# Проект «Наполеон». Том 2

Вячеслав Уточкин, Николай Уточкин

Я герой игры своей сумасбродной жизни! Сперва сыграл в ящик, но перезагрузился — и теперь я Наполеон в магическом XVIII веке!

Ух, я развернусь здесь! У меня на чердаке сюрпризы - подключение к астральному информаторию и козырной дракон. Я выучился на ведьмака и не помер — подавайте сюда вашу Европу!

Пьяная фея, бритый ёжик, костяной меч и скелет, мыслящий задницей, — вот мои аргументы и моя партия приключенцев! И здоровенный молот из метеорита за амулет удачи.

По коням! Здесь начинается второй том великого кипиша!

## Глава 1

Другая реальность встретила меня распростертыми объятиями ветвистого дерева. Каждая ветвь этого исполина заканчивалась зубастой пастью. Только благодаря замедлению времени я избежал близкого знакомства с этой мечтой стоматолога. Кофр, зажатый в левой руке, мешал быстро двигаться и отвлекал от замечательных видов, открывшихся с ветвей. Я почти придавил зеленую жабу, не позволяющую бросить ценный груз, как ей на помощь прибежал дракончик.

— Ну ты, конечно, везунчик. На пару дней отвлекся на свои проблемы, а ты успел ступить на тропу войны и выбрал противником почти божественную сущность. Так еще хочешь бросить нужный этому гаду товар у самого входа в нашу реальность! Ты идиот?

— Не хами, динозавр чешуйчатый. У меня замедление времени скоро заканчивается, а без груза я успею слинять подальше, — на ходу пыхтел я.

— Так змей подберет товар и подождет тебя на ужин при входе в наш мир! Хрен с тобой, я распотрошу заначки энергии и добавлю тебе десять минут замедления времени. Но только в долг. Отдашь с процентами!

В это время в голове прозвучал смутно знакомый женский голос, как будто пришедший из далекого прошлого моей предыдущей жизни.

—Игрок, ваш аккаунт не найден в этой реальности. Необходима регистрация. Также должна предупредить, что игровое поле подготовлено лишь на шестьдесят процентов.

Дракончик от таких слов даже икнул. За спиной раздалось душераздирающее шипение, придавшее мне дополнительные силы в спринтерском забеге. Голос в голове продолжил.

—Игрок, вам запрещено вводить в игру бессмертного неигрового персонажа. Если в течение двадцати четырех часов вы не выведете его из игры, на вас будут наложены санкции вплоть до полной блокировки ядра души, — добавила система.

Тем временем впереди замаячила самая настоящая автозаправка, тоже как будто из покинутого мной восемь лет назад мира. Вокруг обшарпанной заправки стояли палатки и самодельные навесы. Неужто портальный камень забросил меня домой, и это то, во что превратилась моя земля после катастрофы?.. Нестерпимо захотелось плюнуть на все и спешить на поиски родителей и жены. Но тут внутри заорал дракон:

— Срочно делай круг побольше и беги назад к порталу! Это ваще жуткий мир! Аборигены доигрались с развитием того, что называли искусственный интеллект. В результате местный бог из машины взял под контроль управление пазлами разумных и их ядрами душ, превратил всю планету в большую игру на выживание с уровнями, прокачкой и усилениями через поглощение и смешение чужих пазлов. Словом, полная жесть! И оно сейчас пытается взять под контроль нашу с тобой душевную мозаику. Я пока держусь, но энергия быстро падает.

— То есть это не мой старый мир?! — разочаровался я.

— Нет, конечно! Думаешь, мало миров во вселенной, достигших вашего уровня развития и населенных людьми? Давай, ускоряйся, надо отвлечь змеюку ресурсами. Забрось их в какую-нибудь пердь, и живо обратно в портал!

Пробегая через опустевший лагерь, я чуть не споткнулся о трупы молодых парня и девушки, зарубленных саблей. Слабо дымился потухший костер, вокруг него валялись тела со следами разных смертельных ран, будто в каком-то ритуале. Явно тут идут свои разборки, мне бы в них не попасть, но вот бегущего за мной змеебога местные явно могли бы задержать. Рощу бы таких деревьев, как нас встретили на входе.

Впереди показался забор с колючей егозой, пропущенной по верхней кромке. Чувство смертельной опасности за спиной заставило поднажать. Под замедлением времени я пронесся как болид мимо распахнутых ворот, а в них сгрудились несколько хорошо вооруженных огнестрельным и холодным оружием людей. В центре стоял мужик с саблей в руке, с жестким лицом и пробирающим до дрожи взглядом.

«То, что надо!» — подумал я, с размаху швыряя в их сторону кофр. Такие добычу не отпустят! А сам ломанулся вбок, прыгая туда-сюда как заяц и молясь, чтобы не задели полетевшие мне вслед пули аборигенов. Переходящее в ультразвук шипение за спиной, а также череда взрывов, подтвердили что местным стало не до меня. Как похоже и змеюке. Мельком обернувшись, отметил, что и так потрепанная кусачим деревом змея весьма обескуражена встречей с продвинутым оружием и теряет части своей туши быстрее, чем успевает регенерировать. «Ну вот и хорошо, кусала жаба гадюку», — успел подумать я. Сделав крюк по кустам, помчался изо всех сил назад, к порталу.

Подбегая к ощипанному столбу, возле которого находилась точка моего перехода, я нырнул в нее с разбегу, как олимпийский пловец, входящий в воду. Только на родной полянке вместо бассейна с водой меня встретили земля с травой.

Выплюнув изо рта рыхлый чернозем и отключив «Замедление времени», я со стоном опрокинулся на спину в позу лягушки, попавшей под колесо грузовика. Сознание от перегрузок, переходов в разные реальности и хорошего удара головой о землю ненадолго покинуло тело.

Постепенно возвращаясь в сознание, подумал, что надо найти постоянную партнершу для сброса лишних гормонов. А то звуки-глюки, услаждавшие слух моего лежащего тела, явно были со всем известного черно-оранжевого хаба. Морально стойкие мужики в моей прошлой жизни утверждали, что никогда не посещали его. Ну да, конечно!

Открыв глаза, с трудом осознал реальность окружающей действительности. Место, где началось мое противостояние с английским лордом, напоминало полосу, по которой прошел сумасшедший доровосек с топором и огнеметом — но волшебным образом возрождалось из мусора и пепла прямо у меня на глазах!

Волшебство слегка нарушали сладострастные стоны из-за чудом уцелевших ближайших кустов. Все-таки похоже не глюк. Перевернувшись на живот и приняв позу гордо вскинувшего голову льва, используя четыре точки опоры, я побрел в сторону похотливых стонов.

Обогнул большой куст самшита с левой стороны и уперся взглядом в страдающее лицо Антонио. А чуть приподняв голову, встретился с довольными глазками дриады, которая усиленно занималась лечением подкопченной тушки моего друга.

Увидев такого замечательного меня, лесная нимфа воскликнула:

— На фигово дерево мне фигово дерево! — и поспешно растворилась в тенях.

— Ненавижу три вещи. Самшит, Наполеона и дриаду. Именно в такой последовательности, — хрипло произнес Антонио, устремив свой взор в бездонное голубое небо.

— Нехрена валяться! Давай лечи себя, а потом меня, — прохрипел я. — У нас большие планы на сегодня.

— Меня дриада залечила полностью. Помощник из меня сегодня плохой. Думаю, танцор еще хуже.

— Прекращай ныть. Вон рядом куст какой здоровый. Сбрасывай на него все проблемы.

Антонио, застонав, дотянулся до самой толстой ветки и применил свой атрибут. Дальнейшие события заставили его принять такую же, как у меня, четвероногую стойку. И грациозно забежать за возвышающийся над землей мой арьергард. Куст зафонтанировал семенами в разные стороны. Потом ветви опустились к земле, зеленые листочки потускнели. Казалось, несчастное растение истощено полностью, и спешит отбросить потомство, прежде чем отбросит копыта.

Выплюнув семечки, попавшие в раскрытый от удивления рот, я потребовал привести в порядок и мое тело. Сменив позу испуганной козы на позу продвинутого буддиста, Антонио, наконец, озаботился и моим здоровьем. После этого гордо торчавший куст самшита совсем распростерся по земле, как дальневосточный стланик. Мы перевели дух, мрачно глядя друг на друга. Вдруг зрачки Антонио расширились, рот открылся, издавая что-то среднее между звуками «ааа-эээ-ооо». Его испачканный, надеюсь, в земле, палец, ткнул прямо мне в грудь. Опустив взгляд, я узрел на себе отрубленную кисть руки апофисцианина. Когти этого украшения насквозь пробили мою любимую кожаную куртку и завязли в ней. Только благодаря сорочке из паутины косиножек эти когти-кинжалы не вскрыли мне грудную клетку. Самое противное, кисть сохраняла рефлексы и периодически пыталась вырваться из поймавшей ее ловушки. Аккуратно ухватив обрубок, я вытащил из одежды прицепившийся ко мне трофей. Кисть сложилась в знаковую фигуру.

— Эх, когда-нибудь доброта доведет меня до разорения, — раздался в голове голос дракоши. — Давай, перетаскивай в астрал этот мелкий трофей. И считай половину долга списал.

— Ты меня за лоха держишь? — в привычной манере начал я торговлю. — Один палец гасит весь долг. Так что не звезди, а подумай, чем платить будешь. Уверен, Колобок, как увидит эту вкусняшку, тоже захочет ее выкупить. И вообще, устроим между вами аукцион. Так что облезь, чешуйчатый!

— Ну, ты гад! Как в долг брать, так я партнер. А как возвращать, так я чешуйчатый! Вон даже трофей сложился в соответствующий твоему поведению знак! Ладно, тащи эту гадость в астрал. И мы в расчете.

— Не, крылатый, такая корова нужна самому. Два пальца, и долг закрыт. Долг ведь почему так называется, потому что его долго не отдают!

— Ну, крохобор! Все пальцы на погашение долга. За остальное — «Тупость тролля». Дальше не торгуюсь, иначе уйду в спячку на год. И крутись тут один.

— Какая нафиг «Тупость тролля»? Не хочу быть тупым!

— Это очень ценный дар! Тролли с их маленьким каменным мозгом имеют иммунитет к любым воздействиям на разум. Это мощнейшая защита от ментальных ударов!

— Ну, хорошо! А что идет бонусом к этому умению? Бонусы мы любим, — я мысленно потер руки.

— Все-таки наглая ты морда! —трагически изрек дракон. — Ладно. Бонусом пойдет «Добрый укус». Ты сможешь, укусив пациента, нейтрализовать любой яд. Теперь просто перейди на арену и через паразита перекачай энергию из этой конечности.

— Почему через паразита? — заинтересовался я.

— Энергию полубога на данном этапе усвоить напрямую я не смогу. А паразиту пофигу. Пусть трансформатором поработает. Мне хорошо и ему полезно.

Выйдя в астрал на родную ледяную арену, я залюбовался красотой этого места. Из белого, утопающего в тумане центра расходились в стороны разноцветные дорожки шириной каждая около метра. Крайняя зеленая была новенькая и самая яркая. Потом шли желтая, оранжевая и красная.

— Привет, паразит, у меня к тебе срочное дело!

— Я рад видеть вас в добром здравии. Особенно после встречи с сущностью, развившей свое ядро до почти божественного уровня. Вижу, что вы смогли захватить кусок его мозаики. Для каких целей вы собираетесь использовать столь ценный энергетический трофей

— Нужно из куска этой твари забрать энергию и передать ее дракоше. Это возможно?

— Это несложно, — согласился мой обитатель. — Приступаю к забору, переработке и передаче энергии. Допустимые потери при передачи составляют десять процентов.

Решив не дожидаться Жозефа с ведром воды, я вернулся в реальный мир. За те три минуты особых изменений на полянке не случилось. Антонио закрыл рот, но все также некультурно тыкал пальцем в мою сторону. Отрубленная рука змеелорда замерла и вдруг рассыпалась пеплом. Тогда сидящий напротив кудесник закрыл глаза и тихо застонал.

— Хватит сидя спать, — буркнул я. — Давай, открывай глаза и пошли к дому. Очень жрать хочется!

— Не открою. Стоит только сделать это, и меня снова будут бить, жечь, убивать и сношать. Вокруг станут бегать разные чудовища. А самое страшное — рядом увижу довольную рожу Наполеона. Не хочу! — взвыл мой друг тоскливо.

— Антонио, ты просто переутомился и впал в депрессию. Чуть отдохнешь, и будет все порядке.

— Не знаю, что такое депрессия, и знать не хочу. Оставь меня в покое. Дай мне просто умереть. Не думаю, что в аду будет хуже, чем рядом с тобой. Глаза ни за что не открою.

Появление растрепанной дриады означало появление новых проблем.

— Моя твоя предупредить. Сюда идти опасность. - выдала она на одном дыхании.

Услышав голос дриады, Антонио не только не открыл плотно сомкнутые веки, но и заткнул руками уши, став похожим на композицию «ничего не вижу, ничего не слышу». А вот насчет «не скажу» тут спорно. Речь его полностью состояла из нецензурщины, посвященной мне, дриаде и самшитовой роще.

— Не-е, то что предлагает твой друг, в данных условиях реализовать невозможно. Для этого надо изменить физические и биологические константы данной реальности, — задумчиво произнесла лесная нимфа.

— Слушай, чудо природы. Почему ты речь часто коверкаешь?

— Первая мелиада, носительница диадемы, порожденная ясенем, политым кровью Урана, сына Земли, наставляя нас, своих дочерей, говорила, что мужчины любят только красивых и глупых. Умных они боятся, как я огня. Вот и пытаюсь соответствовать.

— Понял, не дурак, дурак бы не понял. Со мной разговаривай нормально. Я умных не боюсь. Я боюсь заумных.

— Это ты заветы милиады пытаешься исполнить?

— Ладно, проехали. О чем ты предупредить хотела?

— В рощу вошел неизвестный кудесник. Мы, дети природы, можем чувствовать настроение разумных. Вошедший сюда переполнен злобой, и он пришел явно за тобой.

Мысли заработали в ускоренном ритме. Сказать, что дела плохи, это сильно преуменьшить ситуацию в которой мы оказались. На руках больной на всю голову друг, из оружия только нож, который жалко тратить на бой вместо шкуры, атрибут противника не знаю, да и в целом моральная усталость от битвы со змеиным полубогом давит на организм. Пожрать бы хотя бы чуток.

Распараллеливание сознания мне в помощь. Из чертогов разума всплыл первый совет: «Используй тотем в разведке боем».

Мысленно я попросил Колобка взвалить на свои несуществующие плечи это задание. Проявившийся в яме мой красавец вызвал дикую панику у дриады, которая сразу спряталась за ближайший куст. Лысый ежик изобразил на своем личике садистскую улыбку американского клоуна-маньяка.

— Рядовой Колобок, смирно! Слушай приказ! Обнаружить врага-кудесника, вступить с ним в бой. Вопросы есть? Вопросов нет! Выполнять! — гаркнул я, изображая заслуженного генерала.

Мой тотем, приняв стойку беременной коровы, проорал в ответ, что поесть он всегда готов, и ломанулся в заросли самшита.

Я подошел к кусту, за которым исчезла дриада, и постучал по самой толстой ветке

— Никого нет дома! — злобно взвизгнул куст.

— Мадемуазель, прошу, не бросайте меня в трудную минуту. Ваша помощь будет оценена по самым высоким стандартам. Мне будет очень тяжело защищать свою и вашу честь голыми руками. Прошу временно выделить из ваших запасов пару пушек, зачарованные доспехи и несколько артефактных мечей, — в своей излюбленной высокопарно-саркастической манере обратился я к дриаде.

— На, подавись! — ответил куст.

Переплетение ветвей выплюнуло боккен — японский изогнутый меч с утолщенной рукояткой и лезвием с тупым концом. Он был сделан из красивой узорной древесины розоватого цвета. Подняв его с земли, я мысленно обратился к главному консультанту по артефактам:

— Дракоша, какими скрытыми свойствами обладает это оружие?

Обожравшийся дракончик долго всматривался в проекцию супермеча. Потом со вздохом сказал:

— Когда сломается, им легко разжечь костер. Очень горючее дерево.

Слова благодарности за такой шикарный подгон привели к тому, что куст покрылся длинными, явно ядовитыми колючками. Именно в этот момент меня накрыла сильная боль во всем теле.

— Дракоша, что случилось? — просипел я.

— От оно как! Там нашинковали на блины твоего Колобка. Вот ты от его смерти фантомные боли и словил.

— Мой тотем убили? Вообще с концами?!

— Не волнуйся, позже он полностью восстановится и будет как новенький. Тотема так просто на прикончить.

— Дракоша, выручай! Разведданные о противнике находятся у Колобка, срочно реанимируй его!

— Ты представляешь, сколько энергии уйдет на твоего лысого ежа? Совсем охренел?

— Партнер! Энергия с этого непонятного кудесника твоя. И поспеши, а то вместе уйдем на перерождение.

— Ну, смотри, никто тебя за язык не тянул.

Дракончик на мгновение проявился рядом, отрыгнул сгусток энергии, похожий на не до конца переваренную когтистую лапу и с хлопком исчез. Энергия тем временем видоизменилась в моего тотемного зверя. Только колобок и так был не красавец. Теперь же один его глаз очутился на середине лба, а второй на подбородке, и подбородочный глаз то и дело нервно подмигивал. Даже мне стало не по себе.

— Гад чешуйчатый, я тебе это припомню. Сделаю тебе подтяжку морды лица так, чтобы нос под хвостом находился, — пробурчал невнятно мой тотем.

— Сержант Колобок! - для стимуляции работоспособности повысил в звании моего бойца. - Отставить лишние разговоры. Доложить о проведенной разведывательной операции.

— Есть доложить! Отряд из одного бойца вышел навстречу армии врагов в составе одного кудесника. При встрече этот гад ткнул в меня пальцем и вызвал на дуэль. Нас накрыл купол. Его оружие — кухонный тесак — не оставил даже шанса добраться до него. Просто порезал меня на куски в мгновение ока. Сержант Колобок доклад закончил. Разрешите быть свободным, — оттарабанив эту выдающуюся речь, тотем, не дожидаясь согласия, растворился и отправился на просторы астрала.

— Пора линять, причем не только отсюда, но и с Корсики, — заволновался Дракоша.

— Чего ты задергался? Не первый и не последний кудесник. Прорвемся!

— Ты с дуба рухнул? Лекцию в школе ведьмаков забыл? Это же кудесник, получивший второй атрибут! С ним не факт, что и полубог справится.

«Распараллеливание сознания» тут же выдало мне развернутую справку.

«Атрибуты, в названии которых отсутствует фауна, являются сильнейшими. Чаще всего, получаются после второго прохождения аномалии как второй атрибут. На этот раз мы с максимальной вероятностью столкнулись с кудесником с атрибутом «Непобедимый бретер». Ему достаточно вызвать противника на дуэль, после чего возникает защитный купол, не позволяющий вмешаться третьим лицам. Самое плохое — невозможно отказаться от дуэли и нанести физические повреждения бретеру.»

Подключив «Гнев орков», получил две рекомендации. Первая — самая популярная — тактическое отступление. Вторая меня заинтересовала больше. Попытаться за счет ускорения и массы сбить с ног, связать и перекрыть доступ к кислороду.

Пока я занимался всеми эти размышлениями, на полянке появился мой противник, одетый в сапоги из крокодиловой кожи, кремовые панталоны, черный расшитый жемчугом кафтан, под которым просматривалась кипельно-белая рубашка с пышным жабо. Загорелое лицо обрамляла аккуратная бородка. Густые черные волосы были собраны на затылке в хвост, закрепленный сапфировой заколкой. В правой руке покоилась рапира.

## Глава 2

— Ну наконец-то я тебя нашел! О тут, присутствует и мой недруг Антонио. Позвольте представиться, дон Хуан Тенорио! Вас, Жозеф Бонапарт, я вызываю на дуэль, — с улыбкой на лице сказал мне кудесник.

Сразу после его слов нас накрыл прозрачный купол диаметром примерно десять метров. Дракоша без всяких просьб поделился энергией для «Замедления времени». Я мгновенно бросился в бой, пытаясь если не убить, то ошеломить и опрокинуть противника. Три года усиленных тренировок с лучшими наставниками в школе ведьмаков дарили уверенность в своих силах. Вихрь моих ударов со всех сторон встретил непробиваемую защиту. Рапира превратилась в меч и оказывалась на пути моей деревяшки, встречая ее плоской частью клинка. Противник как будто старался не повредить мое специфическое оружие. При этом он даже не запыхался и не сдвинулся с места.

С пренебрежительной улыбкой на лице, он, словно карикатурный злодей, начал произносить свою пафосную речь.

— Мне жаль отнимать жизнь у такого ребёнка, как ты, Жозеф. Но плохое поведение требует наказания. Ты посмел протянуть свои грязные ручки к моей игрушке. Я бы с удовольствием просто отрубил твои хваталки, чтобы показать Кьяре, какой ты урод! К сожалению, из этого круга может выйти только один. Оцени перед смертью мою доброту, я дам тебе возможность размяться перед переходом в загробный мир. Ха-ха-ха…

Этот дурацкий смех окончательно сорвал мне крышу, и я плюнул в эту наглую рожу. Хуан резким прыжком разорвал расстояние между нами. Бой замер. Я пытался насытить кислородом загнанный организм, а противник осознавал факт своего оплевывания. Наглое выражение стерлось с физиономии вместе со слюной, попавшей в глаз.

— Ты будешь умирать долго и мучительно! — прошипел он.

Его меч трансформировался в шпагу и теперь он на несколько секунд разродился серией ударов, после опять разорвав дистанцию. Злорадная улыбка вернулась на его лицо.

Боль вспыхнула по всему моему телу. Осмотрел себя и не поверил глазам. Мелкие порезы покрывали все доступные для взгляда части тела. Это был полный пипец, ведь производители защитной одежды из паутины косиножек для демонстрации ее прочности предлагали вернуть двойную сумму тому, кто сможет порезать ее любым способом! А сейчас на мне болтался ленточный карнавальный костюм. В руках же остался огрызок деревяшки размером с кухонный нож.

— Подключаю регенерацию на полную. Насколько возможно, увеличил физические возможности, дал замедление времени до 80%. У тебя 10 секунд прежде, чем пойдет откат. Действуй! — напряжено сказал дракоша.

Мой бросок к дону Хуану вышел стремительным. Открытые участки кожи ошпарило как кипятком. Закон трения магия не отменяла. Как в замедленной съемке, вражеская шпага поднялась навстречу урагану под именем «Наполеон». Но удар рукой по плоскости клинка сместил оружие противника не полностью. И лезвие вошло мне в плечо. Это изменило все расклады на дальнейшее противостояние. При всем преимуществе в скорости, одной рукой обездвижить врага не удастся.

— Прощай, напарник, — сказал дракоша грустно.

Уже без всякой надежды на победу я ткнул негодяя огрызком меча в глаз. Презрительную усмешку на его губах я запомню надолго. Она не успела даже измениться на удивление, потому что моя деревяха, не встретив сопротивления, вошла в глазницу и легко проткнула мозг.

— Слушай, дорогой, это что твоя слюна нейтрализует атрибут? Ты крут неимоверно! Теперь мы плевать на всех кудесников хотели!!! — радостно заорал дракоша.

И тут умения, используемые последние десять секунд, закончили действовать. Боль нахлынула по всему телу. Казалось, даже кончики волос обзавелись обнаженными нервными окончаниями. Изолирующий купол пропал. А пытающийся прорваться на помощь Антонио потерял опору и плашмя рухнул на крепкий корень самшита, торчащий из земли, встретив его лбом со звонким треском. Сабля, торчавшая из плеча, не добавляла мне здоровья. Ухватившись за гарду, я выдернул эту «занозу» резким движением — и почувствовал, словно схватился за оголенные провода. От боли я привычно рванул в астрал.

Арена встретила меня громким визгом. Визжала валяющаяся у моих ног обнаженная платиновая блондинка, а ее длинные волосы я сжимал в кулаке.

— Девушка, а вы кто? И что делаете на моей частной астральной территории? — легонько дернув за ее шевелюру, спросил я растерянно.

— Мерзавец! Извращенец! Немедленно верни меня на место. Ты сейчас сдохнешь скотина, а я тут застряну на веки вечные! — вскакивая на ноги и выдергивая из моей руки свою прическу, завопила эта красотка.

— Рад тебя снова видеть, — доложил привычно паразит. — Чешуйчатый партнер пересылает энергию пазла уничтоженного кудесника для срочной регенерации твоего тела. Отвечая на незаданный вопрос, откуда на арене появилась незарегистрированная для посещения сущность, предполагаю, что ты случайно выдернул заключенную в оружии противника душу.

Голос паразита, идущий со всех сторон, заставил девицу принять боевую стойку. Смотрелось это красиво и сексуально — до тех пор, пока пятка блонди не встретилась с моей челюстью. «Ну нафиг такую эротику», — подумал я и позвал Колобка.

Появление моего тотема вызвало странную реакцию белокурой бестии. Опустив свои нижние девяносто на лед, она закрыла лицо руками и зарыдала. Не только я, но и мой лысый ежик замерли в растерянности. Побоявшись, что розовая пятая точка нашей гостьи может напрочь примерзнуть к ледяной арене, попросил паразита организовать теплую сидушку. Стебли его немедленно сплелись в красивое кресло, украшенное по периметру розовыми цветами. Подхватив рыдающую девицу на руки, я перенес ее на кресло. Аккуратно усаживая ее, обратил внимание на торчащие из-под волос заостренные ушки. Водопад слёз набирал обороты. Дрожавший перед носом необычной формы розовый лопушок ее уха заставил совершить несвойственный мне поступок. Я взял и аккуратно куснул этот необычный слуховой аппарат.

Не предполагал, что можно потерять сознание в астрале. Было особенно неприятно узнать, что побои, нанесенные тут, болят не меньше, чем в реале. С трудом утвердившись на ногах, почувствовал себя в детской игре «вышибала», где вместо мяча в меня летел Колобок, запущенный разъяренной эльфийкой. Из этой ситуации нас спас паразит, спеленавший и усадивший ее в кресло.

Мгновенный переход блондинки от агрессии к истерике вызвал у нас с тотемом негативные эмоции.

— Я эту психопатку жрать не стану, — категорически объявил Колобок и растворился на просторах астрала.

Удерживая рыдающую, а в следующую секунду истерически смеющуюся пациентку, паразит изображал молчаливое растение, которое не при делах. Именно в этот момент очередной ледяной душ выдернул меня в реальный мир.

Рядом с моим травмированным телом стоял Антонио и Жозеф с пустым ведром. Слева валялся труп Хуана, из глазницы которого еще торчала рукоять боккена. В гудящей голове звучно разносился голос дракоши:

— Я разобрался, как ты победил этого кудесника. Он не указал на тебя пальцем, да еще неправильно назвал имя, спутав с Жозефом. Из-за этого его атрибут сработал неверно, организовав защиту всего тела, кроме глаз. Словом, тебе просто повезло. Регенерацию опасных повреждений провел. Постарайся до завтра не связываться с богами и демонами. Ушел на отдых, прошу не тревожить, — голос исчез.

Я посмотрел на стоящих возле меня Антонио с Жозефом и хрипло спросил:

— Жозеф, у меня тут вопросы. Откуда ты появился? И где взял это чертово ведро?

— К нам прибежала взволнованная Кьяра. Оказывается, на Корсику прибыл ее бывший жених Хуан, который и до этого был очень хорошим бойцом. А теперь вообще стал кудесником с двумя атрибутами. Он явился в замок герцога Маналезе и потребовал передать ему власть на острове, да еще Кьяру в жены. Вначале над ним посмеялись, но Хуан продемонстрировал свой новый атрибут, и когда число погибших воинов перевалило за десяток, герцог Маналезе остановил побоище и приготовился к переговорам.

— Так даже кудесникам надо отдыхать. Прирезать его во сне или из засады было бы нетрудно, — перебил я брата.

— Все не так просто. После гибели царствующей фамилии в Закрытом городе Мадриде власть в свои руки взял Трибунал священной канцелярии инквизиции…

— Мы тут все в курсе, что упраздненная сорок лет назад организация возродилась и захватила власть по всей Испании. Давай ближе к теме! — возмущенно сказал я.

— Я по теме. Как это рассказывал дон Хуан.

— А ты как его услышал?

— Пересказала Кьяра. Продолжать?

— Ладно, слушаю.

— Так вот, возродившийся Трибунал вскрыл завещание, оставленное первым Великим Инквизитором Томасом де Торквемада. Его должны были прочесть только в случае катастрофы мирового масштаба. В этом послании находились инструкции к действию. Одна из них требовала назначить мужчину из рода Тенорио на пост руководителя тайных операций. Подходил под это только дон Хуан. За несколько лет он заставил все благородные семейства Испании и частично Франции подчиниться Трибуналу под руководством королевы Англии.

— А при чем тут Англия? — не выдержал я.

— Дон Хуан, когда изливал душу Кьяре, проболтался, что скоро убьет лорда Уильяма Кавендиш-Бентинка. Для этого он и прибыл на Корсику. Он хотел этим разорвать связь между орденом и Англией, что открывало ему самому путь к испанскому трону. Сразу по прибытию на Корсику, до того как устроить бойню, он еще взял в заложники Франческо, чтобы сильнее связать руки герцогу. Сейчас Франческо держат на корабле солдаты инквизиции во главе с Триумвиратом, там же ночует и сам Хуан, чтобы не застали врасплох во сне. Кьяра, отказываясь от навязанной свадьбы, сказала что у нее есть жених, Жозеф Бонапарт. И отправила его искать меня в самшитовую рощу, откуда-то зная, что туда направился лорд Кавендиш и надеясь их стравить. Сама примчалась к нам домой, предупредить об опасности. Я, зная что ты пошел в эту рощу, бросился тебе на помощь. И нашел вас в тот момент, когда Антонио продавил преграду. Ты был без сознания и весь в крови. Я схватил ведро, стоящее у того большого куста, чтобы смыть кровь. Чтобы Антонио удобнее лечить тебя, — завершил свою речь Жозеф.

Я понял, что загадка ведра будет меня мучить еще долго.

Антонио в это время закончил лечебные процедуры, приведя мое тело в окончательный порядок. Мне даже с легкостью удалось сесть. Взгляд зацепился за шпагу, взятую трофеем у дона Хуана. Клинок быстро покрывался ржавчиной и через несколько минут осыпался желтыми хлопьями на порезанные во многих местах брюки. Парочка, стоявшая возле меня, уже привыкла к различным чудесам, происходящим рядом с таким замечательным ведьмаком.

— Наполеон, извини за неподобающее поведение. Я очень благодарен за помощь сестре. Теперь, прошу прощения, мне необходимо спешить на помощь брату, — сказал Антонио устало и официально.

— Я иду с тобой, мы обязательно спасем Франческо! - с пафосом произнес Жозеф.

— То есть вы вдвоем собираетесь взять на абордаж испанский галеон, заполненный толпой рыцарей веры? — поинтересовался я.

— Нет, мы зайдем в замок, соберем солдат и покажем им, кто хозяин Корсики! — выдал Антонио.

— Предположим, тебе удастся разгромить святош и даже освободить брата. Теперь скажи, сколько проживет род Маналезе, когда за это вас отлучат от церкви и объявят на вас крестовый поход? — уточнил я.

Растерянный взгляд этих героев стал мне ответом. О таком развитии событий никто не подумал.

— Что делать? Ведь тогда эти фанатики сожгут Франческо! — воскликнул Жозеф.

Подключив «Распараллеливание сознания», я получил совет: стравить англичан и инквизицию. Под «Гневом орков» составил черновой план и начал раздавать поручения.

— Жозеф, спрячь труп мерзавца. Торопитесь домой, возьмите Кьяру, всех бойцов, которых найдете, и отправляйтесь в замок. Антонио, веди их к отцу. Пусть герцог собирает самый мощный отряд и, как только в порту начнется заварушка, поспешит туда. В бой пускай вступает на стороне инквизиторов против чудовищ.

— Каких чудовищ? Откуда они там возьмутся? — воскликнул чародей-медик.

— Монстры будут. Это моя забота. Твое дело — предупредить отца. И пусть делают вид, что торопятся на помощь, но на деле действуют аккуратно. Чем больше враги перебьют друг друга, тем лучше.

— А ты сам куда? — спросил Жозеф, видя как я со скрипом всех суставов воздвигся на ноги.

— Я пройду дразнить чудовищ, — объявил я. С большим усилием заставил себя сделать первые шаги в в сторону усадьбы купца. — А трупом пусть займется дриада.

Злоупотребление замедлением времени перегрузило все мышцы и связки. Смягчившись поначалу при ходьбе, они вскоре отчаянно заныли. Отходняк от борьбы на грани выживания, тревога за реализацию интриги по стравливанию сильных противников, кровавая изрезанная одежда — в ворота усадьбы купца я вполз, словно бомж после приема литра денатурата. Охранник с удивлением уставился на меня.

— Зови главного, — прохрипел я, прислонившись бессильно к створке ворот.

Подошедший франт с презрением в голосе поинтересовался у охранника:

— И ради этого недобитого куска мяса ты осмелился оторвать меня от трапезы?

— Он утверждает, что принес вести про лорда Уильяма, - пробубнил смущенный боец.

— Сэр, прошу выслушать меня. Я, Наполеон Бонапарт, должен был с утра передать уважаемому лорду Уильяму Кавендиш-Бентинку важный для королевы груз. Во время нашей встречи неожиданно появился дон Хуан Тенорио из Триумвирата инквизиции. Он напал на лорда, и их отгородил купол, не позволяющий мне вмешаться и оказать помощь лорду. Через некоторое время препятствие исчезло, и оттуда вышел дон Хуан. Один! Он со смехом нанес мне множество ран, забрал товар и оставил меня умирать. С помощью лечебного зелья от матери, которое я всегда ношу с собой, мне удалось выжить и добраться сюда. Куда пропал лорд Уильям после боя не представляю, — голосом умирающего лебедя произнес я, рассматривая через полуприкрытые глаза новую занимательную личность.

На голове франта красовался темный котелок, задорно сдвинутый на затылок. Бледность лица подчеркивали тонкие черные усики, словно приклеенные к верхней губе. Серый сюртук идеально сидел на изнеженно-хрупком теле. Рубашка и брюки были пепельно-белого цвета. Танцующей походкой он приблизился и одним стремительным движением, ухватив за остатки изрезанной одежды, с легкостью оторвал меня от земли. Его глаза с вертикально вытянутым зрачком приковали мой взор. Мир замер. Казалось исчезли звуки, свет, любое движение. Ощущение мерзкого и холодного проникновения под черепушку заставило срочно обратиться к спасительному умению «Тупость тролля». Как вовремя дракоша снабдил меня возможностью защищаться от ментальных атак! Не иначе, у него предчувствие!

Чужая воля, отдавшая приказ всецело подчиняться, бессильно омыла каменную крепость, защищавшую мой мозг. На всякий случай я подыграл менталисту: свесил голову на плечо, глаза свел к переносице, широко улыбнулся и пустил слюну через нижнюю губу.

— Сэр, вы опять вложили слишком много энергии. Теперь он бесполезен, только на самые простые вопросы сможет отвечать, — тяжело вздохнув, заметил охранник.

— Сам вижу, что перестарался. Попробуем так. Ты сказал правду?— прошипел франт.

Я как болванчик закивал головой и радостно заорал:

— Да! Да! Даааа!

Франт царапнул мне ногтем щеку и, словно грязную тряпку, отбросил в сторону мое тело.

— Собирай всех бойцов! — рявкнул он. — Этого — к остальному мясу. Фермент созревания блюда я ему уже ввел.

## Глава 3

Охранник, схватив меня за руку, поволок в дом. Чувствовать себя куском мяса для дешевой тушенки было не очень приятно. Хотелось надеяться, что все это не зря. Мой путь завершился в знакомом подвале, заполненном людьми, лежащими на полу. Здесь рыдали и просили о помощи, в нос ударил ужасающий запах разложения.

Охранник оставил валяться меня сразу у входа и захлопнул дверь, погрузив пыточную в темноту. Плач и стоны со всех сторон усилились и стали еще ужаснее, словно здесь мучились неупокоенные души. Только запах и боль привязывали к реальности. Я чувствовал, как на щеке, в месте пореза, появляется болезненная язва, сочащаяся липким, и все ссадины, полученные сегодня, открываются и болят. Силы утекали с ужасающей быстротой. Поднеся руку ко рту, я неумело впился в нее зубами.

…В прошлой жизни координатор всемирной организации здравоохранения Брюс Гордон рекомендовал мыть руки после каждого посещения туалета. А какой-то ненормальный американец хвастал, что не мыл руки десять лет. Их бы на мое место! С трудом и отвращением я, после нескольких попыток, смог прокусить свою кожу на запястье. Вкус пота, пыли и грязи двух миров, осевших на мне в течение дня, да еще металлический вкус крови создали замечательный букет, заставивший желудок забиться в спазмах. Эту пытку я с трудом перетерпел, а когда живот успокоился, вдруг осознал, что боли уходят: организм полностью восстановил свои функции. «Добрый укус» нейтрализовал всю гадость.

Тело во весь голос требовало покоя. Но я заставил себя встать и на ощупь отыскал факел, закрепленный возле двери. С прошлого визита я помнил, что рядом в нише, вроде выемки из-под камня, хранилось огниво. В полных потемках попытался зажечь факел этим доспичечным методом. Где-то на двадцатой попытке у меня получилось — затлела крошечная искра, и я торопливо ее раздул.

Тусклый свет разгорающегося факела осветил небольшую площадку и лестницу, уходящую вниз. Последние восемь лет этой жизни, сражения с монстрами аномалий и гибель наставников вроде бы должны были подготовить меня к любым тошнотворным зрелищам. Оказалось, это самообман. Вид заживо разлагающихся людей, не имеющих сил даже закончить запредельные муки, подернул мой разум черной пеленой. Где-то на периферии сознания голос дракончика орал о срочном подключении способности «Равнодушие эльфов». Выворачиваясь от отвращения, срочно выполнил это воззвание моего поселенца.

— Ну почему мне достался партнер-суицидник! Только ляжешь отдохнуть, он обязательно найдет самую глубокую лужу дерьма и с тупой улыбкой полезет в ней топиться. Скажи, зачем полез на продовольственный склад апофисциан? Ты все равно это жрать не будешь! — раздраженно бубнил дракоша.

— Как можно помочь этим несчастным? — сплевывая, прохрипел я.

— Есть два способа. Первый — добей, избавь от мук. Второй тебе не понравится.

— Не тормози, давай второй вариант.

— Фермент, введенный в организм этих людей — сильный яд. Твой укус исцелит их от этой гадости, — сообщил он и затихарился.

Ближе всего лежало недоумершее тело молодого старейшины. Вспомнилось, что он особенно горячо выступал против принесения вассальной клятвы моему роду. Задержав дыхание, чтобы отгородиться от запаха разложения, и закрыв глаза, я вцепился ему зубами в запястье, ухитрившись со второй попытки прокусить кожу. Слова отвращения и омерзения будут просто детским лепетом относительно чувств, пережитых в этот момент. Если брать тридцатидвухбалльную «шкалу отвращения» психолога Пола Розина, то моя шкала взлетит до тридцати двух тысяч баллов.

Теперь можно было сесть и подождать результата. Через считанные минуты организм старейшины начал выводить токсины через все предусмотренные природой отверстия. К запаху разложения добавился новый букет ароматов.

— Я в аду? — хрипло произнес пришедший в себя мужчина.

— Решил легко отделаться? Не выйдет в пекле передохнуть. Заслужи еще право на отдых в подземном царстве. Хватит валяться. Ищи факелы и обеспечь освещение этой юдоли скорби, — приказал я устало и перешел к следующему пациенту.

По натуре я консерватор. Все новомодные явления обходят меня стороной. Особенно усиленно гонял грязным веником идею вегетарианства. Несколько лет назад мой отряд «Огненные хоругви» заключил выгодный контракт с герцогом де Шоле. Он был прекрасным человеком, честным, без чванства, смелым, сущий герой на белом коне. Решив праведно следовать путем таких святых, как Иоанн Златоуст, он отказался от всяких мясных и рыбных блюд. Нет, каждый имеет право приближать свою кончину, как пожелает! Но этот замечательный человек решил потянуть за собой всех окружающих его людей в рай. При этом тех, кто был против вегетарианства, отправляли в ад без очереди, из самых благих побуждений. В общем, народ от такой диеты быстро озверел и помог герцогу стать святым посмертно.

Так вот, где-то на десятом пациенте мне захотелось сделаться ярым последователем травоядных, и это желание нарастало с каждым бедолагой. К счастью, все плохое, как и хорошее, имеет свойство заканчиваться. Однажды закончилась и моя кусательная эпопея. Надо обязательно найти стоматолога и вставить костяной протез вампирских клыков, мелькнула мысль.

Боль в перенапряженных челюстных мышцах не давала произнести ни слова. Обоняние решило от меня отказаться. Последний клиент вспотел и намочил пол, но было уже все равно, только заслезились глаза, и я мутно оглядел освещенный дрожащим светом факелов подвал.

Толпа испуганных людей у дальней стены, увидев недовольство на моем лице, попыталась пройти сквозь стену. Через некоторое время, заметив что я не делаю попыток дотянуться до них и откусить от их драгоценных тел еще кусочек, толпа выплюнула из своих недр моего первого пациента. Причем он явно не горел желанием приближаться к такому красавцу как я.

Попытавшись сказать, что все в порядке и бояться больше нечего, я выдавил только какой-то хрип и урчание. Лицо мне схватило судорогой и наверняка перекосило. Тело, лежавшее возле меня, повторно опорожнило кишечник и очень быстро, на четвереньках, припустило в толпу напуганных пациентов. Я махнул рукой первым излеченному старейшине, подзывая его поближе. Только его реакция была неожиданной: он закатил глаза и упал в обморок.

Взгляды остальных людей засветились решимостью сдохнуть, но не приближаться к врачу, использующему такие нетрадиционные методы лечения. Понятно, помощи от этих баранов мне не дождаться. Я поднялся, чувствуя скрип в еще молодых коленях, и медленно побрел в сторону лестницы ведущей к выходу. Расчет на то, что кто-то поможет выбить дверь, можно было спустить в сортир. С трудом добравшись до обитой железом тяжелой двери, я обернулся, выглядывая по плохо освещенному подвалу инструмент для взламывания преград.

Слабость, накатившая после всех событий, заставила забыть о технике безопасности. Нельзя облокачиваться на закрытые двери да еще спиной! «Вдруг как в сказке скрипнула дверь, все мне ясно стало теперь…» Эти козлозмеи даже ее не заперли, возмутился я в полете и встретил затылком мраморный пол. А пришел в себя от причитаний дракоши.

— Вот все люди как люди, не то что мой партнер. Плюнули на своего спасителя и слиняли в закат. Даже пальцем не пошевелили, чтобы помочь этому тупому альтруисту! Ну это надо ведь бесплатно, то есть даром, лечить этих неблагодарных свиней! Мама моя чешуйчатая, у меня уже сил нет реанимировать этого героя…

— Хватит ворчать, старый ты динозавр. Сколько времени прошло, как я прилег?

— Где-то час, может, чуть больше. Вообще, если ты в ближайшее время не снабдишь меня энергией, я впаду в спячку минимум на год. Так что поднимайся и живо искать жертву!

Я себя кое-как ощупал и решил, что, кроме перегруженной челюсти, все работает нормально.

— Почему вокруг такая тишина, где народ? — обратился мысленно к дракончику, воздев себя на ноги и прислушиваясь к звукам из глубины дома. Вокруг было нехорошо тихо.

— Думаю что поблизости ты не найдешь даже таракана. Все сбежали, — короткая реплика моего чешуйчатого друга тут же мобилизовала скрытые резервы организма.

Хреново, что из оружия на данный момент имеются только покрытые засохшей слизью и кровью руки. Можно сунуть врагу в зубы, чтобы помер от отвращения! Постоянно прислушиваясь и не упуская из виду темные углы и прочие опасные места, я прокрался во внутренние помещения особняка. Там точно был зал приемов, увешанный старинным рыцарским оружием. Сразу за бальным залом.

Темный коридор привел в вестибюль с двумя распахнутыми внутренними дверями. За одной виднелась комната для слуг, а за второй как раз бальный зал. Аккуратно просочившись в нужную дверь, краем глаза я заметил жуткую темную фигуру, развернулся, принимая боевую стойку...

Напротив меня стоял только что откопавшийся вурдалак в своей боевой трансформации. Слипшиеся от грязи волосы, огромные фиолетовые круги под горящими злобой глазами, приподнятые посиневшие губы, демонстрирующие частокол зубов с застрявшими в них клочками кожи. Явно вонючая одежда полностью опустившегося бомжа намекала на недавнее захоронение.

Эхо в зале было хорошее. Сперва оно честно озвучило много непечатных слов, а за ними — мой облегченный хохот. Большое зеркало от хохота задребезжало.

Пройдя из бального зала в рыцарский, я прихватил оттуда волнистую рельсу, по недоразумению названную двуручным мечом, и направился в покои купца. Там я умылся, нашел чистую одежду и переоделся, подвернув длинноватые штаны и рукава. Выходя на центральное крыльцо, фламберг с волнистым лезвием я нес на плече, как заправский ландскнехт.

В небо со стороны порта валил густой дым, намекая, что очень скоро станет ясно, насколько удачно сработала моя интрига. Действительно, через пару минут в ворота вползла израненная, когда-то многорукая, а сейчас лишь однорукая нага. Из одежды на ней был только знакомый темный котелок, невесть как державшийся. Фетишисты!

Сколько было счастья и ненависти в глазах змеюки, наконец, узревшей главного виновника всей бойни! Ухватившись за клык, торчавший из пасти, одним резким движением тварь вырвала этот зуб, похожий на кинжал, а потом с размаху вонзила его себе в живот.

— О, божественная мать Горгона! Добровольно отдаю ядро своей души в твои объятья. За это прошу честного поединка в твоих чертогах с этой обезьяной! — ткнув в меня, проорало чудовище.

В глазах потемнело и мы очутились на ледяной арене. Хоть и радикально изменившейся, но именно на моей арене. В центре находилось кресло-кровать, вокруг которого лед покрывал пушистый розовый ковер. На этом коврике стояла ухоженная эльфийка, одетая в комбинезон фиолетового цвета, созданный из листьев паразита. Анимешный взгляд удивленных глаз дополнял фэнтезийную картинку. Визгливый голос прибывшей наги разбил этот волшебный образ.

— Ты не мать горгона! Я уничтожу вас обоих, проклятые демоны!

В астрале эта змея подколодная проецировалась полностью здоровой шестирукой тварью. Не хочу даже предполагать, откуда она вытащила два кулачных щита, копье, ятаган и метательные кинжалы. Я уже был готов призвать Колобка, но тут в руках прекрасной эльфы материализовался готовый к выстрелу замысловатый лук. И лоб скандальной наги украсило оперение проломившей тупую преграду стрелы. А эльфийка, чуть сместив прицел и злобно улыбнувшись, отправила второй подарок в мою сторону.

— Упс… — послышался голос паразита со стороны основных зарослей.

И мне на голову вместо стрелы прилетел почти лавровый венок. Комбинезон прекрасной эльфы трансформировался в смирительную рубашку. Куда девался лук я не заметил.

— Я рад вас видеть, — произнес паразит и затихарился.

— Это вот что сейчас было? — внимая и с интересом рассматривая венок победителя, спросил я.

— Форс-мажор, — кратко ответил паразит, в то время как венок превратился в одну из его веток и попытался сбежать в ближайший куст.

Крепко зажав убеганца в кулаке и размахивая им как розгой, я направился к самым большим зарослям.

— Может, не надо? Я все понял и готов дать развернутый ответ! — на редкость эмоционально отреагировал паразит.

— Ну, попробуй. Для начала, отправь энергию убиенной змеедамы дракоше. А потом просвети меня, что за бардак вокруг творится.

После этого нага растворилась, как кубик рафинада в горячем чае. А паразит приступил к дозволенным речам.

— Эльфы довольно часто встречаются во вселенной и имеют сильную связь с флорой. Присутствующая здесь астральная проекция этого вида за многие тысячелетия накопила массу так необходимой мне энергии, которую можно передать только добровольно. Мы с ней совершили взаимовыгодный обмен и вполне мирно взаимодействовали. Я и предположить не мог, что у нее хватит ума попытаться уничтожить основу нашего существования. Сейчас разберу ее на запчасти и отправлю дракоше.

— Пока не надо. Просто придержи эту психопатку. И поведай, с какой радости нага вспомнила древних богов и мать ее горгону?

— Сейчас узнаем, — покладисто сказал паразит.

Стрела, убившая нагу, как червяк поползла в сторону самых густых зарослей и скрылась в них.

— Как я уже говорил, Лондон перестал быть Закрытым городом. Там правит горгона под личиной королевы Шарлотты. Горгоны — очень редкий во вселенной вид разумных, и они обладают высочайшим навыком иллюзий, гипноза, способны работать с первым уровнем астрала, на котором мы сейчас и находимся. Горгоны, как и мы, могут создавать убежища, дающие им преимущества. Эта сущность создала на своей территории астрала карманную армию из боссов ближайших аномалий. Убитая нага хотела затащить тебя к своей королеве, рассчитывая на уникальный, как она думала, дар горгоны. На самом деле таких территорий на первом плане астрала этого мира уже тысячи.

— Хорошо. Горгона — это не бог. Что радует. А как насчет богов? И они тоже пришли в этот мир вместе с катаклизмом?

— Волноваться по поводу богов пока рано. Эти сущности даже в поле астрала войти не смогли. Они сейчас влияют на мир только силами своих последователей иногда подкидывая им в помощь артефакты, как книга Альтериум. Пока это вся доступная информация.

— Ладно, амнистию за свой косяк ты отработал честно, — задумчиво сказал я, направляясь к связанной эльфийке.

Усмехнувшись, она спокойным тоном произнесла:

— Решил потешить свое самолюбие за счет беспомощной жертвы?

— При чем тут жертва? — разозлился я. — Чем я вообще тебе не угодил?

— Уничтожил мое вместилище ядра души! — словно плюнула она в меня словами. — Все вы, короткоухие, можете только разрушать!

— Ну конечно, мы все воинственные варвары, а вы ушастые миротворцы. Зачем ты в оружии поселилась, пацифистка? Надо было выбирать метлу! Вольную колдовскую жизнь! Хочешь, я тебя в жестяную кружку подселю? Круто будет, одну емкость в поход, и она по желанию превращается в котелок, фляжку, любую миролюбивую посуду. Кайф!

Эльфийка, плотно сжав губы, отвернула голову прочь.

— Вести философские споры, кто из нас более белый и пушистый, будем потом, — объявил я. — Сейчас надо решить твою судьбу. Вариант первый: скормить дракоше. Он полезный, меня лечит. Второй — подселяем тебя в новое вместилище, и поступаешь ко мне на службу.

— Опять издеваешься? Где ты найдешь сделанное из метеоритного железа и заколдованное правильно оружие? — прошипела ушастая.

— Ты не уходи от ответа. Делай выбор! Остальное мои заботы.

— Согласна, — помолчав, сказала она тихо и мрачно.

— Ну и хорошо. А то я не такая, я жду трамвая… Паразит, отпусти ушастую, пусть пока у тебя садовником поработает. Переселю ее в новые хоромы чуть позже, как доберусь домой, — решил я и поспешил выйти в реальность, пока не случился новый ледяной душ.

Очнулся, сидя около изуродованной скульптуры льва. У ног лежал вусмерть ржавый двуручный меч, от прикосновения он рассыпался пылью.

— Напарник, мне кажется, паразит нас с тобой того, обворовывает. Давай сверимся, сколько энергии должен был передать этот зеленый приживальщик, — пробубнила толстопузая фигурка дракоши, проецируясь в моей усталой голове.

— Ах ты, жаба алчная! Ты куда дела моего бескорыстного друга, благородного дракона? — мысленно заключив в клетку проекцию обжоры, воскликнул я, решив пошутить.

Дракоша выпучил глаза и судорожно ощупал себя лапами. После этого с укоризной взглянув на меня, развоплотился.

— Извини, напарник. Стресс и прогулки под ручку с леди смерть травмировали мое чувство юмора. Сейчас вернусь домой, пожру все что найду и завалюсь спать часиков на «дцать». После этого буду вежлив до безобразия, — широко зевая, пробормотал я.

— Совсем сдурел? Домой он, видите ли, пойдет… Жрать будет! А кто за тебя лут соберет, выживальщик? — заорал дракоша так, что вся накопившаяся усталость ретировалась в неизвестном направлении.

Резко поднявшись, первым делом направился в рыцарский зал, чтобы на всякий случай вооружиться колюще-режущим. Взгляд привлекли парные сабли для двуручного боя, они стояли на каминной полке в специальной подставке. Клинки были без ножен. Витой узор булатной стали показывал, насколько качественно и смертоносно это оружие. Аккуратно взял их в руки и провел пару приемов, отточенных до совершенства в школе ведьмаков. Закончив движение, я с удивлением уставился на красно-желтую пыль, повисшую в воздухе. Лезвие клинков прямо на глазах разрушались и покрывались язвами ржавчины.

— Дракоша, что происходит? — спросил я, пересылая проекцию удивительной метаморфозы.

— С таким напарником, как ты, врагов искать не надо. Помнишь, в параллельной реальности, куда спровадили лорда Кавендиша, какая-то стерва требование нам выдвигала? А мы слиняли. Видно, она вдогонку проклятие наложила. Магически модифицированный вирус «Крейзиферрум-1». Полностью избавиться от него невозможно. Придется раз в месяц блокаду ставить. Ты не волнуйся. Это как комарик укусил, ласковым голосом пропела эта рептилия. — Зато в цепях тебя держать долго тоже не выйдет!

После этого мне показалось, будто вся кровь в организме вскипела. Я взвыл, как раненый под хвост аномальный вепрь.

— Учти чешуйчатый, я не злопамятный. Просто привык возвращать некоторые долги! С огромными! Процентами-и-и!

Чуть похудевший дракоша, укоризненно вздохнув, произнес:

— Вот почему бескорыстная помощь вызывает агрессию у любого разумного?

Я, обдумывая этот философский вопрос, переходил из одной комнаты в другую. Скрип ступеней лестницы, ведущей на второй этаж, выдернул меня из болота размышлений. Неприятные звуки в пустом доме навряд ли несли хорошие новости.

## Глава 4

По лестнице спускалась старая знакомая. Ну очень старая и очень страшная. Бывшая четырехрукая нага. Мой тотемный стилист Колобок очень качественно поработал над ней, поэтому бывшая. Подслеповато сощурившись, эта баба Яга наконец заметила меня. Глупо хихикнув, она пробормотала скрипучим голосом.

— Так и знала, что такой добрый молодец угробит кучу разумных. Хожу, брожу по дому, ни одной живой души. Слушай, молодой убивец, можешь меня расколдовать? Я с тобой за это важной информацией поделюсь.

— Что, про яйцо сказку расскажешь? — решил пошутить я.

Глаза у бабки засветились зеленым гнилостным цветом.

— Ни в жизнь тебе яйцо не найти! Лучше сдохну в таком виде и не смогу возродиться среди сестер в убежище матери горгоны!!! — примерно к этому сводилась вся нецензурщина вопящей бабули.

Не помню где слышал, что истерящую женщину можно успокоить несколькими способами. Первый — дать пощечину. Второй — поцеловать. Третий — задать неадекватный вопрос, заклинивающий ее мозг. Решил воспользоваться третьим вариантом.

— Ну, что вы так нервничаете, бабуля? Хотите я вас через дорогу переведу?

Выпученные глаза и заткнувшийся фонтан красноречия были мне наградой.

— Колобок! — мысленно позвал я.

Через несколько минут тотем появился рядом со мной. Выглядел он не ахти: сильно похудевший, с облезающей кожей. Его замечательная улыбка полного отморозка переродилась в маску грустного клоуна. Улучшился только лучезарный взгляд маньяка, вышедшего на тропу войны. Видимо, после смерти возрождается он не в лучшем виде.

— Че звал? Эту старую перечницу мог бы и сам прибить. — вежливо обратился он ко мне.

— Не надо меня прибивать сразу. Меня надо вначале расколдовать, а потом прибивать,— как-то скукожившись, прошептала старушка.

Тотем вопросительно посмотрел на меня, как бы спрашивая разрешения.

— Вначале информация, — строго произнес я.

— Ты ведьмак по прозвищу «Маленький капрал». Наш лорд был очень зол на тебя. Он отправил корабль с большим отрядом воинов в поместье Винченцо Луккези во Франции. Там у них задание: найти и захватить воинов твоего отряда «Огненные Хоругви». Они должны держать их в темнице Луккези до дальнейших указаний. Теперь выполни свою часть уговора, — приняв гордую позу скульптурной композиции «Бабушка без весла», потребовало это существо.

— Колобок, сделай красиво, — приказал я.

В тот же момент баба Яга превратилась в четырехрукую нагу, замертво упала и ее тело сползло с лестницы к моим ногам.

— Слушай, а тебе тело этой тварюшки нужно? Я бы сожрал! — оживляясь, попросил мой лысый ежик.

— Да забирай. Во дворе еще шестирукая валяется. Кушай на здоровье, выздоравливай.

Расправившись с первым телом, ежик выкатился во двор. Проводив его взглядом, я понял что срочно пора заканчивать этот затянувшийся на очень длинный день квест. Потому что даже коктейль таких эмоций, как злость на змеелюдов, удивление их коварству и жажда лута атрофировались в смертельно уставшем теле. Мелькнула только зависть к лысому ежику — ему-то все просто, жри да радуйся.

Все-таки напоследок я подключил «Интуитивную клептоманию». Жадность пересилила. Особняк, как новогодняя елка, расцвел желтыми огоньками разной насыщенности. В районе второго этажа в левом крыле желтый цвет переходил в золотой. Причем очень сильно резал глаз.

Это стало допингом, мобилизовавшим скрытые резервы организма. И я устремился за такой яркой наградой герою. Золотой маяк привел меня к приоткрытым дверям в рабочий кабинет рода Луккези. Войдя туда, уставился на полыхающую таким притягательным цветом посредственную картину на морскую тематику. Шаблонная маскировка секретных хранилищ не задержала меня ни на минуту.

Зато первобытный сейф, вмурованный в стену, заставил пожалеть, что в школе ведьмаков не было курса медвежатников.

— Дракоша, отзовись! — мысленно позвал я своего партнера. Полупрозрачная трехмерная проекция дракоши возникла в нескольких метрах от меня.

— Ты и так можешь? — удивленно воскликнул я.

— Да, колобок научил. Что надо? — буркнул мой реликтовый зверь.

— Верни ненадолго вирус Крейзиферрум-1!

— Ты что, мазохист?

— Видишь дверцу железную в стене? Ее надо открыть. Там какой-то особо ценный лут.

— Ну тогда терпи, — предупредил мой партнер

В моих венах вновь вскипела кровь. Понимал, что сам попросил об этом, но все равно где-то глубоко в душе зародилось семечко желания прибить это краснокнижное животное.

Немного придя в себя, я приложил ладони к железной дверке возле замка. Процесс коррозии и разрушения занял около десяти минут. Наконец, открыв полуразрушенную дверцу, я замер от восхищения.

Внутри лежало яйцо, размером примерно со страусиное. Только оно казалось живым, так как восхитительные перламутровые и радужные пятна перемещались по скорлупе в хаотическом движении.

Руки сами потянулись к сокровищу, и я аккуратно поднял его на ладонях. Повернулся к дракоше… Его отвисшая до пола челюсть, остекленевший взгляд и хвост, завязавшийся узлом, намекали на большую ценность предмета у меня в руках.

— Дракоша, ну что опять случилось? — вопросил я.

— Это оплодотворенное яйцо дракона, — немного придя в себя, тихо произнес он.

— Ну, так хорошо! Будет у нас с тобой маленький дракончик!

— Не будет. Нужна особая, материнская энергия. Без нее развитие плода невозможно, — как-то весь поникнув, произнес мой напарник.

Мое сердце тронула вселенская тоска, поселившаяся в глазах моего некогда неунывающего партнера.

— Обещаю, мы найдем способ решения этой, да и любой другой, задачи. Нет преград для великолепной четверки в одном флаконе! — попытался я пафосно обнадежить дракошу.

Тоска в его взгляде сменилась на настороженное удивление.

— Э-э, дружище. Тебе просто надо отдохнуть. Тогда расчетверение личности пройдет. И флакон будет в норме.

— Не нервничай. Давай посчитаем?

— Не надо перетруждать уставший мозг. Я полностью согласен с тобой. Ляг, поспи, а потом посчитаем, — пробулькала рептилия.

— Нет, давай посчитаем. Первый — я. Лучший продюсер всех времен и народов. Второй — дракон. Крутой продавец магических способностей. Третий, колобок — самый страшный неуничтожимый зверь. Четвертый, паразит — растение, отвечает за расширение интеллекта, и его даже курить не надо. Да еще эльфийка временно подселилась, но мы ее не считаем. Теперь подумай, какие препятствия смогут выжить на пути такого трансформера? — гордо изрек я.

— Мне почему-то кажется, что тебе надо сократить общение с паразитом. Твое расширение интеллекта начинает пугать. Давай уберем вирус и немного передохнем, — задумчиво предложил дракоша.

Я положил яйцо на стол. Боль от вскипевшей третий раз за последнее время крови отняла последние силы. Уже засыпая, я на последних крохах сознания убрал яйцов в пространственный карман, смахнул с крышки письменного стола все лишнее, с трудом разместился на ней и уснул.

Вначале спал без сновидений. Потом приснился Андреа. Он чего-то бубнил и быстро надоел, я его прогнал. Потом явились Жозеф и Антонио. Они нагло вломились в сновидение, испугав занятую важным делом дриаду. Но это мой сон, поэтому я без проблем отправил их в полет в приоткрытое окно.

«Насколько я все-таки хороший», — не забыл мысленно похвалить себя. Ведь даже во сне, чтобы не нанести им травмы, я уронил их на мягкую клумбу, густо заросшую шиповником. После этого сон никто больше не посещал. Я проснулся выспавшимся, голодным и готовым к великим делам.

Аккуратно спустившись со стола, сделал легкую разминку. Прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за плотно закрытой двери и выбитого окна, понял, что жизнь в поместье возрождается. Местоположение звезды по имени Солнце указывало на вторую половину дня. Желудок догрызал мои ребрышки и уже присматривался к остальным внутренним органам. Поэтому, не теряя времени, я вышел в коридор. Слуга, находившийся там, замер как мышь-полевка под взглядом камышового кота. Улыбнулся и открыл рот, собираясь попросить его принести что-нибудь пожрать. Но слуга, что-то пискнув, развернулся и рванул в сторону лестницы, как спринтер на олимпийских играх.

Ладно, подумал я, голод — лучший навигатор в поисках кухни. И тот быстро привел меня в нужное место. Настораживали только повара, выскочившие в окна, как только я появился на пороге. Ничего, здесь невысоко. В этой чудесной, богатой, почти нетронутой змеелюдами кухне я где-то на час выпал из реального мира. Наконец, накормленный организм позволил более трезво воспринимать окружающую действительность. От кухонных дверей настороженно посматривали на меня Андреа с подбитым глазом, а еще Антонио и Жозеф с расцарапанными руками и лицами.

— Неплохо вы повоевали, — произнес я, припоминая свой сон.

Эта троица как-то странно посмотрев на меня, молча развернулась и ушла. Посидев немного в одиночестве, и чувствуя, как тело восстанавливает свои возможности, я принял важное решение — надо выпить. Отправился искать винный подвал.

Прямо за углом нашлись открытая дубовая дверь и лестница, уходящая вниз. Винный погреб выполнял не только традиционную функцию, он был своего рода предметом искусства и гордостью прежнего хозяина. Деревянные полки с лежащими на боку бутылками держали искусно выполненные атланты. Цветные стекла свечных фонариков создавали удивительную цветовую гамму. Самое интересное находилось в центре этой сокровищницы. Небольшой круглый стол с серебряными бокалами, вокруг которого стояли явно неподъемные стулья. Все это плотно окружали бочки всяких форм и из разного дерева, оставляя лишь узкий ход. Пройдя в этот своеобразный форт, я по периметру обошел стену бочек. Внимание привлек синего цвета восьмигранный бочонок, на котором нарисовали кактус. На его крышке лежал бархатный мешочек с какой-то странной солью и лимоны пирамидальной формы. Взяв небольшой кубок, я открыл врезанный около дна кран. Зеленая пузырящаяся жидкость заполнила его. Прихватив суперсоль и лимон, я вернулся к столу. Именно в этот момент в бочковую крепость просочились три хмурые морды — Жозеф, Антонио и Андреа. Они молча уселись за стол и вопросительно уставились на меня. Взяв еще три бокала, я наполнил их из той же бочки и поставил на стол. Пододвинул пирамидку лимона Жозефу и и кратко произнес.

— Порежь.

Брат взял фрукт и с любопытством повертел в руках. Потом достал из чехла на поясе небольшой нож и покромсал лимон прямо на столе. Я взял щепотку соли и насыпал ее на тыльную часть левой руки в место где сходятся указательный и большой палец. Передал кошель с солью хмурым собутыльникам. Удивленно переглянувшись, они повторили за мной этот необычный ритуал. Слизнув кристаллы с руки, одним глотком опустошил мелкий серебряный бокал. В глазах чуть-чуть потемнело…

И я очнулся, держась за одежду какого-то мальчишки. Я швырнул его вперед, словно куклу. Сам почти без разбегу прыгнул за ним, будто в игре, оттолкнувшись ногами. Только мое тело было гораздо тяжелее, чем я его воспринимал, накачанный адреналином. Нога соскользнула, и я увидел перед собой изломанный бетон и холодную сталь торчащей арматуры. Мир замер как в стоп-кадре, а перед глазами высветилась надпись: «Для смены сюжета на тот, в котором вы выживаете, должен погибнуть ребенок». Мальчишка, которого я перекинул через разлом, был подсвечен красным цветом и балансировал на краю. Люди, в которых он врезался, тянули к нему руки, чтобы удержать.

«На принятие решения у вас есть пять минут. Если ответа не последует, сценарий вернется в свой первоначальный вид».

Я вспомнил свою предыдущую жизнь. Любимая работа, жена, готовая поддержать, помочь в преодолении всех препятствий. Пожилые родители, для которых я был единственным лучиком света в сумраке прожитых дней. Ведь все это можно вернуть всего лишь пожертвовав жизнью незнакомого десятилетнего пацана. Эти пять минут были самой страшной пыткой. Физическая боль, что в прошлой, что в нынешней жизни — мелочи по сравнению с тем, когда твою душу рвет на части. Мир, застывший как муха в янтаре, в конце этой пятиминутки успел показать, как пацана в последний момент втянули в толпу.

Короткая вспышка боли, и я открыл глаза, сидя за столом в винном погребе. Слезы застилали взор. Немного придя в себя, поднял глаза на моих друзей. Бледные, с блуждающим взглядом, они, как и я, держали смятые в кулаке кубки. Смахнув нетронутый лимон со стола на пол, аккуратно взял мешочек с проклятой солью и вернул его на восьмигранную бочку.

— Это все происки дьявола! — прорычал Антонио.

— Давайте забудем и никогда не станем вспоминать пережитый здесь ужас, — шепотом произнес Андреа.

— На твоем месте, — напустился тут же Жозеф на Андреа, — я бы вывез эту дрянь подальше в океан и избавился от нее! Надеюсь, остальные напитки не такие заколдованые? А то захотелось дать обет пить только родниковую воду!

— Это вообще не мой бочонок! Наверное, лорд Кавендиш поставил его сюда… Все остальное честный алкоголь! — начал оправдываться наш друг. Покосился на меня — и явно не рискнул сказать «Это Наполеон решил его попробовать».

Первые два кубка арманьяка из дубовой бочки, на которую указал Андреа, мы выпили молча, как воду. Напиток начал постепенно снимать ледяные оковы с наших душ. Третья бочка порадовала горькой настойкой полыни и других трав, она была сапфирового цвета.

— Говорят из-за эфирных масел полыни можно словить глюк. Но нас этим уже не напугать, — произнес оттаявший первым Жозеф.

Наполнив бокалы четвертый раз из новой, специфически пахнущей бочки, Андреа произнес тост.

— Выпьем этот джин за то, чтобы воровка-Англия, укравшая рецепт этого прекрасного напитка у голландских монастырей, пошла ко дну!

«Она уже там», — подумал мрачно я.

На пятой бочке, наполненной шотландским виски, нас порадовал лаконичным тостом Антонио:

— Давайте выпьем.

Шестая бочка удивила напитком прозрачным, словно слеза. Этот напиток вызвал такую ностальгию, что тост произнес я:

— За Россию!

Три пары удивленных глаз уставились на меня.

— Это ты о чем? — спросил Жозеф.

— А... я не успел рассказать. Мне подарили огромный земельный надел в России. Я собираюсь перебраться туда, стать князем, как это у них называется, и поставить там новое поместье нашего рода.

— Очешуеть! — воскликнул Антонио. — Я еду с тобой!

Я, конечно же, горячо согласился. Дальше все было как в тумане.

Очнулся в кровати у себя дома. Дотянуться до стакана воды, стоявшего на столике возле кровати, сил не было. Хотелось умереть, но даже на это сил не было. С пятой попытки удалось докричаться до дракоши.

До этого момента я пребывал в полной уверенности, что хуже быть не может. Голос дракоши, раздавшийся в голове и отдавшийся эхом от стен черепа, открыл мне новую неизведанную грань страданий.

— Я всегда знал, что ты настоящий герой. Выбрать самый болезненный способ убиться может только человек с железной силой воли!

— Ууууууу… — информативно ответил я.

— Понял и осознал. Реанимация начинает бороться за жизнь пациента. Больной, скажите АААА, — продолжил издеваться гад чешуйчатый.

Волна злости на короткий миг очистила отравленное сознание. Желание поделиться совершенно бесплатно своими ощущениями с наглым партнером было услышано нашим другом паразитом. Мне стало намного легче. А дракоша, пропустив по телу радужную волну, издав странный звук «ыыыы», испарился из моего больного воображения.

С трудом я сумел дотянуться до стакана воды. Каждый глоток смывал жуть, поселившуюся в ротовой полости. И разгонял ядовитый туман, плотный пеленой покрывавший мозг. Как обычно, дал себе обещание никогда и ни за что так не напиваться.

Удушливая атмосфера в комнате и телесные потребности выгнали меня во двор. Там возле красавца каштана лежала туша вепря, около которой с задумчивыми лицами стояли отец и младший брат.

Увидев меня, Луи бросился навстречу, чтобы задать очень непростой вопрос.

— Наполеон, вы зачем с друзьями конюшню порушили?

## Глава 5

От такого вопроса я даже притормозил в своем забеге по срочной надобности и взглянул на руины бывшей конюшни.

— Чуть позже, — ответил я, продолжая свой путь к намеченной цели.

Завершив неотложные дела, я поспешил вернуться к туше, около которой стояли мои родные. Отец, наконец, выпал из созерцательного состояния и произнес:

— Я не буду спрашивать, в чем провинилась конюшня. Но зачем вы притащили сюда тушу? А еще мне интересно, кто такая «вдв», что ради нее вы забирались на дерево и прыгали вниз на вепря.

— Виконтесса де Винь, — ляпнул я.

— Не знаю такую. Вы что, все четверо влюблены в одну даму? — допытывался отец. — А дуэлью это не закончится?

— Я точно не собираюсь даже близко подходить к этой коварной даме в ближайшее время, — категорично объявил я.

— А что собираешься делать с Вепрем? — поинтересовался Луи.

— Пойду разбужу друзей и, наконец, стану снимать с него шкуру.

— Можно я посмотрю!? — закричал Луи, от нетерпения подпрыгивая на месте.

Согласно махнув головой, я направился к дому. Встреченный у входа слуга сообщил, в каких апартаментах на втором этаже отдыхают мои друзья. Жозеф был в своей спальне, Антонио и Андреа нашлись в гостевой комнате. Стоило начать побудку с нашего кудесника-целителя, чтобы он потом помог остальным страждущим. Пол у окна и подоконник покрывал толстый слой безвинно погибших насекомых, давших дуба от перегара. Товарищи мои по ночному попоищу тяжко стонали, не в силах одолеть похмелье.

Стакан воды, залитый в Антонио, а потом в Андреа, дал минимальный результат. Стоны стали только громче. Распараллеливание сознания принесло ответ: «Большое количество спиртного является ядом».

На ширме, отделяющей комнату от трона с дыркой в сиденье, нашлось полотенце. Смочив эту чистую тряпку, ухватил безвольно свисающую с кровати руку кудесника и тщательно протер место будущей инъекции. Удивленный взгляд Антонио показал, что правильная подготовка пациента к операции уже дает положительный результат. Плотно зафиксировав руку больного, я улыбнулся ему демонстрируя уверенность специалиста своего дела. За этими манипуляциями со своей кровати внимательно следил Андреа. Даже стонать перестал.

Придавив в себе брезгливость, я до крови вонзил зубы в руку моего друга. В следующий раз надо будет не только очистить место укуса от грязи, но и побрить, подумал я, сплевывая волосы, попавшие в рот. А может, клыки себе подпилить немного?..

Антонио с радостным криком бросился за ширму. Токсины, отравляющие его организм, устремились к выходам из захваченного ими тела.

Кровать, где лежал почти бездыханный Андреа, оказалась пуста. Из-под нее торчала грязная голая пятка. Я решил, что кусать пятку буду только под страхом смерти. Возможно, даже моей, а не его.

Тишина. И никаких жалобных стонов не доносилось с той стороны. Меткий бросок накрыл грязную конечность мокрым полотенцем. Нога дернулась и исчезла в подкроватном пространстве.

— Не надо меня есть. Я очень болен. Ты можешь заразиться и умереть! — раздался оттуда испуганный голос.

Вышедший из-за ширмы Антонио был очень недоволен.

— Это сейчас что было? — очень подозрительно глядя на меня, спросил он.

Рассказывать даже друзьям о паразите с драконом, живущих во мне, было не лучшей идеей.

— За отличную службу в ликвидации чудовищ высшие силы одарили меня способностью к излечению от яда. Ты лечишь через свой атрибут, а я вот зубами, — почти не приврав, ответил я. — Сейчас Андреа достанем, и покажу, как это делаю.

— Не надо!!! — взвыл новоиспеченный глава купеческой гильдии.

Вдвоем с Антонио мы с трудом вытащили этого сопротивленца. Кудесник глубоко в душе был очень добрым. Он решил поверить мне на слово и дальнейшее лечение взять в свои руки. Прихватив полуживого Андреа, мы величаво переместились в спальню последнего страдальца.

Открытое окно в этой комнате, в которое трогательно заглядывала внутрь ветвь каштана, позволило нашей компании вздохнуть полной грудью.

— Давай быстренько исцеляй этих двух алкашей, — произнес я.— День близится к закату, дел непочатый край.

— Подтаскивай этих страдальцев к окну, и я перенаправлю их похмелье в каштан.

Сделав это, я отошел в сторону, с интересом наблюдая волшебный процесс исцеления. Антонио зажал в одном кулаке большие пальцы на правых руках пациентов. Второй рукой уцепился за ветку гордости нашего двора — столетнего каштана.

Давно уж не дающий плодов патриарх растительного мира после манипуляций Антонио покрылся свечками цветения, распространяя аромат весны. Очень скоро появилась завязь плодов, которые прямо на глазах созрели и сгнили, заменив аромат весны на запах забытой на солнце браги. Обломанная сухая ветка осталась в кулаке великого целителя. Само дерево съежилось и осело, превратившись в ползучий куст-переросток. Я даже не ожидал, что страдания этих разгильдяев были настолько ужасны.

Наконец, все члены нашего сабантуя полностью исцелились от тяжелой посталкогольной болезни. Приведя себя в порядок, великолепная четверка спустилась в трапезный зал, где за столом сидели радостный Луи, улыбающийся отец и чем-то очень расстроенная мама.

Во время этого раннего ужина, а может и позднего обеда, прозвучало всего несколько малозначительных фраз. После десерта Мария, тяжело вздохнув произнесла:

— Набулио. Нам с твоим отцом нужно срочно отправиться на материк, к моему отцу. Корабль ждет в порту. Мы сможем вернуться только через несколько недель. Очень надеюсь не застать руины. Пожалуйста, никаких авантюр. И очень тебя прошу, убери, наконец, свинью. Ее вид меня ужасно раздражает. Это уже становится неприлично!

После трапезы и нотаций мы всей толпой вышли во двор, где слуги уже грузили в экипаж багаж супругов Бонапарт. Отец с матерью уселись в коляску, я обнял их торопливо, и они отправились в порт.

Антонио, посмотрев на ползучий каштан и хрюшу возле него, решил тоже срочно покинуть нас. В его компанию с радостью влился Андреа. Забравшись в поданный слугами кабриолет, они быстро отчалили в сторону замка Маналезе. Луи и Жозеф ждали распоряжений, старший брат смотрел уныло, младший с надеждой. Я обошел вокруг туши, прикинул объем работ — и решил отложить свежевание вепря на завтра, чтобы восстановиться после приключений последних дней и победного пира. Мы с братьями для разнообразия провели мирный семейный вечер, играли в шахматы и беседовали о жизни.

Утром следующего дня я некоторое время размышлял возле туши. Прикидывая варианты свежевания, осознал простую истину — справиться с этой задачей невозможно без специалистов и профессиональных инструментов. «Распараллеливание сознания» послушно подсказало: «Необходимы таксидермист и механик-кузнец».

Вышедшим из дома братьям я немедленно заявил:

— Нужен таксидермист.

— Это кто? — хором спросили они.

— Тот, кто снимает шкуры с животных и набивает из них чучела.

— О, я знаю, тут недалеко есть лавка, где полно чучел различных мелких животных. А еще продают красивые кожаные доспехи, — радостно сообщил мой младший братик.

— Тогда ты, Луи, идешь туда прямо сейчас и говоришь, что нужно подсказать, как правильно снять шкуру с экзотического животного.

— Хорошо, скажу что мы будем обдирать Вепря из аномалии!

— Ни в коем случае! Ты должен сказать «экзотического, большого животного». А то вдруг они струсят. Запомнил? — строгим голосом объяснил я ему печальную истину.

— Хорошо, я все понял! — ответил Луи и сорвался с места.

— Жозеф, отправляйся к кузнецу и найми на паденную работу его амбалов сыновей. Пусть захватят крепкие цепи с крюками. — озадачил второго брата.

Он даже не стал задавать вопросы. Только тяжело вздохнул и почесал в затылке, отправляясь на задание. Я занялся обустройством рабочего места. Слуги притащили пару бочек и заполнили их водой. Пустые ведра выстроились в ряд у стены. Принесли мясницкие топоры и даже несколько пожарных багров.

Как раз в это время во двор вошли двое — пожилой мастер с седой бородой, в потёртом кожаном фартуке поверх старой льняной рубахи, и его молодой помощник лет двадцати пяти. В их внимательных глазах можно было большими буквами прочитать диагноз, который они поставили мне, увидев Вепря из аномалии.

— Приветствую, мастера! — поздоровался я.

— Как ты думаешь, Лука, этот синьор вежливый или издевается? — спросил тот, что постарше, у молодого.

— Ну что вы, уважаемые. Зачем обижать недоверием человека, собравшегося принести доход в ваш карман, — возмущённо сказал я. Кажется, речи ушлых торговцев из прибрежных лавок здесь подходили идеально. Надо продолжать в том же духе.

— Очень хочется конкретики по поводу дохода, — произнёс молодой.

— Лука, я предлагаю вам просто идеальные условия для лёгких денег. Одну треть от требухи этого порося. Или один золотой луидор всего лишь за разметку мест надрезов. Надо аккуратно раздеть эту тушу.

— Джузеппе, мне не кажется, что нас пытаются развести, как кроликов? Берём луидор предоплатой. Потом получим удовольствие, любуясь, как этот юноша будет ломать инструмент, — усмехнулся старший, задумчиво поглаживая бороду. — И велите принести стул пожилому человеку.

— Уважаемые, а сколько потом будут стоить доспехи из шкуры этой твари? — поинтересовался я.

— Наша мастерская делает лучшие кожаные доспехи на побережье! Сегодня у нас акция специально для вас. Всего за ещё один луидор предоплатой мы сделаем вам чудную экипировку. Если, конечно, вы совершите чудо и таки умудритесь снять эту шкуру, — с улыбкой произнёс молодой Лука, а пожилой Джузеппе подтвердил его слова величественным кивком.

Снабдив их куском мела, я вернулся в дом за деньгами. Из пространственного кармана добыл изготовленный лично мной супернож, прихватил деньги и спустился снова во двор.

Мои загрустившие братья, весело болтающие кожевники и кузнец с сыновьями ждали меня возле туши. Поприветствовал кузнеца и поинтересовался:

— Ты тоже хочешь деньги вместо внутренних органов Вепря?

— Давай поступим так. Если тебе удастся выпотрошить это чудовище, мы целый день будем работать бесплатно. Если нет, ты платишь два луидора каждому из нас, — улыбаясь, произнёс он.

Пока мы разговаривали, Джузеппе и Лука быстро разметили тушу под разделку. Мы ещё раз уточнили условия сделки и ударили по рукам. Передав деньги кожевникам, я подошёл к вепрю, сделал драматическую паузу — и с лёгкостью начал резать шкуру по отмеченным местам. К концу этой операции Коготь дракона рассыпался в пыль.

Во дворе царила мёртвая тишина. Только жутковатое шуршание кроваво-красного песка, который сыпался из разрезов, нарушало эту идиллию.

— Лука, похоже, нас поимели по полной, — грустно произнёс Джузеппе, тем самым разрушив прекрасный стоп-кадр.

Мне пришлось взять на себя самую тяжелую работу. Слуги вынесли кресло. Я плотно уселся в него и стал руководить дальнейшей разделкой. Песок, в который превратилась кровь Вепря, перенесли под ползучий каштан. Снятая шкура порадовала возможностью протыкать ее с внутренней стороны, как самую обычную. Мясо же твари превратилось в розовый асбест. Поэтому всем во дворе я велел прикрыть рот и нос сырыми платками.

Вырубив куски волокнистого материала, наконец, кузнец и сыновья добрались до внутренних органов. И обнаружили такое, что избежать преждевременной кончины от впавших в алчность работников, или от побоища над ним, мне с братьями помог только визит герцога Мориса Маналезе с его старшим сыном Франческо. Но даже в их глазах читалось желание немедленно прихватизировать увиденные сокровища.

Сердце этой замечательной хрюши превратилось в рубин нереальных размеров. Легкие сверкали гранями горного хрусталя. Изумрудный сосуд желудка был заполнен мелкими алмазами. Я даже не стал рассматривать остальные перерожденные органы. Только поспешно сказал:

— Герцог Маналезе, я счастлив, что вы решили заглянуть к нам именно сейчас. Как видите мой алхимические эксперимент по снятию шкуры с Вепря увенчался успехом. Причем, кроме самой шкуры, внутри вон какие богатства. Прошу вас поскорее взять их на сохранение! Сокровищница вашего замка идеально под это подойдет, а ваше слово крепче любых векселей. И я готов заплатить десятую часть от этих драгоценностей за вашу помощь.

Герцог тихо переговаривался с Луи. Этот с виду пожилой хромой слуга со времен до катаклизма был правой рукой тогда еще мафиозного босса Мориса. И до сих пор он устраивал для герцога исполнение всех деликатных поручений.

Одного из бойцов отправили гонцом в замок. Оставшиеся шесть охранников с оружием заняли ключевые позиции во дворе. Луи и Франческо остались следить за потрошением туши вепря. А герцога мы с братьями пригласили в дом.

В трапезной слуги быстро накрыли стол. Братья, перекусив, слиняли.

— Я снова оказался у тебя в долгу. Антонио рассказал, благодаря кому жив мой старший сын, — произнес герцог, внимательно рассматривая бокал вина в руке. — Ты не против, если я выкуплю вепревы драгоценности?

— Я буду очень рад, — сказал я искренне. — Сейчас звонкая монета мне нужна. Я получил в подарок большой земельный надел в России. На его обустройство понадобятся большие средства, которые я предпочту получать частями по мере надобности. Нет лучшего способа решить эту задачу.

Герцог удовлетворенно кивнул, и мы наконец выпили за удачное решение первой проблемы. Он вино, я сок. До сих пор любой алкоголь вызывал стойкое отвращение.

— Каким образом тебе удалось вскрыть этого зверя? — как бы между прочим поинтересовался герцог.

— Это был одноразовый артефакт. После работы он рассыпался в пыль на глазах у всех слуг и кожевников. К сожалению, найти второй вряд ли удастся, — вспомнив процедуру создания «Когтя дракона» и передернув плечами, ответил я.

Видно, выражение моего лица удержало герцога от дальнейших расспросов.

— Тогда обдумай, как мой род может вернуть тебе хотя бы часть долга, — сказал он с некоторым усилием. Видно, это был наболевший вопрос.

Еще не будучи герцогом, Морис Маналезе делал так, чтобы все были должны ему. Так что наверное он чувствовал себя изрядно не в своей тарелке. Перебирая навалившиеся на меня проблемы, я вспомнил о бездомной эльфийке.

— Мне необходимо оружие из настоящего метеоритного железа, — ответил я.

— Идеально! Жду тебя в гости в ближайшее время. Еще мой дед начал собирать коллекцию необычного холодного оружия. Потом это начинание продолжил отец. Я тоже не остался в стороне. Думаю, сейчас моя коллекция лучшая в Европе, — с гордостью заявил он.

Резкое увеличение громкости шума за окнами заставило завершить занимательную беседу и спуститься во двор. Прибывшее воинское пополнение под предводительством Антонио взяло под охрану всю ближайшую территорию. Возле нехилого холмика сокровищ стоял мой друг кудесник с ошарашенным видом.

— Где тара для драгоценных камней, которую я просил привезти? — поинтересовался герцог, осматривая двор.

— Вот, — прошептал Антонио, доставая небольшую шкатулку из кармана.

Вокруг нашей компании образовался круг тишины. Все задумчиво рассматривали красивую резную коробочку с бархатной подкладкой. Потом груду драгоценных камней. Антонио молча убрал шкатулку в карман и с независимым видом отошел к верхушке стелющегося каштана. Герцог, откашлявшись, обвел взглядом участок и заприметил бочки с водой. Подозвал жестом пару солдат и велел вылить из бочек воду. Антонио тем временем с немного преувеличенным вниманием изучал ветви странного стелющегося каштана, даже нагнул самую верхнюю ветку и попробовал ее понюхать.

Два бойца, не раздумывая, вылили воду на кучу розового песка, добытого из вепря. От нее тут же пошел легкий дымок, измененная кровь вепря растворилась и впиталась вместе с водой в почву. Затем раздался треск дерева, и каштан начал стремительно принимать свой первозданный вид. Растерявшийся Антонио не успел выпустить из рук верхушки, его ноги оторвались от земли… С радостным воплем возносился он все выше и выше. Когда-то я читал, что самое высокое дерево — секвойя. Больше ста десяти метров, как высотка в сорок этажей. Но теперь Корсика может с гордостью сказать: ее каштан выше. Поднявшийся ветер не позволил четко разобрать слова, доносящиеся с далекой верхушки кроны.

— Пожалуй, зря я не доверял словам Антонио, что для него встреча с тобой сулит сплошные неприятности, — задумчиво промолвил герцог Маналезе. И задрал голову, уважительно оглядывая новую достопримечательность острова. Тем временем я разглядывал огромные корни, впивающиеся в землю у самой стены, и радовался, что наш семейный дом не треснул.

Отобрав из своих бойцов пару хороших скалолазов, герцог отправил их на помощь Антонио. Слуги снабдили их веревками с крюками. А Морис Маналезе дождался, когда драгоценности собрали в бочки, и отбыл с ними в замок, предупредив, что завтра ждет меня с ответным визитом.

Кузнец с сыновьями ушли сразу, как прибыл отряд герцога. Джузеппе и Лука увезли шкуру на телеге, обещая в ближайшее время обсудить компоновку доспехов. Расщедрившись, я на дорогу подарил тем и другим по небольшому алмазу, рассудив, что они, конечно, сами себе злобные бакланы, раз отказались от награды, но разумнее будет их утешить и сохранить хорошие отношения. Как-то неловко мелко жадничать, когда у меня за душой несколько бочек сокровищ! Вместе с братьями обошли чудо-дерево по кругу. Я обозвал его «каштан на должности секвойи». Рассказав младшему братишке про гигантские деревья Нового Света, отправился на сиесту. Сразу до завтрашнего утра.

Всю ночь мне снился сон, как я пытаюсь поймать и уговорить Антонио слетать на луну. А он отбивается и лезет наверх, чтобы спрятаться на вершине каштана.

Рано утром, когда солнце только приступило к ежедневной борьбе с мраком, я вышел во двор. Усевшись в позу лотоса у корней каштана-великана, отправился в астрал.

— Мы рады снова видеть вас, — изрек паразит, подразумевая себя и хмурую эльфийку.

— Сколько можно заниматься бог знает чем! Почему до сих пор ты не ищешь оружия? — визгливым голосом протараторила она.

— И вам здрасьте! Именно этим я и собираюсь заняться. Есть несколько вопросов, — заявил я.

— Какие вопросы? Ты что, тупой? Я же в прошлый раз все четко сказала! Нужно оружие из метеоритного железа с магической составляющей! — завопила эльфийка.

Всегда спокойный, как все растения, паразит не выдержал. Быстро спеленал удивленную таким действием ушастую, оставив свободным доступ к седалищному мозгу. И занялся воспитательным процессом.

## Глава 6

Визгливый голос окреп. И паразит исправил допущенную ошибку, заткнув ее рот красивым цветком. Через пару минут взгляд, являющейся отражением души этой истерички, уверил нас в ее желании быть самой вежливой дамой во вселенной. Гибкий прут остановил свое поступательное движение, цветок превратился в бабочку и воспарил на правое ухо красотки.

— Так чем я могу быть полезной, — мило улыбнувшись, чарующим голосом спросила эльфийка.

— Есть задача. Скоро через мои руки пройдет большое количество холодного оружия. Ты сможешь отсюда дать понять, какой клинок подойдет?

Ушастая задумалась. Пока она размышляла, помощь предложил паразит. Будут неприятные ощущения, предупредил он. Зато потом сможете вести диалог на любом слое этой реальности.

Прикинул варианты использования такой возможности. Например, враг отобрал или я сам подсунул ему свое оружие. После этого ушастая, подслушав их, передаст мне планы противников. Да и в целом много вариантов.

— Отличная идея! Приступай! — согласился я.

Паразит тут же поступил как настоящий паразит. Проткнул наши с эльфийкой тела в районе солнечного сплетения толстой острой веткой, словно копьем. Наши сознания поменялись местами проживания! Ужас от этого факта заглушил даже дикую боль. К счастью, в следующий миг сознание вернулось в родное тело. Ветка, торчащая из живота, исчезла. Среди бушующего гневом океана моих мыслей появилась чуждая ему рыбка-пиранья и громко взвизгнула:

— Сам урод! Немедленно прекрати так плохо думать о моем прекрасном теле!

В этот момент локальный ледяной душ, вылившийся на меня, выдернул из астрала. Даже не открывая глаза со злостью представил, что рядом стоит Жозеф с пустым ведром. Стерев воду с лица, ошеломленно уставился на Луи с пустым ведром.

— Что случилось? — спросил брата удивленно. — И где Жозеф?

— Вроде спит, — мелкий хулиган развернулся и убежал.

Только я хотел его догнать и объяснить, что обливать спящих людей водой не лучшая идея, как в мысли ворвался визгливый голос эльфийки:

— Срочно иди сюда! Ты занимаешься черт знает чем, пока я навожу порядок в твоем астрале после этих всех процедур паразита. Не смей расстраивать меня, немедленно приходи!

В памяти всплыли воспоминания о друге-подкаблучнике. Стоило нам с ним отправиться в бар немного оторваться, как на его смартфон приходила истеричная СМСка от жены. Он грустно вздыхал и шел домой. Интересно, почему некоторые девушки, как только связывают кавалера любовными путами, превращаются в мегер? Надо сразу показать, кто в доме хозяин.

— Хватит шуметь. Скоро у нас будет масса работы. Сиди и жди. Не отвлекай по пустякам, — к ответу я пририсовал рассерженный смайлик в виде колобка.

Переодевшись и перекусив, я отбыл на встречу с герцогом. Мы хорошо посидели на балконе, беседуя на свежем воздухе о славных перспективах использования вепревых потрохов, и о том, как бы добыть следующего. То радуясь, то вспоминая, сколько свинских драгоценностей он отправил на дно своим приказом, Морис Маналезе с удовольствием заливал противоречивые чувства отличными винами.

Через пару часов он повел меня знакомиться с коллекцией холодного оружия. Огромный зал меня впечатлил. Тут было не меньше тысячи экспонатов, и возле каждого лежал лист с подробным описанием характеристик. Мысленно позвав эльфийку, стал прикосновением искать для нее новый дом. Правда, я не ожидал, что придется перебрать все. То есть действительно все!

Возвращаться пришлось поздно вечером и с пустыми руками. Зайдя в спальню и скинув возле двери с уставших ног сапоги, я шагнул в сторону манящей кровати.

— Ууууй… ох! — громко поприветствовал молот, подаренный мне кузнецом, врезавшись в него большим пальцем правой ноги. Поднял упавший инструмент с пола и неожиданно услышал чуть живой голос эльфийки:

— Наконец то, что надо! Все, дальше не ищем. Переселяюсь и спать, — сладко зевнув, пробормотала ушастая.

Наутро солнечный зайчик просочился сквозь неплотно задернутые шторы и сообщил, что пора вставать. Отмыв руки после вчерашнего ощупывания шедевров металлургии, я решил размяться и взял в руки неизбежный молот. Но тут истерические рыдания ворвались в мое сознание, разбив золотую красоту чудесного утра.

— Ну, что опять случилось? — грустно поинтересовался я.

— Ты спустил в выгребную яму тысячу лет моего самосовершенствования! — еще сильнее зарыдала эльфийка.

— Интересный разговор. Когда это я успел?

— Ты издеваешься? Подселить великую фехтовальщицу в ударно-дробящее оружие! Это жестоко даже для человека!!!.. — истерика набирала обороты.

— Ты сама выбрала это жилище!

— Кто из нас мужчина? Надо было отговорить уставшую девушку. Ты во всем виноват! — сердито-слезливо заявила она.

— Подожди психовать, — велел я. — Подберем другое, нужное тебе оружие. И переедешь.

— Тогда ищи скорее колюще-режущее оружие с вкраплениями метеоритного железа и магической составляющей… Откуда магия вообще взялась в этом ужасном инструменте!? — возмутилась эльфийка.

— О-о, у молота долгая история. Как оказалось, он таит в себе много тайн. Кузнец многое про него не знал, - задумчиво произнес я.

Решив проблемы с одушевленным оружием и Вепрем, я почувствовал некоторую моральную усталость от слишком активного, даже местами экстремального отдыха на родной Корсике. Сейчас мне осталось решить две проблемы — предупредить об опасности соратников-ведьмаков и пройти аномалию.

«Распараллеливание сознания» выдало развернутый план действий:

«Предупредить ведьмаков через старейшин гильдии купцов.

Получить атрибут в аномалии.

Зачистить поместье Винценцо Луккези во Франции».

Луи после моей вчерашней выходки от меня буквально прятался. Жозеф еще до восхода солнца уехал в порт по делам семьи. Приказав слугам подготовить экипаж, я отправился в поместье Луккези. К вечеру первый пункт моего плана был исполнен.

На следующий день рано утром я уже стоял перед воротами в каменной стене вокруг аномалии. Ждать, пока изготовят броню, можно долго. А события, происходящие вокруг меня, показали, что, если не торопиться, то ворох проблем может оборвать не только мою жизнь, но и жизни близких людей.

Бойцы, караулившие ворота, с удивлением таращились на меня. Я их понимаю. Перед ними стоял мужик в средневековом рыцарском доспехе, с огромной кувалдой на плече, и вежливо просил пропустить его внутрь. Видно, слава о моих подвигах летела над островом быстрее штормового ветра. Поэтому охранники молча пропустили меня на дорогу, ведущую к аномалии.

На входе я опустил забрало и смело шагнул внутрь. Книга Альтериум, спрятанная под кирасой, позволила свободно проникнуть на закрытую территорию в одиночку. Свинка длиной примерно пять метров, высотой полтора и весом под пять тонн радостно поприветствовала меня жизнеутверждающим «Хрю». Молот, легко слетевший с плеча, впечатался в лобешник поставщику лучшего герцогского хамона. А затем я сам чуть не лег рядом с почившей тушей от визга эльфийки, раздавшегося в голове.

— А-А! Свинья!

— У тебя чего, поркуфобия? — раздраженно спросил я, тряся головой.

— Сам дурак! Просто свиней не люблю…

— Дорогуша, это расизм. Если хочешь вырасти до больших высот, надо убивать любого, неважно, к какому виду он принадлежит.

— Они жирные, грязные, вонючие! — с отвращением бросила эльфийка.

— Ты неправильно подходишь к проблеме. В каждом существе можно найти что-то хорошее

— Тогда найди что-то хорошее в этой грязной свинье! — с вызовом произнесла она.

— Шашлык, — ответил ей, доставая Альтериум из-под кирасы.

На первой странице уже возникла надпись: «Рядом тайник с артефактом. За поворотом два противника». Оглядев крепкие голые стены коридора, я запросил подсказку друга и мысленно позвал Дракошу. Появившаяся мысленная трехмерная проекция чешуйчатого, взглянув на хрюнделя, лежащего у моих ног, пробурчала:

— Ладно, прощаю твое хамское поведение. Пересылай энергию.

Заготовленные слова приветствия от такой наглости застряли у меня в горле.

— Ну, ты гад! Издевался в трудную минуту! Отхватил за это люлей! Теперь строишь обиженку? Вообще нафиг кран энергии перекрою!!! — заорал не только мысленно, но даже в полный голос.

Из-за поворота раздалось многозначительное «хрю-хрю». Новая порция шашлыка жаждала общения, минуя стадию готовки.

— Чего сразу орать? Какие претензии между партнерами? И вообще, это мы где? — затараторил дракоша.

— Где-где, хочешь рифму?

Дракоша отрицательно помотал головой.

— В аномалию мы зашли, — ответил я.

— Слушай, дружище, нафиг эту энергию. Давай как зашли, так быстренько и выйдем, — засуетился мой обитатель.

Посмотрев на него с укоризной, я переслал энергию, снятую со свиньи переростка. Чешуйчатый сразу воспрял.

— Не, ну можно чуток и прогуляться. Я буду разведчиком и координатором, — бодро заявил он.

— Ты это дело брось. Командовать парадом буду я. Где-то рядом есть тайник с артефактом. Надеюсь, разведчик не подведет, иначе следующую энергию получит штурмовик Колобок.

Дракоша вернул мне укоризненный взгляд и занялся делом. Принюхавшись, он медленно поплыл вдоль стены, вертя головой. А через несколько минут указал на самый обычный камень.

— Надави на него три раза.

Мне не составило труда выполнить нужное действие. Выпавший камень открыл нишу с резной шкатулкой. В этой коробке нашелся огромный желудь.