Моргана Стилл
Убийство в посольстве Эльфов

Пролог: Цена Мира

Мир – самая хрупкая из всех иллюзий. Его не строят на доверии или справедливости. Его выковывают на наковальне необходимости, скрепляют гвоздями компромиссов и красят свежей краской, чтобы скрыть ржавые подтеки прошлого. Аэтерийский Пакт не был исключением.

После Последней Войны, когда земля стонала от ран, а магия искажала саму реальность, старейшины эльфов и вожди людей собрались в Зале Молчаливых Сфер. Они не жали друг другу руки. Не обменивались улыбками. Они подписали документ, который должен был положить конец бойне. Но мир, как выяснилось, требует не меньше жертв, чем война.

В обмен на прекращение огня потребовались козлы отпущения. Не солдаты, павшие в честном бою, а творцы. Гении, которые в пылу юношеского идеализма или отчаяния заглянули в бездну и создали то, что не должно было увидеть свет. Оружие, пожирающее не плоть, а душу. «Клинки Бездны».

Все они, как гласила официальная история, были уничтожены. Мастера – казнены. Чертежи – преданы огню. Грех был изгнан в небытие, как сметают пыль под ковер перед приходом важных гостей. О них забыли. Или сделали вид.

Но прошлое не умирает. Оно лишь засыпает беспокойным сном в запечатанных архивах, на дне заваленных камнями колодцев, в сердцах тех, кому не дано забыть. Оно ждет. Ждет трещины в идеальной стене настоящего. Ждет слабости в голосе дипломата. Ждет неосторожного слова, сорвавшегося с языка наследника давно похороненных обид.

И когда этот час настает, оно приходит не ревом армий и не гулом боевых рогов. Оно приходит тихим скрипом потайной двери в самом сердце эльфийского посольства. Шепотом стали, вонзающейся в спину в кабинете, пропахшем старым деревом и властью. Шелестом пергамента, на котором кровь смотрится куда естественнее, чем чернила.

Это была не просто смерть. Это было послание. Написанное на языке, который все давно забыли, орудием, которого не должно было существовать.

И для двоих – циничного следователя, верящего лишь в то, что можно пощупать руками, и безупречной эльфийки, для которой долг был превыше всего, – это послание станет началом путешествия в самое сердце тьмы. Туда, где спят драконы прошлого, готовые проснуться от одного неосторожного прикосновения.

Потому что иногда, чтобы построить будущее, нужно сначала разобрать старую, прогнившую стену. И никто не знает, что обитает в темноте за ней.

Часть 1: Тень над Аэтерниумом

Глава 1

Дождь в Аэтерниуме был особенным. Он не очищал воздух, а лишь перемешивал городскую грязь, запах выхлопов магических двигателей и сладковатую вонь с реки, превращая все в густую, липкую взвесь. Вода стекала по закопченным кирпичным стенам трущоб, собиралась в лужи на провалившемся булыжнике мостовой и барабанила по жестяной крыше каморки, которую следователь Артемий Верон вежливо называл «домом».

Он сидел за столом, уставшим жестом потирая переносицу. Перед ним громоздилась стопка бумаг – отчеты о стычках в эльфийском квартале, рапорты о задержаниях, показания свидетелей, которые все как один внезапно теряли память. Очередной «межрасовый инцидент». Драка в таверне «Потертый грифон», два человека и эльф в реанимации. Формально – работа для его отдела. По факту – головная боль, которую следовало спустить на тормозах, дабы не будить лишний раз древних, надменных и до зубов вооруженных магией соседей.

Артемий отхлебнул холодный, горький кофе и отставил кружку. Взгляд его уставших глаз упал на фотографию в потертой рамке. Он, молодой и еще не столь изможденный, и седовласый мужчина с жесткими, но добрыми глазами. Дед. Тот самый, что не вернулся с Последней Войны. Тот, чью гибель Артемий, никогда его не видевший, ощущал как незаживающую рану, переданную по наследству вместе с парой фамильных сережек и вечной, глухой неприязнью ко всему, что отдавало лесной магией и бессмертной спесью.

Грохот в дверь вырвал его из тягучих воспоминаний. Стук был резким, нетерпеливым, официальным.

– Верон! Открывай, срочное дело!

Артемий вздохнул. В его мире не было «не срочных» дел. Он тяжело поднялся, костяшки его пальцев, украшенные старыми шрамами, белели от напряжения. Дверь скрипнула, открыв на пороге промокшего до нитки курьера из Управления. Молодой парнишка, глаза круглые от возбуждения и страха.

– Следователь Верон? Вам приказ. Немедленно выезжать. Убийство.

– Где? – голос Артемия прозвучал хрипло, он прочистил горло.

Курьер сглотнул, и слово вырвалось у него шепотом, полным благоговейного ужаса:

– В Посольстве. Эльфийском.

Тишина в комнате стала вдруг звенящей. Даже дождь за окном будто стих. Артемий медленно, будто на него взвалили неподъемный груз, повернулся, взял с вешалки свой плащ. Темно-серый, практичный, слегка поношенный на плечах. Его щетка задевала рукоять табельного револьвера, надежно упрятанную в кобуре под мышкой.

– Кто? – спросил он, уже зная, что ответ его не обрадует.

– Лорд Келебрим. Высокопоставленный. Из тех, кто… – курьер запнулся.

– Кто считает, что нашу расу давно пора поставить на колени? Да, я в курсе, – Артемий натянул плащ. Ткань была холодной и влажной на ощупь. – Поехали.

Он вышел в ночь, в пронизывающий ливень. Город встретил его стеной воды и враждебной тишиной. Но где-то там, в сияющем сердце дипломатического квартала, его ждал не просто труп. Его ждал костер, в который ему, Артемию Верону, сыну человеческих трущоб, ненавидящему эльфов, предстояло броситься с головой. И он уже чувствовал, как пахнет жженым.

Глава 2

Машина, фырчав и отплевываясь каплями грязи из-под колес, вырвалась из узких переулков трущоб и помчалась по широким, залитым магическим светом бульварам дипломатического квартала. Здесь дождь казался чище, а воздух – холоднее и стерильнее. За высокими, увитыми серебристыми лозами оградами угадывались силуэты резиденций, каждая – образец изысканной, многовековой архитектуры. Эльфийское посольство возвышалось над ними всеми – стройная, устремленная в небо башня из белого камня, казавшаяся вырезанной из лунного света. Она излучала спокойное, надменное величие, которое сегодня ночью было осквернено.

У ворот их уже ждал усиленный наряд гвардии – и людей, и эльфов. Люди нервно переминались с ноги на ногу, их униформа казалась убогой на фоне сияющих доспехов эльфийских стражников. Те стояли недвижимо, как изваяния, но их глаза, светящиеся в полумраке холодным янтарем, проводили Артемия по всему пути от машины до дверей. Взгляды были тяжелыми, полными подозрения и нескрываемой вражды.

Внутри воздух был густым от запаха старого дерева, воска и чего-то цветочного, чуждого. Тишина – неестественной, давящей. Его провели по залу с высокими сводами, где на стенах висели гобелены, изображающие славные победы эльфов над «дикими племенами» – в число которых, как знал Артемий, включали и людей.

Тело нашли в личном кабинете лорда Келебрима на втором этаже.

Дверь была открыта. Внутри, несмотря на простор, было душно. Несколько эльфийских стражников и двое людей из криминальной службы стояли по периметру, стараясь не смотреть друг на друга. И все взгляды были прикованы к фигуре, распростертой на роскошном ковре цвета лесной зелени.

Лорд Келебрим лежал лицом вниз, в позе, неестественной для существа, чья грация вошла в легенды. Его длинные, белокурые волосы раскинулись веером, сливаясь с золотым шитьем его одеяний. Руки были раскинуты, пальцы сжаты в последней судороге.

Артемий, игнорируя тяжелые взгляды эльфов, надел перчатки и медленно опустился на одно колено рядом с телом. Он заставил себя дышать ровно, отключиться от того, что перед ним – не просто труп, а символ всего, что он презирал. Сейчас это был лишь объект.

– Перевернули? – тихо спросил он у одного из своих криминалистов.

– Нет, следователь Верон. Ждали вас. Эльфы… не позволили ничего трогать до вашего приезда.

«Какое великодушие», – мысленно усмехнулся Артемий. Он знаком велел помочь себе. Тело было легким, почти невесомым, как у всех эльфов. Когда его перевернули, кто-то из стражников сдержанно выдохнул.

Лицо Келебрима, обычно выражавшее ледяное презрение, теперь было искажено маской удивления и последней, застывшей боли. Глаза, цвета утреннего неба, были широко открыты и пусты. Но это был не главный шок.

Артемий осторожно отодвинул складки дорогого плаща. Рубашка на спине была пропитана темной, почти черной кровью вокруг аккуратного, но смертельного разреза – следа от лезвия, вошедшего точно под левую лопатку, прямо в сердце. Удар в спину. Убийца не сражался. Он напал исподтишка.

Но рана… Сама рана была не просто кровавой дырой. Ее края не были рваными, как от обычного клинка. Они выглядели… обугленными. Но не от огня. Они были черными, как сажа, и, если приглядеться, казалось, что эта чернота медленно, почти незаметно, поглощает свет от магических светильников в комнате. От раны тянулись тонкие, похожие на трещины, черные прожилки, расползавшиеся по светящейся коже эльфа, словно ядовитый папоротник.

Артемий замер. Он видел такое лишь однажды, в архивах Управления, в папке с грифом «Совершенно Секретно». Древнее оружие, созданное во времена Войны. Оружие, которое не просто убивало. Оно пожирало душу.

Он медленно поднял голову, встречая взгляды присутствующих. В глазах людей был ужас и непонимание. В глазах эльфов – леденящая душу ярость и… страх. Да, самый настоящий, древний страх.

– Все, – тихо, но четко произнес Артемий, чтобы его услышали все в комнате. – Всем немедленно покинуть помещение. Не прикасаться ни к чему. Оцепить весь этаж.

– Что это, Верон? – спросил один из его людей.

Артемий встал, его лицо было каменным.

– Это работа Клинка Бездны. Ад только начинается.

Глава 3

Великолепный Зал Совета посольства был спроектирован так, чтобы внушать благоговение и подавлять волю. Высокие стрельчатые своды терялись в полумраке, где мерцали крошечные огоньки, подобные звездам. Стены из полированного мрамора отражали свет, исходящий от самих эльфов – приглушенное, внутреннее сияние, которое делало их еще более неземными и отстраненными.

Артемий, все еще в мокром от дождя плаще, чувствовал себя тут как шрам на лице статуи. Он стоял посреди зала, стараясь дышать ровно, пока с противоположной стороны длинного нефританого стола на него смотрели те, кто фактически правил этим городом – и его судьбой.

Во главе стола восседала Посол Тандриэль. Ее возраст был непостижим, как возраст горы, а взгляд – тяжелым и бездонным, словно она видела насквозь не только его, Артемия, но и всю короткую, суетливую историю человеческого рода. Справа от нее – Сэр Эдгар Ванторр, его номинальный начальник. Человек. Его лицо было бледным, а пальцы нервно перебирали край мантии. Он излучал желание быть где угодно, только не здесь.

Но больше всего Артемий ощущал взгляд третьего эльфа, что сидел по левую руку от Тандриэль. Высокий, с лицом, высеченным из льда, и глазами цвета стального лезвия. Лорд Фэларион, командующий охраной посольства. В его позе читалась такая концентрация ярости, что воздух вокруг него, казалось, вибрировал.

– Следователь Верон, – голос Тандриэль был тихим, но он заполнил собой все пространство зала, заставляя звучать каждый уголок. – Вы подтверждаете природу раны?

Артемий кивнул, избегая прямого взгляда. Прямота с существами, старше твоей цивилизации, часто воспринималась как вызов.

– Да, ваше превосходительство. Все признаки указывают на Клинок Бездны.

В зале повисла гнетущая тишина.

– Невозможно, – прошипел Фэларион. Его пальцы впились в подлокотники кресла. – Это оружие было утеряно. Уничтожено.

– Очевидно, нет, – парировал Артемий, не удержавшись. – Или создано заново.

– Кем? – это слово прозвучало как удар хлыста. – Вашими сородичами? Этими… ремесленниками смерти, что копошатся в своих трущобах и мечтают о нашей погибели?

Прежде чем Артемий успел найти достойный ответ, способный не развязать войну тут же, Тандриэль подняла руку, и Фэларион замолчал, будто ему перекрыли воздух.

– Обвинения бесполезны, пока нет доказательств, – произнесла она, и ее взгляд скользнул между Фэларионом и Ванторром. – Но факт остается фактом. Лорд Келебрим убит на нашей территории оружием, которое не должно существовать. Расследование должно быть проведено. Быстро. И тщательно.

Ванторр наконец выпрямился, почувствовав свою роль.

– Безусловно, ваше превосходительство! Следователь Верон – наш лучший специалист по… деликатным делам. Он будет вести расследование с нашей стороны.

– С вашей стороны, – Тандриэль медленно кивнула. – Но учитывая обстоятельства, мы не можем позволить, чтобы расследование проходило исключительно в руках… одной из заинтересованных сторон. Оно должно быть совместным. Прозрачным.

Артемий почувствовал, как у него похолодело внутри. Он понял, к чему это идет.

– С нашей стороны, – продолжила Посол, и ее взгляд остановился на чем-то за спиной Артемия, – расследование будет курировать Советник по безопасности Лираэль Душевран.

Дверь в конце зала бесшумно отворилась, пропуская внутрь фигуру.

И все в зале, включая Артемия, замерли.

Она вошла не как солдат, не как чиновник, а как воплощение самой эльфийской сути. Серебристые волосы, собранные в сложную, но строгую прическу, открывали черты лица такой безупречной симметрии и холодной красоты, что на них больно было смотреть. Высокий лоб, прямые брови, ярко-зеленые глаза, лишенные всякой теплоты. Ее осанка была безупречна, а длинное платье цвета лунной пыли подчеркивало каждое движение. Она была живым произведением искусства. И живым упреком всему человеческому, неидеальному, бренному.

Лираэль остановилась в нескольких шагах от Артемия, не глядя на него. Ее взгляд был прикован к Тандриэль.

– Я к вашим услугам, ваше превосходительство.

– Советник Душевран будет вашим связным, следователь Верон, – голос Ванторра прозвучал слишком громко и неестественно бодро. – И вашим напарником по этому расследованию. Все улики, все действия – все будет согласовываться и проводиться совместно. Понятно?

Артемий посмотрел на нее. Она была всем, что он презирал. Холодная, надменная, бессмертная маска, созданная чтобы смотреть на таких, как он, свысока. А она, наконец, повернула голову и встретила его взгляд. В ее зеленых глазах не было ни любопытства, ни интереса. Лишь плоская, безразличная поверхность озера, под которым скрывались ледяные глубины.

«Напарница». Надзиратель. Тюремщик.

– Понятно, – сквозь зубы произнес Артемий.

Он был в ловушке. И игра только начиналась.

Глава 4

Тяжелые резные двери Зала Совета закрылись за ними, отсекая давящую тишину высоких кабинетов. Они остались вдвоем в длинном, пустынном коридоре. Воздух здесь все еще пахнал воском и холодным камнем, но теперь в нем висело невысказанное напряжение, густое, как смог над человеческими кварталами.

Артемий позволил себе на мгновение закрыть глаза, сдавливая переносицу пальцами. Головная боль, тупая и навязчивая, стучала в висках. Клинок Бездны. Политический ад. И теперь вот это… это создание в качестве тени.

Он повернулся к ней. Лираэль стояла, глядя в высокое арочное окно, за которым медленно светало. Первые лучи солнца цеплялись за серебристые пряди ее волос, создавая иллюзию сияния. Иллюзию, которую Артемий был готов разбить в пух и прах.

– Итак, «советник», – его голос прозвучал резко, нарушая хрупкую тишину. – Давайте сразу расставим все точки над и. Я буду проводить расследование. По-своему. Ваша задача – не мешать, кивать и составлять красивые отчеты для вашего начальства. Понятно?

Лираэль медленно, словно каждое движение было взвешено и продумано, повернула голову. Ее зеленые глаза скользнули по его мокрому плащу, заношенным сапогам, остановились на его уставшем, небритой щетине покрытом лице.

– «По-своему», – повторила она. Ее голос был низким, мелодичным, и абсолютно лишенным всякой эмоции. Он резал слух, как скрип стекла по металлу. – Это, я полагаю, означает: топтаться по уликам, как слон по хрустальной лавке, ломать двери и запугивать свидетелей, пока они не скажут то, что вы хотите услышать? Ваши… методы хорошо известны, следователь Верон.

Артемий усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

– О, я польщен, что мое скромное досье удостоилось внимания столь высокопоставленной особы. Но давайте я объясню вам, дитя бессмертия, как работает мир за стенами вашей башни из слоновой кости. Иногда, чтобы добраться до правды, нужно извалять ее в грязи. А не любоваться на нее с высоты, боясь испачкать крылья.

– Правда, – сказала она холодно, – не нуждается в грязи, чтобы быть явленной. Она самоочевидна для тех, у кого есть терпение и ум, чтобы ее увидеть. Ваша проблема, следователь, в том, что вы не ищете правду. Вы ищете виновного. И вам все равно, кто это будет, лишь бы ваш начальник остался доволен.

Она сделала шаг к нему. От нее не пахло ничем, кроме легкого аромата ночного цветка, того, что распускается в полнолуние. Чужого.

– Мне поручено следить за этим процессом, – продолжила она, и в ее голосе впервые проскользнула сталь. – И я буду это делать. Каждый ваш шаг. Каждый вопрос. Каждый… инстинктивный порыв вашей короткой, вспыльчивой натуры. Если вы попытаетесь скрыть улику, исказить факт или надавить на свидетеля из числа моего народа, я узнаю. И последствия будут… стремительными.

Они стояли друг напротив друга, разделенные пропастью в полметра и несколько тысячелетий взаимного непонимания и ненависти. Он – воплощение грубой человеческой целеустремленности, она – холодный, бездушный эльфийский закон.

– Угрозы? – Артемий склонил голову набок. – Уже? А я-то думал, мы сначала чай вместе попьем, обсушим ваши слезки по убитому фанатику.

Глаза Лираэль сузились на долю секунды. Едва заметное движение, но Артемий поймал его.

– Лорд Келебрим был слугой своего народа, – отрезала она. – А вы… вы просто слуга. И помните свое место.

Она развернулась и пошла прочь по коридору, ее платье шуршало по каменному полу. Ее осанка была по-прежнему безупречна, но Артемий видел напряжение в ее плечах.

– В кабинет первым делом? – бросил он ей вслед, саркастически растягивая слова. – Или вы предпочитаете начинать с астрального сканирования ауры?

Она не обернулась.

– Мы начнем со списка персонала, имевшего доступ в покои лорда Келебрима вчера вечером, – ее голос донесся до него, уже теряя всякую эмоциональную окраску, становясь механическим. – В архивах. Через пятнадцать минут. Не опаздывайте, следователь. Моя вечность не предназначена для того, чтобы тратить ее на ваше человеческое непунктуальность.

Артемий проводил ее взглядом. Уголок его рта дернулся в нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Холодная стерва. Но быстрая. Интересно, насколько глубоко он сможет заставить ее треснуть, прежде чем это расследование закончится.

Он посмотрел на свои руки. В царапинах, в пятнах старой краски. Руки рабочего. Руки, которые предстояло погрузить в самые темные тайны этого сияющего замка.

«Непунктуальность», – мысленно передразнил он. Что ж, игра началась.

Глава 5

Кабинет сэра Эдгара Ванторра был полной противоположностью эльфийским залам – тесный, заставленный тяжелой, безвкусной мебелью из красного дерева, пропахший дешевым табаком, пылью и страхом. За своим массивным столом, заваленным не столько бумагами, сколько символами его статуса, Ванторр казался больше собой. Но сейчас его обычная напыщенность куда-то испарилась.

Он встал, когда Артемий вошел, и жестом указал на кресло. Жест был нервным.

– Закрой дверь. И садись.

Артемий молча выполнил. Он знал, что сейчас последует. Не официальный брифинг, а «неформальная беседа». Та, что происходила за закрытыми дверями и никогда не протоколировалась.

Ванторр прошелся по кабинету, заламывая руки. Его тучная фигура отбрасывала на стену беспокойную тень.

– Клинок Бездны, – выдохнул он, остановившись перед Артемием. – Ты уверен? На все сто?

– На все, сэр, – кивнул Артемий. – Признаки уникальны. Эльфы тоже опознали. Сомнений нет.

– Проклятье! – Ванторр с силой ударил кулаком по столешнице, отчего задребезжала массивная пепельница. – Проклятье! Этого не могло случиться! Не сейчас! Не после всех наших усилий… всех договоренностей…

Он умолк, тяжело дыша, потом резко повернулся к Артемию, его маленькие глазки сузились.

– Слушай меня внимательно, Верон. Вникай в каждое слово. Это не просто убийство. Это катастрофа. Катастрофа государственного масштаба. Эльфы уже рвут и мечут. Фэларион и его ястребы кричат о возмездии. Если мы не предоставим им удобного виновного, и причем быстро, они… – он сглотнул, – они могут денонсировать Пакт. Ввести войска в демилитаризованную зону. Назови это как хочешь. Мир, который мы строили двадцать лет, рассыплется в прах за два дня.

Артемий молчал, глядя на него. Он все это уже понял сам, еще в кабинете Келебрима.

– Мне нужен результат, Верон. Быстрый. И чистый. Чистый с политической точки зрения, ты меня понимаешь?

– Что вы имеете в виду под «чистым», сэр? – спросил Артемий, хотя прекрасно знал ответ.

– Я имею в виду, что нам нужен виновный, которого эльфы с готовностью примут, а наше общество не взбунтуется, узнав о его казни! – прошипел Ванторр, наклонившись к нему через стол. Его дыхание пахло мятой и стрессом. – Ищешь правду? Забудь. Правда сейчас – наш враг. Правда может оказаться слишком неудобной. Слишком… взрывоопасной.

Он выпрямился, пытаясь вернуть себе подобие достоинства.

– Идеальный вариант – один из их же. Какой-нибудь фанатик, недовольный умеренной позицией Келебрима в последнее время. Или, на худой конец, один из наших маргиналов. Член какого-нибудь «Культа Иларины» или «Ордена Возмездия». Кто-то, чье исчезновение никто не заметит и не оплакивает.

Артемий смотрел на него, не двигаясь. Внутри у него все закипало. Он ненавидел эту игру. Ненавидел политику, которая превращала правосудие в фарс.

– Вы предлагаю мне подставить невиновного?

– Я предлагаю тебе спасти тысячи жизней! – парировал Ванторр. – Иногда одно невинное жертвоприношение спасает целый город. Это и есть высшая справедливость. А твоя возня с уликами… это эгоизм. Неоправданный риск ради удовлетворения твоего любопытства.

Он обошел стол и положил руку на плечо Артемию. Рука была тяжелой и влажной.

– Ты хороший следователь, Артемий. Лучший в своем грязном деле. Но сейчас от тебя требуется не это. Сейчас от тебя требуется быть хорошим солдатом. Выполнить приказ. Дать им их козла отпущения. И мы все сможем вздохнуть с облегчением. А ты… – он похлопал его по плечу, – получишь повышение. Собственный кабинет. Может, даже орден.

Артемий медленно поднялся. Его лицо было каменной маской.

– Я понял задачу, сэр.

Ванторр улыбнулся, приняв это за согласие.

– Отлично. Я знал, что на тебя можно положиться. И помни о своей «напарнице». Она там не просто для галочки. Она – их глаза и уши. Не давай ей ничего, что может быть использовано против нас. Веди ее по ложному следу, если потребуется. Но не пересекай черту открыто.

– Я понял, – повторил Артемий, уже направляясь к двери.

Он вышел в коридор, залитый холодным светом утренних ламп. Приказ был ясен. Найти стрелочника. Предать все, во что он верил. Ради «высшей справедливости».

Он сжал кулаки. Запах обугленной плоти и темной магии все еще стоял в его ноздрях. Правда была неудобной. Правда была опасной.

Но она была там. И он поклялся себе, еще мальчишкой, глядя на портрет деда, что будет искать ее, чего бы это ему ни стоило.

Даже если ценой будет мир.

Часть 2: Невольные союзники

Глава 6

Архивы посольства оказались не пыльным складом папирусов, как ожидал Артемий, а просторным залом с высокими сводами, где в воздухе витал запах старого пергамента, сушеных трав и статического электричества. Бесшумные шары холодного света парили под потолком, освещая бесконечные стеллажи, уходящие в полумрак. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь шелестом переворачиваемых страниц.

Их рабочее место – большой дубовый стол – напоминал линию фронта. Артемий сидел с одной стороны, перед ним лежал короткий, составленный эльфами список персонала. Лираэль расположилась напротив, ее поза была безупречно прямой, а пальцы с длинными, изящными ногтями лежали на столе, будто она медитировала.

Первый свидетель – молодой эльф-служитель по имени Финанвиль – нервно занял место между ними. Его глаза бегали от Артемия к Лираэль и обратно.

Артемий начал первым, положив локти на стол, его голос был намеренно грубоват, приземлен.

– Итак, Финанвиль. Ты приносил лорду Келебриму вечерний отчет вчера. Во сколько?

– В… в восемнадцать тридцать, господин следователь, – прошептал эльф.

– Видел кого-нибудь у его дверей? Слышал что-то подозрительное? Может, он сам казался встревоженным?

– Я… я не помню. Думаю, нет. Все было как обычно.

– «Как обычно», – Артемий усмехнулся беззвучно. – Убивают лорда посольства, а все «как обычно». Не находишь это странным?

Эльф побледнел. Лираэль вмешалась, ее голос был подобен шелку, скользящему по лезвию.

– Следователь Верон. Ваша манера допроса пугает свидетеля и затуманивает его память. Финанвиль, – она повернулась к нему, и ее взгляд смягчился на градус, – вы не торопитесь. Вспомните. Возможно, вы уловили чужой запах? Ощущение чужой магии? Что-то, что показалось вам… не на своем месте.

Эльф зажмурился, стараясь сосредоточиться.

– Запах… нет. Но когда я уходил… мне показалось, будто тень в конце коридора двинулась. Но я решил, что это игра света.

– Игра света, – снова усмехнулся Артемий. – Отлично. А может, это был призрак? Или, прости господи, человек? – он вложил в последнее слово всю возможную язвительность.

Лираэль бросила на него взгляд, который мог бы заморозить лаву.

– Следователь, ваши саркастические комментарии бесполезны. Финанвиль, опишите эту тень.

– Я… я не уверен. Она была быстрой. Исчезла.

– Спасибо, вы нам очень помогли, – мягко сказала Лираэль, делая пометку на своем листе идеально выведенным эльфийским почерком. Артемий в это время крупно и небрежно нацарапал в своем блокноте: «НИЧЕГО. КРОМЕ ПРИЗРАКА».

Следующим был пожилой эльф-хранитель, отвечавший за церемониальную утварь. Артемий сразу пошел в лобовую атаку:

– Клинки Бездны. Где они хранились? У вас есть доступ?

Эльф возмущенно выпрямился.

– Я не имею отношения к оружию! И тем более к такому… оскверненному! Все клинки были уничтожены по приказу после Войны!

– Все? – Артемий поднял бровь. – А чертежи? Рецепты плавки? Может, кто-то из ваших умельцев решил восстановить технологию? Для истории, так сказать.

Лираэль снова вмешалась, ее терпение явно истощалось.

– Следователь Верон, вы строите обвинения на пустом месте. Хранитель Телион сорок лет служит посольству. Ваши намеки оскорбительны. Телион, когда вы в последний раз проверяли опечатанные хранилища с конфискованными артефактами?

Так и продолжалось. Допрос за допросом. Артемий – молот, пытающийся расколоть скорлупу эльфийской солидарности грубой силой, подозрениями и провокациями. Лираэль – скальпель, аккуратно пытающийся вырезать правду тонкими вопросами о распорядке, магических сигнатурах и едва уловимых аномалиях.

Они постоянно сталкивались. Перебивали друг друга. Бросали взгляды, полные взаимного раздражения. Он видел, как ее пальцы все сильнее сжимали стилос, когда он задавал особенно ядовитый вопрос. Она видела, как его челюсть напрягалась, когда она мягко, но неумолимо уводила свидетеля от его линии нападения.

Они были двумя разными инструментами, пытающимися вскрыть один и тот же замок. И каждый был уверен, что метод другого не только бесполезен, но и вреден.

Когда последний свидетель покинул зал, наступила тягостная тишина. Артемий откинулся на спинку стула.

– Ну что, советник? Уловили шепот ветра или танец пылинок, указывающий на убийцу?

Лираэль не глядя на него, аккуратно складывала свои записи.

– Я уловила страх, следователь Верон. Страх и замешательство. А вы? Успешно запугали полдюжины слуг, чтобы они боялись говорить с нами впредь. Поздравляю. Отличное начало.

Она встала.

– Мы закончили на сегодня. Завтра мы начнем с допроса офицеров охраны. И я настоятельно рекомендую вам сменить тактику. Или, если не можете, то хотя бы… помолчать.

Она ушла, оставив его в одиночестве в огромном, безмолвном зале. Артемий с силой выдохнул. Эта женщина была невыносима. Но он не мог отрицать – ее метод, при всей его раздражающей медлительности, был точен. Он выжимал из свидетелей эмоции, она – детали.

И где-то между его грубой силой и ее холодной точностью должна была прятаться правда. Если, конечно, они не убьют друг друга раньше, чем найдут ее.

Глава 7

Вечер опустился на Аэтерниум, окрашивая небо в грязные оттенки меди и фиолета. Покинув холодное сияние посольства, Артемий с головой окунулся в знакомый, удушливый полумрак человеческих кварталов. Воздух здесь был густым, пропахшим жареными каштанами, дешевым самогоном и отходами. Здесь не было места магическим шарам света – лишь редкие керосиновые фонари отбрасывали на стены дрожащие, пляшущие тени.

Он шел, не обращая внимания на пьяные выкрики и подозрительные взгляды из-под капюшонов. Его путь лежал в «Ржавый болт» – заведение, которое с натяжкой можно было назвать таверной. Скорее, это была подпольная мастерская, лавка алхимика и пункт сбыта краденого под одной крышей.

Дверь с заедающей задвижкой поддалась после сильного пинка. Внутри пахло озоном, гарью, горелым металлом и крепким гномьим элем. За стойкой, сваренной из старых шестеренок, никого не было. Но с заднего помещения доносилось ворчание и звон стекла.

– Гарольд! – крикнул Артемий, сбрасывая с плеч мокрый плащ и переступая порог.

Из-за занавески, сшитой из мешковины, показалась голова. Крупная, с взлохмаченной каштановой бородой, в которую были вплетены болтики и медные проволочки. Маленькие, пронзительные глаза под нависшими бровями сверкнули в полумраке.

– Артемий? Черт возьми, – голос гнома был низким, хриплым, как скрип несмазанных шестерен. – Ступай сюда. Только смотри под ноги, не растопчи мои реактивы.

Мастерская Гарольда «Костогрыза» представляла собой хаотичное нагромождение станков, тисков, полок с склянками и разобранных механизмов неизвестного назначения. В центре, на заляпанном маслом и кислотами столе, под яркой лампой лежал обломок какого-то механизма, который гном тщательно изучал через огромную лупу.

– Не вовремя, парень, – проворчал Гарольд, не отрываясь от работы. – У меня тут заказ срочный. Один важный господин хочет, чтобы его карета… ну, немного взорвалась, когда в нее сядет его теща. Стандартный заказ.

– Отложи свою работу, Гарольд, – Артемий тяжело опустился на ящик с деталями. – Мне нужна помощь. Серьезная.

Гарольд наконец оторвался от лупы и повернулся к нему. Его взгляд стал внимательным, профессиональным.

– Говори. По твоей роже вижу – дело пахнет жареным. И не каретной тещей.

– Убийство в эльфийском посольстве. Лорд Келебрим.

Гном присвистнул, почесав бороду. Болтики звякнули.

– Так это правда? По городу уже шепчутся. Говорят, его зарезали.

– Не просто зарезали, – Артемий понизил голос, хотя кроме них в мастерской никого не было. – Клинок Бездны, Гарольд.

Наступила мертвая тишина. Даже вечный гул мастерской будто затих. Гарольд откашлялся.

– Ты уверен?

– Видел своими глазами. Рана… черная. Свет поглощает.

Гном тяжело поднялся и заковылял к запертому шкафу, увешанному замками и руническими символами. Покрутив сложную комбинацию, он достал оттуда толстый фолиант в кожаном переплете, с обугленными краями страниц.

– Клинки Бездны, – пробормотал он, листая пожелтевшие страницы, испещренные гномьими рунами и схематичными рисунками. – Созданы альянсом эльфийских архимагов и… некоторых человеческих чернокнижников во время Войны. Не просто убивают. Разрывают связь души с телом. Пожирают ее. Оружие отчаяния. Все экземпляры должны были быть уничтожены по условиям Пакта.

– Должны были, – мрачно констатировал Артемий. – Но один уцелел. Или…

– Или его создали заново, – закончил мысль Гарольд, хмуря свои густые брови. – Но для этого нужны оригинальные чертежи, материалы… и душа, готовая на такое черное дело. Зачем он тебе? У тебя же есть убийца? В смысле, оружие.

– Мне нужно знать, кто его сделал. Или где он хранился. Ты лучший криминалист-артефактщик в городе. Если кто и сможет отследить происхождение этого клинка, так это ты.

Гарольд уставился на него, потом громко рассмеялся, хлопнув себя по ляжкам.

– Ох, Артемий, парень! Ты просишь меня сунуть свой нос, свой красивый, курносый гномий нос, в самое пекло! Эльфы тебя уже ненавидят, а теперь я буду рыться в их грязном белье, в их запретных артефактах? Они с радостью превратят меня в решето!

– Они не узнают, – тихо сказал Артемий. – Я принесу тебе все, что найду на месте. Магические отпечатки, следы материалов, все. Ты будешь работать в тени.

Гарольд перестал смеяться. Он снова уставился на чертежи Клинка Бездны в книге.

– Проклятая штука, – прошептал он. – Даже чертежи от нее пахнут смертью. Ладно. – Он резко захлопнул книгу. – Но это дорого обойдется. Не в деньгах. Ты мне потом должен будешь. Большоой такой должок.

– Договорились, – кивнул Артемий.

– И еще что-то, – Гарольд прищурился. – От тебя пахнет эльфийскими духами. Дорогими. Не твой стиль, парень.

Артемий поморщился.

– У меня появилась «напарница». Эльфийка. Советник по безопасности.

Гном снова захохотал, на этот раз еще громче.

– О, вот это да! Тебе подсадили надзирателя! И красивого, я уверен! Ну, удачи тебе, друг. С эльфами в одной комнате… – он покачал головой, все еще хихикая. – Ладно, оставляй свои образцы, когда будут. А я пока покопаюсь в своих старых связях. Узнаю, не болтался ли на черном рынке кто-нибудь, увлекающийся древними военными технологиями.

Артемий вышел из «Ржавого болта», чувствуя, как тяжесть на плечах немного уменьшилась. У него был союзник. Один из немногих, кому он доверял. В предстоящей битве с целым посольством это было немаловажно.

Теперь оставалось только обмануть своего надзирателя, провести расследование и найти убийцу, не спровоцировав при этом межрасовую войну.

Легко.

Глава 8

На следующее утро Артемий вернулся в посольство, чувствуя себя чуть более вооруженным после визита к Гарольду. Он нашел Лираэль в том же зале архивов, уже разбирающей новые кипы документов – на этот раз журналы пропусков и магических сканирований на входе.

– Вы опаздываете на семь минут, следователь, – констатировала она, не глядя на него.

– Трафик, – буркнул он в ответ, снимая плащ. – Выявили что-то интересное в записях ваших стражников? Или они все как один фиксировали лишь «гармоничное сияние ауры»?

Лираэль проигнорировала колкость.

– Все записи за последнюю неделю в норме. Никаких неавторизованных проникновений. Никаких подозрительных магических сигнатур.

– Значит, убийца либо призрак, либо свой, – заключил Артемий, подходя к столу. – И у призраков, насколько я знаю, нет мотива убивать эльфийских лордов. Во всяком случае, конкретных.

Он достал из внутреннего кармана небольшой свинцовый контейнер, герметично закрытый.

– Я кое-что принес. С места преступления.

Лираэль насторожилась, ее взгляд упал на контейнер.

– Что это? И каким образом вы это изъяли без моего ведома?

– Пустяки, – он щелкнул защелками. – Частички пыли с ковра рядом с телом. И микроскопические обломки с краев раны. Криминалисты их собрали до нашего вчерашнего совещания. Я просто… позаимствовал для независимой экспертизы.

Он открыл крышку. Внутри на темной ткани лежали несколько крошечных образцов, ничем не примечательных для обычного глаза.

– Независимой экспертизы? – повторила Лираэль, и в ее голосе зазвучала опасная нотка. – У посольства есть свои эксперты.

– И я уверен, они прекрасны, – парировал Артемий. – Но у меня есть свой. Лучший. И он не связан узами лояльности ни с одной из сторон.

Он достал лупу и принялся изучать образцы, отодвигая в сторону эльфийские журналы. Лираэль какое-то время молча наблюдала за ним, ее пальцы постукивали по столу. Затем она не выдержала.

– И что же ваш «независимый эксперт» надеется найти?

– Не надеется, – поправил он, не отрывая взгляда. – А ищет. Следы. Магия, особенно такая темная, как у Клинка Бездны, оставляет следы не только на жертве. Она может… осыпаться. Частички заклинания, связывающие душу, материал клинка… все это оставляет уникальный отпечаток.

Он вдруг замер, прищурившись. Затем резко повернулся к Лираэль.

– У вас есть магический фокусирующий кристалл? Чистый?

Она, не говоря ни слова, достала из складок своего платья небольшой прозрачный кристалл, висящий на серебряной цепочке. Артемий взял его, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Ее кожа была холодной, как мрамор. Он положил кристалл на стол, аккуратно высыпав на него несколько пылинок из контейнера.

– Теперь смотрите, – прошептал он.

Он сконцентрировался, произнося простой заговор раскрытия, который знал каждый уличный маг. Кристалл слабо вспыхнул.

И пыль засветилась.

Тончайшие, почти невидимые нити магического остатка замерцали слабым, болезненным фиолетовым светом. Но это было не самое главное. Свет тянулся не только от образцов, но и… расходился по воздуху, образуя едва заметный след.

– Что это? – тихо спросила Лираэль, ее обычная холодность на мгновение уступила место изумлению.

– Это след, – сказал Артемий, его голос стал жестким. – След убийцы. Магия Клинка Бездны настолько сильна, что заражает носителя. Частицы этой магии осыпаются с него, как перхоть с больной собаки.

Он повел рукой, и светящаяся нить поползла по воздуху, через весь зал… и уперлась в одну из глухих стен, заставленных стеллажами.

– Но это же тупик, – заметила Лираэль.

– Нет, – Артемий подошел к стене, водя кристаллом вдоль плинтуса. Свет здесь был ярче. – Здесь потайной ход. Ведущий внутрь посольства. В обход всех ваших сканирований и стражников.

Он обернулся к ней. Его лицо было серьезным.

– Советник, ваш эксперт искал следы проникновения извне. А этот след… – он ткнул пальцем в светящуюся точку у плинтуса, – он ведет наружу. Убийца не пробирался внутрь. Он уже был здесь. Он вышел отсюда. После убийства.

Он посмотрел прямо в ее изумленные зеленые глаза.

– Убийца – свой. Кто-то из эльфов. Или, по крайней мере, кто-то, кто имеет постоянный доступ в самое сердце посольства.

Лираэль отступила на шаг. Ее лицо побледнело. Весь ее мир – мир порядка, долга и незыблемой эльфийской солидарности – дал трещину. И сквозь эту трещину заглядывало уродливое лицо предательства.

Глава 9

Тишина в архиве стала густой, тяжелой, как свинец. Светящийся след на плинтусе медленно угасал, но его отпечаток горел в самом сердце Лираэль, жгучим и невыносимым.

«Свой.»

Слово Артемия висело в воздухе, ядовитое и неоспоримое. Все ее существо восставало против этой мысли. Эльф, убивающий эльфа, да еще и Клинком Бездны – оружием, созданным для уничтожения себе подобных? Это было немыслимо. Это было кощунством.

Она подняла глаза на Артемия. Он стоял, опершись о стеллаж, его поза выражала не самодовольство, а усталую уверенность. Он не торжествовал, что оказался прав. Он просто констатировал факт. И от этого было еще больнее.

– Вы не можете быть уверены, – наконец выдохнула она, и ее собственный голос прозвучал для нее чужим, слабым. – Этот след… он мог быть оставлен кем угодно. Слугой. Которого… которым могли манипулировать.

– Манипулировать для того, чтобы пройти потайным ходом и нанести удар именно Клинком Бездны? – Артемий поднял бровь. – Советник, будьте последовательны. Вы сами говорили о терпении и логике. Логика ведет нас внутрь. Внутрь вашего дома.

Он сделал паузу, давая ей впитать это.

– Мы должны немедленно сообщить об этом Послу Тандриэль, – сказала Лираэль, больше по привычке, чем по убеждению. Ее разум уже лихорадочно работал, перебирая лица, доступы, возможности. – И Лорду Фэлариону. Охрана должна провести внутреннюю проверку.

– И что они сделают? – мягко спросил Артемий. – Устроят чистку? Начнут допрашивать своих с пристрастием? Создадут панику, которая предупредит убийцу, что мы на его следе? Он уже продемонстрировал, что умеет прятаться и действовать безжалостно. Что он сделает, почувствовав угрозу?

Он подошел ближе, понизив голос до доверительного шепота, который, однако, резал слух острее крика.

– Или, что более вероятно, Фэларион предпочтет найти удобного «виновного» среди младшего персонала. Какого-нибудь слугу-неудачника, на которого можно списать все грехи, чтобы сохранить лицо эльфийской расы. Вы действительно хотите участвовать в этом?

Лираэль смотрела на него, и впервые за многие десятилетия она чувствовала себя абсолютно потерянной. Долг приказывал ей немедленно доложить начальству. Но другой, более глубокий, более древний инстинкт – инстинкт воина, защищающего свой дом от настоящей угрозы, – шептал, что он прав. Что официальное расследование похоронит правду.

– Что вы предлагаете? – наконец спросила она, и ее голос дрогнул.

– Мы продолжаем молчать, – сказал Артемий. – Мы используем эту информацию, но никому о ней не сообщаем. Мы сужаем круг. Ищем, у кого был доступ, мотив, знания. Работаем тихо.

«Мы». Это слово прозвучало странно. Всего час назад они были по разные стороны баррикады. А теперь он предлагал ей стать его сообщницей в сокрытии улик от ее же народа.

Она посмотрела на светящийся кристалл, лежавший на столе. На контейнер с образцами. Он рискнул, принеся это сюда. Рискнул своей репутацией, карьерой, возможно, свободой. Ради чего? Ради правды, которая была неудобна и ему тоже.

Она закрыла глаза, ощущая тяжесть трехсот лет службы, долга, клятв. А затем сделала глубокий вдох и открыла их.

– Хорошо, – тихо сказала она. – Мы продолжаем молчать.

Она увидела, как в его уставших глазах мелькнуло что-то – не триумф, а скорее уважение. Быстрое, как вспышка, и тут же погасшее.

– Но, – добавила она, и в ее голосе снова зазвенела сталь, – если ваша теория окажется ложной, и из-за нашей задержки пострадает невинный или случится новый взрыв… ответственность ляжет на вас. И я лично передам вас Фэлариону.

Уголок рта Артемия дрогнул.

– Честно. Ладно. Теперь давайте найдем, куда ведет этот потайной ход. И кому он принадлежит.

Лираэль кивнула, поворачиваясь к стене. Она только что совершила акт неповиновения. Она встала на сторону человека против своих. И странным образом, впервые за долгие дни, она почувствовала, что движется в правильном направлении. Пусть и в кромешной тьме.

Глава 10

Следующий час они провели в молчаливом, напряженном поиске. След магического остатка был слабым и прерывистым, но его хватало, чтобы вести их по лабиринту коридоров, предназначенных лишь для слуг и технического персонала. Они миновали кладовые, прачечные, пока не уперлись в неприметную дверь, ведущую в небольшой внутренний дворик, используемый для вывоза мусора.

– Он вышел здесь, – констатировал Артемий, осматривая засов. – Замок простой, следов взлома нет. Значит, у него был ключ или он знал, как его обойти.

Лираэль молча кивнула, ее взгляд скользнул по высоким стенам, окружавшим дворик. Здесь, вдали от парадных фасадов, посольство выглядело проще, утилитарнее. Воздух пах влажной землей и гниющими листьями.

Именно в этот момент из тени глубокой ниши у стены вышли двое.

Они были одеты в потертые плащи, скрывающие фигуры, а лица утопали в глубоких капюшонах. Но в их руках, зажатых вдоль тела, коротко вспыхнул тусклый свет – отблеск стали.

Ни слова не было сказано. Нападение было стремительным и беззвучным.

Первый атакующий ринулся на Артемия, длинный тонкий кинжал целился ему в горло. Человек успел отскочить, клинок скользнул по воротнику его плаща, с характерным шелестом разрезая ткань. Второй нападающий выбрал своей целью Лираэль.

Все произошло за секунды. Артемий, отбиваясь от своего противника, краем глаза увидел, как эльфийка, казалось, даже не пошевелилась. Но когда клинок был в сантиметрах от ее груди, ее рука взметнулась вверх с нечеловеческой скоростью. Раздался сухой щелчок, и кинжал атакующего, выбитый точным ударом запястья, отлетел в сторону, звякнув о каменную мостовую.

Но нападавший не растерялся. Его вторая рука, сжатую в кулак, рванулась к ее лицу. И в этот момент Артемий, отбросив своего противника ударом плеча в грудь, резко шагнул в сторону, подставляясь под удар, предназначавшийся Лираэль.

Тупой удар пришелся ему по ребрам. Боль, острая и горячая, пронзила бок. Он крякнул, но не отступил. Вместо этого он рванулся вперед, нанося собственный удар – короткий, мощный апперкот в подбородок нападавшего. Раздался неприятный хруст.

В ту же секунду Лираэль, использовав замешательство, вызванное действиями Артемия, совершила плавное, почти танцевальное движение. Ее нога описала дугу, сметая ноги второго нападавшего, того, что атаковал Артемия. Тот тяжело рухнул на камни, и она моментально приставила остроченный каблук своей элегантной туфли к его горлу, не прилагая давления, но ясно давая понять – любое движение будет последним.

Первый нападавший, держась за окровавленный подбородок, отполз в тень. За ним последовал и второй, поднявшись и отступая к стене. Через мгновение они растворились в темноте, словно их и не было.

В дворике воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Артемия. Он прислонился к стене, сжимая бок.

– Вы ранены? – ее голос прозвучал прямо рядом с ним. Резкий, лишенный обычной холодности.

– Пустяк, – скрипя зубами, выдохнул он. – Ребро, кажется, треснуло. Ничего нового.

Он посмотрел на нее. Ее лицо в лунном свете было бледным, но сосредоточенным. Зеленые глаза изучали его с непривычным вниманием.

– Вы… подставились под удар, – констатировала она. В ее голосе не было ни благодарности, ни упрека. Лишь констатация необъяснимого факта.

– Он целился в вас, – пожал плечами Артемий, и тут же поморщился от боли. – А я был ближе. К тому же, – он хмыкнул, – если бы они вас убили, мне пришлось бы заполнять втрое больше бумаг. А я их и так ненавижу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.