Михаил Власов
Вакуумный ветер

Юрка с детства носил очки, а в их дворе очкариков не особо жаловали. Не то чтобы обижали, а так, относились с лёгким пренебрежением: «Ну что с него возьмёшь? Очкарик, интеллигент!» А вообще он ничем не отличался от своих сверстников: любил побегать с пацанами по московским переулкам, поозорничать, да забаву какую придумать. Играли, как водится, в красных и белых. Белым быть никто не хотел, и почти всегда эта роль доставалась Юрке, как самому маленькому в их компании. Но он не обижался: ради общего дела и пострадать не грех.

На десятом году жизни Юра стал замечать, что воспринимает окружающий мир не совсем так, как все остальные люди. А началось всё с того, как однажды ночью ему приснился мрачный злодей с огромным ножом, который гонялся за Юрой по тёмным переулкам, и было это так правдоподобно, что мальчик в ужасе проснулся. Сообразив, что всё ему привиделось, Юра вновь заснул и, наверное, забыл бы о своём ночном кошмаре, но утром его вдруг, безо всякой причины, начала бить сильная дрожь. Родители не на шутку испугались, уложили сына в постель и пригласили знакомого доктора. Тот, впрочем, ничего серьёзного не обнаружил, списав всё на переутомление и нервное расстройство.

Однако потом Юра узнал, что буквально через день в их подъезде было совершено зверское убийство: зарезали женщину. Он стал вести дневник наблюдений и смог проследить связь между своими снами, утренними припадками и случавшимися вслед за этим инцидентами. Вывод ошеломил его: оказывается, он стал реагировать не только на то, что происходило поблизости, но и на значимые чрезвычайные происшествия в стране и даже за её пределами. Всё зависело лишь от масштабов: чем крупнее была катастрофа, природный катаклизм или военное столкновение, тем более сильное воздействие испытывал на себе мальчик.

Юра прозвал это явление «вакуумным ветром». Он не знал, что это такое, однако непонятно почему вдруг пришедшее на ум название «вакуумный ветер» ему очень понравилось: эти два слова как нельзя лучше отражали вгезапно настигавшее его ощущение – как будто ледяной вихрь, возникавший из ниоткуда, охватывал его целиком, пронизывал до самой последней клеточки, забирался в мозг, проникал в самое сердце. И в то же время он не чувствовал ни малейшего дуновения, он находился как бы внутри этого ветра, двигался вместе с ним, не имея возможности противостоять его страшной силе.

Казалось, ещё немного, и он полностью растворится в этом потоке и улетит в неведомую, загадочную даль, откуда нет возврата. К счастью, продолжалось это обычно недолго – от силы пару минут. Постепенно Юра приноровился переносить это странное состояние: чувствуя приближение «вакуумного ветра», мальчик находил уединённое место, садился так, чтобы не упасть, и это всегда помогало. К тому же Юра заметил, что в ночь перед приходом «вакуумного ветра» он всегда видел во сне то, что случится. Постепенно он научился понимать свои сны и мог по определённым признакам определять и масштаб события, и его характер, и даже место, где оно должно произойти.

Однажды перед особенно сильным припадком Юра не только увидел во сне полчища азиатов в военной форме, которые перешли границу СССР, но и услышал топот солдатских ботинок, странную чужую речь, почувствовал запах бензина и гари. Он вдруг отчётливо осознал, что на Дальнем Востоке на нашу страну нападёт враг, и будет война. Юра втайне от родителей написал письмо товарищу Сталину и бросил его в почтовый ящик, расположенный недалеко от Кремля, надеясь, что так письмо дойдёт быстрее, и глава государства успеет прочитать его. А через два дня газеты написали, что на территорию СССР вторглись японцы в районе реки Халхин-Гол.