Elli Key
Во имя света и тьмы

Фанфик по мотивам произведения Кристины Юраш

Во имя света и тьмы

Как небо под сердцем в тоске моей бьёшься…Свобода, свобода, так много, так мало, Ты нам рассказала, какого мы рода, Ни жизни, ни смерти, ни лжи не сдаёшься,

Кто знает жизнь, даст то, что не просил.Кто битым был, Тот большего добьётся. Кто слабым был, Тот выше ценит рай. Кто раз ушёл, Тот больше не вернётся. Кто не ушёл? – О чём твоя печаль? У каждого свой крест, Своя обитель. Свой хлеб. Свой стол. И свой урок. Кто битым был? Не плачь, потом воздастся. Груз не неси, на плечи не дави. Кто видел свет, тот не боится ночи. Кто понял страх, тот не боится тьмы. Кто знает смысл, не ищет между строчек.

Светлана Пещерская

Между раем и адом

Бывает всё на свете хорошо, а бывает наоборот, когда чёрная кошка с пустыми вёдрами перебегает дорогу, когда день с утра не задался. Именно так всё и произошло ноябрьским вечером, в холодном сумраке наполненном колючим мелким снегом и ледяным дождём, еле сдерживая эмоции, возвращаясь после третьего в этот день неудачного собеседования, при том если первые два самооценку просто опустили до плинтуса, то последнее решило её просто похоронить.

Эта попытка театральной постановки, исполнение отказа в великосветской манере с элементами утончённого хамства действительно вызвали у Алёны бурю эмоций, а попросту вывели из себя, этот самодеятельный фальшивый театр из очень средней глубинки уже с первого акта хотелось освистать. Но незадачливая соискательница решила, не дожидаясь финала, просто хлопнула дверью.

Она спешила домой отогреться, встать под горячий душ и смыть всю эту грязь, в которую её так старательно окунули сегодня и за чаем подумать о своих дальнейших действиях. Ведь дома её ждали не только три чёрных, как южная ночь, лохматых кота,  но и кипа неоплаченных счетов.                                                     Решив сократить путь, нырнула в подворотню и быстро направилась к арке, находясь в глубоком раздумье, не обращала внимание ни на что вокруг, не услышала она и приближающиеся шаги за спиной. От первого удара все поплыло перед глазами, из рук рванули сумку, но Алёна из последних сил сжала пальцами тонкие ручки, защищая своё имущество, никак не желая расставаться с документами и последней зелёной тысячной бумажкой. Второй удар бросил в глубокую бездну. Последнее, что она видела, перед тем как окончательно отключиться, свою светлую сумку, исчезнувшую за углом вместе с чёрной тенью. Яркий столб белого ослепительного света, словно взрыв, выбросил Алёну из темноты. В какой-то момент она вдруг почувствовала  необычайную лёгкость, наполненную свободой и восторгом, до этого момента совершенно незнакомые чувства, схожие с эйфорией, но увидев внизу своё неподвижное тело, пробитую голову, лежащую в тёмной луже, радостные чувства моментально сменились ужасом и паникой.

Алёна металась в небольшом, тёмном пространстве арки, поминутно выскакивая на улицу, пытаясь привлечь к своему телу, а заодно и преступлению, хоть чьё то внимание, но для всех она была невидима и неслышима. Шансы на спасение таяли с каждой минутой, обещая телу Алёны долгое пребывание около стены холодной, грязной арке, так бы всё и было, если бы не подоспевший спасатель в виде серой, стриженой болонки, единственной, кто заинтересовался лежащей без сознания женщиной, приведя на место преступления свою хозяйку, интеллигентного вида старушку. Так закончилась первая, в серых печальных тонах, часть приключений и плавно перешла непосредственно во вторую, доказывающую, что не всё так плохо, как кажется, всё намного хуже…. Но кто думает о таких пустяках, находясь в коме.

Она неуверенно, медленно обходила кровать по часовой стрелке с прикованным к ней беспомощным, почти убитым своим телом, смотрела на него и не узнавала, или может быть просто не хотела признавать. Скользила удивлённым, растерянным взглядом по приборам. На небольшом экране прыгала зелёная, тонкая нить её жизни, давая небольшую надежду.

Алёна чувствовала себя одновременно свободно, легко, как никогда раньше, и в то же время ужас происходящего сковывал её. Почти каждый час к телу подходили врачи, делая записи в карте, медсёстры в капельнице заменяли пустые бутылочки наполненными раствором, бросая на неподвижное тело беспокойный взгляд. Алёна каждый раз пыталась к ним обратиться с ненужными расспросами, провожая до двери, но вопросы оставались без ответа, а сама она без какого-либо внимания со стороны лечащего персонала. Дверь каждый раз хлопала у неё перед носом. Выходить из палаты Алёна не решалась, оставаясь «сторожить» своё тело невидимым призраком. Всё шло без изменений до третьей полночи…  Когда чёрные стрелки часов сомкнулись на  двенадцати.

– Врачи говорят стабильно тяжёлое. – Ответила пациентка, сильно удивляясь странному диалогу с неизвестным полуночным гостем и добавила. – Но надежда есть…– Добрый вечер. – Тихий вкрадчивый голос произнёс из угла укрытого густой тенью. – С прискорбием наблюдаем, что Ваше состояние не улучшается…

– Конечно, кто бы спорил. Надежда прекрасное чувство, но есть и реальность, порой она бывает, как судьба, очень жестока, за это её и не любят. – Притворно вздохнул, изображая участие вновь появившийся.

– Да кто Вы такой? Что Вам нужно? – Возмутилась Алёна, вглядываясь в тёмный угол, где на уровне глаз, светились две точки. На это полночный гость покинул своё убежище и вышел на платок зеленоватого света падающего от окна.

– Позвольте представиться, Адмус третий и последний.

Алёна отметила про себя, что у того всё вроде бы на месте: копыта, хвост, рога, что называется в полном комплекте, «хоть в этом повезло, бракованного не подсунули» с горькой усмешкой подумала она. А вот то, что последний, немного напрягло и почему-то расстроило, но в ходе последних событий это казалось просто не очень приятным упущением, даже чёрта к ней последнего подослали.

– Ну и что же Вам надо, Адмус последний? – Иронично усмехнулась Алёна. – Что с первыми двумя произошло? Решили, что хороша буду и с последним? М-да, если не везет, то на достигнутом провале не останавливаемся…

– Знаете, что…   – Едва сдерживая раздражение, угрожающе тихо произнёс Адмус, – Если бы не моё аристократическое происхождение, изысканные манеры и воспитание, а вместе с тем мой опыт, интеллект и квалификация, Я мог бы и обидеться, но Ваше плачевное состояние, кроме того, Вы – женщина, заставляет меня сдержать себя.

– Между прочим, зря иронизируете. – Гордо заявил Адмус, стоя на зелёном платке света, как на сцене, только цветов у Алёны не было, что быХвост с чёрной кисточкой, щёлкнув по кафельному полу, обвил копыта. – Да, конечно, ещё скажите, что прониклись сочувствием…

подарить исполнителю главной роли, а тот продолжил.  – Вы зря нам отказываете в сочувствии, меня, например, к Вам лично  прислал сам мессер, он очень обеспокоился Вашим состоянием.

Повисла напряженная пауза. Тишину в палате нарушало только тихое гудение монитора. Алёна посмотрела на своё тело и тихо произнесла. – Я никому ничего продавать не буду, ни при каких обстоятельствах. Вы же, насколько понимаю, за этим явились?

– Очень хорошо, даже замечательно! – Еле сдерживая нахлынувшее раздражение, воскликнул незваный гость, переводя взгляд с тела на призрака. – Только обстоятельства бывают разные.

Алёна настороженно посмотрела на него, а тот продолжил, пытаясь в более ярких красках расписать её будущее. – А как на счёт инвалидной коляски, боли и одиночества? А после, дом престарелых для инвалидов, со всеми вытекающими отсюда прелестями жизни? Конечно, если это можно назвать жизнью?

– Я верю, Бог не допустит этого. – Тихо, но твёрдо ответил призрак, соединив пальцы в замок. – Ты врёшь.

– Да, многие отказывали себе в спасении: не хотели верить ни в потоп, ни в цунами, ни в обвалы, даже в сосули, пока не увидели собственными глазами, да и во много чего ещё, но у меня для Вас один небольшой сюрприз, в кино давно была?

– Что? – Алёна удивлённо и настороженно смотрела на Адмуса, не зная, что от него ожидать.

– Хочу показать Вам оставшуюся жизнь, предупреждаю сразу, фильм на любителя, не для слабонервных, и явно не для канского фестиваля, но занимательный, даже в аду на пробном просмотре, некоторые слишком сентиментальные прослезились. – Он сделал жест рукой и во всю стену открылся яркий белый экран.

– Очень хороший вопрос. Мне он нравиться больше, чем вся наша бестолковая беседа до этого момента, так бы сразу. – Произнёс черт с той же дьявольской усмешкой и добавил уже более серьёзно. – Всего лишь— Нет!!! – Воскликнула Алёна, выставив ладони вперед, словно стараясь остановить начало страшного зрелища. – Это ещё не всё. – С дьявольской усмешкой предупредил Адмус. – Самое неприятное во всём этом… – Он замолчал, пытаясь придать словам более весомое значение. – Боль. Редко, кто из людей её выдерживает. – Хорошо. – Тихо, испуганно произнесла Алёна. – Что Я должна сделать, что бы больше никогда не увидеть этот фильм?

– Нет. – Быстро, но уже с явным сомнением ответила та.подписать один документ.

– Уверенны. – Адмус продолжал стоять в лунном свете с листом в когтистой руке.

– Какие гарантии Вам нужны? – Усталым, бесцветным голосом спросил гость из ада. – Вы подписываете Договор, мы в свою очередь избавляем от страданий на этом этапе, без иллюзий и обмана. – Спокойно в деловом стиле произнёс Адмус, но тут же бросил на собеседницу пристальный с прищуром взгляд. – Или всё-таки решили посмотреть кино? Поверьте, там хэппи-энд сценарием не предусмотрен.– Нет. – Тем же тоном произнесла Алёна. – Мне нужны гарантии.

– Нет. – Отрицательно покачала головой Алёна, бросив испуганный взгляд на всё ещё светящийся на стене экран. – Я подпишу, такого мне действительно не выдержать. – Вздохнув произнесла она. – Пытка длиною в жизнь… – Лист Договора, исписанный уборным, красивым, готическим подчерком лёг перед ней на тумбочку.

– Подписывать кровью? – Упавшим голосом спросил призрак, скользя взглядом по тексту.

– Не обязательно. – Отозвался Адмус. – Чернила надёжнее.

Алёна сделала внизу обычный росчерк, тот который ставила столько раз в своей жизни, начиная с паспортного стола и банка, а одними из последних опытов были несколько Договоров о приёме на работу следующие один за другим и так же скоропостижно заканчивающихся, а этот Договор был последним, подведением итогов самой жизни. Она отложила ручку, снова сомкнув пальцы в замок в ожидании своей участи.

– Теперь всё в порядке, – Вполне довольно кивнул Адмус, пряча ценный документ в чёрный дорогой костюм, – Дайте сударыня руку, и ничего не бойтесь, теперь вы в полной безопасности, под нашей опекой.

Черт увлёк новую клиентку за собой в центр зеленоватого квадрата. Адское пламя, вырвавшись из бездны, охватило их, увлекая за собой по темному и жаркому туннелю. В какой-то момент Алёне показалось, что рубашка неприлично задралась и она, вырвав руку, попыталась поймать и опустить подол. И в следующее мгновение её ослепил яркий свет.

Пациентка закрыла лицо руками, терпеливо ожидая отступление боли и возвращение драгоценного зрения. Через пару минут, она всё-таки решилась открыть глаза и осмотреться.

Она стояла на запруженной ликующим и радостным народом широкой площади. Первое, что бросилось ей в глаза, были разноцветные воздушные шарики. Один даже лопнул у Алёны перед носом, заставив её снова уткнуть лицо в ладони, но теперь уже ненадолго.

Алёна поняла, что оказалась в незнакомом городе, среди разношёрстной в праздничном упоении толпе, а в тёмно-синем бархатном небе расцветали необычайной красоты салюты. Незваная гостья в восхищении любовалась этим прекрасным зрелищем, оглушённая радостными воплями, но, как не старалась, не могла вспомнить ни числа, ни месяца, ни года, ни даже того, что с ней случилось. Она в ужасе поняла, что из прошлой жизни помнила только своё имя, но даже по этому поводу возникали сомнения.

Гостья повернулась в надежде, хоть, что-то выведать, у визжащей от восторга девушки – черта.

– Прошу прощение, что отвлекаю, но вы не подскажите, где Я нахожусь? и что это за праздник?

Та, удивлённо и с явным подозрением, смерила странную незнакомку взглядом, но ответила.

– Так три года прошло со дня свадьбы нашего Мессира. Ты разве не знаешь? Вся империя была оповещена. Столько гостей!!!

– Да – да, конечно, как же не знать. – Поспешно закивала в ответ Алёна, решив не привлекать к своей персоне излишнего внимания, и добавила. – Я прямо с дороги, только сегодня приехала.

– А, так ты что, с окраины? – «Догадалась» блондинистая чертовка, окатив приезжую презрительным взглядом и усмехнулась, – Теперь понимаю, до тех мест, как и до их обитателей все долго доходит.

– Ты уже остановилась. – С высокомерным презрением бросил черт в юбке, – Понаехали тут, житья от вас нет, сидели бы у себя там, от приезжих сплошная головная боль, просто зла не хватает, скорей бы уже закон приняли.Алёну это несколько удивило, но сейчас ей было явно не до политических хитросплетений в отношениях регионов громадной неизвестной империи, хотя предположения на счёт места уже кое-какие были. – Не скажите, где здесь можно остановиться? – После короткой паузы спросила Алёна.

Она переступила козлиными копытцами по булыжникам, вдобавок нервно щелкнув хвостом.

– Прошу прощение, что наступила на больную мозоль.Приезжая с минуту помолчала, пребывая в полном ауте от услышанного, где-то что-то подобное проскользнула в памяти и кануло в лету. Алёна поняла, что уже слышала подобные высказывания, она даже немного приободрилась, значит, занесло не так далеко от дома

– У нас не принято извиняться. – С гаденькой улыбкой ехидно заметила

«закореневшая» жительница города и добавила, всё так же ухмыляясь.

– Мессир говорит, извинения это жалкая попытка избежать наказания.

– Ну, наконец-то, вот моя деревня. – Обрадовалась про себя Алёна. – Ладно, это вспомнила, значит, вспомню и остальное.

Да, всё-таки здорово меня шарахнуло, что память отлетела. Но ещё рассчитывая на сотрудничество, сделала последнюю попытку, спросила. – Может, подскажите, где можно снять угол? Знакомых нет, родственников то же…

– За «так», у нас ничего не делается. – Бросила в ответ хамоватая особа, топнув копытцем, хвост с чёрной кисточкой змеёй обхватил талию. – Да неужели, как же всё знакомо, черт возьми, только вспомнить не могу. – Выругалась про себя Алёна, а блондинистой козе ответила. – А за спасибо?

– Да ты дерзкая… – Прищурилась та, пристально глядя на собеседницу.

– Хочешь жить умей вертеться. – Обезоруживающе улыбнулась Алёна.

– А ты ничего, мне такие нравятся…

– Надо же, как опять повезло! – В очередной раз выругалась про себя «приезжая», в ожидании глядя на новую знакомую, и следующая реплика от неё не заставила себя долго ждать. – Я что-то твоего хозяина не вижу? Не может быть, что бы подобное… – Она смерила Алёну очень даже заинтересованным взглядом. – Было на самовыгуле, у нас это запрещено, если такое безобразие и существует, то где-то на задворках…

– Спасибо, конечно, за комплемент. – Задумчиво проронила Алёна. – Только даже не знаю, как сказать: рабство давно отменено и сейчас вне закона, за это срок можно схлопотать. Так получилось, и все люди теперь свободные… – Она осеклась, – Почти все…

– Ладно, грешно смеяться над убогими. – Вздохнула блондинистая чертовка, смерив гостью придирчивым взглядом, надменно усмехнулась.

И взвесив все за и против, всё-таки решила помочь новой знакомой разобраться в квесте.

– Сейчас ступай ко дворцу, не доходя до ступеней, слева увидишь улочку, не ошибёшься, она из всех более освещена, на рекламы с подсветкой не поскупились, тебе туда. Пройдёшь два квартала, там будет вывеска «Бес жилья», а внизу, под ней – бегущая строка: «Дешевле только даром». «Приезжая» поблагодарила и поспешила в указанном направлении, пробираясь сквозь толпу.

Но Алёна предупреждение уже не слышала, пробираясь ко дворцу, боясь пропустить заветную улочку. Она остановилась, скользя беспокойным взглядом по стенам домов, вглядываясь в тёмные проёмы.– Да, забыла тебя предупредить. – Полетело ей в след. – У нас законы суровые, нахождение души без хозяина у нас карается!

В этот момент боковым зрением увидела предмет, летящий ей в голову. Реакция была моментальной, не зря же в конном клубе почти двадцать лет километры наматывала,  хорошо усвоив уроки по реакции своих четвероногих партнёров.

Незваная гостья застыла на месте с букетом цветов, душистым и прекрасным прилетевшим с мраморной площадки, украшенной колоннами с алебастровой лепниной в виде обвивающей лозы с виноградными гроздьями.  Жених и невеста, отмечающие третий год своей взаимной любви, а может нескончаемого адского терпенья радостно приветствовали

гостей. Августейшая адская пара лучезарно улыбались незваной гостье, а та отчетливо услышала.

– Оливьер! Это был, между прочим, мой букет, ты подарил мне его днём! – Всё так же улыбаясь, но с явной обидой и как не странно тревогой в голосе бросила невеста. Жених ответил, улыбаясь зубастой улыбкой, от которой вампиры уходят в большую депрессию и уже не возвращаются. – Радость моя, Я хотел, что бы на нашем празднике не было место унынию и печали, а эта девушка явно чем-то расстроена, вот и решил разогнать тоску, вот видишь, она уже улыбается, так, что всё в порядке.

Но невесту это объяснение не успокоило, она явно была чем-то сильно озабоченна, если не сказать, напугана, не смотря на улыбку, которую навряд ли можно было отнести к числу естественных, тем более радостных. Она не спускала красноречивого взгляда со странной незнакомки, пока та не скрылась из вида. Но Алёне было явно не до разборок «новобрачных», а уж участвовать в них тем более особого желания не было.

Она спешила в заветное агентство. Надеяться было не на что, если только на свой артистизм, силу убеждения, и ещё пару – тройку скрытых талантов, которые наверняка пригодились бы мошенникам, похоже это всё что она могла предложить.

Открыв стеклянную с ярким витражом дверь, Алёна спустилась по мраморной лестнице, но в просторный холл её не пустили, перед ночной клиенткой выросла внушительная, тёмная рогата фигура охранника. Хвост с кисточкой нервно отбивал чечётку по мраморным плитам пола, выложенным в шахматном порядке.

– Листар, пропусти. – Из глубины помещения донеслось обиженно и устало приказанье.

Алёна прошла внутрь, подивившись богатому убранству и в то же время полной безвкусице хозяина роскоши. Он появился перед клиенткой не в самом дорогом, костюме, но с крикливой претензией. В нем было всего понемножку: вычурность явно не ладила с показухой, странное сочетание цветов мрачного с кровавым, по мнению хозяина обязательно должно было произвести должное впечатление на клиента, и в добавок ко всему этому убожеству прилагался самый надменный вид.

– Мне рекомендовали Вас, как одно из лучших агентств по съёму жилья.

– Алёна замялась и поёжилась под тяжёлым надменным взглядом беса и добавила более просительно. – Я хотела бы снять для начала комнату…

– А Я для начала хотел бы увидеть твоего хозяина. – Грубо прервали странную клиентку, смерив презрительным взглядом. – Вот с ним Я и буду вести беседу.

– Не хочу. – В стольной интонации явно появилось раздражение, бес стоял глядя на человека сверху вниз. – Ничего не хочу слышать ни о ваших бездарных законах, глупых правителях, ни о чём-либо ещё из вашего жалкого мирка, ваша ценность, это ценность одноразовых батареек. —Пальцы железной хваткой вцепились в плечо клиентке. – А сейчас Я принял решение, продать тебя, выставить на аукцион, хоть что-то с тебя поимею, как говориться, с паршивой овцы, хоть шерсти клок. – Бес довольно ухмыльнулся, абсолютно наглым взглядом рассматривая Алёну.Гостья в беспомощном возмущении и тихой ярости, готовой выплеснуться в любую секунду на высокомерного хама, повертела в руках букет, ярко представляя, как отметелила бы его этим веником, но вместо этого стараясь сдержать раздражение и вскипающую злость, ответила. – Если Вы не в курсе, рабство давно отменено, запрещено основным законом, конституцией,… но это так к слову, к общему развитию, если хотите…

– Что ни говори, повезло мне, не каждый раз встретишь свободную душу.

Незадачливую клиентку от такой перспективы нервно передёрнуло. Алёна попыталась вырваться, но это оказалось невозможным, звериные, острые когти намертво впились в плечо и тут в пальцы теребившие букет выпал рубиновый браслет. Крупные бусины горели и переливались кровавым огнём.

Тот, увидев украшение, моментально переменился в лице и из мистера «нет» моментально превратился в саму любезность, из цикла «чего изволите» втянув сначала когти, затем убрав с плеча руку.– Я могу в качестве залога оставить Вам это. – Произнесла ночная гостья, поднимая двумя пальцами браслет на уровне глаз хозяина заведения.

– Большое спасибо. – В ответ улыбнулась Алёна, дивясь разительной перемене, в поведении хозяина этой разукрашенной лавочки и пообещала на всякий случай. – Не беспокойтесь, в конце месяца Я всё оплачу.– Что же Вы сразу – то не сказали? Ну как же так? Не извольте беспокоиться. – Чуть склоняясь перед дорогой гостьей, залебезил он, – Сейчас подберём Вам лучшую квартиру, с прекрасным видом. – И раболепно улыбаясь, заискивающе произнёс. – Мессир будет доволен.

– Да какие счёты между своими. – Отмахнулся суетящийся вокруг

дорогой клиентки бес.

– Знаете, Я не люблю быть должна, поэтому в залог оставляю Вам эту ценную вещь. Оплачу проживание, тогда заберу. – С явным сожалением произнесла Алёна, вещица ей действительно понравилась, и расставаться с ней она совершенно не хотела, тем более это оказался подарок от такой высокопоставленной особы, но делать было нечего, она должна была оставить залог…– Для меня большая честь видеть Вас в моём скромном заведении, Его сиятельство будет доволен, все будет сделано на высшем уровне. – С восхищенным придыханием тараторил он, не сводя глаз с браслета, как бесценного артефакта.

Дальше всё было, как в сказке. Блестящую, новенькую иномарку подали прямо к крыльцу агентства. Алёну быстро доставили к двухэтажному особняку. Второй этаж был полностью отдан в её распоряжение. Она поднялась по лестнице устланной роскошной, бордовой дорожкой края которой были украшены золотым орнаментом.

Гостья прошла по коридору, открыла тёмную, дубовую дверь и остановилась на пороге элегантной роскоши, выдержанной в истинно

аристократической манере.

Апартаменты действительно поражали своей гармонией, изяществом и отменным вкусом. Здесь просто не предполагалось ни какой вычурности и крикливости. Ничего лишнего и в то же время есть все, что необходимо и на своём месте. Высокий потолок с лепниной, большой персидский ковёр, закрывающий почти весь пол, стены украшали подсвечники под бронзу напротив друг друга горевшие холодным, голубоватым огнём, наполняли большую комнату призрачным светом. Два мягких кресла с бархатными накидками, столик из красного дерева. Напротив кровати трюмо, в том же изящном старинном стиле. Хрустальные подвески двух бра мигали и переливались алмазным сиянием с двух сторон зеркала трюмо.

Гостья, обошла комнату по периметру, чувствуя себя посетителем в музее, затем осторожно открыла дверь в санузел, продолжая дивиться роскоши и великолепию дорогого мрамора, габаритам сверкающей белизной ванны, напоминающей маленький бассейн, сияющие, начищенные краны, заключительным штрихом здесь являлись зеркала в богатых золотых рамках, но новой временной хозяйке этой роскоши они показались слишком громоздкими для столь утончённой обстановки.

Около двери Алёну удивило наличие небольшого холодильника, который был забит только отменными, высококачественными продуктами, половину из которых гостья не то, что не пробовала в своей, как она считала долгой жизни, но даже не знала их названия. Вид из двух больших окон выходил на озеро, окаймлённым буйной зеленью, частью лесопарковой зоны.

Если бы Алёна предположительно не знала, где  в данный момент пребывает, то перетасовав карты с красочными картинками с самыми разными местами  то находиться без сомнения в раю. Она выпила пустого чая без сахара, размышляя о своих дальнейших действиях, но толкового на ум ничего не приходило. После второй чашки новых здравых мыслей с ответами на вопросы не прибавилось. Гостья вышла на балкон и села в лёгкое кресло, закинув ногу на ногу поставив фарфоровую чашку с кобальтовой сеткой на круглую белую плоскость столика под стать креслу. Она почувствовала, что уже дико устала от всего происходящего и решила просто отдохнуть и ни о чем, ни думать, наслаждаясь прекрасным видом из окна.

Вдали бушевала зелень дикого парка, и неподвижное зеркало озера отражало в себе светлеющие небеса, с первыми всполохами утренней зари.

Алёна вернулась в комнату, чувствуя, как сон медленно, но верно овладевает ей, и легла поверх покрывала не раздеваясь. Мягкое облако сна всей своей тяжестью опустилось на её ресницы. Гостья уснула моментально, как только голова коснулась подушки. Ей снился ад, что само по себе и не странно. Обычные картины грешников в котлах и на огромных сковородах можно было пропустить, как неинтересную и заезженную тему, но был один момент, отличающейся от всех, более яркий и пронзительный, он болью ожога отпечатался в её сознании. Аукцион душ, невольничий рынок. И бес «процент» накидывает проценты тому, кто сразу не в состоянии внести оплату за понравившеюся душу, и соглашается на рассрочку. А вдоль серой стены замерла безвольная цепочка из душ, походивших больше на тени.

Алёна шла по дороге сквозь суетящуюся толпу, чувствуя босой стопой острые камни, раскалённый песок. Её толкали, пинали, она спотыкалась, чуть не падала, но продолжала идти, ни на кого не обращая внимания. Девушку больше привлекала, тающая почти прозрачная серая стена пока ещё живых душ. И тут она увидела в этой тающей серой веренице знакомое лицо своего друга детства, Вениамина.

– Венечка, что случилось? Почему ты здесь? – Она схватила его за руку, но никакой реакции не последовало. – Веня, что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь, не стой истуканом! Веки обожгли слёзы. Алёна почувствовала, как чьи-то сильные пальцы больно впились ей в плечо и, тряхнув, рванули к себе. От страха внутри всё сжалось, в горле встал ком, мешая дышать.Подруга кинулась к нему, перед глазами пробегали яркие кадры, обрывки прежней жизни: вот их с Веней первая встреча, затем море, крутящийся, мерцающий переливающийся шарик над столиком в кафе, неизвестно какого года и праздника, об этом можно было только догадываться.

Она открыла глаза и упёрлась растерянным, мало что понимающим взглядом в беспощадный взгляд карих глаз, не совсем понимая

продолжение это сна или уже реальность.  Над ней склонилось бледное, красивое лицо демона, по каштановым локонам скользили блики света.

Алёна моментально оценила обстановку, отметив бычьи рога и

внушительную фигуру, всё вместе подсказывало, что спорить с ним можно,

только в крайней ситуации, когда смертная казнь неизбежна, но это не точно.

Заслонив собой дверной проём, стояло пара чертей, как Алёна предположила в штатском, но возможно это были просто слуги его надменного величества

– Где браслет? – В самом вопросе звучала явная угроза, казалось, карие глаза потемнели от гнева, желваки заходили на высоких скулах

– И Вам доброе утро, – Надо сказать, не сразу нашлась новая обитательница квартиры.

– Я спрашиваю, где браслет? – Едва сдерживаясь, спросил незваный рогатый гость, – Мы здесь всё обыскали, куда ты его спрятала? —

«Гость» тряхнул ее за плечо, затем схватив за волосы на затылке, заставил подняться с кровати.

– Слушайте, что вы себе позволяете, черт возьми?! Кто Вы вообще такой, по какому праву врываетесь ко мне, ещё и обыск устраиваете!

– Это не твоего ума дело! Будешь задавать вопросы, когда Я разрешу, а пока что отвечай на мои, и запомни, твоё здоровье будет зависеть сейчас напрямую от твоих ответов, вернее насколько они мне понравятся.

– Отлично! Оказывается, квартира со всеми неудобствами. – В тихом бешенстве бросила Алена, зло, сверкнув глазами на демона, и немного успокоившись с усмешкой, добавила. – А на счет браслета, не стоит беспокоиться, зря ищите, его здесь нет, Я отдала его…

Глаза «рогатого гостя» расширились, лицо выражало спор двух чувств одинаково ярких по эмоциональности, убить сразу и даже не закапывать, повесить перед дворцом другим в назидание или всё-таки дождаться окончания рассказа о занимательных приключениях браслета. Второе чувство взяло верх и дало возможность Алёне закончить, чем она незамедлительно воспользовалась решив не испытывать терпение демона.

– Короче, он в залоге. – С вызовом ответила она и добавила. – Раздобуду денег, оплачу этот шикардос и честное слово, верну Вам вашу семейную реликвию, которая мне лично была подарена вместе с прекрасным букетом…. – И тут Алена осеклась, остановив внимательный взгляд на лице демона, словно что-то вспоминая.  Её указательный палец, угрожающе направился «гостю» в грудь, как дуло пистолета и прошипела.

– Кстати, вот Вы же мне его и подарили, – Алёна чуть склонила голову на бок, прищурив глаза и скрестив руки на груди, – А было это в прошедшую ночь. Вы планировали разогнать тоску на своём празднике жизни, а начать это мероприятие решили почему-то с меня. Вам показалось, что Я чем-то сильно опечалена и видимо этим подарком решили поднять мне настроение, и всё было замечательно до этого момента.

Демон в ответ повёл себя достаточно странно, похоже, что последние слова Алёны даже не услышал.Так что произошло? Решили, что Я не достойна такой милости?

Он шумно вздохнул, сжал кулаки в явном приступе бессильного гнева, затем спрятал лицо в ладони, резко отнял их и уже более спокойно произнёс. – Нет. Я просто был вне себя, не отвечал за свои действия, со мной это иногда происходит. – Он бросил на Алёну надменный, гневный и в то же время осуждающий взгляд раздражённо бросил. – А некоторые пользуются моим беспомощным состоянием.

– Ну, Я бы поспорила на счёт беспомощного состояния. – Осторожно и тихо возразила Алена, вспоминая зубастую улыбку, когтистые руки, а так же вполне довольную собой, полную энергии и сил внушительную рогатую фигуру.

– Это было просто временное помутнение рассудка.

– Прошу прощение, это Вы сейчас о браслете или о свадьбе? – Всё так же осторожно осведомилась собеседница.

Алёну даже передернуло от такого обвинения, но она благоразумно решила промолчать. В комнате повисла напряженная тишина.Рогатый гость помолчал, вперив горящий взгляд в человека, словно не слыша последнего вопроса презрительно и с негодованием почти воскликнул. – А ты воспользовалась этим!

Тиканье часов казалось, стало громче. Алёна первая решила прервать затянувшуюся паузу. – Да не беспокойтесь Вы так, верну Я Вам браслет, никуда он не денется, где оставила там и возьму. – И тут же спросила, пытаясь перевести остаток беседы в мирное русло. – Может чая? Какую марку предпочитаете в это время суток? Есть на любой вкус, на все случаи жизни. – Едва заметная улыбка скользнула по её тонким губам.

– Кстати у меня и конфеты имеются, но только для дорогих гостей и особых случаев, например такого, как сейчас.

– Конфеты терпеть не могу, вообще к сладкому равнодушен, – Холодно и надменно ответил демон и добавил, – Но от хорошего кофе не откажусь…

– Замечательно. – Всё с той же улыбкой ответила Алёна. – Кофе то же на высшем уровне, другого здесь не держат.

Они сидели напротив друг друга и наслаждались каждый своим напитком.

Алёна пила чёрный, байховый чай с бергамотом, демон по достоинству оценил свежесвареный кофе по эксклюзивному рецепту Маргаритры

Сергеевны, тёти Алёны, обстановка была не такой тёплой, и разительно отличалась от начала встречи.

– А Я всё-таки очень благодарна Вам за браслет, если бы не Ваш подарок, не знаю, чтобы делала, но этой роскоши мне точно было бы не видать.

– Не бойтесь, не с могилки. – Сдерживая накатившее раздражение, ответила Алена, доставая из сделанного под старину в строгом готическом стиле буфета вазочку с конфетами. – Действительно угостили, кстати, то же в честь Вашего праздника, так что мне, считай, два раза повезло.– А откуда у тебя конфеты? Ты же плакалась, что за душой нет ни гроша? – Поинтересовался гость пристально глядя Алёне в глаза. На что та спокойно ответила. – Ну, во-первых здесь были, вообще не квартира, а ларчик с сюрпризами, а во вторых, угостили… – Здесь? В Аду? – У собеседника брови от удивления поползли вверх.

Алёна в ответ только кивнула, пока до неё медленно доходил смысл сказанного. Тем временем рогатая охрана демона исчезла.Допивали каждый свой напиток в полной тишине, каждый погруженный в свои мысли. Наконец отставив чашку, демон встал. – Надо признаться, когда шёл сюда, у меня были совсем другие намерения, но сейчас, – Он выдержал паузу, словно пытаясь подобрать нужные слова. – Вообще, вот необходимая сумма, здесь как раз оплата за сутки, до заката, думаю, что больше тебе не понадобиться, браслет заберу сам.

Он сам открыл дверь рукой в белой перчатке, но задержался на пороге, одарив обитательницу роскошных апартаментов каким-то странным задумчивым и в то же время печальным взглядом. – Благодарю за кофе, и за приятные минуты. Я редко кого благодарю, но в данной ситуации это не лишнее. – Он выдержал короткую паузу, словно обдумывая следующее предложение, только не торопился его озвучить, и всё-таки решил. – Поверь, мне действительно очень жаль, что так получилось, и это правда, но ночь не остановить…

Алёна молча слушала, честно пытаясь понять, хоть что-то из сказанного, но видимо ей было этого не дано. Она пожала плечами, закрыла дверь на ключ и подошла к распахнутому окну, наслаждаясь ярким и прекрасным днём. Тёплый ветерок едва трогал пряди русых волос и ласкал кожу.

Гостья хотела прогуляться до озера, посидеть на берегу, наслаждаясь красотой места, но череда необъяснимых, странных, порой сумбурных событий просто выбила её из колеи. Она решила остаться дома, привести чувства и мысли в порядок. Но с другой стороны, какой интересный поворот событий, но ещё более интересно, куда в следующий момент вильнёт эта дорожка американских горок.

Алёна смотрела на зеркало озера отражающее красные всполохи заката в темнеющем небе, последние лучи солнца уходящего за тёмную линию горизонта пытаясь вспомнить хоть что-то из прошлой жизни. И самый главный вопрос, который не давал ей покоя, умерла она или ещё нет. И как не пропасть в чужом, совершенно не приветливом, странном мире наполненном ловушками. Прислушалась. В напряжённой тишине, оглушающей, давящей, было что-то не естественное, казалось ещё немного и в пространстве сверкнёт молния.

Чёрные стрелки часов показывали без пяти шесть. У Алёны от давления заложило уши. Она тряхнула головой, стараясь избавиться от неприятного ощущения, но к нему добавилось ещё одно, что-то нестерпимо начало жечь кожу на груди.  Рука нырнула за ворот рубашки и извлекла странную серебряную фигурку, это был её ангел-хранитель на тонкой цепочке.  Гостья с минуту смотрела на странное украшение, нещадно напрягая память, но никак не могла вспомнить для чего ей была подарена, а может быть ей же куплена эта безделушка. В памяти стали всплывать яркие и в то же время странные фрагменты из прошлого, свечи, мрачные образы в массивных рамах, золотом вспыхивающие грани крестов, красный бархат в сумеречном свете.

Алёна не помнила, что это за место, где оно находится, но точно знала, что именно туда приходят люди, потеряв последнюю надежду. Именно там, просят о помощи, тихо произнося заветные слова, всматриваясь в образа, грани креста, огоньки свечей, только, что это за слова она не помнила, как не помнила ничего из прошлой жизни. Она пыталась составить хоть какой-нибудь приемлемый алгоритм дальнейших действий на новом месте, но не получалось, от слова, совсем, тогда решила отправиться на поиски работы с утра. Ведь жадный демон оплатил только сутки и завтра, скорее всего её, выставят на улицу. Да и на счёт работы возникали неприятные вопросы, а самый первый и, по её мнению убойный был, что она может ценного предложить? Какими волшебными знаниями и навыками ценящимися в этом странном мире, обладает? И уже по первому вопросу было, отчего впасть в уныние.

Тем временем день медленно угасал.

Последний луч исчез на прощание, расчертив алыми всполохами тёмные небеса. Лёгкая мелодия, наполнявшая комнату, окутывала и успокаивала.

Алёна включила приглушённый свет, подошла к окну с чашкой чая, рассматривая ночную панораму. Но вечерняя идиллия длилась не долго. Спокойствие было нарушено самым возмутительным образом.  Дверь с грохотом открылась чуть, не слетев с петель, на пороге стоял рогатый дневной гость. Алёна в изумлении уставилась на него.

– Странно,  – Подумала она.   – Но какое кардинальное изменение за такой короткий срок!

Её плотоядно осматривали два горящих глаза, улыбка маньяка так же не предвещала ничего хорошего. Демон медленно с грациозностью хищника

перед прыжком приблизился к человеку. Алёна прижалась спиной к стене как заворожённая, наблюдая за его движениями.

– Надо сказать не сразу тебя нашёл. – Чудовище остановилось перед ней, упираясь ладонью в стену. – Кто бы мог подумать? Такую красоту не каждый может себе позволить.

– Что Вам нужно? Зачем Вы опять явились? – Спросила Алёна от волнения срывающимся голосом, но, всё ещё пытаясь держать себя в руках, не смея отвести взгляда от горящих глаз. – Кажется, мы ещё утром всё выяснили. Мои скромные услуги Вы не соизволили принять, изъявили желание наведаться туда самому, за браслетом, ну так флаг Вам в руки, или что-то изменилось?

Хищная улыбка на все тридцать два острых зуба медленно сползла, почти весёлый взгляд развратных карих глаз стал серьёзен. Рогатый гость внимательно посмотрел на Алёну, чуть склонив голову на бок. – Значит так? Да? Никак не может успокоиться со своей безделушкой. – Задумчиво проронил демон. – Значит, Я здесь был днём…. С целью вернуть браслет? И?

– Что «И»?

– Что было дальше?

– А то Вы не помните?

– На «ты». – Хищно улыбнулись Алёне зубастой улыбкой. – Не терплю этот официоз.

– Ладно, хотя… странно, днём без него жить не мог. – Едва заметно пожала плечами Алёна и тут до неё начало доходить. – Вот оно что, как же я раньше-то не догадалась. Вы его брат? Прошу прощение, ты…

Демон, удивлённо уставившись на неё, молчал, а Алёна продолжала. – Понимаете, со мной случилась очень неприятная вещь, вернее вещей было несколько, но по порядку, Я здесь впервые, о себе ничего не помню, хотя…

– Она бросила взгляд, в сторону пытаясь в очередной раз, реанимировать, так некстати, почившую память. – Кое-что конечно осталось в памяти, например, своё имя, но это так, не в счёт, но на этом всё, как попала сюда,

то же не помню, где нахожусь, не знаю, но есть неприятное предположение. – С задумчивой настороженностью произнесла она, остановив свой взгляд на бычьих рогах незваного гостя, и выдержав короткую паузу, продолжила. – Совершенно случайно оказалась ночью на площади, во время праздника, Вы лично, вернее ты, подарил мне букет, или вернее сказать кинул в меня букетом, хорошо, что были не розы, вот в букете и был этот проклятый браслет, будь он неладен, хотя, может Я его поймала на удачу, вон какие хоромы заполучила и всё благодаря твоему браслетику.

– Ну, это Я помню. – Задумчиво произнес демон, не сводя с Алёны пристального взгляда. – И полностью согласен с высказыванием, на счёт браслета, очень интересно, продолжай, у нас пока есть немного времени, а сказки Я люблю послушать, мне Мама помниться часто рассказывала…

– Да ну, какие сказки?! – Обиженно возмутилась Алёна, едва сдерживая слезы, и немного успокоившись, продолжили. – Мне нужно было где-то остановиться. Я была согласна даже на ночлежку, но мне в первый раз за долгое время повезло. Посоветовали хорошее агентство, а вот самое интересное, если Вам, вернее тебе брат не передал, вашу ценную, семейную реликвию, Я оставила жулику из агентства в залог, и как видишь…

Она обвела в воздухе рукой полукруг. – Всё это, в моём временном распоряжении, но конечно, если Вам, то есть тебе край как нужен этот браслет то…

– Нет, нет, всё в порядке. – Ответило чудовище, медленно проведя по Алёне почти нежным и плотоядным взглядом, – Все, что мне надо было, Я узнал – Зубастая улыбка приблизилась к её лицу, хвост медленно водил в миллиметре от щеки, так что чувствовалось движение воздуха. Затем демон почти мгновенно заключил девушку в стальные объятия и привлёк к себе.

– Я рада, что смогла тебе помочь. – Чуть заикаясь, плохо узнавая свой голос, произнесла она, но решив не дразнить гусей, особо не вырывалась из объятий судьбы, тем более это было бесполезно, можно было умереть уставшей.– Ты действительно обольстительна, редко когда можно встретить таких женщин, а какой аромат… – Он потянул воздух около лица и волос гостьи, – Просто сводит с ума! В этот момент она увернулась от поцелуя, который прилетел ей прямо в ухо да с такой страстью и силой, что Алёна чуть не оглохла именно на этот орган слуха.

– Ты мне очень понравилась, сладкая моя. – Белоснежные клыки обнажились в обольстительной и хищной улыбке, но Я очень голоден, так что не обессудь, дорогая, Я тебя сейчас есть буду.

– Что-то совсем печальный конец у моей сказочки получается, да и сократилась она как-то сильно. – Ответила Алёна, громко сглотнув от такой перспективы, почему-то вспомнив сказку о колобке, но, всё ещё стараясь держать себя в руках, из планов на вечер остался только один, и

тот плохо выполнимый – выжить.

– Да ты не переживай так, Я всё сделаю аккуратно, нежно и без лишних, не нужных движений, даже не почувствуешь,  Я профессионал в своём деле, обещаю, останешься довольна, у меня вообще нареканий нет. – Успокаивающе ласково произнесло чудовище, глядя на жертву долгим и сладким, как поцелуй, взглядом. Она чувствовала, как по телу с лёгким нажимом скользят когтистые руки, жадно сминая тонкую ткань.

– А как на счёт последнего желания. – Алёна уже поняла, на помощь никто не придёт, сколько не зови и решила тянуть время. Где-то внутри, очень глубоко, возможно, даже около пяток, куда прибыли на внеочередное собрание все внутренние органы во главе с душой, появился маленький едва заметный лучик надежды, на более светлое будущее.

– Прекрасное желание! просто сейчас, аж повеяло печальной романтикой тоски по дому. – Фальшиво, с полной притворной тоски интонацией, пряча ехидную усмешку, произнёс демон, издеваясь над светлыми чувствами и уже более серьёзно добавил. – Есть только одно «но», каким образом это произойдёт? Ты же сказала, что ничего не помнишь?– И чего же ты желаешь, ненаглядная моя? – Приторно сладко промурлыкало чудовище. Горячее дыхание скользило по её уху и щеке. – Я хотела бы попрощаться со своим миром. – Она, насколько возможно, в данной ситуации, смело посмотрела в глаза своей смерти.

– Есть ещё одна небольшая просьба. – Решила Алёна до конца обнаглеть на прощание, в конце концов, почему бы нет, если представилась такая возможность и осторожно уточнила, чувствуя себя сапёром на разминировании. – Сделать это на берегу озера. – И наблюдая за меняющейся мимикой чудовища, на его справедливо возмущённый взгляд, с печальной, обезоруживающей улыбкой добавила. – Очень красивое место, давно, – Она осеклась и поторопилась уточнить. – Как только появилась здесь, хотела побывать там, так почему не сейчас, жаль только в первый и последний раз. А тебе какая разница, где портал открывать…Хотя ладно, закон, есть закон. – Кивнул рогатый хищник, – Последнее желание исполню.

Алёна и демон не спеша шли к озеру. В прохладе ночной тишины слышалось стрекотанье цикад. В ночном воздухе разливался аромат трав и цветов. Голубоватый свет луны отражался на гранях флигелей и в тёмных окнах, разливался по готическим крышам и шпилям города, падая платком на булыжные мостовые. Серебро полной луны пролилось на густую зелень парка, выхватив из густой тени яркое зеркало озера отразившего в себе белый диск луны. Эта прогулка, больше напоминала свидание двух влюблённых романтиков. Они остановились на крутом, высоком берегу озера.

Гостья провела пальцами по коре берёзы, в нескольких шагах от неё благоухал куст больших алых роз.

– Воистину волшебно! – С восхищением произнесла она. – Как

красиво, жаль только в последние минуты это вижу. Хотелось бы всю эту

Алёна проследила за легким, красивым, приглашающим жестом когтистой руки.красоту запечатлеть на полотне. – Алёна с сожалением взглянула на торжественные краски ночи. Демон стоял, заложив руки за спину, обводя взглядом полуночную красоту парка. Вдохнул свежесть прохлады, затем сделал два шага назад и лёгким движением руки открыл портал. – Прошу.

– У нас мало времени. – Напомнило чудовище, наблюдая за медлительными действиями приговорённой как-то совсем не спешившей стать первым блюдом позднего ужина.

Алёна исчезла в портале первой, за ней последовал демон. Они оказались в большой квадратной комнате с высоким потолком, украшенным почерневшей, местами отбитой алебастровой лепниной, а за единственным большим окном в сумерках темнели кроны деревьев небольшого сквера.

Знакомый, но уже едва уловимый запах мастики и масляных красок, разложенных на полу, посреди комнаты под мольбертом с незаконченной картиной, ещё висел в серой дымке. Платок зеленоватого света падал на тёмный, потёртый паркет под окном. Скорее всего, эта мастерская  была бывшей комнаткой для прислуги в квартире достаточно состоятельного господина, может быть, юриста или врача проживавшего здесь до революции, но всё это было до того, как эти шикарные метры превратились в коммуналку. На полу и на придвинутой к мольберту тумбочке, с тёмной полированной, но старой и испещрённой мелкими порезами поверхности, были разложены краски и кисти. К стенам, с обрывками старых и потёртых временем обоев, с выглядывающими  из-под них заголовками, старых, пожелтевших газет, возможно, даже ещё до революционных, были приставлены готовые картины.

Всё говорило о том, что художник только что вышел, и через пару минут обязательно должен вернуться к работе над пейзажем. Портреты прекрасных незнакомок на берегу моря, юношей знатных кровей в тяжёлом, королевском бархате, и тут же единороги с горгульями, животные из которых больше всех было лошадей и кошек с ангелоподобными существами. Яркая энергетика картин наполняла комнату, а свет полной луны, словно оживлял их.

Демон медленно обошёл комнату с нескрываемым интересом, рассматривая полотна, шаги гулко раздавались в полумраке. Когтистая рука вытащила из угла одну небольшую облачённую в тонкую чёрную раму картину с изображением блондинки обнимающей мощную шею единорога.

– Это ты что сама? – переведя восхищенный, но больше даже удивленный взгляд с картины на предполагаемую художницу, спросил монстр. Алёна не ответила, медленно переходя от картины к картине, пытаясь хоть что-то вспомнить из своего недавнего прошлого.

Она почему-то была уверена, что амнезия рано или поздно пройдёт, и вернётся память. Только теперь времени у неё на это практически не оставалось.

Тем временем сонную ночную улицу внизу оживили музыка и нестройный хор пьяных голосов. Из распахнутых дверей кафе – караоке вывалилась небольшая группа молодых людей уже изрядно навеселе и продолжающих петь песню, ещё начатую в кафе, при этом каждый для себя решил, что именно он достоин за её исполнение гран-при. Приглашающая вывеска ярко вспыхивала над входом, разрывая густую тень ночных сумерек.

– Надо же, как интересно… – Проронил демон, с любопытством наблюдая из окна, для себя, очень привлекательную сцену и осторожно вернув шедевр на место, открыл дверь, но задержался на пороге, торопливо бросив Алёне. – Я сейчас вернусь, не могу пропустить такое, только спою пару песен и снова сюда,  до трёх сосчитать не успеешь, честно, честно…. Только ты далеко не уходи, если что Я ведь тебя всё равно найду, так что будь хорошей девочкой.

Художница в ответ только кивнула, с многозначительным «угу», всё ещё находясь в лёгкой прострации, но по прежнему мало, что замечая, находясь вне этого времени и пространства. Она проводила пальцами по ярким масляным штрихам, пытаясь хоть что-то вспомнить. Но череда взрывов под окном, внизу, последним из которых была снесена крыша с кафе, вместе с ещё вспыхивающей приглашающей вывеской, с вырвавшимся пламенем наружу, поднимающейся сноп искр гаснущих в темноте, в сопровождении воплей и криков несчастных объятых разъяренным огнём, выдернули                     Алёну из глубоких размышлений, заставляя вернуться в реальность.

И вся вина теперь на мне лежит.– Я опоздал всего лишь на мгновенье, Ты не услышав мой немой призыв, Доверив душу не тому на сохраненье,

Она резко обернулась, в углу неподвижно, словно висело в воздухе, наполняя пространство вокруг себя лёгким, золотистым светом бесподобно красивое ангелоподобное существо. В огромных голубых глазах застыла

печаль и скорбь всего мира, светлые локоны обрамляли тонкое лицо.

– Кто Вы? – Взгляд Алёны остановился на кончиках белоснежных крыльев. – Хотя, Я предполагаю, Вас кажется, ангелами называют?

– Да, к сожалению, в этом вы правы. – В расстроенных чувствах вздохнула Алёна и, отвернувшись, снова стала рассматривать картину. – Вы правы ещё в одном. – Тихо произнесла она, скользя взглядом по ярким мазкам. – Вы опоздали. Но успокойтесь, Вам себя не в чем винить, просто так получилось. Возможно, Я совершила ошибку, признаю. Людям вообще свойственно ошибаться, главное, что бы ошибки были не фатальными. Иногда люди не задумываясь, ставят внизу документа свою роспись, и это круто меняет их жизнь. только это, кажется, не мой случай.– Ответ верный. – Печально улыбнулся тот и добавил уже без тени улыбки. – Кстати, это первый верный ответ за долгое время, разумеется, если считать по человеческим меркам.

Хотя память меня сейчас часто подводит…. Просто есть вещи, которые обратной силы не имеют.

– Да это так, – Мягко согласился ангел, с печальной нежностью и любовью глядя на подопечную. – Но это касается только ада и земли.

Это известие явно вдохновило Алёну и заставило её с надеждой посмотреть на своего хранителя. – Значит, у меня есть шанс?

—Шанс есть у всех. – Уже устало и бесцветно сообщил ангел и добавил. – Но ты должна вернуть то, что было отнято у тебя однажды обманом.

Алёна от такой жуткой несправедливости чуть не разрыдалась. – Но где? Как?! – Едва сдерживая рвущуюся на свободу ярость, воскликнула она.Та вопросительно посмотрела на крылатого юношу, а тот ответил так же спокойно. – Ты должна найти и вернуть свою душу.

– Ты придёшь, и тебе откроют, обязательно откроют, потому что, тебя будут ждать и больше никогда не будет ни боли, ни страха, ни страданий, ни сожалений. Все переживания останутся в прошлом. Да будет так.

Но ты должна помнить ещё и о долге перед Создателем, приближается срок возврата, если ещё помнишь о картине? Это самое главное условие.

– А вот с этого места поподробнее, во-первых, кому и что Я успела задолжать?

– Ты должна дописать картину, которую начала пару лет назад в Рождественскую ночь, работа, которая станет для тебя основной и смыслом жизни, только без души, сама понимаешь, это не возможно.

– Это не условие! Это издевательство! Вы отлично знаете, что оно невыполнимо! Гневные вопли и обвинения подопечной не произвели на ангела особого впечатления. Он был так же тих, наполнен светом и непреклонен.

Ангел-хранитель растаял, лёгкое золотое свечение в виде кокона ещё

некоторое время висело в воздухе, затем растворилась в предрассветном

полумраке.

Дверь со стуком распахнулась на пороге, нарисовался до боли знакомый образ ценителя прекрасного. В одной когтистой руке была дымящаяся сигара, в другой початая бутылка коньяка. Дорогой костюм пожаром и кровью был безнадёжно испорчен, ворот наполовину оторван, также как и один манжет, разорванная бывшая белоснежная рубашка открывала взору интригующую грудь с тёмными потёками. И хорошо поставленным голосом пропел. – Владимирский централ, ветер северный.

Этапом из Твери, зла немерено, лежит на сердце тяжкий груз… – Затем прошёл внутрь комнаты и закончил исполнение. – Владимирский централ, ветер северный, когда Я банковал, жизнь разменяна, Но не «очко» обычно губит, А к одиннадцати туз.

Алёна стояла в небольшом шоке от всего происходящего, не зная аплодировать ей, или повременить с критикой на счёт исполнения и не лезть, куда не просят. Решив для себя, что последнее это лучшее, что она может сделать в этой ситуации, попятилась назад и остановилась, почувствовав спиной угол. «Исполнитель» допил из горла коньяк, и что удивительно, аккуратно поставил пустую бутылку около плинтуса, медленно подошёл к единственной слушательнице, загнанной в угол его внушительными габаритами и искромётным талантом, затянулся сигарой и выпустил в потолок струю сизого дыма, затем затушил о пожелтевшую, облупившуюся краску подоконника.

Хозяйка коморки стояла затаив дыхание, не сводя с чудовища расширенных глаз. Тот встал, уперев ладони в стены, справа была одна его рука, не давая ей уйти, слева вторая. Демон осторожно потянул носом воздух около волос и лица слушательницы, полуприкрыв глаза веками, а та ещё больше вжалась в угол, всё ещё пытаясь не показывать свой страх хищнику.

– Надо же, как бывает. Обычно пытаются уйти, сбежать, даже спрятаться, одним словом – оптимисты. Меня эта игра сначала даже развлекала, а потом стала порядком надоедать. За столько столетий, уже хотелось какого-то разнообразия, обновления чувств, яркой сюжетной линии, эмоций на грани, в конце концов, например, таких… – Он заключил свою спутницу в стальные объятия, резко привлёк к себе впиваясь в губы хищным поцелуем.

От накатившей панике сердце подпрыгнуло в надежде сбежать, но когда не получилось, чуть не остановилось, на всякий случай решив умереть, но демон тут же моментально отстранился, брезгливо оттолкнув её от себя. – Не смей ко мне прикасаться больше никогда ‼!

– С большим удовольствием, – Раздражённо бросила Алёна, проведя, остервенело, рукой по своим губам, от пережитого потеряв дар вежливости. – Ты бы лучше следил за своим инструментом, а то он начал принимать

решения раньше тебя!

– На «Вы», Я не терплю панибратства, если плохо понимаешь, можем потолковать по-другому.

– Я что-то не въехала, ты мне сейчас, что, угрожать вздумал после вот этого всего? – Она несколько раз шумно вздохнула, пытаясь успокоиться глядя в пылающие ненавистью карие глаза, и прежде чем демон выполнит свою угрозу, добавила. – Знаете что, такого,  Я от Вас не ожидала, вроде солидный мужчина, а ведете себя как… – Алёна замолчала, смерив его красноречивым взглядом.

Первые лучи солнца тонкими, светлыми полосами легли на картины. В комнате повисла напряжённая тишина. Оба гостя выдержали долгую паузу. Одна всё ещё пыталась прийти в себя и успокоиться, но продолжала неимоверно злиться на «ночные фокусы» этой рогатой скотины, второй осматривал себя и окружающую действительность, пребывая просто в полном шоке.

– Что произошло? – Тихо и растерянно произнёс демон. – В ужасе рассматривая свой безнадёжно испорченный костюм. – Что всё это значит?!

– Ну, если с самого начала, то сказка будет такой. – Вздохнув, начала импровизировать Алёна со сказанием о сером козлике. – Пришёл к козлику, вернее к козочке волчек и намекнул, что у него сейчас время ужина, а вот козлику, вернее козочке было, ну ни как не в тему, становиться этим самым ужином, другие планы у него были на вечер, и решил время потянуть, последнее желание загадать, ну и загадал… Волчку пришлось портал открыть, ну на этом сказка закончилась и началась, что ни на есть настоящая быль…. Волчек решил разогнаться коньячком, а может чем покрепче и спеть в караоке, скорее всего вспомнив тюремную молодость, да так спел зажигательно, что спалил, нахрен бар, затем вернулся, решив, что именно мне необходимо услышать его соло… извиняйте, цветов не было, не припасла, для такого случая, просто не ожидала….

На этом всё, занавес. – Алёна театрально поклонилась единственному зрителю, вернее свидетелю её не раскрытого театрального таланта. – Надеюсь, Я Вас не очень утомила своим выступлением, критики поменьше, это же все – таки дебют.

– Очень интересно. – Серо и буднично проронил демон, бросив быстрый взгляд на рассказчицу. – И какое же желание было у козлёнка, если не секрет?

– Не секрет, но это уже не важно, – В ответ улыбнулась Алёна. – Важно то, что Вы в данный момент находитесь в моём мире, правда, на беду посетителям кафе – караоке, но это уже совсем другая история.

– Насколько понимаю эта «другая история» и отвечает на вопрос, почему ты до сих пор жива.

– Какой Вы догадливый, даже завидно, – Наигранно обрадовалась та и добавила. – Ну а другими словами, извиняйте, так получилось…. Договорить ей не удалось. Алёна была схвачена за горло и приподнята, так, что ей пришлось встать на цыпочки. А демон в бешеной ярости прошипел. – Запомни невежда, никогда, слышишь, никогда не говори со мной в таком тоне, иначе убью тебя Я, не дожидаясь ночи, и буду делать это очень медленно… – Он брезгливо отбросил Алёну от себя, та ударившись о стенку, медленно съехала к плинтусу, а «готический принц» со злым высокомерием добавил. – Запомни ещё одно, никакого второго брата нет, и никогда не было! Есть только Я!

– А ну да, конечно, что же тут не понятного. – Моментально согласилась художница, украдкой бросив на него взгляд, и тихо прокомментировала то, что комментировать не следовало, сразу же пожалев об этом. – А то, что было ночью, просто приснилось…

– Ещё одно слово. – Угрожающе тихо произнёс демон, выдержал паузу предавая словам более важное значение, и немного успокоившись, добавил, смерив художницу полностью уничтожившим самооценку взглядом. – Не пойму, чем ты мне так приглянулась?

– То, что этот мир тебя от меня не спасёт, Я теперь тебя везде найду, где бы ты ни была…Алёна в негодовании вспыхнула, ей явно было, что ответить этому демоническому высокопоставленному хамлу, но для пользы дела всё-таки решила промолчать. – А Я могу остаться здесь? – Вместо выплеска праведного гнева поинтересовалась она. – Это всё-таки мой мир, тем более появился шанс всё вспомнить и изменить… – Ты что, до сих пор так ничего и не поняла? – Да о чём Вы? Что Я должна была понять?!

– Возможно. – Задумчиво произнёс тот, обводя взглядом полотна. – А картины действительно заслуживают внимания, – Добавил демон, и тень лёгкой улыбки скользнула по губам. – Во всем надо уметь видеть красоту, а в твоих работах её предостаточно. – И проведя пальцами, облитыми белой материей перчатки по бронзовой, тёмной раме, произнёс. – Буду— Это что угроза, или дело принципа? – Алёна выжидающе посмотрела в беспощадно – серьёзные карие глаза.

ждать приглашения на выставку.

– Спасибо за честную критику, как мне её не хватало именно сейчас. – Ответила Алёна, борясь с накатывающим раздражением.

– Я оценил. – Демон бросил на неё надменный и насмешливый взгляд, ещё раз взглянул на картину у себя в руках, на которой была запечатлена

Она в удивлении застыла на месте, не до конца веря в своё удивительное внезапное везение, переводя взгляд с картины на своего первого  покупателя, а тот продолжил. – Отлично будет смотреться у меня в конюшне. И так, сколько?блондинка с единорогом, – А это полотно Я, пожалуй, приобрету.

Демон схватил Алёну за руку и силой втащил в портал. Через мгновение они стояли перед архитектурным сокровищем города, дворцом мессера. Деньги, вырученные за картину, у художницы благополучно испарились. Она стояла, и в панике обыскивая себя, отказываясь верить в такую неприятность, на тихую потеху демона с удовольствием наблюдавшего за её действиями.

– Ну, о последнем можешь не беспокоиться, Я его ещё вчера забрал, так что всё в порядке.Забыл предупредить. – Вдоволь позабавившись, произнёс он. – Ты ничего не можешь унести на тот свет, кроме души. – Твою ж маленькую! – В сердцах выругалась Алёна, не в состоянии справиться с эмоциями, – А чем я теперь оплачу за проживание, и наконец, верну Вам Ваш браслет?

– Да, конечно, у Вас в порядке в отличие от меня. – Произнесла Она обиженным, упавшим голосом. – А меня завтра утром, как Я подозреваю, попросят из квартиры.

– Думаю расстраиваться не о чем, это даже на мелкие неприятности не тянет. – С издевательской усмешкой успокоил рогатый собеседник. – У тебя в запасе целый день для того чтобы найти работу и оплатить аренду.

И вот ещё что… – Он на минуту остановил на собеседнице задумчивый, даже сочувствующий взгляд, хотя, скорее всего это только показалось, и произнёс, – Желаю тебе выжить этой ночью. – С этими словами он с гордой надменностью развернулся на каблуках и отправился во дворец, окружённый раболепными слугами. Гостья, вздохнув с вселенской

печалью, посмотрела ему вслед, чувствуя себя первостатейным лохом, ведь с картиной её всё-таки жёстко нагрели.

Оставшись одна на огромной площади в первых утренних лучах солнца, незадачливая гостья беспомощно осмотрелась по сторонам, чувствуя себя неподготовленным студентом на экзамене, время на исходе, а лист по-прежнему девственно чист. Этот дивный новый мир не спешил раскрывать странной, незваной гостье свои объятия, тем более одаривать подарками.

Алёна, как обычный турист бродила по городу, дивясь архитектуре, волшебству техники на грани фантастики, скульптурам украшающие готические фасады и фонтанам, одновременно цепляясь взглядом за объявления, приглашающие на фантастически прибыльную работу с интеллектуальным уклоном, и бесподобно быстрым пробегом по

карьерной лестнице, красующихся за стеклом небольших окон первого этажа, на столбах и тёмных, каменных стенах. Но во всех организациях и конторках получив отказ, решила на время оставить свои попытки растормошить непробудно спящую удачу в обнимку с шансом.

Подаренный небом отличный день оставил её в совершенно отвратительном расположении духа. Гостья проходила мимо открытых кафе, где под радужными зонтиками посетители наслаждались превосходным кофе и свежей  выпечкой, от аромата которых у Алёны сводило все внутренности и появлялось непреодолимое желание присоединиться к этим счастливцам, но с другой стороны отлично понимала, что это не возможно из-за полного отсутствия наличности

– Странно всё это. – Подумала «приезжая», сильно удивясь своим, мирским и далеко не новым переживаниям. – Вроде как, уже на том свете, а желания – то какие-то земные остались, да и душа куда-то подевалась. Думать о том, что пропажа души результат череды ошибок и непродуманных действий, Алёна совершенно не хотела, да и не принимала такого ответа для себя.

Домой, новоявленная туристка явилась, когда уже стало смеркаться. На золотой башне, в центре города пробило ровно восемь раз. С последним ударом Алёна вошла в квартиру, включила свет, поставила чайник, всё ещё пребывая в расстроенных мыслях и чувствах, и тут до неё начало доходить, дверь, которую она точно закрывала перед уходом, оказалась открытой…

– Вы даже не представляете, как я тронута такой заботой. – Ответила Алёна, сжимая ручку чайника до белых костяшек. Она пыталась говорить— Что-то ты сегодня поздно, дорогая. – Произнёс до боли знакомый голос выстрелом в спину. Алёна выпрямилась и замерла, будто проглотила аршин боясь пошевелиться, а голос продолжал. – Счастье моё, разве так можно? Я же переживал, думал, не случилось ли чего?

– Вы чай будете? Предупреждаю сразу, ничего покрепче здесь нет, надеюсь, остальные не обидятся…спокойно, но голос предательски дрожал и срывался, выдавая рубленные фразы.

– Успокойся, все в порядке, сейчас Я здесь один вместе с тобой.– Это ты сейчас о чём? – Об оставшихся личностях…

Она слышала, как незваный гость покинул кресло, шаги медленно приближались к ней, от чего мурашки рванули от затылка по позвоночнику.

– Я очень голоден. – Вкрадчиво намекнул он. Алёна чувствовала его горячее дыхание, скользящее по её виску и скуле, но обернуться по прежнему не решалась, пытаясь запомнить этот миг жизни, который, скорее всего, станет для неё последним. – Но можно сначала размяться чаем, желательно с конфетами. – С нотками приторной нежности ответили ей.

– Да ну что ж ты так нервничаешь. – С этими словами он взял чайник из её рук и аккуратно, что Алёне показалось странным, разлил по чашкам чай.Алёна поставила дрожащими руками две чашки на стол. – Вы же, кажется, конфеты терпеть не можете… – На «ты», – В голосе явно чувствовалась улыбка, – Мы же ещё в прошлый раз договорились, ненавижу этот официоз. – Официоз здесь не причем. – Осторожно ответила временная хозяйка адских апартаментов, удивляясь и одновременно пугаясь собственной смелости. – Я же не знаю, сколько вас там находиться. – Она кивнула головой в сторону демона. Затем два раза пыталась взять чайник, но оба раза потерпела неудачу. Руки совершенно не слушались.

– Ты что боишься меня? Я же сказал, что всё сделаю, так как надо и быстро, да ты даже не заметишь, честно, честно, Я же не любитель, а профессионал, обещаю, ты останешься довольна, кстати, отвечаю,

на качество ещё никто не жаловался.

– Как вы меня сейчас успокоили. – Громко сглотнула та, чувствуя, как сердце подбирается к горлу. – Ровно на всю оставшуюся жизнь хватит.

– Мы, кажется, договорились на «ты». – Напомнило чудовище, и в интонации просквозил холод раздражения.

Алёна повела плечами, как от внезапно протянувшего сквозняка, понимаю, что опять лезет туда, куда не просят и за это в очередной раз может отхватить.

А демон продолжил, при том тон его стал более успокаивающий, заставляющий расслабиться. – Ты что боишься меня? Перестань, Я не такой плохой, как тебе кажется, если успеем познакомиться поближе, ты

ты увидишь во мне много чего хорошего и интересного…

– Я верю тебе. – Почти прошептала та, уставившись в средину голубого цветочка на фарфоровом белом чайнике. – Не обращай

– И так, где мои конфеты? – Лихо, тряхнув каштановыми кудрями,внимания, это всё нервы, пройдёт.

окинул быстрым взглядом стол, ночной гость. Новоявленная хозяйка, как заворожённая уставилась на зубастую улыбку, но на своё счастье быстро очнулась. – Да, конечно, прошу прощения. – Алёна достала из буфета вазочку с конфетами, но тут же удивлённо, как бы про себя ещё раз повторила. – Так ты говорил, конфеты не ешь?

– Мне кажется это не очень удобно, – Осторожно предположила Алёна, сама дивясь невесть откуда взявшейся смелости, но при этом, чуть не теряя сознание от страха.– Конфеты Я обожаю, как всё сладкое. – Хищный оскал приблизился к девушке, отчего той стало совсем не по себе. Демон плюхнулся на широкое, мягкое сиденье кресла, и, захватив ту в объятия, усадил себе на колени, запихнул сразу две конфеты в рот, громко отхлебнул чай из широкой фарфоровой чашки, украшенной кобальтовой сеткой.

– Да, думаю, прежде всего, Вам. – Попыталась встать с чужих колен Алёна, но её моментально схватили, заставив принять исходное положение.– Кому? – Осведомилось чудовище и подцепило когтем из вазочки ещё пару конфет.

– Не выдумывай, и мы же договорились на «ты».

– Я поняла, – Покладисто согласилась она, искоса бросив взгляд на хищную улыбку пираньи, одновременно пытаясь сообразить, с какого момента начинается отсчёт последних минут её жизни.

– Знаете, Я заметила в Вас, прошу прощение, в тебе, одну удивительную способность, даже талант к перевоплощению.

Таким образом, Алёна встала на скользкий путь, решив сама приблизить свой  ужасный конец, чем продолжать играть главную роль в этом спектакле ужаса без конца и отступать было уже поздно. Живые карие глаза внимательно смотрели на неё, ожидая продолжения. – Ты меняешься так, что хамелеон от зависти помер бы. – Она осеклась, взглянув в глаза своей смерти. – Нет, Я ничего такого не имею в виду, и честно не хотела Вас, то есть тебя, оскорбить. Всё нормально, ничего из ряда вон выходящего.

Днём человек занят на руководящей, серьёзной, ответственной должности, а вечером, после работы, отрывается по полной. – Закончив фразу, Алёна с облегчением выдохнула, вроде объяснение удалось.

– Я тебе открою страшную тайну, – Тихо, заговорчески произнес демон,

коснувшись, горячим дыханием уха новой знакомой, от чего у той побежали мурашки с затылка до пят. – Я проклят, и при том очень сильно….  Многие красивые девушки пытались меня расколдовать, но не получилось…. сможет только единственная, кто сможет разрушить чары, так что думаю, на этот раз это будешь ты…

Алёна бросила на него быстрый взгляд, пытаясь понять, насколько серьёзен собеседник и нервно улыбнулась. – А Вы, прости ты, веселый, однако, мне нравятся люди с юмором…

– То есть ты мне не веришь? – С сильно наигранной обидой возмутился тот. И тут случилось нечто довольно странное. Он схватил Алёну и бросил на кровать, придавив своим телом. – Или тебе нужны доказательства? – Хищно улыбаясь, произнёс рогатый гость, обжигая губы Алены, горячим дыханием, пару раз скользнув по ним языком.

– Нет! Ни в коем случае! – Запротестовала та, пытаясь освободиться. – Верю каждому слову. – Она уже поняла, что для неё наступил тот самый момент истины и раскаяния во всех своих неблаговидных поступках, которые удалось вспомнить. Вот только вспомнить удалось не так много, и пришла к выводу, что амнезия с одной стороны вещь хорошая, позволяющая забыть добрую часть плохого, в данный момент её можно было приписать даже к полезной. А чудовище продолжало скалиться и плотоядно скользить взглядом и когтистыми лапами по жертве, – Спасти меня может только любовь прекрасной девушки, на этих шелковых простынях, и надо же какая удача, именно в этих апартаментах. – Демон рывком притянул к себе жертву обстоятельств. – Короче, ты должна меня расколдовать.

От такой заманчивой перспективы Алёну пробрал озноб, от связных предложений остались только междометья и пара нецензурных выражений.

Но дожидаться когда к «спасительнице» вернётся дар речи, чудовище не стало и, не обращая внимание на её жалкие попытки опровергнуть это заблуждение, он с силой впился её в губы. Она чувствовала, как чужой язык хозяйничает у неё во рту, острые зубы царапали и больно прикусывали губы, когтистые руки не знали запрета на её теле, сминая тонкую ткань и до крови царапая кожу.

Алёна сделал ещё одну тщетную попытку выскользнуть из стальных тисков объятий, но на нее накинулись с новой силой, пожирая поцелуями. Пока она с ужасом смотрела в горящие адским огнём глаза,  в одно мгновение когти и зубы разорвали рубашку на маленькие лоскутики.

Алёна чувствовала горячее дыхание на своих губах, а чудовище— Ну что, поехали, сладкая моя, а то залежались мы здесь.

– Нет, ну вполне себе нормальный расклад, один в один корпоратив на прошлой работе. – Так же задыхаясь, в тон распаявшемуся демону ответила Алёна. – Только у меня на этот вечер были несколько другиеулыбнулось, обнажая острые зубы и задыхаясь от страсти прошипело. – Сначала ты меня расколдуешь, а потом Я тебя съем.

планы, к тому же ты за всё время так и не удосужился представиться, а сразу в постель, как-то это не хорошо с твоей стороны получилось. – Не оставляя надежды освободиться от когтистых тисков, в то время, как её тело нежно обжигали страстными поцелуями.

– В самом деле? – Обдавая горячим дыханием губы Алёны, спросил демон, оторвавшись от неё. – Действительно, не хорошо с моей стороны получилось. Тогда, будем знакомы, Оливьер.

– А сейчас? – Алёна осеклась, посчитав свой вопрос опасным, инструментом способным причинить боль, но услышала такой же спокойный с долей той же невыразимой печальной нежности ответ. – В детстве, Оли, а сейчас всё реже, больше Оливьером,  но тех моментов мне сейчас очень не хватает. – Он замолчал, задумчивая, нежная улыбка тронула его губы, что сильно поразило Алёну, и добавил. – Я давно не был у родителей, вот на днях хотел навестить их.

– Красивое имя, звучит, Оли, в нём чувствуется, что-то скандинавское.—Это хорошее дело. – Понимающе кивнула в ответ Алёна, и непонятная боль утраты кольнула её сердце, память по-прежнему давала сбой, и чтобы избавиться от болезненного, непонятного чувства решила вернуться к прежней теме.

– Меня так Мама называла …– Тихо почти нежно добавил тот.– В ответ улыбнулась Алёна, решив не заострять внимание на обстоятельствах их такого довольно странного знакомства.

– Ладно, раз пошла такая пляска, так и быть расколдую, но только по обмену, баш на баш.

Чудовище на минуту остановилось, в полном смысле удивлённо зависло над человеком, продолжая прижимать обнажённое тело к себе, с интересом глядя на новоявленную «волшебницу».

– А за такое можно и в рог получить. – Зло огрызнулась Алёна. – Внимательно слушать надо, видать у кого-то от страсти уши заложило. – Вот как значит? И сколько же ты берешь за ночь? – И презрительная усмешка заиграла на его губах.

– Это уже становиться интересным. – Демон с интригующей ухмылкой посмотрел на свою добычу, продолжая крепко обнимать одной рукой, аСтрах испарился, уступив место уже совершенно другому чувству, – Я же русским языком сказала, услуга за услугу.  Я расколдую тебя, а ты меня.

второй ладонью, подперев голову. – А тебя отчего «лечить»?

– От тотального невезения.

На что рогатый собеседник от души расхохотался, и немного

успокоившись, произнёс. – Не ожидал. Ты мне определённо начинаешь нравиться, повеселила, давно так не смеялся.

– А если жена узнает о твоих фокусах, подозреваю, что фокуснику трендец полный будет, кстати, что более неприятно, ассистентке тоже мало не покажется.

– Не беспокойся, счастье моё, все под контролем. – Чудовище усмехнулось и накрыло губы Алёны долгим, нежным поцелуем. – Затем осторожно провёл острым когтем по её лицу, продолжая смотреть с какой-то странной чарующей нежностью в серо-голубые глаза, задумчиво произнесло. – Знаешь, ты первая девушка, которая над этим посмеялась.

– За девушку отдельное спасибо. – С ироничной усмешкой ответила та.

– Так ты значит по натуре такой скептик, или…

– Или. – Тихо ответила Алёна и в ответ осторожно провела пальцами по его щеке, добавила. – У меня тётя большой специалист в этой области.

– Более чем. – Спокойно ответила Алёна, полностью погруженная в свой мир воспоминаний. – Им за это нобелевку дали… Я тогда очень гордилась Маргарет. Это действительно выдающийся естествоиспытатель!– С этого момента чуть поподробнее, в какой именно? – Психиатрии. – Всё с той же ироничной улыбкой ответила она. – Но последние несколько лет она большое внимание начала уделять физике, и даже достигла больших высот в этом, стала естествоиспытателем с учёным званием, а после… – Алёна выдержала короткую паузу. – Заинтересовалась эзотерикой, в научном кругу ей этого не простили. – А это почему? – Опыт один провела довольно интересный… – Удачный?

Учёный, которому она помогла избавиться от второй личности, в своём выступлении даже немного разоткровенничался, сказал, что чувствовал себя в клетке со зверем и только сейчас начал жить по человечески, как он выразился, этот эксперимент подарил ему настоящее сокровище, свободу, и возможность спокойно закончить свою работу.

– Ну, так, а что стало со вторым?

Алёна выдержала долгую паузу, надеясь, что вопрос просто станет риторическим, но, к сожалению этого не произошло.

– Итак, мне повторить?

– Его навсегда отправили в небытие, зазеркалье, короче просто пересталТа поняла, что ей не отвертеться.

существовать. – Она с удивлением и восторгом посмотрела в карие глаза, которые всё это время внимательно и серьёзно смотрели на неё, внимая

каждому слову. – Я знала, что всё вспомню. – С тихой радостью воскликнула Алёна, – Знала, но чтобы так! – И еле сдерживая улыбку спросила. – Что много чего лишнего наболтала? Слишком длинная сказка получилось?

– Не бери в голову. – Задумчиво ответил ночной гость, цыкнув острым зубом. – В самый раз, да и спасибо за интересную сказку, ты меня натолкнула на интересную идею…

– Обращайтесь, рада буду порадовать ещё парой тройкой сказок уже из более свежего выпуска, как-никак память то вернулась. – Ответила Алёна, стараясь быть по-прежнему спокойной, но голос предательски дрогнул, в памяти всплыли три чёрных пушистых кота, – Чарли, Моня, Кузя, что с ними то будет? – Тихо и встревоженно прошептала Она, совершенно не представляя, что может предпринять в этом случае.

Демон уже снова накрыл её своим телом, прижимая к кровати и не давая пошевелиться.– Так ты, значит, считаешь, что я болен? – В глазах демона вспыхнул не добрый огонёк. Та растерянно смотрела на рогатого собеседника пытаясь подобрать нужные слова, но не находила. Алёна отвела взгляд в сторону, устав от тщетных попыток поиска оправданий или объяснений. Что было похоже на бездарное раскаяние за смертельно нанесённое оскорбление.     – Можно подумать вас эта коммуналка устраивает?

– В смысле? – Карие развратные глаза вопросительно уставились в серо-голубые. – Ты сейчас о чём?

– Сам знаешь о чем. – Раздражённо бросила Алёна, пытаясь выбраться из-под тяжёлого тела. – Может, слезешь, и тогда поговорим нормально, как взрослые люди? – Предложила она, быть съеденной явно не хотелось.

– Как это успокаивает.  – Так же шёпотом в тон хищнику ответила Алёна.– Не переживай так, у меня другие планы на счёт тебя. – Какие ещё планы? – Алёна чувствовала, как скользят по телу плотоядные поцелуи. – Может, всё-таки поговорим? – Обязательно поговорим, счастье моё, может даже, Я вычеркну тебя из сегодняшнего меню. – Он утопил жертву в своих объятиях, надо сказать довольно нежных для таких обстоятельств и ласково прошептал на ухо. – Но только на сегодня

– Ты действительно прикольная девчонка. – Усмехнулся демон

поскользив языком по её груди.

– Я сейчас расплачусь. – Притворно всхлипнула та. – Сколько лет меня

так не называли, самое время прикалываться.

– Напомню, если не знала, поведаю, здесь у нас всех кто младше 250 лет считаются не совершеннолетними, поэтому за ними устанавливается обязательный присмотр. – Назидательно произнесло чудовище и легко щёлкнуло кончиком хвоста по носу Алёны. – Итак, продолжай дальше, Шахерезада.

– Тогда слушай, малыш, вторую историю. – Загадочно начала «новая» Шахерезада.– Эпилог моей первой рассказки, учёный остался, разбойник исчез, добро победило зло, в общем всё встало на свои места, общий поклон и занавес. – Ну, это бабушка надвое сказала. – Резюмировал демон, и в глазах вспыхнули те же весёлые искорки.

– Нет, нет. – Чудовище отрицательно мотнуло рогатой головой. – Какая вторая, мы ещё с первой не разобрались до конца.

Рассказчица удивлённо уставилась на него, а тот продолжил. – Ты так интересно рассказала о своей тете, что мне непременно захотелось с ней познакомиться, а за одно, с этим учёным. Так как ты говорила, зовут твою тётю?

– Маргарита Сергеевна Ольховская. – Тихо и растеряно пробормотала племянница, явно чувствуя себя почётным последователем Павлика Морозова, но поворачивать назад было поздно. – Как учёного звали, не знаю, тётя не рассказывала.

– Думаю наведаться к ней, передать привет от тебя. – Ответил демон на удивленный и испуганный взгляд Алёны.

– Да, чувствую, долго она будет вспоминать меня добрым словом, склоняя по падежам, в заключении ушат особой благодарности выльет, боюсь, только не разгребу. – С тихим ужасом произнесла племянница, представив « радость» тёти от встречи с её новым знакомым.

– Нет. – В тихом отчаянии воскликнула Алёна. – Это очень плохая затея. К тому же твоя дневная ипостась будет не в восторге от всего этого.– Не беспокойся, это Я возьму на себя. – Обнадеживающе улыбнулся демон, приблизив хищный оскал к её лицу, от чего Алине стало совсем не по себе.

– Так что тебе стоит убедить меня в правильности решения. – Демон обнял рассказчицу и привлёк к себе, – Для пользы дела можешь обмануть, Я разрешаю, короче, сделай так, чтобы Я согласился, будь «хорошей

– А это что? – Насторожилась Алёна глядя в бледное лицо.девочкой» и Я подарю тебе самое дорогое.

– Жизнь, девочка моя. – Ответил тот.

– Как ты думаешь, здесь найдётся ручка и лист бумаги?

– Что дальше? – Спросило чудовище, с интересом глядя на Алёну и касаясь своими губами ее губ.Демон усмехнулся и легко щёлкнул пальцами. На столе появился чистый лист бумаги и тонкая чёрная ручка.

– Теперь иди к столу. – Почти в приказном тоне ответила та.

– Сейчас будешь писать сочинение на тему «послание мне, любимому», а лучше «брату».Рогатый гость на пару секунд завис, обдумывая ситуацию и довольно странное предложение, но нехотя оставив новую знакомую, подошёл к столу, вопросительно посмотрев на Алёну.

– Что?! – Глаза чудовища расширились от удивления, с налётом праведного гнева.

Наступила напряжённая пауза, готовая взорваться в любую минуту.– А теперь излей на бумаге весь свой талант убеждения, попутно признаваясь в братской большой любви, в общем, как ты умеешь.

– Нет, ну а как ты хотел? Всё свалить на меня? Сразу скажу, не выйдет.Алёна и чудовище молча смотрели друг на друга.

Твоё слишком гордое Величество, днём, даже слушать меня не станет, так, кто кроме тебя это сделать не кому, а мне он уже точно давно приготовил  венок на могилку.

Она подошла к демону, задумчиво наблюдая, как он, взяв её руку, согрел лёгким дыханием и стал нежно проглаживать каждый палец, что действительно удивило Алёну, но она решила не отвлекаться на такие мелочи и так же почти в приказном порядке обратилась к нему. – А сейчас, большая просьба, открыть портал, слишком мало времени остаётся, Я должна успеть до рассвета.

Свет настольной лампы ярким бликом падал на аккуратно прибранный стол, с единственной папкой, книгой и чёрным органайзером с несколькими ручками, тремя карандашами, короткой линейкой, около стены, в ряд стояли два стула. Большая часть кабинета оставалась в густой тени. Алёна расположилась в широком мягком кресле, остановила взгляд

на круглом циферблате над дверью и задумчиво подняла трубку телефона, послушав долгие гудки, стала набирать знакомый номер.

– Маргарита Сергеевна, давно не виделись! Да, Я, узнали? Замечательно, всё верно, Алёна…. Да, к сожалению, пока в коме, но прогнозы оптимистичны… Что? Я – призрак? Нет, вернее, не совсем. Но Вы же образованный, умный человек, лауреат нобелевской премии, ещё и эзотерик по совместительству, должны знать, что есть другие измерения….

А, вот это отдельная тема, Что? Только не надо в таком контексте вспоминать родителей, это не хорошо…. Вообще Я по другому поводу, нужна твоя помощь…. Нет, экзорцизм не подойдёт, это точно, молитва, ну она здесь то же не совсем к месту, просто товарищи расстроиться могут, а этого очень не хотелось бы…. Что?! Кто Я? … Да, Я всё понимаю, Я знаю, что почти три часа ночи, да, вернее пол – третьего… Что? Совесть?! С совестью плохо, болеет она, да, сильно, думаю ещё немного, так совсем помрёт, если не приедешь, то точно концы отдаст.… Да, Я сейчас у тебя в кабинете, приезжай.  Ну да, полностью согласна, при жизни покоя не было, а после смерти вообще труба. Поговорила бы ещё, но поверь, очень мало времени, нужно успеть, ну конечно до рассвета.

Через полчаса Алёна уже излагала Маргарите Сергеевне совершенно фантастическую историю, от которой у той надолго пропал сон. Она с явным беспокойством поглядывала на племянницу, всё ещё пытаясь понять, насколько всё, что происходит в данную минуту реально.               – Но это ещё не всё. – Заявила Алёна, закинув ногу на ногу и приводя тётю в полный ступор от такого поворота событий.

– Вот как? Есть ещё что-то? это оказывается не конец?

– Оказывается это только начало. – Загадочно улыбнулась та, сидя напротив Маргариты Сергеевны на стуле в пересечении света и тени, отчего выглядела ещё более интригующе в чёрном лёгком, просторном платьем, обнаруженным в шкафу. – Завтра, ровно в пять часов вечера мы будем здесь….  Ведь финал этой занимательной истории всецело будет зависеть от тебя, Маргарет, напомню, учёной с мировым именем!

– Звание можешь пропустить, они сейчас ничего не решают, а дело действительно очень интересное и архисложное… – Маргарита Сергеевна задумалась, рассматривая отражение лампы в столе. – Очень большой риск, но и шанс такой выпадает только раз.

Племянница молчала, терпеливо ожидая вердикта, отлично зная, что настоящие учёные, к коим имела честь принадлежать её тётя, до чёртиков азартны в своих исследованиях, им подчас сложно остановиться на  достигнутом, но уж когда перед ними открываются космические дали,

говорить не о чем…

– Хорошо. – Ответила Маргарита Сергеевна, прокручивая в руках блестящий брелок. – Только, просьба не опаздывать, посмотрим на этот запущенный случай – Вынесла вердикт учёная с мировым именем, проводив племянницу задумчивым взглядом.

Алён вернулась с первыми всполохами зари. Последнее предложение уже дописывали, и как только была поставлена точка, ручка выпала из дрожащих пальцев. За столом сидел уже совершенно другой демон. Глаза с растерянным удивлением скользили по размашистому, мало разборчивому подчерку.

– Так и что всё это значит? – Он посмотрел на Алёну возмущённым с пронзительным холодом надменности взглядом.

Демон пару минут просто сидел, держа в руке письмо, пытаясь прийти в себя от человеческой наглости. – Знаешь, что ты сейчас играешь не просто с огнём, и то, что тебя ждёт, Я даже перечислять не буду, но такой ад ты вряд ли забудешь. – Угрожающе тихо произнёс он, потрясая «сочинением»  на тему «как Я провёл ночь».– Это просьба о выделении отдельной жилплощади, по причине неудовлетворенности, настоящим состоянием дел, короче, Вас не устраивает коммуналка, кстати, в письме всё изложено…

– Не сметь говорить со мной в таком тоне! – Демон медленно и грациозно поднялся с места, расправив красивые, широкие плечи, давя на собеседницу не только взглядом, но и внушительными габаритами. Та отступила ещё на шаг и громко сглотнула.  Её белое, как мел лицо отразилось в настенном зеркале.Алёна отшатнулась под тяжёлым взглядом демона, но решила, во что бы то ни стало достойно принять удар судьбы, а тот продолжил. – Кто тебе дал право об этом со мной разговаривать! – Рогатый гость опять потряс посланием над столом. – А для тебя первая ночь в этой квартире должна была стать последней, так что произошло?! – Много чего. – Ответила Она, плохо узнавая свой голос. – Я, наверное, должна попросить прощение, что оставила Вас голодным…

– А ещё здесь был театр одного актёра, вернее актрисы, роль Шахерезады

удалась на славу, оценили по достоинству. – Алёна вздохнула глядя в

беспощадные, карие глаза. – Ко мне внезапно из долгой командировке решила вернуться память и на радостях Я так сильно увлеклась, что вместо сказки поведала реальную историю из жизни обитателей нашей местной , тихой психушки и знаете, как то этот случай Вас сильно захватил.

– И что дальше?

– Дальше, Я предложила свою скромную посильную помощь в решении вашего жилищного вопроса…

– Это не твоего ума дело, ты не должна была вмешиваться, и не смей больше…

– Я уже поняла, не буду больше…

– И не смей меня перебивать, будешь говорить тогда, когда я тебе разрешу.

Наступила долгая напряжённая пауза.  Демон пытался прийти в себя, но от злости его потряхивало, казалось, были наэлектризованы даже рога. Алёна была просто в ожидании своей незавидной участи.

– Так теперь говори, каких сюрпризов от тебя ещё ждать?

– Вас ждёт сегодня встреча ровно в пять, с нобелевским лауреатом, учёной с мировым именем, которая может реально помочь, оказать квалифицированную помощь…

– Если будешь продолжать в том же духе, то помощь понадобиться тебе. – С этими словами демон направился к двери.

Алёна сделал ещё одну отчаянную попытку достучаться до этого высокомерного истукана. – Постойте, наконец, ну объясните, неужели приятно делить метры с таким беспокойным соседом, жить в одной клетке с хищником?

Демон, взявшись за позолоченную ручку двери, остановился, устремив взгляд на свою чёрную, лакированную перчатку, погруженный в мрачные мысли и тихо произнёс. – Да что ты знаешь об этом?! Как смеешь рассуждать о боли, которую не испытывала?!

– К счастью не испытывала. – Спокойно согласилась Алёна, медленно подойдя к нему, и остановилась в двух шагах. – Но у меня хорошее воображение, так, что представить могу.

– Зря Вы так. – Тихо, но твердо возразила она. – Я сейчас, наверное, действительно вмешиваюсь не в своё дело, в конце концов, это ваши отношения, только Вы несправедливы к нему, ему просто не хватает— Это умалишённое чудовище, место которому под замком.– Тяжело вздохнул тот и добавил. – И это не хищник, с ним было бы многим легче.

общения, душевного тепла, может любви, понимания…

– Не обольщайся, это всего лишь иллюзии, но многим они стоили жизни.

Рука в чёрной перчатке с силой сжала позолченную ручку двери. – Ты не знаешь, во что вмешиваешься. – Демон устало посмотрел на Алёну, но всё с той же надменной презрительностью. – Вы, люди крайне безответственные существа, играете с огнём, а потом, если повезёт выжить, удивляетесь боли и наличию ожогов.

– Да, вы как всегда правы. – Алена отвела взгляд в сторону, понимая, что всё ее попытки безрезультатны. – Но вы можете хотя бы поговорить с ней.

– К чему эти никому не нужные беседы? Понятно, что всё это бессмысленно.

Алёна молчала, На руках у нее осталась всего одна карта…Она смотрела в пространство перед собой, чувствуя тяжёлый взгляд демона.

– Бессмысленно… – Задумчиво повторила она. – А вот «Ваш брат» вторая Ваша личность,  Ваша ночная ипостась, по разному можно называть, от этого суть не измениться, так не считает…. К тому же это Я заставила написать Вам письмо, сам он этого делать не хотел, и собирался без Вашего ведома навестить мою тётю, а предполагаете для чего?

Наступила долгая пауза. Тиканье часов, казалось, стало громче.

– Во сколько мы должны быть на месте?

Алёна вздрогнула от неожиданности, до конца не веря в свою маленькую победу, и с плохо скрываемой радостью ответила. – Нас ждут ровно в пять.

– Я согласился только для того, что бы раз и навсегда прекратить весь этот бред, который затеяла ты и надеюсь впредь ничего подобного больше не повториться.

– Хорошо.  Я поняла. Но желательно не опаздывать, точность вежливость королей. – Кивнула в ответ та, продолжая радоваться удаче. Всё что от неё требовалось, она сделала. Дверь за рогатым гостем с мягким щелчком захлопнулась.  Алёна села на кровать и провела ладонью по вспотевшему лбу. В таком водовороте событий она оказалась впервые, но решила пока не тратить силу сопротивляясь бурному потоку, одновременно пытаясь  избежать встречи с острыми углами камней, дольше оставаться на плаву.

Она бросила быстрый взгляд на часы, подошла к столику, налила из графина в красивый и дорогой фужер воды и вышла на балкон залитый солнцем. Хрустальные грани искрились в тёплых лучах. Она посмотрела через фужер на озеро, улыбаясь спокойным, беззаботным, абсолютно счастливым минутам и подумала – Надо же никогда бы не подумала, что и  в аду бывают такие ценные мгновенья отдыха, хотя возможно, черт знает, может и за них, в конечном счёте, тоже потребуют плату.

Мысли текли медленно и вязко. Но тут Алёна почему-то вспомнила о втором, который пробуждается с последним лучом солнца, никогда не знавшим света дня, только на время открывающейся клеткой в ночные сумерки с многообещающей табличкой «чудовище», без права выбора и голоса. Она задумалась, поставила на широкие мраморные перила фужер, вдруг почувствовав всю безысходность положения этого «чудовища» и пропустив через себя чужую боль, стало, по настоящему, тошно. Алёна тряхнула головой, стараясь избавиться от наваждения, и залпом допила воду. – «Так это всё надо прекратить»! – Резко решила она, разозлившись на себя. – «В конце концов, это его печали и радости.  Это его семья, его территория и лезть туда Я не имею права, моё дело маленькое, буду делать, что должна, а там будь что будет».

– Ну, во-первых,  Я должна Вас представить тёте, а словосочетание «хороший знакомый демон» мало подходит для этого, а во-вторых, как вежливый человек, Вы должны были представиться ещё при первой нашейВремя текло медленно, но верно неизбежно приближая стрелки к часу Х. За пятнадцать минут до предполагаемого старта в дверь постучали. Алёна поспешила открыть, на пороге возвышался демон во всей своей величественной красе. Он был один и без охраны.  Предусмотрительность, прежде всего. А в таком деле свидетели были не нужны. – Ещё раз, приветствую Вас Ваше Сиятельство, проходите. – Отступила Алёна, с жестом радушной хозяйки пропуская гостя в квартиру. – У нас ещё уйма времени, целых десять минут, как раз для того чтобы познакомиться, моё имя Вам известно, хотелось бы узнать Ваше? – Зачем тебе?

встрече, но что-то пошло не так, как помниться… – Ответила Алёна с ироничной улыбкой, которая явно не понравилась демону, впрочем, как и само объяснение.

– Оливьер. – Небрежно бросил он, как выпрошенную подачку нищему.

– И на том спасибо. – Вздохнула та, улыбка, игравшая на губах, исчезла. – Уже легче. И одно имя на двоих.

– У тебя есть две минуту отыскать в гардеробе, что-то более подходящее для такого случая. – Произнёс Оливьер, смерив Алёну оценивающим взглядом.

– В гардеробе Я нашла только шелковую комбинацию, которую впоследствии была разорвана Вашими зубами, а ещё пояс и вот это… –  С ледяным спокойствием ответила она, растянув подол чёрного, шелкового, широкого платья. – Но если у Вас припасено стоящее предложение

Для торжественных случаев, то можно обсудить…

Алену моментально обволокло дымом, наполненным серой, от которого она закашлялась. Когда серая пелена рассеялась, на Алёну из зеркала смотрела постаревшая Барби в ужасном розовом коротком платьице с рюшечками и таким же розовым бантиком, в кремовых чулках. С совершенно не приличным макияжем.

Оливьер открыл портал. Алмазные грани овала сверкали и переливались в центре комнаты. Первым вошёл в него демон, увлекая за собой человека, крепко до боли сжимая руку Алёны.– М-да, что – что, а в искусстве мести вам не откажешь. – Зло бросила Алёна, пытаясь одёрнуть пышную и в то же время неприлично короткую юбку украшенную пошлыми розочками, одновременно пытаясь устоять на высоченной платформе в тон платьица подобранных туфель. – Хоть сейчас на Тверскую, половина клиентов будут моими, половину распугаю. – Так же в тихом бешенстве озвучила она мысли вслух, и уже непосредственно обратилась к демону. – А у Вас такое бедное государство, что ничего лучшего не нашлось, или это такой специальный заказ исключительно для меня? – Для тебя. – Прозвучал простой и лаконичный ответ. – Нам пора, время… Чёрные стрелки часов сошлись ровно на пяти вечера. На башне в центре города оповестили ровными, монотонными ударами колокола об этом событии.

– «Интересно, синяки после таких ласк останутся?» – Подумала она, представляя, как будет давать показания против демонического хулигана в полиции. – «И можно ли будет снять лёгкие телесные повреждения в ближайшем травмпункте?».

Но как то быстро об этом забыла, оказавшись вместе с демоном в кабинете нобелевского лауреата. С момента последнего посещения его Алёной

ничего не изменилось. Белоснежные стены украшала пара картин с незатейливыми пейзажами, шкаф с книгами и папками за стеклом, два стула дизайном из позапрошлого века, около стены, кресло. Стол из светлого ореха, как всегда, был в идеальном порядке. Всё тот же чёрный органайзер с канцелярскими принадлежностями отражался в полированном зеркале столешницы, а на краю, в чёрном латке были аккуратно сложены стопкой документы. В кресле за столом появившихся и ожидаемых гостей встретила сама хозяйка кабинета.

– Добрый вечер. – Поприветствовала Маргарита Сергеевна ожидаемых, но не особенно желанных гостей. – Алёна ввела меня в курс дела. – Она бросила красноречивый взгляд на племянницу, а та поторопилась  направить разговор в более мирное русло. – Да, разрешите представить, это Оливьер из.…. – Алёна взглянула на бледное, напряжённое лицо демона и осеклась. – Хотя ладно, это сейчас не столь важно, а это – Маргарита Сергеевна Ольховская, знаменитый психиатр, физик, естествоиспытатель, обладательница несчётного количества грамот и нобелевский лауреат…

– Достаточно. – Тётя бросила на племянницу строгий взгляд.  – Насколько понимаю, господин Оливьер явился отнюдь не для поздравлений. – И обратилась с приветствием уже непосредственно к гостю. – Приветствую Вас в нашем городе, надеюсь, пребывание будет приятным, хотя обстоятельства, которые Вас сюда привели…. – Она замолчала, пытаясь деликатно подобрать нужные слов, но демон прервал затянувшуюся паузу. – Благодарю за достойный приём, итак перейдём непосредственно к делу, у нас слишком мало времени. – Оливьер остановил на хозяйке кабинета тяжёлый и беспокойный взгляд.

– Согласна, времени действительно мало. – И в вежливо – приказном тоне обратилась к племяннице. – Большая просьба, оставить нас, эта тема не

для посторонних ушей.

Алёна минут пятнадцать мерила шагами коридор, пара мигающих, дежурных лампочек наполняли его мрачными тенями. Она ходила, уставившись в тёмный паркетный пол, и уже приблизительно знала, какая дощечка как скрипит. До того, как стрелки сомкнуться на шести оставалось чуть меньше четверти часа.

Напряжённую тишину в кабинете нарушало только тиканье часов.

– Вы должны понимать, что это только ваше решение, и Я не вправе настаивать, даже советовать. – Маргарита Сергеевна внимательно, даже с некоторым сочувствием посмотрела на странного гостя. – Но есть такое понятие, как свобода личного пространства и душевное спокойствие, хочу заметить, это не просто слова – термины.

Демон бросил на неё вопросительный взгляд, и уже готов был возразить, но Маргарита Сергеевна, заметив это, не предоставила ему такой возможности. – В итоге всё сводится к одному знаменателю, единственно верному решению. Я, возможно, сейчас скажу слишком резко, и лексикон, к которому Я прибегну, будет далёк от научного, но более понятен, чем вычурные, научные определения с уймой философских изречений. – Она выдержала короткую паузу, некоторое время, ловко перебирая пальцами брелок в виде пирамидки, сложенных из нескольких прозрачных частей, и наконец, произнесла. – Итак, Вы согласны, поскольку не хотите просыпаться с изрядного похмелья в постели в обнимку с мёртвой

девушкой низкой социальной ответственностью, хотя отлично помнили, что накануне не пили и никуда не собирались, к тому же постель делить ни с кем не собирались , если больше не хотите внезапно оказываться в самых удивительных местах и в самой невероятной одежде, а то и без нее, ведь такое уже было, и как Я понимаю ни раз, с удивлением обнаруживать на своих счетах уменьшение нулей, с прискорбием предполагая, куда они могли подеваться, но даже не это самое страшное, а убийства…, да, убийства девушек, возможно даже близких Вам, которые влюбились в одного, чтобы с заходом солнца познакомиться со вторым…. Поправьте меня, если что-то из перечисленного не так.

– Да, всё что Вы сейчас перечислили абсолютная, правда, но знаете, чего Я на самом деле сейчас не понимаю. – Демон прищурил глаз и подался чуть вперёд. – Почему Ваша племянница осталась жива?

– А на счет этого не переживайте. А главное не пытайтесь понять, включив логику, ничего не получится. Алёна вообще, человек неординарный, даже странный. Тормоз включает там, где не надо, передачи путает, ну это Я использую термины водителя со стажем, но в данной ситуации тоже подходит, ей иногда удаётся без лишних усилий то, что не удаётся никому и никогда, и наоборот, мне порой кажется, что у неё очень хорошо натренированный ангел-хранитель. Теперь вернёмся к нашему разговору. – Предложила Маргарита Сергеевна продолжая собирать пирамидку. – Я могла бы перечислять дальше, но Вы сами лучше меня всё понимаете. Вот теперь Ваше слово…

– Я, единственное препятствие, которое сдерживает этого монстра. – Гордо заявил демон, с таким видом, словно принял на себя всю скорбь мира и уже вовсю идёт работа над монументом в центре адской столицы.

– И опять ошибаетесь. – Вздохнула хозяйка кабинета и отложила брелок в сторону. – Самое опасное в этом деле это иллюзия. Иллюзия контроля, иллюзия сдерживания, иллюзия времени. Ты думаешь, что успеешь, скажу сразу, не успеешь. Контроль? Сомневаюсь. За порогом ночи уже его территория, не Ваша. Сдерживание? А в каком месте?

– Да. – Обречённо вздохнул тот, понимая, что крыть действительно не чем. – И на этот раз, к сожалению, Вы правы. – И выдержав долгую паузу, добавил, – Но мне нужны гарантии, что Я избавлюсь от этого недостатка без лишних потерь для себя…

– Конечно. – Легкая улыбка залегла в уголках губ учёной. – А здесь ничего другого и быть не может, просто не получится. – И немногоМаргарита Сергеевна чуть развела руки в стороны. – Со своей стороны Я могу гарантировать профессионализм, минимальные риски, а главное качество и чистоту эксперимента. – Значит всё-таки эксперимента. – Насторожился Оливьер, одновременно прокручивая в голове различные варианты.

помолчав, задумчиво разглядывая брелок, добавила уже с явной ироничной улыбкой. – Вся наша жизнь, это большой эксперимент, и Ваш случай тоже, кстати, не самый уникальный. Так что мой Вам совет, как человека, а не учёной, поскольку учёная не имеет права Вам ничего советовать, соглашайтесь, свобода такая вещь, за которую стоит побороться.

– Но скажите, как Вы собираетесь удержать меня после заката? Я хитёр, силён, и могу поставить на грань провала этот Ваш эксперимент? Одним словом со мной очень сложно будет совладать.

– Ну, кое-что о Вашей второй личности Я знаю…

– Откуда у Вас эта информация?

– Сорока на хвосте принесла. – Ехидно ответила, нобелевский лауреат и более серьёзно добавила. – Дело действительно серьёзное и требует двойного контроля  за техникой безопасности.

– Он мало, что даст, если Я буду обладать магической силой….

– И Ваше предложение?

– Необходимо лишить меня этой силы, тогда есть шанс.

В кабинете повисло напряжённое молчание. Стрелки показывали без десяти шесть. В зале всё было готово для эксперимента, равного которому не видел свет.

– Но после.… К Вам и Вашей второй личности в полном объёме

вернётся… – Но договорить Маргарите Сергеевне не дали, прервав на полуслове. – Я не должен покинуть зеркальное пространство, а про магию Я уже и не говорю.… И вот ещё что… – Демон выдержал паузу и  произнёс тоном, не терпящим возражений. – Ни в коем случае не верьте мне, что бы Я Вам не говорил, как бы не убеждал, что бы ни предлагал, как бы не просил и не умолял, а в таланте убеждать мне навряд ли найдётся равный, будьте осторожны.

– Я поняла Вас. – Спокойно ответила учёная, в упор глядя на рогатого собеседника. – Значит, настроены более чем решительно….  – И задумчиво глядя в пространство перед собой добавила. – Я сожалею о принятом решении, но это только моё мнение, Свою часть работы Я выполню.

– Успокойтесь. – Ответил демон тихо, завораживающе, глядя человеку в глаза. – Ни о каком убийстве речи не идёт. Я не собираюсь себя лишать жизни, всё окажется намного проще, без лишних движений. Я думаю, лабиринт – это то, что мне вполне подойдёт…. Не будем отходить от классики

– Надеюсь, что так…

Алёна начала уже по-настоящему волноваться за тётю, украдкой поглядывая на часы, не зная, что предпринять. Когда дверь открылась, и на пороге кабинета появились Ольховская и Оливьер. Ключ в замке несколько раз повернулся с мягким щелчком. Тётя не глядя сунула его в карман

Демон молча кивнул, давая возможность договорить Маргарите Сергеевне, та вздохнула, словно ей внезапно перестало хватать воздуха, и добавила. – Ваши пожелания Я услышала, и при проведении эксперимента будут учтены.халата и тихо произнесла. – Второй экземпляр Договора вместе с Дополнительным соглашением Я Вам отдала.

– Я всё прекрасно понимаю, но и Вы в свою очередь не делайте того, что может привести к плачевному результату. Та в ответ промолчала, поджав губы и проглотив некорректное замечание со стороны знатного вельможи из другого мира, а по совместительству подопытного.В пустом, сумеречном коридоре НИИ Алёна хорошо слышала каждое произнесённое слово. Последние слова тёти её заинтересовали, но в большей степени насторожили, а Маргарита Сергеевна продолжила. – Держать в рамках Вашу вторую личность будет делом достаточно сложным, но ничего не возможного нет, надеюсь, Вы понимаете, что здесь многое будет зависеть лично от Вас.

– Пора, время…. И помните то, что Я сказал. – Произнёс Оливьер на пороге, прежде чем войти в святая святых.

Алёна поспешила за ними, но чуть не получила по носу дверью. Уходить, разумеется, она никуда не собиралась, решив дождаться результата эксперимента. Она осмотрелась, небольшая площадка перед заветной дверью была залита зеленоватым, сумеречным светом, в углу стояла кадушка с фикусом и ещё парой цветов названия, которых у неё

совершенно не держались в памяти. Зелёный уголок совсем немного, но всё-таки снижал градус напряжения, кожаный диван под большим окном и таким же кожаным в углу креслом завершали скромную картину, впрочем, совершенно обычную, как любого другого НИИ, здесь особой разницы и разнообразия не наблюдалось. Гостья недолго думая оккупировала диван.

Она сильно устала от сегодняшнего дня, не зная от чего больше от переживаний, смены обстоятельств, а может просто суеты и нескончаемого ожидания. Алёна сильно волновалась, чувствуя свою ответственность за происходящее.

– «И почему нужно было рассказывать именно про этот эксперимент с учёным, можно было обойтись обычной сказкой, а не хвастаться научными достижениями Маргарет». – Злилась на себя племянница, но что сделано, то сделано и теперь оставалось только ждать результата. За это время в самом здании института ничего сверхъестественного не происходило, если                                                   не считать пару скачков напряжения повлёкшие перебои с электроэнергией, погрузившие на пару минут всё здание в темноту. Мелькнувшие тонкие, яркие змейки молний по потолку и стене, вдобавок монотонное раздражающее жужжание электричества, Но племянница ничего этого уже не видела, как только голова коснулась кожаной подушки, она моментально провалилась в сон. Видение, которое посетило её на этот раз, надо отметить сильно отличалось от всех остальных.

Она стояла в самом центре огромного зала перед троном, беспомощно озираясь по сторонам, скользя взглядом по мрачному жутковатому убранству. Сумеречный мёртвый, холодный, голубоватый свет заливал всё пространство. Чёрная густая тень скрывала углы. Огромный чёрный трон возвышался над залом в мрачном величии в мерцании драгоценных камней и золота, который венчал чёрный череп. От вида такого интерьера гостью передёрнуло, не поднимали настроение и траурные венки, развешенные по мраморным стенам и чёрным колоннам. Она вздрогнула, чуть не вскрикнув от неожиданности и чуть не присела, когда почувствовала, как на её плечо осторожно, даже нежно легла когтистая рука. Но чужие сильные руки поддержали Алёну.

– Успокойся. – Произнес над ухом красивый бархатистый голос. – Я оставлю тебе жизнь, если ты спасёшь моего сына.

– Ка-ко-го? – Попыталась спросить Алёна, но получилось как-то странно и по слогам, кое-как справившись с захватившим её ужасом, тихо спросила, но голос по-прежнему предательски дрожал. – Я не понимаю, о чём вы говорите.

– При последнем вашем свидании, ты его назвала Оли.

– Оливьер? – Она удивлённо и растерянно уставилась в пространство перед собой.

– Это одна из последних шуток судьбы, решила насолить мне, а отыгралась на сыновьях, заперев их в одном теле, и видимо посчитав, что этого не достаточно, одному «подарила» вечную ночь.

– Но их заточение закончилось. – Громко сглотнув, парировала гостья мрачного замка. – Маргарет подарила каждому из них свободу. Теперь они свободны! – Торжественно, с плохо скрываемой радостью тихо воскликнула Алёна, всё ещё не решаясь посмотреть на собеседника и добавила. – И теперь, всё будет правильно, тот, кто жил в вечной ночи впервые встретит рассвет, а второй – наконец-то, спокойно проведёт первую ночь.

– Да, как Я понял, ничего не меняется в этой жизни. – Над ухом Алёны

послышался смешок и скорбный вздох, хозяин замка всё ещё осторожно, но

крепко держал ее за плечи, – Благие намерения…, Старо как мир, как всегда…

– Но Я действительно не понимаю. – Алёна стояла, застыв на месте боясь пошевелиться. – Что произошло – то? Ведь именно сейчас должно быть всё хорошо.

И тут до Алёны медленно стало доходить смысл сказанного.– День решил навсегда закрыть ночь. – Тихо произнёс бархатный баритон. – И на этот раз Я действительно не в силах что-либо сделать.

– Не богохульствуй! – Её легко тряхнули за плечи, но гостья, не обращая на это внимание, продолжила, – Нет, Вы ошибаетесь, этого просто не может быть, просто… – Она запнулась, чуть разведя руки в стороны.– Боже, не может быть!

– Если бы ты знала, сколько на свете существует вещей считающихся до их появления не возможными. – Усмехнулся хозяин странного замка, в голосе явно чувствовалась ирония.

Алёна в ответ вздохнула. – Только, если Вы, как говорите не в силах, то, что уж говорить о моих скромных возможностях.

– Беда людей в том, что они очень часто недооценивают себя. – Произнесла чёрная тень за спиной гостьи. – Просто слушай меня и у тебя всё получиться…. Перед ней в мрачном свете из тьмы появилось огромный овал зеркала, а в руки вложили широкий тяжёлый меч, который Алёна вначале чуть не выронила, но чёрная рука тени возвышавшейся за спиной гостьи помогла удержать его, а над ухом прозвучал приказ. – Разбей зеркало! Голос прозвучал у неё в мозгу странным гипнозом. Она размахнулась, опять чуть не выронив меч из рук, но в следующую минуту обрушила на зеркальную поверхность острую сталь…

Две зеркальные поверхности отражали тёмную бездну друг друга, по которым пробегали яркие нити молний, огромные овалы зеркал медленно вращались по часовой стрелке. Рука с красным браслетом осторожно, стараясь не производить лишних движений, легла на рычаг, и, сжав до боли пальцами повернула его. Площадка между зеркалами открылась, тёмные пластины разъехались, пропуская медленно поднимающейся прозрачный цилиндр с неподвижным внутри рогатым силуэтом.

Зеркала отразили пленника цилиндра. Ещё раз повернулся рычаг более уверенно, со знанием дела, за которым последовал ещё один разряд…. Зеркальная поверхность подёрнулась рябью, как водная, чёрная гладь, открывая отражение, сильно отличающееся от оригинала, демона в хищном оскале любой момент готового к нападению. Всего пару секунд они пристально смотрели друг на друга, один с серьёзным напряжением, готовый отразить внезапную атаку чудовища из зазеркалья, второй пребывал пока в обманчивом спокойствии.

Он, не спеша, сделал пару шагов к зеркальной поверхности, не отрывая светящихся глаз от, застывшего в ожидании, дальнейших событий «оригинала» и проведя острым когтем по зеркальной плоскости, оставил тонкую длинную царапину. Те, кто наблюдали за этим, по ту сторону экрана замерли, глядя на это действие с какой-то гипнотической отстранённостью. Тем временем рука с красным браслетом, в котором  вовсю кипела и бурлила алым огнём кровь, повернула рычаг ещё на пару оборотов, тем самым ещё больше увеличив напряжение. Молнии, мелькавшие и вспыхивающие на огромном тёмном экране, пробежали по   чудовищу, ярко очертив его силуэт. Судорога прошла по его телу, сжались кулаки, ранив острыми когтями ладони. Демон запрокинул голову, обнажив

острые зубы, на лице отразилась гримаса боли. Чудовище всё ещё пыталось сопротивляться, давящей непомерной тяжести, но силы с каждой минутой покидали его, заставляя отступить. Он медленно опустился на колени.

Ещё немного и чёрная пасть пустоты, как центрифуга готова была затянут его, и отправить в небытие, откуда уже не было возврата, уничтожить, но чудовище даже обессиленное и скованное адской болью не думало сдаваться. Собрав остатки сил, волю, то, что ещё осталось от внутренних резервов, решился на последний удар, отлично понимая, что на большее его уже не хватит. Но в этот момент произошло нечто странное, как только чудовище приблизилось к светящейся поверхности для решающего удара, зеркало разлетелось, освобождая пленнику путь.

В это же самое время меч поднятый рукой Алёны обрушился на зеркальную поверхность, осколки со звоном осыпали всё вокруг. В одно короткое мгновенье Сон и Явь соединились в одно целое. Она, отступив, зажмурилась, меч со звоном выпал из её рук. Видение растворилось в предрассветном тумане, и на этот раз она уснула уже спокойным, безмятежным сном без сновидений.

Сколько находилась во власти морфия, точно сказать не могла, окончательно потеряв чувства времени. Племянница открыла глаза от неприятного ощущения пристального взгляда. Маргарита Сергеевна с какой-то печальной обречённостью смотрела на племянницу, с таким выражением лица, с которым хоронят родственников, только в руках цветочков, гвоздик не хватало.

– Что произошло? – Сонно осведомилась Алёна, обведя прищуренными глазами пустое сумеречное пространство. – Как всё прошло? Надеюсь клиенты не в претензии?

– А для обсуждения этой животрепещущей темы, мой дорогой призрак, Я приглашаю тебя в свой кабинет.

– А Я что-то не поняла? Значит, меня решили оставить здесь? – Почти радостно предположила Алёна, не увидев поблизости демона.

– Пойдём. Времени очень мало. – Вместо ответа поторопила её Маргарита Сергеевна, она была чем-то очень взволнована, в таком состоянии племянница видела тётю впервые и, решив больше не доставать лишними вопросами, поспешила за ней в кабинет.

Маргарита Сергеевна в задумчивости пролистала Договор с демоном, скользя глазами по красивым готическому подчерку, тихо проронила. – Я сразу поняла, что добром это не кончиться. – И отложив в сторону ценный документ, вяло усмехнулась, – Но как же такой шанс, конечно, как учёная Я не могла его упустить!

В кабинете повисла напряженная тишина. Алёна не решалась нарушить затянувшуюся паузу, а Маргарита Сергеевна задумчиво смотрела в пространство перед собой, когда она снова решилась заговорить,

племянница даже вздрогнула. – На большую беду ты свела меня с ним, Я не должна была вмешиваться, да и вообще принимать на себя такую ответственность…

– Это ты сейчас не о чём не жалеешь. – В ответ еле задерживая— Ты зря себя винишь, Марго, это Я влезла не в своё дело. – Попыталась возразить Алёна. – Но с другой стороны. – Она посмотрела в окно за которым расплывалось серое набухшая дождём пелена типичного Санкт -Петербургского дня и добавила, – Я ни о чём не жалею, сделала, то, что обещала, так что на счёт этого совесть чиста.

накатившееся раздражение усмехнулась Маргарита Сергеевна, – А всё  потому, что многого не знаешь.

– Я, наверное, чего-то действительно не понимаю? – Она внимательно посмотрела на учёную, пытаясь сопоставить все факты, которые были в её распоряжении, но ответа не находила и тут в памяти внезапно всплыло тихое предостережение хозяина замка из недавнего сна, – «теперь осталось совсем немного времени до момента, когда день навсегда закроет ночь».Алёна удивлённо уставилась на неё в ожидании продолжения, и оно не заставило себя долго ждать. – Тот, кто подписывался на этот эксперимент ночью, даже видимо понятия не имел, чем это может для него закончиться.

–Почему меня это не удивляет? – Ироничная усмешка пробежала по губам Маргариты Сергеевны. Она выдержала паузу, задержав взгляд на больших красивых готических буквах титульного листа Договора и задумчиво произнесла. – Но для меня, как учёной, это был во истину бесценный опыт. Маргарита Сергеевна с ироничной усмешкой посмотрела на племянницу. – Как это не высокопарно звучит,  Я в какой-то мере чувствую себя Фаустом. Кто бы мог подумать! А ведь многие из моих коллег, только за участие в таком эксперименте готовы были бы пожертвовать душами. – Она чуть подалась вперёд, положив руки перед собой на светлую поверхность стола, и сомкнула пальцы в замок. – Так, что, не смотря на всю опасность и в некотором роде даже безумие всего этого, лично Я считаю, что мне повезло…

– Что? – Красивые брови над раскосыми зелёными глазами Маргариты Сергеевны поползли вверх.– Да, повезло. – Тихим эхом откликнулась племянница, поджав губы и разглядывая у себя под ногами пол. – Только, мне кажется, Марго, что сказка давно закончилась…

– Сказка, говорю, уже совсем другая началась… – Так же спокойно ответила Алёна, задумчиво глядя на Маргарет.

– А на самом деле, сказка одна и та же. – Спокойно возразила нобелевский лауреат.  – А называется, Джекил и Хайт, кстати, достаточно известная, классика…

Племянница выдержала паузу, поскользив взглядом по Договору и добавила с загадочной улыбкой, которой могла бы позавидовать Мона Лиза. – Первая часть феерии под названием «Джекил и Хайт», сегодня завершилась грандиозным финалом, а вот с этого момента началась вторая часть и как-то у меня такое предчувствие, что это будет покруче Фауста Гёте.

Маргарита Сергеевна странно настороженно посмотрела на племянницу, но промолчала, а та в свою очередь спросила. – Только Я не поняла, где благодарные подопытные, что решили мгновенно скрыться после удачного эксперимента и в полной мере насладиться даром обретённой свободы? Хотелось бы их увидеть напоследок.

– Не ерничай! – Раздражённо одернула её та. – Тебе бы только настроение испортить, при жизни деликатностью не отличалась, а сейчас так совсем съехала…

Алёна с явно скучающим видом выслушала нотацию Маргарет и снова вернулась к тому же вопросу. – Я всё понимаю, но как одно из главных действующих лиц, Я хотела бы видеть результат, кстати… – Она подняла указательный палец вверх. – Имею право.

– Ну, уж что – что, а право – то Вы имеете. – Насмешливо с явным сарказмом отозвалась Маргарита Сергеевна. – Но хочу предостеречь тебя, девочка моя, твоё желание безумно, как ты сама.

– За девочку отдельное спасибо… – Поблагодарила Алёна, стараясь сдержать накатившееся раздражение.

– Ну что поделать, моя дорогая, если за всё долгое время, тебе так и не удалось вырасти, а заодно повзрослеть. – Всё с той же усмешкой развела руками Маргарита Сергеевна.  Алёна в ответ решительно поднялась со своего места,

– Ладно, Маргуша, вот и поговорили, – Демонстративно направилась к двери, но на пороге обернулась, словно вспомнив что-то очень важное. – Да, спасибо тебе за всё, ты действительно гениальная учёная, и уж точно круче Фауста Гете, на твоём месте Я бы за диссертацию села.

– Спасибо, Аленький, комплемент принят, как всегда на уровне, и ты не на моём месте пока и Слава Богу, а в свете последнего эксперимента, сесть Я всегда успею…

– Значит где «братья» не скажешь?

– Ты скоро сама всё узнаешь, только навряд ли тебе это понравиться. – Как-то странно с сочувствием глядя на племянницу ответила Маргарита Сергеевна. – и, как-то между прочим, спросила. – А ты куда собралась? Уже выбрала замок,  где требуются приведения, цепи, саваны, чёрные балахоны выдаются под расписку, а после на вечное хранение в личный музей, кстати, могу подсказать пару – тройку мест.

– Спасибо на добром слове. – Ехидно усмехнулась в ответ Алёна. – А места Я сама знаю, и не только, ещё и послать могу.

– Ну, в этом Я не сомневаюсь. – Легко согласилась та, с хитрым прищуром глядя на племянницу. – Мне сложно это говорить, но придётся, тебе не нужно никуда уходить, за тобой явятся, сама знаешь, в место, куда ты попала вход рубль, а выход два. Так что тебя никто никуда не собирается отпускать, теперь понятно?

– А это мы ещё посмотрим. – В праведном гневе бросила Алёна, и гордо вышла из кабинета, хлопнув дверью. Но шагнув в коридор, она зажмурилась, её ослепило алмазное сияние портала и, схватив, увлекли за собой в незабываемое путешествие по бескрайним просторам ада. Опомнилась Алена только на площади, почувствовав коленями холод гладких булыжников, перед уже знакомым дворцом.

– Сбежать от меня вздумала. – Раздался над ней торжествующий смех. – Не выйдет! Ты останешься здесь, со мной, до скончания времён. Алена медленно подняла глаза на демона, возвышавшегося над ней во всем своём безукоризненном, гордом обличии, глядя на неё с презрительной усмешкой. – Однажды, попав под мою власть, ещё никому не удавалось уйти. Если думаешь, что ты исключение, то сильно ошибаешься.

Алена с трудом поднялась на ноги, в ушах звенело, перед глазами плыли радужные круги, попыталась осмотреться испуганным и в то же время сильно удивлённым взглядом человека никак не ожидавшего такого

резкого поворота судьбы.

– По крайней мере, надеялась… – В ответ слабо огрызнулась Алена, – Только и Вы зря тешите себя надеждой…. Не забывайте, что Я всё ещё жива. Кома – это не смерть.– А чего ты ожидала? – Прозвучал над ней ледяной насмешливый голос, из которого по прочности можно было ковать мечи. – Думала, что можешь обвести меня вокруг пальца? Сразу скажу, не выйдет, а будешь пытаться, только время зря потеряешь.

– Согласен. – Почти довольно, ответил Оливьер, не без удовольствия наблюдая за человеком. – Это намного хуже, ещё неизвестно какой ты оттуда вернёшься, а ещё интереснее, кто тебя на том берегу будет ждать?

Твой приятель, который давно забыл, как тебя зовут,  может родственники, которым ты даром не нужна, а может этот нобелевский лауреат, с которым ты нас познакомила, тётя, которая креститься когда тебя видит? Так что, Я бы на твоём месте хорошенько подумал, прежде чем выходить из комы, тем более пытаться этим угрожать мне. – Демон, выдержал короткую паузу, с интересом изучая стоявшего перед ним человека, когда снова заговорил, голос приобрёл немного другую интонацию, заставив Алену удивлённо на него посмотреть. – Посуди сама, работу, которую с таким трудом нашла, считай, уже потеряла, сама знаешь, людей с такими проблемами, как у тебя, стараются обходить стороной.  Друзья? У тебя по списку в контакте можно заселить небольшой город, а по факту? То, что касается родственников, Я уже говорил, с ними совсем всё просто, Так, что там у нас дальше по списку?

– Три кота ж. – Обречённо произнесла Алёна, уже отлично понимая, возможно это единственное, что может заставить снова появиться в той жизни…

Она помолчала, бросив задумчивый взгляд в сторону и добавила. – Да было время, когда была надежда на что-то более – менее нормальное, проще сказать на счастье в личной жизни, но на проверку оказалось, что это и есть отсутствие в ней всякого мусора, вовремя делать уборку, чтобы не воняло… – Но тут же спохватилась, бросив на собеседника быстрый и встревоженный взгляд. – Ну, так получалось, что Я узнавала суть своих избранников раньше, чем даже хотелось, короче, везло, некоторые узнают лет через двадцать, а у меня к несчастью открылся дар, видеть всё и сразу…

– Ну да, хотелось бы верить. – Мрачно усмехнулась собеседница. – А Я— Могу тебя успокоить, это очень полезный дар, своего рода защита. – Спокойно пояснил Оливьер и добавил. – Тебе действительно везло.

ведь для себя всё давно решила лучше с моей пушистой компанией, чем с

кем попало.  – И тут же снова стала серьезна, бросив на Оливьера

беспокойный  взгляд, добавила, – Я за них очень беспокоюсь, хотя у соседей есть ключи, но кто знает…. Со мной так всё внезапно произошло…

– Очень интересно. – Ироничная усмешка залегла в уголки губ демона. – Надо же настолько разочароваться…

– Можете смеяться дальше, – Пожала плечами Алёна, – Только если меня кто-то вытащит отсюда, то это будет моя пушистая тройка…

Вспомнив своих питомцев, она улыбнулась.

– Думать о другом надо. – Назидательно заметил демон. – И явно не о котах…. У тебя мысли и чувства в совершенно отвратительном беспорядке, а тебе нужно сосредоточиться на главном…

Он с укором смотрел на человека, стоявшего перед ним и совершенно не желающему принимать его советы и который по-прежнему продолжал вздыхать о своих котах.

И тут она заметила, что они мирно беседуют в наполненных свежей прохладой густых сиреневых сумерках.  Город, одетый в неоновый свет вошёл в фазу своей ночной жизни.– Знаете, не обижайтесь только, но Я не нуждаюсь в Ваших мудрых советах. – Ответила Алёна, в спокойном голосе даже послышались нотки сожаления, словно что-то заставляло её это говорить, и про себя усмехнулась неожиданной мысли если была бы в данный момент душа, можно было бы сослаться на неё и добавила. – Но вообще Вы опять правы. – Усмехнулась гостья, скользя взглядом по серым стенам домов окружающих площадь. – С Вами сложно спорить, такие как Вы всегда правы.

Алёна повела плечами, и подняла глаза к ночному небу, белый диск луны окружали мириады мерцающих звёзд, и поняла, что никаких разительных изменений в её собеседнике не произошло, он по прежнему оставался серьёзен, высокомерен, с лёгкой степенью занудства, по аккуратно уложенным каштановым прядям скользил серебряный свет, во всей внушительной фигуре читалось презрительное высокомерие.

– Я, может быть, задам не очень корректный вопрос, и заранее прошу прощения за него, хотя, у вас, здесь Я слышала это не принято, но обстоятельства вынуждают… – Осторожно начала Алёна, пытаясь подобрать нужные слова, – Скажите, а где второй?

Оливьер на вопрос удивлённо поднял брови, бросив на наглого, презренного человека испепеляющий взгляд. – А вот сейчас Я совершенно не понял вопроса…

– Хорошо, попробую сформулировать по-другому, – Не унималась она, уже чувствуя приближение своей последней минуты, но остановиться не могла, – Я имею в виду персонажа, который появляется

с наступлением вечера, понимаете, о чем Я? Сейчас ведь его время, не так ли?

– Нет, не так! – Едва сдерживаясь, бросил демон, Алёне казалось, что ещё немного, и он броситься на неё, порвёт на много маленьких Ален и разгонит по адской местности до невиданной скорости, но он, совладав со своими эмоциями уже более спокойно, но тоном, не терпящим возражений, добавил. – И сейчас запомни раз и навсегда, никакой второй личности нет, единственная личность это – Я, надеюсь повторять не надо.

– Да, да, конечно, – Задумчиво проронила та, понимая, что правды от него она не дождется.

– А тебе следует поторопиться с поисками работы, – Все тем же ледяным тоном посоветовал он и добавил, при том на губах заиграла и моментально исчезла злая усмешка, – Если не хочешь оказаться в ночлежке.

И развернувшись на каблуках, отправился во дворец в сопровождении толпы раболепных слуг. Алёна заметила, как в большом окне дворца мелькнул силуэт женщины в голубом.  Ей даже показались её движения странными, даже испуганными, но особого значения этому не предала и поспешила с площади, сильно надеясь на благосклонность фортуны и то, что её ещё не лишили временного жилья.

Неоновые огни реклам и вывесок разрывали густую тень ночи, платки зеленоватого и белесого света ложились под окна. Бегущая змейка строки, захватывая в кольцо приглашающую вывеску, отражалась в тёмном стекле окна дома напротив. Алёна прошла через мост, поскользив взглядом по тёмному зеркалу воды в которой отражались прибрежные огни.

На небольшом разукрашенном корабле с обилием флажков, шариков, сверкающий разноцветными огнями наполненный радостными криками и песнями, покачивающемся около гранитных ступеней, уходящих в тёмную глубину, во – всю шло веселье, кто-то отмечал свой персональный праздник, сопровождающийся салютами и выстрелами шампанского.

– Надо же, оказывается и так бывает. – Улыбнулась про себя Алёна. – И в аду праздники случаются, только такие, как Я чужие на этом потустороннем праздники жизни, нам отведено здесь другое место, очерченное флажками загнав в границы дозволенного.

От этих невесёлых мыслей она печально вздохнула и прибавила шаг.

Алёна шла по широкой улице, пестревшей большим количеством реклам и вывесок, особенно сложно было пройти мимо кафетериев с манящими ароматами кофе и свежей выпечки, но за все, как впрочем, везде, надо было платить, а с этим у неё в этом мире, впрочем, как и в земном были небольшие проблемы.  Короче в этом плане ничего не менялось.                                   – «Стабильность, однако». – Философски заметила она, и усмехнулась

своим невесёлым мыслям. Но, от так некстати, обострившихся чувств гостья поймала себя на мысли, что ещё немного и она готова была совершить преступления в виде кражи пирожка, хотя никогда за собой таких наклонностей не замечала.

Планы на ближайшее будущее быстро найти работу и ещё немного продержаться на плаву, стараясь окончательно не превратиться в бомжа потустороннего мира,  до выхода из комы медленно, но верно превращались в мечты.

Алёна быстро шла, скользя взглядом по странным ярким витражам, окнам строений выдержанных в строгом готическом стиле, некоторые архитектурные сооружения в своей тёмной элегантности напоминали собой застывшие торжественные аккорды органа.

Она пришла домой только под утро и, не раздеваясь, рухнула на кровать, моментально провалившись в сон, но перед тем как отключиться напоследок мелькнула мысль.

– Никогда бы не подумала, что на том свете можно так устать и так хотеть спать. Будет, что вспомнить, когда отсюда отчалю.

Но неприятности не оставили её даже во сне. Алёна снова оказалась в уже до боли, знакомом месте, перед троном венчанным черепом, установленном на горе из золота и драгоценностей в мрачном сиянии, в зале, украшенном по-прежнему траурными венками. Она неуверенно отступила назад, не сводя глаз с чёрной фигуры, восседающей на троне, хозяина всего этого мрачного великолепия и упёрлась спиной в одну из чёрных до блеска начищенных статуй. Тем временем хозяин не спеша поднялся со своего места и грациозно двигаясь, подошёл к гостье. Та стояла, замерев от страха на месте, казалось, навсегда лишившись дара речи, полными ужаса глазами наблюдая за его движениями. Алёна слышала тяжёлый вздох. Сумрак скрадывал часть зала, предоставив холодному, голубоватому свету только центр с частью статуй и трона, смутные тени мелькали на стене, то замедляя свою пляску, то возобновляя движения.

– Это значит, что тебе нужно торопиться, осталась слишком мало времени. – Спокойно и в то же время скорбно, вздохнув, произнёс хозяин замка. – Спаси моего сына освободи его от цепей и тогда страшная участь минует не только его, но и тебя.– У тебя осталось очень мало времени. – Произнес бархатистый, по красоте мало с чем сравнимый голос. Алёна в ответ громко сглотнула, упёршись испуганным взглядом в яркие алые глаза, вырвавшиеся вместе с этим междометия, мало подходили для продолжения разговора, а тот в свою очередь продолжил. – Минуты исчезают в песке, как капли крови с браслета… – Что это значит?

Алёне, наконец, удалось взять себя в руки и со спокойной, чёткой обоснованностью ответить, хотя голос по-прежнему срывался, выдавая её

внутреннее состояние. – Послушайте, Вы явно преувеличиваете, Вашим

сыновьям ничего уже не угрожает, эксперимент завершился вполне

благополучно, всё прошло более чем удачно, они свободны, в конце концов, каждый из них получил, то, что хотел… – Она помолчала, отведя взгляд в сторону, словно обдумывая дальнейшее предложение.

– Да, это так, твои действия были на высоте. – В бархатном, красивом голосе едва заметно промелькнули нотки иронии. – Я даже залюбовался, а финал был просто грандиозен, ты вообще…– К тому же, в прошлый раз Я выполнила, то о чем Вы меня просили, и надеялась, что мы с Вами больше не встретимся…

– Так что же всё-таки произошло, что опять в очередной раз пошло не так и Я оказалась снова здесь? – Спросила Алёна, уже без особого страха, глядя в глаза хозяину замка. – Могу предположить, что Олли ввязался в очень нехорошую историю, и Вы решили использовать меня по полной, для того чтобы ему помочь, хотя с таким поведением и манерами… – Задумчиво проронила она отведя взгляд в сторону, где проходила граница тени и света, а перед глазами встал объятый пламенем бар – караоке. – Я предполагала, что добром это не кончиться, долго с такими замашками на воле ему не протянуть.

– Вот значит как… – Усмехнулись ей в ответ, алые глаза глядя на неё сузились, – Значит такого ты мнения о моем сыне?

– Прошу прощения за резкий тон, но здесь двух мнений быть не может. – Поспешила ответить Алёна. – Я думаю, Вы как никто знаете своего сына, оторва ещё та, как у нас говорят, если не пристрелят, то посадят, и это точно. – И тут же спохватившись, попыталась отыграть назад. – Я понимаю, что не имела права так выражаться, лезть в вашу семью со своими рацпредложениями, но что произошло, то произошло… – Она вздохнула, понимая, как её сбивчивая речь с запоздавшим раскаянием нелепо выглядят, и замолчала, уставившись в чёрные извилистые прожилки мрамора на полу.

– Ты всё сделала правильно. – Неожиданно успокоили Алёну, – но произошло то, что ты предвидеть не могла, а Я не успел… Так иногда бывает, правда в очень редких случаях, но происходит.  Если ты окажешь нам последнюю, эту неоценимую услугу, просто поверь, Любовь и Смерть в долгу не останутся.

– Так объясните, в конце концов, что Я должна сделать? И где сейчас

Олли? – Гостья растерянно посмотрела в алые глаза. – И что вообще

произошло? если честно, Я мало, что понимаю, да и самое главное, почему

стен огромного зала.Вы выбрали в помощники именно меня? Мне кажется это Ваша самая большая ошибка, Я совершенно не подхожу на эту роль. Но ответ был более чем странный, тень сгустилась, и эхом отозвалось от

Тот, кто в цепях сидит, подарит тебе свет.– Весь путь, как лабиринт, но только в нем ответ,

Алёна открыла глаза, уставившись в высокий красивый потолок.

Несколько минут просто лежала, приходя в себя, и вспоминая яркие фрагменты сна. – Как оказывается все легко и просто! Надо только наведаться во дворец, так, по простому зайти в гости, справиться о делах одного, поинтересоваться здоровьем другого….. – Пронеслось у неё в голове.

– А разве кто-то обещал, что будет просто? – Усмехнулся знакомый бархатистый голос над ухом Алёны, от которого её передёрнуло и моментально взбодрило, заставив поверить в собственные силы. А голос с той же очаровательной иронией продолжил. – Но ты ведь человек, так что выкрутишься, вы это очень хорошо научились делать с момента появления на земле.

– Как же Я Вас всех люблю… – Тихо произнесла Алёна, закрыв глаза тыльной стороной ладони от яркого потока солнечного света, падающего через окно ей на лицо, ещё минуту полежала, затем собрав волю в кулак, кряхтя, встала, потянулась, как учила её всезнающая тётя. Маргарет в своё время показывала племяннице ещё несколько упражнений, но из всех

запомнилось только это, более простое.

Позавтракав несладким чаем с сухариками, она в очередной раз вышла на «охоту» в виде дичи должна была попасться более-менее приемлемая работа, перед зеркалом в коридоре пожелав себе удачи. Несколько часов скиталась по шумным улицам города, за это время успела потерпеть сразу два поражения и сильно устать. В одной компании, прачечной по очистки душ, где предавали товару сносный вид на сколько это было возможно, после небрежного использования прежними владельцами, ей указали на дверь сразу без лишних объяснений, так же развернули к выходу в небольшом магазинчик под красноречивым названием «шкатулка Пандоры», где Алёна попытала счастье устроиться продавцом. Но решив так просто не сдаваться, ещё немного прогулялась по набережной, изучая яркие приглашающие вывески и витрины.

К вечеру градус настроения все больше стал стремиться к нулевой отметке и, перейдя к неутешительному выводу, что сегодня ловить больше нечего, уставшая и злая направилась к своим съёмным, роскошным апартаментам. Медленно и печально измеряя шагами узкую, небольшую улочку, которую даже в самый ясный день не выпускала из своего плена тень, и похоже никогда не значившейся на карте города, Алёну остановил запах кофе и свежей выпечки.

– Если что, то картинная галерея в другой стороне.Она встала напротив двери кофейни, делая вид, что изучает меню, но грубый окрик хозяйки заставил её отвлечься от этого увлекательного занятия. – Что надо? – Да, так смотрю… – Просто ответила Алена, не придумав ничего лучшего.

– Я рада, что она именно там, в следующий раз обязательно зайду, но сейчас Я туда не собираюсь, тем более, что-то мне подсказывает, что там, на видном месте не представлено ваше меню, не смотря на то, что оно выполнено в высоком художественном оформлении.

– Так, а вот сейчас Я точно что-то не поняла? – Удивлённо приподняла темные брови крашеная блондинка. – Никак гости из Одессы к нам пожаловали?

– Никак. – Огрызнулась Алёна, бросив вызывающе дерзкий взгляд на собеседницу, у которой из кудрявой шевелюры выглядывали острые кончики рожек.

– Про Санкт – Петербург что-нибудь слыхали?

– Что-нибудь слыхали. – С усмешкой передразнила её хозяйка адского кафе, – Сразу видно из культурной столицы.… А что так сразу к нам?

– По распределению. – Не переставала отбиваться от вопросов Алёна, зло и с опаской поглядывая на рожки блондинки – Куда послали туда и полетели.

– Ладно, все с тобой понятно, – Криво усмехнулась полноватая блондинка с ярким макияжем, в белом, красивом кружевном переднике и, бросив украдкой взгляд по сторонам, сунула ей кофе в маленькой чашечке и два пирожка, быстро понизив тон проговорила. – Взяла и быстро ушла отсюда, благотворительность у нас сама понимаешь не в почёте.

– А мы все видели! – Высунулись из-за двери два рыжих близнеца с пробивающимися рожками и задранными к верху хвостиками с тёмными лохматыми кисточками на конце. – Да, мы всё папе расскажем. – Поддержал брата второй рыжий бесёнок. – Но можем договориться, 666

– А ну вон отсюда бездельники. – Хозяйка замахнулась на них полотенцем, – Сладу с ними нет. – И со вздохом обратилась к Алёне. —серебренников и никто ничего не узнает.

А ты приходи, только когда никого нет, забавная ты девчонка, мне такие нравятся.

Алёна про себя усмехнулась, поблагодарив за неожиданный комплемент, а та, вздохнув, добавила с явными нотками невысказанной печали. – Когда-то, очень давно Я ведь сюда тоже попала человеком, и что это такое знаю не понаслышке, и все было точно также, ночлежка, рассматривание интерьера кафе через витрину, наслаждалась «искусством» оформления реклам, вывесок, пока не оказалась на аукционе…

– И Вас купили?

– Да. Несложно было догадаться. – Ответила хозяйка кафе, вспоминая печальные моменты своей посмертной биографии. – А после хозяин этого заведения мне сделали небольшое одолжение, зачислив в статус его младшей жены.

– Это как? – Совершенно искренне удивилась Алёна, – В смысле младшей жены? Их что, может быть неограниченное количество? – И вздохнув, покачала головой. – Ещё этого не хватало! Мусульманский ад.

– Смешная ты. – Ответила с горькой усмешкой блондинка. – Мы для них все одним миром мазаны. Это на земле коллекция религий на все вкусы, а здесь одна. Скажу проще люди для них наподобие домашних питомцев, игрушек, иногда даже любимых но, к сожалению часто ломающихся, приходящих в негодность, так что заиметь можно сколько угодно, вопрос в другом, сколько останется? Сразу подскажу, немного. К тому же здесь нет разводов…

– А ты не особенно ухмыляйся, с твоим то везением. – Одернула ее блондинка, смерив высокомерным взглядом. – Мне, например, позволено прогуливаться вдоль ограды центрального парка, могу появляться на— Интересный порядок у вас здесь, первый раз о таком слышу. – Так ты первый раз здесь и находишься, так что ещё успеешь познакомиться с нашим укладом и обычаями, не всё сразу. – И значит Вы стали хозяйкой этого кафе? – Вернулась к прежней теме Алена. – Да, мне считай, крупно повезло. – С нескрываемой гордостью ответила она. – После того, как Я была зачислена в статус жены, Я почти сразу вошла в разряд граждан города, даже права кое-какие получила. – Это какие? – С ироничной усмешкой спросила Алёна, откусывая пирожок.

площади около дворца мессера, но только в строго отведённое время, и подходить не ближе двухсот метров.

Алёна поперхнулась от услышанного. – А Я два раза уже была около дворца, первый раз даже цветы подарили…

– Ну, это пока… – Многообещающе заметила хозяйка кафе. – Тебе просто повезло.

– Надо же, как неожиданно, не везло, не везло, а тут вдруг так не повезло, что все предыдущие невезения детской игрой показались. – Тихо, как бы про себя произнесла Алёна, задумчиво глядя в пространство перед собой и словно опомнившись, спросила. – Скажите, а у вас работы для меня не найдется?

– А где твой хозяин, деточка? Кстати вместе с твоей душой?Хозяйка смерила полуночную соискательницу оценивающим взглядом и настороженно посмотрела по сторонам, словно чего-то опасалась.

«М-да, после почти сорока с лишним лет остаться «деточкой» это надо уметь». – Подумала Алена и тут же про себя порадовалась. – «Но какой комплемент! Черт возьми!». Только ответ с её стороны звучал более чем гордо и в то же время дерзко. – У меня нет хозяина, не было, и скорее всего не будет. Про свободу, равенство и братство что-нибудь слышали?

– Не дерзи старшим! – Рявкнула на неё блондинка и, одарив красноречивым взглядом, добавила. – Особенно тем, от которых зависит твоё недалёкое будущее. – Немного помолчала, обдумывая дальнейшие слова затем с нескрываемой долей печали произнесла. – Ладно, тут все понятно, в общем ждёт тебя в ближайшем будущим не завидная участь, мне что-то тебя даже жаль стало, хотя здесь за жалость наказывают…

– Мне кажется, или Вы колоды не перетасовали перед гаданием на моё светлое будущее? Блондинка в ответ криво усмехнулась, – Ну что ж, юмор мы ценим, то же пошутить любим, он, как известно, жить помогает, а в данном случае выжить, в таком мире, как у нас здесь без него нельзя. А на счет работы… – Она задумалась, посмотрев долгим взглядом в сторону, перебирая возможные варианты будущих неприятностей, если она пустить эту «гостью» в своё кафе, первые прилёты будут, скорее всего, от мужа, а там уже, как пойдёт, проверки, штрафы, лишения всевозможных прав, которых с таким трудом добыла, возможно, даже придётся закрыться…Алёна насторожилась точно, не зная на чем именно гадала адская мини business woman и почему расклад на её светлое ближайшее будущее вышел таким тёмным.

– Ладно, завтра приступаешь, в четыре жду и чтоб без опозданий.

Алёна в ответ кивнула, хотя в такую рань она плохо себе представляла подъём. Она не могла припомнить  появилась у неё на горизонте такая работа при жизни, ради которой готова была пойти на такую жертву но даже  если бы появилась, навряд ли пошла бы, но это не точно.

За всю жизнь ей всего лишь пару раз пришлось оторвать голову от подушки в такое время, первый раз, когда опаздывала на поезд, а второй на самолёт и чуть не проспала даже в этих двух случаях. Но сейчас реально выбора не было.

Всю следующую неделю Алёна пекла пирожки.  Лицо и всё тело пылало от адского жара печи, лёгкий халатик не спасал от раскалённого воздуха. Рядом суетился на подхвате Кари – чёртик, молодой парень, на вид лет не больше двадцати. Длинные чёрные волнистые волосы были собраны сзади в роскошный хвост, из густой копны торчали острые козлиные рожки. Новоявленный пекарь поставила очередной противень в печь и, вытерев пот с лица белым подолом халата, вышла в прохладный, предрассветный сумрак улицы, немного прийти в себя и передохнуть. В таком адском темпе ей ещё никогда не доводилось работать. Она отпила воду из горлышка небольшой, пластиковой бутылки захваченной по пути из кухни и села на ступеньку. – «Если выживу, будет, о чем мемуары написать, главное сюда снова не залететь».

Алёна подняла глаза в светлеющее небо, где одна за другой гасли звезды окружающие бледное, прозрачное пятно луны и мысленно представляла себе райские кущи, задавая себе один и тот же вопрос. – « Неужели про меня там все забыли?».  И тут перед глазами встала белоснежная фигура ангела, её ангела, и сердце потихоньку стало успокаиваться. – «Нет, значит, не все забыли, есть тот, кто помнит и ждёт, а это самое главное, значит не все так плохо, а главное есть надежда».

В дверях появился помощник по цеху и сел рядом.

– Да, сегодня что-то темп серьёзный задала. – Он кивнул в сторону небольшого зала, всего на четыре столика.

– И характер, насколько Я понимаю….  – Ехидно заметил чёртик. Алёна от такого неожиданного выпада со стороны парня, вспыхнула, сверкнув на— Я что-то не заметила, что в прошлый раз бы легче,… по сути, также. – Алена в досаде помяла в руках свой колпак. – А ты ведь не здешняя, откуда ты? – Там где была, уже нет. – Резко ответила Алёна и сразу пожалела о своём тоне увидев смущение чёртика, и одёрнула себя, – «Если тебе, как-то не очень хорошо, не повод портить настроение всем, тем более товарищу, который в данный момент с тобой в одной упряжке». – Прости за резкость, просто настроение поганое…

него глазами, но тут же пришла в норму. – Да и в этом ты прав.

– Да секрета никого нет, из комы. – Спокойно ответила Алёна задумчиво глядя перед собой. – Там все ещё решают, что со мной делать, все равно выхода два либо сюда, либо туда. – Вздохнула та, бросив короткий взгляд на Кари, – Надеюсь, что отправят обратно, вернут на землю.… Ещё не спето столько песен, ещё дрожит в гитаре каждая струна….– Так откуда ты, если не секрет конечно?

Некоторое время коллеги по цеху хранили молчание, ничего тягостного и напряжённого в нём не было, просто каждый думал о своём. Наконец Кари первым решил прервать затянувшуюся паузу. – Странно, что все пекарни заставили печь пирожные, сладкие пирожки и свозить во дворец  Его Сиятельства, у нас ходит слушок, что для самого мессера, дескать, с недавнего времени он пристрастился к сладкому. – И заговорчески понизив голос до шепота, наклонился к уху Алёны. – Только всё это полная чушь, там дела почище творятся, говорят под дворцом есть лабиринт, в котором он прячет своё чудовище… – И кормит его пирожками и пирожными. – Не выдержав хохотнула та. – Извини конечно, но у меня сложилось такое ощущение, что он прячет там ребёнка.

– А вот зря не веришь. – Почти обиделся Кари. – У нас народ зря болтать не будет и конфетки, бараночки это так на десерт, интригует первое блюдо…

Алёна не перебивая, выжидающе, внимательно смотрела на рассказчика, а тот гордо выпрямился, радуясь появлению такой благодарной аудитории, пусть даже из одного человека, добавил. – А это гости.

– Какие гости? – Серо-голубые глаза удивлённо расширились. – Мессер его кормит своими гостями?! Тебе не кажется, всё это из разряда  страшилок на вечерних посиделках? Не думала, что и у вас это есть.

– Можешь не верить, но вот сосед наш так уехал и не вернулся от гостеприимного хозяина.

– Поменял место жительства, а вас в известность не поставил. – Нехотя отмахнулась собеседница, ей порядком стал надоедать этот нудный, бессмысленный спор, а ещё очень хотелось спасть.

– И вот ещё что. – Не унимался чёртик и вытащил из кармана жилетки конфету, чей яркий фантик моментально взбодрил почти засыпающую слушательницу.

– Откуда это у тебя? – Алёна попыталась поймать мигающий всеми цветами радуги огонёк. – А вот теперь самое интересное, эту бумажку от, так скажем, совсем не дешёвой конфетки сынок, пропавшего, нашёл, и как ты думаешь где?

Та нехотя пожала плечами. Алёна смертельно устала и как-то была совершенно не настроена разгадывать подобные загадки, но Кари решил не останавливаться на достигнутом и раскрыл все карты своих умозаключений с совершенно торжествующим видом. – Около решётки, на заднем дворе дворца,  как многие говорят ведущей в бездну, а вместо конфетки там была серёжка с частью ушка….

С Алёны моментально слетели остатки морфия, она резко отдёрнула руку, словно боясь ошпариться. – Что за гадость? Откуда такого понабрался только…. Всякие сплетни собираешь, а потом и себя и других пугаешь…

– Пусть так. – Усмехнулся Кари, рассматривая яркую обёртку. – Только меня не проведёшь…. Понравился фантик?

Она поморщилась, как от надоевшей головной боли, но промолчала, а тот, вздохнув, продолжил. – Кто бы мог подумать, чудовище, а то же любит сладкое…  Все бы хорошо, если бы другие из-за его чуда-юда не страдали, с его появлением у нас начались одни непрятности, никакой прибыли, одни убытки и всё из-за него, дворец в этот раз нас чуть без шкуры не оставил, налог двойной содрал, здесь есть от чего впасть в уныние… – Он многозначительно кивнул в сторону, где должна, по его мнению, находиться площадь. – Вторые сутки пошли, это нам грозит большими потерями.

– Вот и Я о том же. – Вздохнув, подтвердил поварёнок, заглядывая в— Да, действительно, всё очень странно. – Задумчиво согласилась Алена.

глаза собеседнице. А в памяти Алены один за другим всплыли интересные моменты с ночными посиделками за чашкой чая с конфетами, без которых ночной гость чувствовал себя неважно. Признание Оливьера любви к конфетам, затем ещё пара эпизодов, которые заставили её задуматься и сделать ещё одну непростительную глупость, напоследок сыграть в Мэгре или на худой конец в Шерлока Холмса и попытаться распутать эту запутанную историю.

– Значит, говоришь, чудовище… – Задумчиво проронила она, напуская на себя глубокомысленный вид. – Так может всё-таки кто-то видел его, а не только страшные истории на уровне слухов…

– Да я сам толком ничего не знаю, только говорят, что у мессира с  недавних пор появилось новое развлечение, теперь устраивает между чудовищем и новенькими, только поступившими типа гладиаторских боёв, ставки говорят там за гранью разумного.

Алёна в изумлении уставилась на него. – Неужели есть те, кто жертвует приобретённые за немалую цену души? Тебе не кажется, что здесь, что-то не так?

Он задумался глядя в тёмное зеркало окна в противоположной стене дома

и проронил. – Не знаю, но нутром чувствую,  что это ещё один обман по отъему душ, он на это мастер… – И тут же придвинувшись к Алёне, горячо зашептал ей в самое ухо, отчего у неё побежали по спине мурашки, а в глазах чёртика вспыхнул огонь азарта. – Так вот, ещё говорят, что чудовище живёт в лабиринте….

Но услышав такую информацию, Алёна резко передёрнула плечами, одарив рассказчика знакомой ироничной усмешкой – Хочу тебя разочаровать, тебе поведали, мальчик, легенду о минотавре, а ты проглотил и не поморщился.

Кари, обиженно надулся, но промолчал, опустив голову, а его коллега, подмешав к иронии долю ехидства, добавила. – Мифы древней Греции, почитай, так для общего развития. Я думала, здесь классику знают.

День уже клонился к вечеру, над горизонтом появились алые всполохи вечерней зари. Горизонт очертила яркая красная линия. В темнеющем небе появились первые пылинки звезд. Она отправилась в свою съёмную квартиру. Кари остался на кухне, назначенный ещё в позапрошлом веке

вечным дежурным. Завтра утром им суждено будет отправиться ко дворцу мессера в повозке наполненной сладкими пирожками и пирожными испечёнными именно для этого случая. Алёна сразу поняла для себя, что это её шанс попасть во дворец, только ещё не поняла, как это сделать незаметно.

Утренний кофе бодрости не придал, почему-то, стало ещё больше тянуть в сон. К приходу нового сотрудника всё было уже готово. Мул был запряжён в небольшую повозку траурного цвета, мрачную атмосферу разбавляли две розочки, талантливо изображённые по бокам. Товар был аккуратно погружен и заботливо укрыт вечным дежурным. Тем временем возница, Кари занял в повозке своё место, Алёна расположилась на маленькой скамеечке среди товара. И с напутствующим, ободряющим словом Клэр – хозяйки кафе, повозка двинулась в путь в предутреннем сумраке по спящим, тихим улицам города.

Всю дорогу она молчала, пребывая в своих невесёлых мыслях о прошлом и будущем.

Если с одним заданием она ещё более менее в своих фантазиях представляла, как справиться, хотя попасть в сам дворец было делом достаточно сложным, то к реализации второго – она просто не знала с какого края подступиться, и где искать потерявшуюся в огромной адской империи душу.

Тем временем жизнерадостный возница не умолкал ни на секунду, пытаясь развлечь хмурую и сонную коллегу своими житейскими, весёлыми историями, но той было явно не до них.

Простояв в очереди таких же повозок до вечера и наконец, избавившись от сдобных, садких хлебобулочных изделий они уже собирались двинуться в обратный путь.

Малиновые всполохи окрасили небо, тень сиреневых сумерек сгущалась, медленно спускаясь на улицы города.

– Ты поезжай, Я немного задержусь здесь, приду чуть позже. – Задумчиво велела она Кари, а перед глазами стояла жизнерадостная хищная улыбка и живые карие глаза, облизывающие её с ног до головы, заставляя чувствовать себя дорогим эскимо.

– Приехали вместе и уедем тоже вместе. – Спокойно ответил тот, внимательно наблюдая за коллегой. – А наше появление в кафе чуть раньше или позже погоды не сделают.

Алёна, решив не спорить с упрямым чёртом, просто отмахнулась и отправилась на разведку. Но всё оказалось не так просто.  Она была остановлена сразу при подходе к мраморной лестнице. Спорить со стражами порядка, разумеется, не стала и мило улыбнувшись, обошла дворец, скользя взглядом по прекрасным непреступным стенам, к великому сожалению не обнаружив ничего, что могло бы помочь оказаться внутри этого величественного сооружения. И в явно подавленном настроении

вернулась к родной повозке с насупившимся возницей. – Нам пора, Клэр ждёт…. – Не двусмысленно намекнул Кари и добавил. – Здесь ловить больше нечего, все что могли, сделали, задание выполнили, так что на похлёбку заработали да ещё возможно с пирожком.

– Ну, ну, – Подавил смешок Кари, бросив на коллегу красноречивый взгляд. – Как там, в вашем народе говорят, блажен, кто верует.…– Прекрасная перспектива. – Невесело усмехнулась Алёна, садясь рядом с возницей, – Почти взлет карьеры от безработного юриста, до пекаря в аду работающего за харчи… – Не переживай так. – Попытался подбодрить её Кари и легко толкнув плечом, подмигнул, – У тебя сейчас совсем другая жизнь, так что советую забыть о прошлом. – Прекрасный, а главное дельный совет от коренного жителя ада. – В ответ улыбнулась Алёна. – Только он может быть полезен кому угодно только не мне. У меня другие планы на ближайшее будущее…

Теперь наступил черёд удивиться Алёне, таких высказываний от чертей ей ещё слышать не приходилось.

Не успела повозка выехать с площади, до улочки на которую они должны были свернуть оставалось метров пятьдесят, как была остановлена ринувшейся ко дворцу разношёрстной толпой.

Алёна в полном изумлении смотрела на это, не до конца понимая, что происходит. А яростная волна жителей ада, хлынувшая на площадь, каким-то чудом не снесла повозку вместе с мулом и возницей.

– А, ну да, как же Я мог забыть, сегодня же четверг. – Почти радостно объявил Кари, наблюдая за светопреставлением.

– И что? – Не поняла Алёна связи происходящего с днём недели.

– Сегодня же аукцион. – Искренне удивился её вопросу чёртик, видимо явно не понимая, как она может не знать таких элементарных вещей, но судя по её виду можно было сказать, что опять дошло не всё и не сразу.

– Опять не поняла. – Уже с возмущением бросила Алёна. – Какой аукцион может быть, если сделка была проведена с определенным лицом, то ему ты и продал душу, кажется логично, в Договоре указывается продавец и покупатель, при том покупатель конкретное лицо, или что-то опять не так?Кари вздохнул глядя печальным взглядом на ничего не понимающего человека и решил – таки разложить всё по полочкам. – По четвергам устраивается аукцион, выставляются свежие души. Как всегда, с утра – привоз, вечером – продажа.

– Вот как. – Ироничная ухмылка едва коснулась губ Алены, – У нас отмываются деньги, а у вас значит души. – Немного помолчала, обдумывая интересную схему, изложенную ей коренным жителем ада, и тут спохватилась. – Но Я не попала на аукцион, у меня нет хозяина.– Но это, как бы конкретнее выразиться, номинальный покупатель, понимаешь? – Черт ещё раз попытался растолковать человеку технику продажи душ, но без особой надежды на успех, – Душа, вместе с номинальным покупателем оказывается здесь и попадает сначала в прачечную, а потом на аукцион.

А главное, Я свободна, только теперь возникает следующий вопрос, даже два, во-первых, где потерялась моя душа, и второй, где тот номинальный, кто её купил?

– Здесь, к сожалению, Я тебе ничем помочь не могу. – Развёл руками Кари, с долей искреннего сочувствия.

Алёна спрыгнула на гладкие, круглые булыжники площади, и последовала за толпой. Её, сжав со всех сторон, практически принесли к странным, похожим на театральные, подмосткам к которым сбоку была приставлена железная лестница, по которой с обречённым видом, опустив плечи и голову одна за другой поднимались тёмные, серые тени, они казались

эфемерными, словно призраки. Первой поднялась на подмостки совсем молодая девушка в прозрачной, как дымка тунике, на груди ярко горел кулон на тонкой, как нить цепочке.

Девушка встала на вращающийся диск в центре подмостков. Разноцветные огни софитов выхватили хрупкую фигуру из тьмы. Длинные тёмные кудри укрывали хрупкие плечи. Купить столь ценный экземпляр желающих оказалось предостаточно. Но, как выяснилось, не все могут приобрести подобную ценность, а только тот, кто особо не отказывал себе в удовольствиях. Душа быстро оказалась в объятиях одного из высокопоставленных чинов, у того даже дом был не далеко от дворца, чёрные, острые зубцы венчающие его готический замок возвышались над соседними строениями. Диск остановился, невольница была освобождена от единственной драгоценности, но кулон попав в нечистые руки демона, пару раз мигнул, словно прощаясь со своей прежней хозяйкой и погас.

И дальше потянулась вереница душ всех оттенков серого, казалось их море будет нескончаемо. Алёна, прижатая к невысокой ажурной ограде, находясь в первых рядах, смотрела во все глаза, пребывая от странного, завораживающего и в то же время пугающего действа в лёгком шоке. Это был настоящий невольничий рынок. Её стали переполнять яркие, пламенные чувства, праведного гнева смешанного с яростью. Но ей досталась не менее печальная роль безвольного свидетеля,  в тихом

бешенстве наблюдающего за происходящим.

Алена обвела взглядом наполненную азартом и алчностью толпу, с тенью надежды встретить хоть одного персонажа, который разделил бы её праведные чувства, но её окружали только голодные до душ черти, весёлые от выпитого бесы, и закутавшиеся в своей надменности и гордости, как в чёрные плащи, демоны.

Алена уже решила покинуть этот проклятый аукцион, не желая наблюдать позорную продажу душ, как увидела в свете софитов на подмостках знакомое лицо.

– Веня?! – В крайнем изумлении тихо воскликнула Алена, и стала искать способ преодолеть ажурное препятствие и подобраться ближе к «почётному» пьедесталу. – Веня? Как ты здесь образовался? Что произошло? – Она схватилась за чугунные прутья ограды, защищающие подмостки от особо буйных участников этого «аукциона», но тут же вскрикнув, отпрянула, дуя на обожжённые пальцы.

– Аленький? Как Я рад тебя видеть, не поверишь, Я совсем недавно вспоминал тебя, думал о тебе… – Оживилась фигура на диске и в один прыжок, преодолев недюжинное расстояние, оказался у края подмостков. – Это всё какая-то страшная ошибка, Я не понимаю что произошло, по какой-то нелепой случайности, но ведь там…. – Он указал пальцем в небо. – Должны разобраться.

– Не факт, Веня. – Ответила Алена, пытаясь перекричать гул толпы. – Я тоже надеялась, что разберутся, но как видишь, теперь мы с тобой в одном месте, короче, как Я понимаю, послали нас…

– Но как ты здесь оказалась?

– Поверь, совершенно нечаянно, так получилось.

– Это не ответ. – В свою очередь попытался перекричать гул толпы Веня. – Здесь все совершенно нечаянно, сюда специально никто не попадает…

– Скажи, что Я могу сделать, и Я попробую тебе помочь? – Последнее, что выкрикнула Алена, услышав в ответ.– А ну в сторону! На место! – Прорычал на Алену охранник, очнувшись от мечтаний и заметив, что нарушают правила, отгоняя трезубцем человека от раскалённой ограды и отбрасывая назад в толпу.

– Честно, не знаю, что мне может помочь, но если тебе удастся для меня хоть что-то сделать, скажу спасибо!

Алёна долго не могла отойти от впечатлений «подаренных» аукционом. В этот день она пришла домой позже обычного. Заев тоску сухариками с парой конфет оставленных Оли и запив ужин холодным, несладким чаем, легла спать. Сон был беспокойный, короткий, но совершенно не запоминающийся. Открыв глаза и бросив взгляд на часы, она поняла, что утро добрым не всегда бывает.

До начала работы оставалось меньше четверти часа.  Алёна быстро собралась и пулей вылетела из дома, всё ещё надеясь не опоздать.

В этот раз она решила изменить обычный маршрут, сократив путь. Быстро отправилась сквозь небольшой сквер и, выйдя через арку, окаймлённую ажурной лепниной, на широкую улицу чуть не столкнулась с вереницей душ понуро бредущих подгоняемых трезубцами и бичами стражей. Алёна застыла на месте, заметив знакомую фигуру, но моментально очнувшись, пошла рядом.

– Почему? Что опять произошло?– Веня? Ты? Опять? – Да, Аленький. – Прошелестел ответ из-под серой, туманной завесы с тихой обречённостью. Подруга продолжала идти, рядом стараясь не привлекать особого внимания, а Веня продолжал. – Нам пора прощаться, прости меня, если, что не так было, если когда обидел…

– Да, лабиринт, он находиться под самым дворцом, – Кивнул в ответ— Сейчас нас всех отправят в лабиринт. – Обречённо вздохнул тот. – Эта участь тех, кого не купили, кто остался после аукциона. – Лабиринт?! – Глаза Алены удивлённо и в то же время радостно расширились.

Веня. – Но это конец, оттуда ещё никто не возвращался.

– Тихо. – Приказала она и нырнула в серое облако завесы, накрывающееИ тут Алёна поняла, что второго такого шанса судьба ей уже не предоставит.

обречённых. – Быстро меняемся…

– Да ты с ума сошла! – С растерянной беспомощностью прошипел Веня, но Алена даже внимание не обратила на его причитания.

– Я же обещала выручить тебя… – Улыбнулась в ответ она и добавила. – К тому же мне по зарез нужно в этот самый лабиринт, а тут такая удача… Все, теперь беги в кафе, Я там раньше работала, до сегодняшнего утра, теперь там работаешь ты, скажешь Клэр, что работа тебе перешла по наследству, а теперь давай, проваливай!

Серая змейка душ скользнув по тихим, пустым улицам и нырнула в  предрассветную дымку, оставила после себя растерянную, долговязую мадам с испуганными глазами на бледном лице, в коротком белом халатике. Отряд не заметил подмены бойца, и в том же темпе продолжил движение дальше, по знакомой площади, затем миновал мраморную лестницу и в конце своего путешествия оказался в огромном, сверкающем чистотой и роскошью зале.

Души выстроились в шеренгу, охраняемую с двух сторон стражниками с трезубцами. Алёна стояла, опустив голову бросая по сторонам короткие, тревожные взгляды в ожидании следующих событий. Ждать пришлось не долго. Через пару минут в зале появился сам хозяин всего этого великолепие. Она ещё больше наклонила голову и затаила дыхание, кроме пола у себя под ногами ничего не видела и приближающихся шагов ничего не слышала. Измерив шагами всю серую шеренгу, остановился напротив застывшей фигуры в сером, чьё лицо полностью было скрыто капюшоном. От напряжения лазутчицы поплохело и пыталась решить сложную задачу молиться сейчас, или после того как обнаружат.

– Дорогая моя, ты забываешься, как Я мог тебе что-то обещать? – Холодно ответил тот и добавил. – К тому же ты отлично понимаешь, что по другому нельзя, тем более, Я думал, тебе уже напоминать не надо с кем имеем дело? – С этими словами он поднял рукав дорого платья, где на предплечье красовался явный укус с отпечатками острых зубов.– Оливьер. – Приятный женский голос позвал хозяина дворца. – Ты же обещал, что больше ничего этого не будет! А ты оказывается, как всегда солгал мне?! Казалось ещё немного и женщина расплачется. Шаги от Алёны стали удаляться, и та, наконец, смогла выдохнуть.

– Насколько понимаю, это его подарок страсти. – Услышала Алёна слова, явно сказанные с ироничной улыбкой. – А теперь представь, что было бы,

если бы это оказалось у тебя на горле. – Произнёс Оливьер с явным нажимом.

– Ты сделал из него развлечения для себя! Я не позволю тебе…

– Ты не позволишь мне?! – В голосе было больше насмешки, холодной и циничной, чем возмущение за содеянное, беспокойства за жену. – Ты забываешься моя дорогая, а это бывает очень вредно…. для здоровья.

Алёна слышала, как женщина тихо всхлипнула. Ей стало безумно интересно, и к тому же очень захотелось увидеть собеседницу влиятельного адского вельможи. Любопытство, говорят, сгубило кошку, но лазутчица решила, что это не её случай и чуть приподняла голову, бросив быстрый взгляд на так, кстати, появившуюся, скорее всего, супругу хозяина дворца. Это была молодая женщина с идеально уложенными русыми прядями в красивую причёску, в которой сверкали алмазные пылинки мерцающих звёздочек -украшений, в роскошном синем платье, бриллиантовое ожерелье на шее сверкало так, что можно было ослепнуть, туфли под названием «зависть императрицы».

Только серые глаза наполненные слезами тонули в пелене тёмной печалью. И в памяти вдруг всплыли давно забытые, но странные стихи:

Эту женщину в голубом?В тихом омуте, в тихом омуте, В тихом омуте – тихий ад. В этой комнате, если помните, Я вас выбрала – наугад. Я подумала: “Вот и встретила…” И не думала ни о чём… Как же я тогда не заметила

– Наташа, ты сейчас употребляешь термины, которые мне, да и вообще в аду не свойственны, они здесь не приживаются. – Философски заметил тот, затем замолчал, обдумывая дальнейшее предложение, и вдруг резко развернулся на каблуках к собеседнице. – Ты что-то говорила на счёт жалости, а как на счёт твоих предшественниц, бывших хозяек браслета, или, по-твоему, они были не достойны такой роскоши, как твоя жалость? Как на счёт остальных, ставших закуской за одно неосторожное слово или взгляд ?– Как ты можешь так поступать?! Он же часть тебя! Неужели в тебе нет ни капли жалости, даже к себе? – Бросила женщина супругу срывающимся голосом.

Что же касается справедливости, сразу могу тебя успокоить, здесь ты её не найдёшь, это Я тебе заявляю с чёткой определённостью. – И смерив супругу красноречивым взглядом тихо, но отчётливо произнёс.  – Homines solent errare. – И выдержав паузу, резко обрушил на неё шквал вопросов, как хорошо поставленных точных ударов, каждый из которых мог уложить в нокаут. –  Значит, справедливость говоришь? А вспомни свой страх перед стеной огня, который заставил тебя прыгнуть с обрыва, несущуюся без тормозов машину, свои дрожащие руки, закрывающие дверь в спальню, и наконец, небольшое приключение на капитанском мостике, ещё что-нибудь напомнить не менее захватывающее, может я что-нибудь упустил или остановимся на этом? Сколько раз ты прощалась с жизнью глядя в его глаза и немея от ужаса, кстати, твои переживания за других мне не понятны, они глупы и наивны, так что предлагаю подумать о себе, больше толку будет.

Наташа молчала, а в памяти всплывали страшные моменты, в памяти проплывали эпизоды, от которых теперь становилось жутко, один кадр сменялся другим, глаза моментально высохли, и на лице появилось уже совсем другое выражение.

Как всё запущено, промелькнула в голове у Алёны. Оказывается, Я многого не знаю.…   Какая интересная у людей жизнь. Ладно, мне бы только с этим заданием справиться, а там и своими делами заняться можно будет, душу свою отыскать.... Она вздохнула от этой невесёлой мысли, но, что произошло дальше, пониманию не подлежало.  Это было похоже на огненный смерч, прокатившийся и уничтоживший все остальные мысли и чувства. А собственно, по большому счёту, зачем? И спрашивается, нахрен она бы мне сдалась?  Какая польза от этого брюлика, ни пропадать, не обменять на лучшую жизнь.

Она затаила дыхание, скорее от удивления и неожиданности, ведь такие мысли её посетили впервые, вернее ворвались, превратив в пепел все остальные и в то же время от этого стало, странно, как-то легче, но смерч и не думал успокаиваться. Просто ещё одна порция лапши, подаренная нашим ушам товарищами из высших сфер, уверяющих в её офигенной ценности, а на самом деле этот камушек у нас на шее, по сути, был дан только для одной цели, утащить на дно, и если бы не он….

Алёна закрыла глаза, стараясь абстрагироваться от тёмных, душных внезапно накативших, на неё мыслей и эмоций не на шутку испугавших её саму, но удалось обуздать эмоции и успокоиться как раз во время,  Оливьер тем временем, снова приблизился к «меню» нечисти из лабиринта. Алёна моментально приняла исходное положение, уткнувшись глазами в пол.

Хозяин дворца быстро пробежал взглядом по выстроенному ряду приговоренным, особо ни на ком не задерживаясь, и дал отмашку охранникам. Те, подталкивая трезубцами грешников, пересекли зал и исчезли, переступив порог густой тени арки.

Они оказались в коридоре по спирали уходящим вниз, освещённым одним факелом. Спотыкаясь и хватаясь за перила, боясь прокатиться по железным ступеням на крутом спуске, они спустились в длинный, широкий коридор. Тёмный пол украшала яркая красная дорожка, в бронзовых подсвечниках на декоративных свечах горели красные огни, смутные тени мелькали и сливались на стенах. В конце коридора открывался зал, наполненный сумеречным холодным, голубоватым светом, колонны украшала алебастровая лепнина, сам зал был разделен решёткой под червлёное золото, прутья напоминали копья с позолоченными острыми наконечниками. Одна часть зала уходила в тёмную арку.  Туда и препроводили осуждённых, вернее погнали, подталкивая трезубцами. Они шли вдоль ограды.

Алёна торопливо перебирала ногами бросая по сторонам короткие, встревоженные взгляды, не зная каких сюрпризов ещё ожидать, как рядом с ней, по другую сторону решётки, появился тёмный силуэт, при едва заметном движении полы лёгкого чёрного, шелкового плаща распахивались, демонстрируя насыщенную синеву роскошного платья, широкий капюшон скрывал лицо, только светлая, русая прядь, выбившись из причёски, лежала красивым завитком на плече. Алёна отчётливо слышала лёгкий вздох и шелест материи. Женщина была явно чем-то встревожена, поминутно с опаской озираясь то и дело бросала короткие взгляды вглубь зала укрытую густой тенью. Некоторое время шла молча, словно подбирая нужные слова и наконец, решилась заговорить с узницей. – У меня слишком мало времени, надеюсь, что муж не сразу обнаружит моё отсутствие, но Я решила, что если нельзя спасти всех, надо попытаться спасти хотя бы одного.… Вот возьми. – Её рука скользнула сквозь прутья решётки и схватив ладонь Алены вложила в неё уже знакомы браслет. – Надень и не снимай, так надо, понимаешь? Не благодари…

Алёна, глядя прямо перед собой и стараясь не отставать от других.– С ума сойти… – От неожиданности и злости чуть не задохнулась Алёна. – Это действительно уже проклятье какое-то! Очень похоже, что кто-то наверху решил меня окончательно свести с ума… – Её рука нырнула между железных прутьев пытаясь вернуть драгоценность доброй женщине. Но та моментально оттолкнула ее приказав. – Немедленно надень его, иначе тебя ждёт действительно страшная участь. – Это уже не смешно! Кстати, со своим спасением Вы немного опоздали, совсем чуть-чуть. – Огрызнулась

– Бояться надо было раньше, кстати думать то же, когда Договор подписывала… Хотя… – Она вспомнила яркие краски, в которые Адмус последний окунул её светлое будущее и опять засомневалась в своей стойкости к будущим, возможным испытаниям.

– Хорошо, – Горестно вздохнув, сдалась женщина уяснив для себя, что плеть обухом не перешибёшь и решила подойти к этому вопросу с другой стороны. – Надень его ради меня, очень прошу, мне нельзя волноваться, а тебе это ведь не сложно сделать?

Алёна громко сглотнула, отлично понимая по кому, сейчас конкретно слышится звон колокола, да ни одного, а всей связки украшающей колокольню. Бросив быстрый настороженный взгляд на свою спасительницу, отлично понимая, что эта закалённая решётка может и не спасти, если внезапно решит сейчас исповедаться ей, в красках описав научный подвиг своей тёти, нобелевского лауреата, кстати, это тоже, скорее всего никак не повлияло бы на исход битвы вселенского масштаба. Поэтому весь недолгий путь до серой стены лабиринта они проделали молча, прежде чем исчезнуть за непреодолимой преградой.На эту мольбу, появившуюся в голосе странной доброй женщины, Алёна ответила нервным, молчаливым жестом завязав браслет на запястье крепким узлом, и бросила красноречивый, быстрый взгляд на дарительницу сокровища. – Так лучше себя стали чувствовать, или ещё что-то сделать для полного кайфа? – Сейчас вполне. – Уже более спокойно ответила новоявленная Ариадна. – Вы все, да и ты, простите, что так получилось. – Её голос опять дрогнул, но женщина старалась держать себя в руках. – Всё пошло кувырком из-за того случая, будь он проклят! – А что случилось? – Вежливо и как бы ненавязчиво поинтересовалась Алёна, решив одновременно, если получиться узнать, возможно, полезную информацию, поддержать разговор и утешить собеседницу. – Этот случай уничтожил мой покой вместе с моей личной жизнью, да просто пустил её под откос. – Зло бросила она, еле сдерживая поднявшуюся бурю эмоций, и немного успокоившись, добавила, – Встретить бы этого доморощенного Шарикова с маниакальным желанием всё делить – точно превратила бы в Му-Му…

Алёна бросила на «Ариадну» прощальный взгляд и решила ещё раз поблагодарить за посильное участие в её судьбе. – Спасибо Вам, сколько буду жить, столько помнить и… – Она запнулась, но решила добавить. – И молиться за Вас. Знайте, у вас всё будет хорошо, если не сегодня, то завтра обязательно.

– Ну да видимо на этом просмотр фильма за неуплату заканчивался. – Иронично усмехнулась Алёна. – А как потом всех чавкали и убивали, неспеша под аплодисменты ты уже не видел…Тут их втолкнули в сумрачный длинный коридор. За спиной Алёны с лязгом и грохотом упала решётка, навсегда отрезав путь назад, оставив охранников по другую сторону, перед входом в лабиринт. Товарищи по несчастью покрутились в коридоре, не очень широком, но и не таком узком, как обычно бывает в лабиринтах. Густая тень скрадывала большую половину пространства освещённого всего парой факелов на стене в разных концах коридора. – Я думаю нам надо разделиться. – Предложил один из приговорённых, и добавил с какой-то радостной надеждой. – Я в фильмах видел, там именно так и поступают.

– Слово взял пенсионный фонд, замечательно. Ну, поскольку старину учили уважать, сейчас послушаем советы бывалого или бывалой, не знаю, как вернее… Короче, аудитория у Ваших ног. Наконец-то пришёл Ваш звёздный час? – Рассыпал свой заготовленный бисер специально для такого случая по мраморному полу лабиринта остряк, и с раздражённой наигранной радостью добавил. – Так давайте, не стесняйтесь, а то критиков развелось…

– Ок, могу пока предложить только одно, двигаться всем вместе. – Просто ответила Алёна, не обращая внимание на резкий выпад в её сторону и добавила. – И желательно не теряться в прямом и переносном смысле, для вашего же блага. Они двинулись по коридору с предельной осторожностью обратясь вслух.

Алёна первая перешагнула границу света и тьмы, сделала несколько шагов в темноте и через мгновенье оказалась на перекрёстке коридоров в резком пересечении границы света и тени. Она остановилась, вглядываясь в тёмный туннель перед собой открывшегося коридора. Взгляд притягивало три мечущихся огонька алого пламени утопающих в густой тени на старинном бронзовом подсвечнике украшающего стену лабиринта отвоёвывая малую часть коридора у тьмы, но Алёна уже шла вперёд, не сворачивая и не обращая внимание на окрики своих товарищей, во главе с «фанатом ужастиков» призывающие её одуматься и не делать опрометчивых шагов.

Через некоторое время верными странной заключённой с алым браслетом из всей группы оставалось только трое, осторожно двигаясь вперёд, словно боясь оступиться, но не успели сделать несколько шагов, как буквально перед их носом упала решётка с характерным лязгом, чуть не задев идущего чуть впереди, а Алёну в очередной раз высшие силы решили испытать на прочность и проделать оставшийся путь в одиночестве.

Страх сковывал движение, сердце бешено стучало, пульс зашкаливал, кровь больно билась в висках, но она продолжала идти сопровождаемая собственной смутной тенью. Через некоторое время Алёна более менее успокоилась, приведя мысли и чувства в порядок, не торопясь, продолжая свой путь и ведя пальцами по серой шероховатой поверхности стены. В какой-то момент пол под ногами просто исчез, открыв зияющую пасть пропасти, она от неожиданности вскрикнула и, падая вниз, успела мысленно попрощаться с жизнью.

Сколько была в отключке, не знала, но прийдя в себя, решила не двигаться, прислушиваясь и ощупывая себя на предмет целостности, поняла, что особых повреждений нет, кроме ушибов и ссадин, затем медленно открыла глаза и увидела два светящихся над ней в темноте огонька. Неожиданно на стене вспыхнул факел и в свете его пляшущего оранжевого света, над ней нависла тёмная знакомая рогатая фигура.

– Вот и ужин подоспел, как всегда вовремя.

Алёна уставилась на его бычьи рога, выделяющиеся в пляшущем оранжевом свете, а на красивой груди золотом мигнул медальон.Услышала она до боли знакомый голос. – Какой сервис! надо будет оставить в книге хвалебную запись, как думаешь? Если бы ты знала, как Я рад нашей встрече!

Когтистая рука потянулась к ее щеке, но в миллиметре замерла, не смея прикоснуться. – Так, а здесь Я что-то не понял… – Угрожающе тихо произнесло чудовище, переведя вопросительный и возмущённый взгляд с испуганных, растерянных глаз старой знакомой на переливающийся кровью браслет. – Это что такое?

Та молчала, путаясь в мысленных объяснениях: Это глупое, это не подойдёт, этому не поверит, а это просто чистое вранье….

В это время, как Алёна перебирала в уме более менее приемлемые варианты, прозвучавший приказ, как щелчок бича, болью отозвался в мозгу, пронзив все тело и заставляя моментально повиноваться.

– Быстро сняла эту гадость!

Она, как заворожённая, навсегда утонув в омуте карих, демонических глаз попыталась развязать крепкий узел, но тут что-то пошло не так, то ли чары стали слабее, то ли ей повезло самой уйти из под гипнотического воздействия, но очнувшись, она моментально затянула ещё крепче уже начавший поддаваться её усилиям узел.

– Зачем? – Спросила она срывающимся от страха голосом, глядя в сверкающие от злости глаза.

Демон в бессильной ярости ударил кулаком по стене. – Дьявол! Почти получилось! – В зрачках полыхнуло адское пламя, грудь вздымалась вместе с медальоном. Чудовище облизалось глядя на человека. Красный отсвет плясал на его бледном лице. Хищная улыбка обнажила острые белые зубы.

Браслет тем временем нагрелся, кровь внутри бусин бурлила и вспыхивала алым огнём. – Ты же художник, должна обладать отменным вкусом. – И продолжая облизывать незадачливую гостью приторным раздевающим взглядом, добавил. – В прямом и переносном смысле, не пойму, как ты могла нацепить на себя эту пошлость?

Гостья осторожно приподнялась, прислушиваясь к сигналам не совсем убитого тела и сев на широкое ложе обитателя лабиринта, на которое ей повезло свалиться, больше похожее на большой, широкий и высокий матрас с дорогим чёрным, шелковым постельным бельём, поскользив взглядом по роскошному, просторному ложе, снова посмотрела в глаза Оливьера.

– Неужели не видишь? Он ведь тебе совершенно не идёт! Да ты только посмотри, какая безвкусица! – В отвращении скривился он.

– Во-первых, Добрый вечер, был, Ваше сиятельство, во-вторых, вот это… – Она подняла руку, запястье украшенное браслетом замерло на против карих нетерпеливых глаз. – Не для красоты, а в третьих, может всё-таки объясните, что Вы здесь делаете? По моему крайнему разумению и логике вещей, что в принципе одно и тоже, в данный момент времени Вы должны находиться во Дворце и заниматься своими прямыми обязанностями, государственными делами, можете дополнить, если Я что-то пропустила.

– Мне очень жаль, что Я Вас вынуждаю, но безделушку эту Я пока не сниму, как-нибудь в другой раз и при других обстоятельствах – Ответила Алёна с ироничной, лёгкой усмешкой, и тут же более серьёзно добавила. – Пока не разберусь, в чем дело. Что вообще, черт возьми, здесь происходит?!– Ты вынуждаешь меня идти на крайние меры, счастье моё, и пока могу дать бесплатный совет, сними эту побрякушку сама, поверь, это будет лучше, чем это сделаю Я, и ещё одно не стоит мне указывать, где и чем Я должен заниматься, надеюсь это понятно?

– Да, извини, совсем забыла…Оливьер сел напротив Алёны, таким образом, оказавшись с ней опять на одной постели, чуть склонив голову на бок, разглядывая её с нехорошей улыбкой, по кожаной, лайковой жилетке, вспыхивая на золотых бляшках скользили оранжевые блики. – На «ты», мы же договорились.

– Дорого мне обошлась свобода. – Задумчиво проронил Оливьер, разглядывая дымящуюся сигарету, появившуюся в когтистой руке.

– Что, какие-то претензии к работе? – Напряглась Алёна, уже собираясь защищать научный труд любимой тёти, эксперимент, не знавший себе равных, достойный нобелевской премии,а за одно свою тётю – Маргарет, представляя, как она, разбирается с демонической жалобой, и даёт показания в городском суде, под радостные вопросы репортёров из всевозможных СМИ и вспышек камер, чуть не зажмурилась от ужаса, но всё обошлось, её сразу поспешили успокоить.

– Нет, нет, что касается работы, то она была сделана на высшем уровне, как говориться на совесть, без проблем. – В оранжевом пляшущем свете факела блеснула зубастая улыбка и моментально исчезла. – Здесь дело в другом, лично в моем просчёте. – На этот раз задумчиво произнёс Оливьер, карие глаза всегда весёлые, дерзкие, живые, стали серьёзны, и даже наполнены какой-то трагической безысходностью, что ему было совершенно не свойственно, он опустил голову, каштановые локоны прикрыли лицо.

Алёну, такое состояние чудовища сильно удивило, даже несколько напугало, она даже забыла о браслете, сама протянула руку к роскошным кудрям, но тот в возмущённом изумлении отстранился, словно очнувшись от болезненных размышлений, бросив на неожиданную гостью красноречивый взгляд.

– Прости, совсем забыла. – Вздохнула она, отлично понимая, что никакие объяснения сейчас не помогут, и тут же спросила. – О каком просчёте идёт речь? – Алёна заглянула Оливьеру в глаза. – Олли, в чём дело? Что происходит? Ты можешь сказать, что случилось?

– Ровным счётом ничего из ряда, вон выходящего, всё произошло так, как и должно было случиться, не отходя от задуманного плана. – Ироничная

улыбка скользнула по губам чудовища. – Его плана. – И выдержав

короткую паузу, добавил. – Он всего лишь сделал то, что давно хотел сделать, а твоя тётя ему помогла, вот собственно и всё. – Ответил Оливьер с грустной усмешкой и медленно перевёл взгляд на незваную гостью, – С одной стороны Я его понимаю, он не мог дальше терпеть моё присутствие, делить любимую женщину ещё с кем-то, а за одно, как он считал, рисковать её жизнью.… Так что, всё было решено в один момент, в самом начале эксперимента, а так же вопрос с моим дальнейшим существованием, и всё бы получилось, Я бы навсегда ушел в небытиё зазеркалья…

– Не понимаю. – Тихо возразила Алёна, в лёгкой растерянности глядя на чудовище. – Если ты знал исход, зачем согласился? Что, в очередной раз решил испытать судьбу, а за одно и себя на прочность и везения?

– Возможно. – Задумчиво усмехнувшись, согласился тот, и тут же взгляд стал серьёзен и темён. – Ради свободы, возможности выбора, Я готов был рискнуть… Только произошла одна странность, объяснений которой у меня пока нет, это – магическое зеркало, по своей воле оно разлететься никак не могло, и ты знаешь, меня с недавних пор стали терзать смутные сомненья, чтобы это могло быть? – И карие внимательные глаза со знакомой уже весёлой искоркой посмотрели в честные, серые глаза Алены.

– И опять не угадала. – Спокойно и бесцветно ответил демон. – Я лишён силы. Меня от неё избавили в тот момент, когда Я был заключён в зеркальный плен. А ты что подумала, что Я по своей воле здесь? И питаюсь тем, что кинут, развлекаю публику гладиаторскими боями…– А ты случаем не знаешь, что произошло? – Что ты! Нет! Откуда?! – Пытаясь сыграть искреннее возмущение, засуетилась на месте гостья, мечась глазами по мрачному пространству обитания чудовища, это больше напоминало стрельбу глазами к флирту не имеющую отношения. – Обычный несчастный случай на производстве, вернее при проведении опыта, такое бывает, особенно когда случай сложный…. Да, в конце концов, в чем ты меня подозреваешь?!  В то время Я вообще спала. – И немного помолчав, успокаивающе улыбнулась, мысленно проводя пальцами по бледной щеке и каштановым вьющимся локонам. – Оли, ты не переживай, всё наладиться, вот увидишь, особенно с такой силой, как у тебя….

Алёна ошарашено смотрела на него широко открытыми глазами, онемев от услышанного. С фантазией у неё никогда проблем не возникало, но такого она даже представить себе не могла. Наступила тишина напряжённая, гнетущая, как перед взрывом. Слышно было, как где-то капала вода, капли равномерно разбивались о камень…

– Прости. Я хотела как лучше. – Тихо, почти выдавила из себя Алёна, не зная, что ещё можно сказать в такой ситуации, да и это, здесь явно плохо прокатывало.

Но Оливьер в ответ улыбнулся лёгкой милой улыбкой, за которой были спрятаны острые зубы, и гостья это знала, как никто.

– Не усложняй, всё очень просто, ты хотела спасти свою жизнь, надо отдать тебе должное, ты подошла к вопросу неординарно…

– Сначала, да, а после… – Алёна бросила взгляд в сторону, вглядываясь в густую тень дальнего угла, – Я действительно хотела помочь, по мере сил и возможности Я иногда помогаю людям, но… – Она посмотрела в серьёзные карие глаза, что-то в них явно изменилось, но что толком понять не могла и добавила. – Не всегда и не всем.

– Ах, да, благие намерения, куда же без них. – Ответило чудовище с ехидной улыбкой.

Алёна с минуту молчала, пытаясь подобрать нужные слова, но вновь появившееся раздражения сильно мешало этому процессу, когда момент накала немного прошёл, выдала, перейдя в наступление. – Заметь, Я всего лишь предложила, а согласился ты сам, вернее вы вдвоем, ты и твоя дневная личность, приняли такое решение…

– Да, всё верно. – Вполне себе миролюбиво ответил демон глядя на «гостью» обольстительным взглядом, единственное, что не облизывался. – Я не в обиде, даже благодарен судьбе за нашу встречу. То, что Я хотел, получил.

Она в лёгком удивлении уставилась на него, явно ожидая дальнейших объяснений. Оливьер заметил её красноречивый взгляд, но отвечать не торопился, погрузившись в собственные невесёлые размышления, а после произнёс. – Свобода, это очень ценный подарок, даже не знаю с чем сравнить, мне действительно кажется, что ты и твоя тётя были посланы мне самой судьбой, а то, что произошло после, это уже не ваша вина, а наши внутрисемейные разборки.

– М-да, такого финала Я честно не предполагала, прости Оли, хотя, совсем забыла, у вас же прощения не просят, но вот увидишь всё наладиться, встанет на свои места. – Попыталась успокоить демона незадачливая гостья.

– Не переживай, счастье моё, всё в полном ажуре. – Вполне себе миролюбиво отозвался демон глядя на гостью обольстительно -плотоядным взглядом, даже не выдержал, облизнулся, отчего Алёне стало совсем не по себе, и она положила ладонь на бурлящий внутри кровью браслет, это действие так же не ускользнуло от хищного взгляда чудовища, но как ни странно он спокойно отреагировал и добавил. – Ладно, успокойся, заставлять тебя не буду, придет время сама снимешь.

Алёна вопросительно посмотрела на него, а тот самодовольно ухмыльнулся. – Все всегда снимали, кто раньше, кто позже, так что, счастье моё, ты тоже не станешь исключением.

– Что, в самом деле? – Иронично усмехнулось чудовище. – Осталось только сказать, что ты несказанно рада была бы нашим встречам где-то в более романтической обстановке, и без лишних препятствий для дружеских объятий и поцелуев.– А это мы ещё посмотрим. – Тихо, но с явным вызовом бросила та и, выдержав короткую паузу, добавила, усмирив явное неприятие и раздражение. – Но мне действительно жаль, что всё так произошло.

– То, что Я хотел сказать, Я сказал. – В хищной улыбке оскалился демон.– Сегодня Я об этом думать не буду, об этом Я подумаю завтра, но только если тема не потеряет своей актуальности. Чудовище тем временем продолжало облизывать Алёну страстным, раздевающим и в то же время сладким, как поцелуй развратным взглядом, – Счастье моё, ты же не забыла наши вечера? Помнишь, как нам было хорошо вместе? – Ты хотел сказать тебе…

– Если ты снимешь браслет, мы сможем продолжить наши искренние, наполненные страстью отношения…

– Запомни, никаких отношений у нас с тобой не было и в дальнейшем не может. – Заявила Алёна безапелляционным тоном.

– Это всё по тому, что ты тоже считаешь меня проклятым чудовищем, как все остальные?

– Это всё по тому, что ты женат! – В тон ему, пытаясь подавить поднимающееся раздражение, ответила она.

– Да, ты знаешь, Я то же до недавнего времени был уверен, что у меня есть жена, которая любит меня, которая отдала за меня душу и сердце…

Она в изумлении молчала, глядя в совершенно другие карие глаза, наполненные тёмной депрессией, болью и окунувшись в них почувствовав, как тонет в вязкой топи чёрной тоски, моментально отвела взгляд в  сторону, а тот продолжил. – Только отдала она их не мне… – Уголки губ дрогнули, в глазах вспыхнуло и моментально погасло адское пламя. – Я очень любил Наташу и сейчас тоже люблю, не смотря ни на что, даже на то, что для неё Я так и остался чудовищем, которое она мечтала бы расколдовать, как все её предшественницы. – Он остановил внимательный взгляд на нежданной гостье, которая в этих хитросплетениях чужих чувств и судеб вообще уже мало, что понимала.

– Кроме тебя. – Его когтистая рука прошла в миллиметре от её лица, спустилась на грудь, так и не прикасаясь к ней, только движение воздуха заставляли чувствовать прикосновение. В этот момент Алёна боролась с непреодолимым желанием сорвать браслет, но что-то удерживало, возможно, остатки здравого смысла, не давая совершить этот дерзкий и безумный, по смелости, поступок.

– Оли, милый мой, ты ошибаешься. – Как можно более успокаивающе произнесла она глядя в карие, уже начинающие оживать глаза. – Она отдала свою душу, сердечное тепло, любовь вам обоим. Как ты не понимаешь? Вы ей одинаково оба дороги.

– Знаешь, что самое интересное в твоих увещеваниях. – В ответ не весело ухмыльнулся демон, остановив задумчивый взгляд на Алёне. – То, что ты сама не веришь ни единому своему слову, существует золотое правило и его никто пока не отменял, для того чтобы убедить надо самому в это верить.

– Не всегда. – Спокойно парировала собеседница. – Наше демократическое правительство с блеском обходит этот закон. – И выдержав паузу пожав плечами, добавила, но высказывание больше походило на мысли вслух. – Ну не идиоты же они совсем, верить в то, что подчас льют на нас с высоких трибун.

В этот момент железные створы в потолке разошлись, и на пол шлёпнулась ещё одна жертва обстоятельств. Увидев вновь «прилетевшего» у Алёны чуть не вырвался радостный и в то же время нецензурный возглас. Но она решила пару минут помолчать и дождаться, когда мысли станут более приличными. И наконец, решилась поприветствовать «прилетевшего» – Ба! Знакомые всё лица!

А тот, увидев в живую классическую композицию мифов Древней Греции, ошарашенно округлил глаза и стал поспешно, сидя отползать на пятой точке назад. Оливьер внимательно с нескрываемым интересом наблюдал за этой пантомимой который сменился каким-то восхищённо – удивлённым восторгом – Надо же, какая прелесть, вот и десерт подоспел, свалился почти мне на рога! Просто высший класс! – Нехорошая демоническая улыбка тронула его губы, а Алёне почему-то моментально вспомнился Джокер.Тем временем «прилетевший любитель жутиков» пытался встать на ноги, потирая ушибленные места. – Что-то Вы припозднились, мы Вас раньше ожидали.

Та даже опомниться не успела, как парень был схвачен и утащен в густую тень за ажурной решёткой. Звуки доносившееся из темноты, заставили Алёну спрыгнув с кровати, вжаться в угол и медленно сползти к плинтусу, чувствуя спиной холод тёмного мрамора с красноватыми прожилками.– Нет, всё-таки надо будет оставить хвалебную оду этому замечательному заведению. – Он бросил на гостью короткий взгляд и подмигнул. – Не переживая. Я оставлю тебе кусочек.

Когда Оливьер появился, с оскалом счастливой пираньи, измазанным кровью лицом, гостье стало совсем не по себе. Короткая кожаная безрукавка с золотыми узорами, открывала взору интригующую грудь в тёмных потёках. Он остановился около ограды, не сводя развратных, довольных глаз с Алёны, затем вытер губы и подбородок тыльной стороной ладони.

– Ну, всё, счастье моё, ты можешь сейчас смело снять эту гадость. – Радостно объявил демон, с довольной улыбкой глядя на гостью, – Как говорит Папа Маме, Я уже покушал.

– Здесь подходит другое слово. – Неуместно поправила она чудовище, в то время, как тот продолжал скользить по ней плотоядным взглядом, а про себя подумала, в какой-то мере Я начинаю понимать его жену, хотя вернее сказать их жену…. Интересно, какой краской она пользуется, если учесть, что не все краски одинаково полезны в борьбе с сединой, но мысли так и остались мыслями, интуиция подсказала Алёне, что озвучивать их не стоит, хотя может, это было просто чувство самосохранения, и вместо этого ответила. – Не могу сказать, что Я рада за тебя, да, приятного аппетита, уж извини, желать не стану. – И отведя взгляд в сторону, вздохнув, проронила. – Как ни странно, убогого этого жаль, человек всё-таки… Но что сделано, то сделано, голову обратно не пришьешь… – Алёна посмотрела в глаза чудовищу.

Её мысли были в полном раздрае. Она смотрела на демона и не находила слов, остались на выбор только не цензурные и междометья, но они мало подходили для светской беседы за жизнь, а интересоваться вкусно было или нет, как-то не хотелось. Демон тем временем не спеша подошёл к арке, которую обрамляла кованая лоза с виноградными гроздьями из червлёного золота. Редко, где можно было встретить такое мастерство, настоящее произведение искусства.Тот усмехнулся и кивнул в ответ. – И не только голову, счастье моё, Я сожрал его целиком, так что, собирать будет не из чего, почти неделю голодом держали, сама понимаешь, как Я вас ждал…

Он постоял на пороге, уперев руки в бока, окинув взглядом выхваченную из густой тени красными магическими прожекторами в виде факелов, громадную овальную арену, едва заметно поблескивали в пространстве нити паутины магической сетки, отделяющей её от зрительного зала.

– Да, именно так Я и думал. – Он медленно, с грациозностью хищника, подошёл к Алёне. – Таких утончённых, романтичных, воздушных особ, как ты не может увлекать подобное. Чудовище, опустилось на пол, сев рядом с гостьей, забитой в угол, не спуская с неё карих с весело, дерзкой искоркой глаз. Её опять привлёк круглый золотой медальон, сделанный с таким изяществом, он словно излучал алмазное сияние исходившее изнутри.Оливьер, бросил через плечо насмешливый взгляд на гостью. – Как тебе бои без правил? – Да никак. – Просто, без особых эмоций бросила та. – Я таким не увлекаюсь, а почему спрашиваешь?

Она заметила, что демон проследил за её взглядом и не удержавшись спросила. – Я всё налюбоваться не могу на эту вещь, просто, как магнит, притягивает взгляд, может, расскажешь о нем?

– Не сейчас, счастье моё – Мягко ответил тот, во взгляде появилось не свойственное ему тепло. – Придёт время, сама всё узнаешь.

И бережно накрыл украшение ладонью. Повисла напряжения тишина. Двое, в оранжевом пляшущем свете факела сидели и смотрели друг другу в глаза, Один в тревожном ожидании, второй с интересом и вожделением.

– Знаешь, за всё нескончаемо долгое время не было ни одной женщины, которая не считала бы меня чудовищем и не ставила бы целью расколдовать меня, все они считали, что Я проклят. – Первым прервал затянувшуюся паузу Оливьер и добавил. – Все, кроме одной женщины, это моей Мамы, а теперь и тебя.

– Другими словами переделать, вообразив себя, с позволенья сказать, феями. – Решилась вставить своё веское слово старая знакомая. Она вдруг отчетливо представила себе девушку, которая влюбилась в одного, а с заходом солнца встретилась со вторым… – Да, есть такие люди, и их не мало. – Продолжила Алёна, усмехнулась, представляя своих давних подружек, знакомых и уже серьёзно, даже с доле сочувствия посмотрела на собеседника, – Такие как они обычно любят всё переделывать, их всегда, всё не устраивает. Но Они продолжают покупать вещи не своего размера, не того фасона, цвета, и всё это спрашивается для чего?

Потратить время, силы, нервы, деньги на переделку этой вещи. Они расшивают ушивают, меняют фасон, цвет и снова ищут выброшенные детали и всё это для того, чтобы вставить на прежнее место, только уже не помнят куда…

– А итог печален. – Просто ответила та, разведя руками. – Испорченная вещь аккуратно, а может и нет, складывается в мешочек и со словами «об этом Я подумаю завтра» убирается в шкаф до лучших времён, только завтра, как и «лучшие времена» для этой вещи уже не наступают никогда. Но это лишь мелкая неприятность, называемая среднестатистической глупостью.– И каков же итог всего этого «веселья»? – Демон был несколько удивлён от всего услышанного, такой параллели он ещё не проводил, которую сейчас «начертил» для него человек. Карие глаза внимательно и серьёзно смотрели на новоявленного психолога.

Алёна опустила голову и замолчала, окунувшись в какую-то часть своих воспоминаний, затем снова посмотрела во внимательные и честные глаза чудовища, завершила свой печальный рассказ из жизни земных обывателей. – Только это всего лишь небольшая печалька, настоящая трагедия происходит тогда, когда место вещей занимают люди, но здесь всё очень сложно, поскольку воздействие идёт не только на тело, но и на душу, но разве это о чем-то говорит, тем, кто покупает вещи не по размеру. Они даже не понимают того, что ни тело ни тем более душу другого существа нельзя подогнать под выбранный ими единственный верный стандарт, это не вещь с которой вы в магазине промахнулись… А ты, Оличка, значит думал, что один такой, с которым так поступили и конечно же единственный кого «величают» чудовищем?

– Меня не интересуют другие. – Парировал демон, продолжая  удерживать взгляд Алёны. – По большому счету мне на других плевать, мне важно, чтобы моя любимая женщина так не считала.

Гостья в ответ только грустно усмехнулась и стала изучать красные прожилки на тёмном мраморном полу, по которому в оранжевом свете факела, метались и сливались смутные тени. – Знаешь, что скажу, дефицит это страшная и в то же время очень притягательная вещь. Мы это проходили, но с дефицитом вещей, на что тогда только люди не шли, чтобы заполучить желаемое…

– Это ты сейчас о чем? – Насторожился Оливьер, замерев в напряжённой позе не сводя глаз с собеседницы.

– Сейчас поймёшь, Речь шла о материальных ценностях, но то же можно сказать и о духовных, например, таких как любовь.

Чудовище вздрогнуло, но промолчало в желании дослушать странную теорию, а новоявленный психолог продолжал. – Мы не замечаем воздух, и начинаем понимать его истинную ценность, когда его не хватает, то же самое можно сказать о любви. Рай наполнен светом и любовью его обитателей этим не удивишь, в отличие от вашего тёмного королевства…

– Империи. – С ледяным спокойствием поправил ее Оливьер.

– Превосходно, пусть будет так, тебе как воздух нужна была любовь, и ты несметное количество лет искал предмет своего вожделения на кого обрушить свою любовь, пытался получить всеми доступными тебе способами, в каждой из бывших обладательниц браслета искал ту единственную и твоё разочарование стоило им жизни, так что по сути дела они стали жертвами этого дефицита.

Он опустил голову стараясь справиться с переполнявшими его чувствами. Алёна видела, как желваки заходили на скулах и непроизвольно сжались кулаки, острые когти врезались в ладонь, и гостья мысленно отправила благодарность доброй женщине заставившей её надеть браслет.

А Оливьер пытаясь держать эмоции под контролем ответил. – Но Я нашёл ту единственную, нашёл свою любовь и добился от неё взаимности.

Он с вызовом посмотрел в глаза собеседницы, многообещающая, нехорошая улыбка змеёй скользнула по его губам. – Я умею ждать и всегда добиваюсь своего, результат понятен, Наташа стала моей…

Над собеседниками повисла напряжённая пауза, Красноречивый взгляд Алёны заставил Оливьера снова взять слово. – Да, конечно сейчас для Наташи сложное время…. Я понимаю, как ей не просто принять правильное решение, но Я верю в неё. Она у меня девочка с характером, да и ума не занимать… Даже если оступиться, Я ей всё прощу… – Чудовище устремило взгляд в пространство вспоминая свою любимую и единственную с такой теплотой и нежностью, которые рассеивали все сомнения по поводу его чувств.

А Алёне в этот момент стало его по настоящему, искренне жаль, а про себя подумала, оказывается не все так плохо, остались ещё краснокнижные экземпляры в природе, в виде недобитых романтиков, которые вначале влюбляются в душу, а потом сходят с ума, от счастья прикасаясь к телу любимой души.

Алёна улыбнулась и уже хотела успокоительным жестом приободрить грозного обитателя лабиринта и протянула ладонь, чтобы положить на его руку, но тот дёрнулся назад, как от удара. Она увидела искажённое болью лицо и выругала себя за такую преступную неосторожность.

– Слушай, по-хорошему, сними его. – С тихим раздражением бросил демон, – Честно, Я не причиню тебя зла. После того, что было Я просто не смогу этого сделать.

– Но и ты пойми меня, Я не могу этого сделать. – С нажимом ответила Алёна, так паршиво она себя давно не чувствовала. – Я дала слово, с меня взяли обещание, Я не могу подвести человека… – Она осеклась и замолчала, бросив взгляд в густую тень угла, давая понять, что не собирается дальше распространяться на эту тему, чего нельзя было сказать о чудовище. – Наташа?!

– Это не важно. – Алёна уже пожалела о своём несдержанном красноречии и добавила, решив расставить все точки над i. – И давай так, мы об этом больше говорить не будем, Я не боюсь, но и не сниму, а ты не будешь меня об этом просить.

Алёна прислонилась спиной к стене, чувствуя холод мрамора, и закрыла глаза. В этот момент на неё навалилась смертельная усталость, и не было ни страха, ни сожаления, ни беспокойства, ни желаний, ни-че-го, кроме чёрной дыры пустоты отчаяния, за которым в ядовитой дымке выступал край последней пропасти, из которой уже не было выхода – безразличие.

Оливьер не отрываясь, смотрел на неё, каким-то странным, осторожно нежным взглядом, в котором явно сквозила тревога.

Что очень удивило Алёну и заставило взглянуть на это обаятельное чудовище несколько с другой стороны.

Её взгляд был настолько красноречивым, что не требовал лишних слов, заставив Оливьера грустно усмехнуться, похоже считав её мысли.

– Что? Думала, что такие чудовища, как Я не способны на высокие чувства?

Алёна выдержала короткую паузу стараясь подобрать нужные слова, затем тихо, но твердо произнесла. – Я никогда так не думала, не говорила и даже не собиралась. И ещё пару слов в эфире для размышлений: Я не считаю тебя проклятым, тем более не собираюсь расколдовывать, глупостями Я теперь не занимаюсь, у меня на них лимит внезапно закончился, переделывать, так же как и перевоспитывать то же не собираюсь, у тебя для таких развлечений есть Мама.

И ещё одно, большая просьба, не надо приписывать мне мысли и слова, к которым Я отношения не имею от слова совсем. – Она замолчала глядя в полные изумления карие глаза, стараясь перевести дыхание, выступление далось ей не так легко и немного успокоившись, добавила. – А если ты считаешь себя чудовищем, то могу тебя поздравить, значит, повезло, настоящих не видел….

Карие, живые глаза ещё больше расширились от услышанного,  чувствовалось, что ему явно есть, что ответить, но слова настолько запутались в чувствах и в буре эмоций, что перестали складываться в предложения, оставив для разнообразия только междометья и пару не совсем цензурных восклицаний. Алёна, увидев такую растерянность в глазах демона, решила ему помочь и вывести из лабиринта умозаключений, в которых он заблудился, наводящим вопросом. – А теперь ответь мне, друг мой – Оли, Я первая от кого ты услышал подобные высказывания за всю твою долгую и интересную жизнь?

– Знаешь, как ни странно, да. – Просто ответил тот, пожав красивыми, широкими плечами, медальон на груди вспыхнул, сквозь золотую оболочку с выгравированными готическими красивыми буквами с элегантными завитушками, брызнули алмазные искры и так же внезапно исчезли. Алёна решила, что ей показалось, просто навестили галлюцинации от усталости, и перенапряжения и возможно это было только начало.

– Всё бы хорошо, но вот Я тебе почему-то не верю. – Гостья отвела взгляд в сторону, – Но, как говорит Каневский «Это уже совсем другая история».

– Скажи мне, дитя моё, как ты здесь оказалась, а больше всего меня интересует зачем? – Демон внимательно и с нескрываемым интересом смотрел на жертву обстоятельств, но та не спешила с ответом, продолжая всматриваться в темень противоположного угла готического великолепия.

– Ты имеешь в виду ад?

– Лабиринт. – Уточнило чудовище, и лёгкая, ироничная усмешка тронула его губы, – Насколько мне известно, сюда просто так не попадают, здесь одного желания не достаточно.

– По обмену судьбами. – Подумав ответила Алёна, – Поменялась со своим давним другом. – И вздохнув, снова перевела взгляд на демона.     – К сожалению, так и не узнала, что с ним произошло, почему он в аду оказался.

– И он без лишних объяснений согласился на эту авантюру?! – В голосе Олевьера слышалось явное ехидство с долей возмущённого недоверия.

– Да, согласился. – Пожала плечами гостья. – Только не пойму, что тебя смущает?

– То, что ты назвала его свои другом…

– Так и есть. – Не поняла Алёна взыгравших эмоций по этому поводу.

– Очень интересно, действительно высокие отношения… – С ехидной усмешкой заметило чудовище.

Алёна, примерив на себя маску смертельно обиженного, на пару минут замолчала, давая понять, что не желает продолжать этот разговор и выставлять своего давнего друга в таком негативном свете, но демон не собирался отставать с неприятными расспросами. – Да, как там, у поэта, «женщину, религию, дорогу, каждый выбирает по себе, а Я добавил бы ещё в этот список, друзей. – Он внимательно посмотрел в глаза собеседницы. – Но людям свойственно ошибаться, если Я ничего не путаю? И знаешь, Я подозреваю, что ты не входишь в его ближайшее окружение.

В памяти Алёны всплыли яркие моменты не так давно ушедшей жизни, когда оставшись на мели, совершенно без денег и перспективы на быстрого обретение работы с богатым веером неоплаченных счетов в руках. Она помнила, как в последней надежде набрала его номер, но в ответ услышала лишь холодные нотации и несколько дельных советов по поводу  правильной экономии средств, в психе бросила трубку. И да, оказалось не всё так плохо, выручила её тогда соседка, с которой практически не общалась. Называется, помощь пришла, откуда не ждали. Странная штука жизнь иногда получаешь тогда, когда не ждёшь и от того на кого вообще не рассчитывал. Но посмотрев в карие, внимательные, серьёзные глаза промолчала. Решила о личном не распространятся.

Это было не то место и не те темы для исповеди, а душу Алёна давно научилась держать на замке, не открывая её кому, попало, по большому счёту мало кому, веря и поэтому, не разочаровываясь, так было проще. Но вместо этого просто ответила. – В этом ты прав, в его ближайший круг Я не была зачислена, но это темы не меняет, и по этому поводу особо не переживаю.

– Еще бы не хватало. – Как-то облегчённо вздохнул Оливьер, даже чувствовалось, как ушло напряжение, и тут же спросил. – Но Я так и не понял цели твоего визита, кстати, совершенно безумного поступка, но для тебя, как Я понимаю нормального?

На этот раз Алёна решила ответить честно, просто врать и изворачиваться особого смысла не было. – Я здесь по просьбе твоего отца. – И добавила, тщетно пытаясь скрыть так не, кстати, накатившее раздражение. – Надо сказать, очень настоятельной просьбе…

– Да, это верно, Папа умеет убеждать. – Ироничная усмешка, тенью пробежала по губам Оливьера и выдержав паузу, вздохнул, как бы про себя заметил. – Я давно у родителей не был. Они, наверное, соскучились…

– А ты? Разве у тебя не было желания навестить их?

– Было… – Просто ответил демон, задумчиво глядя в пространство перед собой. – Да, нам прислали приглашение, мы хотели приехать сразу после свадьбы, но Мама просила пока не торопиться, а морально подготовить Наташу для встречи с моим Папой и сама обещала поговорить с ним…

– И? – Алёна с интересом заглянула в карие глаза. – Встреча состоялась? Может, поделишься счастливыми моментами, а Я за вас порадуюсь, обещаю, если позавидую, то только белой завистью.

– Нет, встреча не состоялось… – Оливьер замолчал, в уголках губ залегла какая-то необъяснимая горечь, выдержав долгую паузу, он вдруг произнёс. – У Наташи до сих храниться блокнот для лучших воспоминаний, с поздравительной записью на первой странице, Мамин подарок Он так и остался чистым, не считая Маминого поздравления… – Уголки губ чудовища дрогнули, горькая склада стала ещё более заметна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.