# Измена. Вторая жена моего дракона

Северина Рэй

– Когда ты скажешь ей, что разводишься и женишься на мне? – произнесла моя сестра Аиша.

– Как только ее сын окрепнет, не зверь же я, – голос моего мужа.

– Скоро будет виден мой живот. Ты же не хочешь, чтобы все тыкали в твоего наследника пальцем, если он родится вне брака?

– Наследника? – с болью крикнула я, врываясь в гостиную, и едва удержалась на ногах.

Они лежали на пледе перед камином. Оба. Совершенно. Голые.

Аиша лениво подняла голову и торжествующе оскалилась.

– Дракона. У нас родится полноценный малыш.

* * *

Я сбежала от мужа-предателя и поступила в Военную Академию Драконов. Во мне обнаружили редкий дар, который мог послужить на благо Империи, однако спокойной жизни пришел конец. На западе Империи вовсю разгоралась война с соседним государством.

## Глава 1

Плач моего новорожденного малыша-дракона не утихал, и я улыбалась, ощущая щемящую нежность к моему ребенку, которого я выносила и родила в срок. Роды были тяжелыми, но я справилась. Мой любимый муж Гор будет в восторге. Вот только первым, кто вошел в родильную комнату нашего фамильного знака, оказался не он, а его сводная сестра и моя лучшая подруга, Офелия.

– Что с ним делать, госпожа? – почему-то обратилась к ней повитуха.

– Наследник?

Глаза Офелии жадно заблестели, когда она увидела утвердительный кивок.

– Дай его мне. Я его заберу.

– Офи? – растерялась я, глядя на ее искаженное злым торжеством лицо.

– Заткнись! – прошипела она и потянула руки к свертку. – Не смей меня так называть, смесок!

Я дернулась, чувствуя такую боль, будто она залепила мне острую пощечину. Я была не полноценным драконом, а полукровкой, рожденной человеческой женщиной, но ни Гор, ни Офелия никогда меня этим не попрекали, несмотря на то, что их родители были против дурной крови в своем роду.

– Гор! – радостно воскликнула я, увидев входящего мужа.

– Айлин, – кивнул он, а затем перевел взгляд на Офелию, и в его глазах я увидела то, о чем всегда мечтала. Любовь. – Кто у нас родился?

– Наследник! – горделиво произнесла она прежде, чем ответила я.

– Покажите мне моего сына! – попросила я, ощутив прилив храбрости, когда пришел Гор.

Вот сейчас он поставит свою сводную сестру на место и отберет нашего малыша. Не знаю, что на нее нашло, но такое недопустимо. Хозяйка этого замка и сердца Гора – я, леди Айлин из рода Дарнистон. Вот только никто не обратил на мои слова внимания.

– Чистокровным родился? – спросил в это время Гор у Офелии и встал ко мне спиной, загораживая сверток, в котором лежал и до сих пор похныкивал мой малыш.

– Пока не ясно. Слушай, что это за пятнышко у него на ключице? Родимое пятно? – взвизгнула Офелия и чуть было не уронила ребенка. Гор подхватил его вместо нее.

– Держи себя в руках, любовь моя, – строго, но ласково произнес он, а затем поцеловал ее в губы. – Второй раз эта бракованная выносить не сможет.

Гор не мог произнести этих кощунственных слов. Бракованная. Он знал, как больно мне было всю жизнь слышать это оскорбление от родных и не стал бы меня так унижать. Вот только судя по взглядам прислуги, слух меня не подводил.

Я не видела, но прекрасно слышала знакомые страстные причмокивающие звуки.

Я всё еще пыталась держать себя в руках, но меня всю потряхивало от осознания реальности. Так сестра и брат не целуются.

Повитуха косо на меня посмотрела, а я вся сжалась, чувствуя, как унижение буквально топит меня с головой. Игнорированием и оскорблением он продемонстрировал слугам, топтавшимся у входа, что ни во что меня не ставит, и я в этом замке никто. А поцелуй с сестрой выходил за все рамки приличий.

Со стороны прислуги раздались смешки и последовали косые взгляды.

– Ч-что происходит? Гор, объяснись! – наконец, обрела я голос и просипела, чувствуя, как боль раскаленными щипцами добирается до самого сердца.

– Ах да, ты же еще тут, – обернулся он ко мне нехотя и небрежно ответил.

– Гор, – прошептала я, протягивая к нему руки. В его руках лежал мой ребенок. – Дай мне подержать нашего Астарота.

Офелия вышла из-за его спины и положила ладонь на плечо Гора, глянула на меня снисходительно, как леди обычно смотрят на букашку, которую вот-вот раздавят носком своих начищенных до блеска туфелек.

– Астарот? Фи, какое плебейское имя. Мы назовем нашего сына Рагнар! Покоритель небес!

Астарот – первородный дракон, который по легенде первым пришел в этот мир, когда родной драконий начал разрушаться. Он покорил народ, живущий на этих землях, стал покровителем людей и иных рас, дал кров своим сородичам, которые пришли следом, и навсегда увековечил свое имя в летописях.

Для меня же Астарот был символом единства рас, и мне важно было так назвать своего сына, и Гор знал об этом, ведь я все уши прожужжала ему про это.

– Но Рагнар – это ведь злой…

Офелия снова перебила меня и забрала сверток у Гора, а тот и не сопротивлялся, отдал его ей с удовольствием, несмотря на то, что я жалобно протягивала руки, поскорее желая глянуть на своего долгожданного и любимого сына.

– Рагнар – достойнейший драконий муж, обозначивший, что люди – ничто иное, как скот! Скажи спасибо, что мы вас уже не едим, как в былые добрые времена! Всё, мне надоело говорить с этой плебейкой! Скажи ей уже правду, Гор! И пусть выметается, мочи нет смотреть на ее грязную рожу.

– Ты переходишь все границы, Офелия! Отдай мне моего сына и убирайся прочь! Я – хозяйка этого замка! – крикнула я, когда чаша моего терпения лопнула.

Я попыталась встать, но всё еще была слаба после родов и осела на кровать обратно. Меж бедер заболело, и я зажмурилась, пытаясь унять адскую боль. Вот только она была ничто по сравнению с душевной, когда заговорил мой муж.

– Унеси наследника, Офелия. Я тут разберусь.

Я открыла глаза, но увидела лишь край пеленки, когда Офелия вышла из комнаты, а слуги закрыли за ней дверь. В комнате остались только я, Гор и повитуха.

– Что-то не так, жадо, – простонала я, обращаясь к ней, когда ощутила очередную боль внизу живота.

– У вас кровотечение! – ахнула она, и мы с Гором опустили глаза на подол моей белой ночнушки. На нем стало отчетливо расплываться красное пятно. – Мне нужно помочь миледи, милорд.

– Подождет, – отмахнулся Гор и запретил ей ко мне приближаться. А затем глянул на меня с таким презрением, с каким раньше смотрел лишь на прислугу.

– Надеюсь, мой сын не унаследует черты твоего бесхребетного характера. В любом случае, Офелия воспитает из него достойного дракона. А о тебе мы ему не скажем. Видано ли, моего чистокровного наследника родила грязная полукровка. Всех слуг этой ночью лишат языка, и в этом будешь виновата ты, Айлин. А будешь попусту болтать, последуешь их судьбе. Ясно?

Он говорил со мной так грубо, словно я не его жена, а просто оборванка, пришедшая просить милостыню. Весь мой мир перевернулся с ног на голову, и все те знаки, от которых я отмахивалась прежде, обрели значение.

Из-за нечистой драконьей крови, смешанной с человеческой, я не только не могла обратиться в дракона и летать, но не обладала и сотой долей того уважения, которого удостаивались чистокровные лишь по факту своего рождения.

Моя мать Дирани была человеком, личной служанкой матери моего отца, леди Бригитты. Когда он, лорд Харольд из рода Дарнистон, был молод, то соблазнил ее и лишил невинности, и она понесла сразу от первой ночи. Жениться на ней он отказался, ведь она не дракон и не его истинная пара, и рассмеялся в лицо, когда она пришла к нему пузатая.

Дирани была дочерью крестьянина, и ее внебрачная беременность была позором, так что когда она родила, то, не выдержав давления семьи, ушла на озеро в ночи. Тело ее нашли на следующее утро.

Меня подкинули семейству Дарнистон, и поскольку во мне текла капля драконьей крови, взяли на воспитание, вот только относились ко мне хуже, чем к домашним животным.

А уж когда лорд Харольд женился, привел в поместье леди Рузанну из великого дома Эргордов, и она родила ему двух чистокровных дочерей-погодок, жизнь моя превратилась в ад – я драила котлы на кухне с утра до ночи, чистила конюшни наравне с крепкими мужиками и не смела приближаться к хозяйской столовой.

К тому моменту моя бабушка, леди Бригитта, умерла, так что оградить меня от тяжелой изнуряющей работы больше было некому. И появление в нашем поместье лорда Гора из рода Амелитов стало для меня спасением и благостью свыше, ведь именно во мне, внебрачной и неполноценной дочери дракона, он почувствовал свою истинную пару.

Весь следующий год я жила, как в раю, обласканная своим мужем и окруженная заботой. Мне казалось, что наконец наступила эра белой полосы для меня, но все мои надежды разбились вдребезги, когда я увидела, с какой страстью он целовал Офелию. А между ними лежал мой долгожданный выстраданный многими часами сын.

Как только я вышла замуж за Гора, я сразу должна была понять, что его сводная сестра Офелия не должна была жить с нами. Ее место, как незамужней, в поместье родителей. Но она была так ко мне добра, обещала помочь сделать мой брак счастливым, что я, никогда не имевшая подруг, восприняла это, как подарок судьбы. Награду мне за терпение и кротость, тяжелую жизнь в поместье отца и прислуживание мачехе и двум ее дочерям.

Но всё оказалось ложью. Моя подруга и мой муж крутили шашни за моей спиной и ждали дня моих родов, чтобы вонзить мне нож в спину. Вероломно. Жестоко. И садистски.

Когда я рожала моего малыша в муках, впадала периодически в забытье, то мне показалось, словно Офелия и Гор заходили ко мне, но я посчитала это плодом своего воображения. Ведь не могли самые близкие мне произнести тех ужасных слов.

– Когда ты разведешься и выкинешь ее за порог?

– Как только она родит сына, любовь моя. Не хочешь же ты, чтобы мы остались без ребенка?

– Скорее бы. Мне уже не терпится стать леди Гор.

Тогда я снова впала в лихорадочное забытье, а когда очнулась, в комнате были лишь слуги и повитуха, смотревшая на меня с какой-то жалостью. Я решила, что это из-за тяжелых родов, но она была в твердом уме и трезвой памяти, так что всё поняла гораздо раньше меня.

– Гор… – прошептала я, всё еще надеясь, что это были галлюцинации.

– Что делать с миледи, милорд? У нее открылось кровотечение. Если не помочь, она умрет, – вмешалась повитуха, посмотрев на расплывающееся пятно на белой ткани с жалостью.

Но лорд Гор и хозяин этих земель сердца, как оказалось, не имел. Всё, что его интересовало, он уже получил. Долгожданного наследника, которого будет воспитывать со своей сводной сестрой и будущей женой Офелией.

А я – мусор, который мешается у них под ногами.

– Она свое дело сделала. Дайте ей десять золотых монет и выкиньте ее за ворота.

## Глава 2

– Она свое дело сделала. Дайте ей десять золотых монет и выкиньте ее за ворота.

Грубый приказ Гора будто выжег на мне клеймо. Мусор. Не леди Гор. Не госпожа этого замка. Он низверг меня до роли рабыни, которую использовали лишь для деторождения, а как только получили желаемое, выбросили на улицу, как псину, которая надоела хозяевам.

– Хорошо, лорд. Как скажете, – покорно сделала книксен повитуха и кинула на меня взгляд, полный жалости.

В этот момент мой муж, который признавался мне в любви еще утром и вместе со мной выбирал имя малышу с самого зачатия, стал разворачиваться, чтобы уйти из комнаты. Будто ему не терпелось скорее оказаться рядом с нашим ребенком, которого унесла его сестра Офелия. Жестокая змея, от которой я совершенно не ожидала удара в спину.

– Гор! – крикнула я из последних сил, но из горла вырвалось будто воронье карканье. От моего певучего голоса не осталось и следа после тяжелых изнуряющих родов.

– Гор! – повторила я ломано, когда он и не подумал остановиться.

Вот только и второй мой окрик не сработал. Он исчез так быстро, что я не успела встать, что не удивительно. Я была всё еще слаба, и мое тело не просто побаливало, а горело в агонии, будто что-то пошло не так.

– Простите, госпожа, но осмотреть вас в замке я не смогу. Приказ лорда был однозначен, так что вот, – повитуха достала из-за пазухи кошель, звенящий монетами, и потрясла перед моим лицом. – Пересчитывать будете?

– Пересчитывать? – повторила я за ней потерянно, не веря, что всё это происходит со мной.

– Конечно. Лорд четко сказал. Десять золотых. Ты, девочка, еще не привыкла, но в этом мире надобно всё пересчитывать, дабы тебя не обманули.

– Обманули, – горько произнесла я и попыталась встать с кровати. Она заскрипела, и мне показалось, что это была моя душа. Такая же кряхтящая, уставшая и преданная.

Меня всю трясло и лихорадило, по телу градом лился пот, но я старалась удержаться на дрожащих коленях, чтобы не упасть на пол. Не при повитухе, которая протягивала мне потрепанный кошель, которому был явно не один десяток лет, как какой-то побирушке у храма, выпрашивавшей весь день милостыню.

Великий дракон, если всё это правда, то мое дитя оценили всего лишь в жалкие десять золотых, которые стоят лишь сотую долю стоимости часов Гора? Сущие гроши, о которых стыдно не то что говорить вслух, а даже думать.

– Куда ты, девочка? – напряглась повитуха, как только я оттолкнула ее руку и на негнущихся ногах пошла к выходу. Даже она уже не считалась со мной. Еще во время родов называла меня на вы и леди, а сейчас я для нее просто девочка. Безымянная.

У меня не было сил ей отвечать, и я пошла прочь из этой каморки.

Ее мне выбрала Офелия, так как считала, что я испачкаю постель в хозяйских покоях. Я не считала это проблемой, хотела рожать именно там, так как все лорды этих земель испокон веков были зачаты и рождены в господских покоях, однако спорить и идти наперекор золовке побоялась, ведь Офелия была единственной и любимой сестрой Гора. Именно она выполняла функции первой леди замка в отсутствие у него жены.

Тогда я решила, что Офелия хочет для нас самого лучшего и печется о нас больше нас самих, а сейчас прошлое открылось для меня в новом свете. Она изначально знала, что эти покои рано или поздно снова станут ее вотчиной.

Как только Гор меня привез, слуги шептались по углам и не спешили выполнять мои приказы, продолжая считать хозяйкой Офелию. Я думала, как только рожу, начну постепенно перенимать бразды правления, Гор выдаст сестру замуж, и я спокойно займу свое место по праву его жены.

В коридоре было пустынно, но я знала, куда идти. В сторону своих покоев. Именно там по моему приказу была установлена детская. Это то единственное, что мне удалось продавить, так как Офелия хотела, чтобы кроватка малыша находилась в смежной комнате. Она делала упор на то, что ребенок будет мешать ей спать, на что я заявила, что она тут ни причем, и Офелия убедила меня, что это была оговорка, и она просто беспокоится о моем сне.

Гор был уверен, что я последую его приказу, поэтому не выставил стражу у покоев, и я беспрепятственно прошла к двери. Она была приоткрыта, и мне было прекрасно слышно, что происходило внутри.

– Да! Да! Сделай это, любимый! – кричала Офелия, чьи стоны я способна теперь распознать отовсюду.

– Наконец-то, дорогая, мы снова можем предаваться греху, – прорычал Гор, и я замерла у порога, долго не решаясь войти внутрь.

Меня обдало испариной, резко бросило в жар, внизу живота снова потянуло, как во время схваток, и я прикусила кулак, чтобы не застонать в голос. Никто не предупреждал меня, что даже после родов мне будет так плохо. Словно я и не рожала, а только-только была на подходе.

– Вот так, любимый, нежнее, я так давно не чувствовала тебя в себе, – продолжала по-животному стонать Офелия, а я вдруг представила, что мой малыш лежит неподалеку в кроватке, беспомощный и вынужденный смотреть на эту вакханалию, и меня обуяла злость. Это был материнский инстинкт, который не дал мне больше стоять на пороге, как какой-то бедной родственнице.

– Гор! – крикнула я из последних сил, перешагнув порог моей собственной спальни, где на моей кровати, на вышитых мною с любовью простынях сплелись в объятиях двое. Тот, кто назывался моим мужем. И та, кого я считала лучшей подругой.

Они услышали меня сразу и нехотя оторвались друг от друга. Я выискивала глазами кроватку, которая еще вчера утром была на месте, а сейчас в том углу было пусто. Словно ее убрали давным-давно.

– Что ты тут делаешь? Мы недостаточно заплатили тебе? – фыркнула Офелия и плавно выскользнула из-под мощного тела Гора. Она ступила пятками на ворсистый ковер и обернула тело простыней, недовольно поглядывая на меня с таким видом, словно я должна быть благодарна им за десять золотых.

– Гор! Скажи мне, что это сон! Где мой сын, Гор? Отдай его мне, прошу тебя! – жалобно попросила я мужа, и он со вздохом перевернулся и встал следом, однако прикрывать свой срам не спешил. Наоборот, гордо демонстрировал его, чтобы я оценила, насколько сильно он хочет Офелию. Не меня.

– Я вроде ясно выразился, – демонстративная пауза, задумчивый вид.

– Айлин, – подсказала ему с ехидством сестрица. – Ее зовут Айлин, любимый.

Она сделала шаг назад и оперлась спиной о его грудь. Его рука скользнула к ее крутому бедру в собственническом жесте, и я прикусила губу, чтобы не зареветь белугой. Именно в этот момент, когда я увидела измену и предательство воочию, до меня, наконец, дошло, что произошло самое ужасное, что могло у предназначенной друг другу пары.

– Как ты мог меня предать, Гор? Нас предать. Мы ведь истинная пара, нас обручили в храме всех богов, я родила тебе наследника, а ты… Ты ведь обещал мне любить меня до самой смерти, холить и лелеять и…

Не выдержав, я всхлипнула и зажала рот рукой.

– О чем ты, девочка? – снова это ненавистное обращение, но уже произнесенное мужем. – Я такое обещал? Помнится, подобные клятвы в храме произносила только ты. Я ни словом не соврал перед богами. А насчет любить до самой смерти… Клятву эту я не давал, но если хочешь, я исполню ее. Одно движение моего меча, и голову с плеч.

Он покрутил кистью в воздухе, намекая на острие своего меча, которым с легкостью… Драконий бог, да неужели это всё правда?

– Не нужно кровопролития, любовь моя, – сразу запела соловьем Офелия и прильнула к Гору всем телом, отчего он утробно заурчал, а затем шлепнул ее ладонью ниже спины. – Только недавно новый паркет клали в мои покои. Ты же не хочешь, чтобы твоя ласточка расстраивалась, м?

– Как скажешь, дорогая, – прохрипел Гор и опустил глаза на ее губы. Оскалился, готовый жадно впиться в них, но в моем сознании пульсировала одна мысль, которая так и не покидала меня всё это время.

– Это мои покои, моя детская, – прошептала я надрывно. – Я должна была родить здесь…

– Ты что! Фу! Еще не хватало, чтобы ты осквернила мои комнаты, – фыркнула Офелия, сразу же агрессивно реагируя на мои слова. – А кровать мы перенесли в комнату в другом крыле. Я должна высыпаться по ночам. Не собираюсь слушать эти детские вопли.

– Где мой сын? Где он? – заплакала я и умоляюще глянула на всё еще мужа, который обязан был сжалиться и дать мне увидеться с ребенком. Я еще надеялась, что смогу убедить не отнимать его у меня.

Вот только им не суждено было сбыться. Он равнодушно взирал на меня со своего немаленького роста, а его сводная сестрица желала поскорее от меня избавиться. Я даже взглядом не смогла выцепить ни единой своей вещицы, словно слуги всю ночь вычищали покои. Пока я мучилась в родах, она уже всё распланировала и воплотила в реальность.

– Фу! Выкинь ее, Гор! Только посмотри, что она тут наделала! – заверещала вдруг Офелия и отскочила от меня чуть ли не на другой конец комнаты.

Мы с мужем опустили глаза вниз на мою сорочку, на которой расплывалось алое пятно. А затем я ощутила новые, более длительные спазмы. Обхватила рукой живот и вдруг ощутила, как оттуда последовал толчок маленькой пяточки.

Драконий бог, неужели на подходе второй малыш? Я была беременна двойней?

В себя меня привел визгливый крик Офелии.

– Что это с ней? Убери ее! Еще не хватало, чтобы она испортила мне тут своей кровью паркет!

## Глава 3

В себя меня привел визгливый крик Офелии.

– Что это с ней? Убери ее! Еще не хватало, чтобы она испортила мне тут своей кровью паркет!

Я смотрела в это время на подол своей сорочки и чувствовала, что вот-вот потеряю сознание. Я пришла сюда, чтобы забрать своего ребенка, но не способна не то что взглянуть на него, даже двинуться с места. А затем вдруг пришел дикий животный страх. Ведь если я рожаю, то и этого малыша Гор отнимет в угоду Офелии.

Как же я была слепа, не воспринимала слова и шепотки прислуги всерьез. Они ведь говорили по углам, что Офелия – дочь отчима Гора от первого брака, и не просто имеет на своего сводного братца влияние, тот потакает всем ее капризам, воспринимая ее больше, чем сестру.

– Мне нужно к повитухе, у меня кровь, – застонала я, произнося очевидные вещи, и подняла взгляд на Гора.

Тот стоял до сих пор обнаженный и хмурился, прожигая мой подол хмурым взглядом. В его глазах мелькнула не только жалость, но и еще какое-то чувство, которое отозвалось в моем сердце бурным откликом. Словно передо мной стоял не новый жестокий Гор, а мой любимый муж, который любил целовать мне живот перед сном и общаться с нашим малышом. Тот всегда активно пинался, когда его папочка был рядом, а его крупная ладонь касалась пупка.

– Что ты делаешь, Гор? Неужели бросишь меня тут неудовлетворенную? – раздался вдруг визгливый, полный гнева и недовольства, голос Офелии.

Я в этот момент не видела, что происходит, слышала лишь шуршание одежды, так как у меня закружилась голова, и я рукой схватилась за край тумбы, пытаясь не упасть. А затем меня подняли в воздух сильные руки Гора. Он довольно быстро оделся и понес меня на выход.

– Гор! Объяснись!

– Я скоро вернусь, Офелия. А ты пока озаботься кормилицей для нашего сына Рагнара. Я отнесу девчонку к повитухе и вернусь.

Офелия что-то продолжала гневно кричать, но идти за нами не стала. Я же не могла даже говорить, только стонала, хотя внутри меня корежило от душевной боли сильнее, чем от физической.

В этот момент, когда Гор приблизился к лестнице, ведущей на первый этаж, вдруг раздался детский плач.

– Мой сын, – простонала я, казалось, нечленораздельно, так как говорить мне было тяжело, но Гор и не думал останавливаться. Буквально перепрыгивал ступеньки, словно скорее хотел вернуться к своей Офелии.

Я же снова услышала надрывный плач, от которого мое сердце обливалось кровью, и тянула в ту сторону руку, но сделать ничего была не в силах.

– Поч-чему, Г-Гор? Ис-стин-н-ные, – прошептала я, когда он вдруг замедлился, когда мы вошли в ту часть поместья, где находилась каморка, в которая рожала я, официальная леди Запада Империи Гаррания. Полукровка без прав, про которую говорили “из грязи в князи”.

– Не задавай глупых вопросов, Айлин. Ты и сама знаешь, кто ты и где твое место. Леди Бригитта давно его тебе указала, неужели от хорошей жизни ты разомлела и забылась? Возомнила себя истинной драконицей, которой всё дозволено? Я подарил тебе сказку, был добр к тебе все эти месяцы и воплотил в жизнь все твои мечты, девочка. Так что ты должна быть мне благодарна, ведь именно я – тот, кто отнесся к тебе с почтением, которого ты не заслуживаешь в силу своего плебейского происхождения.

Гор остановился около каморки и опустил меня на пол, отходя на два шага назад, как от прокаженной.

– Полукровка? – горько усмехнулась я, чувствуя, как меня слегка отпустило. Наступил временный перерыв между схватками. – Разве так важно, кто моя мать, Гор? Ведь мой отец – лорд Харольд, чистокровный дракон из древнего и уважаемого рода.

– Разве он тебя удочерил официально? – ощерился Гор, складывая на мускулистой груди мощные руки. Он надел на себя обычную рубаху, верхние две пуговицы были расстегнуты и не скрывали треугольник жестких черных волос.

– Нет, не удочерил.

– Когда я взял тебя в жены, хотя мог даже этого не делать, он за тебя не дал даже медяка приданого, так что десять золотых, которые я тебе дал за сына – достаточная плата, чтобы ты была довольна. Род Дарнистон ведь не выделял тебе жалованья, как дочери, так что ты понимаешь, что это большие деньги для крестьян. Сможешь купить себе домик в какой-нибудь деревушке, а там, глядишь, и работать пойдешь. Тебе не привыкать драить котлы.

Муж кивнул на мои руки, но я не спрятала их за спину, как делала это обычно, когда на них обращали внимание, так как у меня просто не было сейчас на это сил. Я стыдилась их, ведь они были грубоватыми, шершавыми, мозолистыми и сбитыми, не как у настоящей леди, ведь им был не знаком физический труд.

Я проглотила слова Гора о приданом молча, ведь это была моя боль.

Мой отец, лорд Харольд, был не особо доволен тем, что моей руки попросил Гор. Хоть тот и был драконом из рода Амелитов, побочной ветви императорской семьи, но его мать была урожденной виверной, особым подвидом западных драконов. А когда отец Гора умер, она вышла замуж за казначея своего отца, бывшего владетеля Западных земель Империи, чистокровного виверна.

Род Дарнистон не любил этот род драконов за их изворотливость и хитрость, так что отец не желал отдавать меня Гору, однако мачеха смогла убедить его, что для меня, как для никчемной полукровки – это лучшая судьба. Да и им будет не стыдно, когда обо мне будут упоминать в разговорах другие лорды и леди. Внушила ему, что мой брак с сыном уважаемого небесного дракона – то единственное, что способно примирить ее с моим существованием, как довеска мужа от случайной добрачной связи со служанкой.

Я же была так рада вырваться из-под ока мачехи, что совершенно ничего не замечала вокруг. А ведь младшая сестрица, вторая дочь моего отца, кидала мне намеки во время свадьбы и ехидно ухмылялась, шутя на тему того, где я буду спать на брачном ложе – у коврика на входе или у подножия кровати, в ногах Офелии и Гора. Я списала это на ее дурной нрав, но она уже тогда видела то, чего я не замечала целый год. То, что мой муж влюблен в свою сводную сестрицу.

– А ты жесток, мой лорд, – грустно улыбнулась и подняла глаза, глядя на выражение его лица. Он не спешил уходить, а продолжал стоять напротив. – Ты преподал мне жестокий урок, который я усвою на всю жизнь. Прав был отец, когда говорил, что ты не потомок истинных небесных драконов, а всего лишь виверн, которому суждено лишь ползать по земле, обтачивая рыхлое брюхо об острые камни до крови.

Может, если бы я не была так зла и разочарована, то не стала бы цитировать дословно слова отца, когда он провожал меня в путь до поместья моего новоиспеченного мужа.

Империя состояла из пяти территориальных районов, и когда я выходила замуж, радовалась, что мы с Гором будем жить очень далеко от рода Дарнистонов. Понадеялась даже, что никогда их больше не увижу, оставлю позорное изнуряющее прошлое в прошлом. Однако не представляла себе, что пожалею об этом.

Род Дарнистон проживал в первом районе – Северном, в народе до сих пор называемом по старому, Север. Это самый крупный регион, населенный многочисленными родами драконов – небесными (род отца Гора), ледяными (живущими далеко на севере, в области ледников) и степными (род моего отца). Императорский род принадлежал как раз к небесным драконам.

Второй район – Центральный (ранее княжество Аллирия) – второй по значимости. Его населяли множество видов драконов, но основными являлись земляные, лесные и болотные.

Третий район – Западный (ранее княжество Жаровень) – населенный особым подвидом драконов – вивернами и йимане. Которым как раз и управлял Гор. Его отец принадлежал к небесным драконам, так что нет ничего удивительного в том, что именно Гор стал владетелем запада, хотя у его матери был старший брат.

Четвертый район – Восточно-островной – самый отдаленный, в нем жили только водные драконы, способные жить в море.

И пятый – Южный район, занимавший малую территорию Империи, состоял только из пустынных драконов, большую часть жизни проживающих под песками.

Я всю жизнь с самого детства молилась встретить своего истинного из другого района, чтобы навсегда покинуть негостеприимный северный край, однако не представляла, какой жестокостью обернутся мои молитвы. Воистину, драконьи боги любят подшутить над своими потомками.

– Тебе лучше следить за своим языком, Айлин. Ты подарила мне долгожданного сына и выполнила свою миссию, ради которой я взял тебя в жены, и только поэтому я прощу тебя на первый раз. Но в следующий… – из уст Гора прозвучала угроза, – в следующий раз тебя лишат языка. Думай, с кем говоришь. Я не просто владетель запада, я – потомок небесного императорского рода драконов.

Он развернулся и, впечатывая подошвы ботинок в пол, стал удаляться. Я же осталась стоять, истекая кровью, около каморки, в которой до сих пор находилась повитуха, судя по ее тяжелому дыханию с той стороны двери.

Я понимала, что теряю время, тратя его на Гора, но желала поставить окончательную точку.

– Скажи, зачем? Зачем ты женился на мне, если презираешь меня? Я ведь жалкая полукровка!

Он остановился и ответил мне, так и не повернувшись ко мне спиной, будто струсил сказать мне это в глаза.

– Офелия – виверна, и ребенок от нее родится только виверной. Ты же из рода Дарнистон, рода летающих драконов. Астарот унаследует способность к полетам и станет следующим владетелем запада. А Офелия будет ему достойной матерью.

Он ушел, так и не сказав главного.

Офелия будет ему достойной матерью.

В отличие от тебя.

## Глава 4

– Драконий бог, – застонала я, когда у меня наступила очередная схватка, в этом больше не было сомнений. Многие в моменты страха или боли зовут маму, но я ее никогда не знала, а обратиться могла лишь к драконьему богу, уповая на его милость. Всё надеялась, что и для меня в его планах найдется хоть кусочек счастья.

Мой стон услышали, но выходить не спешили. И лишь когда шаги Гора стихли, дверь отворилась, и из комнаты выглянула повитуха. Вахурия. Так ее звали, вдруг вспомнила я ее настоящее имя. Жадо же было просто званием всех повитух на западе, кто допускался до родов у знати.

Мои роды должен был принимать семейный лекарь, но Офелия несколько дней назад отослала его за какими-то травами в город в трех днях пути от нас. Я настаивала, чтобы он уехал после родов, но она убеждала меня, что он успеет к началу, но ошиблась. Или соврала, отослав его специально. Эта мысль пришла мне в голову только сейчас.

– Ох, девочка, у тебя до сих пор кровь! – воскликнула повитуха, увидев мой окровавленный алый подол.

Мне было тяжело держаться вертикально, но я сделала над собой усилие и вошла внутрь на негнущихся ногах. Придерживала живот трясущимися руками и едва не ревела. Всё тело обожгло агонией, резко и стремительно, накатывающими волнами, словно всё это время боль была приглушена, а сейчас шоры спали.

– Вахурия, я рожаю, помоги мне.

Я протянула руку, надеясь, что она не откажет мне, но ее глаза вдруг прищурились, а губы поджались в тонкую линию.

– Нужно срочно сообщить об этом лорду Гору, девочка, он должен знать.

– Нет, прошу тебя! Тогда он отберет второго малыша, как и первого. Я не могу допустить этого. Прошу тебя, сжалься, умолчи об этом!

Я видела, что моя боль и потуги ничего для нее не значили, меня охватило отчаяние, как вдруг взгляд упал на старый кошель, который она до сих пор держала в руках. Видимо, ждала меня.

– Можешь забрать десять золотых себе.

Она раздумывала недолго. Глаза алчно заблестели, и она кивнула мне на кровать со смятыми неопрятными простынями. Выбора не было. Даже если бы я приказала слугам поменять постельное, никто бы уже не стал подчиняться мне. И секрет о вторых родах я желала сохранить в тайне, так что ни к чему кому-то в замке больше знать о происходящем.

– Ложись, девочка, роды будут тяжелыми, у тебя кровь.

– Я знаю, – чуть ли не заплакала я. – С моим ребенком всё в порядке? Он ведь не умрет из-за меня?

Я легла, раздвинула ноги и постаралась глубоко дышать, как это делала ранее. Вот только боль не утихала, а лишь усиливалась, время между схватками сокращалось.

– Держи, прикуси, чтобы ни единая душа не слышала твоих криков.

Повитуха дала мне какую-то грязную тряпку, я отбросила брезгливость в сторону и закусила ее, высвобождая эмоции и глухо крича от боли во всем теле.

Роды были гораздо тяжелее предыдущих. Иногда мне казалось, что я потеряю сознание, но в последний момент я брала волю в кулак и широко раскрывала глаза. Нельзя впадать в забытье. Не прощу себе, если что-то случится с ребенком, или его отберут в моменты моей слабости и бессознательности.

Казалось, прошел не один час, прежде чем раздался долгожданный шлепок по попе и плач моего новорожденного второго сыночка.

– Любимый мой, – зашептала я от счастья, наконец, увидев его, а затем провела языком по сухим губам. – Дай мне его, я хочу подержать его.

– Твой сын отмечен луной, девочка, – с каким-то благоговением произнесла Вахурия, держа его на руках и не спеша передавать мне.

Что-то в воздухе неуловимо изменилось, и я не сразу поняла, что всё дело было в повитухе. Взгляд ее стал более алчным, похолодел, а затем она посмотрела на лежавший сиротливо на комоде кошель. Затем снова глянула на ребенка и ощерилась, словно принимала сложное, но выгодное для себя решение.

– О чем ты, Вахурия? О какой луне речь?

– А ты не знаешь, девочка?

Повитуха не спешила отдавать мне ребенка, как бы я не тянула руки, с каким-то плотоядным интересом рассматривала его. Я терпела ее пренебрежительное “девочка”, так как прямо сейчас зависела от нее, давила свою гордость на корню и стискивала зубы изо всех сил.

– Среди драконов есть одна старая легенда. Про двух братьев Астарота и Рагнара. Ты ведь Астаротом сына назвать хотела, верно? Видно, боги давно это планировали, раз ты, даже не зная об этом, правильно распорядилась именами.

– Астарот и Рагнар – близнецы… – выдохнула я пораженно, наконец, понимая, к чему клонит Вахурия. Во время беременности всё это почему-то не приходило мне в голову.

– Раньше за близнецами велась охота, драконы жили в надежде на предсказание, что однажды два брата возродятся в этом мире и придут к нам снова, но шли года, столетия, и постепенно все забыли об этой легенде. Надо же… Не думала, что какая-то полукровка станет матерью двух прародителей драконьей расы.

Я дрожала, понимая, что десять золотых – плата, которую повитуха приняла ранее, больше ее не устраивают. А затем моя рука коснулась ожерелья. Это было свадебным подарком Гора, фамильное украшение, которое передавалось в их роду из поколения в поколение. В суматохе я забыла его снять, хотя Офелия настаивала, что рожать я должна без драгоценностей, якобы эманации исходящей от них магии могут навредить ребенку. А теперь понимаю, что всё это было неспроста. Словно боги знали, что ожерелье мне еще понадобится.

– По легенде, один ребенок рождается со всеми признаками драконьей расы, но драконом не является. Второй же рождается человеком, не ощущается драконом, но превращаться в него способен. Первый твой малыш был рожден с вертикальными зрачками – исконно драконьими, девочка. Как же лорд ошибся, забрал не того мальчика, – расхохоталась повитуха и вдруг встала, держа ребенка на руках. – Я стану очень богатой женщиной, когда открою ему глаза на истину.

– Нет! Подожди! – крикнула я из последних сил, когда она уже почти оказалась у двери. – Возьми ожерелье! Ты сможешь больше никогда не работать!

Я сорвала с себя украшение, и часть бусин застучала по полу, но это было неважно. Повитуха обернулась и глянула на меня уже с интересом.

– Ты ведь знаешь, что за такое знание тебя убьют! Офелия и Гор не пощадят никого, и тебя в том числе, Вахурия.

Я была права, и она это знала. Гор захочет сохранить информацию о рождении близнецов в секрете, ведь даже я вдруг вспомнила сказки, которые слышала в детстве. Раньше при рождении близнецов их отнимали у семей и воспитывали под сенью императорского дворца. Ведь подобной силой могли обладать только те, кто был лоялен власти. А Гор – не самый влиятельный лорд в Империи Гаррания. Никто никогда не даст ему воспитать столь сильных драконов.

– Десять золотых и ожерелье. Такова цена, девочка, за мое молчание.

## Глава 5

Повитуха ушла, а я осталась лежать в каморке одна. С ребенком на руках.

Мне всё еще было плохо, в глазах двоилось, а то и троилось, и я решила временно обосноваться тут. Хотя бы до вечера. Повитуха обещала молчать, а значит, у меня есть время забрать свои драгоценности, которые мне подарил отец в честь брака. Их мне Гор не имеет права не отдать.

– Леди Айлин, – вдруг раздался надо мной чей-то испуганный голос.

Я резко открыла глаза и оцепенела. За окном было темно, только светило горело, освещая темную каморку. Надо мной стояла Шани, служанка, которую отправили со мной из замка моего отца, лорда Харольда. Она была довольно тихой, незаметной, помогала мне первое время, а затем я и сама не заметила, как Офелия споро сплавила ее на кухню. Дескать, я отныне – леди из рода Амелитов, и не пристало мне иметь в горничных такую неумеху. Конечно, Шани и правда была несуразной и неловкой, часто спотыкалась, что-то роняла, и именно за это ее и сослали вместо со мной, как в наказание, но чего у нее было не отнять, так это доброты.

– Шани, – улыбнулась я, чувствуя, как пересохли губы. – У тебя нет воды?

Сильно хотелось пить. Аж во рту всё стянуло до неприятного привкуса.

– Конечно, моя леди, я принесла вам воды и жирного бульона из кухни, пока никто не видел. Вам нужно восполнить силы. Я слышала, что произошло, мне очень жаль.

В ее голосе было неподдельное сожаление, а в глазах печаль, и ни капли вранья. Она была на моей стороне, и мне стало невероятно стыдно, что я не сумела ее отстоять.

Когда я напилась воды и поела, ко мне будто вернулись силы. Особенно после сна. Малыш всё это время лежал на мне и тоже спал, укутанный в серую простынку, и меня окатил жгучий стыд. Как я могла отключиться, зная, что в моей защите нуждается мое крохотное чудо? Больше никакого сна и отдыха, пока я не позабочусь о его безопасности. Бульон помог восстановить силы, гудение в голове ослабело, и я смогла прийти в себя.

– Леди Айлин, у вас ребенок, – выдохнула Шани, наконец, заметив Астарота, который продолжал сопеть у меня на груди.

Благо, молоко у меня не пропало, и о пропитании для него на первое время беспокоиться мне не придется. Главное, питаться самой, чтобы ему было что кушать.

– Да, Шани, это Астарот, – ласково посмотрела я на своего сына, который так сильно был похож на своего отца, при воспоминании о котором у меня всё сжималось в груди. Не от боли, не от любви, а от горечи и зарождающейся ненависти, которая пропитала всё мое нутро.

– Но как же… В замке уже все знают, что ребенка отдали леди Офелии. Эльма, которую назначили кормилицей, уже сказала, что кормила его, а тут… Неужели лорд передумал, понял, что совершил ошибку?

Шани вскрикнула и даже улыбнулась, будто порадовалась за меня, а вот я шикнула на нее, опасливо глядя на закрытую дверь и прислушиваясь к шагам за ней.

– Тише, Шани, нет, – тихо сказала я. – Я родила двух сыновей, но о вторых родах никто не знает. Прошу тебя, говори потише. Скажи мне, как ты поняла, что я здесь?

– Остальные шептались везде, что вас выгнали, но Урут, который сегодня дежурит у ворот, – она покраснела, и я сразу поняла, что это ее возлюбленный, – сказал, что вы точно не выходили за пределы замка, вот я и пошла искать вас сначала в ваши покои, но там уже леди Офелия, меня даже охрана не пустила. Я искала вас в библиотеке, в саду, но нашла тут. Подумала, вдруг вам плохо, и вы потеряли сознание. Так вас и обнаружила, – пожала она плечами. – Может, вам новый бульон погорячее принести? Пока я искала вас, он наверняка остыл.

– Нет, Шани, всё хорошо.

Я чуть не расплакалась, услышав, что она, узнав о трагедии, случившейся со мной, пошла на мои поиски и даже выкрала еды на кухне для меня. Я знала, как строго там следят за провизией и остатками, так как там заправляла Офелия, которая щепетильно относилась к тратам во всех сферах, включая еду. Так что действия Шани лишний раз подтвердили, что моя интуиция была права, считая, что ей можно доверять. Она то единственное, что связывало меня с прошлым. Та, кто будет верен мне, а не Гору и Офелии.

– Мне нужно бежать, Шани, прошу тебя, помоги мне, – прошептала я Шани, сидевшей на краю и без того узкой кровати. Она была моей единственной надеждой, так как ни денег, ни защиты у меня не было. – Никому не говори о моем втором сыне, иначе и его у меня отнимет лорд Гор.

Она особо не раздумывала, только смотрела на меня с благоговением, и это грело мне душу. Помню, как раньше мы часто играли в детстве, и в те годы различия в нашем происхождении не играли такую роль, как при взрослении. И пусть я была нежеланным нечистокровным бастардом, но после достижения мной десяти лет мне возбранялось играть с прислугой, так как во мне всё же текла кровь Дарнистонов, и драконы считали, что негоже мне якшаться с людьми. Хотя чистокровные драконы и драконицы воротили от меня нос, будь то аристократы или простые горожане.

– Леди Айлин, сейчас во всей округе гуляния, а в замке пир в честь рождения наследника. Мы сможем проскочить незаметными через вход для слуг. В деревушке мне выделили дом. Он маленький, но нам троим места хватит.

Шепот Шани был едва слышным, и я напрягала слух, чтобы расслышать. Меня с головой накрыло облегчение, что есть место, где мы с сыном можем временно укрыться.

– Хорошо, Шани, спасибо тебе большое. И не обращайся ко мне леди, просто Айлин, хорошо? Ты очень меня выручаешь, я обязательно отблагодарю.

– Я всегда с вами, ле… Айлин, – исправила себя девушка, заметив мой хмурый взгляд. – Мы с вами вместе выросли, и я помню, как вы всегда были ко мне добры. Так что если вы хотите бежать, то я с вами. Не хочу оставаться в этом замке, раз тут будет заправлять всем эта вредная Офелия. Могу сразу же с утра отнести письмо вашему батюшке, он обязательно вам поможет. Напишите ему о том, как с вами несправедливо поступили, вы ведь его дочь, он заступится за вас и исправит несправедливость. Сын, которого отобрал лорд Гор, он ведь и его внук тоже.

А вот в этом я сомневалась, но ничего говорить не стала. Ни к чему лишний раз пустословить. Нужно заняться делом.

– Как же мы проберемся с ребенком? Если кто заметит?

Мной полностью владел страх. Я не представляла, как выйти из замка с малышом незамеченной. Одно дело, если сделаю это одна – весь замок в курсе, что лорд Гор, владетель поместья, прогнал свою жену прочь. И совершенно другое, ребенок. Все подумают, что это и есть тот самый наследник, который родился у дракона. И тогда меня отведут к Гору, а он узнает, что я родила второго ребенка.

– Дайте мне малыша, Айлин, – сказала Шани, пока я мысленно думала о том, что делать. – Выйду вместе с детворой во двор, вынесу малыша в корзинке для фруктов. Я простая служанка, никто не обратит на меня внимание, сейчас ведь праздник, все гуляют. А если что, то Урут мне поможет, отвлечет чужое внимание.

Это было рискованно, ведь Астарот в любой момент мог заплакать, но когда я глянула на его серьезное личико, то понадеялась, что всё получится, ведь иного выхода нет.

– А вы следом, леди. Накинете мою накидку, спрячете лицо. Пусть все думают, что вы ушли еще днем.

Шани сняла свою черную пыльную накидку с грязным подолом, и я приняла ее с благодарностью. Мне не нравилось, что о малыше мог узнать еще и Урут, но Шани была моим единственным шансом выбраться из этого неприятного и не гостеприимного места вместе с Астаротом.

Одного сына у меня отобрали, а второго я постараюсь спрятать.

А как только приду в себя после кровотечения и тяжелых родов, сразу же вернусь и спасу своего первенца из лап этих зверей.

О том, чтобы забрать шкатулку с драгоценностями, мне вскоре пришлось забыть. Все мои вещи были собраны прислугой и унесены в закрытое крыло замка, куда доступ был открыт только для Офелии. Меня обуяла злость, но рисковать свободой ради украшений я не собиралась, так что вскоре мы с Шани шли по закоулкам замка, о которых раньше я не знала. Они были предназначены для прислуги.

– Осторожнее, леди, здесь крутая лестница, – раздался впереди шепот Шани.

– Зови меня при всех просто Линни, Шани, не дай драконий бог кто-то услышит.

Я держала ребенка на руках и молила высшие силы, чтобы он не заплакал. Пока же он будто слышал мои молитвы и сопел, сладко надув пухлые губки. У меня сжалось сердце под ребрами, когда я глянула на его грязное личико, ведь его ни разу, в отличие от его старшего брата, так и не помыли после родов. Будто он не сын лорда, а пасынок обычного крестьянина.

– Подождите меня в этом закутке, ле… Линни, я схожу за корзинкой и какой-нибудь плотной накидкой, чтобы накрыть ребенка, иначе нас не пропустят за ворота, – тихо произнесла Шани, как только мы спустились на первый этаж и оказались в южном крыле, где как раз была расположена главная столовая.

Мой желудок заурчал, как только носа коснулись приятные запахи еды. Курочка, бульон, картофель – всё было смешано в единую какофонию ароматов. Судя по моим внутренним часам, скоро было время ужина. Вот только со стороны главной залы раздавались лязги столовых приборов и чужие голоса. Празднество было в самом разгаре.

Я стояла в коридоре неподалеку от приоткрытых дверей для прислуги, которые вели как раз в столовую, и не видела, что происходило там, где обедали сейчас лорды, но затем вдруг услышала плач ребенка. И моментально напряглась. Рефлекторно сделала шаг вперед, на зов своего ребенка, ведь мое сердце не могло меня обманывать, это был именно его голосок.

Вот только не успела совершить ошибку. Астарот в этот момент будто почувствовал мои метания, закряхтел на моих руках, резко открыл глаза и посмотрел на меня ясным взглядом. Я всегда думала, что у младенцев очи мутные, но всё оказалось вдруг совершенно не так.

– Да здравствует наследник запада Рагнар! – вдруг закричали со стороны залы, раздались хлопки, клановый клич виверн, удары наконечников копий о пол, а после заиграла музыка.

Астарот захныкал, но к счастью, из-за шума никто его не услышал.

– Тише, тише, мой маленький, всё хорошо, мамочка с тобой, – зашептала я, поднимая малыша ближе к лицу и наклоняясь самой, чтобы он видел мое лицо и слышал мой нежный, полный любви, голос.

Мне так хотелось плакать, но я боялась, что он сразу же заплачет следом за мной, и оттого держалась изо всех сил. Отвернулась ближе к окну, спрятавшись за портьерой, и оказалось, что не зря. В этот момент музыка и крики поутихли, а затем по коридору раздались чьи-то грузные приближающиеся шаги.

– Видал богатыря Горовского? Настоящий дракон вырастет. Видел бы ты его зрачки. Жаль, не мой сын, – незнакомый мужской голос.

– Не спеши завидовать, Дайнис, скоро приедут Харун и его женушка Эрнильда. А ты же знаешь, какой он дотошный мужик. Нашенский, настоящий виверн. Сразу же позовет личного лекаря, чтобы тот определил, какой крови в ребенке больше. Так что еще посмотрим, какое отродье произвела на свет эта степная полукровка. Может статься и так, что кровь людская в нем заиграет сильнее.

Харун – это отчим Гора и отец Офелии, Эрнильда же – мать Гора. Ни с кем из них я так и не сумела поладить. Оба они почему-то воротили от меня нос, и это явно никак не было связано с моим происхождением. У самой Эрнильды была личная служанка-полукровка, и к той она относилась с любовью, стараясь излишне не нагружать. Ко мне же сразу возникло холодное неприязненное отношение. И если раньше, в начале брака, я не понимала, что сделала не так, то сейчас догадывалась, что и Харун, и Эрнильда желали, чтобы женой Гора стала Офелия. Потому и недолюбливали ту, кто, по их мнению, заняла чужое место.

– Толку-то, что Харун нашей крови? Император не поставит его и любого виверна во главе запада, а отпрыск Гора – как никак, внук Эрнильды, в нем будет течь кровь виверны.

– А нужен ли нам такой Император? Мы на задворках Империи и не получаем те же дотации, что и богатый край севера. Может, настало время…

– Тише ты! Услышит кто, это же измена.

– Ладно, потом поговорим. В любом случае, для сына Гора лучше будет, если он родился больше виверном, а не степным драконом. Зря все-таки Гор не покрыл свою сводную сестрицу, чистокровная красавица-виверна, а его жена эта, тьфу, моль бледнолицая. Даже оборачиваться не умеет. Пародия на настоящую женщину.

Двое мужчин продолжали что-то обсуждать, проходя дальше по коридору, а я стояла за портьерой и дрожала. Боялась, что они меня обнаружат, и судя по их настрою, ни мне, ни моему сыну они были бы не рады.

– Всё хорошо, сыночек, я рядом, – прошептала я Астароту, который продолжал смотреть на меня, и я надеялась, что смогу вызволить из плена лап Гора и старшенького сына, которого нарекли Рагнар, гораздо раньше, чем в стране начнется смута.

Нехорошее предчувствие грядущих перемен распространялось внутри меня, словно бушующий пожар. Обжигая и заставляя скукоживаться от бликов пламени.

– Линни? Вы тут? – шепот Шани.

Я вышла из-под защиты плотных портьер, и мы с ней вдвоем быстро уложили Астарота в корзину, уже накрытую теплым одеялом, которым же и накрыли корзинку сверху так, чтобы оставить ему щели для воздуха, но при этом никто бы не догадался, что внутри лежат не фрукты.

Поскольку выход располагался на самом краю южного крыла, мы неизбежно должны были пройти мимо главных дверей в зал, где сейчас восседали все приглашенные гости в честь рождения наследника Гора, Рагнара.

Мое сердце застучало, как только мы подошли ближе, а затем я не удержалась, кинула взгляд внутрь. И застыла, чувствуя, как в животе всё скручивается узлом. До боли. До агонии и вскипающей крови.

## Глава 6

Мой малыш, завернутый в красную бархатную ткань, которая наверняка раздражала его нежную кожу, лежал на руках Офелии. Она растягивала губы в улыбке, но я видела, что в ее глазах царил сплошной холод. И на моего сына, которого назвали Рагнаром, она поглядывала с оттенком пренебрежения. Этот взгляд я не спутаю ни с каким другом. Уж слишком часто так же на меня смотрела моя собственная мачеха. Законная жена моего отца.

В этот момент нос Офелии сморщился, и она не удержала во взгляде брезгливость. Кивком головы подозвала одну из служанок, стоявшую неподалеку, и на вытянутых руках отдала ей копошащийся и пищащий сверток. Ткань сдвинулась, и я увидела нежную пяточку своего сына, всем сердцем потянулась к нему и чуть не упала. Меня просто не держали ноги, желавшие идти в ту же сторону, куда уносили моего сына.

– Линни, – зашептала в панике Шани, и я очнулась, чувствуя, как барабанило о ребра разорванное в кровавые клочья сердце.

В этот момент сидевший во главе стола Гор вдруг скользнул взглядам по моему балахону, и я резко зашагала в сторону Шани, отчаянно надеясь, что муж не догадался о том, что это я стояла у порога.

Но мы шли, а криков и погони стражи за нами не было слышно. От сердца отлегло, острые щупальца тревоги отступили, и я натянула капюшон еще ниже.

Мы вышли во двор, где туда-сюда сновал народ. Кто занимался уборкой в честь приезда родителей лорда, кто перегонял скотину, кто просто праздно шатался, но нас нас, к счастью, никто не обращал внимания.

А когда мы оказались у телеги, под завязку набитой сеном, Шани остановилась и поправила плед на корзинке. Я заглянула внутрь, проверяя своего сына, но он спал и ни о чем не подозревал. Не понимал, как близки мы к тому, чтобы быть обнаруженными.

Мои ладошки вспотели, лоб покрылся испариной, а всё тело нещадно горело, но я старалась выровнять дыхание, чтобы не дышать как загнанная лошадь.

– Мы почти у ворот, я пойду первой, Линни, а после вы, – посмотрела на меня Шани, дождалась кивка и быстро юркнула из-под защиты телеги в сторону ворот, которые охранялись двумя внушительного вида стражниками.

Около одного из них остановилась Шани, накрутила на указательный палец локон и стала флиртовать. Умом я понимала, что она забалтывает своего друга, но сердце мое было не на месте. В этот момент внутрь двора заехала запряженная телегой лошадь, верхом на которой был незнакомый мне мужчина, и он полностью закрыл мне обзор на Шани и того стражника.

Его телега была набита коробками, сундуками, а когда я увидела герб в виде крыла, которое пересекал меч, то оцепенела. Это был отличительный знак дома Вернель, главой рода которого являлся на данный момент Харун, отчим Гора.

Я спряталась за телегой с сеном и наблюдала за тем, как сначала въехала поклажа, а уже после запряженная шестью вороными помпезная карета. Прибыла чета Вернель, Харун и Эрнильда.

В этот момент лошадь рядом зафыркала, а затем наделала около меня кучу.

Я сморщила нос, но лишь оцепенела, не в силах сдвинуться с места, и с каким-то отчаянием наблюдала за тем, как из замка, подхватывая подол платья, выбежала Офелия, а за ней степенно вышел Гор. Не покидала горестная мысль, что это я должна была встречать гостей, вот так горделиво стоя на возвышении лестницы. Это я должна была держать за локоть Гора, улыбаться подданным и принимать поздравления и подарки в честь рождения наследника запада. Офелия украла у меня всё. Мужчину. Сына. Положение.

И теперь я стояла возле кучки навоза и словно воришка подглядывала за чужой жизнью.

В этот момент Эрнильда и Харун поднялись по лестнице вверх, а слуги проворно стали заносить сундуки и подарочные коробы внутрь замка.

– Поздравляю тебя, моя дорогая, – защебетала с достоинством Эрнильда и поцеловала присевшую в реверансе Офелию в лоб. – Ты проделала долгий путь, чтобы обрести свое счастье. Теперь у вас есть наследник, который станет следующим владетелем запада. И я очень рада, что именно ты стоишь с Гором во главе нашего края. Ты отлично потрудилась.

Я дернулась, словно от пощечины. Неужели это всё был давно спланированный план? Чета Вернель только приехала, но никто из них не поинтересовался, почему я не вышла их встречать. А это значит, они всё уже знают.

– Я надеюсь, никаких проблем не возникло? – задал вопрос Харун Гору, и несмотря на то, что никаких уточнений не последовало, я отчего-то знала, что речь пошла обо мне. Я затаила дыхание в ожидании ответа Гора, но за моего мужа ответила Офелия.

– Да какие проблемы, папа. Никого это не волнует. Замок полон гостей высших лордов, и все поздравляют меня с рождением малыша. Я ведь его мама.

Они вчетвером переглянулись, а вот я вцепилась пальцами в бедро.

… Ни у кого из гостей не возникло вопросов…

… Все поздравляют меня с рождением малыша…

– А ну пшла отсюда, оборванка. Хотела лошадь мою украсть? Пшла отсюда, пока я стражу не позвал!

Прямо передо мной встал бородатый неприятного вида верзила. Он упирал руки в бока и щурился, вглядываясь в мое лицо, скрытое капюшоном, и я отступила на шаг, в тревоге оглядываясь по сторонам. Его окрик привлек внимание людей вокруг, и я быстро засеменила к выходу, пока ни Гор, ни его семья не заметили моего присутствия.

Когда я выходила через открытые ворота, ни разу не обернулась, опасаясь быть узнанной, но спину мне пек чужой взгляд.

Оказавшись за воротами, я прошла еще несколько метров, и остановилась, как вкопанная, осознавая, что не знаю, где именно живет Шани.

Страх липкими лентами стал проникать под кожу, и я оттянула ворот платья, чтобы ослабить узел и не задохнуться от паники. Покрутилась вокруг своей оси, вглядываясь в лица прохожих, но нигде не видела свою служанку. Она будто сквозь землю провалилась.

– Пшла прочь, голодранка! – рыкнул чей-то скрежущий неприятный голос, и кто-то толкнул меня со всей силы в бок.

Я нелепо замахала руками, но не удержалась и упала на землю, больно ударяясь бедром и ладонями. В кожу до острых игл впились мелкие камни. Из глаз брызнули слезы, но никто не спешил мне помочь. Подол платья и балахона пропитался свежим лошадиным навозом, и когда я, наконец, встала, то меня стали шарахаться и оскорблять, хотя я никому не сделала ничего плохого.

Драконий бог, неужели так теперь будет всегда?

Взгляды прохожих были полны презрения и отзывались во мне болью. Я не понимала, как они могут быть так жестоки к незнакомке. Несмотря на падение, капюшон с меня не слетел, и мне удалось сохранить инкогнито. Запах конского навоза был настолько едкий, что у меня от него навернулись слезы и закружилась голова, и я отошла в сторону, пытаясь отдышаться. Сколько бы ни смотрела по сторонам, но Шани с корзинкой не видела.

А удалось ли ей проскочить за ворота с корзиной нераскрытой? Я ведь не видела, выходила ли она. Когда Шани остановилась поговорить со стражником, обзор мне прикрыла сначала телега, после – карета, а затем я отвлеклась на разговоры Гора и его семьи.

Оглянувшись назад, я не сумела разглядеть, что происходило внутри двора замка, как вдруг ворота закрылись. Я подхватила подол, с которого стекал навоз, и побежала к замку. Сердце заходилось от паники, что теперь во власти Гора находятся два моих ребенка, но в этот момент кто-то схватил меня за локоть и резко потянул на себя.

Стражник. Крупный и высокий. Это первое, что я поняла, когда смогла разглядеть одежду мужчины, который грубо меня остановил. Сердце застучало, тело обдало испариной, а вдоль позвоночника прошла неприятная липкая дрожь.

– Линни! – раздался вдруг шепот Шани.

Не сразу я заметила за спиной бугая свою служанку. Моргнула пару раз и опустила глаза к корзинке. Подскочила и успокоилась лишь, убедившись, что мой Астарот в полном порядке. Он по-прежнему спал, причмокивая во сне губами, и я там же чуть не осела на землю. До того сильное меня накрыло облегчение.

– Кто это, Шани? – спросила я у нее, но корзинку взять в руки не смогла. Тело всё еще было слабо, а внизу живота горело. Ведь повитуха не удосужилась дать мне ни отвар, ни рекомендации. До этого момента я и не представляла, как сильно болело мое тело, но когда первобытный страх улегся, я начала чувствовать, насколько всё было плохо. Держалась из последних сил лишь ради сына.

– Это мой Урут, Линни. Я говорила вам, – Шани покраснела. – У него закончилась смена, и он согласился проводить нас. Вы не подумайте, мы скоро поженимся, и ему можно доверять. Он не предаст.

Я поджала губы, сомневаясь в этом, но с некоторых пор доверия я больше не испытывала ни к кому. Тем не менее, подняла глаза и посмотрела на черноокого и светловолосого парня. Несмотря на внушительную комплекцию, что не удивительно, ведь в стражники берут лишь крупных мужчин, парень оказался довольно молодым, без примесей драконьей расы. От него явственно веяло человеком.

– Урут, – прошептала я и замерла, внимательно вглядываясь в черты его лица. Они мне показались знакомыми, но я никак не могла вспомнить откуда.

– Мое почтение, леди Айлин. Вы меня не узнаете?

## Глава 7

Домик у Шани был полуразвалившийся, какой-то кособокий, но я и этому была рада, что нас с малышом приютили и обогрели. Покормив ребенка, я хотела и сама уснуть, ведь на дворе уже была ночь, но на кухне меня ждала Шани и ее друг Урут, который проводил нас до дома, затем отлучился за провизией и снова вернулся.

Мне не верилось, что Урут – сын конюха из замка моего отца. В детстве мы часто играли вместе, но когда жена отца узнала, что я якшаюсь с отребьем, как она считала, меня наказали на целую неделю и заставили стоять в углу коленями на горохе. А когда выпустили, и я побежала на конюшню, узнала, что Урута прилюдно высекли плетью за то, что он посмел со мной общаться. Тайком я пробиралась к нему в каморку по ночам, когда все спали, и мазала его спину целебной мазью, а вскоре он и его отец пропали. Все слуги отводили взгляды, не заговаривая со мной об этом, а вот мачеха находила любой удобный способ, чтобы сказать мне, что в их смерти повинна лишь я.

А сейчас я вышла из комнаты и посмотрела на повзрослевшего и возмужавшего Уруту и не верила своим глазам.

– Я думала, ты умер, Урут, – прошептала я, садясь напротив.

Шани наложила мне тарелку супа, и я, весь день ничего не евшая, стала быстро утолять свой голод. О манерах и вовсе не думала.

– Нам с отцом удалось выжить. Нас везли на каменоломни на юге, но в дороге на охраняемый обоз напала вооруженная банда, и мы сбежали. Обосновались на западе, да о нас никто и не вспоминал. Когды вы приехали в качестве жены лорда Гора, я думал, вы меня узнаете. Всё боялся, что за вами приедет отец и меня отправят в тюрьму за побег.

– А твой отец? – сглотнув, спросила я.

Старого конюха Мархо я помнила, как доброго мужчину, который частенько разрешал мне проводить время в стойлах среди лошадей, когда я скрывалась от бдительного ока мачехи, нагружающей меня тяжелой работой каждый раз, как я попадалась ей на глаза.

– Три зимы назад его одолела хворь, и он умер во сне.

– Мне очень жаль, Урут. Если бы я могла помочь, я бы…

– Вам нужно о себе думать, леди Айлин. Помощь сейчас требуется вам самой. Когда я вернулся в замок, я подслушал разговор начальника стража и лорда Харуна. Завтра на рассвете вашего сына, лорда Рагнара, осмотрит лекарь-маг, и если он подтвердит, что ребенок – дракон с оборотом и магическими силами, лорд Харун приказал найти вас.

– Доставить снова в замок? – с ужасом прошептала я, чувствуя, как меня накрывает удушающее отчаяние.

Шани и Урут переглянулись, и в их глазах я прочитала приговор.

– Вас приказано доставить в замок живой… или мертвой.

Семья Гора ни перед чем не остановится, чтобы уничтожить меня. Это я поняла с ужасающей ясностью.

– Мне нужно уезжать, – пробормотала я в панике и заметалась по кухне, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы.

– У нас есть план, леди, – вклинилась в мои мысли Шани. – Вы сядьте и поешьте, прошу вас. Вам нужно пополнять силы. Если вы не будете хорошо питаться, у вас пропадет молоко, и сыночек будет некормленный. Была бы коза, и то подмога. А так, мы не богаты, чтобы ее себе позволить.

Шани опустила голову, будто стыдилась этого, а вот у меня заболело сердце. Она отрывала от себя последнее, чтобы помочь мне, ведь была предана до последнего вздоха. Это я – та, кому нужно стыдиться. Ее прислали сюда вместе со мной, а я не могу даже о себе позаботиться, не то что о своей служанке.

– Какой план? – навострила я уши и всё же присела. Передо мной стояла тарелка с горячим супом, от которого шел пар. Видимо, только-только из печи.

– В первую очередь, нам всем нужно отдохнуть, а выдвигаться уже на рассвете, – начал говорить Урут. – Пока лекарь осмотрит сына лорда Гора Рагнара, у нас будет время собраться в дорогу и отправиться в путь. Воины будут искать одинокую девушку по округе и вдоль тракта, так что по нему поедет Шани. Завтра как раз выдвигается обоз в Арьялу, я уже купил билет.

Он глянул на свою девушку и ободряюще улыбнулся. А затем перевел взгляд на меня.

– Я думаю, стража нагонит обоз в поселении Ховании, после проверки Шани пересядет на обоз до столицы, а мы с вами присоединимся к нему уже здесь. Там вас будут искать меньше всего. Сойдем за семейную пару с ребенком. Это не вызовет подозрений. В столице у меня живет родственник, работает в Императорской Академии конюхом, давно звал меня помогать ему.

В его словах был резон. Своих идей у меня не было, поэтому я лишь кивнула, понимая, что долго их помощью я пользоваться не смогу. Мне нужно быть по приезду в столицу сразу же начать искать работу, ведь и к отцу я не могу вернуться, а значит, помощи мне ждать не от кого. Отныне моя жизнь в моих руках.

– Шшш, – зашипела я и застонала, когда между ног стрельнуло.

Давали о себе знать тяжелые роды. А помощь мне никто так и не оказал. Благо, у Шани были какие-то мази, да и в травах она немного разбиралась, так что на ночь она намазала меня чем-то пахучим, что уменьшило боль, и уснула я хоть и утомленная и расстроенная, зато без этой адской боли.

На утро меня разбудил гонг со стороны замка. Я открыла глаза так быстро, словно и не спала вовсе, но чувствовала себя в кои-то веки отдохнувшей. Покормила кряхтящего и хнычущего от голода малыша, не вставая с постели, а затем, когда он уснул, вышла из комнаты.

Шани и Урут уже не спали, собирали поклажу в дорогу. Я быстро привела себя в порядок, переоделась в одежду Шани и укутала Астарота потеплее в ткани и тот самый плед, в котором мы вынесли его из замка. Вскоре мы с Урутом наблюдали за тем, как Шани уходила прочь из дома с поклажей. Никто не заметит ее отсутствия, так как все в замке будут заняты моими поисками, но я всё равно тряслась, чувствуя, как в воздухе витает что-то зловещее.

Когда мимо нас пронеслась целая кавалькада стражи, мы дождались, как вокруг утихнет шум, и уже после обеда, ближе к вечеру выдвинулись в сторону тракта. Вскоре должен был прибыть обоз в столицу. Вместе с Шани. Вот только пока мы его ждали, стали подтягиваться и остальные люди. О чем-то шушукались и косились друг на друга, качали головами, словно произошло нечто из ряда вон.

Из-за тревоги я почти ничего не слышала, но всеобщее беспокойство начало охватывать и меня.

– Что случилось? – в тревоге прошептала я так тихо, как могла. Лишние уши нам ни к чему.

Урут выглядел хмурым и расстроенным, а на меня глянул с такой жалостью, что меня моментально обдало жаром.

– Вердикт лекаря. Он уже известен.

Я затаила дыхание. Мое сердце стукнуло раз, два, затем остановилось на секунду и пустилось вскачь. С самого утра меня одолевало нехорошее предчувствие, и, кажется, не зря.

– Что там, Урут? Не томи.

– Рагнар – не дракон.

Я выдохнула. Это я уже знала и без вердикта лекаря. На это и была моя надежда. Как только мы обустроимся, я оставлю Астарота на Шани, а потом вернусь за Рагнаром. Гор, узнав, что его сын – не дракон, а человек, не станет противиться и отдаст мне ребенка.

– Это хорошо. Значит, Гор… – начала было я говорить, как вдруг Урут меня перебил.

– Когда об этом стало известно, леди Офелия вспылила и… – сглотнул он, его кадык дернулся, а сам он отвел глаза, словно ему было стыдно смотреть на меня.

– Что леди Офелия сделала? – спросила я, а у самой голос хрипел и надрывался.

Пульс зашкаливал, в ушах шумело, а перед глазами всё плыло.

– В ее руках в этот момент был ваш сын, леди Айлин.

В этот момент головокружение достигло апогея, и я потеряла сознание. Услышала лишь последние слова Урута, с которых ему и следовало начать разговор.

– Он жив, леди. Он жив…

Когда я пришла в себя, то мы уже сидели в набитой битком кибитке, которую шатало по ухабам, подбрасывая нас вверх. Благо, Урут придерживал меня и прижимал мою голову к своему плечу, так что при каждой кочке я продолжала сидеть на твердой скамье.

– Где Астарот? – первым делом испуганно спросила я, вспомнив, что в тот момент, когда я потеряла сознание, он был на руках у Урута.

– Всё в порядке, он у меня, Айлин, – раздался справа тихий спокойный голос Шани.

Я повернула голову и с облегчением выдохнула, заметив, как услышав мой голос, малыш засучил ножками, отчего одна его пяточка показалась из-под пледа и замаячила перед моей налившейся молоком грудью.

– Он проголодался, – прошептала мне как можно тише Шани, но я и сама это поняла.

Вокруг было слишком много народа, но благо, что ехала я не одна. Шани укрыла меня льняной серой тканью, а Урут повернулся спиной так, чтобы загораживать собой обзор на меня. И я быстро расшнуровала платье, благо шнуровка была спереди, так что вскоре Астарот зачмокал, находя долгожданный источник желанного молока.

Меня наполнило счастье, которое способна испытать лишь кормящая мать, но когда я окончательно проснулась, то посмурнела, вспомнив, из-за чего я так внезапно потеряла сознание.

– Урут, что ты узнал про… Рагнара? – понизила я голос, надеясь, что никто меня не услышит.

– По слухам, его сразу же отправили в закрытый монастырь на севере.

– То есть я могу забрать его? – сразу же воодушевилась я, но лицо Урута моментально стало мрачным, а в глазах отразилось неподдельная жалость. Даже не сочувствие. Так обычно смотрят на безнадежно больных или обреченных, но я никогда не ожидала, что так будут глядеть и на меня когда-нибудь.

– В чем дело, Урут? – слегка повысила я голос, и от переизбытка эмоций, которые бурлили и переполняли меня, он звучал ломано и дрожал, словно я вот-вот расплачусь. Я и была на грани истерики, ощущая себя как никогда потерянной и беззащитной.

Мне суждено было стать матерью двух прекрасных детей-драконов, но я была не в силах даже защитить их, не то что обеспечить им комфортную жизнь.

– Айлин, вы пугаете ребенка, – раздался сзади меня голос Шани, и я опустила голову, чувствуя, как мой сыночек слишком сильно сжал мой сосок. Хмурые бровки, весь насупленный, готовый будто вот-вот расплакаться.

– Тише-тише, мой сладкий, всё хорошо, мама просто пошутила, мама не кричала, – тихо напевала я, пытаясь вложить в свой голос любовь, ласку и спокойствие, и последнего в моей душе сейчас не было и в помине. Однако я и правда расстаралась, так как вскоре Астарот насытился, причмокнул, опустил руку, больше не касаясь моей груди, и засопел, прикрыв глазки. Я одной рукой поправила как могла шнуровку на платье, а затем дала ребенка в руки Шани. Ткань опустилась, но я успела полностью привести себя в порядок, так что предстала перед остальными в приличном виде, хоть была заспанная и не умытая.

Успокоившись и отдышавшись, чтобы снова не встревожить ребенка, я тронула за плечо Урута и снова задала тот же вопрос, но уже тише.

– Почему ты так напрягся? Что не так с этим монастырем? Разве оттуда забрать моего ребенка не легче?

– Нет, леди… Айлин, – поправил он себя, чтобы не раскрыть конспирацию, и покачал головой, на этот раз просто отводя взгляд в сторону. – Это необычный монастырь, а для особенных детей драконов. Отказников. Тот, кто попадает туда, больше никогда не выходит.

– И что, они становятся монахами?

– Нет. Монахами там могут быть только чистокровные драконы.

– Но тогда что случается с детьми, которых сдают туда родичи?

Я растерянно посмотрела ему в лицо, задирая голову и чувствуя, как болит шея, всё же разница в нашем росте даже сидя была внушительная.

– Никто не знает, Айлин, – скривился Урут, словно ему было неприятно и больно мне это говорить, – но больше этих детей никто не видел.

– Неважно, – упрямо поджала я губы. – Это другие родители, кто сдал туда своих малышей, не приходят за ними и не интересуются их судьбой, но у моего мальчика есть мама. Думаю, если я приду туда, никто не откажется мне отдать ребенка. Зачем им лишний раз, когда я могу забрать Рагнара?

– Попасть туда не дракону невозможно, – обрубил мои надежды Урут на корню. Северный монастырь находится на утесе Плачущих Ив, между материком и островом пролегает стокилометровая пропасть, преодолеть которую под силу не каждому дракону. И мало кто согласится сделать это без оплаты, а сумма выйдет внушительная. Я бы хотел вам помочь, но у нас с Шани никогда не было и не будет такой суммы.

Когда он назвал цифру в десять тысяч золотых, я обомлела, ведь даже как для леди это была неподъемная сумма, что уж говорить о простолюдинах и полукровках, как я, от которых отказались семья и истинная пара.

Меня затопило безудержное отчаяние, от которого хотелось безостановочно выть, но я обмотала свой сжатый кулак тканью, поднесла ко рту и с силой прикусила. Зажмурилась, чтобы ни единая слезинка больше не пролилась зазря.

Хватит реветь и стенать, что меня обделила судьба, лишив всего, что мне было дорого.

Клянусь, мой малыш Рагнар, я сделаю всё, чтобы тебя вернуть. Сотру ноги и руки в кровь, но заработаю это треклятое золото. Не оставлю тебя на произвол судьбы в негостеприимных чертогах севера.

А Гор… А о Горе я забуду, как о мужчине, и буду лишь лелеять в сердце ненависть. Настанет час, и я отомщу, обязательно воздам его и его семье сторицей за то, что они сделали со мной и моими ни в чем не повинными детьми. Его род умоется кровью, и я сделаю всё, чтобы воплотить лелеемую в душе месть осуществимой.

Да будет так, драконий бог. Да будет так!

## Глава 8

3 года спустя

Я зажмурилась и прикрыла лицо ладонью, пытаясь скрыться от палящего солнца. Мне и в зеркало не нужно было смотреться, чтобы знать, как моя некогда молочная бархатистая кожа посмуглела и покрылась неприятными пятнами телесного цвета, что явно говорило о том, что мне не хватает витаминов. Лекарь из лечебного корпуса постоянно сетует, что мне нужно лучше питаться и следить за своим здоровьем, но несмотря на то, что столичная Академия магов славилась хорошей столовой, вид мой день ото дня не улучшался. Я знала, в чем было дело, но признаться лекарю Эрхаиму не могла. То был секрет, который я не могла раскрыть под страхом смерти. Иначе у меня могут отнять моего сына.

– Мам, мам, а сегодня суббота, – раздался вдруг рядом со мной голос Астарота.

Я опустила голову и посмотрела на него, и он, заметив мой взглядом, тут же пошаркал ножкой по земле, намекая, что не мешало бы мне его побаловать.

– Суббота? Точно-точно? М?

Я еле подавила в себе улыбку, которая так и норовила возникнуть на моем лице каждый раз, когда мой взгляд падал на моего малыша. За прошедшие три года он стал уже большим, во всяком случае, не тем крохотным комочком, каким я когда-то привезла его на территорию Академии. Помню, как Урут, чей дядя работал тут конюхом, поручился за нас троих и пристроил работать здесь же. Кем я только не начинала – подрабатывала и посудомойкой, и уборщицей на кухне, и даже горничной в преподавательском отсеке, но как только освободилось место в магозверинце, где содержались боевые виды магических животных, которые всегда были полезны в войне, сразу же выдвинула себя, даже не раздумывая особо, подойду ли под нужные критерии.

При проверке больше всего я боялась, что из-за крови дракона в моих венах – наследия отца, мне могут отказать в работе в магозверинце, однако мне повезло. Раньше я мечтала, чтобы во мне проявились хотя бы зачатки магии, но год назад, когда меня утвердили на новую должность, я возблагодарила свои человеческие гены, которые обеспечили меня более высокооплачиваемой работой в Академии, где я не могла претендовать на квалифицированный труд в силу того, что не имела высшего образования, так что магозверинец в Академии – предел моих мечтаний и всего, на что я могла надеяться.

Должность называлась “рабочий по уборке за отходами жизнедеятельности магозверей”, однако во всей Академии все называли таких, как я, отходниками. Для некоторых моих коллег – обидное прозвище, мне же было всё равно. Я шла к своей цели, и мне было не важно, что мне придется для этого делать.

Пока Астарот думал над моим уточняющим вопросом, я наблюдала за работой госпожи Соулей, которая отвечала за питание травоядных зверей в магозверинце.

В последние дни в Академии было неспокойно, и меня одолевало какое-то нехорошее предчувствие. Урут и Шани также были напряжены, но вслух мы наши опасения не выказывали. Начавшаяся война с человеческим государством Арьялой не только угрожала Империи, но и могла поставить на кон наши только-только устаканившиеся жизни. Урут работал в охране Академии и уже дослужился до помощница начальника стражи, а Шани уже как месяц помогала главной поварихе, перенимая ее опыт и часть обязанностей. Они поженились два года назад, и вскоре у них ожидалось пополнение. Так что мы втроем беспокоились из-за будущего, стараясь не показывать свои страхи друг другу, чтобы не впадать в панику.

В это время Астарот продолжал крутиться рядом и рассуждать вслух.

– Ты меня чуть не запутала, мам. Конечно, сегодня суббота. Вон, тетя Соли готовит смесь для чупканчи.

Чупканчи – это особый вид грызунов, которые обладали антимагическим эффектом. Если их кормить определенной смесью, то в месте их обитания в радиусе десяти метров не работала магия. Проблема для магов и отличная возможность для тех, кто проводил эксперименты, связанные с взрывоопасными кристаллами. Было доказано, что если создавать их в месте, где абсолютно отсутствует магия, подобные военные устройства имели гораздо больший объем вместимости энергии. Их использовали в рядах имперской армии, а из-за недавнего нападения на Гарранию государства Арьяла госпожа Соулей была забита работой под завязку. Впрочем, как и я.

– И что ты предлагаешь, мой маленький проказник?

Я села на корточки перед сыном и улыбнулась, глядя в его проказливое личико, которое с возрастом стало всё больше походить на лицо Гора. Черноволосый, с гордым профилем и какой-то мощной для своих лет энергетикой, он совсем на меня не был похож. Судя по тому, что Астарот для своих трех лет был довольно крупненький и смышленый, четко выговаривал все буквы, в отличие от человеческих детей, на своего отца он походил гораздо больше, чем мне бы того хотелось.

Я каждый раз с болью думала о том, что где-то далеко на севере растет еще одна его маленькая копия, и оттого частенько плакала по ночам в подушку, а утром сжимала зубы до крови в деснах и шла работать в магозверинец. В мои обязанности входила уборка за животными, и трудилась я с одиннадцати до пяти вечера, то есть мой рабочий день составлял шесть часов, но даже этого времени хватало, чтобы я валилась с ног от усталости. А два дня выходных в неделю я тратила на подработки, занимаясь подшивкой чужих вещей. Золото мне нужно было катастрофически, и отдыхать я всё равно не могла, ведь в эти минуты корила себя за безделье. Еще одна причина, почему мое физическое состояние и самочувствие оставляло желать лучшего.

Руки от работы с лопатой, которой я загребала дерьмо, огрубели, а на новый крем, который мне посоветовала Шани, у меня пока не было лишних денег. Все я откладывала в кубышку, которая ждала своего часа, но с каждым прошедшим годом меня всё больше охватывало отчаяние, несмотря на то, что платили здесь сто золотых в месяц – непомерная сумма даже для столицы. Когда я впервые услышала эту цифру, то обомлела, даже не веря, что это правда, однако вскоре узнала, что это неспроста. Работать сюда брали только тех, в ком не было магии, не ради забавы, а из-за особенностей, которые некоторые питомцы оказывали на тех, кто слишком долго находился рядом с ними. Оказалось, что некоторые звери испускали негативные эманации, которые ухудшали магический потенциал магов, а это было чревато вырождением одаренных в Империи. А таким, как я, терять было нечего.

Помню, что после первой зарплаты в моей голове еще неделю крутилась последняя фраза Гора, которая запомнилась мне сильнее всего.

– Дайте ей десять золотых и выкиньте за ворота.

В Академии я зарабатывала в месяц сто золотых, а мой муж оценил мою беременность и роды всего лишь в жалкие десять золотых.

Пока что накопить мне удалось всего две тысячи, но я всё равно радовалась, что я приближаюсь к своей цели всё ближе и ближе.

– Так что ты хочешь, Астик? – произнесла я, глядя на задумавшегося сына. Астик – его сокращенное имя, которым он разрешал называть себя только мне, Уруту и Шани. Остальные не вошли в его ближний круг, хотя мальчиком он рос довольно общительным.

– Сегодня день зарплаты, а значит, у нас есть денюжки, раз, – загнул он свой пальчик и посмотрел на меня хитроватым взглядом. – Сегодня суббота, а значит, ворота в город открыты, и можно погулять до заката, два. Сегодня в пекарне у дядюшки Соммита тыквенный пирог, три. Можно-можно нам туда пойти?

Я рассмеялась, взъерошила его вихрастую шевелюру и разулыбалась, никак не комментируя его аргументы. Он не произнес самый главный, который усиленно оттягивал и не хотел говорить вслух. Пекарня привлекала его не столько вкусными пирогами, хотя они, чего греха таить, аппетитные и питательные, сколько внучкой пекаря. Трехлетняя Эми оказалась первой влюбленностью моего сына.

– Ура! – воскликнул он, услышав мое согласие, и убежал к госпоже Соулей, рассказывать, что после того, как я закончу работу, мы пойдем в город.

Пока я наблюдала за тем, как он носится по грядкам, поглядывала на закрытую дверь тренировочного комплекса, в котором сейчас с животными тренировались выпускники боевого факультета. Дверь была закрыта изнутри, а убить мне разрешалось только после окончания занятий, строго-настрого запрещено входить внутри раньше.

Пока я ждала и смотрела за Астаротом, чтобы он не натворил дел и не наступил на грядки, меня одолели неприятные воспоминания. Может, я бы погрузилась в них с головой, но именно в этот момент меня вызвали в начальству. Госпожа Соулей не отказалась последить за Астиком в мое отсутствие, поэтому на ковер я пошла хоть и успокоенная, но при этом и напряженная из-за неизвестности.

Раньше магозверинцем заправлял чистокровный человек, господин Кариман, однако в связи с последними событиями его временно сняли с должности, переведя в оранжерею. Конечно, вслух ничего не говорили, но по всей видимости, руководство Академии опасалось диверсии изнутри, ведь все знали, что господин Кариман, сухонький старик под семьдесят, когда-то приехал в столицу Империи Гаррания из Арьялы, а значит, в нынешние смутные времени, фактически приравнивался к тем, кто мог представлять для Империи потенциальную угрозу.

Многие в магозверинце считали его снятие с должности несправедливым, но все помалкивали, ведь приказ вышел и обсуждению не подлежал, а все мы боялись лишиться своего места. Меня спасло от увольнения то, что я родилась гражданкой Империи и была наполовину драконицей, хоть и без каких бы то ни было признаков.

Вскоре на место господина Каримана назначили протеже советника Императора. Его внучку. Полукровку, которую признал род. В ней текла магия. Из-за этого в самом зверинце она не появлялась и руководила со стороны. Упущение Академии, но кто будет слушать обычных работников.

Леди Истрелла сидела в своем кресле и скучающе смотрела в окно, обернулась лишь, когда я вошла в открытую дверь и постучала костяшками об косяк. Она медленно окинула меня взглядом с головы до ног и хмыкнула, недовольная моим внешним видом. Будто навоз я должна убирать по меньшей мере в бальном платье.

– На тебя поступила жалоба, Айлин. Что в секторе Е ты не убираешь за животными достаточно тщательно, и запахи просачиваются в окна декана медицинского факультета.

– Декан лично написал жалобу?

– Нет. Бумага подписана господином Гнусом.

Меня затрясло, как только я услышала это имя. Кастелян факультета уже как три месяца не давал мне прохода, намекал на близкие отношения и постель, и это вызывало во мне отторжение. Мужчина хоть и выглядел симпатично, но обладал абсолютно гнилой натурой, подставлял коллег и писал кляузы. Так что когда понял, что я не настроена поддерживать с ним связь и вообще соглашаться на все гнусности, на которые он рассчитывал, стал мелко мстить. И если господин Кариман не обращал на него внимания и жалел меня, то леди Истрелла, новая начальница, подобными качествами не обладала. Вот только и я была не намерена терпеть необоснованные кляузы.

– Я отвечаю за уборку за животными, никак не за запахами. И если декан лично не жаловался, то не думаю, что стоит принимать во внимание эту записку.

– Мне стоит тебя уволить! От тебя одни проблемы да жалобы! – прорычала она и стукнула кулаком о свой деревянный крепкий стол.

Ее назначили главной в магическом зоозверинце Академии буквально три недели назад. И всё это время она не давала всем работникам продыху, проверяя работу каждого до того досконально.

– Я выполняю свою работу на совесть, госпожа, – произнесла и опустила глаза, чтобы она не увидела, какая злость в них мелькнула.

– Какая я тебе госпожа? Я леди Истрелла из дома Унов!

– Но в Академии нет титулов, нам сказали, что…

– Мне плевать, что тебе сказали, полукровка! Для тебя я леди, будь добра, вести себя подобающе в моем присутствии и относиться ко мне с почтением, если не хочешь вылететь отсюда! Ясно? На твое место большой конкурс, и мне всегда есть кем тебя заменить.

Несмотря на неприязнь и гнев, которые я испытывала к этой противной женщине, возомнившей себя выше меня, я промолчала. Даже не стала комментировать то, что и она сама является полукровкой, не чистокровной драконицей, хоть и обладала магией. Судя по чешуе на ее висках, во время формирования ее магического ядра, произошел сбой, и на ее лице отпечатались яркие признаки ее нечистокровности.

Ни одна драконица не позволяет себе расхаживать в таком виде, и я давно догадалась, что Истрелла просто не могла избавиться от этой чешуи и скрывала ее за длинной челкой.

Возможно, она взлюбила меня именно из-за того, что в первый день я долго смотрела на ее лицо, и ей это не понравилась. Она посчитала, что я так ее унижаю, хоть и слова не произнесла по этому поводу.

Если бы не начавшаяся война на западе Империи, на границе с Арьялой, ее бы никогда не назначили главой магозверинца. И пока война не окончится, мне придется терпеть унижения, чтобы не вылететь с этой работы.

– Мне всё ясно, леди Истрелла. Могу ли я идти? В это время заканчиваются тренировки выпускников боевого факультета. Мне нужно будет убрать за питомцами.

Она сморщилась, выказывая неприязнь к этому, но кивнула, махнув мне рукой на выход. И когда я схватилась за ручку двери, вдруг произнесла то, от чего у меня остановилось сердце. В буквальном смысле.

– Через неделю приезжают лорды из Жаровня. Раз ты идешь в зверинец, скажи Соулей, чтобы занялась приготовлениями. Мне передали, что часть животных, которые в скором времени прибудут с западниками, травоядные.

– Жаровня? – переспросила я пересохшими губами и ощутила, как ухнуло всё в животе от неприятного предчувствия. – А кто прибывает?

– Император созвал всех высокопоставленных лордов со всей Гаррании, так что высшие чины Запада. Что за глупый вопрос? Иди, давай, и занимайся своими прямыми обязанностями. И не вздумай докучать лордам, они не обязаны терпеть внимание полукровки.

– Ясно.

– И разберись с Гнусом, до чего противное у него имя, мне не нужны проблемы перед приездом высших лордов.

Я кивнула и ушла, закрывая за собой дверь. И только драконий бог знает, как тяжело мне далось спокойствие. Неприятная новость меня оглушила и будто сломала мой хребет об колено. А затем я нервно рассмеялась. Прошлое настигает меня быстрее, чем я ожидала.

## Глава 9

Гор из рода Амелитов

С того дня, как Арьяла объявила Империи драконов войну, весь запад лихорадило, словно медведь растревожил осиный рой.

Арьяла считает западный район Шитай, который ныне входит в состав Западного региона Гаррании, своими исконными землями, и требует вернуть международные границы к семь тысяч пятидесятому году от прихода первого дракона Астарота в этот мир, то есть людское государство хочет отмотать двести лет в обратную сторону и вернуть себе земли, которые потеряло во время гражданской войны, когда людское правительство устроило гонения на метаморфов, проживавших аккурат на границе с Империей Гаррания.

Правитель метаморфов, чтобы спасти оставшийся народ, обратился к Императору Дарршейлу и заключил с ним договор, согласно которому Гаррания приняла их в свои ряды и отправила войска на защиту исконных территорий метаморфов и создала мировой прецедент по переходу земель в состав своей страны без каких бы то ни было военных действий.

На тот момент Арьяла была ослаблена гражданской войной и не могла противостоять огромной армии Гаррании, так что отдала кусок своей восточной земли без боя. Как по мнению большинства лордов нынешнего Совета Империи, их отцам стоило воспользоваться преимуществом и военным превосходством и полностью завоевать Арьялу, ведь тогда и сейчас с ним не возникло бы проблем.

– Прибыло письмо от второго советника Императора, лорд Гор, – отвлек его от тяжелых дум правая рука Феодот, дальний родственник со стороны умершего отца.

– Что они хотят на этот раз? Я не чудотворец и не смогу утихомирить правительство Арьялы. Конфликт назревал несколько десятилетий, и этого следовало ожидать. Я уже пять лет из года в год пишу письма в Совет, чтобы они урегулировали этот вопрос с помощью дипломатов, но эти старики лишь отмахивались, считая это не более чем преувеличением с моей стороны, а теперь требуют от меня, чтобы я в одиночку остановил войну?!

Гор зарычал, чувствуя, как из ушей и ноздрей чуть ли не пар повалил от гнева, но сейчас это было единственное, что он мог себе позволить. Зубоскалить, злиться и ругаться матом в сторону властей. Однако это ничего ровным счетом не меняло. Дозорные вчера доложили, что войска Арьялы уже захватили самый крайний западный форпост, продвигаясь всё дальше на восток.

Хотел бы Гор сказать, что он уверен в исходе войны, но даже себя обмануть не мог.

Он не знал, что сейчас творилось в столице и в умах высокопоставленных лордов Совета, но одно понимал точно. Они и не представляли себе, насколько плохи дела на границе. И проблема крылась вовсе не в человеческой армии, а в самих гражданах Империи. Метаморфы, жившие на границе с Арьялой, внезапно за сутки до нападения покинули свои насиженные места и словно испарились, а виверны, исконные жители западных регионов, с неохотой подчинялись Гору, всё больше переходя во власть его отчима, лорда Харуна из рода Вернель, такого же чистокровного виверна, как и они.

– Так что там с письмом, Феодот? – успокоившись, поинтересовался у помощника Гор.

Мужчина, уже наученный вспыльчивым характером своего лорда, молча всё это время стоял рядом и не отсвечивал, ожидая, когда приступ гнева у родственника сойдет на нет.

– Они прислали ответ касательно метаморфов. Их отозвали за несколько дней до нападения в столицу, так что ваши подозрения насчет диверсии с их стороны второй советник считает ничем необоснованной клеветой и напоминает вам, что в нынешние смутные времени стоит лучше следить за своим языком.

– Чертов хрр, – снова зарычал Гор, но воздержался от брани. Сейчас ему это ничем не поможет.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов на стене. А затем Феодот перешел к основному вопросу, который его беспокоил.

– Что делать с гарнизоном замка, лорд Гор? С приездом вашего отчима среди солдат начались брожения, со дня на день приедет смотрящий от императорской семьи и увидит, что Запад разобщен, – произнес Феодот. Единственный, кому сейчас Гор мог доверять.

– Гарнизон по большей части состоит из виверн, Феодот, и несмотря на то, что я вырос на их глазах, меня не признают за своего, за виверна, – вынужденно признал вслух Гор, говоря очевидные вещи. – Однако проблем сейчас создавать Харун не станет. Он чего-то выжидает и спешить не будет. На ближайшие пару месяцев диверсий с его стороны ожидать не стоит.

Три года назад подобное отношение со стороны подданных ощущалось не так остро. В те годы у него была поддержка семейства Вернель, главой которого являлся его отчим, и родственников его матери, рода Олие, однако последние сдали свои позиции в последние пару лет, как весь запад понял, что Офелия, сколько бы они с Гором не пытались зачать общего малыша, не собирается подарить ему наследника-виверна, и его зависимость от Вернель стала настолько очевидна, что с этим неизбежно нужно было что-то делать.

– Что насчет подкрепления? – спросил у Феодота спустя пару минут Гор, чувствуя, как внутри ворочается глухое раздражение, которому он не мог найти выхода. Раньше он бы прекратил разговор, распахнул окно на третьем этаже, прыгнул бы вниз и превратился в дракона, а затем летал бы по меньшей мере час-другой, чтобы проветрить голову, а теперь сидел в своем рабочем кресле и слушал, какой бред нес его помощник.

– Старшие курсы боевиков столичной Академии скоро прибудут на западный фронт.

– Сопляки? Они серьезно там в столице считают, что этого хватит?! – прорычал Гор и не сдержался, ударил кулаком об стол, да так сильно, что дерево под ним затрещало и треснуло, но всё, что волновало Гора – будущее, которое с каждым днем виделось ему всё более шатким и туманным.

С одной стороны, на него наседала столица, ведь именно он, по их мнению, допустил обострение отношений с Арьялой. С другой же, на него наседали виверны, коренные жители этого самого запада, которые отказывались ему подчиняться, и он знал, откуда растут ноги. Харун не смог смириться с тем, что его род, самый влиятельный на западе, не мог управлять Жаровнем. Все старались не произносить этого слова вслух, но каждый знал, что назревает в будущем. Восстание за территорию, если Империя не решит вопрос с Арьялой в кратчайшие сроки.

Гор застонал и впился пальцами в голову. Его постигала неудача за неудачей с тех пор, как он выгнал из дома свою жену Айлин и сдал в северный монастырь их сына, который не оправдал его надежд на продолжение драконьего рода. Будь он более суеверным и верил в мнимых богов, то решил бы, что это наказание свыше, но Гор не был настолько сентиментальным и отбрасывал подобные мысли прочь, хотя периодически по ночам его мучили кошмары. Синхронный детский плач Рагнара и второго мальчика, который был похож на него, как две капли воды, и грустные укоряющие глаза Айлин. Каждый раз сон начинался с рева детей, которые лежали на руках его бывшей жены-полукровки, ее всхлипываний, которые превращались в истошные визги и крики, а затем она с ненавистью бросалась на него, целясь ему когтями в горло. Он просыпался всегда в поту и изможденный, корил свое больное сознание за такие выверты фантазии, ведь он достоверно знал, что ребенок родился только один, а вот Айлин наверняка уже либо умерла, либо работает в какой-нибудь деревушке за сущие гроши.

Вот только волновало его не это.

На территории запада на много верст вокруг не было ни одного дракона, который принадлежал бы не к подвиду виверн. Только Гор и Феодот, чьи способности были так малы, что он не видел, какие ужасные изменения произошли с Гором за последние три года, так что поездки в столицу Гор боялся больше всего.

Метаморфы. Вот теперь его основная проблема.

Не просто так люди недолюбливали их. Они опасались их способностей к перевоплощению, и лишь драконы были наиболее защищенной от метов расой. Метаморфы могли принять их облик, но не были способны к трансформации в зверя, а значит, не могли воспроизвести особую драконью энергетику, так что любой дракон мог определить, стоит ли напротив него сородич или самозванец.

И когда меты и другие драконы поймут, что Гор лишен своего зверя, то он лишится и тех крох влияния, которые у него еще остались.

Вскоре его опасения подтвердились, и вместе с проверяющим пришло и письмо, в котором Совет вызывал его в столицу. На время его отсутствия западом руководить останется присланный временный регент, лорд Пэрас. В отсутствие у него полноценного дракона-наследника его положение, как главы Запада, висело на волоске.

Гора накрыло было отчаяние, пока Феодот вдруг не высказал дельную мысль.

– Возможно, вам стоит вернуть вашего сына из монастыря обратно? Лорд Харун настроен решительно, и я рискну предположить, что велика вероятность, что его лекарь специально ввел всех в заблуждение, когда объявил о том, что Рагнар – человек, а не дракон. Ему выгодно держать вас какое-то время во главе запада, а наследник не от Офелии наверняка был нежеланным и мешал его планам. Думаю, он надеялся, что вы оплодотворите его дочь, и ваш совместный ребенок станет следующим главой. А когда не вышло…

Договаривать Феодоту не было нужды. Гор и сам всё это понимал, поэтому рисковать в поездке не собирался. Прошел к покоям Офелии и застал ее за привычным для нее занятием – примеркой нарядов.

– Собирай сумки, дорогая жена. Ты едешь со мной в столицу. И это не просьба, а приказ, – жестко добавил Гор, видя, как Офелия возмущенно приоткрыла рот. В последние месяцы она вызывала у него отвращение, но причины он не находил. А его дракон молчал, больше не отзываясь ни на его просьбы, ни на его мольбы. Будто умер, разочарованный своим хозяином.

## Глава 10

Айлин

Как только все дела были закончены, я помылась, чтобы от меня не пахло навозом, и надела на себя чистую одежду. Астик в это время поливал цветы в комнате, которую нам выделила Академия, и о чем-то разговаривал с ними. Я давно заметила, что у него тяга к земле. Не знаю, как у него это получалось, но все растения, за которыми он ухаживает, растут как не в себя. Госпожа Соулей как-то подметила, что это один из признаков зачатков магии земли.

Когда в Астароте проснулась магия, я начала переживать, что если он будет слишком много времени проводить в зоозверинце, то постепенно лишится ее, но меня успокоили, проверив его уровень на кристалле силы, с помощью которого проводили отбор студентов в Академию. Пока что магия в нем лишь зарождалась и была гораздо меньше того уровня, когда влияние эманаций зоозверинца губительно сказывалось на работнике. Так что пока ему было разрешено быть внутри. Магам же разрешалось входить в зоозверинец только в строго отведенные места – полигон, где и происходила тренировка. Купол над ним защищал тех, кто в нем находился, так что это было безопасно.

– Мам, мам, а тетя Шани вместе с нами пойдет?

Астарот отвлекся от герани, стоявшей на окне, и спрыгнул со стула, который всегда стоял около подоконника, чтобы он мог дотягиваться до цветов. Смотрел на меня при этом хитроватым взглядом. Конечно, он меня не обманул своим невинным вопросом. Я знала, с какой целью он этим интересуется. Хотел, чтобы я обращала меньше внимания на него, и он мог спокойно играться с внучкой Соммита, владельца пекарни. Почему-то он не собирался делиться со мной своими сердечными привязанностями.

В этот момент мне даже стало грустно. Неужели всё дело в том, что я именно мама, а не папа?

Каждый раз я задавалась вопросом, могу ли правильно воспитать его в неполноценной семье, где нет отца. Я старалась быстро отгонять эти мысли, поскольку сильно злилась на предательство своего бывшего мужа Гора, так как сын в такие моменты четко ощущал, что в доме напряженная атмосфера, и начинал нервничать. Мне не хотелось, чтобы он задавался вопросом, в чем дело.

Пока он рос, я с ужасом ждала того дня, когда он спросит, где его отец. Благо, в Академии не было детей, кроме него, поэтому пока этот вопрос не стоял так остро. Уверена, если бы были те дети, у которых были папы, и они рассказывали ему про них, то он бы начал интересоваться у меня, где же его отец, а я до сих пор так и не придумала, что ему скажу. И врать не хотелось, но и правду ему сказать я точно не могла.

– Нет, Астик, Шани с нами пойти не сможет. Она сегодня болеет.

– Ее снова тошнит? – спросил он и быстренько начал одеваться, видя, что я почти готова к выходу. – Это из-за беременности, мам? Тетя Соулей сказала своей помощнице, что у всех беременных женщин тсико-за… тоси-зако…

Черт. Надо ограничивать его походы в зоозверинец. Женщины совершенно не следят за тем, о чем говорят между собой.

– Токсикоз. Это когда тошнит от определенных продуктов, – подсказала я ему и напряглась. Не рано ли ему знать такие подробности?

Впрочем, дальнейших вопросов по поводу беременности не последовало, и я выдохнула. Проблема в том, что с другими детьми я не сталкивалась, поэтому и не понимала, является ли нормой то, что он развивается довольно быстро и развит не по годам, что отметила не только я, но и все те, кто его знал. Благо, они списали это на то, что в нем текла четверть драконьей крови, ведь все знали, что я наполовину полукровка.

Я же понимала, что дело абсолютно не в этом, а в том, что сам Астик – наполовину дракон. Причем особенный. И эта особенность проявлялась с раннего детства.

Я с ужасом ждала того дня, когда это поймут все и начнут рыться в нашей подноготной. Тогда они узнают, что у Астика есть брат-близнец, и нашей спокойной жизни придет конец.

– Ох, солнце мое, я же сказала тебе, всегда застегивайся.

Я подскочила к сыну, когда он стал надевать кофту и не застегнул ее до конца. Меня наполняли переживания, что другие увидят лунный знак на его ключице и сразу всё поймут. Вряд ли все знали легенду про лунный знак и двух братьев Астарота и Рагнара, но я старалась быть осторожной.

– Ой, прости, мама, это же наш секрет с тобой, я и забыл.

Счастье, что пока он принимал мой ответ на вопрос, зачем, что между нами должны быть какие-то тайны.

Когда мы, наконец, вышли из дома и направились к воротам Академии, он снова ввел меня в ступор своим интересом.

– А тетя Шани родит мне братика или сестричку?

– Я пока что не знаю, Астик. Как только родится, тогда и узнаем.

– А ты почему не родишь? Я бы хотел братика.

Он вовсю задавал свои невинные вопросы, а вот я, наоборот, напрягалась и старалась этого не показывать. Чем взрослее он становился, тем сложнее были его вопросы, ведь иногда я уже не знала, что на них отвечать.

– Нет, Астик, я не могу пока родить, слишком занята работой, – ответила я уклончиво. – Но зато у тебя будет братик или сестричка, когда родит тетя Шани. Вот если бы родился братик, как бы ты его назвал?

К счастью, мне удалось сместить фокус его внимания на беременность Шани. Он задумался, а я порадовалась, что его мозг довольно лабилен. Он перескакивал с одной темы на другую довольно быстро, иногда не ожидая ответа, и пока что меня это спасало.

– Дай-ка подумать, – задумчиво произнес сын и поднял глаза к небу, а затем вдруг выдал то, от чего я выпала в осадок и чуть ли не затряслась. – Я бы назвал его Рагнаром.

В этот момент мы подошли к воротам, и я заговорила с охранником, чтобы он выписал мне обратный пропуск. А к тому моменту, когда мы вышли за пределы Академии, Астик уже начал болтать о том, что хочет купить в пекарне дядюшки Соммита, а я побоялась возвращаться к старой теме и спрашивать, почему именно Рагнар.

Конечно, я всегда чувствовала, что между братьями должна быть какая-то связь, ведь они близнецы, но не думала, что настолько. Неужели легенды не врут, и Астик и Рагнар – действительно реинкарнации тех самых первых драконов, пришедших в этот мир?

Пока Астик крутил головой из стороны в сторону, я любовалась им и ощущала счастье на душе, что он рядом со мной. Омрачало лишь отсутствие рядом моего второго сыночка, но каждый раз, когда я думала об этом, у меня сильно болело сердце. Как он там в монастыре, не обижают ли его, хорошо ли он питается. И каждая мысль отравляла мне душу, от чего она черствела по отношению к тем, кто нас разлучил.

Вскоре мы с Астиком подошли к пекарне, которая находилась почти в самом центре города. Там, как и ожидалась, уже столпилась огромная очередь, и мы встали следом за каким-то мужчиной.

Астик с интересом смотрел по сторонам, а вот я наслаждалась тем, что мы находились вне территории Академии. Несмотря на то, что зоозверинец никак не влиял на отсутствующую и без того у меня магию, я всегда чувствовала, что если находиться там дольше пяти часов, это довольно пагубно влияет на мое физическое состояние. Так что эти редкие вылазки в город приносили мне небывалое облегчение.

– Немедленно обслужите нас!

Визгливый голос какой-то женщины около пекарни заставил меня сморщиться. Терпеть не могла скандальных хабалок.

– В порядке очереди, – попытался сгладить ситуацию владелец пекарни господин Соммит, крепко сбитый и слегка в теле темноволосый мужчина. Волосы до плеч делали его лицо круглым, а белый передник не оставлял сомнений, кто в этом заведении главный пекарь.

– Да вы хоть знаете, кто перед вами стоит?! – снова раздался неприятный визг.

Люди вокруг начали роптать и нервничать, кто-то попытался утихомирить скандалистку, но ничего не вышло. И когда скандал начал набирать обороты, я не выдержала и обернулась, желая посмотреть, кто требует к себе привилегий.

Женщина, вознамерившись продавить свою позицию, выглядела агрессивной и грузной, особенно с учетом ее крупного тела. Несмотря на платье, складывалось ощущение, что ей ничего не стоит начать размахивать кулаками и локтями, чтобы добиться своего.

Не сразу я обратила внимание на утонченно и со вкусом одетую девушку позади нее. Сначала мой взгляд упал на разлетающийся на легком ветру подол, усыпанный драгоценностями, затем к тонкой талии, явно подправленной корсетом, и выше, к откровенному вырезу, который выглядел не так уж и вульгарно с длинными рукавами. На шее незнакомки висело ожерелье с крупными рубинами, и выглядело оно до боли знакомо. Слишком знакомо. Я подняла глаза вверх, к чужому лицу.

– Немедленно расступитесь перед леди Офелией из великого дома Вернель!

## Глава 11

Гор из рода Амелитов

– Должен предупредить, что мальчишка совершенно неуправляемый. Сложный характер, принципиальный, упрямый до дурости, никого не слушается и постоянно создает проблемы.

Монах, стоявший напротив Гора, выглядел изможденным и высохшим, словно сушеная груша под палящим солнцем, но от него ощутимо веяло живучей энергией, которая явно была мощнее, чем он хотел показать Гору. Несмотря на все усилия и навешанные на его шее артефакты, сила всё равно пробивалась сквозь барьеры. Не зря говорят, что в северном монастыре оседают сильнейшие драконы. Гор мог в этом убедиться прямо сейчас.

– Неужели всё настолько плохо? Ему ведь всего три года.

Гор был неприятно удивлен, когда прилетел на утес и узнал, что его сын не просто не прилежный ученик и послушник, а бесталанная малолетняя шпана.

– Даже для дракона он растет гораздо быстрее, да и выглядит крупнее, мы списываем это на его нечистокровную кровь.

Монах выразился довольно цивильно, хотя мог сказать про смеска гораздо грубее, однако не зря сюда приходят доживать свои дни самые мудрые представители их расы.

Несмотря на сплетни, которые ходили вокруг северного монастыря, полукровок и четверть драконов сюда ссылали нечасто, так как магии в них было недостаточно, чтобы пройти сюда строжайший отбор.

Гор и сам не знал, какими критериями руководствовались монахи, но принятию сюда своего сына в свое время был рад.

Многие считали, что дети уже никогда не возвращались своим родителям, и в какой-то степени это было правдой. То, что выходило из стен этого монастыря по достижении детьми совершеннолетия, сложно уже было назвать полноценно мыслящим существом.

– Вы уверены, что хотите забрать его так рано? Вы заплатили нам, чтобы мы вымуштровали вам идеального солдата, но Рагнар слишком мал, чтобы пройти инициацию для служения роду, и его обучение не может считаться полноценным. Тот, кого вы заберете, всё еще слабый полукровка. Он не будет подчиняться. Как я уже сказал, в нем по-прежнему горит бунтарский дух.

Монах отговаривал его, но Гор не обольщался, точно знал, что всё, за что он ратует, так это репутация монастыря.

– Не стоит так переживать, инок, – обратился к нему официальным титулом всех служителей монастыря. – По контракту, который мы заключили с Его Инокшеством, я могу забрать ребенка в любой момент до принятия им присяги. Рагнару еще нет пяти, а значит, всё в рамках контракта.

Монах, стоявший напротив него, открыл было рот и снова захлопнул его, поняв, что Гор имел уже разговор с главным. Только поджал губы, не одобряя некоторые моменты его биографии.

– Хорошо, – согласно кивнул служитель. – Но помните, что вернуть сюда вы сможете его лишь в первые три месяца после пересечения границы вдоль долины. Если не сделаете это, контракт будет аннулирован, и вам придется воспитывать сына самому.

Гор кивнул и стиснул челюсти, прекрасно помня это условие контракта.

В этот момент, после оформления всех документов, скрипнули входные двери монастыря.

– Спрошу еще раз. Вы уверены в своем решении, лорд Гор из рода Амелитов? Может, за прошедшие три года у вас появился наследник, которому Рагнар может служить в будущем?

Гор стиснул челюсти, услышав вопрос, который причинял ему боль.

– За прошедшие три года у Рагнара волшебным образом появилась магическая сила?

– Нет. Отнюдь. Абсолютно бесталанный в этом плане ребенок.

– Тогда уверен. Полностью уверен в своем решении, – произнес Гор, а затем поднял голову, когда с крыльца спустились двое. Один из монахов и ребенок, чей взгляд Гор, казалось, ощутил сразу же по приезду в это негостеприимное место.

Рагнар. Его сын от Айлин. Тот, от кого отказались сразу же после рождения.

Мальчишка, которого послушник вывел за шкирку, выглядел зверенышем, а не сыном высокородного лорда. Лягался, ругался матом и буквально пытался укусить среброволосого мужчину, который продолжал держать его на вытянутой руке, не подпуская к телу ближе.

– Намордник надевать будете? – флегматично произнес он, глядя бесцветными глазами на Гора. В глубине там царило равнодушие и безразличие. Ему было всё равно, что вытворял мальчишка.

Гор еле сдержался, чтобы не сморщиться, хотя его уши явно свернулись в трубочку, лишь бы не слушать это плебейское сквернословие. В высших кругах не принято таким образом выражать свой гнев и агрессию. Слово – вот чем хорошо владели высокородные, почти что главное, что отличало их от черни. И тем стыднее ему было смотреть на ребенка, который явно не знал манер.

– Отпусти Рагнара, брат мой Евклапий, дальше им займется отец, он отныне переходит в его юрисдикцию, – произнес инок, чьего имени Гор не знал, так как прошедшие инициацию иноки не называли его посторонним. Судя по тому, что послушника напротив назвали по имени, тот еще не стал полноценным служителем монастыря и звания “инок” еще не заслужил.

– Слышь ты, опарыш, грабли убрал! – снова зарычал мальчишка и таки умудрился схватиться обеими ладонями за предплечье Евклапия, подтянуться, извернуться аки змея и цапнуть его за кисть.

Последний явно видал и не такие выкрутасы, так что даже не вскрикнул, а лишь сцепил зубы и молча посмотрел на Рагнара таким взглядом, словно испепелял его на месте. Гор был уверен, будь он сейчас в обличье дракона, мог бы сжечь мальчонку дотла.

Не добившись реакции, Евклапий встряхнул рукой с такой силой, что Рагнар отлетел и ударился спиной о кирпичную кладку. Та была настолько старой, что сверху на макушку мальчишки посыпалась известь, отчего тот расчихался и закашлялся.

В груди Гора вдруг возникло странное царапающее чувство, которое он идентифицировал, как недовольство. И ладно бы, если оно было направлено в сторону сына, так нет, он злился на послушника Евклапия, позволившего себе распустить руки.

Неведомое доселе чувство, и Гор ему совершенно не обрадовался.

– Раз я больше не наставник Рагнара, могу ли я быть свободен? Необходимо проследить, чтобы ученики занялись ремонтом восточной башни.

Евклапий поклонился, когда получил разрешение, и так же бесшумно, как и появился, вошел обратно внутрь монастыря. А вот Гор задумчиво смотрел ему вслед. Не подозревал, что монахи используют труд детей в собственных целях. Раздражение всё сильнее подкатывало к горлу, но внешне он продолжал оставаться холодным.

– Где я могу забрать его вещи? – посмотрел на инока.

Тот сложил руки в позе лотоса, приложив ладони друг к другу в районе груди, и покачал головой.

– У обитателей монастыря не может быть личных вещей. Мы пестуем в послушниках аскетизм и неприхотливость.

– Я платил вам сто золотых в месяц за его содержание, и вы говорите мне сейчас, что у него нет никаких личных вещей? Одежды? Меча? – произнес Гор и недовольно прищурился, чувствуя, как его грудную клетку разрывает от ярости.