# Волшебная лавка Софи. Артефакт для наследницы

Женевьева Навроцкая

ЗЕЛЬЯ И АМУЛЕТЫ, ВОЛШЕБНАЯ ЛАВКА В МАЛЕНЬКОМ ГОРОДКЕ И ДРЕВНИЕ ТАЙНЫ!
Софи любит книги, вишневые пироги с кофе и свою работу в букинистическом магазинчике. Но обычная жизнь переворачивается, когда на нее сваливается неожиданное наследство. И какое? Лавка в крошечном городке от бабули, которую она видела лишь однажды! А еще новость о том, что Софи… потомственная ведьма!
Но стоит Софи столкнуться с магическим миром, как она понимает: смерть бабушки связана с семейным секретом. А именно с таинственной волшебной Печатью, которую по легенде создал один из предков Софи. За ней охотятся все колдуны – и темные, и светлые. И единственный, кто поможет раскрыть это дело, – колдун Сайлас. Но может ли Софи ему доверять? И особенно полагаться на свое сердце, ведь каждый раз, когда она смотрит в глаза Сайласа, все внутри замирает…
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

ИллюстрацииSashaGav


© Навроцкая Ж. А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025 «Махаон»®

* * *

## Глава 1

Новость о смерти бабушки не стала для Софи ударом. За двадцать пять лет они виделись два или три раза, и она не помнила ни того, о чем они говорили, ни каким человеком была Агата. Отец никогда не рассказывал о ней, а мама знала не больше самой Софи.

Свою поездку в Сент-Ивори она тоже почти не запомнила. Софи много чего не помнила из своего детства – только эпизоды из нескончаемых археологических экспедиций, похожие на яркие всполохи света в кромешной темноте. Но лето две тысячи четырнадцатого казалось напрочь вычеркнутым из памяти, словно той поездки никогда и не было.

И это не казалось чем-то удивительным. В то лето умер отец, и несколько лет после его смерти превратились в бессвязную вереницу событий, которые получалось вспоминать лишь урывками.

– Я все еще думаю, что это странно, – ворчала Клэр по пути в аэропорт. – Агата не общалась с семьей столько лет – и вдруг решила завещать тебе магазин. Ты поговорила об этом с матерью?

– Она работает над статьей, не хочу ее отвлекать. – Софи взглянула на лучшую подругу и вымученно улыбнулась – на большее ее не хватило. – Может, сдашь билет? Еще не поздно, и я по-прежнему считаю, что смогу разобраться с наследством сама.

– Еще чего! – Клэр бросила на Софи обеспокоенный взгляд. – Да ты просто мечта любого афериста. С твоей доверчивостью и сентиментальностью никакой выгодной продажи не жди, поверь.

Услышав про продажу магазина, Софи на секунду отвернулась к окну, сделав глубокий вдох и напомнив себе, что Клэр просто хочет помочь. И вовсе не из вредности игнорирует слова Софи о том, что она хотела бы оставить магазин, даже если придется уехать из Нью-Йорка. С того момента, как ей пришло завещание, они успели поспорить об этом без малого семь раз. Давящие на совесть аргументы про семейное наследие Клэр не воспринимала, поэтому Софи начала искать что-то более приемлемое для ее расчетливого разума.

– Мне кажется, не стоит спешить с продажей. Вдруг это хорошее вложение.

– В городе с населением четыре тысячи – как же! – фыркнула Клэр. – И пускай бы это было в Пенсильвании – но Мэн! Ты хоть знаешь, чем твоя бабушка занималась? Вдруг это магазин рыболовных товаров?

– Недвижимость на земле не валяется, – надавила Софи. – Может, это знак, что мне надо заняться своим делом и не тратить имеющийся потенциал, работая на кого-то. Ты сама об этом постоянно говоришь.

Клэр не нашлась с ответом и молча уткнулась в смартфон. На самом деле, Софи могла согласиться с Клэр лишь в одном: ей необходимо что-то поменять. Конечно, перемены Клэр видела совсем в другом, но Софи не надеялась на понимание человека, привыкшего прогрызать путь к успеху. Они с Клэр вместе учились в престижном университете, но если та после выпуска получила степень магистра и начала строить успешную карьеру кризисного менеджера, то Софи, окончив филологический факультет, осталась в маленьком букинистическом магазинчике на Карлтон Авеню в Бруклине, куда устроилась еще на втором курсе. Клэр это казалось катастрофой, и она постоянно твердила, что Софи способна на большее. Но если когда-то Софи и хотелось продолжить дело родителей – ездить в экспедиции и изучать древнюю письменность, – то теперь эти мечты остались в далеком прошлом. Конечно, Софи давно стало тесно и неуютно в не приносящей удовольствия рутине, но она любила свою работу и не собиралась кардинально менять образ жизни. Может, только место. Она всегда мечтала о небольшом уютном домике в глуши, где нет шума и суеты, можно выращивать цветы во дворе, завести собаку…

Первую часть жизни Софи провела в разъездах с родителями. У нее даже не было своей комнаты, и образование она получала урывками, что, однако, не мешало ей сдавать экзамены на высшие баллы. Последние два года до смерти отца они прожили в Бостоне, и вплоть до момента, когда все рухнуло, Софи считала это лучшим временем своей жизни. Мама не могла сидеть на месте, продолжая ездить на раскопки, зато Софи с отцом со всем энтузиазмом подошли к созданиюдома. И хотя их общие мечты вскоре обернулись прахом, эти моменты спокойствия и ощущение твердой почвы под ногами навсегда отпечатались в памяти. Все, чего Софи хотела с тех пор, – это снова испытать что-то хоть отдаленно похожее.

Мысли об успехе, которого обязательно должен достичь каждый, казались навязанными и вызывали тревогу. Разве плохо ни к чему не стремиться? Это ведь не значит, что Софи ни на что не способна – просто обычная жизнь, в которой ты имеешь свой дом, окружен близкими и делаешь то, что у тебя хорошо получается, казалась ей гораздо привлекательнее лихорадочной погони за общественным одобрением.

– Вдруг там окажется не так уж плохо? – сказала она после продолжительного молчания. – Ты всегда знаешь, как лучше, и я не представляю, что бы без тебя делала. Просто… дай мне время подумать самой, ладно?

Клэр примирительно кивнула. По мерцающим в полутьме салона глазам было видно, как она на самом деле взволнована. Тяжелее всего Софи переживала, что заставляет подругу нервничать, но ей не хотелось принимать поспешных решений, касающихся наследства.

– Пока я рядом, тебе точно не о чем беспокоиться, просто… – Клэр слегка поморщилась, – пообещай, что, если что-то пойдет не так, мы сразу же уедем.

Софи искренне не понимала, что заставляло обычно уверенную и хладнокровную Клэр так нервничать.

– А что может пойти не так?

– Я… – Клэр запнулась и отвела взгляд, как делала обычно, когда ей не нравились собственные размышления – эту привычку Софи заметила за ней еще в университете. – Неважно. Ты права, все будет замечательно.

Она ободряюще улыбнулась, но Софи слишком хорошо знала Клэр, чтобы эта улыбка могла ее обмануть.


В аэропорту Огасты их встретил знакомый бабушки, мистер Хейл. Он занимался завещанием, поэтому Клэр тут же вцепилась в него и всю дорогу до Сент-Ивори мучила вопросами. Разговор был интересным и касался наследства, но Софи слушала вполуха. Она не понимала юридических терминов, ее мутило после дороги, и хотелось поскорее принять ванну, чтобы смыть с себя пыль и усталость.

Крест на деревянных четках, висящих на зеркале заднего вида, раскачивался и ударялся о пластиковую окантовку с глухим постукиванием, от которого начинала болеть голова.

Благодаря Клэр удалось выяснить, что, хотя завещание составлено на одну Софи, в нем указан еще какой-то Л. – ему завещана морозильная камера в подсобке со всем ее содержимым. Мистер Хейл сказал, что никто не объявлялся, но Софи должна быть готова к тому, что Л. может потребовать свою часть завещания, если жив и знает о нем.

Самым важным, на ее взгляд, оказалось то, что к магазину прилагалась квартира на втором этаже, поэтому в поиске жилья не было необходимости. Дом располагался в самом конце торговой улочки, недалеко от центральной площади и единственного на весь город торгового центра, и, по словам мистера Хейла, там было очень живописно.

Городок Сент-Ивори, такой маленький, что его можно было обойти пешком за полчаса, находился на правом побережье реки Кеннебек, в нескольких километрах от Огасты. Софи разглядывала все, что попадалось на пути, но не могла ничего вспомнить. Временами казалось, что они очутились в шотландской деревушке, и лишь американские флаги, развевающиеся на ярких кирпичных домах и невысоких коттеджах, раскинувшихся от густого соснового леса до самого побережья реки, разрушали эту иллюзию. Мимо проносились рубиновые клены, виднелось подножие скрытой туманом невысокой горы, усыпанной желтеющими деревьями. В конце августа в Нью-Йорке еще было тепло, а на севере уже наступила осень.

– Когда бываю здесь по делам, часто захожу в кафе Mave’s недалеко от порта, – сказал мистер Хейл, когда Клэр закончила его расспрашивать. – Хозяйка заведения дружила с Агатой – возможно, вам тоже стоит к ней заглянуть.

Софи ненадолго задумалась и все же решила спросить:

– Как давно вы занимаетесь завещанием бабушки?

Мистер Хейл был достаточно молод, но его волосы и брови уже серебрились от седины. Возможно, он помнит, как приезжала Софи?

– Мы с Агатой познакомились пять лет назад, я покупал у нее… некоторые товары, – со слегка натянутой улыбкой ответил он. – А потом она обратилась ко мне, и я сюда зачастил – в основном по вопросам завещания, но иногда мы просто обедали вместе. Она жила очень одиноко – думаю, любая компания была ей в радость.

Софи хотела спросить, какие «товары» мистер Хейл покупал у бабушки, но Клэр ее опередила:

– Значит, другие родственники не претендовали на дом?

– Агата никогда не упоминала других родственников, – ответил мистер Хейл, заворачивая на широкую улицу с двухэтажными домиками. Софи заметила небольшую кофейню и вывеску с эмблемой часов. Людей на улице было немного, а после Нью-Йорка она и вовсе казалась пустынной. Мистер Хейл притормозил в конце улицы у дома из красного кирпича и обернулся, закинув руку на спинку сиденья. – Я решил, что вам понадобятся вещи на первое время. Новое постельное белье, полотенца… Насчет этого можете не беспокоиться. Об Интернете на ближайшие полгода – тоже.

Софи с удивлением переглянулась с Клэр.

– Вы мне ничего не должны. – Мистер Хейл понимающе улыбнулся. – Это меньшее, что я могу сделать в память об Агате.

– А вы с ней были очень близки, как я погляжу, – едко заметила Клэр. – Может, нас ждет еще какой-то сюрприз? Она случайно не завещала вам половину дома?

Софи незаметно пнула ее коленкой, но у мистера Хейла ни одна мышца на лице не дрогнула.

– Вы очень добры. – Софи улыбнулась, пытаясь сгладить выпад Клэр.

– У вас, наверное, сегодня еще есть дела, – не унималась Клэр. – Не хочется вас задерживать. – И она вышла из машины, громко хлопнув дверью.

– Простите. – Софи прикрыла глаза и кончиками пальцев надавила на припухшие от усталости веки. – Она не хотела нагрубить.

– Думаю, хотела, – хохотнул мистер Хейл. – Не беспокойтесь, я все понимаю. – Он открыл бардачок и зашуршал бумагами. – Она за вас переживает, это видно. Я очень удивлен вашей выдержкой.

Софи открыла глаза, но тут же поморщилась, ощутив ноющую боль в висках. В последние дни перед отъездом у нее часто болела голова: боль была такой ужасной, словно в виски вкручивали гвозди. Клэр забеспокоилась и посоветовала сходить к врачу, но Софи продолжала надеяться, что пройдет само.

– Мы с бабушкой не общались, поэтому Клэр так удивляет завещание. Я была здесь всего один раз и едва ли что-то запомнила.

Мистер Хейл бросил на нее заинтересованный взгляд из-под выцветших ресниц.

– А вас это решение не удивляет?

Софи задумалась: не странно ли, что бабушка оставила магазин и дом именно ей? Хотя, с другой стороны, а кому еще?

– Мне… – начала она неуверенно, пытаясь поймать мысль, никак не желающую оформиться, но в окно вдруг что-то стукнулось, и она вздрогнула, окончательно потеряв нить размышлений.

– И терпения вашей подруге не занимать, – недовольно процедил мистер Хейл, глядя куда-то поверх ее плеча. Софи повернула голову и увидела Клэр, стоящую руки в боки. Постучав в окно костяшками еще раз, она отвернулась и демонстративно зашагала в сторону дома.

Софи стало неловко за поведение Клэр, но последние сутки выдались действительно утомительными, и чем быстрее они разберутся с документами и отпустят мистера Хейла, тем лучше для всех.

Софи вышла из машины и, пройдя несколько шагов, остановилась рядом с Клэр.

Теперь, когда она увидела дом, ей смутно являлись какие-то образы и эпизоды, похожие на потускневшие от времени фотографии. Она узнала окно с витражом, которое в солнечную погоду отбрасывало на стены причудливые блики. С улицы нельзя было увидеть, что находится внутри магазина, но высокая дубовая дверь, выкрашенная в бордовый цвет, летом была открыта настежь, и в лавку порой заходили уличные коты. Софи вспомнила черного котенка на пороге, которого подкармливала. Интересно, почему она не помнит, что происходило в самом магазине? Будто целые куски воспоминаний небрежно замазаны черной краской, сквозь которую что-то просвечивало, но разобрать это и связать воедино было почти невозможно. Рядом с дверью висел фонарь причудливой формы. Ей отдаленно вспомнился душный вечерний воздух, кружащиеся в медовом свете мотыльки и звонкое пение сверчков.

На втором этаже Софи заметила балкон, ведущую в комнату дверь и небольшое окошко. К окну второй комнаты, занавешенному изнутри, клонилось высокое дерево. Дом был старым, но не обветшалым. Хотя цветы на клумбах под окнами засохли, а на крыльце темнели грязные разводы и лежали притоптанные рыжие листья, Софи показалось, что это вполне уютный дом, о котором просто некому было позаботиться.

– Это ведь должен быть магазин, – пробормотала она, подняв взгляд на крепление, торчащее из стены чуть выше двери. Скобы, на которые должна была крепиться вывеска, с тихим скрипом покачивались на ветру.

– Все верно, это магазин. Я подумал, что будет лучше снять вывеску до вашего приезда. – Мистер Хейл принес их чемоданы и, поставив их у входа, достал связку ключей, отсоединил один для Софи и открыл дверь дубликатом, который убрал в карман. – Надеюсь, вы не против, если до вступления в наследство запасной ключ побудет у меня, – сказал он. – Я обязательно предупрежу вас, если соберусь приехать.

Клэр недовольно поджала губы, но никак это не прокомментировала. Видимо, возразить она не могла, а Софи действительно была не против.

Внутри оказалось темно и пыльно. Очертания предметов были нечеткими, но угадывались стеллажи, прилавок и – прямо за ним – лестница, ведущая на второй этаж. Между прилавком и стеллажом было довольно большое окно, судя по всему, ведущее во двор, но из-за опущенных штор едва пробивалась слабая полоска серого света, ничуть не облегчающая обзор. В доме стояла ужасная духота, которую лишь слегка разбавил прохладный воздух с улицы.

Мистер Хейл включил свет, и Софи с Клэр тут же остановились, начав осматриваться. Несколько раз их удивленные взгляды пересеклись, и Софи была готова согласиться, что это… не совсем то, чего она ожидала.

На досчатом полу лежал большой бордовый ковер с золотистой окантовкой и узорами, а вырубленный из светлого дерева прилавок с развешанными на нем пучками трав действительно находился под лестницей. Темно-коричневые стены можно было различить за стеллажами только потому, что полки оказались полупустыми. Под потолком Софи увидела несколько деревянных масок, скалящихся зубастыми ртами и глядящими на них пустыми отверстиями, вырубленными для глаз. Атмосфера там была жуткой, но притягательной.

– Ну вот. – Мистер Хейл тем временем по-хозяйски подошел к прилавку и развел руками. – Лавка «Гербо».

Софи оторвалась от разглядывания полок с пыльными коробочками, пустыми склянками и разбросанными повсюду травяными скрутками и повернулась к мистеру Хейлу:

– Лавка?

– Агата предпочитала называть это место так. – Он положил на прилавок папку с бумагами. – Семейная традиция. Согласитесь, влияет на атмосферу.

– Как по мне – без разницы, – заявила Клэр, сразу же переключив свое внимание с интерьера на документы. – Могу я взглянуть?

– Конечно. – Мистер Хейл, отойдя в сторону, опустился в кресло. Софи не сразу заметила, что рядом с прилавком есть небольшая ниша, огороженная стеллажом и лиловой шторкой со звездами, – сейчас она висела на бронзовом крючке, открыв взору два кресла с небольшим чайным столиком посередине. Чуть дальше за лестницей обнаружилась дверь, почти незаметная для посетителя – чтобы увидеть ее, нужно было обойти прилавок и заглянуть за перила.

На полках и стеллажах почти ничего не стояло; беспорядочно разбросанные предметы не давали четкого понимания, что именно здесь продавалось. Но название прямо указывало на связь с лечебными травами. Насколько Софи знала, в глубинке это не было чем-то странным. Вряд ли в Сент-Ивори есть больница, максимум частная клиника, которая не каждому по карману. Травничество и народная медицина в таких крошечных городах пользовались спросом.

– Софи, можешь пока осмотреться, – бросила ей Клэр через плечо. – Договор большой, это надолго.

Оставив подругу с ее любимым занятием, Софи подошла к нише. Мистер Хейл казался погруженным в себя – он сидел, подперев голову рукой, и смотрел в одну точку. Если он действительно был близок с бабушкой, его состояние вполне понятно.

– Извините, – Софи все же решила его потревожить, – вы убирали товар с полок?

Хейл бросил на нее задумчивый взгляд и свел брови к переносице.

– Нет, все было в таком виде, когда… – он запнулся и потер лоб кончиками пальцев, – когда мне сообщили о случившемся и я приехал. Мы с Агатой не виделись около года. Но кроме вывески я ничего не трогал.

– Странно, – задумчиво пробормотала Софи. – Может, здесь была полиция или кто-то из знакомых бабушки?

Мистер Хейл покачал головой:

– Если вы думаете, что отсюда что-то могло пропасть, не переживайте – это покроет страховка.

– Он прав, – кивнула Клэр. – О товаре можешь не беспокоиться.

И все равно это казалось странным. Теперь, когда у Софи появилось время на размышление, многое не сходилось. Не то, что бабушка оставила ей дом. Это как раз было объяснимо. То, что мистер Хейл рассказывал в письме о смерти Агаты, и то, что Софи видела перед собой, не вязалось между собой. Если бабушка умерла дома и это случилось внезапно – почему лавка выглядит так, будто она в спешке собирала вещи? Когда человек умирает неожиданно, его дом какое-то время выглядит нетронутым: будто он вышел и скоро вернется.

Когда умер отец, дома ничего не изменилось. Все его вещи лежали там, где он их оставил. На раковине стояла пена для бритья и стаканчик с щеткой. Дверца шкафа с его стороны спальни была приоткрыта. На столе в кабинете остались записи, сделанные размашистым почерком. Два года Софи не могла поверить, что отца больше нет, даже когда они с мамой переехали из Бостона в Нью-Йорк. Но мир вокруг совсем не изменился. Все осталось таким, каким было в его последний вечер на земле.

Лавка же выглядела так, будто хозяина не было здесь очень долго. Месяцы, если не больше. Софи пробралась через стоящие на полу коробки к двери за лестницей и дернула ее на себя, ожидая, что будет заперто, но та легко поддалась. Между стеллажами, заставленными такими же коробками, закружилась пыль. Прикрыв лицо рукавом, Софи прошла внутрь, пошарила рукой по стене и, не обнаружив выключателя, включила фонарик на смартфоне и начала осматривать полки. Коробки были запечатаны и подписаны названиями растений на латыни, пустые колбы и банки отражали свет, раскрашивая стены бликами, а по краям стеллажей были развешаны пучки трав – как на прилавке.

Стеллажи создавали узкий коридорчик, упирающийся в стену, возле которой стоял большой серый контейнер. Софи подошла к нему, намереваясь заглянуть внутрь, но на нем висел замок. От контейнера вдоль стены тянулся шнур, который был вытащен из розетки.

«Морозилка для Л.», – догадалась она. Если она выключена, значит, никакого «содержимого» там нет. Зачем тогда запирать? Софи подергала замок, надеясь, что он здесь просто для вида, но морозилка была действительно заперта.

Она попыталась приподнять крышку, но из узкой щели на нее лишь пахнуло спертым землистым запахом. Софи скривилась и отошла к стеллажу. Скорее бы владелец забрал этот ящик. В остальном в подсобке не было ничего интересного.

Когда она вышла из подсобки, Клэр изучала последний лист.

– Кажется, все в порядке, – кивнула она. – Можно подписывать.

Софи доверила бы Клэр свою жизнь, поэтому даже не стала вникать в текст договора. Она расписалась, сложила листы в пухлую стопку и протянула ее мистеру Хейлу.

– Отлично, – выдохнул он с облегчением. – Но нужно будет уладить несколько формальностей, так что мы с вами еще увидимся.

Клэр фыркнула, но мистер Хейл это проигнорировал. Вежливо попрощавшись с ней, он вышел на улицу, и Софи выскочила следом, чтобы его проводить. Вечер был серым и промозглым. На небе собирались тучи, холодный ветер шелестел в кронах деревьев и забирался в рукава. Прохожих на улице не было. Софи уже поняла, что Сент-Ивори очень тихий городок, но эта тишина вдруг показалась угнетающей.

Махнув мистеру Хейлу на прощание рукой, она плотнее закуталась в кардиган и вдруг услышала хруст ветви над головой. Она подняла голову к высокому клену и, приглядевшись, смогла различить среди веток небольшую, но заметную птицу. Янтарные глаза сверкали в темноте, ловя отблески загорающихся фонарей. Когда та переступила с ноги на ногу, вокруг нее зашуршали рыжие листья.

– Привет, дружок. – Софи наклонила голову к плечу. – Не знала, что в Мэне водятся совы.

Сова внимательно посмотрела на нее, встряхнулась и бесшумно взлетела, скрывшись за домами. Софи проводила ее взглядом и, развернувшись, чтобы вернуться в дом, чуть не налетела на старичка, возникшего прямо за ее спиной.

– Ох, простите! – Она качнулась в сторону, чтобы не задеть его плечом.

Старик был в зеленом твидовом костюме, в руках держал старомодную шляпу-котелок, а в сгибе его локтя виднелась трость. На глазах у него была белесая пелена, но Софи не сомневалась, что он видит ее так же четко, как она его. По спине у нее пробежали мурашки.

– Не хотел вас пугать. – Старик слегка поклонился и указал шляпой в сторону дома. – Вижу, лавка снова открыта. Когда можно будет сделать заказ?

Софи открыла рот, но тут же мотнула головой, собираясь с мыслями.

– Мне нужно время, чтобы разобраться, сэр, – уклончиво ответила она. – Я узнала об этом месте всего неделю назад. А… Что вы хотите заказать? Вы знали Агату?

Испещренное морщинами лицо исказилось в жутковатой гримасе. Софи укорила себя за то, что от растерянности засыпала этого человека странными для владельца магазина вопросами. Должно быть, она только что отпугнула одного из постоянных клиентов. Не сказав больше ни слова, старик развернулся и, опираясь на трость, медленно побрел вверх по улице. Софи смотрела ему вслед, совершенно не понимая, как на это реагировать.

– Софи, ты чего там торчишь? – Клэр, высунувшись из двери, бросила удивленный взгляд на удаляющегося старика. – Это еще кто?

Быстро взбежав по ступеням, Софи заперла дверь и посмотрела на подругу, растерянно хлопая ресницами.

– Кажется, бабушкин клиент. Сказал, что хочет сделать заказ. Как думаешь, она могла продавать какие-то лечебные травы?

– Не исключено, – Клэр насмешливо выгнула рыжую бровь. – Я же говорила, нужно было заранее выяснить, что за бизнес тебе достался. Посмотри вокруг. Свечи, травы, столик для гаданий на кофейной гуще, – она махнула рукой в сторону ниши. – Надо бы проверить, что за траву твоя бабуля хранит в этих коробках и какиезаказы у нее делали странные стариканы.

У Софи не осталось сил даже на то, чтобы посмеяться. Она зевнула, прикрыв рот ладонью.

– Ты успела посмотреть квартиру?

– О-о-о, ремонт там – просто закачаешься. – Клэр закатила глаза и начала подниматься по лестнице, держась за красивые резные перила. – Абсолютное кантри.

Прежде чем выключить в лавке свет, Софи оглянулась.

Незнакомое пока место казалось странным и непривычным, но она вдруг почувствовала себя так, будто спустя много лет вернулась домой.


Несколько дней прошли в суматохе. Клэр шерстила местные форумы про недвижимость и связывалась с риелторами, а Софи устроила генеральную уборку. Она решила пока не озадачивать Клэр своим нежеланием избавляться от приобретенного наследства. Ей действительно требовалось время, чтобы принять окончательное решение, а с продажей недвижимости в захолустных городках было туго.

Квартира на втором этаже оказалась небольшой, но комфортной. Поднявшись туда из лавки, сразу оказываешься в широкой комнате, разделенной на гостиную и кухню деревянной перегородкой. За небольшой аркой начинался коридор, куда выходили двери трех комнат – двух гостевых и хозяйской. А вот входа на чердак они не нашли, и это казалось странным, ведь снаружи его было видно.

Клэр выбрала самую светлую комнату без цветастых обоев и старой мебели. Софи было все равно, где спать, но доставшаяся ей комната оказалась очень уютной. Квартира бабушки была старомодной, но Софи тут нравилось. По крайней мере, она пока не заметила тараканов или крыс, что было нередкостью в старых домах Нью-Йорка. Квартира в Бруклине, которую Софи делила со своей коллегой Триш, выглядела намного хуже.

В гостевой комнате, где она поселилась, не было ничего лишнего: кровать, стол и напольное зеркало. Застекленная дверь из светлого дерева вела на балкон, туда же выходило окно. Софи первым делом убралась и купила кремовые занавески с цветочным узором, а на прикроватную тумбу принесла из лавки свечу в латунном подсвечнике и маленькую вазочку с пучком засушенной лаванды. Комната все еще казалась пустой и необжитой, но в ней хотя бы стало уютнее.

Софи не спешила вникать в дела магазина, решив дать себе хотя бы неделю отдыха; она и так работала почти без выходных, и сразу же нырять в новую работу не хотелось. Поэтому она спала до обеда, готовила и гуляла, наслаждаясь чистым воздухом и спокойствием провинциального городка. За несколько дней она успела изучить все близлежащие улицы, парк и даже нашла себе любимое место – скамейку на площадке заброшенной смотровой станции, откуда открывался чудесный вид на реку и рассыпанный по подножию горы лес. Несколько раз Софи пыталась познакомиться с соседями – это были такие же владельцы небольших магазинчиков, которые жили либо здесь же, либо поблизости. Но каждый раз, стоило им случайно пересечься, они спешили уйти. В лавку заглянула лишь хозяйка небольшой кофейни в самом начале улицы – возле нее все еще были расставлены невысокие столики и плетеные стулья, на которых, несмотря на погоду, время от времени кто-то сидел с чашкой дымящегося какао и ее фирменными печеньями. Упаковку этих печений она принесла Софи, но задерживаться не стала, как и отвечать на вопросы об Агате; лишь бросила встревоженный взгляд, когда они с Клэр попыталась разузнать хоть что-то.

К бабушке Софи не заходила до сих пор. Смотрела на дверь каждое утро – и проходила мимо. Клэр предполагала, что в комнате Агаты могут находиться важные документы, и это было логично, но Софи пока не могла себя пересилить, а Клэр старалась на нее не давить. Она понимала, что это глупо, но ей казалось, что если она войдет в эту комнату, то увидит что-то страшное. Была в этом и заслуга Клэр, которая справлялась с беспокойством весьма своеобразным юмором.

– Завтра разберем подсобку и вытащим оттуда этот огромный ящик, – сказала Клэр после ужина. Они обустроили на балконе в комнате Софи небольшую веранду, перетащив из гостиной маленький столик и пару деревянных стульев с подушками, и сидели здесь, наслаждаясь остатками осеннего тепла.

– Ты про морозильную камеру? – Софи сделала глоток ароматного кофе с кардамоном и поставила чашку на стол. – Мне кажется, ее лучше не трогать, пока не объявится владелец.

– С чего ты взяла, что он вообще существует? Твоя бабушка написала в завещании всего одну букву – кто так делает? А может, это и не она вовсе.

Софи растерянно моргнула:

– Что ты имеешь в виду?

– А то, – Клэр нахмурилась. – Этот нотариус какой-то мутный. Ты ведь еще не была на кладбище и не видела заключение о смерти Агаты. Кто знает, почему на этой морозильной камере висит замок…

– Не смешно.

– А я не шучу. Софи, я вижу, что ты приглядываешься, явно пытаешься найти какие-то плюсы, но мне здесь неуютно. Будто кто-то постоянно смотрит в спину. Давай откроем этот ящик. Если там ничего нет, я возьму свои слова обратно. Но если…

– Если что? – Софи устало прикрыла глаза и потерла переносицу. – Клэр, у Хейла даже нет мотива. Он мог переписать завещание на себя, и я бы никогда об этом не узнала. Зачем приглашать меня, если ему нужен дом? И тем более… Господи, не могу поверить, что поддерживаю это – но зачем прятать труп хозяйки в выключенной морозилке? Даже забальзамированные тела пахнут. Поверь, мы бы почувствовали.

«Если труп в морозилке, а не в комнате», – проскочила в голове непрошенная мысль, и Софи ощутила пробежавший по коже холодок. Сумерки больше не казались уютными, а чадящая на столе свеча потускнела, погрузив их в еще больший полумрак.

– Ладно, ты права, – фыркнула Клэр. – Но послушай! Ты всю дорогу о чем-то думала, зато я за ним наблюдала. Он дергался, постоянно смотрел на тебя в зеркало заднего вида и проверял телефон. Кому угодно это может показаться обычным поведением, но поверь: я вижу, если что-то не так. Ты видела, как он напрягся, когда я изучала завещание? Словно боялся, что я найду там нестыковки.

– Но ты ведь их не нашла, – резонно заметила Софи. – Не думаю, что мистер Хейл преследовал коварный умысел, отправив мне письмо. Он был очень добр, встретил нас в Огасте…

– Вот именно, – зашипела Клэр, перегнувшись через стол. – Зачем ему лично приезжать в аэропорт за клиентом, а потом еще рассказывать какие-то слезливые истории из прошлого? Похоже на попытку усыпить бдительность, расположив к себе подачками и улыбочками. Я не могу спокойно спать, зная, что у какого-то стремного мужика есть ключ от дома!

– Хорошо, мы откроем ящик, – согласилась Софи. – Только завтра. У тебя ведь сегодня еще были какие-то дела?

Удовлетворенная своей маленькой победой, Клэр изящно поднялась со стула, запахнула бордовый халат с широким шелковым поясом и задумчиво посмотрела вдаль.

– Мне нужно созвониться с Линдси. Работаю внештатно, даже сообщила, что уезжаю, а работы меньше не стало. – Вымученно улыбнувшись, она погладила Софи по плечу и ушла в свою комнату.

Софи придвинула к себе чашку с уже остывшим кофе и тяжело вздохнула. Чтобы отвлечься от очередного неприятного разговора, она стала разглядывать улицу. Деревьев в Мэне было действительно много. Воздух пах преющей листвой и прошедшим дождем, деревья шумели, заполняя тишину треском ветвей и шелестом редеющей листвы. Софи больше не видела сов, но порой на деревьях, примыкающих к заднему двору, можно было увидеть белок. С наступлением вечера вдоль домов вспыхивали фонари, освещая путь редким прохожим. Те иногда косились на красный дом и спешили пройти мимо, но один прохожий задержался, остановившись на тротуаре через дорогу. Софи заинтересованно скользнула по нему взглядом, и он вдруг в ответ посмотрел на нее.

Определить его возраст было сложно. Этот мужчина не выглядел юным, и назвать его своим ровесником Софи бы не решилась. Черная одежда делала его фигуру крупной и устрашающей, но точеные черты лица притягивали взгляд. Заметив, что Софи его разглядывает, он ухмыльнулся и помахал ей рукой в черной перчатке.

Софи вздрогнула и сползла по стулу вниз.

Боязливо выглянув из своего укрытия спустя минуту, она очень удивилась, никого не увидев. Улица опустела, лишь рыжие сухие листья с тихим шелестом разлетались по асфальту.

«Наверное, еще один клиент», – подумала Софи, поднимаясь с кресла.

Она взяла кружку и решила сходить на кухню допить оставленный на плите кофе. В шкафчиках у бабушки обнаружилось много напитков – чаи с разными чудными названиями, горячий шоколад, несколько видов молотого кофе. Сегодня она выбрала крепкий арабский кофе с кардамоном и воспользовалась туркой, которую нашла в том же шкафчике.

У нее словно сбились биологические часы. Голова болела каждый день, не давая ни на чем сосредоточиться. Софи много спала, а наутро не могла вспомнить, что ей снилось. Ей чудились ломаные тени на стенах, представлялись странные образы, и она уже могла понять, о чем говорила Клэр. Порой, когда она оказывалась одна рядом с ведущей вниз лестницей или шла по темному коридору, ее тоже преследовало странное ощущение чужого присутствия. Но сейчас было спокойно. В коридоре горела лампа, половицы тихо поскрипывали под ногами, а из комнаты Клэр доносились приглушенные звуки беседы по громкой связи.

Софи чувствовала неловкость из-за того, что Клэр тратит на нее свой отпуск. Обычно подруга предпочитала путешествия в более теплые и изысканные места, и захолустный городок в Мэне в их число точно не входил.

Дойдя до кухни, она налила себе оставшийся кофе и выпила его одним глотком, ощутив на языке несколько крошек гущи. Отставив кружку, Софи задумчиво поковыряла ногтем трещинку на столешнице.

После дневного сна ложиться не хотелось, но она могла заняться чем-то полезным. Например, спуститься и поискать журнал учета. Проще было сразу зайти в комнату бабушки – скорее всего, именно там и лежат все важные документы и папки, но Софи все еще оттягивала этот момент. Захватив фонарик – на случай, если все же решит зайти в подсобку, – она направилась в сторону лестницы, пока не успела передумать.

Лавка встретила ее тишиной и полумраком. Сквозь витражное окошко пробивался тусклый свет уличных фонарей, очерчивая прилавок, пустующие стеллажи и свисающие с потолка побрякушки. Софи заметила их не сразу. Лишь наутро второго дня, спустившись с Клэр, чтобы еще раз осмотреться, они увидели отражающие свет подвески – хрустальные, в медной и серебристой окантовке, с глиняными фигурками и декоративными камешками, медленно вращающиеся и отбрасывающие на стены слабые радужные блики. Кажется, их называют ловцами солнца. Наверняка они засверкают еще ярче, когда Софи отмоет окно – оно было достаточно большим и открывало обзор на крошечный дворик за домом. Забора у них не было, но высокие сосны и кустарники создавали иллюзию уединенности. Скорее всего, зимой здесь просто волшебно, хотя забор лишним не будет…

Софи с неожиданной для самой себя улыбкой подумала, что рассуждает так, будто уже решила остаться.

Она включила свет, подошла к прилавку и начала разгребать сваленный на него хлам. Записки, сделанные красивым ровным почерком, ничего не говорили об ассортименте, нигде не было чеков или этикеток. На бумажках были указаны названия трав, к которым чаще всего было приписано «морок», «огонь», «чешуя», «сон». Словно бабушка просто боялась забыть все, что приходило ей в голову.

Софи выдвинула ящик в тумбе под прилавком. Она надеялась найти там ключ от замка, но вместо этого ее ждал такой же беспорядок, как во всей лавке.

Разочарованно вздохнув, она покосилась на дверь, ведущую в подсобку. Заходить туда страшно не хотелось, особенно после теорий Клэр о содержимом морозильной камеры. Да и какой в этом смысл, если у нее нет ключа? На какое-то время она погрузилась в свои мысли, поэтому стук в дверь застал ее врасплох.

От трех резких ударов Софи чуть не подскочила на месте, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что стучат во входную дверь, а не из подсобки. Мысленно отругав себя за впечатлительность, она вышла из-за прилавка – но тут же замерла на месте.

За последние несколько дней Софи увидела много людей, странных даже для нее – а она прожила в Нью-Йорке половину жизни. Они приходили, стояли неподалеку от дома и исчезали так же незаметно, как появились. Порой, когда она шла по улице, за спиной раздавались шаги, но, оборачиваясь, она никого не видела.

Старик, которого Софи встретила на улице в первый день, спросил, можно ли сделать заказ. Вывод из всего, что она успела увидеть, напрашивался только один: очевидно, лавка была не совсем обычным магазином.

Софи все же подошла к двери и приоткрыла ее, крепко упершись правой рукой в стену – на случай если придется быстро ее захлопнуть. Увидев посетителя, она удивленно моргнула. Перед ней стоял прохожий, наблюдавший за ней с улицы.

– Я знаю, что вы пока закрыты. – Тонкие губы изогнулись в улыбке, которую сложно было счесть доброжелательной или очаровывающей, скорее, подозрительной. – Я работаю неподалеку, можно сказать, в смежной сфере, поэтому решил поздороваться. Вы новый владелец?

Софи расслабила руку и приоткрыла дверь немного шире.

Незнакомец отошел на почтительное расстояние от порога. У него был странный цвет глаз – серебристый, словно прозрачный хрусталь. Одежда исключительно темных оттенков пестрила деталями, которые хотелось рассмотреть повнимательнее: перчатки из тонкой черной кожи, а на лацкане пиджака под черным пальто что-то вроде металлической запонки с полумесяцем.

Этот мужчина выглядел не просто богато, а изысканно. Посмотрев ему в лицо, Софи столкнулась с выжидающим взглядом и поняла, что несколько секунд молчала, разглядывая гостя.

– Простите, я… Софи Ансуорт.

Мужчина хмыкнул и скривил рот, будто остался недоволен ответом.

– Ах, так выунаследовали это место. – Он прищурился и слегка наклонил голову, глядя на Софи с нечитаемым выражением лица. – Что ж, в таком случае могу вас поздравить. Это большая честь, особенно для столь юной особы. И примите мои соболезнования.

Софи повела плечом. Она не знала, как принимать соболезнования. Когда умер отец, ее внутри будто выключили, и с тех пор она совершенно не представляла, как нормальные люди реагируют на смерть близких. К тому же бабушку она почти не знала.

– Спасибо. – Софи вышла на крыльцо и прикрыла дверь, чтобы в лавку не нанесло сухих листьев с пылью. – Вы сказали, что работаете в смежной сфере. Это ведь что-то связанное с оккультизмом, не так ли?

Мужчина посмотрел на нее с прищуром и вдруг улыбнулся. Густые брови взметнулись вверх, а губы широко и кривовато расползлись в стороны. Неужели ее предположение настолько нелепо? В Нью-Йорке было много странных магазинов, даже салоны оракулов. Не то чтобы она интересовалась подобным, но в таких местах был определенный шарм, и она порой покупала там что-то для дома – украшения или свечи.

– Простите, мисс Ансуорт. – Мужчина взял себя в руки, но уголки губ подрагивали, будто он еле сдерживал смех. – Вы действительно не знаете?

– Иначе бы не спрашивала, – пробормотала она.

– Думаю, по названию и ассортименту вы уже догадались, что ваша бабушка хорошо разбиралась в лечебных травах. Эта лавка… – Мужчина неопределенно махнул рукой, обводя небрежным жестом крыльцо. – Что-то вроде мастерской. Ваши предки несколько поколений оказывали помощь… разного толка.

Софи ничего подобного не знала, поэтому, невольно заинтересовавшись, сама не заметила, как подошла к мужчине немного ближе. Он был первым, кто заговорил с ней о бабушке и магазине, не увиливая и не бросая испуганные взгляды.

– Удивительно, что Агата не научила вас ничему, прежде чем завещать это место, – добавил он. – Очень интересно.

– Как я могу к вам обращаться? – невпопад спросила Софи, почувствовав себя неуютно от его пристального взгляда.

– Где мои манеры! – спохватился мужчина и протянул ей руку для рукопожатия, на которое Софи с некоторой опаской ответила. – Можете называть меня Ригби.

Шероховатая ткань перчатки едва коснулась ее ладони. Пальцы кольнуло током, и Софи отдернула руку резче, чем хотелось бы.

– Рада знакомству.

– Я тоже. – Ригби снова неестественно улыбнулся, прислонившись к деревянной балке плечом. – Признаюсь, я зашел не только из праздного любопытства. Несколько недель назад я приобрел у вашей бабушки один товар и не успел его забрать. Возможно, мы могли бы зайти внутрь?

– Ох. – Софи задумчиво нахмурилась. Как торговец, она имела право не обслуживать никого поздним вечером, ведь лавка к этому времени явно уже закрывалась, но все же решила найти дипломатичное решение. – Он может быть упакован и подписан, но я не уверена, что смогу принести его прямо сейчас. Мы еще не успели разобрать все вещи. Может, вы скажете свой адрес, и я отправлю его вам доставкой?

Ригби покачал головой.

– Вряд ли. Мне скоро придется уехать, и я бы очень хотел забрать свою покупку сейчас.

Он сделал резкий шаг вперед, и Софи отшатнулась, прижавшись спиной к двери.

– Ну хорошо, – пробормотала она. – Если вы готовы подождать, я поищу.

Ригби, стиснув зубы, вперил в Софи нетерпеливый взгляд.

– Если вы позволите мне войти, я смогу помочь. Не хотелось бы вас утруждать.

– Но почему вы не можете зайти завтра?

Ригби улыбался и был вежливым, но что-то в нем вызывало отторжение.

– Потому что, – он медленно стянул перчатку с одной руки, и Софи с тревогой проследила за этим странным жестом, – мненужно войти, и ты поможешь мне это сделать. – Он коснулся пальцами ее запястья, и в голове Софи стало так пусто, словно там не осталось ничего, кроме холодного крючка, тянущего ее к цели. – Стирай печать.

Софи несколько раз моргнула, но странное ощущение не исчезло.

Она наблюдала за своими действиями словно издалека – как открыла дверь, опустилась на колени и отогнула край ковра. На дощатом полу обнаружился круг, исписанный витиеватыми символами.

Софи не понимала, откуда знает, что нужно делать, но это знание словно было частью ее самой, в голове звучал чужой голос, похожий на голос отца. Нужно найти что-то острое… Она покрутила головой и подумала, что можно было бы использовать нож для писем в ящике на прилавке. Нет, слишком долго. Печать нужно стереть прямо сейчас. Тогда она решила, что можно прокусить кожу. По-другому от печати не избавиться, это ведь не простая печать, а усиленная кровью. Но стоило ей занести руку, как Ригби разжал пальцы, и она качнулась вперед, едва не уткнувшись носом в ковер.

В голове, несмотря на боль, сразу же прояснилось. Софи почувствовала влагу на верхней губе и стерла ее пальцами, тут же окрасившимися в красный. Она поднялась на ноги, держась за дверной косяк и перешагнула через порог, безуспешно пытаясь позвать Клэр; язык во рту казался неподвижным камнем.

Сзади послышалась возня, и Софи быстро обернулась. Из-за боли глаза заволокло мутной пеленой слез, но она смогла увидеть силуэты.

Ригби отбивался от маленькой черной тени, которая кружила вокруг него, хлопая крыльями и издавая ужасный скрежет, будто кто-то с особым удовольствием водил гвоздем по стеклу.

Присмотревшись, Софи поняла, что над Ригби кружит сова, пытаясь схватить его когтистыми лапами за рукава плаща, которыми тот прикрывал лицо.

Вдруг прямо у дома взорвался фонарь, осыпав искрами Ригби, сцепившегося с птицей. Сова сделала неловкое движение крыльями, будто пыталась отряхнуться, и в этот момент Ригби схватил ее и швырнул в сторону Софи, замеревшей в дверях.

Сова влетела в дом, стрелой пронесшись над головой, и, судя по глухому звуку, упала на ковер. Ригби злобно взглянул на Софи, и лишь тогда она захлопнула дверь и стукнула громоздкой щеколдой.

Еще какое-то время на дорожке у дома раздавались шаги, хрустела стеклянная крошка под тяжелыми подошвами и слышались приглушенные ругательства. Спустя несколько минут звуки стихли. Софи села на пол, уткнувшись лбом в дверь, и почувствовала, как по щекам потекли слезы. Несколько минут она пыталась прийти в себя, а потом сзади раздался шорох, и Софи вздрогнула, тут же оборачиваясь на звук.

Влетевшая в дом сова поднялась, пошатываясь, сделала несколько неуклюжих шагов и, оттолкнувшись от пола, стремглав полетела вперед, с диким грохотом врезавшись в витражное окно. Оно тут же разлетелось на осколки, и Софи сжалась на полу, закрыв голову руками.

Словно сквозь глухую пелену она услышала на лестнице торопливые шаги.

– Боже, что случилось?! – заволновалась Клэр, лихорадочно оглядывая ее. – Ты в порядке? Надо в больницу?

Софи было тяжело сосредоточиться, но она нашла в себе силы ответить:

– В порядке. Там был… он… – Софи вдруг встрепенулась и вскочила на ноги, из-за чего ее повело в сторону. Под ногами хрустнуло стекло, и Клэр только теперь заметила разбитое окно.

Она тоже встала и с тревогой посмотрела на Софи.

– Кто «он»? На тебя что, кто-то напал?!

Софи задумалась, можно ли расценить случившееся как нападение. Не считая странного прикосновения, после которого у нее помутилось в голове, Ригби ничего не сделал.

– Там был мужчина, – выдавила она, пытаясь восстановить в памяти произошедшее. – Он сказал, что купил что-то у бабушки, а потом… не могу объяснить, все это слишком странно.

– Это он разбил окно?

– Нет. – Софи покачала головой, уже понимая, насколько дико прозвучат ее следующие слова. – На него напала сова, и он… швырнул ее в лавку. А потом она вылетела и разбила окно. Ей надо помочь!

– А мне кажется, что тебе нужно прилечь. – Выслушав с бесстрастным выражением лица бессвязный поток слов, Клэр взяла Софи за руку и потянула на себя, но та уперлась:

– Нельзя ее бросать, она же умрет!

За дверью раздалось шарканье, и Софи кинулась к окну, пытаясь сквозь дыру в стекле разглядеть происходящее на улице. Теперь там было совсем темно, но по крыльцу что-то точно ползло, царапая дерево.