Ника Варназова
Швфлямчег Опрстуф изучает моновидовую биосферу

Швфлямчег Опрстуф изучает моновидовую биосферу

Глава I

Швфлямчег Опрстуф был самым спокойным человеком в мире. Спокойствие это, по его же утверждениям, целиком и полностью проистекало из рациональности: он не горячился, не переживал и не суетился вот уже семьдесят лет из прожитых семидесяти шести. Многие назвали бы Швфлямчега холодным, равнодушным и ленивым типом, но это было не так. Господин Опрстуф определённо не мог считаться холодным – температура его тела никогда не опускалась ниже тридцати семи градусов по Цельсию, равнодушным его нельзя было назвать в силу отсутствия у Швфлямчега души как таковой, а его нежелание тратить энергию на ненужные занятия посчитал бы ленью лишь полный дурак. К сожалению, полными дураками оказались все вокруг. Швфлямчег, вопреки сложившейся репутации, не был бесчувственным и не имел никаких психических заболеваний. Он просто всегда сохранял спокойствие. Спокойнее был разве что его брат-близнец Двгблямчег Опрстуф, который не переживал и не суетился все семьдесят шесть лет, но исключительно потому, что умер во младенчестве.

Путь рациональности, которому Швфлямчег следовал с раннего детства, привёл его к единственному подходящему занятию – научной деятельности. Господин Опрстуф в свои семьдесят шесть был видным учёным, а таким стремительным прогрессом мог похвастаться не каждый юноша, ещё не отметивший столетия. Достигнув возраста ПЮС – полной юридической самостоятельности, которая наступала в пятьдесят – Швфлямчег поступил в университет, проучился в нём всего лишь четырнадцать лет, что было рекордно коротким сроком обучения за последние три века, и сразу же оказал честь Центральному научно-исследовательскому институту, заняв должность ведущего научного сотрудника.

Помимо извечного спокойствия, у господина Опрстуфа была ещё одна яркая черта – он никогда не выходил из дома без галстука-бабочки. Любовь к этим галстукам также проистекала из одной лишь рациональности – они добавляли солидности и возраста Швфлямчегу, ведь тот, мягко говоря, не вышел ростом. Огромная голова в форме повернутого острым концом вниз яйца делала его похожим на ребёнка, увеличенного раза в три, что уж говорить о коротких ногах, которыми он перебирал с неуклюжестью малыша, недавно научившегося ходить. Но галстук-бабочка и громоздкая шляпа (головные уборы средних размеров просто не налезали на его череп) определённо сглаживали это впечатление.

Сегодня у Швфлямчега вышла накладка – он опаздывал на работу, так как его домашний робот-ассистент (не самая древняя, между прочим, модель ДомоБота, хоть и устаревшая поколений так на двадцать) по ошибке вместо того, чтобы выстирать и выгладить галстуки-бабочки, решил заказать ему крылья бабочки для маленьких принцесс и принцев. Швфлямчег, в силу своей вечной невозмутимости, совсем не удивился, когда ДомоБот подъехал к нему, держа на вытянутом манипуляторе золотисто-розовые сверкающие крылышки.

– Боюсь, это не подойдёт к моему костюму, – сказал он. – Мне нужен галстук-бабочка.

– Конечно! – радостно ответил ДомоБот, с ловкостью, улучшенной в новых моделях, складывая крылья и упаковывая их в задний ящик своего компактного корпуса. – Я сейчас же закажу вам коллекцию засушенных галлообразующих бабочек, если такие существуют.

– Неверно. Мне нужен галстук-бабочка, – повторил Швфлямчег.

– Вот список галльских имён, происходящих от слова «Бабочка»…

Стало ясно, что экономная, на первый взгляд, покупка робота с искусственным интеллектом двухсотлетней давности, да ещё и без подписки «КИ 170+» – вещь, себя не оправдывающая. Господин Опрстуф махнул рукой и позвонил своему другу Вапролду Длорпаву, который работал в том же институте, но в сфере физики, а не биологии. Вапролд был старше Швфлямчега всего на тринадцать лет, однако намного выше, пропорциональнее, несколько тоньше и куда беспокойнее.

– Где тебя черти носят? – заорал господин Длорпав, даже не пожелав доброго утра. – У нас появился новый ПРОЛАЗ!

Сообщение о некорректной работе ДомоБота и случившимся из-за этого досадном инциденте привело Вапролда в ярость.

– Ты издеваешься? Забудь о своём проклятом галстуке и приезжай немедленно!

– Я буду через полчаса, но для экономии времени тебе следует встретить меня у входа, иначе охрана не пропустит меня одного.

– С чего бы это?

– Из-за моего роста и внешности, разумеется.

– Чушь собачья! – фыркнул Вапролд и повесил трубку.

Швфлямчег спрятал телефон в карман и пожал плечами. Наказав ДомоБоту отправить себя обратно в магазин с уведомлением о негативном опыте, он сам вызвал себе такси во избежание новых ошибок. Перед уходом господин Опрстуф наскоро сопоставил возможный ущерб от двух вариантов: взять нестиранный галстук и пройти в институт без задержек или следовать первоначальному плану и идти без галстука. Второй вариант представлялся более проблемным, однако Швфлямчег быстро сделал выбор в его пользу, движимый веской причиной: он не хотел надевать нестиранное.

Такси – кругленькая трёхместная машина ярко-синего цвета – прибыло через две с половиной минуты.

Швфлямчег сел и вытянул перед собой руки, позволив автоматическому ремню пристегнуть его к сидению. После того, как щёлкнул замок, он принял удобную позу.

– В Центральный НИИ? – уточнил таксист.

Господин Опрстуф кивнул. Таксист нажал на кнопку, и на панели загорелись датчики. Автомобиль оценил своё положение в пространстве, подал сигнал о начале движения и поехал. Водитель откинулся на спинку кресла, скучающе поглядывая то на маршрут, отображённый на дисплее, то на дорогу.

– Замечательно как, а? – хмыкнул он, указав на экран. – Они теперь оценивают вероятность проведения ремонтных работ на дороге на неделю вперёд.

– Кто?

– Автомобили.

– Бесполезная функция.

Таксист обиженно повёл плечами, однако возражать не стал. Некоторое время они ехали в молчании. Швфлямчег наблюдал за медитативно ползущими назад зданиями, которые постепенно меняли цвет, переходя одно в другое: сперва белое, потом желтоватое, потом какого-то бледно-лимонного оттенка, затем уже что-то ближе к салатовому тону, дальше нежно-зелёное, светло-бирюзовое, голубое… Формы их оставались одинаковыми. На этом проспекте все здания были похожи друг на друга и не отличались даже количеством этажей. Похожие колонны главных входов, большие окна, массивные балконы. Только барельефы на фронтонах изображали разные сцены, которыми Швфлямчег никогда не интересовался, а потому не обращал на их детали никакого внимания. Это был так называемый «пастельный квартал», сконструированный таким образом, чтобы не вызывать сенсорной перегрузки у людей, едущих на работу. Именно через него проходили почти все дороги к «стеклянному кварталу», где располагались гигантские бизнес-центры и, конечно же, Центральный НИИ.

– А зачем вам в НИИ? – снова заговорил водитель, беспокойно ёрзая, будто ему было некомфортно в тишине. – Экскурсия какая-то?

– Я там работаю.

– Не может быть! Сколько вам лет?

– Семьдесят шесть.

Водитель фыркнул и тряхнул головой, а изумление на его лице сменилось насмешливостью. Он явно не поверил в слова Швфлямчега.

– И что же вы там делаете, юный доктор наук?

– Я не доктор, а магистр, – спокойно поправил его господин Опрстуф. – Но смею надеяться, сегодняшний ПРОЛАЗ даст мне материал для диссертации.

– ПРОЛАЗ… – повторил таксист, задумчиво потерев подбородок. – Напомните-ка, что это такое? Портал какой-то?

– «Пространственно-разломное образование локальной аномальной запутанности», – расшифровал Швфлямчег. – По сути, обычная червоточина. Одна из тех, что возникают в нашем мини-коллайдере, только не микроскопическая и живущая долю секунды, а крупная и стабильная.

– Ах, точно, точно! Они ведь ещё образовались из-за сбоя вашего ИИ? Который должен был следить за безопасностью?

– Именно так. Теперь червоточины начали возникать вне коллайдера по всей лаборатории.

– И вы изучаете то, что находится за ними?

– Да, – коротко ответил Швфлямчег и вернулся к равнодушному наблюдению за цветом строений.

Таксист молчать не желал. Он снова поёрзал, постучал по дисплею, взглянул на датчик вероятности выбегания животных на дорогу и опять обратился к Швфлямчегу:

– Читали «Памятник Никому»?

– Нет, – качнул головой господин Опрстуф. – У меня нет времени на художественную литературу.

– Да что там времени-то? – вздохнул таксист. – Я вот вчера прочитал. Пять минут ушло. Книга тяжёлая, глубокая – мой НейроБот обрабатывал её чуть ли не всё утро. Я даже первый пересказ не понял.

Швфлямчег пожал плечами.

– Не люблю доверяться оценке ИИ без возможности проверить данные. А тратить часы на чтение оригинала считаю нерациональным.

– Оригинала? – водитель даже повернулся к нему. – Ужас какой! Не понимаю эту древнюю привычку. Ну, литературоведы какие-нибудь, наверное, и читают книги построчно, а нам, обычным читателям, и пересказа хватит. Да как понять, что хотел сказать автор? Без комментариев НейроБота во всех этих скрытых смыслах не разобраться. Вот «Памятник Никому», оказывается, о вымирании искусства. Там показано общество, которое уже давно не создавало ничего великого. И тут появляется поистине гениальная книга. Настолько гениальная, что её автору решают воздвигнуть памятник. А в итоге оказывается, что её написал ИИ, а не человек. Вот и выходит – памятник никому. Как завернули, а? НейроБот сказал, что это очень сильный поворот, обличающий культурную деградацию общества и обесценивание творчества на фоне развития искусственного интеллекта. Мне кажется, этой книге надо дать какую-нибудь премию! Что думаете?

Господин Опрстуф притворился спящим. Таксист подождал, посопел, побарабанил пальцами по дисплею, да так ничего и не дождался. Впрочем, разговор в любом случае подошёл бы к концу, потому что автомобиль подъехал к зданию Центрального научно-исследовательского института.

Ремень щёлкнул, дверь открылась, и Швфлямчег выбрался из машины. Перед ним возвышался вытянутый гигант, похожий на искривлённый панцирь черепахи, который покрывала мозаика зеркальных пластин и солнечных батарей. Господин Опрстуф направился ко входу и остановился перед НейроСторожем – синим шаром со встроенным сканером сетчатки и продвинутой системой распознавания лиц. НейроСторож пискнул и посветил на лицо Швфлямчега.

– Я распознал вашу личность, – сообщил он приятным мужским голосом. – Швфлямчег Опрстуф, биолог. Но я не могу вас пропустить. Оценочный анализ показал, что с вами что-то не так. Нужно подтверждение человека. Вызываю сотрудников кафедры молекулярной биологии и генетики. Присядьте на стул. К вашим услугам научно-популярные журналы и фруктовые леденцы.

Швфлямчег не обратил никакого внимания на журналы, но от леденцов не отказался: продезинфицировал руки и положил в рот красный, со вкусом малины.

– Сотрудники кафедры молекулярной биологии и генетики находятся на срочном совещании, – отчитался НейроСторож. – Вызываю сотрудников кафедры ботаники и зоологии.

Но и кафедра ботаники и зоологии оказалась всем составом на совещании. НейроСторож пробовал связаться с кафедрой экологии, с кафедрой человеческой физиологии, с кафедрой нанобиотехнологии, потом переключился на физиков и вызывал оптиков, ядерщиков, радиотехников, но никто не отвечал. Он перешёл на программистов, не добился ответа и от них, и вновь начал обзванивать всех по кругу, одновременно рассылая просьбу и геологам, и химикам, и даже уборщикам. Швфлямчег ждал, посасывая леденцы. Наконец НейроСторож радостно объявил:

– Скоро подойдёт Ячсмит Бю, чтобы подтвердить вашу личность.

Минуты через четыре Ячсмит, невысокая черноволосая девушка с вечно ссутуленными плечами, подошла к контрольно-пропускному пункту. Когда она посмотрела на Швфлямчега, её брови удивлённо поползли вверх.

– Опрстуф? Без бабочки?

– К сожалению, без неё, – кивнул тот.

– Пропускай, – обратилась Ячсмит к НейроСторожу. – Это действительно он.

– Я понял, вся проблема была в отсутствии привычного предмета одежды, вносящего значительный вклад в восприятие целостного образа. Пропускаю.

Швфлямчег поспешил пройти в открывшуюся дверь. Торопливыми шагами они направились ко входу в здание через небольшой двор с маленькими, аккуратными клумбами.

– И почему тебя угораздило именно сегодня? – недовольно проворчала Бю, вряд ли надеясь получить подробный отчёт о произошедшем, и тут же переменила тон. – Этот ПРОЛАЗ просто невероятный! Мы уже послали туда несколько дронов НаучБота. И угадай, что?

– Там есть жизнь? – предположил Швфлямчег.

– Именно! И не просто жизнь, а высокоразвитая! Не хочу строить догадки заранее, но… очень может быть, мы найдём разумных существ!

– Замечательно. Очень может быть, я скоро стану доктором наук.

Сейчас, когда наука почти достигла фазы плато, и все новые открытия казались слишком мелкими для того, чтобы послужить темой для диссертации, было довольно сложно получить учёную степень. Но ПРОЛАЗы, проходы в неизвестные миры, дали надежду всем учёным Центрального НИИ.

Двери беззвучно разъехались перед Швфлямчегом и Ячсмит, пропустив их в просторный холл, в центре которого тихо журчал фонтан. Полукруглый потолок, незаметно переходящий в стены, переливался бирюзовым перламутровым блеском, а пол был начищен до такой степени, что казался почти зеркальным. Лифт как раз стоял на первом этаже. Не прошло и минуты, как Швфлямчег и Ячсмит оказались на седьмом этаже, где и проходило совещание. Они тихо проскользнули в помещение.

– Господин Опрстуф, желаете войти в состав исследовательской группы? – сходу спросила председатель собрания, не успел тот сесть на стул.

– Желаю.

– Превосходно. Значит, отправляются господин Опрстуф, биолог, господин Длорпав, физик, госпожа Гнекуц, химик, и госпожа Бю, этолог, член биоэтической комиссии. Подготовьте снаряжение и необходимое количество модулей НаучБота. Заседание объявляю закрытым.

Швфлямчег, так и не присевший, первым направился к выходу. Уже в коридоре к нему подлетел Вапролд, чем-то крайне возмущённый, и подхватил под руку, стремительно увлекая вперёд. Его вытянутое лицо так и горело от злости.

– Посмотрите на него! Опоздал, посчитав бабочку важнее работы, но всё равно получил место в экспедиции! Знаешь, сколько я уговаривал эту старую гадину, чтобы она выбрала меня?

За спиной кашлянули.

– Непозволительная грубость, – негромко сказала Ячсмит, не без труда догнав длинноногого Вапролда. – На первый раз я закрою глаза, но если снова услышу подобные высказывания, вынуждена буду сообщить об этом в отдел предупреждения токсичности.

Господин Длорпав покраснел ещё сильнее. Потом позеленел. Потом приобрёл синеватый оттенок.

– Прошу прощения, Ячсмит, – наконец процедил он сквозь зубы.

Бю хмыкнула и замедлила шаг, оставшись где-то позади.

***

В десять часов двадцать три минуты НаучБот обработал сигналы от модулей-зондов. Огромные мониторы, высотой почти достигающие потолка, тут же загорелись, и учёные, в волнении ожидающие результатов, бросились к ним. ПРОЛАЗ, закрытый от них переносными экранами и цепью оградительных модулей НейроСторожа, потрескивал, периодически плевался искрами, которые гасли, не долетая до пола и почему-то испускали запах поджаренного зефира.

– Жизнь на основе углерода. Атмосфера пригодна для дыхания! – шёпотом сообщил кто-то. – Повышенная влажность, незначительно повышенное содержание азота, углекислого газа и кислорода, но, в целом, дышать можно без опасений.

Швфлямчег, Вапролд, Гнекуц и Ячсмит уже стояли, ожидая, когда НаучБот примет решение о возможности пройти в ПРОЛАЗ. Все четверо были в защитных костюмах из тонкой, но чрезвычайно плотно прилегающей к телу термоткани, спасающей и от холода, и от жары, и от некоторых повреждений. Поверх костюмов они надели обычную одежду, заменив лишь обувь на специальную, подходящую для прогулок по болотам, прыгания по камням, лазания по горам и прочих движений, которых, по мнению Швфлямчега, следовало всеми силами избегать. У каждого за спиной – по небольшой сумке с самым необходимым: аптечкой, небольшим запасом воды и батончиками – заменителями пищи. На левой руке – по браслету с тревожной кнопкой. Позади выстроились исследовательские модули НаучБота: летающие, бегающие, копающие, плавающие; каждый был оборудован новейшими системами анализа, а центральный модуль – большой светло-серый шар на почти насекомьих ножках, только гораздо более прочных, неподвижно встал между Вапролдом и Гнекуц. Ячсмит что-то быстро печатала на планшете, а рядом с ней покачивался на таких же ножках, как у НаучБота, корпоративный НейроБот, выделенный в помощь экспедиции, чтобы облегчить коммуникацию внутри группы и оказывать моральную поддержку каждому из её членов.

Вапролд наклонился к госпоже Гнекуц, бледной, довольно плотно сложенной молодой женщине лет ста – ста десяти. Рот господина Длорпава кривился непонятным образом: левый уголок был насмешливо приподнят, а правый в отвращении опущен. Господин Длорпав не любил химиков.

– Простите, позабыл ваше имя…

– Орпа, – шёпотом ответила та, не отводя взгляда от экрана, закрывающего ПРОЛАЗ.

Ладонь Вапролда, протянутая для рукопожатия, в которое он собирался вложить всё своё чувство превосходства над сотрудниками кафедры химии, так и осталась висеть в воздухе – Орпа её не заметила.

Ячсмит нервно барабанила пальцами по уже погасшему планшету, глядя то на защитный экран, то на своих спутников, то на спокойных роботов.

– Проход разрешён! – сообщил динамик на потолке. – Пожалуйста, соблюдайте предельную осторожность. Напоминаю, что поспешное отправление людей в неисследованный мир может быть чрезвычайно опасно. Рекомендация: использовать ИИ-пилотируемые модули…

Кто-то выключил динамик.

– А то ИИ отправлять не опасно, – проворчал Длорпав, с презрением и даже некоторой брезгливостью покосившись на центральный модуль НаучБота. – Доверили уже один раз коллайдер – и вот он, результат: огромные червоточины где попало…

Никто, кроме членов группы, его не услышал, но и те не отреагировали.

– Удачи! Счастливого пути! – раздались голоса.

Четверо почти одновременно шагнули вперёд, однако были вынуждены выстроиться в очередь перед турникетом НейроСторожа. На крупном дисплее турникета высветилось соглашение страниц так на двадцать. Вапролд, подошедший первым, стремительно промотал все страницы со скоростью, не позволяющей прочитать и одной буквы, и раздражённо стукнул пальцем по квадратику рядом со словами «Я согласен с условиями пространственно-разломного перемещения и принимаю все риски, с ним связанные». Едва господин Длорпав прошёл через турникет, Швфлямчег повторил то же действие с той же скоростью и вслед за ним оказался по ту сторону ограждения. Не задерживаясь, прошла Гнекуц. После они не менее десяти минут ожидали, когда Ячсмит закончит чтение. Она внимательно вглядывалась в дисплей, беззвучно шевеля губами, чем неимоверно бесила Вапролда, который сопел, хмыкал, притоптывал, похрустывал пальцами, дёргал себя за торчащие волосы и щелчками длинных пальцев смахивал пылинки то со своей одежды, то с одежды Швфлямчега. Наконец Ячсмит прошла через турникет, и группа двинулась к ПРОЛАЗу. Господин Длорпав на секунду застыл, будто сомневаясь, но сразу же тряхнул головой и решительно шагнул в червоточину. ПРОЛАЗ плюнул искрами, словно подавился им, завонял жжёным сахаром и вновь стабилизировался. Швфлямчег натянул защитные очки, как того требовала техника безопасности. Один шаг – и он прошёл через разлом, второй – и уткнулся прямо в спину Вапролда. Тот поспешил отойти, чтобы не создавать затор у ПРОЛАЗА.

Господин Опрстуф огляделся вокруг. Небо отдавало бирюзой, казалось низким и тяжёлым; по нему медленно плыли крупные, плотные кучевые облака, почти не меняясь в форме. Швфлямчег не заинтересовался небом, в отличие от госпожи Гнекуц, которая, приоткрыв рот, уставилась наверх. Господин Опрстуф, лишь мельком оценив цвет неба и убедившись в отсутствии летающих форм жизни, по крайней мере, в зоне видимости, обратил внимание на то, что находилось на земле. Почва казалась нормальной и по внешнему виду, и по составу, который любезно вывел на экран один из модулей НаучБота. Трава здесь не росла, зато обнаружились странные, похожие то ли на грибы, то ли на водные растения, зачем-то перебравшиеся на сушу, хреновины (так выразился господин Длорпав, необдуманно потыкав одну из них пальцем). Это были широкие, от полуметра в диаметре, зелёного цвета пластины, крепящиеся на тонких уходящих в землю ножках. На ощупь они напоминали студенистое тело улитки.

Модуль НаучБота взял мазок с поверхности пластины и тихонько зажужжал.

– Состав органический, – объявил он спустя четверть минуты и завис.

– Превосходно, – проворчал Вапролд. – И это штука ценой, как стоэтажный дом… А тут мрачненько как-то, а? Есть ощущение, что нами скоро пообедают. Или позавтракают. Какое тут время дня, интересно?

Местность, где открылся ПРОЛАЗ, была холмистой. Над порослью зелёных пластин возвышался крутой склон, на котором расположились скопления неизвестного желеобразного вещества. Это вещество было полупрозрачным, с багряным оттенком, а в его толще виднелись чем-то заполненные пузырьки. Вдалеке виднелось нечто, похожее на лес, но разглядеть его с такого расстояния было сложно.

– Расскажи, что там с первыми посланными сюда дронами, – приказала Орпа центральному модулю НаучБота.

Тот мигнул синим огоньком, показывая, что работает исправно, и заговорил:

– Двадцать три исследовательских модуля были запущены три часа и двадцать девять минут назад. Контакт с плавающим модулем Е-4054 потерян. Вероятно, он повреждён. Причина неизвестна. Остальные двадцать два продолжают работу.

– Похоже, машинку нашу кто-то сожрал, – хмыкнул Длорпав, потирая руки с таким видом, будто эта ситуация доставляла ему удовольствие. – Что же готовит нам этот мир? Если здесь я не соберу гарем синекожих пышненьких красоток и не прокачусь на хищном ящере, а потом его же не пущу на котлеты, то попросту отказываюсь участвовать в экспедиции!

– Что по формам жизни? – Ячсмит перебила его. Обратилась она к НаучБоту, но её взгляд, полный скрытого, замаскированного под строгость презрения, был устремлён на Вапролда.

– Удалось взять материал на биопсию у шестнадцати организмов. Клетки демонстрируют высокую степень гомологии с земными эукариотами. Обнаружены аналогичные земным формы нуклеиновых кислот и белковых соединений. Секвенирование геномов запущено. Предварительное завершение – через два стандартных часа.

– Хватит нудеть! Сокращай предложения! – прикрикнул Вапролд.

Вышло у него так громко, что госпожа Гнекуц, и без того напряжённая, от испуга подпрыгнула на месте и едва не хлопнула по тревожной кнопке. Господин Длорпав сперва втянул голову в плечи, а потом почему-то разозлился и так жгуче взглянул на Орпу, что та почти инстинктивно попятилась к НейроБоту.

– И какого чёрта это было? – шёпотом поинтересовалась она, наклонившись к белому шару с кошачьей мордочкой на экране.

– Орпа, – мягким женским голосом ответил НейроБот, – Вапролд сейчас явно испытывает стресс. Его громкий окрик – это способ выплеснуть напряжение, а за агрессивным выражением лица скрывается смущение из-за собственной несдержанности.

Вапролд одарил гневным взглядом и НейроБота. Тут между господином Длорпавом и госпожой Гнекуц, которой НейроБот протянул манипулятор в виде ладони, чтобы морально поддержать, вклинилась Ячсмит.

– Коллеги! Давайте сохранять уважительный тон! Если вы начнёте ссориться, нам придётся экстренно прервать важную миссию. НаучБот?

– Слушаю, – отозвался серый шар.

– Оцени эмоционально-волевую пригодность членов команды.

НаучБот немного подумал своими электронными мозгами и бодро заговорил:

– Оценка ЭВП с учётом поправочных коэффициентов общей эмоциональной напряжённости успешно произведена. Госпожа Бю— восемьдесят баллов эмоциональной пригодности и девяносто один балл волевой пригодности. Господин Опрстуф – сто баллов эмоциональной пригодности и девяносто четыре балла волевой пригодности. Госпожа Гнекуц – семьдесят два балла эмоциональной пригодности и восемьдесят пять баллов волевой пригодности. Господин Длорпав – шестьдесят шесть баллов эмоциональной пригодности и шестьдесят девять баллов волевой пригодности. Обратите внимание, что значение ниже шестидесяти пяти баллов по каждой шкале считается нежелательным.

Ячсмит быстро пробежала глазами формулу ЭВП на планшете, подключённом к НаучБоту, убедилась в правильности значений коэффициентов стрессовой среды и общей неопределённости, затем перевела взгляд на господина Длорпава.

– Вапролд, ваши баллы близки к нижнему значению. Я надеюсь, что вы постараетесь повысить их, иначе экспедиция окажется под угрозой.

Вапролд оскалился и медленно кивнул, выражая весьма сомнительное согласие. Ячсмит его жестом удовлетворилась, а Орпа, наклонившись к слуховому сенсору НейроБота, почти беззвучно что-то зашептала. Господин Длорпав приблизился к Швфлямчегу и вполголоса поинтересовался:

– Напомни, с каких пор этологи так много на себя берут?

– Полагаю, с тех самых, как обнаружился мир с высокоразвитыми существами. Без этолога нам не разобраться в поведении местной фауны. К тому же мы просто не имеем права вступать в контакт с такими животными без члена биоэтической комиссии.

Вапролд выругался сквозь зубы, однако Швфлямчег проигнорировал недовольство товарища и вновь погрузился в изучение фотографий и видеозаписей, которые сделали модули НаучБота. Один из роликов показывал длинношеее животное, похожее на какую-то искалеченную антилопу с вывернутыми наружу, как у рептилий, ногами, вытянутой головой, слишком узкой и маленькой, чтобы можно было предположить в ней наличие мозга.

– Что у него со спиной? – подёргав торчащий клок волос, спросил Вапролд. – Двигается, как моя бабуля после инсульта.

– Возможно, центральный отдел нервной системы или её аналога заключён в туловище. Он защищён костной коробкой, поэтому животное так ограничено, – предположил господин Опрстуф и перелистнул видео.

За роликом следовала фотография того же существа, но сделанная спереди и значительно сильнее приближенная. Швфлямчег сразу приметил парные органы, которые, вероятно, выполняли зрительную функцию. Расположены они были по бокам у основания шеи.

– Это не шея, а хобот, – решил он. – Рот, похоже, расположен на нём. Хорошо бы понять, чем оно питается… А тебе, Вапролд, стоит подробнее изучить спектр излучения местного солнца. Это может многое сказать о флоре и фауне.

Господин Длорпав фыркнул, потом бросил опасливый взгляд на Ячсмит и направился к одному из модулей НаучБота. Швфлямчег между тем продолжал рассматривать кадры, сделанные различными модулями. Он видел леса, похожие на заросли коралловых полипов, ритмично сокращающиеся и с каждым сокращением выплёвывающие в воздух брызги какой-то жидкости, видел летающих существ. Одно – крупное, напоминающее птеродактиля своими кожаными крыльями и довольно большой, хоть и без массивного клюва, головой. Второе – совсем мелкое, не больше курицы, состоящее, на первый взгляд, только из прозрачных крыльев, но после приближения и обработки снимка выяснилось, что оно обладает телом, в чём-то подобным телу медузы.

– Ни одной стаи… – пробормотал господин Опрстуф, изучив снимки с кем-то плавающим и чешуйчатым, кем-то ярким, павлиноподобным, но как будто вросшим в землю, с кем-то ползающим, дихотомически разветвлённым и со множеством других странных и разнообразных тварей.

Он листал и листал полученные изображения, но не находил даже двух похожих друг на друга животных. Растительный мир казался бедным, да и действительно ли это были растения, Швфлямчег пока сказать не мог. Возможно, те лесообразные колонии на самом деле являлись грибами или нечто принципиально другим.

Время шло. Орпа сидела чуть ли не в обнимку с двумя спектрофотометрическими модулями, изучая химический состав того, что валялось у них под ногами, Вапролд уткнулся в планшет, следя за результатами, которые передавал ему один из взмывших в небо дронов, а Ячсмит с деловым видом что-то печатала.

– Геномы расшифрованы, – сообщил наконец НаучБот, и все, разом отвлёкшись от своих занятий, переключились на долгожданные новости о генетике местных существ.

Швфлямчег посмотрел на экран, целиком заполненный кодом из четырёх букв. Смахнул – переключил на модель цепочки ДНК. Смахнул ещё раз и задумчиво уставился на хромосомы. Коснулся экрана двумя пальцами и немного сблизил их, чтобы расположить друг над другом все шестнадцать изображений.

– Хм… – сказал Швфлямчег.

Это «Хм…» очень не понравилось Вапролду. Господин Длорпав нахмурился и наклонился к планшету, нависнув над Швфлямчегом.

– Ну что?

Он не слишком разбирался в биологии, поэтому трёхмерные модели хромосом выглядели для него, как вращающиеся козявки, не несущие ровным счётом никакой информации. Экран разделили шестнадцать прямоугольников: в первом, как мясо на вертеле, крутились вокруг условной оси двенадцать козявок, на втором – двадцать три, на третьем – всего девять… Дальше он не считал.

Господин Опрстуф пальцем нарисовал красные кружки на каждом прямоугольнике, выделив самые мелкие козявочки.

– Четыре пары высококонсервативных хромосом. Абсолютно одинаковые у всех шестнадцати организмов.

– Но они же… разные, – с недоумением произнесла Орпа, отодвинув Вапролда, который даже не стал возмущаться. – Существа, я имею в виду.

Она поочередно коснулась значка в уголке каждого прямоугольника, и поверх моделей всплыли фотографии.

– Это какой-то крокодил… или черепаха… Это червяк. А это вообще растение! Откуда у них одинаковые хромосомы?

– Это не растение, – возразил Швфлямчег. – Впрочем, привычная нам классификация может быть неприменима к этому миру. Нужно больше образцов, чтобы понять, в чём дело. НаучБот, сколько ещё ты со…

– Внимание! – перебил его НаучБот, мигнув жёлтым, тревожным. – Обнаружен потенциально разумный вид.

На экране тотчас появилось видео, передаваемое одним из модулей. Члены группы – разумеется, кроме господина Опрстуфа – ахнули и вцепились в то, что было под рукой. У Ячсмит это оказалась Орпа, у той – ушко НейроБота, у Вапролда – шляпа Швфлямчега. Учёные увидели столпившихся перед модулем существ схожих форм, где-то более вытянутых, где-то более приплюснутых, но, в целом, округлых. На телах крепились чрезвычайно подвижные отростки, которые придавали существам некоторое разнообразие за счёт хаотичного распределения длины, толщины и степени разветвлённости. Существа стояли на трёх, четырёх или пяти отростках, ещё два-шесть использовали в качестве рук. Туловища некоторых напоминали подтаявших снеговиков из двух или трёх шаров, некоторые немного походили на круглых роботов, только ноги-отростки были гораздо толще и, казалось, не имели костей и суставов.

– Мда-а-а… – протянул господин Длорпав, почёсывая острый подбородок. – Из этих я гарем, конечно, не соберу… Но может быть, под сливочным соусом они будут ничего так…

– При встрече с модулем существа совершили синхронное действие: бросили на землю предметы, вероятно, используемые как орудия труда или оружие, – отчитался НаучБот. – Наблюдаемые изменения биолюминесценции могут служить им языком. Возможно, они пытаются вступить в контакт.

– Анализируй и расшифровывай! – приказала Ячсмит, горящими глазами глядя на экран планшета. – И отправь координаты. Мы пойдём к ним.

– Настоятельно рекомендуется выждать не менее… – начал было НаучБот, однако тут же получил приказ от Вапролда заткнуться ко всем чертям и засунуть непрошенные советы в разъём для заряда. Бот приказу последовал, однако не перестал взволнованно мигать жёлтым. Впрочем, этим он никого не раздражал.

– Что ж, господа, дамы и химики, – победно раскинув руки, воскликнул Вапролд. – Быстренько обдумываем ситуацию нормальными человеческими мозгами, собираемся и идём знакомиться!

Глава II

– Как интерпретировать жест существ? Если они побросали орудия, значит, настроены миролюбиво? – Орпа смотрела на экран, хмуря густые брови так, что они почти сливались в «птичку».

– Или наоборот, – отозвался господин Опрстуф. – Этот жест может означать что угодно или вовсе не иметь никакого смысла. Орудия ли это? Может быть, это части их организмов, которые они отбрасывают при опасности, как ящерица – хвост? Или существа так атакуют.

Тем временем модуль НаучБота медленно приблизился к странным созданиям. Те уважительно (так показалось Орпе) попятились, но не кинулись бежать. Модуль протянул манипулятор и осторожно цапнул один из предметов, брошенных на землю. Это было нечто розовое и вытянутое, довольно гладкое и, пожалуй, удобно ложащееся в «руку». На экране тотчас появились результаты спектроскопии.

– Точно орудие, – констатировала Орпа. – Камень. По составу напоминает кварц. Внутри эта штука полая, при достаточно сильном ударе легко сломается. Интересно, как они её используют?

– Есть у меня парочка предположений, но вам они не понравятся, – ухмыльнулся Вапролд.

– Как продвигается расшифровка языка? – обратилась Ячсмит к НаучБоту.

– Расшифровка языка в процессе.

– На сколько процентов готово?

– Невозможно определить.

Госпожа Бю, расстроенная такой медлительностью, с досадой вздохнула.

– Надо было брать лингвиста. Может, отправим запрос? Пусть пришлют кого-нибудь.

Вапролда перекосило. Лингвистов он ненавидел ещё сильнее, чем химиков.

– Это бессмысленно, – возразила Орпа. – Они будут годами проверять результаты, а действовать нам нужно сейчас. ПРОЛАЗ нельзя так долго держать открытым.

– Поддерживаю, – коротко высказался господин Опрстуф.

Вапролд снова потёр руки, предвкушая разом и котлеты из ящера, и представителей неизвестной цивилизации под сливочным соусом. Ячсмит, вынужденная признать правоту госпожи Гнекуц, потребовала у НаучБота проложить оптимальный маршрут. Убедившись, что записи в электронном журнале экспедиции сохранены, учёные принялись собираться: пересчитали модули – и те, которые находились при них, и те, которые активно исследовали мир, продвигаясь всё дальше, проверили, все ли приборы работают и стабилен ли ПРОЛАЗ. Надев шлемы и встав на гироскутеры, они двинулись вперёд по маршруту, который предложил им НаучБот. То и дело кто-то из них поглядывал на экран, наблюдая за тем, что происходит у неизвестных существ, окруживших удачливый модуль. Казалось, эти существа перестали опасаться; они приблизились к устройству и разглядывали его, пока что не решаясь дотронуться. Господин Опрстуф сразу же предположил у них наличие зрения (или его аналога), за которое отвечали крупные шаровидные образования, крепящиеся на коротких «ножках» в верхней части туловища. Образования были покрыты круглыми прозрачными чешуйками, более крупными в центре «глаза» и более мелкими на периферии – это намекало на то, что поле зрения, как и у человеческого глаза, неоднородно, и боковые части шаров не обеспечивают такой же чёткий обзор, как центральные. А так как шары центральными областями были направлены на модуль, имелись все основания предположить, что существа смотрят. К тому же, если они действительно общались с помощью световых сигналов, органы, воспринимающие электромагнитные волны, были им просто необходимы.

– Через десять метров поверните направо, – пронудил НаучБот.

Путь пролегал вдоль рощи сокращающихся полипов, но на расстоянии, достаточном, чтобы никто не имел и шанса попасть под брызги выплёвываемой ими жидкости. Один из летающих модулей с лёгкостью собрал несколько мутно-розовых капель. Анализ показал, что жидкость эта – сильнодействующий токсин, вызывающий мгновенный паралич. Очевидно, полипы охотились на существ, которые пролетали над ними.

– Судя по небольшому размеру молекулы и наличию тиольных групп, вещество обладает резким неприятным запахом, – сказала госпожа Гнекуц.

– Вероятно, запах приятен для их жертв, – возразил Швфлямчег. – Но они не могут питаться только за счёт охоты. Возможно, фотосинтез…

– Или чистая хемотрофность.

– Как вариант.

– Скукотища, – показательно зевнул Вапролд, так грубо вклинившись между Швфлямчегом и Орпой, что последняя едва не потеряла равновесие. – Этот мир не даёт наслаждения ни моим глазам, ни уму. Здесь нет ничего принципиально нового. Хищные растения – тоже мне, редкость! Даже эти штуки с дубинками в некоторой степени антропоморфны: есть руки, есть ноги, есть глаза. Вот эта дыра – рот, наверное. Почему бы здешней эволюции не создать чего-то поинтереснее? Например, какой-нибудь разумный водоём.

НаучБот показывал, что ехать остаётся ещё тридцать шесть минут без учёта непредвиденных обстоятельств, а вероятность возникновения этих самых обстоятельств составляла около двадцати девяти процентов с точностью оценки уровня пять, что в переводе на человеческий означало «Чёрт его знает. Может, что-то произойдёт, а может, и нет. Во всяком случае, ничего подозрительного прямо сейчас не видно».

Конечно, уровень пять был бы неприемлем в обычных условиях – на Земле все прогнозы, если их точность не принадлежала к уровням один и два, то есть сделанным в наиболее предсказуемых условиях, отметались как недостоверные, ведь было слишком много факторов, которые ИИ не сумел включить в расчёт. Но в неисследованном мире не оставалось ничего, кроме как довериться максимально возможному классу, при этом не забывая поглядывать по сторонам.

Пока Швфлямчег смотрел на экран, а Вапролд скучающе выискивал в окружении что-то более достойное внимания, Ячсмит и Орпа, прежде незнакомые друг с другом, начали увлечённую беседу (не без помощи НейроБота, предложившего им тему).

– Какая прелесть! – воскликнула Ячсмит, глядя на цифровую картину, которую показала ей Орпа. – И ты написала её сама?

– Да. Обожаю создавать что-то своими руками.

– Это, наверное, очень сложно!

– Сперва сложно, потом привыкаешь. Я использую программу НейроГений: она генерирует изображение, создаёт эскиз, и я обвожу его стилусом. Разумеется, кисть стабилизируется программой на случай, если рука дрогнет и штрих отклонится куда-то не туда. Да, я трачу много времени, зато это ручная работа. Даже подумываю перейти с автоматического подбора цветов на интуитивный.

Лес полипов закончился, остался позади. Теперь по левую сторону возвышался холм, весь шероховатый и казавшийся множеством взгромоздившихся друг на друга кочек, по правую – странное каменное образование. Группа слегка замедлилась, разглядывая причудливые формы столбов, потом и вовсе остановилась. Господин Опрстуф склонил голову набок, затем взглянул на экран, где существа всё так же изучали глазами модуль.

– Я, конечно, не геолог и не археолог, – медленно проговорила Орпа. – Но мне кажется, эти столбы не могли возникнуть сами по себе. Возможно, их построили.

– Или это останки гигантского животного, – добавил Швфлямчег.

– Остановимся минут на пять, возьмём пробу.

В ответ раздался голос НаучБота:

– Все модули заняты. Модуль Н-3256 – в очереди тридцать проб, что составляет максимальную загрузку, модуль М-54632 – в очереди тридцать проб, что составляет максимальную загрузку, модуль Б-6524 – в очереди…

Госпожа Гнекуц прервала его отчёт – выслушивать, в каком состоянии находятся десятки модулей, не было никакого смысла. Скорость анализа сильно замедлилась, некоторые программы обработки зависли, потому что все свои вычислительные ресурсы НаучБот направил на изучение языка. Орпа подозвала модуль-носильщик и открыла коробку с баночками под сбор образцов.

– Сама сделаю соскоб, – проворчала она.

– Настоятельно не рекомендуется отходить дальше, чем на пять метров… – начал было НаучБот, но так и не закончил фразу – ему отключили голос.

Госпожа Гнекуц направилась в ближайшему столбу.

Тем временем Ячсмит, уже около минуты наблюдавшая за происходящим на экране, коснулась плеча Швфлямчега.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.