Ольга Ромина
Фальшивая невеста миллиардера

Глава 1

– Эта, – мрачно произносит владелец холдинга, указывая на меня пальцем.

Я так и замираю с поднятой ногой, не сделав следующий шаг. Эта? Как вещь?

– Я? – переспрашиваю, глядя на указывающий на меня палец.

Миллиардер опускает руку. Он не смотрит на меня. Его взгляд устремлен в конец коридора к дверям персонального лифта. Который унесет его почти к облакам.

– В мой кабинет ее, – говорит своим охранникам. – Сейчас, – добавляет не терпящим возражений тоном.

Он продолжает свое движение в полной тишине. Многие, как и я, даже дышать перестали. Ни единого шепотка не летит в спину этому грозному мужчине.

Я хочу слиться с толпой претенденток, а потом незаметно ускользнуть, но цепкие сильные пальцы смыкаются на моем локте.

– Пройдемте, – басит амбал, затянутый в черных костюм.

Тянет меня за руку. Упираюсь, но моих силенок маловато против этого шкафа. Все собравшиеся молчат. Отводят взгляды. Никто не подумает ослушаться биг босса. Смотрю на остальных девушек. У них на лицах ни капли сочувствия. Многие злорадно улыбаются.

– Босс не любит ждать, – амбал дергает меня за руку. И я делаю шаг.

Тащит по коридору к тому самому лифту. Прикладывает специальную карту.

– Отпустите меня, – дергаю рукой. – Что вы себе позволяете?

Еще раз дергаюсь в попытке освободиться, но добиваюсь только того, что сумочка слетает с плеча и повисает на наших руках.

– Послушайте, я ничего не сделала, – говорю амбалу. – Куда вы меня ведете?

– К боссу, – хмыкает амбал. – Ты глухая?

Зло выдыхаю. Поправляю сумочку. В другой руке у меня папка с кое-какими наработками. Так и хочется ею треснуть этого охранника. Но понимаю, что это мне не поможет. Никто здесь мне не поможет. Ведь все работают на него.

Двери лифта распахиваются. И меня вталкивают внутрь стеклянной кабины. Охранник встает так, чтобы я не выскользнула обратно. На биг босса работают только профессионалы. Нажимает кнопку, двери закрываются, отрезая меня от любопытных взглядов.

Лифт уносит меня на самую вершину. Легкая трель, двери расходятся, а меня выводят в холл. Амбал ни на мгновение не размыкает пальцев. Ведет к массивным дверям, за которыми логово дракона.

Я бы подумала, что это каблуки так громко стучат, вот только на моих ногах балетки. А стук – это мое сердце. Я вся дрожу, когда подходим к дверям. Секретарь смотрит только на амбала. Кивает ему. И он толкает дверь.

– Босс, – произносит, впихивая меня в огромный кабинет. – Вот она.

Босс стоит спиной к нам возле окна, занимающего всю стену. Руки в карманах брюк. Высокий, широкоплечий. Даже со спины ощущается, насколько уверен в себе. Я видела перед собой его пару секунд. Но запомнила только палец и серо-голубые холодные глаза.

– Спасибо. Свободен, – произносит спокойный уверенным голосом.

Амбал отпускает мою руку. Тру локоть. Мне кажется, там будут синяки.

За моей спиной тихо открывается и закрывается дверь. Мы остаемся вдвоем. И это я чувствую очень остро. У меня даже мурашки бегут по коже, поднимая волоски дыбом. Кажется, что воздух наэлектризован и сейчас затрещит.

Хотя биг босс продолжает молча стоять ко мне спиной. На фоне окна его силуэт выглядит скульптурно.

Секунды тянутся. Я уже совершенно растеряна. Не понимаю, зачем меня сюда притащили. Открываю рот, чтобы задать вопрос, но миллиардер разворачивается.

Его взгляд буквально пригвождает меня к месту. Рассматривает меня. Я чувствую этот взгляд кожей.

– Волосы распусти, – командует так, будто имеет на это право.

– Это не похоже на собеседование, – произношу дрожащим голосом.

Этот мужчина просто давит меня своей энергетикой. А еще он красив. Мужской суровой красотой. В нем нет слащавости и прилизанности, но проскальзывает что-то варварское. Неукротимое. Дикое.

– Это не оно, – произносит холодным тоном.

От его слов впадаю в шок. Как, не собеседование? Я сюда пришла устраиваться на работу. Прошла уже три этапа конкурса, и тут вот такое.

– Волосы распусти, – снова приказ. – Я не люблю повторять дважды.

Биг босс так и стоит, засунув руки в карманы, ноги расставлены. Уверенный. Подавляющий.

– Но… – я все еще не спешу выполнить приказ.

– Без но, – обрывает меня. – Не перебивай и не перечь. Волосы.

Происходящее пугает. В голове уже рождаются страшные мысли. Хочется рвануть к двери, вот только за ней охранник. Меня точно не выпустят отсюда.

Поднимаю руку и начинаю по одной вынимать шпильки, удерживающие волосы. Они волной падают мне за спину. Для собеседований я их собирала в строгий пучок.

– Пройдись туда-сюда, – звучит следующий приказ. – Не задерживай. У меня еще полно работы.

Кабинет огромный, и прохожу пару раз туда-сюда под обжигающим взглядом миллиардера.

– Достаточно, – падает слово, как камень, и я замираю.

– Подойди, – снова резкая команда.

Кажется, он только и умеет так односложно разговаривать.

Делаю осторожные шаги в его сторону. Останавливаюсь в шаге от него. Я теперь хорошо могу разглядеть моего предполагаемого биг босса. Он хмур. Прямые брови сведены к переносице. В грозовых глазах я даже молнии вижу.

Он разглядывает меня не стесняясь. Медленно проходится взглядом по моей фигуре. Кажется, этим взглядом ощупывает.

А потом резким молниеносным движением вынимает руку из кармана. Хватает меня за многострадальный локоть и дергает на себя. Прижимает и впивается в мои губы.

Застываю от шока. Не могу ни отстраниться, ни даже отвернуться. Меня будто парализовало, прижатую к сильному телу.

Поцелуй жадный, умелый, распаляющий. У меня перехватывает дыхание. Я хочу сделать хоть что-то, но у меня не выходит. Этот поцелуй…

Такой неожиданный, напористый. С мужчиной, которого я видела только на фото на сайте холдинга…

«А целуется он умело», – вспыхивает последняя связная мысль.

Миллиардер пьет мое дыхание. Изучает меня. Проводит кончиком языка по моим губам и я выдыхаю стон. Голова уже плохо соображает. Все как в тумане плывет. Он пользуется моим стоном и проникает в рот. Играет с моим языком. Снова не могу удержать стон.

И вдруг все прекращается.

– Подходишь, – резкое холодное слово окатывает меня, словно ледяной водой, унижением. Сразу приводит в чувства.

Миллиардер делает шаг назад.

А у меня за последние десять минут одно потрясение сильнее другого.

– Для чего я подхожу? – спрашиваю со страхом в голосе.

– Ты принята на должность моей помощницы, – огорошивает меня миллиардер. – Личной, – добавляет после короткой паузы.

– Я не подавала на эту должность резюме, – начинаю пятиться назад. – Я не согласна. И, пожалуй, пойду, – еще один шажок делаю осторожно назад. Оглядываюсь на дверь.

– Я никому не скажу, как вы лично… проводите собеседования, – лепечу всякую ерунду.

Но миллиардер спокойно подходит к своему столу и усаживается в кресло. Смотрит на мой отход прищурившись.

– Стоять, – опять звучит приказ. – Я тебя не отпускал.

Берет со стола планшет. Водит пальцем по экрану. Снова поднимает взгляд на меня.

– Садись, Миронова Юлия Романовна.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – опешиваю я. Я ведь не говорила. Да он и не спрашивал.

– Мои сотрудники не зря свой хлеб едят, – отвечает впервые хоть с какой-то эмоцией в голосе. Уголок его губ тянется вверх в ухмылке. – У меня доступ к твоему резюме. Я ведь владелец и имею полное право просматривать личные дела сотрудников.

– Я не ваш сотрудник, – продолжаю сопротивляться. – И уже не хочу у вас работать.

– Твои желания не в приоритете, – выдает уверенно. – Главное, что я хочу, чтобы ты стала моим личным помощником.

– С расширенными функциями? – спрашиваю нервно. У меня все еще губы горят от потрясного поцелуя, которого не должно было быть.

– Функции мы будем расширять постепенно, – произносит с намеком. И улыбается. – Сядь. Я жду, когда о тебе даст инфу моя служба безопасности.

Осторожно сажусь на краешек кресла. Вцепляюсь в сумку и папку.

– Вы же смотрите мое резюме, – произношу, не понимая, что ему еще надо.

– Этого мало, – он снова переключает свое внимание на планшет. – Твое образование и компетенции имеют второстепенное значение. При выборе нужной мне девушки я ориентировался на немного другое.

– Вы не имеете права, – говорю со слезами в голосе. – Зачем все это? Что за странная должность такая? С поцелуями!

– Слишком много вопросов, – произносит холодно, бросая на меня косой взгляд. – Ты все узнаешь, как только СБ даст данные. Или не узнаешь, – продолжает говорить загадками. – Чай? Кофе? Может, сок?

Не сразу понимаю, о чем спрашивает. У меня в голове вихрь мыслей одна нелепее другой.

– А можно я просто пойду домой? – спрашиваю с надеждой. – Я никому не скажу. Честное слово.

– Ты и так никому не скажешь, – отвечает, спокойно продолжая просматривать что-то на планшете. – В любом случае ты подпишешь бумаги. Я не могу доверять только твоему честному слову. Все должно быть подкреплено юридически.

– А если я на вас в суд подам? – вдруг мне в голову приходит такая идея. – За приставания.

– Это так смешно, что даже обсуждать не хочется, – отмахивается от моих слов. – Тебе просто не поверят.

Он прав. Мне просто не поверят. Мое слово против влияния господина Соколовского. Да я мельче песчинки в сравнении с ним.

Минуты тянутся. Я ничего не спрашиваю, а миллиардер молчит. Беру в руки телефон, чтобы посмотреть, почему никто не звонит и не пишет.

– Надо же, у вас сеть не ловит, – удивляюсь отсутствию антенны.

– Не ловит конкретно у тебя, – ошарашивает меня пояснением. – Всего лишь мера предосторожности.

Он такой холодный, равнодушный, и сама уже не верю, что был такой горячий и чувственный поцелуй. Опаляющий.

– Пришел файл на тебя, – сообщает все тем же холодным тоном.

Пару минут в тишине изучает то, что прислали на меня. А у меня сердце грохочет в груди и шум в ушах. Я даже встать не могу, ноги не слушаются.

– Как я и думал, ты чиста, как первый снег, – наконец, разрывает тишину. – Итак, я озвучу тебе условия твоей работы.

– Я отказываюсь, – теперь я перебиваю его.

– У тебя нет права на отказ, – произносит, мягко улыбаясь. Как кот, загнавший мышку в угол и уверенный, что той не сбежать. – Иначе тебе в Москве, да и любом другом большом городе, приличной работы не найти. Я же предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Эта должность, – выделяет слово голосом, – хорошо оплачивается.

В его тоне я чувствую подтекст. Что-то на интуитивном уровне мне сигнализирует о еще большей опасности.

– Три месяца ты проработаешь на должности моей помощницы, – продолжает Соколовский, – а потом переедешь ко мне.

– З-зачем? – спрашиваю с запинкой. Ответ меня страшит.

Миллиардер улыбается.

– Войдите, – приказывает. Оказывается, я не услышала стука в дверь. И мой вопрос повисает в воздухе.

Глава 2

Цокая на высоченных шпильках, в кабинет вошла секретарь. Она продефилировала к столу и положила стопку листов.

– Контракт, Александр Германович, как вы и просили, – произнесла томно. – Только что от юристов.

– Спасибо, Анна Михайловна, – кивнул, забирая бумаги. – Мне черный кофе. Воды. Юлия, ты что будешь?

– Воды, – отвечаю.

Секретарь уходит. А у меня в голове вспыхивает нелепая мысль – ее Соколовский тоже так «нанимал»?

– Твой контракт на должность моей личной помощницы, – протягивает мне через стол бумаги. – Подпиши и ознакомься.

– А не должно быть наоборот? – я отчаянно пытаюсь отказаться от выпавшей мне чести.

– В данном случае это не имеет значения, – отчеканивает Соколовский. – Зарплата на этой позиции более чем удовлетворительная. Остальное тебя не касается.

– У меня парень есть, – вру, чтобы прекратить этот фарс. – Он будет против такого графика.

– Нет у тебя парня, – нахально улыбается. – На собеседование были приглашены только одинокие девушки.

– Мы познакомились два дня назад, – выдаю очередную ложь.

– Значит, перестанешь с ним общаться, – холодно произносит Соколовский. Его взгляд становится колючим. – Это одно из главных условий – никак встреч с мужчинами, если это не отец или брат.

– Да как вы смеете вмешиваться вот так в мою жизнь? – у меня от негодования бьет крупной дрожью. – Это незаконно! Выберите другую. Я не хочу у вас работать. Ни у вас, ни с вами.

– А я другую не хочу, – холода в его голосе добавилось. – Ты отвечаешь многим критериям. Уверен, проверку ты пройдешь до конца. Но даже если найдется пятнышко, его легко сотрут мои безопасники. Прими это как данность, Юлия, и рассматривай как взаимовыгодную сделку.

– Я все равно не понимаю, почему вы вцепились именно в меня, – выговариваю со слезами в голосе. Шок переходит в панику, я понимаю, что выйти отсюда смогу, только поставив свою подпись на документе.

Только продав душу дьяволу. И это никакая не шутка. Не жестокий розыгрыш.

– Твоя одежда, – бросает загадочную фразу.

– Что не так в моей одежде? – паника нарастает. Едва сдерживаюсь, чтобы не кричать. – Она скромная.

– Вот именно, – и опять эта наглая улыбка. – Ты одета весьма скромно. Вместо туфель на шпильках – обувь без каблуков. Пуговицы на твоей рубашке застегнуты все, кроме самой верхней. Прямые брюки, а не обтягивающая юбка. Спокойный макияж и губы без помады. Волосы заколоты. Были.

Я в очередной раз в шоке от его слов. Это он заметил всего за каких-то пару секунд?

Никогда бы не подумала, что моя простая одежда может сыграть со мной такую злую шутку. Если бы знала – вырядилась бы как… как не знаю кто! Боже, да если бы знала, вообще бы не подошла к этому зданию и на пять километров!

– Кардинально тебе внешний вид менять не придется. Меня он полностью устраивает. Немного стоит скорректировать. Заменить твою дешевую одежду на более подходящую новому статусу.

Продолжает озвучивать указания самоуверенный миллиардер. Он проигнорировал все мои слова. Вцепился из каких-то своих соображений.

– Я не могу себе этого позволить, – произношу со злой радостью. – У меня нет денег, чтобы соответствовать вашему статусу. Я не подхожу.

– Это не проблема, – отмахивается легко.

Откидывается на спинку своего массивного кожаного кресла. Соколовский не сводит с меня своего грозового взгляда.

– Тебя отвезут в бутик. Там тебе подберут соответствующие вещи. Я всё предусмотрел, Юлия. Так что перестань упрямиться, бери ручку и подписывай. Для тебя это пока еще взаимовыгодная сделка. Пока. Но я ведь могу применить и другие рычаги воздействия.

– Вы бессердечный, – шиплю зло.

– В бизнесе нужна холодная голова, сердце здесь просто орган для перекачки крови.

– Я не буду ставит эту подпись, – отталкиваю от себя бумаги. – Что вы мне сделаете? Работы не будет? На Москве свет клином не сошелся.

– Не сошелся, – соглашается. – Но твоей семье нужны деньги. Эти бумажки нужны всем. Что тут у нас? – поворачивает планшет экраном ко мне. – У родителей ипотека и машина в кредит. Суммы смешные, но не для твоей семьи. В небольших городках и так с работой всегда проблемы, а с хорошо оплачиваемой – тем более. Да и в банковских системах иногда бывают сбои. Если копнуть глубже, наверняка еще много интересного всплывет. А тебе выпал шанс разом решить финансовые проблемы и свои, и своей семьи. Это будет резкий рывок по социальной лестнице на самый верх.

– Вы чудовище бездушное, – произношу с ужасом. Боюсь даже представить, чего этот «рывок» будет мне стоить.

– Да, – соглашается спокойно.

Не могу поверить в происходящее. Я сижу в кабинете самого Соколовского, владельца огромного холдинга, и он меня принуждает стать его помощницей. Это абсурд! Ткнул пальцем в первую попавшуюся девушку!

– Как вы можете рушить по своему капризу жизнь случайного человека? – спрашиваю непонимающе. – Вы просто в меня ткнули пальцем, как… как на каком-то базаре! Совершенно случайно! По прихоти!

– Сколько пыла, – усмехается. – Наивная Юлия, открою тебе маленькую тайну. Внизу не было случайных девушек. Вы все были собраны для того, чтобы я на вас посмотрел.

– Зачем? – в который раз уже задаю этот вопрос.

– Для очного собеседования, конечно, – отвечает, ничего не объясняя. – Такое важное дело, как выбор очень личной помощницы, я на последнем этапе никому не могу доверить. Ты выиграла. Прошла отбор. Ставь подпись. А потом у тебя подготовка к первому рабочему дню. Ты хорошая девочка, любящая дочь. Ты же не станешь ставить под угрозу благополучие своей семьи? Твоя мама просто не вынесет, если ее уволят из любимой школы. Я знаю, что она обожает свою работу. Редкое в наше время качество. Твой отец тоже на хорошем счету. А уж как твой брат рад отдельной комнате! И новому компу. А еще ведь он собирается тоже поступать сюда, в Москву. Выбрал очень сложный факультет в престижном вузе. Собирается на бюджет, иначе выйдет неподъемно дорого. Неужели ты лишишь свою семью маленьких житейских радостей? Готова из-за своего упрямства пожертвовать благополучием своей семьи?

Ответить колкостью мне не дает появление секретарши. Кофе пахнет вкусно, и я вспоминаю, что только завтракала рано утром. Мне отдают стакан воды. Ставит кофе перед боссом и уходит. А он даже не притрагивается к чашке.

– Уверена, любая другая согласилась бы с радостью, – мой голос уже звучит шелестом сухих листьев.

Подношу стакан к губам. Пытаюсь пить, но первый глоток в сухое горло проталкиваю с трудом. Я вижу, как стакан дергается, и не сразу понимаю, что это моя рука так дрожит.

Вся безысходность ситуации наваливается на меня бетонной плитой. Если бы я была одна, гордо бы ушла, хлопнув дверью.

Но моей семье стоило огромных усилий достичь того, что мы сейчас имеем. Подработки, экономия – лишь бы я выучилась. Все ради моего будущего. И вот, когда я обрадовалась, что все окончательно наладилось, на меня просто указывают пальцем и произносят – эта.

А ведь специально оделась скоромно и по-деловому. Моя внешность порой доставляет неудобства. Особенно длинные волосы.

Кукла. Так меня часто в детстве называли.

Но ведь в такой компании на внешность не должны смотреть. Диплом. Пусть небольшой, но опыт работы. Тем более шла я на позицию, не подразумевающую работы с клиентами.

Я так радовалась, когда меня пригласили! Прыгала по комнате, пугая своей радостью подруг.

«АС Инжиниринг» – да туда попробуй пробейся! Мечта! И когда вышло объявления о наборе молодых специалистов на несколько позиций, то я решила – это мой шанс.

Оказалось, что это – шанс стать официальной любовницей самого Соколовского. Не отходя от производства, так сказать.

Мерзко.

– Юлия, ты лишь оттягиваешь неизбежное, – выбивает из мыслей холодный ровный голос миллиардера.

– Да подавитесь, – шиплю, ставя подпись на документе. – Уверена, вам не понравится. Могли бы найти девушку… с более богатым опытом.

Соколовский прекрасно понимает мой намек. Усмехается.

Да, у меня очень скромный опыт. И в этом тоже виновата моя внешность. Я просто пугаюсь настойчивого внимания. Почему-то все парни уверены, что я раскованная. Сразу легко на всё соглашусь.

А я не такая. Не могу. Мне очень тяжело решиться даже на поцелуй. Не говоря уже о большем. И все попытки построить отношения всегда заканчивались одинаково – меня обзывали ледышкой. Внешность обманчива, правду говорят.

– Надеюсь, вы меня уволите за несоответствие занимаемой должности, – язвительно произношу, со стуком положив ручку на полированную поверхность стола.

– У нас разнообразные программы повышения квалификации, – произносит так, что я краснею. От злости. – Воспитание молодых кадров дело сложное и долгое, но у моей компании в этом направлении обширный опыт. Ты умная девушка, Юлия, уверен, ты всему быстро обучишься.

– Всегда мечтала научиться обслуживать зажравшихся миллиардеров, – говорю ядовито. Хочется ударить его так больно, как он меня.

Но ему мои слова как об стенку горох. Ни единый мускул на каменном лице не дрогнул. Соколовский ставит спокойно размашистую подпись на контракте. И продолжает, будто разговариваем о погоде:

– Договор выслан на твою почту. Изучи до завтра. Промашек быть не должно. Но вкратце пройдусь по самым важным пунктам. Первое – твой внешний вид контролирую я. Не вздумай в знак протеста отрезать волосы или перекрасить их. С завтрашнего утра ты выглядишь так, как я скажу. Носишь то, что скажу я. Второе – твое общение. Никаких парней. Третье – ты работаешь в моей компании. Кем и как – не рассказываешь. Вообще молчание становится для тебя сейчас основным правилом. Ты можешь говорить только то, что согласую я. Ну и еще один далеко немаловажный пункт: я говорю – ты делаешь. Мои просьбы – прямое указание к действию. На сегодня все.

– Я могу иди? – спрашиваю недоверчиво.

– Да, – кивает. – Тебя за дверью ждет Артем. Он отвезет тебя по магазинам, а потом домой. Консультантам указания даны. Иди.

Ставлю стакан на стол. Встаю с трудом. Тело будто закаменело. Хочется бегом выбежать из этого роскошного кабинета. Холодного и строгого, как и его хозяин. Но я с трудом переставляю ноги.

Мечта работать в этой компании обернулась полным крахом. Личная помощница – звучит красиво, а по факту…

– И, Юлия, – доносится мне в спину. Замираю. Оборачиваюсь. – Завтра деловой вид и туфли на каблуках. Волосы уложи строго. Макияж аккуратный. Не в бордель на работу строилась.

Глава 3

Последняя фраза как кнутом меня ударяет. Я оживаю. Нахожу силы выскочить из кабинета.

Сходу врезаюсь в каменную грудь амбала.

– Прошу за мной, – говорит, но сразу берет меня за локоть, давая понять, что выбора у меня нет.

Секретарша провожает меня обжигающим взглядом. Ревнует? Только этого мне не хватало! Зачем ему еще «очень личная» помощница, когда рядом такая красавица-брюнетка?

Охранник ведет меня к лифту, не давая даже оглядеться, куда я попала. Этаж для руководства стильный и тихий. Даже жутковато.

Входу в лифт. Опять передо мной широченная спина охранника. Прожигаю ее взглядом, но, конечно, это бесполезно. Зато когда двери открываются на первом этаже, оживает мой телефон.

Сыплются оповещения о пропущенных звонках и сообщения в мессенджерах.

– Нам сюда, – охранник ведет меня в противоположную сторону от той, откуда я пришла.

Бросаю тоскливый взгляд на выход из этого здания. В холле уже только администратор за стойкой ресепшена и парочка охранников. Они сверялись со списками. Никто сюда без разрешения не попадет.

А меня ведут по другому коридору. Он оканчивается дверью на улицу. Выходим на ВИП-парковку. Машины тут стоят такие, просто баснословной стоимости.

Сразу возле выхода стоит седан представительского класса. Я такой шильдик только в кино видела. Дорого же оценивает Соколовский «личную помощницу».

Амбал открывает предупредительно дверь. О том, чтобы сбежать, даже думать не стоит. Скандал поднимать тоже не стоит – это я прекрасно понимаю.

Сажусь в салон. Дорогая отделка деревом. Пахнет кожей и чем-то терпким. Запах потрясающий, явно не простая автомобильная вонючка. Дверь оглушительно захлопывается. Хотя на самом деле хлопок еле слышен. Амбал садится за руль.

Опять оживает мой телефон. Открываю мессенджер. Всех интересует один вопрос – прошла я или нет. Попала ли в такую потрясающую команду профессионалов.

Попала…

Так попала, что не выбраться! Влипла, как бабочка в паутину. И паук ведет свою игру. Мне не понятную.

«Да, на работу взяли. Завтра выхожу» – пишу всем одно и то же.

Начинают сыпаться поздравления, а у меня слезы на глазах. И вовсе не от радости.

Почему я?

Да вообще разве так можно, записать девушку в… эскортницы? Вот просто проходя мимо, ткнуть пальцем.

Эта… Как вещь…

По каким-то своим извращенным понятиям Соколовский решил так выбрать себе любовницу, прикрыв приличным «личная помощница».

И ведь как подготовился! Паук! Настоящий паук! Вызнал все о моей семье. Нашел точки, на которые можно надавить.

У меня родители возрастные. А брат вообще поздний ребенок. Они всю жизнь честно работали. И вот буквально совсем недавно сначала удалось поменять квартиру, а потом и машину. Папа радовался, как ребенок. Он со своей «красавицы» пылинки сдувает, мама смеется, что впервые ревнует.

И вот по прихоти миллиардера, который до сегодняшнего дня даже не знал о нашем существовании, моя семья всего может лишиться.

Я не знаю, почему. У Соколовского вряд ли есть проблемы с женщинами. Он баснословно богат. Да к тому же очень привлекательный. Должны быть в его кругу модели и светские львицы!

И тут меня прошивает осознанием – а была ли действительно та вакансия?

Открываю сайт и вижу – закрыта.

А это значит… значит, что изначально специалиста они не искали? Это был такой циничный отбор?

От этого становится еще более горько и противно.

Неужели все были в курсе, зачем это проводится? И начальник HR? То есть она знала, кого выбирает? Что ищет девушек в любовницы своему боссу?

Хотя ничего такого я не замечала. Этапы как этапы. Беседа сначала в отделе кадров. Потом задания. По специальности. Даже были перерывы на кофе. Столики еще так красиво сервированы были.

Короткий рассказ о себе перед другими. Вопросы и мои ответы. Якобы проверяли умение держаться в сложных ситуациях. И все строго, официально.

А сегодня решающий этап. Сказали, что по итогам может найти работу не только одна. Есть еще другие позиции.

Другие… это любовницы для начальства рангом пониже после того, как биг босс выберет?!

Вздрагиваю от этого осознания.

Просто не может быть, чтобы такое творилось в этом холдинге! Это же… немыслимо!

«Ага, а тебе приснилось!» – ядовито высказывается внутренний голос.

«Не тебя разглядывали, как на аукционе. Не тебя целовали. И не ты завтра выходишь на работу очень личным помощником. Интимным, точнее сказать».

Меня начинает бить крупная дрожь. Обхватываю себя руками, чтобы согреться. Меня раздирают ужас и паника.

«А если не пойти? Отвезут домой, а я просто уеду!» – думаю все же о побеге.

И тут же отрезвляет тем, что тогда у родителей будут проблемы.

Но если это просто блеф? Запугивание?

А решусь ли я проверить?

Не решусь. Я точно знаю ответ на этот вопрос. Не подставлю семью под удар. И даже не расскажу им об этой мерзости. Папа тогда может натворить глупостей. А мама… боюсь, она просто сляжет.

Очень заманчиво взять и сбежать. Скрыться где-нибудь. Зачем Соколовскому искать девицу, которую он знает пять минут? Из-за того, что я могу рассказать о произошедшем? А кто поверит?

Игнорирую все сообщения с поздравлениями. От них мутит. Открываю банковское приложение. Там негусто. Но немного денег есть. Да и паспорт со мной.

Машина тормозит у бутика. Это не торговый центр. Это что-то совсем на богатом. Амбал выходит из машины и открывает дверь. Протягивает руку, чтобы помочь мне выйти. Игнорирую. Папку оставляю в машине. К черту все наработки. Я их легко смогу повторить. Беру только сумочку.

Пару секунд амбал соображает, потому убирает руку. Ждет с невозмутимым видом, когда я выберусь из машины на тротуар. Делаю вид, что поправляю волосы, а сама оглядываю улицу. Район незнакомый. Да и что бы я здесь делала? Только разве что витрины разглядывала и нули считала на ценниках.

– Нам сюда, – амбал тянет меня к дверям бутика. Открывает. – Добрый день, личная помощница господина Соколовского, – говорит уже ожидающей нас девушке-консультанту.

– Добрый день, да-да, у нас все готово, – сияет она. – Мы подготовили несколько вариантов. Артем, вам чай или кофе? – явно флиртует с охранником.

– Давай кофе, – охранник даже улыбается.

– А вам?.. – обращается ко мне, ждет, когда я представлюсь. У нее на бейджике написано «Светлана».

– Чай. С лимоном, – отвечаю. – Меня зовут Юлия Романовна.

– Одну минуту, – Светлана отходит, передает пожелания еще одной девушке. – Юлия Романовна, мы подобрали несколько вариантов. Брючные костюмы, с юбкой, деловые платья и блузы. Это на первое время. Позже мы с радостью подберем вам полный гардероб. Прошу за мной.

Она идет вглубь бутика, не очень похожего на магазин одежды. Скорее, на гостиную. Здесь есть и диван, и пара кресел, и столики. Лежат журналы, книги. И больше никого. Что неудивительно, если вспомнить ценники.

– Сюда, – распахивает дверь в комнату с зеркалами и вешалками. Очень похоже на гардеробные, как их показывают в богатых домах. – Примеряйте все спокойно. Три часа мы в вашем распоряжении.

– В смысле? – настораживаюсь я. Мне не нужно, чтобы рядом кто-то крутился.

– У нас посещения по записи, – поясняет с улыбкой. – Полностью индивидуальный подход.

Пока я соображаю, что делать дальше, входит еще одна консультант с подносом в руках. Ставит на столик чай, печенье, еще какие-то сладости. Сервис на высоте. И меня явно не собираются оставлять одну.

– Примерьте вот эти брюки, – Светлана снимает со штанги одну из вешалок, – и вот эту блузу к ней. Подходят два пиджака.

Делать нечего. Начинаю раздеваться. Я прекрасно понимаю, что просить помощи у Светланы и ее помощницы бесполезно. Только подумают, что я не в себе.

Светлана подает мне блузу. Ее взгляд замирает на моем бюстгальтере. У меня простая и дешевая модель. А что она ожидала увидеть?

– У вас есть подходящее белье? – спрашивает, точно зная ответ.

Нет, она держит лицо профессионально, но во взгляде вижу презрение. Наверняка я не первая, кого сюда привезли одеться подобающим образом.

– А что, трусы купить не приказал? – шиплю, забирая блузу и надевая ее. – Какая непредусмотрительность.

– Нет, – на лице Светланы не дрогнул ни единый мускул. – Но если у вас нет подходящего белья, это не проблема, – снисходительно улыбается. – Решим в течение получаса. Вам понадобятся комплекты, которые не будут видны под тканями. Ваше белье несколько… неподходящее.

«Дешевое» – читаю между строк. И это тоже наводит на мысль. Я надеюсь, что до этого не дойдет, но мужчины вроде как любят, чтобы девушка была красиво «завернута».

– Да, вы правы, – улыбаюсь Светлане. – Мы же можем это исправить?

– Конечно, – она подает мне брюки. – Сейчас все организую.

Я примеряю все, что мне подготовили. Одежда очень красивая, ткани дорогие. Люкс. Шик.

Гоню от себя мысли, как я буду за всю эту роскошь расплачиваться.

Пью уже третью чашку чаю. Говорю, что очень вкусный он здесь. Прям какой-то особенный. А потом…

– А, простите, – смущенно произношу, – у вас дамская комната есть?

– Я покажу, – Светлана идет к двери.

– Секундочку, я переоденусь в свое, – продолжаю с улыбкой, – вдруг водой брызну или еще что. Неловко выйдет.

Беру сумочку. И для этого я придумал отговорку:

– Ммм, понимаете, женские дни.

Светлана кивает.

Итак, первая часть плана прошла хорошо. Теперь я хочу выскользнуть через черный ход. Не уверена, что он здесь есть. Но попробовать нужно! Здесь точно есть камеры, их сейчас везде ставят. Ну и ладно, я ведь ничего с собой брать не собираюсь.

Закрываюсь в дамской комнате. Выждав несколько минут, осторожно приоткрываю дверь. В коридоре никого. И амбалу меня не видно.

Быстро шмыгаю в сторону служебных помещений. Оглядываюсь, но никого из сотрудников не замечаю. Зазвучавший в тишине цокот каблучков пугает до дрожи. Я прячусь за передвижной штангой с вещами.

– Свет, курьер будет с минуты на минуту, – говорит вторая девушка. – Был свободный, а ему тут через дорогу перейти. Не мог Соколовский более приличное что-то найти?

Ее голос и шаги удаляются. Что-то?

Я просто горю от возмущения! Я не вещь! И я не собираюсь быть игрушкой в руках миллиардера!

Раздвинув вещи, оглядываю комнату. Замечаю в углу монитор, на котором показаны помещения бутика. Вижу, как Светлана флиртует с амбалом. А вот вторая идет забирать пакеты у курьера.

– Дверь, – крадусь к выходу из этой комнаты. – Здесь должна быть дверь с выходом в подъезд.

Бросив еще один взгляд на монитор, быстро на цыпочках пробегаю в коридор и поворачиваю ключи в замке.

Осторожно приоткрываю дверь, хочу выйти, но понимаю, что нужно задержать амбала хоть на пару секунд. Вытаскиваю ключи и запираю дверь снаружи.

Дальше дело нескольких мгновений. Выбегаю из подъезда и оглядываюсь по сторонам. Я не знаю, куда мне идти. Двор закрытый и в другой подъезд мне не попасть.

Спокойно и уверенно иду на выход из этого двора. Прохожу мимо охранника в будке, будто я здесь постоянно хожу. Мое сердце готово выскочить из груди от волнения. И вот я оказываюсь на улице. Вижу хищный автомобиль, на котором меня сюда привезли. Значит, мне в другую сторону!

Стараюсь слиться с проходящими по улице людьми. В такой толпе меня никто похищать не надумает. Быстрым шагом, но не бегом, удаляюсь от бутика. Пусть себе оставят все эти шмотки и белье!

Выглядываю остановку или вход в метро. Сяду на первый попавшийся, там по ходу разберусь, сейчас главное – уехать подальше от этого места.

Уверена, господин миллиардер легко найдет покладистую и на все готовую девушку. А меня может прямо завтра увольнять за нарушение трудовой дисциплины!

Ухожу все дальше, и сердце начинает биться радостно, а не болезненно. Замечаю вход в метро на другой стороне улицы.

Подхожу к светофору, когда начинает звонить мой телефон. От того, что номер незнакомый, сердце падает в пятки. Сбрасываю звонок, догадываясь, кто это может быть. Опять звонок и снова сбрасываю.

Загорается зеленый, и я в толпе перехожу улицу. Телефон больше не звонит. Но падает сообщение:

«Юлия, советую вернуться в бутик…»

Глава 4

Запинаюсь о бордюр и едва не падаю.

– Простите, – отхожу от какой-то женщины, на которую налетела.

– Смотреть надо под ноги! – раздраженно выговаривает она. – Уставятся в свои телефоны и на дорогу не смотрят. Что за молодежь пошла!

– Извините, – делаю еще шаг от нее в сторону.

Сердце бьется в горле, а руки мелко подрагивают.

Снимаю блокировку с телефона и читаю сообщение полностью:

«Юлия, советую вернуться в бутик. Самостоятельно. Не доставляйте хлопот больше, чем уже доставили. В противном случае придется потревожить ваших родителей».

По позвоночнику прокатывается волна холодного ужаса. Я бросаю затравленный взгляд на вход в метро. Несколько метров и я скроюсь. И тогда Соколовский выполнит угрозу. Нет сомнений, что это его номер.

Я стою столбом, и люди, спешащие по своим делам, обходят меня. У всех свои заботы и проблемы. А я со своими ни к кому пойти не могу.

«Зачем?» – пишу единственный важный сейчас вопрос.

Галочки окрашиваются в синий и сразу следует входящий звонок с того же незнакомого номера. Секунду раздумываю, сбросить или принять.

– Алло, – прижимаю телефон к уху, нажав на зеленый кружок.

– Юлия, это было очень необдуманно с твоей стороны, – звучит спокойный голос, но меня он пробирает до костей. – Вернись, пожалуйста, в бутик. Давай не будем устраивать детектив на улице. По результатам твоего собеседования я сделал вывод, что ты умная девушка, не склонная к импульсивным поступкам. Не разочаровывай меня.

– Зачем? – повторяю свой вопрос. – Зачем это вам? – я вся дрожу от гнева и непролитых слез.

– Не думаю, что стоит обсуждать этот вопрос по телефону, да еще стоя на оживленной улице, – продолжает говорить все тем же ровным, равнодушным тоном. – Жду завтра в офисе к девяти. И без фокусов, – давит интонацией и сбрасывает звонок.

– Гад, – зло шиплю.

Бросаю еще один взгляд на вход в метро. И… иду в другую от него сторону. Плетусь на ватных ногах обратно к бутику.

На что я вообще рассчитывала, совершив этот побег? На то, что Соколовский не захочет возиться с непредсказуемой девицей.

Но он показал, что убирать от меня свои когти не собирается.

Иду медленно, оттягивая как могу момент своего возвращения.

У двери стоит амбал, сложив руки на груди. Сверлит меня тяжелым взглядом. Кажется, сейчас шею мне свернет, чтобы проблем не доставляла.

Молча открывает дверь, ждет, пока я войду и входит сам.

– Доставили белье, – произносит Светлана и недовольно поджимает губы. – Проходите в примерочную.

Ее коллега смотрит на меня неодобрительно. Когда прохожу мимо, качает головой и тихо произносит, но я слышу каждое слово:

– И почему выбирают таких кукол безмозглых. Я бы не сбежала.

Волна стыда окатывает меня, щеки вспыхивают. Так и хочется сказать – давай поменяемся! Я только за!

Вхожу в примерочную. Кидаю сумочку на кресло. Начинаю стягивать свою одежду.

– Сколько одежды я должна выбрать? – спрашиваю у Светланы.

Не я плачу, не мне и решать, сколько денег тратить.

– У вас открытая кредитная линия, – отвечает отрывисто. – Безлимитная.

– А если я захочу взять все? – задаю вопрос с вызовом.

– Как вам будет угодно, – ответив, Светлана снова поджимает губы.

Отходит к штанге. Перебирает вешалки с одеждой. Выбирает одну.

– Вот это платье вам должно подойти, – протягивает мне. – К нему как раз есть комплект белья подходящий. Далее два деловых брючных костюма.

Светлана больше не старается быть любезной и дружелюбной. Командует и сама убирает в сторону то, что по ее мнению мне не подходит. Наконец, эта пытка заканчивается.

Ворох одежды ее помощница сразу упаковывает.

А я не знаю, как с этими пакетами покажусь на съемной квартире. Девчонки сразу начнут задавать кучу вопросов. Нам всем, если скинуться, можно купить здесь одну блузу. А я появлюсь с новым гардеробом. Это будет очень странно!

– По какому адресу доставить остальное? – Светлана выжидательно смотрит на меня.

Несколько вещей нужно подшить, чтобы село идеально. А я от ее вопроса теряюсь. Назвать адрес нашей съемной квартирки в спальнике? Но вместо меня отвечает амбал.

– Доставьте в офис господина Соколовского, – приказывает он.

– Хорошо, – ему Светлана улыбается тепло.

Амбал достает из портмоне карту и прикладывает к терминалу для оплаты. На сумму он даже не посмотрел. Чек просто спрятал в карман.

Подхватив мои покупки, потопал на выход. Я, опустив голову, поплелась за ним.

– Садитесь, – приказывает, открыв для меня заднюю дверь.

Захлопнув ее за мной, убирает пакеты в багажник. Я же откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза. Кажется, что это все происходит не со мной.

Машина плавно трогается с места, увозя меня из блестящего элитного района на окраину. Смотрю в окно, наблюдая за тем, как один район перетекает в другой. И сверкающие элитные дома переходят в обыкновенные человейники.

Дорогущая машина здесь смотрится неуместно, привлекая к себе кучу внимания.

В забитом дворе этому монстру даже припарковаться толком негде.

Амбал останавливается у моего подъезда, хотя даже не спросил, какой нужен. Открывает дверь, чтобы выйти.

– Вы что, со мной до двери квартиры пойдете? – спрашиваю раздраженно.

– Да, – спокойно отвечает. – Такой приказ.

– Нет уж, – шиплю, сама выбираясь из машины. – Не надо. Спасибо. На сегодня мне хватило.

– У меня приказ, – амбал открывает багажник.

– Я сама в состоянии донести это до квартиры, – забираю пакеты из его рук. – До свидания.

– Ну как хотите, – усмехается. – Только завтра в семь тридцать будьте готовы. Я заеду, – огорошивает меня он.

– Не надо! – восклицаю, делая шаг назад. – Я сама могу доехать до работы.

– Приказ босса, – произносит амбал жестко. И добавляет чуть издевательски: – Договаривайтесь с ним, Юлия Романовна.

Смотрю секунду-другую на охранника. Он и его автомобиль слишком чужеродно здесь смотрятся. На узкой дороге за люксовым авто стоят уже две машины, но никто из водителей не сигналит. Понимают, что ругаться бесполезно.

– Всего хорошего, – разворачиваюсь на пятках и, расправив плечи, иду к подъезду.

Спиной чувствую тяжелый прожигающий взгляд. Так и хочется почесать между лопатками.

Скрываюсь за подъездной дверью. Подхожу к лифту и жму кнопку. От нетерпения притопываю, и эхо разносит хлопки по подъезду.

Если повезет, никого из девчонок не будет дома. Тогда я смогу убрать вещи на свои полки, а пакеты суну куда-нибудь, или вообще успею сходить выкинуть. И тут вспоминаю, как видела объявления о продаже брендовых пакетов.

Девчонки ни за что не поверят, что я сделала такую глупость, чтобы похвастаться. Они знают мой практичный подход.

Ненавижу врать! Но правду я тоже сказать не могу.

– Провались ты, господин Соколовский, – шиплю, пока лифт поднимает меня на этаж. – Хоть бы дома никого не было!

К Вселенной у меня сейчас одна просьба. Такая мелочь! Пусть никто не отпросится с работы пораньше! Нет у меня красивой версии. Не продумала вранье.

Вставляю ключ в замочную скважину и начинаю медленно поворачивать. Открыв дверь, осторожно заглядываю в квартирку. Тишина, только слышно, как тарахтит холодильник.

– Фух, – выдыхаю с облегчением.

Скидываю балетки и быстро иду в комнату. Спешно начинаю убирать вещи по местам. Но скрывать долго не получится. Слишком вещи отличаются от тех, что мы носим. Я даже не представляю, как их стирать!

А ведь завтра мне нужно надеть на работу что-то из нового. И девчонки обязательно заметят. Начнутся расспросы…

– Зачем я пошла на это проклятое собеседование, – шепчу, опускаясь на пол и упираясь спиной в стену.

Обхватываю колени руками и опускаю на них голову. Слезы жгут глаза, но заплакать не получается. Внутри разрастается черная холодная пустота. Мысли мечутся, причиняя физическую боль.

Сейчас, оставшись в тишине одна, я просто ломаюсь под тяжестью свалившегося на меня.

…Очень личная помощница…

Настолько личная, что буду иметь доступ в спальню Соколовского и к его телу.

Спальня. Кабинет. Стол. Машина. Вариантов много.

От таких мыслей начинает жутко болеть голова. А еще хочется помыться. Подрываюсь с места и бегу в душ. Мне кажется, что моя кожа покрыта чем-то противно-липким. Что я вся извалялась в грязи.

Выкручиваю кран и встаю под душ. Беру мочалку, выливаю на нее много геля. Тру кожу с остервенением, будто это поможет смыть сегодняшний день. Моюсь долго, пока кожа не становится красной и не начинает болеть.

Вода не помогает. Она не способна повернуть время вспять. Стереть из памяти то, что произошло.

Закрываю воду. Встав на коврик, заворачиваю волосы в полотенце. Прогоняю шальную мысль о том, чтобы их обрезать. Я теперь себе не принадлежу.

…Твой внешний вид контролирую я. Не вздумай в знак протеста отрезать волосы или перекрасить их. С завтрашнего утра ты выглядишь так, как я скажу. Носишь то, что скажу я…

Четко слышу голос Соколовского. Даже вижу его перед глазами. Уверенного, спокойного, холодного. Чеканящего каждое слово. Чувствую его пальцы на моей руке. Его губы на моих губах.

Ни дня не проработав в крутой компании и на крутой должности, я всей душой желаю, чтобы меня уволили.

Не хочу даже знать, как воспитывают молодых специалистов такого «профиля». Я буду всеми силами срывать «обучение».

Мне нужно, чтобы Соколовский выгнал меня сам.

– Вам, господин олигарх, не понравится такая помощница, – полным ненависти голосом даю обещание. – И переедет к вам другая. А я к вам в постель не лягу.

Я твердо намерена сорвать этот контракт. Это придает мне сил.

Уже не такими дрожащими руками заворачиваю волосы в тюрбан из полотенца. Вытираю капли воды с кожи, одеваюсь и выхожу.

Слышу, как звонит мой телефон. Эта мелодия у меня стоит на родителей. Звонят поздравить меня. Какая горькая ирония!

Иду в комнату и беру телефон. Принимаю вызов.

– Привет, мам, – говорю спокойно, даже улыбаюсь, хоть это и тяжело.

– Привет, роднуля, – мамин голос радостный. – Вот, звоню поздравить. И папа тоже.

– Спасибо. Папе привет.

– Мы так рады, что тебя взяли! – продолжает мама. – Ты так давно хотела там работать. Столько собеседований было, как будто в космонавты отбирали, – смеется она.

Мне же не до смеха. Это на самом деле был отбор, только не в космонавты. Пока слушаю мамины восторги, иду на кухню и ставлю чайник. Вспоминаю, что нужно было купить тортик. Но я не хочу слышать поздравлений. Скажу, что проставлюсь, когда пройду испытательный срок.

– И когда выходишь? – спрашивает мама.

– Завтра, – отвечаю, с силой ударяя по кнопке чайника. – Пока на испытательный срок, – вру.

– Ты у нас умница, – с гордостью произносит мама. – Обязательно тебя возьмут. Вот ни капельки не сомневаюсь. А если вдруг нет, то будут полными дураками. Ты умная и старательная. Пройдешь, я уверена!

«Не пройду!» – мысленно противоречу маме.

– Конечно, я приложу все силы, – говорю с улыбкой. И про себя добавляю: – «Чтобы вылететь как можно быстрее».

Глава 5

– Буду держать за тебя кулачки! – обещание мамы для меня звучит как угроза. Хотя она желает мне только добра. – Ой, всё, не будем долго болтать. Тебе же надо подготовиться. Одежду выбрать, что-то почитать, наверное. Не знаю я, что еще.

– Да, первый день очень сложный будет. Новый коллектив, нужно произвести хорошее впечатление, – поддерживать легкий разговор мне ужасно сложно. – Я очень боюсь не справиться.

«Я очень хочу не справиться» – так на самом деле должно звучать.

– Все будет хорошо! – мама ни капли не сомневается. – Люблю, целую! И папа тоже!

– И я вас люблю! Целую, – прощаюсь с мамой.

Родители всегда меня поддерживали, верили в меня. Даже когда мне казалось, что я не вытяну. Не сдам на нужные баллы, что провалю всё. Родители верили в меня, тянулись, чтобы я отучилась и смогла получить хорошую специальность.

А меня бездушным «эта» поставили в один ряд с вещами. Даже от щедрот выделил господин олигарх на наряды.

– Ну почему я? – задаю вопрос, на который не жду ответа.

Чайник закипел, но чай пить я передумала. Не хочется. А хочется спрятаться под одеяло и сказать: «Я в домике». Как в детстве. Вот только домик мой сейчас картонный.

– Справлюсь, – шепчу, ударяя кулачком по столешнице.

Беру чашку, наливаю чай. Не время раскисать. Нужно собраться с силами и подумать, как буду выкручиваться. Есть цель – увольнение. Осталось придумать, как я этого добьюсь.

Оставляю чай немного остыть, а сама иду сушить волосы. Эту красоту если сразу в порядок не привести, потому придется очень долго возиться. Они у меня вьются от природы немного, чуть-чуть усилий и легко ложатся крупными локонами.

Но Соколовский приказал завтра волосы собрать.

«Не в бордель на работу устроилась», – так он высказался. И это после того, как сам сначала меня поцеловал, а потом огорошил тем, что через три месяца я перееду к нему.

– Бегу, спешу и падаю, – шиплю, дергая волосы расческой. – Уже вещи пакую!

Лучше злиться, чем паниковать.

Закончив сушить, убираю фен на место, а волосы собираю в небрежный пучок. Потом иду в комнату, которую я делю с Кирой. Во второй комнате живут Маша и Алинка. На четверых выходит вполне приемлемо по цене. Мы не то чтобы подруги, но хорошие соседки. И пока никого из девчонок нет, я готовлю на завтра себе «униформу». Выбираю светлые брюки и рубашку, похожую на мужскую. В бутике Светлана говорила, что хорошо подойдет сюда пиджак.

Она, конечно, выполнила приказ Соколовского на все сто процентов, только этот олигарх забыл про туфли и сумку. И говорить ему об этом я не буду.

Прихватываю из комнаты ноутбук и возвращаюсь на кухню. Запускаю фильм, лишь бы не стояла тишина. Сайт компании, где теперь работаю, я изучила до последней буковки. Теперь бы с удовольствием все забыла.

Беру чашку и отхожу к окну. На дороге уже скапливается пробка. Еще полчаса и поток плотно встанет. Здесь всегда очень шумно, даже глубокой ночью. Окна лучше не открывать. Наблюдаю за тем, как машин на дороге ставится все больше. На автобусных остановках тоже уже собирается толпа.

Закончился рабочий день, люди спешат скорее добраться домой. Но каждый из них принадлежит себе. Хотя бы не на работе. А я вещь…

Вот и девчонки часа через полтора начнут подтягиваться. Станут расспрашивать. И ведь не отстанут, пока не удовлетворят свое любопытство. Придется врать и изворачиваться. Теперь в моей жизни будет очень много вранья.

И за это я должна поблагодарить господина Соколовского.

– Только не плакать, – говорю сама себе, потому что в глазах опять слезы стоят.

Меня бросает на эмоциях. Секунду назад я злилась, а сейчас готова разреветься. Не могу больше сдерживать их. Всхлипнув, упираюсь лбом в стекло. Мир смазывается, становится мутным. Я не могу почти ничего различить, все размыто.

Слезы текут по щекам. Чувствую, как оставляют мокрые дорожки. Вытираю их пальцами, а они появляются вновь. Будто плотину прорвало. Делаю судорожный вдох, но на грудь словно камень положили. Воздух не проходит в легкие. Всхлипываю тихонько.

А слезы все текут и текут нескончаемым потоком. Я уже не пытаюсь их остановить. Прикрыв глаза, так и стою, ожидая, когда ручьи слез иссякнут сами.

Выплакиваю обиду на несправедливость мира и сегодняшний день. Большая удача обернулась полным провалом.

Я все еще стою у окна, когда резко звучит хлопок входной двери. Вздрагиваю. Начинаю тереть глаза, но не уверена, что это поможет.

– Есть кто дома? – весело звучит голос Киры. – Юлька, я вижу твои тапки!

Хочу ответить, но не могу издать ни звука. Беру чашку с подоконника и залпом допиваю остатки чая.

В кухню входит Кира.

– Юлька, поздравляю! – сразу бросается обниматься. – Ты так хотела и вот получила!

– Угу, – мычу с забитым носом.

– А ты чего это ревела? – удивляется Кира. Ее темные брови взлетают на лоб. – От стресса?

– Ага, – с трудом выдавливаю из себя. – Переволновалась.

– Дурочка, – произносит она с улыбкой. Обнимает меня крепко. – Поздравляю! Ты так хотела там работать! Это круто! Отбор капец какой был. А биг босса видела? – спрашивает, чуть отстранившись.

– Да кто меня б к нему пустил? – спрашиваю, стараясь снова не зареветь. Даже улыбаюсь дрожащими губами.

– На корпоративе посмотришь, – смеется Кира. – Ну, ждем остальных и будем отмечать?

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Я решила после испытательного срока. Заранее не хочу.

– Вот ты! – вздохнув, отходит от меня Кира. – Перестраховщица. Возьмут, никуда не денутся. И когда выходишь? – она идет из кухни в ванную.

– Завтра, – отвечаю ей. – Надо будильник на шесть поставить.

– Как же я хочу работать рядом с домом, – кричит Кира из ванной. – А еще лучше – из дома! Опыта наберусь и точно уйду во фриланс. Хотя предки будут в шоке, им надо, чтобы я каждый день ходила в офис. С – стабильность.

– Я тоже пока на фриланс не могу. Надо было другому учиться.

А сейчас я приобрету такой опыт, что лучше никому не рассказывать. С такими навыками точно фрилансом не займешься.

В который раз уже по телу прокатывается дрожь. К горлу подступает тошнота.

«Не думай об этом! Пока ничего не случилось. И не случится!» – говорю себе мысленно.

Нужно думать не о плохом, а том, как отбить у этого олигарха всякое желание оставлять меня в помощницах.

Но строить планы мешают вернувшиеся с работы девчонки. Маша и Алинка входят вдвоем.

– Юлька, ура! – кричат в один голос. – Ты такая крутая! Торт купила?

– Зажала! – жалуется Кира, я не успеваю и рта открыть. – Сказала – после испытательного.

– Зануда, – кривится Алина. – Я вот так и знала, поэтому купила всем по пироженке. При таком конкурсе пройти на испытательный, это уже капец какое достижение. Юлька у нас умная, хоть и блондинка. И когда выходишь? – продолжает тараторить.

– Завтра уже, – в который раз уже отвечаю на этот вопрос.

– Ездить тебе туда очень далеко, – произносит Маша. Она у нас девушка очень практичная и серьезная. – Часа два на дорогу в одну сторону. Зп хоть хорошую поставили?

Киваю. А я ведь не помню, была ли прописанная сумма за мои «услуги». Я просто не помню, есть ли в моем контракте эта чертова строчка!

– Идемте уже ужинать! – нетерпеливо произносит Кира. – А какое пирожное купила? – проходя мимо Алины, успевает заглянуть в пакет.

– «Три шоколада»! Полный разврат, – смеется Алина.

Мне тоже приходится улыбаться. Минут через десять усаживаемся за стол. Меня со всех сторон засыпают вопросами. Как хорошо, что можно отделаться общими фразами и описаниями коридоров и холлов.

– Я тут пока в метро ехала, – Алина хитро прищуривается, глядя на меня, – немного порылась в сети и нашла кое-что на Соколовского. Ну, кроме официальной инфы на сайте. Короче, его пару месяцев назад невеста бросила. Года три встречались, вроде как должны были пожениться. А она взяла его и кинула. Сейчас найду.

Она быстро листает вкладки на телефоне. Найдя нужную, поворачивает к нам экраном.

На фото Соколовский в футболке-поло и легких брюках обнимает ослепительную красавицу-блондинку в легком летнем сарафане. Их глаза скрыты очками, но на лицах улыбки. Девушка придерживает одной рукой широкополую белоснежную шляпу. Ветер развевает ее длинные волосы, играет с широким подолом сарафана.

Соколовский тоже выглядит расслабленным. Его волосы немного растрепаны. Типичный миллиардер на отдыхе.

Сзади виднеется лазурное море. Оно у горизонта сливается с невероятно голубого цвета небом, по которому плывут белоснежные облака. Пару фотограф заснял на яхте. Счастливые, красивые, влюбленные.

У девушки на пальце видно кольцо с огромным синим камнем. Наверное, сапфиром. На безымянном пальце правой руки.

«Скандальное расставание. Одна из самых красивых пар не дошла до алтаря» – гласит заголовок.

– А вам, девчонки, не кажется, что блондинка похожа на Юльку? – задумчиво произносит Кира. Барабанит пальцами по столу. Она даже вилку отложила.

Забрав у Алинки телефон, увеличивает фотку.

– Очки мешают, но овал лица, цвет волос… – внимательно разглядывает девушку, а потом переводит взгляд на меня. – Вот так по общему впечатлению – очень похожа.

– Точно! – восклицает Алина, забирая свой телефон. – А я все понять не могла, что такое. Сейчас, – она тоже откладывает вилку, – погодите. Тырнет помнит все. Так-так-так, ага! Вот!

Снова разворачивает к нам экран телефона.

– Юлька, это не родственница твоя? – смеясь, задает вопрос. – Ну ты реально чем-то смахиваешь на нее.

– Такое не утаишь, – бурчу. – Я бы знала. И она мне точно не родственница.

– Не, ну очень похожи, – соглашается Маша. – Типаж. Цвет волос. Только эта постарше. И на вид стервознее. А Юлька у нас мягкая. Как вообще пробилась, удивительно.

«Наверное, не выдержала измен, – думаю я, разглядывая девушку. – Зато понятно, почему Соколовский ткнул в меня. Увидел привычное. Я подхожу под его вкусы»

– А почему расстались? – Маша листает фото девушки дальше.

Очень красивая, грациозная, раскованная. Она держится как королева.

– Не написано, – отвечает Алина. – Ни она ничего не сказала, ни тем более олигарх. Ой, да расстались и расстались. Нам все равно никому не светит. Но как на Юльку похожа!

– Ага, – продолжает Кира, – как этот Сколовский зайдет в отдел, как разглядит Юлю под завалами пыльных электронных бумаг и ка-ак влюбится! С первого взгляда!

– И будет бывшую постоянно вспоминать, – не разделяет веселья Маша. – На фиг такое счастье надо.

Глава 6

Алина, сама того не желая, нашла ответ на вопрос – почему я? Но зачем Соколовскому так поступать… у меня нет ответа.

Девчонкам он уже тоже не очень интересен. Они переключились на бывших. В этих бурных обсуждениях я не принимаю участия.

С каждой проходящей минутой мне становится все хуже. Часы неумолимо приближают меня к новой встрече с Соколовским.

Для меня ночь проходит беспокойно. Не могу уснуть, кручусь с боку на бок. Мне то душно так, что обливаюсь потом, то холодно и я кутаюсь, потому что ужасно мерзну. Мысли не дают покоя, мерещатся всякие ужасы, которые скоро станут реальностью.

Я снова и снова представляю себе начало завтрашнего дня. Мне кажется, что Соколовский накинется на меня сразу с порога. Потащит меня в тайную комнату или разложит на диване? Гадости, которые представляются, не дают уснуть.

И я утром поднимаюсь усталая и разбитая. У меня нет ни сил, ни желания вставать с кровати. Будильник звонит раз за разом, а я просто переставляю его. Тяну время, понимая, что это бессмысленно.

Девчонки уже бегают по квартире, собираясь по работам. Тоже плетусь в ванную. Умываюсь, чищу зубы. Завтракать не хочу. Меня от волнения мутит.

– Давай, удачи! – желает мне Маша, первой выскакивая за дверь.

– Не трусь, все ОК, – Алина убегает следующей.

Остается десять минут до того, как за мной приедут. А я еще не закончила с макияжем. Руки дрожат так, что не могу ресницы тушью накрасить.

– Ты не опоздаешь? – Кира уже обувается у порога. – Я вот могу!

– Сейчас, только одеться осталось.

А сама пытаюсь собрать волосы в строгий пучок. То, что обычно получалось быстро и не задумываясь, сейчас не получается!

– Не опоздай! Пока-пока! – посылает мне воздушный поцелуй Кира и хлопает дверью.

– Вообще не пойду, – бросаю расческу на кровать, продолжая втыкать в волосы шпильки.

На часах ровно семь-тридцать и идет входящий вызов.

– Юлия Романовна, – амбал даже не здоровается, – вы уже должны быть внизу.

– Мне нужно еще две минуты! – выговариваю нервно и сбрасываю вызов. – Да, черт!

Кое-как справившись с волосами, одеваюсь так быстро, как могу. Хватаю сумочку, телефон и бегу к двери. Сунув ноги в балетки, выскакиваю из квартиры. Меня так колотит, что не сразу попадают ключом в замок, чтобы закрыть дверь. Наконец, справившись с дверь, вызываю лифт.

Он слишком быстро спускает меня на первый этаж.

Выхожу из подъезда и сразу натыкаюсь на недовольного амбала. Он стоит возле машины, сложив руки на груди. Ноги широко расставлены. Весь его вид агрессивный, страшный.

– Вы опоздали на семь минут, – отчеканивает каждое слово. – Господин Соколовский ценит пунктуальность.

– Извините, – огрызаюсь в ответ. Амбал – пособник Соколовского. Знает, что творит его босс, и ему все равно.

Он открывает мне дверь, будто я важная персона. Быстро сажусь в салон. Мы привлекаем слишком много внимания, мне это ужасно не нравится. А еще из-за нас во дворе пробка. Опаздывающие ругаются. Чувствую себя виноватой. Если бы собралась вовремя, не причинила бы людям столько неудобств.

Ужасное начало страшного дня.

От сообщения родителей с пожеланиями удачного первого рабочего дня снова хочется реветь. Я сижу и глотаю слезы, пока седан люксового класса толкается в пробке рядом с обычными машинами.

Амбал за рулем спокоен. Ему нет дела до того, что везет меня для утех своего босса.

Наваливается такая безысходность, что становится трудно дышать. Из ослабевших пальцев выпадает на сиденье мой телефон. А я не могу даже мизинцем пошевелить. В ушах гул странный и все воспринимается словно сквозь вату.

Я не сразу понимаю, что в глазах вновь стоят слезы. А мне все равно. Потечет тушь – да и пусть. Мне плевать, в каком виде я появлюсь перед Соколовским.

Я радуюсь каждой пробке. Молюсь, чтобы они были длиннее и стояли мы как можно дольше. Это же минутки свободы!

Но даже московские пробки не могут быть вечными. Амбал выруливает из всех заторов, и везет меня к бизнес-центру, в который еще вчера я сама летела как на крыльях.

Глупый мотылек, мечтавший работать в этом сверкающем здании. Даже строчка в резюме, что ты работала в этой компании – это огромный плюс.

Вчера я летела, от радости и волнения дух захватывало, а сегодня видеть не могу эту стеклянную коробку.

Авто выруливает на парковку, с которой вчера меня увозили. Останавливается рядом с входом.

Так и сижу, пока амбал не выходит и не открывает мне дверь.

– Идемте, – произносит безразличным тоном. – Вы и так сильно опоздали.

С трудом беру телефон и сумочку. На негнущихся ногах выхожу из автомобиля. Гул в ушах становится сильнее. Я вхожу в лифт и меня накрывает приступ паники. Мне начинает казаться, что я задыхаюсь. Ноги словно к полу приросли, и когда двери открылись, я просто смотрю перед собой и не могу сделать ни шагу. Я просто не понимаю, что нужно выйти из лифта.

– Юлия Романовна, – с раздражением зовет меня амбал.

Берет за локоть и дергает. Делаю шаг. Мне кажется, что слышу звук взлетающего огромного самолета, который сейчас в меня врежется.

Шаг за шагом я приближаюсь к дверям, за которыми меня ждет хищник.

Дверь передо мной открывают и вталкивают в кабинет.

– Ты опоздала, Юлия, – звучит строго и недовольно.

Соколовский стоит, сложив руки на груди, и продавливает меня жестким взглядом.

– Почти на час, – каждое слово падает камнем. – Это недопустимо на такой должности.

– У..уволите? – срывается тихим шепотом с моих губ.

– Нет, – роняет на меня бетонную плиту. – Есть вариант лучше.

– К-какой? – мне даже страшно представить, что придумал этот холодный и мрачный мужчина.

На фотографии он был совершенно другой. Улыбчивый, счастливый. Как будто совсем другой человек. Неужели так любил невесту?

В нем этого чувства заподозрить было просто невозможно!

– Скажем так, – он нахмуривается еще больше. – Ты переедешь на корпоративную квартиру. Добираться тебе будет гораздо ближе. Надеюсь, это положительно скажется на твоей пунктуальности.

– Я не хочу никуда переезжать, – делаю от него шаг назад. Сцепляю пальцы за спиной, будто он может взять меня за руку. – Мне хорошо жить с девочками. Я привыкла. И могу ездить на метро. Так будет быстрее.

– Не можешь, – обрубает. – Я тебе уже говорил, что мои приказы не обсуждаются. Сегодня вечером ты переезжаешь на корпоративную квартиру. Точка. Тебя отвезут и подождут, пока соберешь вещи. Если у тебя ест мебель – оставь. Квартира оснащена всем необходимым. А сейчас займись своими служебными обязанностями.

– А я не знаю, что делать, – отвечаю с вызовом. – Мне никто не объяснил. Да и подавала я резюме на совсем другую вакансию.

Соколовский смотрит на меня так, будто сейчас шею свернет. Мне кажется, что сейчас начнет на меня орать. И я сжимаюсь внутренне. Готовлюсь принять на свою голову громы и молнии.

– Юлия, – голос Соколовского полосует ледяным острым холодом, – я просмотрел записи с собеседований, прочитал материалы, так что не стоит здесь из себя строить идиотку.

Он не кричит, но говорит таким тоном, что лучше бы орал. Это бы не было так страшно.

– Не старайся казаться глупее, чем ты есть, – отчеканивает тяжелым тоном. – Иди за свой стол.

Переводит взгляд в сторону. Тоже чуть поворачиваю голову. Там стоит массивный стол, идеально вписывающийся в интерьер. И я не могу вспомнить, стоял ли он здесь вчера.

Соколовский переводит свой тяжелый взгляд на меня. Сглатываю вставший в горле ком. Сердце продолжает так тяжело биться, словно выскочить из груди хочет. Он смотрит на меня, а я просто не могу сделать шаг! У меня ноги как приклеились в полу.

Выгибает недовольно бровь. Будто спрашивает, хорошо ли я слышу.

– Займи свое место, – произносит еще раз. Медленно. Словно я и правда полная дура.

Еще раз сглатываю. С трудом поднимаю ногу и делаю шаг. Один, затем второй. У меня коленки так дрожат, что едва иду.

Дохожу до своего стола и буквально падаю в кожаное кресло. Сумку все еще так и держу.

Соколовский тоже подходит. Теперь они нависает надо мной. Даже разделяющий нас стол не спасает. Смотрю на него снизу вверх. Помимо воли замечаю маленький шрам под подбородком.

– Это твои новые гаджеты, – он берет со стола телефон, который я с испугу не заметила. – Переставь сюда свою сим-карту. Про то, что у тебя нормальный телефон – даже не начинай. Он не соответствует твоему новому статусу. О том, что это отражается и на мне, надеюсь, еще раз повторять не нужно?

В руке у Соколовского невероятно крутой и дорогущий смартфон золотистого цвета. Я о таком даже не мечтала. Мне его купить можно было бы только в кредит. Лет на сто.

– Новый ноут, – Соколовский кладет телефон и стучит пальцем по крышке тонкого ноутбука с известным логотипом. – Все учетные записи уже заведены. Ноут готов к работе. И планшет.

Переводит палец на третий гаджет. Планшет небольшой, удобно закинуть в сумочку. Да и новый ноут носить будет совсем нетяжело.

– Инфу сливать налево даже не думай, – произносит жестко. – Всё контролируется. Ты прочитала контракт? Там это все оговорено.

Честно говоря, я вчера о нем совершенно забыла. Даже не вспомнила, что нужно что-то прочитать.

– Нет, – говорю правду, опуская взгляд. Врать бесполезно, я это понимаю.

– Юлия, – произносит мое имя недовольно. – Это недопустимая небрежность в работе с документами. Важность их ты должна осознавать. Но я ценю честность. Поэтому сейчас ты все же ознакомишься с контрактом, который подписала. Впредь, надеюсь, таких промахов ты не допустишь.

Я не смотрю на Соколовского. Мои щеки полыхают, я хочу чтобы он отошел от стола. Чтобы между нами была дистанция, но мой босс делает противоположное.

Протягивает руку и подцепляет указательным и большим пальцами мой подбородок. Надавливает, заставляя поднять голову и смотреть прямо в штормовые глаза. Там разве что молнии не вспыхивают. Хотя я уверена, что Соколовский и на такое способен.

– И если ты, Юлия, – произносит с нажимом, – думаешь, что своим халатным отношением к обязанностям вынудишь меня уволить тебя, то ты ошибаешься. Как я уже сказал, я знаю, что в твоей голове есть мозги. Хотя блондинок обычно ценят за другое. Так вот, если ты на это рассчитываешь – зря. Так ты сделаешь только хуже. И себе. И своим близким. Времени прочитать контракт у тебя до обеда.

Отпускает мой подбородок. А у меня кожа там, где касались его пальцы, горит так, будто клеймо выжег этим прикосновением.

Поднимает руку и смотрит на часы.

– У тебя два с половиной часа.

Киваю, что все поняла. Через два с половиной часа обед и у меня будет передышка от него. Но Соколовский умеет добивать. Выдержав паузу, когда я успела чуть перевести дух, добавляет:

– Потом у нас деловой обед.

Глава 7

– У нас? – спрашиваю удивленно. – Но… я не могу!

– Почему? – Соколовский сверлит меня тяжелым взглядом. – Ты на диете? Забудь.

– Нет, но… – мямлю я. Лихорадочно в мыслях пытаюсь найти отмазку, чтобы не идти с боссом на обед.

А он стоит, глаз с меня не сводит. И мне так неловко, но я признаюсь:

– Я никогда не была в дорогом ресторане. Я не знаю, как правильно там себя вести. И что говорить.

– Молчи, – советует холодным тоном. – Говорить буду я. Твое дело – записывать то, что я скажу, и украшать собой наш обед. Еще есть вопросы? Я и так потратил на тебя непозволительно много времени.

– А если мне… – смущенно краснею, – нужно будет выйти?

– Берешь и выходишь, – припечатывает. – Этот этаж ты без моего разрешения покинуть не сможешь. Так что не тратить силы на поиск лазейки. Теперь всё?

Киваю. Я чувствую себя ребенком, упавшим в реку. Плыви или погибнешь. Я однажды так упала. Залезла на ветку ивы, росшей над речкой, и упала в воду. А взрослых рядом никого. Каким-то чудом я выплыла, хотя там было глубоко для маленькой меня. И после пережитого ужаса я научилась плавать.

Ощущаю я себя сейчас очень похоже. Под ногами нет дна, только многометровая толща воды.

Соколовский отходит к своему столу. Садится в массивное кресло, отражающее его статус. Больше в мою сторону даже не смотрит.

Работает с документами. Ведет переговоры по телефону. Его глубокий уверенный голос разносится по кабинету, то и дело сбивая меня с мысли. У Соколовского красивый голос. Хорошо поставленный, грамотная речь. Звучит просто завораживающе.

Я не могу не смотреть в его сторону. Взгляд сам соскальзывает с экрана ноутбука на моего босса. Соколовский притягивает взгляд, как магнит. И я с трудом вновь возвращаю свое внимание на договор.

Я открыла новый ноутбук. Уже настроенный. На моей рабочей почте нашлось то самое письмо с договором. А ведь у меня же должен быть еще и распечатанный и подписанный экземпляр! Вчера я об этом забыла, да и сегодня не вспомнила.

Открываю рот, чтобы спросить. Но тут же закрываю, не издав ни звука. Соколовский ведет с кем-то беседу по телефону. Его интонации жесткие, резкие. Он выговаривает собеседнику претензии. Не кричит, говорит негромко, но мне от жесткости хочется спрятаться под стол.

Вдруг резко поворачивает голову ко мне. Убирает телефон от уха.

– Ты что-то хотела?

– Б-бумажный договор, – выговариваю с испугу. – Мой экземпляр.

– Я думал, уже и не вспомнишь, – дьявольски ухмыляется. Выдвигает ящик и кладет бумаги на стол. – Вот. Возьми, – и сразу без перехода вновь говорит собеседнику: – Оставь эти нелепые оправдания. Это твой косяк и я жду конкретных мер, чтобы его устранить.

Опять не смотрит на меня. А я встаю и иду за своим экземпляром договора. Сдерживаюсь, чтобы не схватить бумаги и бегом не кинуться к своему столу. Беру осторожно, возвращаюсь на свое место.

Я уже прочитала несколько страниц. И продолжаю читать уже с бумаги. Так удобнее, что ли. Контракт составлен так, будто я и в самом деле просто здесь работаю. Но я же помню, что Соколовский сказал, что через три месяца я переезжаю к нему!

«А ты что хотела? – ехидно спрашивает внутренний голос. – Что и эти обязанности будут прописаны тут? Наивная. Соколовский не такой дурак, чтобы так подставиться».

В рабочем контракте речь идет действительно исключительно о моих должностных обязанностях. Ни слова о более личных… услугах.

Если не знать остального, подвох заподозрить невозможно.

Я уже почти дочитала контракт. Бросаю взгляд на Соколовского. Он отвернулся к большому монитору. И я решаюсь выскользнуть за дверь. Тихонечко встаю и, взяв свой телефон, едва только не крадусь к двери. Аккуратно ее открываю и выскальзываю из кабинета.

Но не успеваю выдохнуть, как резким тоном спрашивает секретарь:

– Что случилось?

В ее голосе нет ни теплоты, ни доброжелательности.

– В туалет. Куда идти? – задаю я вопрос.

– По правому коридору до конца, – отчеканивает и отворачивается.

На всем этаже царит гнетущая тишина, которая давит на меня. Мне страшно нарушить ее своими шагами. Спешу скрыться в туалете, больше похожем на роскошную комнату отдыха. Да здесь даже люстра хрустальная висит! Все в мраморе, блестит и переливается. Даже теряюсь, в ту ли дверь я зашла. Но табличку я перепутать не могла.

Поворачиваюсь к зеркалу. Оттуда на меня смотрит растерянная блондинка с румянцем на щеках и испуганными глазами на пол-лица. У меня ужасно испуганный вид.

Я прячусь в туалете минут пять. Мне нужно немного прийти в себя. Но отсидеться здесь не получится, приходится возвращаться в логово хищника.

Отрываю дверь в кабинет, но проскользнуть на свое место не успеваю.

Соколовский пригвождает меня взглядом к месту. Так и застываю, сделав шаг, но не войдя в кабинет. А он смотрит так, будто я виновата во всех бедах мира.

– Входи уже и дверь закрой, – произносит недовольно. – Выйди на середину кабинета.

Прохожу и останавливаюсь. Чувствую себя школьницей на ковре у директора.

Соколовский медленно проходится по мне взглядом с ног до головы. Останавливает его на моих ногах.

– Ты должна носить туфли на каблуках. Завтра я хочу видеть тебя на шпильках, – произносит ровно.

Но я понимаю, что это не пожелание. Это – приказ.

– И сумку смени, – добавляет.

– Я не могу позволить себе брендовые туфли, – напоминаю ему. Да у меня денег нет даже на одну пару, чтобы подходила под стоимость одежды!

– Расходы за счет компании, – отрезает мне все пути к сопротивлению. – Ты закончила с контрактом?

– Почти, – отвечаю. – Несколько страниц осталось.

– Очень медленно, Юлия, – Соколовский недоволен. – Там не так много страниц. Постарайся меньше отвлекаться на телефон. Сотрудникам это не запрещено, но только если не мешает выполнению обязанностей. Ты переставила сим-карту?

– Нет, – я упрямо поднимаю подбородок. – Как? У меня нет ключа, чтобы открыть слот.

Мне кажется, Соколовский сдерживает вздох раздражения. Он явно не привык к такой беспомощности своих сотрудников.

Берет свой телефон, нажимает на контакт и коротко бросает:

– Зайди.

А я так и стою посреди кабинета, не зная, что мне дальше делать.

Но не проходит и пары минут, как в кабинет входит представительный мужчина средних лет. На вид он чуть старше Соколовского. Бросает на меня острый, как бритва, взгляд.

– Вызывали? – спрашивает, становясь рядом со мной. В этом мужчине чувствуется военная выправка.

– Возьми у Юлии телефон и все перенеси на новый, – приказывает Соколовский.

Мужчина протягивает ко мне руку и я вынуждена отдать свой телефон.

– Юлия, новый тоже нужно отдать, – кивает в сторону моего стола.

Приношу новый телефон. И возвращаюсь на свое место. Через полчаса мне приносят новый настроенный телефон. Отдают и старый.

А тем временем подходит время обеда. Я все чаще смотрю на часы, которые неумолимо отсчитывают минуты. У меня нет аппетита, и ладони уже покрылись холодным липким потом. Меня начинает трясти.

– Юлия, нам пора, – раздается голос Соколовского, а я от неожиданности подпрыгиваю на месте.

Поднимаюсь. Убираю в сумочку новый телефон. А потом добавляю еще планшет. Соколовский держит в руке только телефон. Стоит у двери ждет, когда я соберусь.

Подхожу к нему, думая, что выйдет первым, но Соколовский пропускает меня. Потом кладет руку мне на талию, отчего я буквально подпрыгиваю на месте. Но ладони он не убирает. Подталкивает в сторону лифта.

Перебираю ногами быстрее, чтобы уйти от прикосновения, но Соколовскому не составляет труда идти со мной наравне. Доходим до лифта и он протягивает руку, нажимает на кнопку. Дверцы сразу же расходятся. Быстро вхожу в лифт.

Соколовский становится спиной ко мне, жмет на кнопку первого этажа. Двери закрываются, отрезая нас от большого пространства.

В кабине лифта сразу же становится тесно. Соколовский заполняет собой все пространство. Мне кажется, что зеркальные стены давят и не хватает воздуха. Потому что я сейчас так близко к Соколовскому, что чувствую его остро-холодный парфюм. Кажется даже, что есть нотки перца.

Я не могу сделать вдох, чтобы его парфюм не проник в меня. Этот аромат… кружит голову. И настолько подходит этому мужчине, будто для него и создан.

Наконец, спустя несколько долгих и мучительных мгновений лифт спускает нас и открывается. Соколовский выходит и я следую за ним. У крыльца уже ждет знакомый хищный седан. Для Соколовского открыта задняя дверь.

Замираю, не зная, что делать. Садиться первой? Или ждать?

– Садись, – командует Соколовский.

Ныряю в салон авто. А он обходит машину и садится с другой стороны. Знакомый амбал занимает место за рулем. Машина трогается. Соколовский сразу начинает кому-то звонить.

– Юлия, бери планшет, – произносит деловым тоном.

Всю дорогу я пытаюсь успевать делать заметки. Я вообще не понимаю, о чем идет речь. И это доводит меня до слез. Вся эта ситуация. И Соколовский, который по своему капризу втянул меня во все это, мне помогать выпутаться не собирается.

Я с огромным облегчением выдыхаю, когда машина паркуется у дорогого ресторана. Служащий со всех ног спешит открыть дверь для Соколовского. Мне открывает дверь водитель. Игнорирую руку амбала. Сама выберусь.

Соколовский дожидается меня у ступеней. Опять опускает руку мне на поясницу. И я не решаюсь прилюдно демонстрировать протест.

Служащий спешит подняться вперед нас и распахнуть дверь. Сразу же встречает администратор. Она не смотрит на меня. Вся сосредоточена на моем боссе.

– Господин Соколовский, добрый день! – сияет, как лампочка. – Прошу. Ваш столик готов. Ваши гости уже прибыли.

Цокая каблуками, идет в ослепительной роскоши зал. Сверкающие хрустальные люстры, натертый до блеска паркетный пол, круглые столы накрыты белоснежными скатертями. Здесь все просто подавляет величием и роскошью. Я чувствую себя здесь не в своей тарелке. Такая вот шутка.

Мы проходим к столу, за которым сидят двое мужчин в строгих деловых костюмах. При виде нас они поднимаются, здороваются, пожимают руку Соколовскому и останавливают свои взгляды на мне.

– Александр, ты решил разбавить нашу мужскую компанию, – произносит один из них. Тот, что постарше. Его масленый взгляд осязаемо ощупывает мою фигуру.

– Юлия, – представляет меня Соколовский, – моя личная помощница. Очень прошу не обижать, – произносит с легкой улыбкой.

– Да что ты, – широко улыбается мужчина, имя которого я пропустила мимо ушей. Или их не представляли? – Такую очаровательную девушку – ни в коем случае. Юлия, прошу, – отодвигает стул, чтобы я села рядом с ним.

А я в растерянности оглядываюсь на Соколовского. Мои глаза широко распахиваются от догадки – а если он не для себя? А если?..

Глава 8

– Не отвлекайся, – с улыбкой произносит Соколовский, в глазах и в его интонациях лед. – Юлия, – произносит мое имя с приказными нотками и сам выдвигает мне стул подальше от его собеседников.

Получается, что Соколовский садится между нами.

Я незаметно пытаюсь перевести дух. Мне этот маленьких жест кажется показательным. Возможно, это я так пытаюсь успокоить себя. Но мне и правда капельку спокойнее, что меня от тех мужчин отделяет расстояние.

Я стараюсь на них не смотреть. Достаю из сумки планшет и кладу его на стол. Соколовский ведь сам говорил, что я должна делать пометки. Только забыл сказать – какие и где.

Официант в униформе подает всем папки меню. Дорогие, кожаные, с тисненым золотом логотипом ресторана. Раскрываю и теряюсь. Названия блюд незнакомые. А еще в этом меню нет цен.

Аппетит у меня окончательно пропадает. Я просто боюсь сделать заказ. А Соколовский и его знакомые переговариваются, обсуждая блюда. Видно, что они часто здесь бывают.

– Юлия, ты выбрала? – обращается ко мне Сколовский.

Поднимаю на него глаза. Я чувствую, что в них стоят слезы.

– Позволь, я помогу сделать выбор, – произносит тактично. Он не просит моего разрешения, он приходит мне на помощь.

– Доверюсь вашему вкусу, – с трудом выговариваю, едва удерживая улыбку на дрожащих губах.

Соколовский подзывает официанта и делает заказ за нас двоих. Я боялась, что подставит меня, заказав что-нибудь экстравагантное. Лобстера какого-нибудь. Но он взял мне стейк с овощным гарниром и салат.

И теперь мне нужно есть и одновременно следить за разговором, делать пометки в планшете.

Бизнесмены непринужденно обсуждают дела. А я ничегошеньки не понимаю. Но Соколовский и тут приходит на помощь:

– Юлия, отметь, что… – и диктует мне, что я должна записать.

– Юлия, внеси встречу… – и снова указание.

– Юлия, – с улыбкой обращается ко мне все тот же мужчина, а я не могу вспомнить его имя, – Александр настоящий тиран, – произносит со смешком. – Даже пообедать спокойно не дает. Не хотите ли перейти на работу ко мне?

И впивается в меня своими мелкими глазами, в которых проскальзывает что-то темное.

– Исключено, – жестко обрубает Соколовский. – Контракт нерасторжим. Сергей, не думай увести мою помощницу. Сманивать сотрудников нехорошо.

«Сергей! Точно. Сергей Вадимович и Антон Денисович», – наконец-то моя память заработала.

– Если так будешь напирать, Юлия сама сбежит, – снова усмехается этот Сергей Вадимович.

Он прав. Я бы и сбежала. Но только не к нему. Слишком липкий взгляд. Мне хочется провести по рукам, словно на них паутина осела. Передернуть плечами, потому что противно, когда на тебя так смотрят. Как на красивую безмозглую куклу.

Соколовский тоже так считает, но его взгляд… бритвенно-острый, ледяной, придавливающий. Но не липкий и не раздевающий. Скорее, замораживающий.

Соколовский – он словно айсберг. И парфюм у него ему под стать. Перец и лед.

– У Юлии контракт, – спокойно отвечает Соколовский.

Сильными пальцами держит нож и вилку.

Я весь этот проклятый деловой обед смотрю или в свою тарелку, или на руки своего босса. Очень красивые руки. Крупные кисти и длинные сильные пальцы с аккуратными ногтями. Ухоженные, но не холеные. Не изнеженные.

– И все же, Юлия, – не отстает неприятный Сергей, – если вы устанете вкалывать на этого тирана, в моей компании для вас всегда найдется место.

Я молчу. Просто не знаю, как на это ответить правильно. Старательно жую, хоть и не чувствую вкуса. Удивительно, что я на себя ничего не уронила и не пролила. Баснословно дорогой ресторан, явно очень вкусная еда, а я будто бумагу жую. Все мои силы уходят на то, чтобы не впасть в истерику.

Наконец, обед подходит к концу и приносят кофе и десерт. И опять за меня делает заказ Соколовский. Себе он берет эспрессо и стакан воды. А мне подают что-то сложное, по вкусу очень легкое, и воздушный десерт, украшенный ягодами и кусочками фруктов.

Мужчины общаются между собой, ко мне больше никто не обращается. Чему я очень рада. Мне кажется, что еще один сомнительный комплимент или предложение – и мои нервы просто лопнут. Я уже на пределе.

Настолько погружаюсь в себя, что не сразу понимаю, что Соколовский не в первый раз обращается ко мне.

– Юлия? – его голос звучит раздраженно. – Ты закончила?

Перевожу взгляд с десерта на своего босса. Хлопаю глазами, пока, наконец, до меня не доходит, что всем пора, а я едва притронулась к своему десерту.

– Мы задержимся, – решает Соколовский.

Поднимается, прощается со своими собеседниками. Кажется, это будущие партнеры по какому-то проекту.

– Юлия, – и я перевожу взгляд на Сергея Вадимовича, – мое предложение бессрочно.

– Спасибо, – удается выговорить мне. – Я пока поработаю на господина Соколовского.

Кивает, его губы растягивает усмешка.

И я выдыхаю, когда мужчины уходят. Кажется, даже дышать легче становится. Но зря я думаю, что все закончилось.

Соколовский передвигает стул так, чтобы быть ко мне лицом. Садится. Смотрит на меня, словно в голову ко мне проникнуть хочет.

– Даже не думай принять предложение Сергея, – припечатывает предупреждающим тоном, в котором я чувствую надвигающуюся грозу.

– Не думаю, – произношу четко.

– И держись от него подальше, – продолжает и гроза в его голосе усиливается.

У меня дыхание перехватывает от несправедливости обвинения.

– Он сам, – тихо произношу в ответ.

Я понимаю, что скандалить здесь мне нельзя. Мне вообще нельзя скандалить. Нигде.

– Держись от него подальше, – с нажимом произносит еще раз. – Сергей не тот человек, чтобы играть с ним в такие игры. Заканчивай с пирожным, нам пора.

– Я закончила, – отодвигаю от себя тарелочку. – У меня аппетита нет, – говорю с намеком в голосе.

– Тогда идем, – Соколовский поднимается. – Пора возвращаться в офис. У нас еще много работы.

Поднимаюсь со стула. И едва не падаю, зацепившись за ножку. Соколовский ловит меня за локоть. Удерживает, не давая упасть. Разворачивает в сторону выхода.

Перед Соколовским отрывают двери. Не знаю, каким образом узнал, но амбал уже подогнал машину к крыльцу. Может, умеет предугадывать будущее?

Сажусь и быстро двигаюсь по сиденью, уступая место Соколовскому. Он садится рядом, сразу откидывается на спинку.

Амбал ничего не спрашивает. Везет нас в офис. А я снова в тесном замкнутом пространстве со своим боссом.

За всю дорогу обратно он не произносит ни слова. Отчего я в полной растерянности. Словно наказание молчанием. Догадайся сама, что не так сделала.

Я не продержусь три месяца. Я раньше заработаю нервный срыв.

И спросить у Соколовского, правильно ли я себя вела, тоже боюсь.

С каждой минутой я все больше осознаю, что разбор обеда состоится в его кабинете. Соколовский не отчитывает меня только потому, что мы в машине не одни. И пока мы подъезжаем к офису, я успеваю накрутить себя.

Соколовский первым выходит из машины и подает руку мне, чтобы помочь. Его раскрытую ладонь я проигнорировать не могу.

Приходится вложить свои пальцы. И меня как током ударяет, прошивая все тело разрядом. У него горячие руки, а я только сейчас понимаю, насколько мои пальцы ледяные.

Соколовский с секунду вглядывается в мое лицо. Потом берет под руку и ведет в здание. Я механически переставляю ноги, ощущая себя в каком-то вакууме.

Заводит меня в лифт, но так и не отпускает мой локоть. Выводи меня на этаже руководства.

– Вызови Житникова, – коротко приказывает секретарю.

А меня заводит в кабинет. Я дергаюсь к своему столу, хочу поскорее сесть и попытаться собраться, но Соколовский тянет меня к стене, отделанной причудливыми деревянными панелями. Куда-то нажимает и открывается дверь.

А за ней комната.

Комната отдыха или?..

Соколовский буквально уже тащит меня к кушетке.

– Садись, – приказывает. А сам пытается забрать мою сумочку, в которую я вцепилась.

– Юлия, отпусти сумку и сядь удобно, – четко звучит его голос.

– Я не хочу… – шепчу едва слышно. – Я не хочу спать с вами. И с ним не хочу…

– Сумку отдай! – рявкает и я от неожиданности разжимаю пальцы.

– Александр Германович, что случилось? – в комнату входит еще один мужчина. Чуть старше Соколовского. Переводит взгляд с босса на меня. Краем сознания подмечаю в его руках чемоданчик. – Я тут рядом был, буквально в соседнем здании.

– Осмотри ее, – приказывает Соколовский. – Руки ледяные, взгляд стеклянный. Реакции… – вздыхает, – неадекватные.

Понимаю, что этот мужчина – врач. Он подходит ко мне, берет за руку, заглядывает мне в глаза. Потом достает из чемоданчика какой-то прибор, цепляет мне на палец. Измеряет давление, пульс, смотрит зрачки. Стучит молоточком по коленям.

– У нее спазм сосудов на фоне стресса, – говорит Соколовскому. – Поэтому и руки ледяные. Перенервничала. А кто это вообще?

– Моя личная помощница, – будто нехотя отвечает Соколовский. – Мы приехали с делового обеда. У Юлии сегодня первый рабочий день.

– Тогда понятно, – улыбается врач. – С каждым может случиться. Горячий сладкий чай и полежать. От перенапряжения и обмороки случаются. Бывает и такое. Юле нужно немного отдохнуть. Уверен, этого будет достаточно.

– Она не может притворяться? – задает странный вопрос Соколовский. Это так обидно, что я всхлипываю.

– Исключено, – отвечает врач. – Это реакция организма на сильнейший стресс. Не все же легко вливаются в новые ситуации. Тем более такая ответственность. Я бы посоветовал отпустить Юлию домой, но только после того, как она немного придет в себя. В таком состоянии домой она не доберется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.