Вячеслав Каллас
Когда я умру

Предисловие 1

Не так давно мне в голову пришла мысль написать о своей жизни. О жизни такого же простого с виду парня, как и все остальные. Без прикрас. О такой жизни, какая она есть на самом деле. И о тех её аспектах, о которых знают единицы из моего окружения. Часть моей личной жизни уже описана в «Сроке годности любви» и если вы увидите повторение каких-то моментов, то не судите строго.

Название книги выбрано не случайно. По ходу прочтения вы поймёте, почему из десятков вариантов был выбран именно этот, и ни какой другой.

На самом деле, написание этой книги далось мне крайне тяжело. Я испытывал жуткий страх от одной только мысли о написании подобного. Но всё же сумел его преодолеть и смог начать. Ты даже не представляешь, дорогой читатель, насколько тяжело писать правду. О происходящих в жизни событиях, об эмоциях, страхах и всём остальном.

Но, как утверждает Робин Шарма: «Преодолев страх, мы открываем для себя новые возможности». Да и как показывает время – людям интереснее читать и следить за жизнью людей. А я такой же человек, как и ты, дорогой читатель. Со своими мыслями и тараканами.

Надеюсь, после прочтения книги вы не останетесь равнодушными.

Моей первоочередной задачей было не просто написать свои мысли и выпустить их в свет, а рассказать о своей жизни, и о тех моментах, о которых не знал ни кто, кроме меня самого. И если страницы этой книги сколько-нибудь Вас увлекут, значит, моя задача выполнена, и мои старания не были напрасными.

В большинстве своём это не просто набор слов и событий из моей жизни, а именно исповедь перед миром и его жителями. Увы, человек – это такое создание, которому постоянно нужно с кем-то делиться своими мыслями, идеями и событиями, иначе он начинает копить всё это в себе и в один прекрасный момент закрывается в себе, либо вовсе теряет рассудок.

Я начал писать именно по этой причине – я хочу делиться с читателями определёнными мыслями, заложенными в каждое из моих произведений. В том числе и в этой откровенной автобиографии. К сожалению, я не могу поведать очень многих подробностей, которые вы так любите, по определённым причинам (возможно о них вы догадаетесь самостоятельно).

Мои книги не претендуют на звание шедевра или бестселлера. Они созданы не с целью получения выгоды, а для приятного времяпровождения за чашечкой горячего чая или как спасение от скуки в длительных поездках. Позднее, по ходу прочтения, вы будете неоднократно удивлены, а может даже шокированы некоторыми подробностями моей жизни.

Для меня эта книга подобна разговору по душам с хорошим другом в уютной обстановке. Только в данном случае, это больше монолог с моей стороны.

Я могу поблагодарить тебя за то, что данная книга попала в твои руки, и ты уделишь ей своё драгоценное время и внимание. Это дорогого стоит, как подсказывает мне опыт.

Здесь, в этой так называемой исповеди, описаны самые разнообразные моменты и периоды моей жизни. Кому-то они могут показаться скучными, кому-то вымышленными и так далее. Поверьте, вы не прочтёте ни одного вымышленного слова или ситуации. Всё, что описывается в книге, было прожито мной в полной мере.

Возможно, кто-то из вас узнает в моментах себя и свою жизнь, а кто-то проникнется ко мне жалостью. Я буду только рад, если прочитанные страницы вызовут у вас эмоции. Это будет моя маленькая победа. Потому что проявление эмоций – это ваша реакция. В то время как безразличие подобно обжигающему душу холоду.

По тексту вы не однократно заметите, как время от времени эмоции брали надо мной верх, а мысли разбегались, словно напуганные тараканы. Я старался собрать их в кучу для вас, и очень надеюсь, что у меня это получилось.

Я родом из глубинки Республики Башкортостан и рождён в 1994 году в семье, где не было творческих людей. Я и сам не знаю, откуда во мне появилась тяга к творчеству, но факт остаётся фактом.

Не буду забегать вперёд и всё выкладывать в этой главе.

Так или иначе, это произведение затрагивает все аспекты моей жизни, в том числе и личной.

Я далеко не специалист в написании книг и не посещал тематических семинаров или тренингов на эту тему. Нет. Все слова, строки и мысли идут исключительно из глубины моей души. Из заветного и загадочного места под названием «память».

Многие из описанных моментов мне приходится проживать снова и снова, словно где-то произошёл сбой и происходит бесконечный цикличный повтор. Поверьте, в этом мало приятного, когда без конца приходится вести борьбу с самим собой и своими же воспоминаниями, которые ещё совсем недавно были настоящим, а уже сегодня имеют привкус цианистого калия и разрушают тебя изнутри. Самое ужасное, что с этим ничего нельзя поделать.

Память может сделать вас счастливее, а может на корню уничтожить вас и вашу жизнь. Как известно, плохие, нет, отвратительные моменты оседают в памяти гораздо глубже, чем те, что заставляют улыбнуться. Парадокс.

Могу с уверенностью сказать, что вам предстоит путешествие по моей жизни и пройти по пятам мой путь, в котором написание книги стало не только его неотъемлемой частью, а спасением. Неким лекарством от происходящего вокруг ежедневного безумия.

В каждое слово своих повествований я вкладываю крохотную частичку своей души, а потому, можно сказать, что перед вами не очередная новомодная или популярная книга, а реальная человеческая жизнь.

Глава

I

. Начало.

Моё детство проходило так же, как и у всех остальных детей. За исключением одной мелочи – меня постоянно выделяли среди сверстников. Не знаю, с чем это связано, но происходило это на постоянной основе. Хотя сам по себе я был натурой скромной. Эта черта моей личности идёт со мной рука об руку и по сей день.

Воспитатели почему-то акцентировали внимание именно на мне. В группе то и дело слышалось: «моя фамилия». С нотами явной злобы в голосе. Хотя шкодничал я наравне с остальными. Даже с высока прожитых лет, я всё ещё не понимаю, с чем было связано такое повышенное внимание именно ко мне.

В детском саду я впервые испытал трепетное чувство. Любовь это была, или влюблённость – остаётся загадкой и по сей день. Но уже тогда меня словно притягивало к девочке. Не зная, как привлечь к себе её внимание, я дёргал её за косы и всячески задирал, как это делали остальные мальчишки. Мы были детьми и совсем не знали что к чему. Разве можно объяснить ребёнку, что такое симпатия?

В те далёкие 90-е года нашим родителям было вовсе не до этого, это сейчас детям много чего вбивают в их головы, засоряя мозги. В моём детстве всё было проще и интереснее. Получил в глаз? Сам виноват. Упал и разодрал колени? Плюнул на сорванный подорожник, приложил к ране и всё. Больше тревоги вызывали порванные вещи – за них родители отвешивали отборных люлей.

Дети гуляли на улице и общались вживую. Звали погулять крича имена под окнами, а не сообщениями в Ватсапе или соцсетях. Это были святые времена.

Но сейчас не об этом.

С той самой девочкой из садика, мы по итогу проучились в одном классе целых пять лет. И даже очень хорошо общались. В последствии, она узнала о моей симпатии и благополучно отшила меня. Мы остались с ней в тёплых приятельских отношениях. Но это забегая вперёд.

А в детском саду эта милая девочка получила от меня неожиданный сюрприз – на одной из прогулок я чисто случайно попал добротным снежком прямо ей в глаз. Как оказалось, внутри этого снежного комочка образовалась льдинка.

Ох и визгу было! Ох и отхватил я от воспитательницы. На тот момент нас лупили ладонью по мягкому месту и отвешивали такие подзатыльники, что иногда после них в голове гудело. В тот момент я очень жалел, что так смачно попал снежком именно в неё, и именно в глаз.

Но это было непоправимо, и по моей милости вся группа отправилась в здание. С надутыми губами и сердитым взглядом.

В школьные годы первые пять лет учёбы я был круглым отличником. Ничего интересного толком не происходило – почти всё своё время я пыхтел над домашним заданием и был занят погоней за хорошими оценками. Иногда носился по школе и раздавал отборных люлей одноклассникам, всячески дразнящим меня. В те годы это считалось нормой.

Не то что сейчас. В современном мире всё устроено абсолютно иначе. Можно и штраф выхватить, и повестку в суд, если ни приведи Господь, чьё-то чадо получит по голове.

Наблюдая за происходящим вокруг, мне становится страшно за моих будущих детей и поколение в целом.

Проучившись пять классов в одной школе, мне пришлось доучиваться в другой. Но это была уже не школа, а гимназия.

Здесь-то моя жизнь и начала стремительно меняться.

Мои новоиспечённые одноклассники приняли меня не сразу. Эти отморозки постоянно бегали курить за угол и гуляли, сколько душе угодно.

Но встретили меня без неприязни. Ребята приглядывались ко мне и прощупывали, из какого теста я сделан. Чтобы понять это, у них ушло около полугода. Но вскоре мы с ними сблизились. Я начал проводить вечера с ними, забывая про бесконечные домашние задания.

Это были классные времена, которые я помню и по сей день.

Тогда мы сравнивали телефоны, выясняя у кого круче и больше памяти. Научились их прошивать. Мы чувствовали себя гениями.

Но в один прекрасный момент жизнь дала трещину. Я слишком близко стал общаться с ребятами и перенял их пагубные привычки – сигареты и алкоголь стали частью моих будней. Но тогда это было нечто, похожее на обряд посвящения в «свои». Это сейчас я понимаю, что это было большой ошибкой, а тогда я считал себя крутым пацаном, как они.

Мы слушали музыку на телефонах, сидя на грязных подоконниках подъездов, попивали купленное втихаря пиво, и дымили сигаретами. В такие моменты мы не считали себя шантропой. Мы мнили себя королями жизни. А когда какая-нибудь злая тётка метлой гнала нас из подъезда, мы вываливались оттуда с диким смехом, который, наверняка слышал весь дом, если не весь район.

Мы не беспредельничали, да и вроде не шумно сидели, но где ещё можно согреться холодной суровой зимой. Не идти же домой. Тем более с таким душевным коллективом. В подъездах клубился дым от сигарет, а на улице завывал ветер и валил снег.

Сейчас же у школьников совсем иные развлечения.

Мы не боялись милиции и других небольших бандеек с соседних районов. Но до жути боялись и уважали своих родителей. Лично я больше всего опасался, что родители «спалят» мои школьные прогулы. Вместо учёбы я предпочитал идти на оптовую базу и заработать немного денег на свои мелкие расходы. Но об этом позже.

Как-то в один из зимних вечеров мы с ребятами выбрались на прогулку. В тот вечер на улице стояла тёплая погода, и крупными воздушными хлопьями на землю падал снег. Наша компания как обычно скинулась на пивко и весело шаталась по улице, подпевая песням, орущим из хриплого динамика телефона.

Но неожиданно, где-то неподалёку послышался женский смех. Мы увидели возле дома компанию девчонок, сидевших на скамейке. От их толпы в воздух поднимались клубы дыма. А это был неожиданный поворот событий. Они как и мы сидели небольшим скопищем, попивали что-то из горячительного и подпевали телефону.

А мы парни свободные да ещё и под шафе. Почему бы не попытать счастье и не познакомиться? Вот только как? Пижоны из нас такие себе, да и манерами мы не блистали.

Но какая-то неведомая сила подтолкнула меня слепить снежок и запустить в девчонок. Да ещё и попасть в одну из них. Мой прицел плавал, будто лодка во время шторма, но это не помешало мне, что называется «попасть в яблочко».

Гул со стороны девчонок резко прервался. Их взгляды направились в нашу сторону. Спустя мгновение, они вскочили с лавочки, и на нас обрушился шквал снежков. Дамочки оказались не из робкого десятка. Весело хохоча, они закидывали нас снежными комками. Пацаны подхватили волну и помогали мне отстреливаться.

Так продолжалось с полчаса и вскоре залпы прекратились. К тому моменту мы уже подошли довольно близко к скамейке.

– Всё-всё, сдаёмся! – закричал мой друг и решился подойти поближе к представительницам прекрасного пола. Мы поддержали его, и решили идти вместе. Не бросать же товарища в такой ситуации.

Мы подошли к компании, и как-то невзначай завязалось общение. Лёгкое, непринуждённое, с добрыми шутками и громким искренним смехом. Пацаны то и дело перешёптывались и обсуждали, кому из них какая из девчонок приглянулась, и разбивались по парам. Мой вкус не сошёлся ни с одним из них.

Спустя около недели, мы уже делали первые шаги и держали за руку свои «половинки», гуляя по улицам. Наша дружная компания увеличилась ровно вдвое. Как и уровень шума, исходящий от нас.

Я с улыбкой вспоминаю и пишу об этих временах, потому что эти долгие зимние вечера проходили в обнимку с девчонками. Именно в этот момент своей жизни я впервые поцеловался. На тот момент мне было всего 14 лет. Не будем называть имена, но именно этой девочке, которая была чуть старше меня, я обязан своими первыми ощущениями.

Я и подумать не мог, что это настолько трепетно. Каждая клетка моего тела дрожала в предвкушении поцелуя, в предвкушении девичьих сладких губ. Когда наши губы соприкоснулись, мои ноги мгновенно подкосились. Земля куда-то исчезла из-под них. Сердце застучало так часто и громко, что его можно было отчётливо слышать за несколько метров. Губы словно пылали огнём.

Словами это не передать. Уверен, многие из вас проходили через это. И каждый испытывал подобные чувства и был готов выжимать свои намокшие от волнения ладошки.

Я до сих пор помню тот февраль 2008 года. Даже спустя столько лет. На сегодняшний день минуло уже 14 таких морозных февралей.

Эх! Вернуться бы хоть не надолго в то время и прожить снова те моменты. От одной этой мысли на лице появляется слабая улыбка, а на глаза наворачиваются слёзы. Я искренне скучаю по тем временам. Они занимают в моём сердце отдельное местечко.

Вот только курить я зря начал в то время. Это единственное, что я бы исправил.

На тот момент горечь табака и дешёвого пива разбавляла сладкую жизнь. Я променял обучение в гимназии на работу. А чтобы в журнале не стояли сплошные «энки», я ходил в поликлинику и открывал больничный.

Чаще всего в моей школьной сумке лежала сменная рабочая одежда, а не книги с тетрадями. Но об этом знал только я.

За два года до этого на свет появилась моя младшая сестрёнка, и всё внимание было приковано к ней. Оно и понятно – мы по сравнению с ней были взрослыми людьми. Именно в 2008 моя жизнь начала стремительно меняться.

Мне казалось, что я предоставлен сам себе – мог гулять сколько душе угодно, выполнение домашнего задания не контролировалось, ходить на учёбу мог в чём угодно.

Я ни кого ни в чём не обвиняю. И уж тем более свою любимую мать. Но именно тогда я понял, насколько тяжело родителям выполнять наши «хотелки» и каким трудом могут доставаться деньги. Потому что я начал сам их зарабатывать. Физическим трудом. Поначалу работа грузчиком казалась мне каторгой – первую неделю всё моё тело ныло от боли. Но спустя уже пару недель я привык и научился делать больше, прикладывая меньше усилий. А может просто мышцы привыкли к нагрузке.

Ненароком я шагнул во взрослую жизнь. И как бы мне тогда ни было тяжело, я не жаловался. Именно тогда я понял, что можно рассчитывать только на себя.

В том же году я оказался в полиции. Получил от отчима добротных звиздюлей за свои школьные пропуски и «спалился» с сигаретами, за которые я тоже здорово выхватил.

И знаете что? Я могу вам с полной уверенностью сказать, что отец мало мне прописывал. Да, я считал этого человека своим отцом и обязан ему многим из того, что сейчас умею делать. И не стесняясь могу сказать: – Мало мне от тебя доставалось, пап. Мало.

Позже вы поймёте, почему я так считаю.

Это было самым началом неожиданных поворотов в моей жизни. До позднего вечера мы с компанией слонялись по улицам, гордясь тем, что у каждого из нас появилась пассия. Но буквально пару месяцев спустя, мы с парнями снова стали свободными.

Я пробовал построить отношения со многими девушками. Всё начиналось как по маслу, но спустя короткий промежуток времени заходило в тупик и обрывалось.

Собственно, в одной из таких попыток я распрощался со своей невинностью. На одной шумной вечеринке у кого-то дома. Но спешу вас огорчить – я не помню подробностей. Настолько перебрал с алкоголем, что в один прекрасный момент моя память отказалась работать.

На утро я проснулся без одежды, а рядом со мной на постели тихо сопела обнажённая девушка, имени которой я не помнил. Увы.

Я тихонько собрался и слинял оттуда. Но должен сказать, на фигуру и мордашку девушка была хороша. Лишь потом мне рассказали, что эта девушка на пару лет старше меня и именно она проявила инициативу и утащила меня в комнату.

Не знаю, на сколько это правда, но рассказ был таков. В ту весёлую ночку повезло только мне, а потому, пацаны мне завидовали. Даже немного жаль, что я ничего не помню.

Выпускной из средней школы я провёл отдельно от класса. Просто не хотелось быть в этот день с людьми, которых я скорее всего больше никогда не встречу.

Именно в девятом классе началась нудная беготня по врачам. Потому что пошла призывная комиссия. Ничего интересного на ней не происходило, но уже тогда каждый из нас безмолвно молился: – Лишь бы взяли.

Но проходя врачей, очень многие оказались «годны» к службе. В том числе и я. Но служить я так и не пошёл.

Пока я пишу, мои мысли сбиваются в хаотичные стаи. Очень тяжело разложить их для вас по полочкам, но я искренне стараюсь. Потому иногда меня заносит немного вперёд.

В 16 лет у меня происходило слишком много изменений – бесконечно менялись секции, в поисках своего призвания, менялись девушки, появился мой первый цифровой фотоаппарат. Жизнь вносила в мою обыденность столько коррективов, что я не успевал их переваривать и без конца спотыкался на своём пути.

Но появление своего личного фотоаппарата не прошло бесследно. Родители наконец заметили мою тягу к творчеству и поддержали её, за что им огромное спасибо. Это здорово помогло мне отвлечься от суровой реальности и бесконечного наплыва проблем.

Но об этом вы узнаете позже, в отдельной главе.

Глава

II

. Армия отменяется.

Во время прохождения призывной комиссии на моём правом запястье уже появились рубцы. Или шрамы. Называйте как хотите. Нет, это не был результат суицида, это были ребяческие споры и алкоголь. Взрывная смесь. Но результат остался со мной на всю жизнь. От этих рубцов невозможно избавиться.

Я много раз объяснял психиатру, что это было сделано из-за скуки, но врач предпочла считать меня шизоидом, склонным к самоубийству. У остальных врачей комиссии не возникало ко мне никаких вопросов и придирок. Моё здоровье устраивало их целиком и полностью.

Этот спор с психиатром продолжался до 18 лет.

К тому времени я работал в ночные смены и обучался. Ночная работа отнимала очень много сил. Да и день проходил насмарку – большую часть дня приходилось отсыпаться. А потому, спустя какое-то время я ушёл с этого рабочего места с радостным воплем.

Но работа там не прошла даром – с зарплаты я приобрёл себе зеркальную камеру. На тот момент моему счастью не было предела. Это была первая большая покупка для меня, на которую я потратил свои личные деньги.

Первое достижение в моей жизни. Я не на шутку увлёкся фотографией. Мог тратить всё своё свободное время на прогулки с камерой в поисках интересных кадров. А потом часами напролёт смотрел в интернете видеоролики по обработке кадров и пытался их повторить.

Шло время и мои снимки становились всё лучше и интереснее. Начали поступать первые заказы на фотосъёмку. А вечерами я бесплатно снимал в заведении. Для себя.

Прежде чем начали получаться годные картинки, прошёл не один день. Но после долгих проб и ошибок меня всё-таки взяли в штат. За чисто символическую оплату. Но это уже был прорыв.

А спустя немного времени мне на глаза попалось объявление, что требуется фотограф в клуб. Оплату там обещали на порядок больше. Но и требования к снимкам были выше.

Мои глаза загорелись, а руки начали чесаться. Меня так и тянуло туда попробовать свои силы. А вдруг возьмут?

Именно с этой мыслью я пришёл в заведение в назначенный день. Но войдя внутрь, я понял, что не один хочу занять это место. Там стояли несколько человек с фото-сумками и рюкзаками. Нас было трое, и ни один из нас прежде не работал в подобных заведениях, кроме меня.

Арт-директор провела для нас небольшой брифинг и ясно дала понять, что за эту пробную съёмку мы ничего не получим. Нам объяснили требования к снимкам и способы их передачи. Мы как один кивнули головой и сделали вид, что всё поняли.

Девушка пожелала нам удачи и скрылась, а мы принялись распаковывать свою технику, тайком поглядывая на комплекты друг друга. Как оказалось, оборудование было практически одинаковым. Один уровень. А значит, и шансы наши были равны. Это не могло не радовать.

Там я и начал тесно общаться с коллегами по цеху. Как оказалось, это люди со своими странностями. Покруче моих. В двух словах – ребятки «с приветом». Но настроиться с ними на одну волну не составило никакого труда. Видимо, творческие люди всегда легко находят общий язык. А может мне повезло. Кто знает.

Наша тройка вооружилась камерами и отправилась в зал заведения. Мы чувствовали себя обезьянами с гранатами. Первые полчаса мы потратили на исследование двух этажей.

Интерьер пестрил светодиодной подсветкой, логотипом, яркими красками; к потолку подвешен зеркальный шар, а сквозь облако дыма мелькали лазерные лучи, бегающие по всему танцполу и барам.

Делая пробные кадры, мы столкнулись с первой проблемой – стробоскопом. Он на прочь убивал хорошие снимки. Но мы перенастраивали камеры до тех пор, пока не получились боле-менее годные картинки. Косяки можно потом подправить в редакторе.

К тому времени клуб начал заполняться посетителями, а я уже понял для себя – вот она, моя атмосфера. Меня пленил этот полумрак, вспышки света, приятные люди. Мне чертовски нравилось бегать по клубу от одного посетителя к другому и наблюдать за танцующими людьми в ожидании и поисках удачного кадра. Это была любовь с первого снимка. Видимо именно поэтому я не чувствовал хода времени и старался сделать свою работу как можно лучше.

Несколько часов съёмки пролетели как одно мгновение. Я старался наснимать как можно больше. Без общения с посетителями не обходилось ни одного снимка – перкинуться с ними парой фраз было святым делом.

С каждой минутой мне всё больше нравилось находиться в заведении. Но нужно было закругляться и ехать домой.

Ещё какое-то время клубная атмосфера не отпускала – хотелось по громче прибавить музыку в машине и танцевать. Это было похоже на эйфорию. А может это и была она.

После сдачи снимков, конкурсанты через пару дней узнали мнение хозяина и имена принятых. В штат приняли меня и ещё одного парня. Следующая съёмка оплачивалась и считалась рабочей сменой.

Эмоции просто выплёскивались через край. Сидя дома, я кричал от радости. Не зря я приложил столько усилий на пробной съёмке. Награда за эти старания стоила того.

Да-да, глава о службе в армии, а тут про клуб рассказываю. Но одно вытекает из другого.

Когда я работал в клубе, делая людям новые аватарки для соцсетей, я умудрился увлечься одной из посетительниц.

Она училась в техникуме культуры и частенько приходила по четвергам в клуб. Мы долго обменивались взглядами и в конечном счёте я решился подойти. Не только чтобы сделать кадр, но и познакомиться.

Девушка так соблазнительно двигалась, что я не мог оставить её без внимания. Одета она была по-простому, да и модельной фигуры у неё не было. Но она чем-то нереально цепляла. Скорее всего, своей простотой и очаровательной улыбкой. Для меня это так и осталось загадкой.

Слово за слово и понеслась. Мы очень легко нашли общий язык и постоянно обменивались шутками и подколами. Я старался поскорее закончить смену, чтобы подольше пообщаться с прелестницей, но был огорчён – ей нужно было приходить в общежитие к определённому времени, иначе можно остаться ночевать на улице.

Но наше общение продолжалось. Мы виделись по вечерам и проводили время вместе. Потому спустя несколько дней мы решили стать парой. Всё шло прекрасно, но в один чудный день мне пришла повестка в военкомат.

Это здорово омрачало происходящие в жизни события. Всё только начало налаживаться и тут на тебе! Иди плац топтать.

Где справедливость?

В указанный день призывников загрузили в автобус и повезли на сборный пункт в Уфе на контрольное обследование. Именно там ребята и узнавали окончательный вердикт. Там же решилась и моя дальнейшая судьба.

Я и мои шрамы на руке не понравились врачу-психиатру. Он не поверил моим рассказам и развернул меня в город. Шёпотом я послал его на три советских и молниеносно получил направление на обследование в специализированном учреждении. Да, психиатрической лечебнице.

Меньше всего я хотел откосить от службы по линии психиатра. Но вышло именно так.

Зато как радовалась моя девушка, узнав о том, что ряды российской армии мне пополнять не нужно. Она просто пищала в трубку от счастья. Хотя совсем недавно стояла возле военкомата и рыдала, обнимая меня.

Но как только моя половинка услышала от меня главную новость, от её радости ни осталось и следа.

– Как это? Зачем? – вопросы раздавались один за другим. А в голосе послышалась растерянность.

Ещё бы! Её молодой человек проведёт несколько недель в сумасшедшем доме. Тут каждая растеряется. Непонятно, радоваться в таком случае или нет.

Но по итогу она предпочла радоваться – не год ждать из казармы, а каких-то три недели, да ещ1 и навещать можно. Повода грустить не было. От слова совсем.

На явку в лечебницу дали всего несколько дней. Моё клубное начальство было заранее предупреждено о предстоящем призыве, а потом и о моём «больничном».

Собрав кое-какие вещи, я с утра пораньше сел на маршрутку и отправился в лечебницу.

Честно говоря, всю дорогу меня потряхивало. От страха. От неизвестности. Я не мог даже предположить, что меня ждёт в стенах этого заведения. А вдруг нас начнут пичкать теми же колёсами, что и больных? Или уколы делать. Да и непонятно, разрешат пользоваться телефоном или нет. Приедет ли ко мне девушка.

Мысли барабанили в голове одна громче другой, нагоняя жути. И это я только ехал туда. Перескочить бы как-нибудь предстоящие три недели и продолжить жить дальше. Но, увы. Это возможно только в фильмах и мечтах.

Чем ближе маршрутка подъезжала к району больницы, тем сильнее меня колотило. Будто на расстрел ехал, а не на лечение.

Выйдя из транспорта, я сразу закурил. С каждой минутой во мне что-то всё сильнее и сильнее сжималось. Я шёл и запоминал каждое дерево и дуновение осеннего ветерка. Будто никогда снова не увижу всего этого.

Оглядываясь назад и вспоминая об этом, мне становится смешно. Но тогда мне было не до смеха. По пути до лечебницы я выкурил несколько сигарет, но это не убавило трясучки и страха.

Подойдя к двери приёмного покоя, я сделал глубокий вдох и вошёл внутрь.

Там меня встретила, сидящая за столом, врач и санитарка, сидевшая на табуретке неподалёку. Холодные стены были выкрашены краской, кое-как светила потолочная жёлтая лампа. Потолок местами уже обваливался, точнее штукатурка на нём. На столе возле полноватой женщины лежала внушительная стопка папок, а под её руками – лист с надписями и ручка.

Она спросила мою фамилию и по какому вопросу я явился. Как только я протянул направление, она накинула свои очки-лупы и внимательно его прочитала.

– Ещё один призывник, – недовольно произнесла женщина, посмотрев на санитарку. Та зловеще хихикнула в ответ и поднялась со стула. – Что-ж вы так служить не хотите? – проворчала врач, уткнувшись в бумаги.

– Да лучше бы отслужил, – съязвил я в ответ и тут же заметил, как на лице врача проскользнула улыбка.

– Проводи его, – кивнула женщина в сторону здания.

Санитарка коротко бросила, чтобы я шёл за ней и сменил обувь. Сменив ботинки на тапочки, я отправился следом за девушкой. Коридоры больницы приводили в шок. Они напоминали те коридоры в фильмах ужасов – тёмные, с отвалившимися кусками краски и постоянно мерцающими лампами. Складывалось впечатление, что я попал не в больницу, а в ад и вот-вот из какой-нибудь двери выскочит чертовщина и растерзает меня на куски.

По коже то и дело проскальзывал холодок и стадо мурашек. Только пройдя по этому коридору можно было тронуться умом и оформить себе прописку в «мягких стенах». Что ждёт меня после этого, я даже представлять не хотел.

Но мои опасения оказались напрасными. После зловещего коридора мы вошли в здание, где я уже неоднократно бывал, проходя медкомиссии. Показались медсёстры и посетители. Я с облегчением выдохнул. Санитарка провела меня на третий этаж и подошла к двери.

– Заходи, – с улыбкой произнесла санитарка и пригласила меня в комнату.

Вся больница была оформлена в едином стиле – стены до уровня головы выкрашены в синий цвет, а выше – побелка и штукатурка, переходящие в потолок. В этой комнатушке хранились личные вещи пациентов.

– Телефон мне лично в руки. Он будет у заведующего отделением. Переодевайся. Оставляй вещи тут. С собой полотенце, пасту, щётку.

Девушка с такой сухостью всё это проговорила, что на секунду мне даже стало жаль её. Представляю, как часто ей приходится говорить одно и то же. Просто до мозолей на языке.

Я переоделся, взял всё необходимое и отдал дамочке свой мобильник. Мы вышли из комнаты, немного прошли по коридору и вошли в арку. Дверей я увидел всего две – в кабинет заведующего отделением и в ту комнату, где я переодевался.

В небольшой светлой комнате меня встретили двое парней. Они оказались в палате по желанию психиатра – один долго отвечал на поставленный вопрос, а у второго слишком много татуировок на теле.

Ребята поприветствовали меня и кратко объяснили мне здешние правила и порядки. Распорядок дня не вызвал у меня восторга. Сначала подъём, обход. Завтрак, курить, а дальше прорва времени до обеда, а потом и до ужина. Чем ты будешь заниматься весь день – исключительно твои личные проблемы. Перекуры каждый час.

Я не помню, каким образом и когда, но мы мылись. Мне предстояло три недели лезть от безделья на стену. Ну и как то не выжить из ума.

Мы с ребятами первые несколько дней развлекались, играя в города и бегали курить. Но в курилке каждый раз отбивались от пациентов.

Всё дело в том, что по правилам больным выдавали всего несколько сигарет в день. Наши же пачки доходили до нас в целости и сохранности и мы могли скурить за раз пару штук. Пациентам стоило только увидеть, что мы заходим в курилку, как они подрывались следом и спустя пару минут над нами словно кружили чайки. Каждый из них надеялся покурить с кем-то из призывников и до последнего стояли над душой.

Первый день жалость одерживала над нами победу и мы оставляли «шизикам» половину сигареты. Но на второй день мы чуть не ногами отбивались от стаи попрошаек. Это здорово действовало на нервы.

Один из новеньких призывников не ходил курить без полотенца. Он быстро курил первым, а потом махал своим огромным полотенцем, отгоняя от нас «стрелков».

Благо, три палаты призывников располагались в отделении общей терапии.

Мы могли побывать на улице или когда спускались за баками с едой, или когда ходили на склад за лекарствами для больных.

Именно в этот период я увидел что таблетки делают с людьми. Глядя на эту картину, не каждый сможет остаться в здравом уме. После приёма волшебных пилюль пациенты превращались в зомби. Из них почти мгновенно вылетала вся дурь и они становились овощами. Оставалось только довести их до кровати.

Лишь увидев это, мы поняли почему под кроватью каждого больного стоит утка – специальная ёмкость, в которую опорожняются недвижимые больные в медицинских учреждениях.

Да, взрослые мужики не могли вставать до туалета и ходили под себя. Зрелище не для слабонервных.

Но наши глаза видели не только это. Так как мы были психически здоровы, иногда девушки-санитарки просили нас помочь им в приёмном отделении. Мы своими глазами видели, как из кареты выгружают привязанных к каталке мужчин. Их приступы доходили до того, что они рвали жгуты, которыми были примотаны их руки.

Именно тогда мы научились надёжно привязывать буйных пациентов к кроватям и каталкам. Хрупкие санитарки не могли самостоятельно удерживать их и одновременно связывать. В этом нам приходилось помогать персоналу. Одного из таких экземпляров я помню по сей день.

Мы с санитаркой спустились в приёмный покой и терпеливо ждали, пока приедет машина с больным. Но не успел затихнуть скрип тормозов, как послышались крики из салона машины скорой помощи. Звуки вскоре стали похожи на рёв дикого животного.

От этих диких напевов по коже ползли огромные мурашки.

– Помогайте! – послышался мужской голос с улицы.

Санитарка открыла нам дверь и сказала залезть в машину и помочь ребятам. Мы выскочили и нам вручили «поводки», на которые были привязаны руки мужчины, оглушительно оравшего на всю улицу.

Он был раздет по пояс. С прилично отросшей густой бородой. Он то рычал, как дикий зверь, то оглушительно выкрикивал проклятия, то призывал Пресвятую Матрону. Находиться рядом с этим зверем было, как минимум, травмоопасно.

Заводя это чудо в приёмный покой, один из ребят дрогнул. В этот момент больной со всего маху шибанулся лбом об дверь. По его лбу медленно потекла струйка крови, но он её будто не замечал.

Краем глаза я увидел в глазах санитарки ужас. Она завизжала от неожиданности. Но тут же достала из кармана шприц и впиндюрила мужику всё содержимое. Его поведение не изменилось ни на йоту. По пути в отделение мы едва могли удержать это чудовище. Пока мы прижимали его к кровати, санитарка приматывала его руки и ноги к прутьям. Мужчина отчаянно сопротивлялся и извивался как змея, но спустя немного времени, это единственное, что он мог.

Всё отделение слушало его рёв ещё около двух часов.

Как позже выяснилось, это последствия белой горячки. Как только он начинал трезветь, начиналось вот это шоу. Потому его родные и вызвали скорую.

Как же мы радовались, что не пристрастились к алкоголю.

На первой же неделе моя ненаглядная решила меня навестить. Честно говоря, среди творящегося вокруг бедлама, у меня не хватало времени на мысли о ней. Но как только я услышал, что ко мне посетитель со знакомой фамилией и именем, я очень обрадовался.

По пути в комнату, где родные навещали пациентов, я чувствовал, как моё сердечко радостно трепещет. Я действительно по ней скучал. Искренне. Мне очень не хватало её голоса и её нежности.

Как только она меня увидела, тут же подбежала и так сильно обняла меня, что я услышал хруст своих костей. Её глаза светились от счастья.

Вот она, искренность. Она никогда и ничего не держала в себе – ни мыслей, ни эмоций.

После трепетного поцелуя на меня обрушился шквал вопросов. Ей было интересно абсолютно всё – чем кормят, как, как себя чувствую, не болит ли что-нибудь, всё ли есть и т.д. Я едва успевал отвечать. Услышав всё, что хотела знать, девушка сняла свой небольшой чёрный рюкзачок и начала доставать оттуда сигареты и немного фруктов. Именно то, чего мне так не хватало в палате.

Но как оказалось, моя мать передала мне через неё ещё и журнал сканвордов.

Увы, но никакую пищу нельзя было брать с собой и поэтому мне пришлось кушать всё на месте.

Наша встреча продлилась около сорока минут. Мы попрощались, но девушка пообещала, что ещё не один раз меня навестит. И я ей верил. У меня не было повода ей не доверять.

Она приезжала ещё несколько раз и привозила сигареты со сладостями.

Пару раз до больницы доезжала и моя любимая мама, которая привозила сигареты и свежие сканворды. Несмотря на то, что она знала, что со мной происходит, всё равно волновалась.

Но встретила меня из больницы именно моя девушка. Ради этого она даже отпросилась с пары.

Таким образом, я получил военный билет с припиской «ограниченно годен», избежал службы в армии и начал свою карьеру клубного фотографа, благодаря чему познакомился с чудесной и удивительной девушкой, с которой спустя какое-то время мы расстались.

До этого года я и не подумать не мог, что свяжу свою жизнь с фотографией.

В качестве отступления могу так же сказать, что в этом самом 2012 году я успел не только получить водительское удостоверение, но и лишиться его по глупости.

И это лишь ничтожно малая часть моей насыщенной жизни.

Глава

III

. Шаги в сторону.

Наверняка каждый из вас, как минимум, мечтал когда-то о большой и светлой любви. У каждого своё представление о ней – для кого-то это полное самопожертвование, для кого-то взаимные чувства, а для кого-то полное взаимопонимание.

Сколько бы человек не спросил, каждый давал мне свой ответ. Не похожий на предыдущий. И моё представление о любви постоянно менялось. Честно говоря, я не знаю с чем это связано.

Да и срока годности этой самой любви я так и не узнал. Но одно я могу сказать точно – не верьте тем, кто говорит, что любовь живёт три года! Эти люди нагло врут!

На эту тему я могу спорить бесконечно долго и притом с любым из вас. А всё по одной простой причине – я слишком много раз пытался построить отношения. С разными девушками. Разными типажами и характерами – от божьих одуванчиков и тихонь, до властных самовлюблённых стерв.

Но каждый раз что-то шло через задницу, и всё неожиданно обрывалось. Тогда я не мог понять причину. Да и сейчас, с высоты прожитых лет мне до конца не понятна женская логика и натура. Правильно кто-то сказал, что женщину не нужно понимать, её нужно просто любить. И это действительно так.

Кто-то может полюбить девушку за ту мелочь, которая раздражала или отталкивала другого парня. Потому я могу вам точно сказать, что человека любят не за что-то конкретное, а целиком и полностью. Со всеми его недостатками и странностями. Принимают его такого, какой он есть и не пытаются подмять под себя.

Примеров тому сотни тысяч. Нет, не конкретно моих, а вообще.

Я начал вступать в отношения ещё в школьные годы. Скажем так, мне повезло, и природа одарила меня какой-никакой красотой. И девушки на неё западали. Да и красиво говорить я быстро научился. Чаще всего я знал наперёд. Что хочет услышать девушка, и давал ей именно это.

Как ни крути, а женщины любят ушами. И помимо визуальной оценки, они внимательно слушают и запоминают каждое, сказанное мужчиной, слово. Хотя иногда и может показаться, что они не слушают вовсе.

У мужиков всё несколько иначе – мы любим глазами. А это уже другая история. Именно по этой причине мы бесконечно засматриваемся на девушек. Природа у нас такая и хрен ты чего с этим поделаешь.

Всё это находит своё подтверждение в научных исследованиях. Но немного не об этом речь. А о том, что дела на личном фронте у меня шли из рук вон плохо, хотя с виду казалось совсем наоборот. Многие мои знакомые парни часто спрашивали у меня: «В чём ивой секрет?» Но никакого секрета не было. Я просто предугадывал желания и потребности девушек. В нужный момент я говорил нужные слова. Вот и всё.

Я пробовал построить отношения со своей одноклассницей.

Девушка привлекательной наружности, с симпатичными славянскими чертами и длинными волосами. Скажем, её звали «К».

«К» по своему характеру была тихой и скромной девушкой, не привлекавшая к себе внимания. Прилежно училась, выполняя все домашние задания, не гуляла допоздна. Но её лучшая подруга и по совместительству одноклассница была её полной противоположностью – гуляла до глубокой ночи, курила и выпивала.

Мы с «К» гуляли по улицам, пили чай у неё дома, постоянно болтали обо всём.

И знаете что? Мне стало с ней настолько скучно, что на стороне у меня появилась другая. С которой мы очень редко появлялись на улице и чаще были у неё дома – её родители постоянно отсутствовали по ночам. И ясен пень, что мы там не в шашки играли.

Вот тогда-то мол личная жизнь и начала гулять зигзагом, а я делился надвое. Вести такую жизнь было очень тяжело, но в то же время это затягивало. Я сам тогда не знал, с кем отношения скоро оборвутся, а с кем продолжатся. Понимание того, что я в любой момент могу спалиться, щекотало нервы и подкидывало дров в это пламя азарта.

Просто ух!

Но, каждый раз, играя роли мальчика-одуванчика и отморозка, мне больше нравилась вторая. И не только мне.

С высоты прожитого я понял, почему мои отношения в основном были обречены – потому что я был жутким бабником и постоянно искал «второй» вариант.

Например, я познакомился с девушкой на несколько лет старше меня. Наше общение в скором времени переросло в отношения и я узнал, что у неё есть дочка. Но меня это не остановило.

Наши отношения шли просто прекрасно. На тот момент я работал официантом в летнем кафе. То в вечерние смены, то в две. Но я старался зарабатывать. Я частенько приходил е ней домой и без чувств падал спать. И ведь она не попрекала меня. Она понимала, что я стараюсь для них.

Но в один прекрасный момент мне подвернулась возможность познакомиться с очаровательной девушкой, и я не удержался.

Моя жизнь на два фронта неожиданно закончилась. Первая девушка была слишком проницательна и подловила меня. Они узнали друг о друге и по итогу мне здорово досталось, а они обе от меня отвернулись.

Именно так у меня, в буквальном смысле, отбили привычку заводить сразу несколько отношений. Но вот привычка делать шаги в сторону осталась. Тогда мне было 16-17 лет. Ни о какой серьёзности я и думать не хотел.

В то же время я начал учиться в автошколе и снова обзавёлся парой, как только зажили ссадины. Но в этот раз всё стало ещё интереснее – моей девушке было на десять лет больше, чем мне.

Узнав, что я иногда ночую с ней, её сыном и мамой, моя любимая мать покрутила пальцем у виска.

Но эти отношения продлились всего несколько месяцев. Я был хорошей игрушкой, но пришло время перемен. Я так и не понял, что произошло, но в один день всё закончилось. Как только я получил водительское удостоверение, моя половина отправилась отдохнуть с подружками. Она позвонила мне ночью и попросила её забрать и увезти домой.

На подъезде к её дому мы остановились и решили поболтать. Как сейчас помню свою «восьмёрку», стоящую перед воротами детского сада. Он находился в паре метров от её дома. Она сидит на пассажирском сиденье. Вся такая красивая – в коротком блестящем платье, с макияжем и причёской. Её глаза заметно блестели после «отдыха», но не отражали радости. Взглянув в них, я понял, что ни чего хорошего не услышу.

Так оно и вышло. Она долго молчала, но в итоге я услышал, что я слишком «маленький», а ей хочется семьи и серьёзности.

Услышав от неё такие слова, моя челюсть едва не отвисла до колен. То есть, несколько месяцев её всё устраивало, а тут бац, и стал маленьким и ветреным. До глубины души мне стало обидно. Эта обида опустилась туманной дымкой на глаза и разум.

Она покинула машину и ушла в сторону дома, а я ещё какое-то время сидел остолбеневший. Лишь спустя какое-то время я трясущимися руками закурил.

Очередные отношения вдруг закончились.

Я не знаю почему, но я не мог долго быть один. Меня так и тянуло снова вляпаться в любовную историю. Может я мазохист? А может, настолько сильно хотел найти «своего человека», что снова и снова пытался?

Но все мои попытки заканчивались грандиозным провалом. Снова и снова.

Каждый раз я видел в девушках всё новые и новые качества и тараканов, которых не замечал прежде.

И даже все три моих брака в дальнейшем рухнули, как карточный домик. О них я написал в отдельной небольшой книге под названием «Срок годности любви» и не буду повторяться.

Я снова и снова искал причину в самом себе, бесконечно погружаясь в глубокую депрессию и теряя связь с окружающим миром. Перелопачивал своё нутро, поведение, мысли, поступки и пытался понять что со мной не так. Не глупый, не страшный, машина есть, деньги зарабатываю. Но девушкам всё время чего-то не хватало.

И я даже понял чего. Со временем. Слушая рассказы знакомых и наблюдая за окружающими, до меня наконец-то дошло в чём дело. Девушкам нравится чувствовать над собой власть. Им не нужны неженки. Они хотят чувствовать себя под защитой, а потому предпочитают грубых уличных парней, нежели мамкиных сынков.

Но увы, я не такой человек. Я как открытая книга добрых сказок. Могу дать всё, кроме грубости и невежества. Но это было тогда – в далёком 2012 году. Со временем и возрастом моя натура изменилась.

Не скажу, что в какую-то из сторон, но заметно изменился. Это коснулось и характера, и внешности, и мировоззрения, и, конечно же, отношения к людям. В первую очередь, к девушкам и отношениям.

Нет, я не стал чёрствым грубияном. Но научился им казаться. Я освоил эту роль и моя жизнь неожиданным образом изменилась. Ко мне начали тянуться абсолютно другие девушки. Я уже ни за кем не бегал и не убивался. Подавляющее большинство моих эмоций оставались во мне и не видели свободы.

Однажды я встретил высказывание одного человека. Его суть заключалась в следующем – наплюй на всех и мир начнёт тобой восхищаться. Именно этим высказыванием я руководствовался долгое время.

Но каждый сделанный нами шаг имеет свои последствия. Живя по вышеупомянутому принципу, я превращался в законченного эгоиста. Медленно, но верно. По итогу я просто пользовался людьми и в большинстве случаев пропускал их слова мимо ушей, улыбаясь им в глаза. Разумеется, были и те, к чьему мнению я прислушивался.

К тому времени я уже обзавёлся славой бабника в своём городе и девушки предпочитали верить слухам. Без зазрения совести я пользовался девушками и исчезал. Некий Казанова. Только в Башкирской глубинке.

Но всегда находились желающие нырнуть с головой в мой тихий омут. Так как слухи ходили и про мои способности в постели. Как ни крути, а без секса люди долго не могут. Не скажу про всех, но большинство точно.

Так же и я подсел на этот наркотик. Ещё со школьных времён. Стоило красиво пообещать девушке что-нибудь из романтичной фигни, как её сердечко таяло, а её ноги давали сбой и раздвигались. Раньше эта схема работала безотказно.

Но, ни что не вечно.

Менялись времена, а вместе с ними воспитание и, соответственно, сами люди. Нужно было постоянно придумывать что-то новое, что бы получать своё.

Это лишь ничтожно малая часть моей личной жизни в те времена. Но этого более чем достаточно, чтобы понять, насколько она была насыщена и разнообразна.

Но это были шаги в сторону – они никак не приближали меня к моей мечте. Скорее наоборот, отдаляли от неё.

Да и моя работа в ночных заведениях родного города способствовала моему разгульному образу жизни. Глядя на симпатичного фотографа, посетительницы не только охотно фотографировались, но и делились своим номером или страничкой в социальных сетях. А там уже дело за малым.

Дело техники, как говорится.

На тот момент я был твёрдо уверен – молодость даётся нам лишь раз и надо жить на всю катушку. Я прожигал свою жизнь, распыляясь на многочисленных девушек и алкоголь. Часто находился в шумной компании и веселился. Моя память полна моментами из этого периода. За какие-то из них мне, честно говоря, стыдно.

Но одно я могу сказать точно – я ни о чём не жалею.

Запомните раз и навсегда – молодость всё простит! Не тратьте время, погрязнув в работе. Просто живите. Наработаться вы ещё успеете. Не повторяйте мою ошибку!

Глава

IV

. Нелюбовь к обучению.

Тема, которую я никогда не любил – это обучение и всё, что с ним связано.

Эта неприязнь тянется с далёких школьных лет.

В нашем классе нас было трое таких. Пока одни на переменах бегали в буфет, или готовились к следующему уроку, мы мчались на улицу покурить и стабильно опаздывали. Звонок был не для нас. Всё, как и говорили учителя.

Наша троица всё время привлекала внимание учителей, завучей, и, конечно же, директора. Лично я слишком часто бывал в директорском кабинете.

Каждый раз одна и та же воспитательная речь и нравоучения.

Завуч любила постоянно рвать мои наушники. Их было слишком много. Но каждый раз я покупал новые.

Пока мои одноклассники сидели на уроках и осваивали новые материалы, моя персона шаталась по гимназии в поисках приключений. Чаще всего я заходил либо в спортзал, либо в актовый зал, где постоянно проходили какие-то репетиции.

И ни дай Бог меня увидит директор или завуч. Всё, финиш! Либо отчитают, либо вызовут родителей. Но чаще всего мне везло и я благополучно прогуливал уроки. До определённого момента о моих пропусках знала только классный руководитель и по совместительству учитель алгебры и геометрии.

Во время своих прогулов я осваивал работу со звуковым оборудованием, сборку-разборку автомата и технику обольщения девочек. Без этого никуда.

Я делал в школе всё, что угодно, только не учился. Потому в моём аттестате преобладают тройки.

Я любил всего несколько предметов – в их числе информатика и английский язык. Не знаю почему, но именно на этих уроках я был всегда. Да и оценки получал соответствующие. Мне было интересно.

Но эта же нелюбовь к учению перешла вместе со мной и в дальнейшем. После гимназии я решил учиться дальше. Но с моим аттестатом выбор у меня был невелик.

И я каким-то чудом поступил на повара. На бюджетное место. Без всяких конкурсов.

В нашей группе нашлись такие-же как я – заядлые прогульщики. Мы очень быстро нашли с ними общий язык. Правда, моим другом стал лишь один из них.

Недаром говорят, что университетские годы – святые времена, правда, в нашем случае это был профессиональный лицей. Но нам это не мешало. Я на тот момент хоть и работал, но всё равно проводил время в шумных компаниях.

Первый курс я ещё хоть как-то учился. Я постоянно знакомился со всеми студентами. В предпочтении были девушки.

К тому моменту смартфон с Интернетом уже не были роскошью, и мы активно пользовались «аськой» и «друг вокруг». Это были просто мега популярные приложения для знакомств и общения.

Но опять же, что в 2010, что в 2011, я очень много времени уделял работе. Мне очень пригодились мои познания в области звука и я устроился звукооператором в кафе.

Я получал от этой работы истинное удовольствие. Да ещё и работал в паре с певцом.

В те годы живая музыка была популярна.

Я любил свою работу и по пятницам-субботам торопился туда. От одной только мысли о музыке из огромных колонок у меня горели глаза. Даже расставлять и таскать оборудование мне нравилось.

Но больше мне нравилось видеть эмоции людей от нашей работы. Я хорошо подбирал танцевальные композиции, а мой коллега прекрасно пел, несмотря на его явный азербайджанский акцент.

Этот мужчина пел настолько красиво и проницательно, что посетители переставали кушать и слушали его с замиранием сердца и открытыми ртами. Он подбирал репертуар под свою тональность и тембр.

Пока он расхаживал с микрофоном среди столиков, я подпевал, сидя за аппаратурой. Но через какое-то время мой коллега заметил это. Он не сказал ни слова. Просто достал второй микрофон и с улыбкой протянул его мне.

Какое-то время я продолжал петь, сидя в уголке, где меня почти не было видно. Я стеснялся ходить по залу вместе с ним. Но он был проницательным человеком и прекрасно видел это. Мужчина сыграл на публику, попросив, чтобы они поддержали меня. Я не мог не появиться перед всеми после такого представления.

Мы пели дуэтом несколько месяцев, но вскоре певец сменился. Репертуар нового исполнителя мне не нравился. Я подпевал лишь несколько песен. Но вскоре я ушёл с этой работы. Обстоятельства в жизни сыграли не в мою пользу.

Моя нелюбовь к обучению действовала только на образовательные программы, как вы уже поняли. В остальном же жизнь подстёгивала меня постоянно чему-то учиться. И мне это нравилось! Я с лёгкостью учился новым навыкам и профессиям. У меня и по сей день осталась способность быстро обучаться и впитывать знания.

Это качество неоднократно помогало мне в жизни.

Нормальный человек на протяжении своей жизни постоянно чему-то учится и стремится к росту. В противном случае он становится овощем.

Далеко ходить за примером не нужно – если я какое-то время ничему не учился, то начинал чувствовать себя овощем. Мне становилось не по себе. Да ещё и с учётом бешенного ритма моей жизни.

Я не люблю сидеть на месте. Мне нужно постоянно чем-то заниматься, иначе я умирал изнутри. Мозг постоянно требовал новой пищи для размышления.

Но часто случалось так, что у меня не получались какие-то вещи. И причина была проста – не хватало знаний. Даже мой отец постоянно говорил: «Прежде, чем что-то делать, узнай, как это делать». Чаще всего я так и поступал – прежде чем что-то начинать, я старался максимально об этом узнать.

Несмотря ни на свою лень, ни на мнение окружающих, я часть менял своё место работы. Я не боялся работы. И менял их по простейшей причине – искал где лучше. Где-то меня не устраивали условия труда, где-то оплата, где-то начальство.

Я не хотел тратить время на то, что меня не устраивало. И мириться я с этим не собирался.

За эту привычку, или особенность моего характера мне иногда приходилось очень дорого платить. Были времена, когда не оставалось денег даже на проезд и мне приходилось ходить на работу пешком, или занимать. Больше всего я не любил просить или брать средства у матери. Мне было неудобно. Я привык зарабатывать на свои нужды самостоятельно. Пусть немного, но всё же.

Глава

V

. Творчество, как часть меня.

Наверняка, это будет одна из самых больших глав в этой книге. Потому что именно с творческой стороной моей жизни связано большинство моментов.

Именно на этом пути мне в голову пришёл вопрос. Или точнее сказать, мысль – а что будет, когда я умру?

Тяга к творчеству появилась ещё в школьные годы. Именно поэтому меня интересовало рисование, музыка, и всё, что с ними связано. Я не могу этого объяснить. Но отчётливо чувствовал, что внутри меня скрыт огромный потенциал. И его нужно реализовывать, иначе у меня сорвёт крышу.

У вас бывало такое? Что вы чувствуете, что с лёгкостью можете сделать то, чего никогда раньше не делали?

И я чувствовал, что я могу петь и танцевать. И я это делал. Я постоянно пел со сцены и участвовал в разного рода танцевальных постановках. Это придавало мне сил.

Именно тогда, в школьные годы, я попробовал писать. На клочках бумаги я рифмовал слова. Мои первые стихотворения появлялись именно так. Они были смешными и нелепыми. Я это прекрасно понимал. Но я не оставлял попыток и писал. Снова и снова. И вот, из под моего пера наконец вышло первое годное к прочтению стихотворение.

Это была победа. Пусть ничтожная по масштабам, но всё же победа. Вкус опьянял. Мне хотелось чувствовать его вновь и вновь.

Спустя немного времени я начал писать стихи и для девочек, к которым я был неравнодушен. После прочтения они совсем иначе начинали на меня смотреть. Заядлый прогульщик, ещё и писавший такие проникновенные строчки.

Тогда я и понял, что во мне живёт романтик. Многие предпочитали скрывать подобное и играть роль ублюдков и негодяев. Я же дал свободу жившей во мне романтике и мечтаниям.

Моя душа была открыта нараспашку, но прикоснуться к ней немногие хотели, я был похож на беззащитного ребёнка, но по-другому жить я не умел.

За подобную лирику внутри мне иногда приходилось очень дорого платить. В числе первых мою мечтательную натуру из меня попыталась выбить мать. Она называет это ветром в голове. И пыталась закрыть форточку, чтобы сквозняк в черепной коробке прекратился.

Именно по этой причине я частенько рвал написанные мной стихи – я же не хотел расстраивать любимую маму. Но ничего не мешало мне продолжать писать и хорошенько прятать строки. Правда вот в голове ничего не менялось. Мои тамошние тараканы протестовали и не хотели никуда уходить. Они там уже прижились и освоились.

Это было лишь самое начало. Но уже тогда я стал задумываться – что останется после меня, когда я умру? Чего я смогу добиться в жизни? Кем я стану? Великим человеком или как мои родители проработаю на одном месте и буду ездить на отдых в кредит?

Я точно понял, что не хотел повторять их судьбу. Они не выглядели счастливыми, приходя с работы. Да и не хвастались своими достижениями и должностями, хотя работали там с десяток лет.

Это не по мне.

Потому я предпочёл остаться творческим человеком. Но без подводных камней не обходилось.

Мои стихи всё чаще оставались в моих тетрадях и голове. Суровая реальность требовала решительных действий и денег. Жить с каждым днём становилось всё дороже. Абсолютно всё дорожало – коммуналка, сигареты, бензин, продукты.

Это обстоятельство вынуждало меня искать работу и самостоятельно зарабатывать на свои хотелки и мелочи. Но одежду и электронику мне покупали родители.

Школьные годы стремительно летели, а не мучительно тянулись, как мне тогда казалось. В гимназии меня и мою фамилию запомнили многие учителя, а особенно завучи и директор. Не только потому что я был заядлым прогульщиком, но и по той причине, что я начал носить школьную форму не так как все – рубашка носилась на выпуск, рукава пиджака всегда были подвёрнуты, а на ногах почти всё время были надеты огромные свободные кроссовки, которые назывались тапы.

На тот момент это стильно выглядело. Ну и привлекало чрезмерное внимание завучей – меня без конца отчитывали за мой внешний вид. Но в скором времени у меня появились последователи и верхушки сдались.

Это был наш вызов принятым правилам.

Даже спустя несколько лет, когда я по работе заехал в гимназию, при виде меня у директрисы задёргался глаз и она без ошибок назвала мою фамилию. А вот классный руководитель просто улыбнулась и напомнила, как я отказывался выходить к доске и раздавал всем по башке металлической линейкой.

Услышав, с каким теплом она об этом вспоминает, я едва не прослезился. Для неё я был отвратительным учеником, но при этом был взрослым и ответственным человеком. Я не был плохим. Я просто упорно шёл против устоявшейся системы и правил.

И эта женщина прекрасно всё это понимала. Но правила есть правила, и она была вынуждена на меня нападать и постоянно рисовать мне двойки в журнале и в дневнике.

Я искренне благодарен этой чудесной женщине за её терпимость. Жаль, что тогда я не понимал этого.

Моя творческая жизнь отходила на второй план, уступая место реальности. Я работал грузчиком в кондитерской секции и разгружал приходящие фуры. Это началось в 14 лет.

Первые дни я готов был лезть на стену от тяжести и изнывающей боли во всём теле. Но я продолжал работать. В те года мы вставали цепочкой и перекидывали друг другу коробки с товаром. Их вес достигал 15-20 килограмм. Поначалу у меня плохо получалось бросать короба, но я очень быстро научился правильно это делать и тратить на это меньше сил.

Я получал за это копейки, но тогда их хватало на всякие мелочи.

После моя трудовая деятельность продолжилась уже грузчиком в камере хранения на рынке. Вот тогда-то я и взвыл.

Это были те времена, когда переобувались в палатках, стоя на картонках, а переодевались за ширмой.

Продавцы сдавали товар в камеры хранения. Это были огромные сумки с одеждой и нижним бельём. Даже примерно не знаю, сколько они весили, но поднимал я их с огромным трудом. В тот момент моя девушка отговаривала меня от этой работы, но я никого не слушал и продолжал насиловать себя непосильным трудом.

Но в один прекрасный день что-то пошло не так. У меня что-то случилось с рукой и я перестал её чувствовать. Я даже не мог ей пошевелить.

Мне крупно повезло, что отец моей девушки занимался массажем. К нему на сеанс приезжали со всех концов России и записывались за несколько месяцев вперёд. Узнав о моей проблеме, девушка меня здорово отматюкала и потащила к своему отцу. Благо, на тот момент я часто бывал у неё в гостях и успел познакомиться с ним.

Её отец согласился помочь мне совершенно бесплатно.

Я скептически относился к этой идее, но нем мог от этого отказаться – чтобы принять меня, человек отменил назначенный сеанс. С моей стороны было бы свинством отказаться.

Попав на кушетку, моя интуиция забила тревогу. Но ничего не предвещало беды. Мужчина закрыл за собой дверь и попросил не тревожить его какое-то время. Его сильные тёплые руки сначала разогрели мне спину, а потом начался Ад.

Он лёгким движением пальцев коснулся нескольких точек, придавливая их, и я потерял способность двигаться. Я мог только пошевелить глазами.

Я не знаю какие манипуляции он выполнял, но я чувствовал адскую боль по всему телу. Она накатывала волнами, обжигая. Терпеть такое не возможно. Я заорал как резаный поросёнок. Мне хотелось вскочить и убежать, но я не мог пошевелиться.

Эти ощущения невозможно передать словами. Это чем-то похоже на правку костей без всякого наркоза. Будто мою руку затянуло в дробилку и механизм медленно перемалывал её, ломая мою кость на тысячи мельчайших осколков.

Эти мучения продолжались около десяти минут. Но мне казалось, что они тянулись вечно.

Спустя какое-то время я снова почувствовал свои конечности. Притом все. Даже ту руку, которая прежде просто болталась вдоль туловища.

– А ты держался молодцом, – произнёс с усмешкой отец моей девушки, стряхивая свои руки.

Мне в тот момент было не до смеха – я поднялся с покрасневшим лицом и охрипшим от криков голосом. Но доктор сразу же пояснил, что я орал далеко не громче всех.

В благодарность я должен был купить его жене коробку конфет. Хотя другие платили этому народному костоправу огромные суммы.

Но пройдя через этот сеанс, я точно понимал, что работу нужно менять. А так как работал я рядом с сыном хозяйки этой камеры хранения, предложение работы не заставило себя долго ждать.

Какие там стихи и песни, какая там романтика, ёлки палки! Чуть без руки не остался из-за этой грёбаной работы. Но нет же. Я не мог так просто отказаться от поющей во мне лирики.

Это лето сводило с ума и толкало на новые свершения. Так у меня появилась новая работа и мопед. Моя маленькая мечта о двухколёсном друге наконец сбылась!

Пусть это был не спортбайк, а всего лишь пятидесяти кубовый мопед, но я был нереально счастлив. В те времена немногие люди могли позволить себе такой транспорт.

Я ездил на нём с таким видом, будто подо мной рычал Харлей, а не маломощный китаец.

На нём же я приехал на свадьбу родной сестры. Ей настолько понравился мой мопед, что у неё и по сей день хранится фото с ним.

А как на эту двухколёсную игрушку реагировали девушки! Ммм… Но начал я о другом. Я согласился на предложение коллеги и меня устроили на полставки в офис. Мне не было 18, потому только так. Всё официально. А оформили меня на должность веб-мастера. К тому моменту я неплохо разбирался в программировании и мне доверили вести сайт очень интересного проекта, который работает и по сей день.

Одновременно с этим я начал увлекаться написаем музыки. Слышал я плохо, но слух был музыкальным, это у меня от мамы. Писанина стихов отошла ещё дальше – как минимум на третье место, уступив музыке.

Но вскоре моя любовь к мелодиям сыграла мне на руку.

Работая в офисе, мы спускались обедать в кафе-бар, который принадлежал той же организации. Там же я впервые попробовал японскую кухню. В тех кислотно-оранжевых стенах.

Несмотря на цвет, оформление залов было уютным, а персонал приветливым и шустрым. Обслуживание находилось на соответствующем уровне. И в один из дней я узнал, что в заведение требуется диджей.

Ну как я мог упустить такую возможность? Я тут же выдвинул свою кандидатуру. Отдел кадров немного удивился моему заявлению, но тут же закрыли вакансию и приняли меня.

Это была моя вторая должность в этой компании. Каждую пятницу я спускался несколькими этажами ниже офиса, н уходя домой. Я приходил в кабинет с утра и уходил из бара только ночью.

Многие не понимали моей тяги к работе, и одно время крутили пальцем у виска, но быстро привыкли к моим частым визитам.

Даже просто вспоминая об этом времени, я по сей день улыбаюсь.

Тогда я и почувствовал прелесть злачных заведений. Это своя атмосфера. Именно поэтому в те года такие заведения были заполнены. Хорошая кухня, алкоголь и танцы до ночи под зажигательную музыку. Это привлекало молодёжь. Я старался подбирать музыку так, чтобы люди вскакивали из-за своих столиков и неслись на танцпол.

Но приходилось прибегать к хитростям, чтобы посетители подходили ко мне и делали заказы. Это был дополнительный доход, который временами превышал окладную часть моей зарплаты.

Часто случалось и так, что девушки подходили просто познакомиться и писали на салфетках свои номера телефонов. Я не упускал возможности и иногда знакомился сам.

Музыка гремела на оба зала, в баре текло рекой пенное, а почти за каждым столиком сидели компании молодых людей и девушек. Доходило до того, что стены заведения намокали от обстановки на танцполе.

Посетители не жалея сил отрывались под ярким светом софитов в туманной дымке сигарет и дымовой машины. Тогда ещё курили прямо за столиками – закон не запрещал.

Я быстро ловил волну гостей и подстраивался под их настроение. Да и наверное всё было куда проще – я кайфовал от того, что я делаю. И люди это чувствовали. Когда музыка прерывалась для проведения конкурсов, в зале раздавался недовольный гул.

Это был идеальный тандем – я и публика. Один механизм. Один единый организм. Я танцевал, стоя за компьютером, а публика отжигала, подбадривая меня, заполнив танцпол. Энергетика толпы меня нереально заряжала, а я заряжал их.

Благодаря этой работе я познакомился со многими людьми, с которыми долгое время поддерживал общение. Притом это касается и девушек, и парней.

Но и этому суждено было закончиться. В скором времени мне снова пришлось менять работу. Честно говоря, я уже не помню причину и обстоятельства, но точно помню, что я не хотел этого делать.

В моей жизни происходило настолько много событий, что я уже и не упомню всех мелочей. Тем более по истечении более десяти лет.

Да-да. Все события в этой книге взяты не из фантазий, а из уголков моей памяти. Именно поэтому кое-где может не хватать подробностей, которые необходимы в каждом произведении.

После бара моим рабочим местом стала организация, не имеющая абсолютно ничего общего с творчеством. Но эти несколько месяцев оставили свой отпечаток в моей жизни и на моём здоровье.

К тому моменту я уже начинал осваивать фотографию и делал свои первые шаги на этом поприще. Меня незаметно затянула эта сфера. Хотя и снимал я на любительскую камеру. Уже не помню, откуда она взялась.

Но точно помню, что постоянно экспериментировал на своей девушке. И днём, и поздним вечером. Но она всегда поддерживала мои идеи.

Мы могли спонтанно сорваться и уехать с ней и её дочкой в соседний город, чтобы сделать несколько новых снимков и просто погулять. К тому моменту меня лишили прав и я приобрёл себе скутер.

По тем временам он стоил немалых денег. Но нашёлся хороший человек на работе, который согласился мне занять денег. Я ей очень благодарен за это. Ведь если бы не она то я врятли бы встретился со своей девушкой.

Именно тогда я узнал все прелести чувашской натуры. Она была милой, доброй и во всём устраивала меня в постели. Но то была лишь одна сторона медали, не будем о грустном.

Устроившись на работу, я пахал в ночные смены. Но это предприятие снабжало вакансиями не только наш город, но и весь район, а потому, зарплаты там были неплохие. Именно благодаря этой злополучной компании я смог заработать на свою первую зеркальную камеру.

Это было достижением. Правда обошлось оно мне не только ценой денег, но и здоровья – я благополучно сорвал себе спину. Но я добился своего.

По тем временам я жил получше многих. Правда долго проработать с травмой у меня не получилось – боль в спине постоянно напоминала о себе.

В тот момент я уволился с «Магнита». Но по старой памяти мне позволили снимать в том самом баре, где я уже работал. Моя девушка успела наградить меня большими ветвистыми рогами и мы разорвали наши отношения. Какое-то время я целиком и полностью был поглощён работой. Но совсем недолго.

Не знаю почему, но я не мог долго быть один. Вроде бы и дел невпроворот, и долгов набралось более чем достаточно, но душа постоянно требовала наличия девушки рядом. Вот хоть убейте, но я не мог без женского внимания. Как и без фотографий.

В каждый снимок я вкладывал не только силы и время, но и свои знания и частичку души. Наверное именно по этой причине мои карточки нравились людям. Они просили сделать снимки снова и снова. Конечно же находились и те, кому не нравился результат.

Хоть я и не делал ничего физически тяжелого, через несколько часов я чувствовал себя как выжатый лимон. Оказалось, что постоянно находиться среди людей – это очень тяжело. Это только с виду – бегает парень с камерой, что-то щёлкает вокруг и всё. Но на самом деле я постоянно искал хорошие ракурсы и интересные моменты. Я старался делать живые кадры, а не скучные картинки.

Бесконечные нажатия на кнопку давали свои результаты. Не общаться с посетителями было невозможно, а потому язык у меня уставал очень быстро. Да ещё и нужно каждому объяснить где потом найти свои снимки.

Но, благодаря постоянному общению мой круг знакомых безудержно увеличивался, а вместе с тем росла и моя популярность.

Прошло совсем немного времени и руководство заведения решило, что им нужны фотоотчёты с вечеров, и предложили мне вакантное место штатного фотографа.

Сказать что я обрадовался – значит не сказать ни чего. Меня окрылила эта новость, и я начал стараться ещё больше. Начал изучать эту кухню и экспериментировать. И мои снимки становились ещё лучше, притом, что оборудование оставалось тем же.

Вот только постоянная практика не позволяла моим навыкам зависнуть на одном уровне. Это было невозможно.

Вот и представляете, на сколько это заряжает. Моя самоотдача порождала всё больше и больше улыбок, а соответственно и больше посетителей.

Прошло немного времени и люди разделились на тех, кто приходит потанцевать, и тех, кто приходит за фотографиями. Поначалу мы этого не замечали, но потом увидели, что после сделанных снимков люди покидали заведение.

Удержать их могла разве что отборная танцевальная музыка от диджея, который хорошо чувствовал потребности посетителей. Мы выжимали из своих навыков максимум.

Как мне сейчас кажется, мы идеально дополняли кафе-бар и заманивали клиентов. Людей не столько волновала кухня, сколько атмосфера праздника, которую мы для них создавали совместное с диджеем и ведущим.

Рабочие смены пролетали как одно сплошное мгновение. Я не замечал как стремительно пролетали несколько часов. Лишь пересматривая снимки, я понимал, что уже достаточно и пора убирать технику. Но я не мог остановиться. Мне хотелось делать снимки снова и снова. Работа погружала в эйфорию, которую невозможно почувствовать даже от алкоголя.

Заниматься любимым делом – это отдельный вид кайфа. А если за это ещё и платят, то такое хобби может стать делом всей жизни. Именно этот момент я нечаянно упустил среди своих насыщенных будней и сделал фотографию образом своей жизни. Люди не представляли меня без очков и фотоаппарата в руках.

Лишь за несколько месяцев у людей сформировался мой образ. Они постоянно слышали мой псевдоним и рассказывали обо мне другим.

Разве это не достижение для 18-летнего парня, живущего в глубинке?! Да это было самым настоящим успехом!

Но поработав какое-то время в баре, я начал замечать, что мои снимки перестали меняться и будто замерзли. Нужно было срочно что-то делать. Мои фото перестали меня устраивать. Или же мне настолько приелось заведение. Я и сегодня не знаю, что послужило причиной. Но я точно чувствовал толчок изнутри.

Тогда я решил поискать другое место. Долго искать не пришлось, и мне подвернулась вакансия фотографа в одном из местных клубов.

Я не знаю как это получалось, но словно всё шло именно так, как я хотел. Словно сама вселенная слышала меня и преподносила мне возможности. Тогда я этого, разумеется, не понимал. Я сломя голову шёл к своей мечте и меня мало волновали причины происходящего.

Мы все так когда-то поступали. А кто-то живёт так сегодня. В этом нет ни чего плохого. Есть только одно небольшое «но» – не забывайте благодарить вашу вселенную за всё, что у вас есть.

Знаю, звучит это немного глупо, но следуя моему простому совету, вы очень скоро заметите изменения.

Немного о работе в этом заведении я уже рассказывал во второй главе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.