# Лонолит

Сэм Пай

Вопросы настоящего смысла или нечто большее? Я ну думал, что лифчики так меняют девушек. И когда же они более красивы? А ведь трава и мы из одной энергии. Звёзды умеют любить?

Динь-дон.

В комнате послышались шаги и медленно заверещали тени. Перед Гилбертом стояла возможность взять её без силы-любовью. Но, то ли любовь была настоящей, то ли чары эльфийки делали своё дело…

Она лежала у Гилберта на ногах, он обнимал её плечи, грудь, с нежностью, с искренней заботой.

Капель топота пролилась снизу по витражной лестнице вверх и потекла и побрызгала по досчатому полу второго этажа.

Добрый день, Мисье. Мы не ожидали увидеть вас в столь поздний час.

В этих краях были замечены преступники. Тик-так, тик-так. Часы на руке Мисье были от знаменитой родовой французской часовой компании-револьвер от немецкой.

Мои парни проверят ваш дом, Сэр, Мадам.

Подпольная любовь. В подвале сидели спасённые дети света.

Что очень странно, так то, что люди так редко обнимаются и трогают друг друга. Волосы Эльфийки поглаживали его бедро. У неё не было имени: ни у кого из эльфиек не было имён.

Шести футов двери распахнулись, и пастор зашагал к алтарю. Луна блестела через разбитые окна, на его руках была чужая кровь.

Серьёзные ботинки помощников шерифа перерывали весь дом: они могли залезть в любое место. Ковёр прятал искомую дверцу, молчание прятало страх.

Джеф подошёл к окну чердака: огромная равнина, горы Муантэрс почти сливались с ночным небом, которое минуту назад было ещё вечерним. На фоне луны промелькнул силуэт…

Между страниц обретались очертания этих демонов все чётче и чётче, рождались и они, рождались и их слабости-молитвы на языке Старо-Патро-Наш. Крест над куполом, ещё секунду зиявший и бликующий лунное зеркало пролил кровь.

Тише, демоны не любят святые места: слепой мальчик вышел к старцу и они пошли всем каскадом к баклажей со святой водой. Мальчика распяли, во рту красовался кляп, состряпанный из его обносков. На молитве по сопшему пара детей ушли в мир вечной юности: еды не было вот уже четыре дня.

Мисье, вы уже уходите? Не надо ли вам снарядить в путь лошадей?

Спасибо за постой, всё уже готово к отправлению. Семейство Торреад распорядилось передать всем извещение: “С нового июля состоится укрепление отрядов южной кавалерии. Вам, как и другим имениям, нужно быть в их поместье в первую кровавую луну”.

В последнем, остававшемся тёмном до сих пор, доме стана загорелась керосинка.

Господин Мэр, Господин Торрэад также передал вам вот это. Мисье протянул продолговатый свиток с запечатанным пошивом бумаги.

Значит выдвигаться нужно прямо сейчас. Границы стана покинуло уже 19 человек.

Эльфийка рассказывала о своей жизни. Они никогда не испытывали подобной интимной обстановки в своих эротических реалиях для одной, и снах, для другого. За спиной из спинки грязного сиденья, запитанного угольной пылью воздвигался храм. Её руки охлаждали его кожу, его сердце согревало их обоих.

На алтаре лежало иссушённое животное. Сам алтарь был пуст.

Питаться детьми уже было сложно, нужно было разнообразие.

Ковёр сдвинулся, дверца открылась и в конце коридора стал проникать свет.

Молитвы наши услышаны, да прибудет вера с тобой. Хабиру.

Книга была у главы третьей дьявольской армии, все 34 демона были в полном изнеможении и уже не могли противостоять силам шерифов и свят. Нужен был отдых. Выкопав на равнине ямы для ночёвки, они решили, что перекинут силы в пещеры гор Муантэрс. На подходе были люди и нужно было отступать. Ещё засад они не могли позволить себе пропустить. Луна взошла и их глазные яблоки упёрлись вверх, то есть вниз. Летучие мыши…

Церковь горела всю ночь напролет. Откуда на луне церковь?

Земля под копытами лошадей брызжала во все стороны. Дикий вой кайотов в этих окрестностях не умолкал всю ночь. Череп коровы.

Дети света встретили своего Бога.

Спасибо вам за всё.

Повозка уже готова, завтра рано утром наши люди отправятся с вами в путь.

(Ох уж эти Американцы).

Звезда загорелась на луне.

Гилберт и эльфийка вместе читали обо всём, что предшествовало этому жестокому противостоянию. Древние леса таили много тайн и историй, книг. Со времён первого вампира прошло 12 столетий. Три войны и подавление оставшихся сопротивлений. Леса поддерживали нейтралитет, хотя и представляли из себя великую силу, способную переломить ход борьбы.

Кровь текла ручьём ото креста. Первая армия должна была воссоединиться со своими союзниками из людей, чтобы организовать новый саботаж. Они должнв были сорвать выборы во Власти южных земель, а также узнать планы по организации сил. Динамит был уже запасён и в пещерах 3 мыши проталкивали его под поместье семейства главы округа, вот уже как 550 миль.

Первые лучи солнца озарили стены церкви. На луне вырисовывался горящий крест-полярная звезда для вампиров-обговорённый знак.

Гилберт, а как гоблины учатся читать?

Нас учат деревья (она лежала на его ногах, а он, в свою очередь, сидел, опираясь спиной на древесину). С самого рождения они нас приучают слушать звуки, чувствовать запахи: они говорят очень тихо, почти незаметно. Поэтому в разговорах с другими существами мы улавливаем малейшее колебания голоса, поворот туловища, излишнее закрытие глаз. Стоит понять все чувства этого мира, как мысли становятся понятны, находясь в любой форме.

Гилберт. Ты не знаешь ни одной буквы?

Мне это не нужно, как тебе, чтобы пользоваться клинком не нужно знать, откуда его металл родом.

Они смотрели в глаза друг другу ещё очень долго. Шелест листьев целого леса. Песни звёзд.

В повозке умещалась только часть детей, поэтому пришлось запрячь ещё пару тройку лошадей, потратив на это пол дня. Сытный приём пищи обрадовал их не меньше, чем новость о возможном скором завершении войны.

Шериф не хочет сейчас связываться со святом, ведь новый глава семейства против этих движений. Как смешно… болезни он лечит несуществующей магией, а помогать своим людям противится. Таких смешных людей грех не проклять на чары тела Вуду. Так он ещё и делает нас вне закона.

Извините, Святой Отец, что пришлось вас там держать так долго. Да прибудет с вами добрый знак.

Да будет вам счастье во вехия веков.

На этой ноте их разговор закончился и обед продолжился уже под звуки тишины.

Динамит был подложен не центростремительно под сценой, как планировалось сделать раньше, а по точкам окружности с радиусом 20 метров от неё. Множественные шахты под этим радиусом были уже прокопаны, и всё, что находится выше должно просто упасть в яму, глубиной пять этажей. Утро обещало быть значимым для истории.

На земле осталось лишь два святых отца: один был неизвестен никому и был предводителем демонов, другой не знал, что он отец.

Повозка прокладывала путь до поместья Торреад по пыльным землям. Солнцепёк в этих краях перестал быть проклятием и стал обычаем, где-то под землёй ещё горел крест. Лошади мчались на единственную путеводную звезду, которая светила днём. Южане собирали виллы и лопаты, освещали их в подпольных церквях святой водой. Всё готовилось к нанесению поражения последнему оплоту.

Грабежи конечно же были крайне часты, но конвой шерифов всегда оборонялся пушкой Гатлинга. Серебра на него не напасёшься, ну а свинца в эти тёмные времена всегда в излишке. Детская валюта. За факела, которые располагались на таких повозках их и прозвали инквизицией современности.

Дети легли в несколько повозок, и после столь долгих ночей бодрствования, сразу прикурнули, ведь скоро они снова будут вести молитвы.

После одной из последних атак демонов, во времена третьей мировой, все женщины мира стали бесплодными; а те же единицы, кто был ещё плодотворен, держались в строгой секретности, в самых тёмных подвалах, между адом верхов и низов.

А деревья умеют любить? Птицы пели, сидя на ветвях; в воздухе пахло свободой и архидеями.

Думаю, ты неправильно задала вопрос. Деревья не умеют любить так, как мы. Любовь для них, как для нас дыхание. Разумнее будет… умеют ли они не любить?

И что же, а травинки тоже любят?

Травинки-это природа, даже для деревьев. Может и любят, может и нет…

А ты?

Гилберт улыбнулся, и задумчиво начал всматриваться в глаза эльфийки.

Я травинка даже для травинок, видишь, как они меня взращивают, обучают, заботятся обо мне, кормят?

Хотя… Возможно, благодаря тебе, я и понял, что значит не любить.

В пекле пожаров, где-то в неподвижных песках обрушился потолок последней церкви. У её обломков стояла женщина…

Так, как ты говоришь, они собираются расположить свои силы?

Все улицы будут патрулироваться отрядами, одна улица-один отряд. В отряде человек 10, снаряжены они ружьями и револьверами. Наша задача запрятаться в городе, в местах, где никто не будет и смотреть; подорвать землю вокруг поместья Торреад. Когда же взрыв произойдёт, людишки из кочевых селений начнут атаку: наши люди намутили воду в их отношениях с южанями. Ночью же, когда всё уляжется и все матери будут заняты утешениями своих детей, думая, что всё прошло, мы и приступим к основному плану.