Александр Конаков
Глупый праздник

Сергей Владимирович никогда не понимал – да и не желал понимать – что это за праздник такой, Хэллоуин. Возможно, для американцев, с их неглубокими корнями и жаждой зрелищ, он и имел какое-то значение, но почему вся виртуальная жизнь вокруг него, здесь, в России, оказалась завалена этими дурацкими поздравлениями, приуроченными к нелепому, откровенно языческому действу? Его лента в социальных сетях превратилась в дурной сон: дети и взрослые с маниакальным упоением выставляли напоказ свои морды, загримированные под ведьм, упырей и прочую нечисть всех мастей. Клубы и пабы, словно сговорившись, один за другим анонсировали тематические вечеринки на тридцать первое октября, прямо-таки вынуждая людей облачаться в эти пошлые и безвкусные наряды. И если отпрысков ещё можно было хоть как-то оправдать юным возрастом и неразвитым вкусом, то что сказать о солидных, на его взгляд, людях? Так нет же, многие взрослые – туда же.

Сергей Владимирович с раздражением отхлебнул тёплого пива из бутылки и вновь уткнулся взглядом в окно, продолжив своё ежевечернее наблюдение за соседним домом, сокрушённо покачивая головой. Из-за резной дубовой двери коттеджа напротив, озарённого ярким светом фонарей, на улицу вышла молодая пара. Девушка, смеясь, поправляла свой пышный парик кислотно-розового цвета – облегающий костюм какой-то жутковатой клоунессы, а её супруг, под стать ей, был облачён в дурацкий, цветной костюм, а лицо всё размалёванное краской. Он с силой сплюнул в сторону раковины. Американская зараза, настоящая культурная порча, основательно заморочила людям головы. Даже герои, даже образы для подражания – и те не наши, чужие.

Внезапно в дверь постучали. Негромко, но настойчиво. Сергей Владимирович удивлённо вскинул седые, кустистые брови и отставил наполовину опустевшую бутылку. Кого это чёрт принёс в такой час и в такой день? Гостей он не ждал и, в принципе, не любил – они нарушали его уединённый, размеренный покой. Может, кто-то из соседей? Но он сознательно ни с кем не общался, отгородившись высоким забором и своей репутацией угрюмого старика. Да и чего им, обитателям роскошных особняков, могло понадобиться от него, владельца самого скромного домишки во всём этом элитном посёлке? Нет, не пойду открывать, – твёрдо решил он и вновь потянулся за бутылкой. – Постучат немного и уйдут, поняв, что их здесь не ждут.

Снаружи постучали ещё дважды, коротко и словно нехотя, а затем наступила тишина, показавшаяся ещё более звенящей, чем до этого. Сергей Владимирович удовлетворённо хмыкнул. Так-то лучше. Теперь никто не помешает его вечернему ритуалу. Он нащупал в кармане поношенных домашних штанов дешёвенький смартфон – подарок сына. Это он, Алексей, в своё время упросил отца не отставать от жизни и научил пользоваться соцсетями. «Лучше бы не делал этого, – с горькой иронией подумал старик. – Не пришлось бы тогда глазеть на всех этих уродцев, особенно в этот чёртов праздник». Хотя, надо признать, находились в этом капиталистическом устройстве и свои плюсы – иногда удавалось пообщаться с затерявшимися в омуте жизни старыми одноклассниками, да и в «Фермере» было что-то умиротворяющее. Вот и сейчас, пожилой мужчина привычным движением провёл по потёртому экрану и нажал на яркую иконку, дабы проверить, что же уродилось на его виртуальном огороде за прошедшие сутки.

Урожай, как всегда, был отменным, но играть сегодня что-то не хотелось. На душе было смутно и тревожно. Он на автопилоте собрал всю морковь, подоил виртуальных коров и вышел из приложения. Уже собираясь погрузить смартфон обратно в глубину кармана, Сергей Владимирович заметил мигающее в верхней части экрана уведомление о новом сообщении. Любопытство, как это часто бывает, оказалось сильнее предчувствия. Открыв мессенджер, мужчина с удивлением, смешанным с раздражением, прочёл два коротких, бессмысленных на первый взгляд слова: «Светильник Джека». Абонент, отправивший это послание, был скрыт, его номер не определялся.

Сергей Владимирович, с внезапной, кипучей злостью, швырнул смартфон на кухонный стол, так что тот, звеня, отскочил от столешницы. Что за дурацкие шутки? Кто-то решил основательно допечь его сегодня? То в дверь стучат незваные гости, то анонимные сообщения присылают. Узнаю, кто, – мало не покажется, прогоню их со своими дурацкими шутками прочь с моего участка! Только вот… как узнать? Он уже давно на пенсии, в университете не преподавал много лет. Может, кто-то из бывших, обиженных студентов решил напомнить о себе? Да, таких за долгие годы профессорской карьеры накопилось предостаточно, но почему именно сейчас и таким странным, детским способом? Это больше смахивало на выходки местной шпаны. Но со школьниками он, слава богу, никогда дел не имел – всю жизнь отдал высшей школе. Оставалось лишь одно, наиболее разумное объяснение: в посёлке появились новые жильцы с детьми, вот те и решили поразвлечься. Его домик, самый старый и непримечательный, они, видимо, и выбрали себе в качестве лёгкой жертвы для своих розыгрышей. Но откуда они взяли его номер телефона? И что значит это странное, бессмысленное сообщение?

Нет, Сергей Владимирович прекрасно знал, что такое «Светильник Джека». Он, как человек дотошный, когда-то даже читал об этом. Изуродованная, злобно ухмыляющаяся тыква с воткнутой внутрь свечой, символизирующая неприкаянную душу, блуждающую в чистилище. Ещё один отвратительный, мрачный символ этого отвратительного, чужого праздника, который он так искренне ненавидел.

В дверь вновь постучали. Уже настойчивее, твёрже, без тени прежней нерешительности. В голове у Сергея Владимировича что-то щёлкнуло, и бессильная злость, копившаяся весь вечер, наконец вырвалась наружу. «Ну, ладно, голубчики… Сейчас я вам устрою праздник», – прошипел он почти беззвучно, и его пальцы сжались в твёрдые, костлявые кулаки.

Бывший профессор, тяжёлой походкой направился к прихожей, но не успел дойти до цели. Его заставил застыть на месте резкий, отчётливый щелчок открывающегося замка. Ледяная волна ужаса пробежала по спине. Значит, не шутки… Воры? Убийцы? Мысли вихрем закрутились в голове, а сердце заколотилось где-то в горле. Он начал медленно, крадучись, пятиться назад, к кухне. Туда, где в деревянной подставке стояли ножи. Надо было сразу вооружиться. Хотя бы тем самым, большим, для разделки мяса. «Не могли выбрать соседей побогаче, – с горькой усмешкой мелькнуло в голове, – там уж точно есть чего брать. Шавки. Совсем обмельчал русский народ, даже душегубы».

Он отступал, не сводя широко раскрытых глаз с тёмного коридора, пока поясницей не упёрся в холодную, твёрдую столешницу. Дрожащая рука нащупала рукоять. Металл холодно блеснул в тусклом свете, когда он извлёк длинный, тяжёлый нож. Лезвие было идеально отточенным – он всегда следил за порядком в своих владениях. «Ну что ж, теперь можете заходить», – мысленно бросил он вызов незваным гостям.

Он не знал, сколько точно прошло времени – может, десять секунд, а может, и все тридцать минут. Сергей Владимирович стоял, затаившись, как старый раненый зверь, вглядываясь в темный проём. Ноги начинали ныть и подрагивать от напряжения, колени горели огнём, а правая рука, сжимавшая нож, затекла и онемела до боли. Но в коридоре царила могильная тишина. Ничего не происходило. Никто не врывался, не было слышно ни шагов, ни дыхания. Или всё-таки зашли? Притаились в тени, поджидая, когда он притупит бдительность? Иррациональный, липкий страх снова начал заползать в душу, подтачивая недолгую решимость. «Надо хотя бы сесть

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.