё. Усмешка вернулась, но в глазах мелькнуло что-то другое. Уважение? Интерес?

– Ничего, новенькая, – сказал он тихо. – В следующий раз будет лучше.

– Обязательно будет, – ответила Су Ён.

Он усмехнулся и отвернулся, возвращаясь к своему месту.

Остаток тренировки прошёл в тумане. Су Ён выполняла упражнения на автомате – удары, блоки, растяжка. Тело ныло, но она не обращала внимания. Мысли были заняты другим.

Я упала. Но встала.

Это было важно. Почему-то очень важно.

Когда Мастер Хан скомандовал выстроиться для поклона, она встала в общий строй. Все синхронно поклонились, и голоса слились в единое:

– Гамса хамнида¹³, Сабом-ним!

Мастер Хан кивнул.

– Свободны.

Зал начал расходиться. Ученики болтали, смеялись, кто-то обсуждал Кёругии. Ён А бросилась к Су Ён.

– Ты была крутая! Серьёзно! Я бы после такого падения в жизни не встала!

Су Ён устало улыбнулась.

– Просто не хотела показывать слабость.

– Это не слабость. Это сила.

Они пошли к раздевалке, но тут голос Мастера Хана остановил Су Ён:

– Мин Су Ён. Останься на минуту.

Су Ён обернулась. Мастер Хан стоял у скамейки, собирая свою сумку.

– Иди, я сейчас, – кивнула она Ён А.

Та неохотно ушла.

Су Ён подошла к Мастеру Хану и поклонилась.

– Да, Сабом-ним?

Он не поднимал глаз, застёгивая сумку.

– Твой отец был моим учеником, когда ему было восемнадцать. Хороший мальчик. Старательный. Но вспыльчивый.

Су Ён молчала.

– Ты похожа на него, – продолжил Мастер Хан. – Тот же огонь. Та же упрямство. – Он наконец посмотрел на неё. – Но огонь без контроля сжигает сам себя. Помни об этом.

– Понимаю, Сабом-ним.

– Нет, – он качнул головой. – Пока не понимаешь. Но поймёшь. Если продолжишь ходить.

– Я буду ходить, – твёрдо сказала Су Ён.

Мастер Хан улыбнулся – едва заметно, уголками губ.

– Хорошо. В среду жду тебя снова. Будем работать над Чхон-джи. Ты не закончила его в прошлый раз, верно?

Сердце ёкнуло.

– Вы знали?

– Я многое знаю, Мин Су Ён. Твой отец писал мне. Рассказывал о тебе. – Он закинул сумку на плечо. – И я обещал ему, что если ты когда-нибудь придёшь, я не оставлю тебя. И я поговорил с твоим бывшим мастером – Ли Чжи Вон.

Горло сжалось. Слёзы подступили, но она сдержалась.

– Спасибо, Сабом-ним.

Он кивнул и направился к выходу. У двери обернулся.

– И ещё, Су Ён-а¹⁴. Ким Джэ Мин – хороший боец. Но ему не хватает того, что есть у тебя. Сердца. Научи его этому.

И он вышел, оставив её одну в пустом зале.

Су Ён стояла посреди матов, слушая тишину. За окнами сгущались сумерки. Где-то вдали кричали вороны.

Научи его.

Она посмотрела на свои руки – на красные полосы от блоков, на дрожащие пальцы.

Как я могу научить кого-то, если сама не знаю, что делаю?

Но что-то внутри – упрямое, живое – шевельнулось снова.

Но я встала. Я встала и пошла дальше.

Су Ён глубоко вдохнула и направилась в раздевалку.

Завтра будет больно вставать. Синяки проявятся.

Но она придёт снова.

Обязательно придёт.

Глава 4. Книга отца

Синяки проявились к утру.

Су Ён проснулась от тупой боли в боку. Села на кровати, подняла футболку и увидела тёмно-фиолетовое пятно на рёбрах – там, где она упала на мат. Прикосновение вызвало острую вспышку боли, и она поморщилась.

Ничего. Заживёт.

Она встала, подошла к зеркалу. На предплечьях тоже были следы – красные полосы от блоков. Правое плечо ныло. Но странное дело – боль была почти приятной. Живой. Настоящей.

Я тренировалась. Я упала и встала.

Впервые за полтора месяца что-то внутри шевельнулось не от грусти, а от чего-то другого. Решимости? Надежды?

Она не знала.

В школе Ён А атаковала её ещё у входа.

– Су Ён-а! – Она размахивала руками, как мельница. – Ты стала звездой! Все говорят о вчерашнем! Как ты встала после того падения!

– Ён А, тише, – Су Ён оглянулась. Несколько учеников действительно смотрели на неё, переговариваясь.

– Да ладно тебе! – Ён А схватила её под руку. – Даже Мин Джи и Со Хён спрашивали, как ты. Хочешь, пойдём к ним на перемене?

– Угу, – рассеянно кивнула Су Ён.

Они поднялись в класс. Джэ Мин уже сидел на своём месте, листал какой-то журнал. Когда Су Ён проходила мимо, он поднял взгляд.

– Не хромаешь. Молодец.

Су Ён остановилась.

– А должна была?

Он усмехнулся.

– После такого падения – обычно хромают. Значит, не так слаба, как думал.

– Я и не слабая.

– Посмотрим, – он вернулся к журналу, но уголок рта дёрнулся в улыбке.

Су Ён прошла к своему месту. Ён А толкнула её локтем.

– Он с тобой разговаривает! Он почти никогда не разговаривает с новенькими!

– Ён А, успокойся.

Но внутри что-то тепло кольнуло. Не от слов Джэ Мина. От того, что она снова чувствовала себя… собой. Не осколком. А целой.

Первые три урока тянулись медленно. Математика, химия, корейский язык. Су Ён записывала, отвечала на вопросы учителей, но мысли блуждали.

Мастер Хан знал аппа. Они переписывались. Аппа писал обо мне.

Что именно он писал? О её тренировках? О том, как она росла? О том, что она хотела бросить после экзамена на зелёный пояс, потому что думала, что недостаточно хороша?

«Я обещал ему, что если ты когда-нибудь придёшь, я не оставлю тебя».

Обещание. Данное отцу.

Горло сжалось. Она отвернулась к окну, делая вид, что смотрит на улицу.

На четвёртом уроке – истории – Хён Су говорил о японской оккупации Кореи. Голос его был спокойным, но слова жёсткими.

– Тридцать пять лет, – говорил он, прохаживаясь у доски, – корейский народ не имел права говорить на своём языке, носить свою одежду, даже имена меняли на японские. Это была попытка стереть нацию.

Класс слушал молча.

– Но традиции выживали, – продолжил Хён Су. – В тайных школах, в домах, в сердцах. Боевые искусства – одно из таких традиций. Таэквон-до родилось после освобождения как символ возрождения корейской идентичности.

Он посмотрел прямо на Су Ён.

– Каждый туль в таэквон-до назван в честь героя или события корейской истории. Это не просто формы. Это память, заключённая в движении.

Су Ён выпрямилась. Слова эти она слышала от отца, но сейчас они прозвучали по-другому. Глубже.

Память в движении.

После урока, когда класс начал расходиться, Хён Су окликнул её.

– Су Ён-а, останься на минуту.

Ён А вопросительно посмотрела на неё. Су Ён кивнула – мол, жди в коридоре.

Когда все вышли, Хён Су сел на край стола.

– Мастер Хан сказал мне, что ты пришла на тренировку вчера.

– Вы… знакомы?

– Мы старые друзья, – улыбнулся Хён Су. – Я тоже занимался таэквон-до в молодости, но потом выбрал другой путь. Историю. Но мы часто говорим с ним о связи между боевым искусством и культурой.

Он снял очки, протер их краем рубашки.

– Твой отец был учеником Мастера Хана?

– Да.

– Тогда ты знаешь, что Мастер Хан – один из немногих, кто помнит истинную философию ITF. Не спорт, не соревнования. Путь.

Су Ён кивнула.

– Если хочешь понять этот путь глубже, – сказал Хён Су, – приходи в библиотеку после уроков. У меня есть несколько книг по истории таэквон-до. Думаю, тебе будет интересно.

– Спасибо, Сабом-ним.

Он надел очки обратно.

– И ещё, Су Ён-а. Мастер Хан редко кого-то берёт под своё крыло. Если он обещал твоему отцу – значит, видит в тебе что-то важное. Не упусти эту возможность.

Обед прошёл быстро. Су Ён сидела с Ён А, Мин Джи и Со Хён, слушала их болтовню о новом сериале и предстоящем фестивале школы. Она кивала, улыбалась, но мысли были далеко.

Книги по истории таэквон-до.

Аппа тоже читал такие книги. В Сеуле, в их старом доме, у него была целая полка в кабинете – толстые тома с пожелтевшими страницами, фотографиями мастеров в чёрно-белом, схемами движений.

Когда они переезжали в Кванджу, мать упаковала все вещи отца в три большие коробки. Привезла их сюда. Поставила в кладовку.

Ни разу не открыла.

Су Ён тоже не открывала. Не могла.

Но может быть, пора?

После уроков Су Ён пошла не в библиотеку, а домой. Автобус довёз её быстро. Она поднялась по лестнице, открыла дверь квартиры.

Мать была на работе – дом пустой, тихий. Пахло стиральным порошком и чем-то сладким – наверное, мать пекла что-то утром.

Су Ён сбросила рюкзак в своей комнате и замерла у двери кладовки. Узкая белая дверь в конце коридора. За ней – пылесос, швабра, старые вещи.

И три коробки отца.

Рука легла на ручку. Холодная, металлическая.

Просто открой. Это всего лишь вещи.

Она нажала. Дверь открылась с тихим скрипом.

Кладовка была тесной, полутёмной. Су Ён включила свет. Три коробки стояли у дальней стены, одна на другой. На каждой – надпись чёрным маркером почерком матери: «Чхоль Су. Книги», «Чхоль Су. Одежда», «Чхоль Су. Документы».

Су Ён опустилась на колени перед коробкой с надписью «Книги». Картон был запечатан скотчем. Она провела пальцами по шву, и горло сжалось.

Аппа собирал эти книги годами. Читал их по вечерам, делал заметки на полях.

Су Ён достала из кармана ключи, острым краем одного разрезала скотч. Открыла коробку.

Запах ударил мгновенно – старые книги, кофе, что-то древесное. Запах отца.

Она замерла, зажмурившись.

Дыши. Просто дыши.

Книги были сложены аккуратно. Большинство на корейском, несколько на английском. «История таэквон-до ITF», «Философия боевых искусств», «24 туля: энциклопедия». Су Ён осторожно достала одну – тяжёлую, с потёртой обложкой. Открыла. На первой странице – автограф: «Мин Чхоль Су, с уважением. Мастер Пак».

Она положила книгу на пол, достала следующую. И ещё одну.

А потом, почти на самом дне коробки, под толстым томом энциклопедии, она увидела его.

Небольшой блокнот. Старый, в кожаном переплёте, потёртый по углам.

Су Ён достала его, провела пальцами по обложке. Кожа была тёплой, гладкой, будто живой.

Она открыла первую страницу.

Почерк отца. Аккуратный, ровный.

«Дневник тренировок и размышлений. Мин Чхоль Су. 1998–2024».

Сердце застучало быстрее. Су Ён перевернула страницу.

«15 марта 1998 года.

Сегодня Мастер Хан сказал: "Туль – это не набор движений. Это история, рассказанная телом." Я не понял тогда. Но думаю, пойму со временем.

Чхон-джи – первый туль. Небо и Земля. 19 движений. Мастер сказал, что каждое число имеет значение. 19 – потому что это символ начала, основы. Всё начинается с пустоты, и только потом приходит форма.

Я буду практиковать его, пока не почувствую эту пустоту».»

Су Ён читала, не отрываясь. Страница за страницей. Записи отца были короткими, но ёмкими. Он описывал тренировки, свои ошибки, мысли Мастера Хана, философские размышления.

Дальше шли несколько туль. Дан-гун¹⁵. До-сан¹⁶. Вон-хё¹⁷. Каждый разобран, каждый с комментариями: что означает название, кому посвящён, какой урок несёт.

«Дан-гун – 21 движение. Назван в честь легендарного основателя Кореи. Мастер сказал: "Корни дают силу. Если не знаешь, откуда пришёл, не узнаешь, куда идёшь." Я должен помнить свои корни».

Су Ён переворачивала страницы, и сердце сжималось всё сильнее. Это была жизнь отца, заключённая в словах. Его путь. Его поиски.

А потом, ближе к концу блокнота, она нашла страницу, датированную прошлым годом.

«10 апреля 2023 года.

Су Ён сегодня сдала экзамен на зелёный пояс. Я горжусь ей. Но вижу, как она сомневается в себе. Думает, что недостаточно хороша.

Я не знаю, как сказать ей, что техника – это лишь инструмент. Настоящий мастер не тот, кто идеально выполняет туль. Настоящий мастер – тот, кто через туль познаёт себя.

Когда она будет готова, я дам ей этот дневник. Может быть, она поймёт то, что я понял только к сорока годам: путь в таэквон-до – это путь к самому себе».

Слёзы брызнули неожиданно. Су Ён зажала рот рукой, пытаясь сдержать рыдание, но оно вырвалось – глухое, болезненное.

Она прижала блокнот к груди и плакала, сидя на полу кладовки среди раскрытой коробки и разложенных книг. Плакала так, как не плакала ни разу после похорон. Всё, что копилось внутри полтора месяца – боль, злость, пустота – вырывалось наружу.

Аппа. Почему ты не успел дать мне это? Почему ушёл так рано?

Она не знала, сколько просидела так. Может, минут десять. Может, больше. Слёзы высохли, оставив солёные дорожки на щеках.

Су Ён вытерла лицо рукавом, глубоко вдохнула. Открыла блокнот снова.

Последняя запись была сделана за неделю до смерти отца.

«25 августа 2024 года.

Говорил сегодня с Мастером Ханом. Он спросил, продолжает ли Су Ён тренировки. Я сказал – да, но вижу, что ей трудно. Школа, экзамены, давление.

Мастер сказал: "Если она придёт ко мне, я помогу ей. Обещаю тебе."

Я верю ему. Он был моим учителем. Он станет её учителем, если она того захочет.

Су Ён, если ты читаешь это – знай: 24 пути – это не просто формы. Это твоя жизнь. Каждый туль – это шаг к пониманию того, кто ты.

Когда ты пройдёшь все 24 пути, ты поймёшь.

Люблю тебя, доча. Всегда любил. Всегда буду».

Су Ён закрыла блокнот. Руки всё ещё дрожали, но внутри стало тихо. Не пусто. Тихо.

Она поднялась с пола, вытерла последние слёзы. Аккуратно сложила книги обратно в коробку – все, кроме блокнота. Его она прижала к груди.

«Когда ты пройдёшь все 24 пути, ты поймёшь».

Она вышла из кладовки, тихо закрыв дверь. Прошла в свою комнату, села за стол.

Достала блокнот. Открыла на первой странице с описанием Чхон-джи.

«Небо и Земля. 19 движений. Начало всех начал».

Су Ён взяла ручку и на чистой странице в конце блокнота написала:

«1 октября 2024 года.

Аппа, я начну. Обещаю. Пройду все 24 пути. Для тебя. Для себя.

Су Ён».

Она закрыла блокнот и положила его на стол – рядом с учебниками, рядом с фотографией, где они с отцом стоят в Доджане после её первого экзамена.

За окном садилось солнце, окрашивая небо в оранжевый и розовый. Где-то вдали играли дети, смеялись.

Су Ён встала, подошла к окну. Посмотрела на закат.

Завтра среда. Тренировка.

Она вернётся.

И она пройдёт этот путь до конца.

Глава 5. Первые соревнования

Объявление висело на доске в Доджане уже неделю, но Су Ён замечала его только краем глаза. Белый лист бумаги с чёрными иероглифами, приколотый кнопкой.

«Открытый турнир Кванджу. 15 октября. Регистрация до 10 октября».

Она проходила мимо каждую тренировку, старательно не глядя. Читала расписание занятий рядом, разглядывала фотографии прошлых чемпионов на стене – что угодно, только не это объявление.

Соревнования. Как будто этого не существовало.

– Су Ён-а, – окликнул её Мастер Хан после вечерней тренировки в четверг. – Останься.

Она застыла у выхода, рука на ручке двери. Остальные ученики разошлись – Доджан опустел, только шаги Мастера Хана эхом отдавались по залу.

Он подошёл к доске объявлений, снял белый лист.

– Видела?

– Да, Сабом-ним.

– Будешь участвовать?

Су Ён сжала лямки рюкзака. Молчала.

Мастер Хан сложил лист пополам, засунул в карман.

– Страшно?

Она кивнула. Не могла соврать ему.

– Хорошо, – сказал он просто. – Страх – это нормально. Я боялся на своих первых соревнованиях. Твой отец тоже боялся.

Су Ён подняла взгляд.

– Аппа… боялся?

– Конечно, – Мастер улыбнулся. – Ему было семнадцать. Он дрожал перед выходом на татами. Я держал его за плечо и говорил: «Не бойся проиграть. Бойся не попробовать».

Тишина. Где-то за окном проехала машина, залаяла собака.

– Ты тренируешься две недели, – продолжил Мастер Хан. – Ты ещё не готова побеждать. Но ты готова попробовать. Чувствуешь разницу?

Су Ён медленно кивнула.

– Я не прошу тебя выиграть, – он положил руку ей на плечо. – Я прошу тебя просто выйти. Встать на татами. Показать, что ты не сдалась. Это и есть победа.

Она смотрела в пол. Сердце колотилось.

– Подумай до понедельника, – сказал Мастер Хан. – Если решишь участвовать – скажешь мне. Я подам заявку.

Он отпустил её плечо и пошёл к своему кабинету. Су Ён стояла неподвижно, глядя на пустую доску объявлений.

«Не бойся проиграть. Бойся не попробовать».

В пятницу в школе Ён А тараторила без остановки.

– …и Джэ Мин, конечно, поедет! Он же чемпион! Мин Джи говорит, он выиграет золото, как всегда. А ты? Ты поедешь?

Су Ён жевала кимбап, не отвечая.

– Су Ён-а! – Ён А ткнула её локтем. – Я спрашиваю!

– Не знаю ещё.

– Как это не знаешь? – Ён А округлила глаза. – Там же будут все из клуба! Даже младшие поедут болеть. Это же событие!

Со Хён, сидевшая напротив, вмешалась:

– А ты сможешь? Ты же только недавно начала.

– Вот именно, – Су Ён пожала плечами. – Рано ещё.

– Ой, да ладно, – Ён А махнула рукой. – Даже если проиграешь – не страшно. Зато опыт! А вдруг выиграешь?

Су Ён усмехнулась.

– Я там самая слабая буду.

– Ну и что? – Ён А наклонилась ближе, глаза блестели. – Главное – участие! Представляешь, как круто будет? Мы все приедем поболеть! Я сделаю плакат с твоим именем!

Су Ён рассмеялась, несмотря на напряжение внутри.

– Не надо плакатов.

– Надо! – Ён А уже загорелась идеей. – С блёстками! И фотографией!

Су Ён думала уже не о плакатах. Она думала о словах Мастера Хана. О том, что аппа боялся. О том, что он всё равно вышел.

«Не бойся проиграть. Бойся не попробовать».

В субботу вечером Су Ён сидела за столом в своей комнате. Перед ней лежал дневник отца, открытый на странице с описанием его первых соревнований.

«12 мая 1998 года.

Сегодня были мои первые соревнования. Я занял пятое место из восьми. Проиграл все бои.

Но Мастер Хан подошёл после и сказал: "Ты не убежал. Это главное."

Я не понял тогда. Понял только сейчас, вечером, когда сидел дома и думал. Я мог не прийти. Мог сказаться больным. Мог придумать оправдание.

Но я пришёл. Я встал на татами. Я упал – и встал снова.

Это и есть таэквон-до. Не победа. А то, что ты встаёшь».

Су Ён закрыла дневник. Провела пальцами по обложке.

Аппа, ты знал, что я буду читать это? Ты знал, что мне будет страшно?

Она встала, подошла к окну. На улице стемнело – фонари светили тускло, где-то играла музыка из открытого окна соседей.

Завтра воскресенье. Послезавтра – понедельник. Последний день регистрации.

Су Ён глубоко вдохнула.

Решение пришло не как вспышка, а как тихая уверенность. Она не хотела участвовать. Но она должна была.

Не для победы. Для того, чтобы не убежать.

В понедельник после тренировки Су Ён подошла к Мастеру Хану.

– Сабом-ним, – голос дрожал, но она не остановилась. – Я хочу участвовать.

Он не улыбнулся. Просто кивнул.

– Хорошо. Завтра подам заявку. Категория – юниоры, зелёный пояс, туль и кёруги. Готова?

– Готова, – сказала она, и почти поверила в это.

Неделя до соревнований пролетела странно. Время одновременно тянулось и мчалось. Су Ён тренировалась каждый день – вечером в Доджане, утром дома перед зеркалом. Повторяла Чхон-джи снова и снова, пока движения не стали автоматическими.

Мастер Хан показывал ей базовые приёмы в Кёруги – блоки, удары, уходы. Ничего сложного, но эффективного.

– Ты не будешь побеждать техникой, – говорил он. – Ты будешь побеждать духом. Не сдавайся, и это уже победа.

Джэ Мин тренировался рядом, иногда бросая на неё взгляды. Один раз после тренировки остановил у выхода.

– Ты правда поедешь на турнир?

– Да.

Он помолчал.

– Не ожидал. Думал, испугаешься.

Су Ён вскинула подбородок.

– Я не трусиха.

Он усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

– Тогда увидимся там.

15 октября. Суббота.

Су Ён проснулась в шесть утра, хотя турнир начинался только в десять. Не могла спать – сердце колотилось, руки дрожали.

Она встала, сделала разминку. Потом душ. Потом снова разминку.

Мать приготовила завтрак – рис, суп, яичница. Су Ён ела медленно, через силу. Всё казалось безвкусным.

– Волнуешься? – спросила мать.

– Очень.

Мать положила руку ей на плечо.

– Аппа гордился бы тобой.

Су Ён кивнула, не в силах говорить.

Спортивный комплекс был огромным – двухэтажное здание с широкими стеклянными дверями. У входа толпились люди – спортсмены в добоках, родители с сумками, тренеры с планшетами.

Су Ён вышла из автобуса вместе с группой из Доджана. Мастер Хан шёл впереди, за ним – Джэ Мин, несколько старших учеников, младшие. Ён А приехала болеть – размахивала самодельным плакатом с надписью «Су Ён, молодец!» и смайликом.

– Ён А, убери это, – прошипела Су Ён.

– Ни за что! – Ён А засмеялась. – Это для удачи!

Внутри комплекса было ещё более людно. Большой зал разделён на три татами, вокруг – трибуны, судейские столы, стенды с расписанием. Пахло потом, резиной, адреналином.

Су Ён огляделась. Спортсмены разминались у края татами – удары, растяжка, туль. Все выглядели уверенными, сильными. Она вдруг почувствовала себя крошечной.

– Не смотри на других, – сказал Мастер Хан тихо. – Смотри внутрь себя.

Она кивнула.

Регистрация, взвешивание, жеребьёвка. Су Ён попала в группу из восьми участниц – зелёный пояс, 16–18 лет. Сначала туль, потом Кёруги.

Она села на скамейку у края зала, обхватила колени руками. Дышала глубоко, пытаясь успокоить сердце.

Рядом сел Джэ Мин. Молча протянул бутылку воды.

– Спасибо, – прошептала она.

– Не думай, – сказал он. – Просто делай.

– Легко сказать.

– Я тоже боюсь каждый раз, – он посмотрел на татами. – Просто научился не показывать.

Су Ён удивлённо повернулась к нему.

– Ты? Боишься?

Он пожал плечами.

– Страх – это нормально. Главное – не сдаться.

Объявили начало. Младшие категории, потом средние. Су Ён смотрела, как выходят спортсмены, как судьи поднимают флаги, как объявляют победителей.

Всё казалось нереальным.

А потом объявили её категорию.

– Юниоры, девушки, зелёный пояс. Туль – Чхон-джи. Участницы, на татами.

Су Ён встала. Ноги не слушались – ватные, чужие. Она подошла к краю татами, сняла обувь.

Семь девушек стояли рядом. Все старше, все выше. У одной – уже синий пояс, наверное, скоро экзамен. Другая разминалась с такой лёгкостью, будто это была прогулка.

Судья объяснил правила. Каждая выполняет туль по очереди. Оценка по пяти критериям – точность, сила, баланс, ритм, дух.

Первой вызвали девушку в углу. Она вышла, поклонилась судьям. Выполнила Чхон-джи – чисто, резко, уверенно. Аплодисменты.

Вторая. Третья.

Су Ён ждала, сжимая кулаки. Ладони вспотели.

– Мин Су Ён!

Она вздрогнула. Шагнула вперёд.

Татами был огромным. Судьи сидели за столом – трое, с планшетами и ручками. Трибуны полны людей. Где-то Ён А махала плакатом. Мастер Хан стоял у края, руки за спиной.

Су Ён поклонилась судьям. Голос судьи:

– Готова? Начинай.

Она встала в исходную позицию. Руки вдоль тела. Ноги вместе.

Тишина.

Дыши. Просто дыши.

Она начала.

Первый блок – левая рука вниз. Шаг вперёд – удар правой. Поворот – блок левой.

Движения шли на автомате. Тело помнило. Но внутри всё дрожало. Руки не слушались до конца. На шестом движении она пошатнулась – баланс сместился.

Не останавливайся.

Она продолжила. Удар, блок, поворот. Ритм сбился, но она не остановилась.

Последний удар. Возвращение в исходную.

Поклон.

Аплодисменты – негромкие, вежливые.

Су Ён отошла к краю татами, села на скамейку. Руки тряслись. Она сжала их в кулаки.

Плохо. Я сделала плохо.

Когда все восемь участниц выступили, судьи объявили результаты.

Су Ён заняла седьмое место.

Предпоследняя.

Кёруги был ещё хуже. Её соперница – высокая девушка с синим поясом – атаковала быстро, жёстко. Су Ён блокировала, отступала, пыталась контратаковать, но всё было слишком медленно.

Судья поднял красный флаг. Победа соперницы.

Су Ён сошла с татами, стянула шлем. Лицо горело – от ударов, от стыда, от злости на саму себя.

Ён А подбежала первой.

– Су Ён-а! Ты была крутая!

– Ён А, я проиграла всё.

– Ну и что! Ты вышла! Ты сделала это!

Мастер Хан подошёл тихо. Положил руку на плечо.

– Пойдём.

Они вышли на улицу, сели на лавочку у входа. Народ толпился рядом, но Мастер Хан словно не замечал никого.

– Что ты чувствуешь? – спросил он.

Су Ён молчала. Потом, тихо:

– Стыд.

– За что?

– Я… я была худшей. Все видели.

Мастер Хан кивнул.

– Да, ты была худшей технически. Но не духовно.

Она подняла взгляд.

– Ты вышла, – сказал он. – Ты не убежала. Ты упала в Кёругие – и встала. Это и есть настоящая сила.

– Но я проиграла.

– Сегодня, – он улыбнулся. – Но ты получила то, что важнее победы. Ты получила опыт. Ты увидела, где ошибки. Ты почувствовала, что значит – встать на татами.

Он достал из кармана небольшую медаль – бронзовую, с надписью «Участник».

– Это тебе. За смелость.

Су Ён взяла медаль. Тяжёлая, холодная. Смотрела на неё, и вдруг горло сжалось.

– Спасибо, Сабом-ним.

Мастер Хан встал.

– Твой отец проиграл свои первые соревнования. Я проиграл свои. Джэ Мин проиграл свои. Все начинают с поражений. Но только те, кто не сдаётся, приходят к победе.

Он пошёл обратно к залу, оставив её одну.

Су Ён сидела, сжимая медаль в ладони. Солнце пробивалось сквозь облака. Ветер шелестел листьями.

Где-то внутри что-то изменилось. Не сразу заметное, но важное.

Она проиграла. Но она вышла.

И это, как сказал Мастер, тоже была победа.

Вечером, дома, Су Ён открыла дневник отца. Нашла его запись о первых соревнованиях. Перечитала.

Потом взяла ручку и на новой странице написала:

«15 октября 2024 года.

Сегодня были мои первые соревнования. Я заняла седьмое место из восьми. Проиграла всё.

Но я вышла на татами.

Аппа, ты был прав. Это и есть таэквон-до. Не победа. А то, что ты встаёшь.

Я встала.

Су Ён».

Она закрыла дневник, положила на стол рядом с бронзовой медалью.

За окном стемнело. В доме было тихо.

Но внутри больше не было страха.

Был только путь.

И она продолжала идти.

Глава 6. Чхон-джи

После соревнований прошла неделя, но Су Ён всё ещё чувствовала эхо того дня. Не стыд – как ожидала. А что-то другое. Что-то странное и непривычное.

Облегчение? Или гордость?

Она не знала.

В понедельник на уроке истории Хён Су вернул им контрольные работы. Су Ён получила четвёрку – хороший результат, учитывая, что последние недели она почти не готовилась, всё время уходило на тренировки.

– Неплохо, Су Ён-а, – сказал Хён Су, кладя тетрадь на её парту. – Но вижу, что отвлекаешься. Соревнования прошли?

Она кивнула.

– Как результат?

– Седьмое место, – тихо.

Он улыбнулся.

– Значит, не последнее. Прогресс.

Класс засмеялся – добродушно, без злости. Даже Су Ён улыбнулась.

Когда урок закончился и все начали расходиться, Хён Су снова окликнул её.

– Су Ён-а, останься на минуту.

Ён А вопросительно глянула. Су Ён кивнула – мол, жди в коридоре.

Хён Су дождался, пока класс опустеет, потом сел на край стола.

– Помнишь, я предлагал тебе книги по истории таэквон-до?

– Да, Сонсэнним.

– Ты так и не пришла в библиотеку, – он улыбнулся. – Но думаю, сейчас самое время.

Су Ён замялась.

– У меня… тренировка сегодня вечером.

– Я знаю, – Хён Су встал, подошёл к шкафу у стены, достал тонкую книгу в синей обложке. – Поэтому дам тебе одну. Почитаешь дома. Вернёшь, когда закончишь.

Он протянул книгу. На обложке – иероглифы: «天地. Чхон-джи. Начало пути».

Су Ён взяла книгу, провела пальцами по обложке. Бумага была старой, слегка пожелтевшей.

– Это… о первом туле?

– Не просто о туле, – Хён Су вернулся к столу. – О философии. О том, что значит начало. В корейской культуре, в таэквон-до, в жизни.

Он сел, снял очки, протёр их.

– Чхон-джи – это не просто «небо и земля». Это граница между ними. Момент, когда хаос становится порядком. Когда пустота обретает форму.

Су Ён слушала, не перебивая.

– Твой отец понимал это, – продолжил Хён Су. – Мы много говорили с ним об этом. Он говорил, что Чхон-джи – самый важный туль, потому что он учит принимать пустоту. Боль. Потерю.

Горло сжалось. Су Ён опустила взгляд на книгу.

– Сонсэнним… как вы узнали про аппа?

Хён Су надел очки обратно.

– Мастер Хан рассказал. Когда ты пришла в Доджан, он позвонил мне. Сказал: «Дочь Чхоль Су пришла. Помоги ей понять».

– Понять что?

– Что путь начинается не с силы. А с признания слабости.

Тишина. За окном кто-то играл в баскетбол – стук мяча, крики, смех.

– Прочитай книгу, – сказал Хён Су мягко. – И если будут вопросы – приходи. Я всегда готов поговорить.

Су Ён кивнула, прижимая книгу к груди.

– Спасибо, Сонсэнним.

Вечером, после тренировки, Су Ён вернулась домой усталая. Мать уже спала – рано легла, сказала, что болит голова. Су Ён поужинала остатками чапчхэ, приняла душ.

Потом села за стол, включила лампу и открыла книгу.

«Чхон-джи. Начало пути.

Автор: Пак Чон Хи, мастер ITF, ученик генерала Чхве Хон Хи.

Предисловие.

Чхон-джи – первый туль в системе таэквон-до ITF. 19 движений. Простые, базовые, повторяющиеся.

Многие начинающие думают, что это лёгкий туль. Технически – да. Но философски – это самый сложный туль из всех 24.

Потому что Чхон-джи требует от тебя не техники. Он требует честности.

Честности перед самим собой».

Су Ён читала медленно, вдумываясь в каждое слово. Автор писал просто, но глубоко. Объяснял, что каждое движение в Чхон-джи – не просто блок или удар. Это символ.

«Первое движение – нижний блок левой рукой. Символ защиты. Ты защищаешь себя от того, что идёт снизу – от страха, от сомнений, от боли.

Второе движение – шаг вперёд, удар правой. Символ действия. Ты не стоишь на месте. Ты идёшь вперёд, несмотря на страх.

Третье движение – поворот, блок. Символ адаптации. Жизнь меняется. Ты меняешься вместе с ней».

Су Ён перевернула страницу. Дальше шёл раздел о философии неба и земли.

«В корейской космологии Небо (天, Чхон) и Земля (地, Джи) – это не просто верх и низ. Это два начала, из которых рождается всё.

Небо – это дух, идея, мечта.

Земля – это тело, действие, реальность.

Чхон-джи – это момент, когда они встречаются. Когда мечта становится действием. Когда боль становится силой.

Это начало всех начал.

И это начало требует от тебя одного: признать свою пустоту.

Признать, что ты не знаешь. Что ты слаб. Что ты боишься.

Только когда ты признаёшь это – ты можешь начать путь».

Су Ён остановилась. Перечитала последние строки.

«Признать свою пустоту».

Она вспомнила слова Мастера Хана в первый день: «Путь начинается с пустоты».

Вспомнила, как стояла на татами после смерти отца и не могла закончить туль. Как что-то внутри было сломано.

Пустота.

Она закрыла глаза, глубоко вдохнула.

Аппа умер. Я была пуста. Я всё ещё пуста.

Но я начала двигаться.

Она читала дальше. Автор описывал свой опыт изучения Чхон-джи. Как он практиковал его сотни раз. Как однажды, после тяжёлой потери – смерти жены – он больше не мог делать туль. Встал на татами и просто плакал.

«Мой учитель, генерал Чхве, сказал мне тогда:

"Ты думаешь, что туль – это движение тела. Но ты ошибаешься. Туль – это движение души. И душа может двигаться только тогда, когда она признаёт свою боль.

Ты потерял жену. Ты пуст. Хорошо. Пустота – это не конец. Пустота – это начало. Из пустоты рождается всё.

Встань. Сделай Чхон-джи. Не для меня. Не для неё. Для себя. Чтобы сказать миру: я всё ещё здесь. Я всё ещё иду."

Я встал. Я сделал Чхон-джи. Через слёзы, через боль, через пустоту.

И когда закончил последнее движение – я почувствовал, что начал заново.

Не залечил рану. Не забыл потерю.

Но начал жить снова».

Су Ён закрыла книгу. Руки дрожали.

Она встала, подошла к окну. На улице было темно – ночь, фонари светили тускло. Где-то вдали мерцали окна домов.

«Душа может двигаться только тогда, когда она признаёт свою боль».

Аппа, я признаю. Мне больно. Мне всё ещё больно. Каждый день.

Но я иду. Я делаю Чхон-джи. Я встаю на татами.

Я начинаю заново.

На следующий день Су Ён пришла в школу раньше обычного. Нашла Хён Су в учительской – он пил кофе, читал газету.

– Су Ён-а, – он отложил газету. – Прочитала?

– Да, Сонсэнним.

– И?

Она помолчала, подбирая слова.

– Я… я не знала, что туль может быть таким. Я думала, это просто техника.

Хён Су улыбнулся.

– Большинство так думают. Но техника – это инструмент. Настоящий смысл – внутри.

Он достал из ящика стола ещё одну книгу – тоньше, в коричневой обложке.

– Это дневник Мастера Хана. Он дал мне почитать много лет назад, а потом подарил. Там есть записи о каждом туле. Хочешь взять?

Су Ён осторожно взяла книгу.

– Он… не будет против?

– Он сам просил меня дать тебе, если ты будешь готова, – Хён Су допил кофе. – Думаю, сейчас – самое время.

Су Ён открыла первую страницу. Почерк был твёрдым, чётким. Дата – 1975 год.

– Сонсэнним, – она подняла взгляд. – Вы сказали, что путь начинается с признания слабости. Но… как жить с этой болью? Как двигаться дальше?

Хён Су встал, подошёл к окну.

– Ты не убираешь боль, Су Ён-а. Ты учишься нести её. Как рюкзак. Сначала он тяжёлый. Плечи болят. Спина ноет. Но со временем ты привыкаешь. Ты становишься сильнее. И рюкзак больше не кажется таким тяжёлым.

Он повернулся к ней.

– Боль по отцу – это часть тебя теперь. Навсегда. Но это не значит, что ты не можешь идти. Это значит, что ты идёшь вместе с ней. И каждый шаг делает тебя сильнее.

Су Ён кивнула. Горло сжалось, но она не заплакала.

– Спасибо, Сонсэнним.

– Приходи, если будут вопросы, – он вернулся к столу. – И помни: Чхон-джи – это только начало. Впереди ещё 23 пути.

Вечером Су Ён пришла в Доджан пораньше. Зал был пуст – только уборщица мыла пол в углу. Су Ён переоделась, вышла на татами.

Встала в исходную позицию. Руки вдоль тела. Ноги вместе.

Тишина.

Она закрыла глаза.

Аппа, я делаю это для тебя. Для себя. Для того, чтобы сказать: я всё ещё здесь.

Открыла глаза.

Начала.

Первый блок – левая рука вниз. Защита от страха.

Шаг вперёд – удар правой. Действие, несмотря на боль.

Поворот – блок. Адаптация к новому.

Движения шли плавно, спокойно. Не быстро – не нужно было быстро. Она не торопилась. Чувствовала каждое движение. Каждый вдох. Каждый удар.

Небо и земля. Дух и тело. Боль и сила.

Всё встречается здесь. В этом моменте.

Последнее движение – возврат в исходную.

Она остановилась. Дышала ровно.

Внутри было тихо. Не пусто. Тихо.

– Красиво, – раздался голос сзади.

Су Ён обернулась. Мастер Хан стоял у входа, руки за спиной.

– Сабом-ним, – она поклонилась. – Я не слышала, как вы вошли.

Он подошёл ближе, встал рядом.

– Ты делала Чхон-джи не для меня. Не для зала. Для себя. Это правильно.

Она кивнула.

– Я прочитала книгу. Ту, что дал Хён Су Сабом-ним.

– И что поняла?

Су Ён помолчала.

– Что путь начинается, когда я признаю свою боль. И что боль – это не конец. Это начало.

Мастер Хан улыбнулся – редко, тепло.

– Твой отец понял это в сорок лет. Ты поняла в семнадцать. Ты идёшь быстрее, чем он.

Су Ён почувствовала, как глаза увлажнились.

– Я просто… скучаю по нему.

– Я знаю, – Мастер положил руку ей на плечо. – Он тоже скучает по тебе. Но он видит тебя. Каждый раз, когда ты выходишь на татами. Каждый раз, когда ты делаешь туль.

Он отпустил её плечо, отошёл.

– Чхон-джи – это первый шаг. Ты сделала его. Теперь готовься ко второму. Дан-гун. Урок о корнях.

Су Ён кивнула.

– Я готова, Сабом-ним.

Мастер Хан пошёл к своему кабинету, но у двери остановился.

– Су Ён-а.

– Да?

– Ты молодец. Твой отец гордился бы тобой.

Он закрыл дверь. Су Ён осталась одна на татами.

Она снова встала в исходную позицию. Сделала Чхон-джи ещё раз. Потом ещё. И ещё.

Не потому что должна была. Потому что хотела.

Потому что каждое движение говорило то, что она не могла сказать словами:

Я здесь. Я живу. Я иду.

И это было начало.

Той ночью Су Ён открыла дневник отца, нашла его первую запись о Чхон-джи. Перечитала. Потом открыла дневник Мастера Хана, который дал Хён Су.

«Чхон-джи. 1975 год.

Генерал Чхве сказал мне: "Мастер – не тот, кто знает все ответы. Мастер – тот, кто умеет задавать правильные вопросы."

Я спросил: "Какой вопрос задаёт Чхон-джи?"

Он ответил: "Ты готов начать?"

Я не знал тогда. Знаю теперь.

Чхон-джи спрашивает не о технике. Он спрашивает о душе.

Ты готов признать свою пустоту? Свою боль? Свою слабость?

Если да – ты готов начать путь.

Если нет – ты будешь повторять движения всю жизнь, но так и не поймёшь, что такое таэквон-до».

Су Ён закрыла дневник. Взяла ручку.

На новой странице своего дневника написала:

«22 октября 2024 года.

Сегодня я поняла, что такое Чхон-джи.

Это не техника. Это признание.

Я признаю: мне больно. Я слаба. Я пуста.

Но я начинаю.

И это – самое важное.

Су Ён».

Она положила ручку, закрыла дневник. За окном был ночной город – огни, тишина, звёзды.

Где-то там, высоко, может быть, аппа смотрел на неё.

Она улыбнулась.

Я начала, аппа. Я иду.

И я не остановлюсь.

Глава 7. Тень зависти

Изменения начались незаметно.

Су Ён не сразу поняла, что что-то не так. Первые дни после осознания смысла Чхон-джи были наполнены странным спокойствием. Она тренировалась каждый вечер, читала дневники отца и Мастера Хана, разговаривала с Хён Су о философии.

В школе всё шло как обычно. Уроки, обеды с Ён А и другими девочками, домашние задания. Джэ Мин по-прежнему сидел на своём месте, иногда бросал на неё взгляды, иногда молчал.

Но что-то начало меняться.

Первый раз Су Ён заметила это в среду, на перемене. Ён А сидела с Мин Джи и Со Хён, смеялась над чем-то, показывая что-то в телефоне. Су Ён подошла, села рядом.

– О чём говорите?

Ён А подняла взгляд – на долю секунды в глазах мелькнуло что-то странное. Потом она улыбнулась, но улыбка была не такой тёплой, как обычно.

– Да так, ерунда. Новый клип вышел.

– Покажешь?

– Потом покажу, – Ён А убрала телефон. – У тебя же тренировка сегодня? Не будешь отвлекаться.

Су Ён кивнула, но внутри что-то кольнуло. Это было странно. Ён А всегда первой делилась всем – клипами, сплетнями, мемами.

– Ён А, всё в порядке?

– Конечно! – Ён А вскочила. – Пойду за водой. Кто со мной?

Мин Джи и Со Хён встали, пошли за ней. Су Ён осталась сидеть одна за партой, глядя им вслед.

Что-то не так.

На тренировке в четверг Мастер Хан начал обучать её второму тулю – Дан-гун. Двадцать одно движение, более сложные, чем в Чхон-джи. Новые стойки, новые удары.

– Дан-гун – легендарный основатель Кореи, – объяснял Мастер Хан, показывая движение. – Символ корней. Ты должна чувствовать связь с землёй. Твои ноги – это твои корни.

Су Ён повторяла за ним, стараясь запомнить последовательность. Это было трудно – движения путались, баланс терялся. Но она не сдавалась.

Джэ Мин тренировался в другом конце зала, отрабатывая удары на мешке. Мощные, резкие, точные. Несколько раз Су Ён ловила себя на том, что смотрит на него. На то, как он двигается – уверенно, без лишних движений.

Один раз их взгляды встретились. Он остановился, вытер пот со лба.

– Что? – спросил он.

– Ничего, – Су Ён быстро отвернулась.

Он усмехнулся и вернулся к мешку.

После тренировки, когда все начали расходиться, к Джэ Мину подошла группа учеников – младшие, человек пять. Один из них, паренёк лет четырнадцати, спросил что-то про технику удара. Джэ Мин терпеливо объяснял, показывал.

Су Ён собирала вещи у скамейки, краем уха слушая.

– …главное – не сила, а скорость и точность, – говорил Джэ Мин. – Если попадёшь правильно, даже слабый удар будет эффективным.

Один из младших восторженно кивал.

– Хён, ты крутой! Когда я вырасту, хочу быть таким же!

Джэ Мин рассмеялся – негромко, но тепло.

– Тренируйся усердно, и будешь.

Су Ён застегнула рюкзак, направилась к выходу. У двери остановилась, обернулась. Джэ Мин всё ещё разговаривал с младшими, показывал стойку.

Он может быть… добрым. Когда хочет.

В пятницу в школе произошло что-то странное.

Су Ён пришла на обед, как обычно, села за стол, где сидели Ён А, Мин Джи и Со Хён. Но едва она достала свой ланчбокс, Ён А встала.

– Девочки, пойдёмте в столовую. Хочу купить токпокки¹⁸.

Мин Джи и Со Хён переглянулись.

– Но мы же принесли еду, – сказала Мин Джи.

– Ну и что? – Ён А уже шла к выходу. – Су Ён, ты же не против? Мы быстро.

Су Ён кивнула, хотя внутри что-то сжалось.

– Конечно. Идите.

Ён А ушла, Мин Джи и Со Хён нехотя последовали за ней. Су Ён осталась одна за столом.

Она медленно открыла ланчбокс. Рис, кимчи, яичница. Мать готовила утром. Су Ён взяла палочки, но есть не хотелось.

Что происходит?

Ён А – её единственная настоящая подруга в этой школе. Та, кто встретила её в первый день, кто поддерживала, кто болела на соревнованиях.

Почему она вдруг… отдаляется?

– Одна сидишь? – раздался голос рядом.

Су Ён подняла взгляд. Джэ Мин стоял с подносом – рамён¹⁹, кимбап²⁰, сок.

– Да.

– Можно сесть?

Она кивнула. Он сел напротив, начал есть.

Тишина. Неловкая, но не неприятная.

– Ён А куда-то ушла? – спросил Джэ Мин, не поднимая глаз от рамёна.

– В столовую. За токпокки.

Он хмыкнул.

– Понятно.

– Что понятно?

Джэ Мин поднял взгляд.

– Ничего. Просто… заметил, что она в последнее время странно себя ведёт.

Су Ён нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

Он пожал плечами, продолжая есть.

– Не знаю. На тренировках она стала чаще подходить ко мне. Спрашивает про технику, про турниры. Раньше она не особо интересовалась.

Су Ён почувствовала, как внутри что-то неприятно кольнуло.

– Может, она просто хочет улучшить технику.

– Может быть, – Джэ Мин допил сок. – Или хочет внимания.

Он встал, взял поднос.

– Увидимся на тренировке.

Су Ён осталась сидеть, глядя на недоеденный рис.

Внимания. Чьего? Джэ Мина?

На тренировке в пятницу вечером Су Ён увидела это своими глазами.

Ён А пришла в Доджан – обычно она приходила за десять минут до начала, переодевалась быстро, разминалась. Но сегодня она пришла раньше. Села на скамейку рядом с тем местом, где обычно сидел Джэ Мин.

Когда он вошёл, Ён А сразу же вскочила.

– Джэ Мин-а! Привет!

Он кивнул.

– Привет.

– Ты вчера на дополнительной тренировке был? Я не видела тебя.

– Был, – он начал разматывать бинты для рук. – Ты рано ушла.

– Ааа, – Ён А села рядом. – А можешь сегодня после тренировки показать мне тот удар, что ты делал на соревнованиях? Ну, знаешь, тот быстрый, в корпус?

Джэ Мин бросил на неё взгляд.

– Попроси Мастера Хана. Он лучше объяснит.

– Но мне хочется, чтобы ты показал, – Ён А улыбнулась. – Ты же чемпион. У тебя получается лучше всех.

Су Ён стояла у входа, наблюдая за этой сценой. Внутри поднималось что-то горькое, неприятное.

Ён А флиртует. С Джэ Мином.

Она отвернулась, пошла к раздевалке. Переоделась, вышла на татами, начала разминаться. Старалась не смотреть в сторону Джэ Мина и Ён А.

Но не могла не слышать.

– …а ты на следующие соревнования поедешь? – спрашивала Ён А.

– Да.

– Круто! Я тоже хочу поехать. Может, вместе поедем?

– Не знаю. Мастер решает.

Тренировка началась. Мастер Хан вышел, все построились. Су Ён встала в линию, сосредоточилась. Но концентрация давалась с трудом.

Когда Мастер разделил группу на пары для отработки Кёругиа, Джэ Мин оказался в паре с одним из старших учеников. А Ён А – с Су Ён.

– Привет, – сказала Ён А, надевая защиту.

– Привет, – ответила Су Ён.

Они начали Кёруги. Ён А атаковала активно, но не агрессивно. Су Ён блокировала, контратаковала. Обычная тренировка.

Но в один момент, когда Су Ён провела удачный удар в корпус, Ён А вдруг резко атаковала – сильнее, чем нужно. Удар пришёлся в плечо. Больно.

– Ой! – Ён А остановилась. – Извини! Не рассчитала силу.

– Ничего, – Су Ён потёрла плечо.

Но в глазах Ён А не было сожаления. Там было что-то другое. Холодное.

После тренировки Су Ён задержалась – отрабатывала Дан-гун в углу зала. Мастер Хан ушёл в кабинет, большинство учеников разошлись.

Когда она закончила и пошла к раздевалке, услышала голоса. Ён А и Джэ Мин стояли у выхода.

– …просто покажи мне один раз, – говорила Ён А. – Я быстро учусь.

– Ён А, я устал, – Джэ Мин застёгивал куртку. – В следующий раз, ладно?

– Ну пожалуйста! – она тронула его за руку. – Ну пять минут!

Джэ Мин вздохнул, но не отдёрнул руку.

– Хорошо. Пять минут.

Су Ён остановилась в тени. Они не видели её. Ён А улыбалась – широко, радостно. Джэ Мин пошёл обратно на татами, она за ним.

Су Ён стояла, сжимая лямки рюкзака. Внутри поднималось что-то тяжёлое, горькое.

Зависть? Обида?

Она не знала.

Не хотела знать.

Она развернулась и вышла из Доджана, не переодеваясь.

На улице было холодно. Ноябрь приближался – ветер резкий, небо затянуто тучами. Су Ён шла быстро, глядя в землю.

Почему мне больно?

Ён А – её подруга. Джэ Мин – просто одноклассник, сосед по тренировкам. Ничего особенного.

Но почему тогда внутри всё сжимается?

Она дошла до автобусной остановки, села на лавочку. Достала телефон – полночи звонков, только сообщение от матери: «Ужин в холодильнике. Разогрей».

Су Ён убрала телефон, закрыла глаза.

«Не думай об этом. Это не важно».

Но мысли возвращались. Снова и снова.

Ён А смотрит на Джэ Мина так, как будто он центр вселенной.

Джэ Мин не отталкивает её.

А Су Ён… что? Она никто. Просто девочка, которая недавно пришла. Которая слабее всех. Которая заняла седьмое место.

Автобус приехал. Она села у окна, смотрела на проплывающие мимо улицы.

Дома мать уже спала. Су Ён разогрела ужин, поела без аппетита. Потом села за стол, открыла дневник отца.

Листала страницы, пока не нашла запись, датированную много лет назад.

«3 июня 2001 года.

Сегодня на тренировке один из учеников спросил меня: "Как справиться с завистью?"

Я не сразу ответил. Потому что сам много раз завидовал. Другим мастерам, их успехам, их признанию.

Потом понял: зависть – это зеркало. Она показывает тебе то, чего ты хочешь, но пока не имеешь.

Если ты завидуешь чужой силе – значит, хочешь стать сильнее.

Если ты завидуешь чужому признанию – значит, хочешь, чтобы тебя заметили.

Зависть – не враг. Зависть – учитель.

Вопрос только в том, что ты делаешь с этим знанием.

Опускаешь руки и злишься на других?

Или встаёшь и работаешь над собой?»

Су Ён закрыла дневник. Положила голову на руки.

Я завидую. Ён А нравится Джэ Мин. Она смелая, яркая, красивая.

А я… я просто пытаюсь выжить.

Слёзы подступили, но она не дала им выйти. Глубоко вдохнула.

«Зависть – учитель».

Чему она учит меня?

На следующий день, в субботу, Су Ён не пошла на утреннюю тренировку. Написала Мастеру Хану, что плохо себя чувствует. Это была ложь, но она не могла. Не могла видеть Ён А рядом с Джэ Мином.

Провела день дома. Читала, делала уроки, смотрела в окно.

Вечером пришло сообщение от Ён А: «Су Ён-а, ты где? Всё в порядке?»

Су Ён смотрела на экран. Пальцы зависли над клавиатурой.

Что ответить? «Да, всё нормально»? Или сказать правду – что больно, что обидно, что непонятно?

Она написала: «Всё хорошо. Просто устала».

Ответ пришёл через минуту: «Понятно. Отдыхай. Увидимся в понедельник».

Короткое. Холодное.

Су Ён выключила телефон, легла на кровать. Смотрела в потолок, пока не стемнело.

В воскресенье вечером, перед сном, она снова открыла дневник. На новой странице написала:

«2 ноября 2024 года.

Аппа, мне больно. Не от тренировок. От чего-то другого.

Я не понимаю, что происходит. Ён А – моя подруга. Но она меняется. Или это я меняюсь?

Джэ Мин… я не знаю, что я чувствую. Раздражение? Интерес? Зависть?

Ты писал, что зависть – учитель. Но я не понимаю, чему она учит меня.

Может быть, тому, что я не могу контролировать других? Только себя?

Я попробую. Я вернусь на тренировки. Я буду работать над собой.

Не для Джэ Мина. Не для Ён А.

Для себя.

Су Ён».

Она закрыла дневник, выключила свет. За окном шумел ветер, где-то лаяла собака.

Завтра понедельник. Школа. Тренировка.

Она не знала, что будет. Но знала одно: она не сдастся.

Не из-за них.

Из-за себя.

В понедельник утром Су Ён пришла в школу с решимостью. Увидела Ён А у входа – та стояла с Мин Джи, смеялась над чем-то.

– Су Ён-а! – Ён А помахала рукой. – Как ты?

– Нормально, – Су Ён подошла. – Извини, что пропустила тренировку.

– Да ладно, – Ён А улыбнулась, но улыбка была натянутой. – Бывает.

Они пошли в класс вместе, но между ними легла невидимая стена. Су Ён чувствовала её. Ён А тоже, наверное.

Но никто ничего не сказал.

На уроке истории Хён Су рассказывал о временах Трёх Королевств. Су Ён слушала вполуха, записывала. Когда урок закончился, Хён Су окликнул её.

– Су Ён-а, останься.

Ён А бросила на неё взгляд – быстрый, острый. Потом вышла.

Хён Су подождал, пока класс опустеет.

– Ты выглядишь уставшей.

– Немного.

Он сел на край стола.

– Мастер Хан сказал, что ты пропустила субботнюю тренировку. Это на тебя не похоже.

Су Ён молчала.

– Всё в порядке?

Она хотела сказать «да». Но не смогла соврать ему.

– Не знаю, Сонсэнним

Хён Су кивнул.

– Иногда трудности приходят не на татами. А в отношениях. С друзьями, с собой.

Су Ён подняла взгляд. Он смотрел на неё мягко, без осуждения.

– Помни, Су Ён-а: путь – это не только техника. Это ещё и умение справляться с тем, что внутри. Со страхом, с завистью, с болью.

Она кивнула.

– Спасибо, Сонсэнним.

– Приходи, если нужно поговорить.

Она вышла из класса. В коридоре было шумно – перемена, ученики толпились у автоматов с напитками.

Су Ён прислонилась к стене, закрыла глаза.

Завтра тренировка.

Она придёт.

И она справится.

Неважно, что будет между Ён А и Джэ Мином.

Важно только то, что внутри неё.

И там, несмотря на боль, всё ещё горел огонь.

Маленький, но живой.

Глава 8. Тренировка под дождём

Дождь начался в среду вечером.

Су Ён сидела дома за столом, делала домашнее задание по математике, когда услышала первые капли по стеклу. Тихие, редкие. Потом сильнее. Ещё сильнее.

Она подошла к окну. Небо было тёмным, тяжёлым. Дождь лил стеной – густой, плотный, осенний. Улица быстро покрылась лужами, фонари отражались в воде.

Мать спала в своей комнате – устала после работы, легла рано. Дом был тихим, только шум дождя заполнял пространство.

Су Ён смотрела в окно, и вдруг внутри что-то сжалось.

Она не была на тренировке со вчерашнего дня. Вернее, была, но ушла рано – сказала Мастеру Хану, что голова болит. Это была полуправда. Голова не болела. Болело что-то другое.

Ён А на тренировке снова сидела рядом с Джэ Мином. Смеялась над его шутками. Касалась его руки, когда задавала вопросы. И он… он не отстранялся.

Су Ён не выдержала. Ушла.

Сегодня тренировки не было – среда была выходным днём в Доджане. Но внутри всё кипело. Злость, обида, непонятная тяжесть.

Ей нужно было двигаться.

Она посмотрела на часы – половина десятого вечера. Мать спит. Дождь льёт.

Су Ён достала телефон, написала матери сообщение на случай, если она проснётся: «Вышла на пробежку. Скоро вернусь».

Переоделась – старые спортивные штаны, футболка, толстовка. Кроссовки. Взяла ключи.

Вышла на улицу.

Дождь ударил сразу – холодный, резкий, проникающий. За несколько секунд толстовка промокла насквозь. Су Ён натянула капюшон, но это мало помогло.

Она пошла быстро, почти бегом. Улицы были пусты – кто в такую погоду выйдет? Только сумасшедшие.

Или те, кому некуда деть боль.

Доджан был в пятнадцати минутах ходьбы. Су Ён добежала за десять. Остановилась у входа, тяжело дыша.

Дверь была закрыта, но она знала, где Мастер Хан прячет запасной ключ – под камнем у крыльца. Она достала его, открыла дверь.

Внутри было темно и тихо. Пахло резиной, потом, чем-то древесным. Су Ён включила свет – мягкий, тусклый. Сняла мокрые кроссовки, толстовку.

Босиком вышла на татами.

Холодный пол под ногами. Тишина. Только шум дождя за окнами.

Су Ён встала в исходную позицию. Закрыла глаза.

Дыши. Просто дыши.

Начала.

Чхон-джи. Первый туль. Девятнадцать движений. Она знала их наизусть – тело помнило каждый блок, каждый удар.

Блок левой. Шаг вперёд. Удар правой.

Поворот. Блок. Удар.

Движения шли медленно, плавно. Она не торопилась. Чувствовала каждый вдох, каждый выдох. Воздух входил в лёгкие – прохладный, чистый.

Закончила Чхон-джи. Не остановилась. Перешла в Дан-гун.

Двадцать одно движение. Сложнее. Новые стойки, новые удары.

Она делала их медленно, осторожно. Иногда ошибалась – забывала последовательность, путала руки. Останавливалась, начинала заново.

Не важно. Просто делай.

Дан-гун. Снова. И снова.

Время перестало существовать. Был только дождь, татами, движения.

Боль внутри не ушла. Но стала тише. Не такой острой.

Су Ён закончила Дан-гун в третий раз, остановилась. Дышала тяжело. Тело было мокрым от пота, футболка прилипла к спине.

Она села на пол, обхватила колени руками. Смотрела в темноту зала.

Аппа, почему так трудно?

Не техника. Это я могу освоить. Время, практика.

Но почему так больно? Почему я завидую? Почему мне важно, с кем Джэ Мин разговаривает?

Он ничего мне не обещал. Он даже не друг. Просто одноклассник.

Но почему тогда внутри всё сжимается, когда я вижу его с Ён А?

Слёзы подступили. Она зажмурилась, но не дала им выйти.

Нет. Не сейчас.

Она встала, вытерла лицо рукавом. Снова встала в исходную позицию.

Ещё раз. Ещё один туль.

Джэ Мин увидел свет в Доджане, когда возвращался домой.

Он был у друга – смотрели матч, потом просто болтали. Вышел поздно, под дождь. Шёл быстро, проклиная себя за то, что не взял зонт.

И вдруг заметил – окна Доджана светятся. Тускло, но светятся.

Он остановился. Кто там? Мастер Хан? В такое время?

Любопытство пересилило. Он подошёл к двери, толкнул – открыто.

Вошёл тихо, снял мокрые кроссовки. Прошёл по коридору к залу.

И замер.

На татами стояла Су Ён.

Босая, в мокрой футболке, волосы растрепаны. Она делала туль – Дан-гун, он узнал. Медленно, сосредоточенно, будто в трансе.

Джэ Мин стоял в тени, не двигаясь. Смотрел.

Она двигалась не так, как на тренировках. Там она была зажата, неуверенная, боялась ошибиться.

Здесь она была… другой. Свободной. Движения плавные, текучие. Как вода. Как река.

Он не знал, сколько стоял так. Может, минуту. Может, больше.

Когда она закончила туль, он вышел из тени.

– Ты хорошо делаешь это.

Су Ён вздрогнула, обернулась. Глаза широко распахнулись.

– Джэ Мин?! Ты… как ты здесь?!

– Проходил мимо, – он подошёл ближе. – Увидел свет. Подумал, может, что-то случилось.

Она отступила на шаг, обхватила себя руками – словно пытаясь прикрыться от его взгляда.

– Я… я просто тренировалась.

– В десять вечера? Под дождём?

– Не спалось.

Джэ Мин усмехнулся. Снял мокрую куртку, бросил на скамейку.

– Понятно.

Тишина. Дождь барабанил по крыше. Где-то вдали прогрохотал гром.

– Ты злишься на меня? – спросил он вдруг.

Су Ён подняла взгляд.

– Что?

– Ты злишься на меня, – повторил он, глядя прямо на неё. – Последние дни ты избегаешь меня. На тренировках не смотришь в мою сторону. Ушла рано вчера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Доджан может означать зал или место, где проводятся тренировки по корейским боевым искусствам, таким как тхэквондо, хапкидо и т. д.

Вернуться

2

Чхон-Джи (천지, Chon-Ji) – это название первого и самого основного Туль (комплекса формальных упражнений) в Тхэквондо (Международная Федерация Тхэквондо, ITF).

Вернуться

3

Чунби соги (준비 서기) – сама стойка готовности, которая предшествует выполнению формального комплекса (туль/пхумсэ) или началу поединка (кёруги).

Вернуться

4

Аппа (아빠, appa) – это самое распространенное и неформальное корейское слово, которое означает "папа" или "отец".

Вернуться

5

Туль (틀, Tul) – означает комплекс формальных упражнений, или форма.

Вернуться

6

Добок (도복, Dobok) – это специальный тренировочный костюм, который используется в корейских боевых искусствах, в первую очередь в Тхэквондо.

Вернуться

7

Кванджу – это шестой по величине город в Южной Корее (Республике Корея)

Вернуться

8

Сонсэнним (선생님, Seonsaengnim) – Это самый распространенный и универсальный способ сказать "учитель" или "преподаватель" на корейском.

Вернуться

9

Династия Корё (고려, Goryeo) – это королевство и период в истории Кореи, которое существовало с 918 по 1392 год. Именно от этого названия происходит современное название страны «Корея».

Вернуться

10

Становление династии Чосон (조선, Joseon) в 1392 году стало одним из самых важных и долговечных событий в корейской истории, завершив эпоху Корё

Вернуться

11

Сабомним (사범님, Sabomnim) – это корейский уважительный титул, который используется в боевых искусствах, таких как Тхэквондо или Хапкидо. Основное значение: "Мастер" или "Главный инструктор".Титул происходит от слова сабом (사범, 師範), означающего "образец" или "учитель-модель", с добавлением уважительного суффикса -ним (님).

Вернуться

12

Кёруги (겨루기): Означает "поединок", "борьба" или "спарринг". Это официальный термин, используемый для соревновательных или тренировочных боев.

Вернуться

13

Гамса хамнида (감사합니다, Gamsahamnida) – это наиболее распространенный и вежливый способ сказать "Спасибо" на корейском языке.

Вернуться

14

Суффикс -а (아, -a) в корейском языке – это очень распространенная, но неформальная и фамильярная частица, которая используется при обращении к людям. Этот суффикс используется только в неформальной речи (панмаль). Он указывает на тесные, близкие отношения и может использоваться только в следующих случаях: При обращении к кому-то младшему по возрасту.При обращении к близкому другу (одногодке или младшему).При обращении к ребенку.

Вернуться

15

Туль Дан-гун (Tul Dangun) – Это второй формальный комплекс упражнений (Туль) в корейском боевом искусстве Тхэквондо (федерация ITF). Его изучают ученики, претендующие на желтый пояс с зеленой полосой.

Вернуться

16

Туль До-Сан (도산 틀, Do-San Tul) – это третий формальный комплекс упражнений (Туль) в системе Тхэквондо ITF (Международная Федерация Тхэквондо). Его изучают ученики, претендующие на зеленый пояс.

Вернуться

17

Вон-Хё Туль (원효 틀, Won-Hyo Tul) – это четвертый формальный комплекс упражнений (Туль) в системе Тхэквондо ITF (Международная Федерация Тхэквондо).

Его изучают ученики, претендующие на зеленый пояс с синей полосой

Вернуться

18

Токпокки (떡볶이, Tteokbokki) – это одно из самых популярных и культовых блюд корейской уличной еды. Это очень острое, сладкое и пикантное блюдо, основным ингредиентом которого являются рисовые колбаски.

Вернуться

19

Рамён (라면, Ramyeon) – это корейское название для блюда, которое представляет собой лапшу (обычно быстрого приготовления), подаваемую в горячем, остром бульоне с различными добавками.

Вернуться

20

Кимба́п (김밥, Kimbap) – это одно из самых популярных блюд в корейской кухне, часто сравниваемое с японскими роллами или суши, но имеющее существенные отличия и свою уникальную культуру.

Вернуться