Айрат Хайруллин
Тишина

Марат Ганеев переехал в новую квартиру в конце сентября, когда липы вдоль проспекта Октября желтели неравномерно – одни ветки стояли ещё зелёные, другие горели оранжевым. Квартира на седьмом этаже панельной девятиэтажки выходила окнами во двор, где по вечерам дети гоняли мяч, а днём старушки сидели на лавочках.

Он не сразу заметил, что ему хорошо одному.

Первые две недели прошли в обычной суете: разбирал коробки, ездил в «Леруа Мерлен» за карнизами, звал знакомого помочь собрать шкаф. Вешал над диваном картину – абстракцию в серо-синих тонах, купленную когда-то на выставке в Доме культуры, потому что художница показалась симпатичной. Картина оказалась неплохой.

Потом суета кончилась, и наступила тишина.

Марату было тридцать девять, он работал инженером-конструктором в проектном бюро, три года назад развёлся, детей не было. Бывшая жена Лена снова вышла замуж и уехала в Екатеринбург. Иногда она ставила лайки его редким постам – фотографиям рыбалки на Павловке или видам с Торатау. Он тоже изредка заходил на её страницу: селфи с новым мужем, рестораны, поездки. Всё выглядело правильно и счастливо.

Раньше, когда они жили вместе, Лена постоянно что-то затевала. Звала друзей на ужин, записывалась на танцы, хотела завести собаку, потом передумывала, планировала ремонт. «Марат, ты же понимаешь, что так жить нельзя? – говорила она, стоя посреди комнаты с телефоном в руках. – Нам нужно куда-то двигаться». Куда именно – оставалось неясным, но двигаться требовалось обязательно.

Теперь, в новой квартире, Марат мог сидеть на кухне с чаем и смотреть в окно. Просто смотреть. Во дворе росла старая берёза с облупившейся корой – лет семьдесят, не меньше. Он следил, как прилетали воробьи и затевали свару, как качаются ветки, как меняется свет. Иногда это занимало полчаса. Потом он мыл кружку, шёл в комнату, читал или включал сериал.

В выходные звонила мама из Стерлитамака.

– Маратик, ты чего один сидишь? Приезжай к нам, я бәлиш испеку.

– Мам, у меня дела.

– Какие дела? Работаешь шесть дней, и в воскресенье тоже дела?

– Мам, всё нормально.

– А с кем ты общаешься? Может, на сайт какой зарегистрируешься? Айгуль говорила, её племянница там мужа нашла, нормальный парень, из Октябрьского.

– Мам, давай потом.

Она вздыхала, но отступала. Родители привыкли, что Марат тихий. В детстве он часами читал в углу, пока брат носился по двору с мальчишками. «Ну какой из тебя пацан, – смеялся брат, – сидишь как девчонка, нос на улицу не покажешь». Брат женился в двадцать два, сразу после армии, родил троих детей и теперь руководил строительной фирмой, постоянно летал в Москву, в Питер, в Казань. В его «Телеграм»-статусе всегда было что-то вроде «в деле» или «побеждаем».

Марат открывал переписку с братом раз в месяц – тот присылал фотографии детей и короткие вопросы: «Как дела? Работа норм?» Марат отвечал: «Всё хорошо». Больше сказать было нечего.

Коллеги звали его выпить по пятницам. Он ходил раз в месяц, не чаще – сидел, пил пиво, слушал. Женя, главный инженер, жаловался на жену. Саня мечтал переехать в Москву, но не переезжал уже лет десять.

– Марат, а ты чего молчишь? – спрашивал Женя. – Есть хоть кто?

– Нет пока.

– Надо искать! Тебе тридцать девять, а не девяносто.

– Не надо, спасибо.

Женя качал головой. Марат допивал пиво и уезжал домой.

Дома он снимал куртку, ставил чайник, открывал балкон – даже в октябре ему нравился свежий воздух. Включал настольную лампу, доставал книгу. Сейчас перечитывал Чехова – «Палату номер шесть». Читал медленно, смакуя. «Жизнь – досадная ловушка. Когда мыслящий человек достигает возмужалости и приходит в зрелое сознание, то он невольно чувствует себя как бы в ловушке, из которой нет выхода».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.