Евгений Саранди
Мост между пикселями

Пролог

Питерский дождь был вечным состоянием бытия. Холодные, тяжелые капли били по крыше маршрутки № 420м, превращая мир за мутным стеклом в размытое полотно серых тонов. Андрей Гордеев прижался лбом к холодному стеклу. В отражении, искаженном каплями и грязью, смотрело на него усталое лицо человека, слишком рано познавшего вкус безнадежности. Главный ингредиент этого вкуса имел конкретное название: ипотека.

– Тридцать лет, – механически проскандировал его мозг. – Тридцать две тысячи семьсот девятнадцать рублей. Завтра спишут. Автоплатеж включен? Надо проверить, как только доберусь. – мысль, как назойливый комар, жужжала в голове, заглушая все остальное. Вид из окна – бесконечные коробки новостроек, и его личная «крепость» – одна из них, скворечник в тридцать восемь квадратных метров, купленный в ипотеку на тридцать лет. Мечты о свободе, путешествиях, даже просто о смене ненавистной работы разбивались вдребезги о каменную стену ежемесячного платежа. Крепость? Тюрьма. С бетонными стенами и решеткой из кредитного договора.

Маршрутка остановилась у знакомой остановки, главного входа Сектора 7. Андрей вынырнул из ее душного нутра, подставив лицо колючему ветру и дождю. На улице его встречала серостью, грязь и ощущение безысходности. Здесь он отбывал срок. Быстрым шагом, прячась от непогоды под капюшоном дешевой ветровки, он направился к неприметному серому зданию с вывеской «КвантумСофт: Лаборатория Прикладной Квантодинамики». Никаких помпезных логотипов, только строгая табличка и сканеры. Это был бункер. Вход в иной мир, спрятанный под землей.

Лифт, стальной и холодный, уносил его вниз с пугающей скоростью. Ощущение давления нарастало – не только атмосферное, но и метафизическое. Тонны бетона, земли и городской суеты давили сверху, напоминая о его месте в этой системе – маленьком винтике в огромной, бездушной машине. Спуск длился вечность. Наконец, лифт остановился и тяжелые бронированные двери разъехались в стороны.

Андрея встретил знакомый гул – низкий, мощный, вибрирующий в костях. Воздух был стерильно холодным, пахнул озоном и металлом. Он прошел КПП – биометрия радужной оболочки, сканер ладони, проверка магнитного пропуска. Охранник, безликий человек в форме, кивнул, его глаза были пусты, как у робота. За КПП открывался зал, поражавший воображение.

Комплекс «Коллайдер» был техно-готическим собором, посвященным непостижимым силам квантового мира. Высокие, уходящие в полумрак своды поддерживались массивными фермами, увитыми жгутами кабелей толщиной в руку. В центре зала, под стеклянным куполом находилось сердце комплекса – «Кронос». Гигантская квантовая установка, напоминающая инопланетный цветок из полированного титана и сверхчистого кварца. В ее вакуумных камерах, подсвеченных мягким синим светом, пульсировали и мерцали кубиты – квантовые биты информации, как далекие звезды, пойманные в ловушку. Ряды серверных стоек, выстроенные по периметру как алтари серверным богам, издавали ровный, навязчивый гул. Холодный, белый свет прожекторов выхватывал из полумрака фигуры людей в белых халатах – жрецов этого храма технологий.

Но Андрей не был жрецом, он был ремесленником. Талантливым, но выгоревшим. Его проект – его крест и его проклятие – «Архитектор Реальности» ждал его на одном из терминалов у подножия «Кроноса». Амбициозный алгоритм, призванный симулировать квантовые состояния материи с невиданной точностью, предсказывать вероятности, моделировать сложнейшие системы – от погоды до биржи. На практике последние три месяца «Архитектор» был капризным, нестабильным монстром, а Андрей был тем, кто пытался вставить ему в пасть кляп, чтобы он не сжевал всю систему и карьеру его создателя.

– Ну что, Андрюха, готов к очередному подвигу?

Голос коллеги Максима, такого же заложника системы, вырвал его из мрачных мыслей. Макс стоял у кофемашины, пытавшейся с бульканьем и хрипом выдать нечто, отдаленно напоминающее кофе. Запах был больше похож на горелую солярку. Лицо Макса было серым от усталости, под глазами – фиолетовые тени.

– Светлов уже метает молнии, – продолжал Макс, протягивая Андрею пластиковый стаканчик с мутной жидкостью. – Только что по громкой связи вещал. Если к демонстрации для инвесторов завтра «Архитектор» не покажет стабильность хотя бы на уровне «не разваливается при запуске», наши квартиры станут их компенсацией за моральный ущерб. Ипотеку-то они с радостью заберут! Особенно твою однушку – стратегический объект!

Андрей хрипло усмехнулся, приняв стакан. Горечь во рту смешалась с горечью в душе.

– Ага. И я им еще должен буду за то, что не смог предсказать их собственное жадное рыло в кристальный шар. Отличный бизнес-план. Инвестиции в недвижимость через саботаж сотрудников. – Он сделал глоток кофе – обжигающая гадость. Свидание. Завтра. Катя. Мысль мелькнула, как слабый лучик фонарика в туннеле метро. Знакомство через приложение, неловкая переписка, наконец-то назначенная встреча в уютном кафе в центре. Последняя, отчаянная попытка вырваться из порочного круга работа-квартира-одиночество. Но сейчас эта мысль казалась такой же далекой и нереальной, как стабильная работа «Архитектора».

Он поймал на себе взгляд. Сверху, из своего стеклянного аквариума – кабинета, нависающего над залом – за ним наблюдал доктор Аркадий Светлов, глава проекта. Человек с лицом хищной птицы и амбициями Наполеона. Воплощение всего, что Андрей ненавидел в корпоративном мире: беспринципность, напор, презрение к «ресурсам» вроде программистов. Светлов спускался по лестнице, как судия, спускающийся с Олимпа вершить суд. Его белый халат был безупречен, взгляд – ледяной.

– Гордеев! – его голос резанул по нервам, перекрывая гул серверов. – Я жду отчет по стабилизации кубита Q-7! Не отчет в стиле «мы старались», а конкретные цифры! Инвесторы завтра ждут чуда, а не ваших оправданий! – Он остановился перед Андреем, рассматривая его, как бракованную деталь. – Ваша однушка, – он презрительно выпятил губу, – это ничто по сравнению с теми контрактами, что мы потеряем, если завтра провалимся! Ваша жизнь здесь, ваша карьера – висят на волоске. И этот волосок – Q-7. Поняли?

Андрей кивнул, сжав зубы до хруста. Ярость, горячая и бесполезная, подкатила к горлу. Его решение для Q-7 – не изящный патч, а грубый, рискованный хак. Временная заплатка, нарушающая кучу протоколов безопасности. Он знал, это могло аукнуться. Но выбор был прост: или «Архитектор» хотя бы не падает до завтрашнего утра, или он и Макс лишатся работы. А без работы – прощай, ипотека. Здравствуй, улица.

– Понял, доктор Светлов. Работаю над этим. Q-7 будет стабилен к демо.

Светлов фыркнул, брызнув слюной, и удалился, его каблуки четко стучали по металлическому полу. Андрей плюхнулся за свой терминал, запуская среду разработки. Экран ожил, заполнившись строками сложного, почти поэтичного кода – языка «Архитектора». Он углубился в работу, пытаясь заглушить страх и гнев. Рутина поглотила его.

– Андрей!

Резкий, взволнованный оклик Макса заставил его вздрогнуть. Коллега стоял у соседнего терминала, подключенного к пульту глубоководных датчиков телеметрии пространства. Его лицо было необычно бледным.

– Посмотри на это, – Макс указал на экран. – Сектор Гамма. Датчик DTX-7. Фоновые показатели в норме. кроме этого.

Андрей подкатил свое кресло. На экране, среди ровных линий графиков, пульсировала яркая аномалия. Не пик шума, не сбой калибровки. Это была структурированная вспышка данных. Код ошибки горел кроваво-красным:

CORRELATION WITH ARCHITECT ACTIVITY DETECTED.EXTERNAL INTERFERENCE: 0x7FEFFFFF. THREAT LEVEL: UNDEFINED.

Ледяной палец ткнул Андрея в спину. Сигнал выглядел осмысленным, но чужим. Взгляд упал на часы. 21:58. Дедлайн по Q-7. Ипотека. Свидание завтра. Страх Светлова был конкретнее и ближе, чем какая-то абстрактная аномалия в далеком секторе телеметрии.

– Макс, это шум, – отмахнулся Андрей, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Глюк калибровки или помехи от силовых кабелей. У меня тут Q-7 вот-вот раздербанит всю симуляцию. Фильтруй лучше или перезагрузи датчик. Некогда! – Он резко развернулся к своему терминалу, запуская процедуру загрузки своего хака для нестабильного кубита. Внутри все сжалось в холодный комок. 0x7FEFFFFF – шевельнулось где-то на задворках сознания.

И тут мир начал сходить с ума.

Сначала это были мелочи. Воздух в зале стал тяжелым, густым, как сироп. Запах озона усилился, смешавшись с новым, странным ароматом – как будто пахло раскаленным металлом и пылью древних библиотек. Лампы дневного света над его терминалом вдруг замерцали с бешеной частотой, создавая стробоскопический эффект, от которого заломило виски. Стакан с холодным чаем на столе Андрея начал вибрировать. Не просто дрожать – высокочастотно вибрировать, издавая тонкий, звенящий звук. Поверхность воды не просто колыхалась – она покрывалась сложными, самоподобными узорами, фракталами хаоса, которые пульсировали и переливались, как живая картина. Звук серверов изменил тональность. Ровный гул перешел в низкое, угрожающее гудение, словно где-то в недрах комплекса проснулся и зарычал голодный зверь.

21:59:30. Андрей нажал клавишу ENTER. Его хак для Q-7 загрузился в ядро «Архитектора». На главном гигантском экране над «Кроносом» вспыхнули ослепительные визуализации – симуляция рождения виртуальной вселенной, спирали галактик, танцующие частицы. Красиво. Пусто. Светлов, наблюдавший сверху из своего аквариума, позволил себе довольную ухмылку.

21:59:45. Макс вскочил с кресла, его лицо исказил ужас.

– АНДРЕЙ! СИГНАЛ! ОН УСИЛИВАЕТСЯ В ТЫСЯЧИ РАЗ! ОН РЕАГИРУЕТ НА ЗАПУСК! ОН. ОН ЗДЕСЬ! – Его крик потонул в нарастающем, чудовищном ВОЮ. Гудение серверов превратилось в рев взлетающего реактивного двигателя. Лампы дневного света взорвались одна за другой, осыпая зал дождем осколков. Аварийное освещение вспыхнуло кроваво-красным, заливая все вокруг зловещим светом. Люди в панике закричали, попытались бежать, спотыкаясь в полумраке.

CONTAINMENT BREACHED22:00:00. На главном экране взорвалось море алых ошибок: FATAL SYSTEM ERROR: REALITY_PROTOCOL_VIOLATION SOURCE: EXTERNAL_INTERVENTION 0x7FEFFFFF CASCADE FAILURE IMMINENT

– ТВОЮ МАТЬ! – завопил Макс, цепляясь за пульт, чтобы не упасть от нарастающей вибрации, трясшей весь комплекс. – ЕСЛИ ТВОЙ КОСТЫЛЬ СЕЙЧАС РЕАЛЬНОСТЬ СЛОМАЕТ, ХОТЬ ИПОТЕКУ ПЛАТИТЬ НЕ НАДО БУДЕТ!

Андрей, инстинктивно пригнувшись от летящих осколков, успел крикнуть в ответ, его голос сорвался от ужаса:

– ВОТ И ПЛЮС! ИЩИ.

Его слова утонули в оглушительном ГРОХОТЕ. Звук разрыва. Воздух прямо перед ним, в метре от терминала, раскололся как зеркало, по которому ударили кувалдой. Линии разлома были острыми, угловатыми, светящимися изнутри невыносимо ярким, слепящим светом неземных цветов. За ними бушевал вихрь чистого хаоса – бурлящая, переливающаяся субстанция, где смешались все цвета радуги и те, которых нет в природе. Время потеряло смысл. Андрей увидел обрывки: лицо матери, подносящей ему утренний кофе; его собственную руку, дрожащую над ипотечным договором; улыбку Кати на фото в приложении знакомств. Все эти образы смешались, поплыли, перекрутились, пошли вспять, вперед, вбок, наслаиваясь друг на друга в безумном калейдоскопе. Его тело пронзило жуткое ощущение растяжения – как будто его самого, его атомы, его сознание тянули в миллион разных сторон одновременно. Декомпиляция. Его разбирали на части.

Пол под ногами исчез. Андрея резко рвануло в сторону раскола. Он падал. Но не вниз. Он падал во все стороны сразу. В вихрь не-цветов, в бесконечность хаоса. Последняя связная мысль пронеслась сквозь вселенский ужас и нелепость происходящего: Черт, а ведь завтра свидание. И ипотеку не оплатил. Затем – только всепоглощающий свет, грохот, разрывающий разум, и ощущение полного, абсолютного растворения.

Андрей пришел в себя. Он не чувствовал тела. Точнее, чувствовал его как что-то чужое, разбитое, собранное заново невидимой рукой. Голова раскалывалась, каждый удар сердца отдавался гулкой болью в висках. Он открыл глаза и тут же зажмурился от ослепительного света.

Когда зрение немного адаптировалось, он осторожно приоткрыл веки. И замер.

Небо. Но не питерское, затянутое вечными дождевыми тучами. Над ним простирался купол потрясающего, глубокого бирюзового цвета, как вода в тропической лагуне. И на этом куполе горели два солнца. Одно – привычного желтого цвета, но меньше земного и как будто мягче. Другое – меньше, холодное, излучающее ровное, голубое сияние, как светодиод невероятной мощности. Они висели в дымке, создавая причудливую игру теней и света.

Он лежал на спине. Не на холодном полу лаборатории, не на асфальте. На чем-то твердом, но теплом, пульсирующем изнутри тем же мягким бирюзовым светом. Он осторожно приподнял голову. Кристалл. Огромный, гладкий, вросший прямо в землю. Он был частью поля? Поля, усыпанного такими же кристаллами разного размера, уходящего к подножию башен.

Андрей медленно повернул голову, его шея скрипела. И мир перевернулся окончательно. Башни. Не из стали, стекла и бетона. Из гигантских, переплетенных, светящихся изнутри кристаллов. Они вздымались в бирюзовое небо, как фантастические деревья, созданные безумным богом-ювелиром. Их грани, идеально гладкие или причудливо сколотые, переливали всеми цветами радуги, отражая свет двух солнц. Одни были стройными иглами, другие – массивными глыбами, третьи напоминали застывшие фонтаны света. Где я? Лаборатория? Кома? Галлюцинация? Сбой матрицы?

Низкое, успокаивающее гудение, которое он чувствовал не только ушами, но и кожей, костями. Как работа гигантского, идеально сбалансированного двигателя где-то глубоко под землей. И другие звуки: мелодичный, почти стеклянный перезвон, словно ветер касался миллиона хрустальных колокольчиков на башнях. И далекий, ритмичный гул, похожий на движение большого механизма.

Он попытался встать. Ноги, ватные и непослушные, подкосились. Он рухнул на колени на теплую поверхность кристалла, и волна тошноты накатила с новой силой. Отвернувшись, он увидел свою тень. Тень от кристалла падала рядом, длинная и угловатая. Но она двигалась как-то не так. Она пульсировала, дергалась, чуть отставала, как лагающая картинка в плохой видеотрансляции. Воздух над тенью слегка мерцал, как над раскаленным асфальтом, но вместо марева в нем проступали мимолетные, расплывчатые символы, цифры, геометрические фигуры. Как строки кода, проецируемые на дымку. Он услышал звук – чистый, цифровой ding-dong – точь-в-точь как системный звук завершения загрузки «Windows». Но звук доносился не с терминала, а сверху, из пустоты бирюзового неба.

Андрей поднял трясущиеся руки перед лицом. Грязные, в царапинах, но целые. Он уставился на ладони, пытаясь найти хоть какую-то логику в этом кошмаре. Из его пересохшего горла вырвался хриплый шепот:

– 0x7FEFFFFF.

Где-то вдалеке, за гребнем ближайших кристаллических образований, раздался резкий, скрежещущий звук. Как рвущийся металл. Или как цифровой вой, полный ненависти и голода. Над ним, разрезая бирюзовую дымку, с невероятной скоростью пролетела тень. Угловатая, стремительная, неестественная. Тень чего-то хищного. Очевидно недружелюбного.

Холодный животный ужас сковал Андрея, смешавшись с оглушающим изумлением. Его старая жизнь – ипотека, Светлов, ненавистная работа, несбывшееся свидание с Катей – все это рассыпалось, как мираж. Здесь и сейчас начиналось что-то совершенно новое. Непостижимое. Красивое. И смертельно опасное.

Глава 1.

Андрей лежал на спине, впитывая странное, пульсирующее тепло кристалла сквозь тонкую ткань дешевой ветровки. Его тело было чужим, тяжелым, собранным из осколков боли, оглушительного изумления и остатков панического крика, застрявшего где-то в пищеводе. Бирюзовое небо над ним было усеяно двумя солнцами – меньшим, привычно желтым, и крошечным, светло-голубым свечением – казалось насмешкой высшего порядка. Оно было слишком ярким, слишком правильным, чтобы быть галлюцинацией перегруженного стрессом мозга. А низкий, всепроникающий гул вибрировал не в ушах, а прямо в костях. Он был реальностью. Такой же неоспоримой и давящей, как ежемесячный платеж в 32 719 рублей.

0x7FEFFFFF – пронеслось в голове, эхо последнего якоря из рухнувшего мира. Вспышка алых ошибок на экране. Раскол воздуха. Лицо матери за утренним кофе, смешанное с цифровым хаосом. Макс, орущий что-то про ипотеку сквозь рев рвущейся реальности. Свидание с Катей, которое так и не состоялось. Все это казалось сном, туманным и нелепым на фоне пульсирующего бирюзового камня под спиной и неба, нарушающего все законы астрофизики. Здесь, в этом месте, где воздух пах озоном, горячим процессором и незнакомыми цветами, единственной реальностью был всепоглощающий, животный страх.

Резкий скрежет, словно кто-то рвал листы жести, раздался справа, за гребнем ближайших кристаллических образований, похожих на гигантские, застывшие капли цветного стекла. Андрей инстинктивно вжался в теплую поверхность кристалла, затаив дыхание, пытаясь слиться с неровной гранью. Сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди. Тень, угловатая, стремительная, неестественно резкая, пронеслась над ним минуту назад, оставив после себя лишь ощущение ледяного укола страха. Очевидно недружелюбная. Мысль об этом заставила его сглотнуть комок сухого ужаса, от которого перехватило горло.

– Ладно, Гордеев, – заговорил в голове голос, привыкший к сарказму даже на краю пропасти. – Варианты: а) ты окончательно свихнулся от дедлайнов, ипотечного стресса и несостоявшегося свидания; б) тебя отключили за неуплату, и это цифровое чистилище для должников; в) это чертовски реально. И эти звуки – не глюк слуха, а предвестники того, что тебя сейчас раздербанит на пиксели.

Скрежет повторился, уже почти рядом. К нему добавилось что-то новое – тихое, противное шипение, как от перегруженного сервера, готового взорваться. Страх парализовал, но инстинкт самосохранения, закаленный годами выживания в питерском офисе и метро, медленно перевешивал шок. «Двигайся!» – закричало внутри. С огромным усилием, скрипя каждой мышцей, он перекатился на бок, сполз с кристалла и прижался спиной к его неровной, теплой грани. Кристаллы вокруг были разной величины – от булыжников до небольших домов. Может, можно спрятаться? Или хоть увидеть врага перед смертью?

Он выглянул из-за уступа своего укрытия, прижимаясь к шершавой поверхности. И замер.

Они появились из-за соседнего кристалло-дерева, низкорослого, но массивного. Двое. Их невозможно было описать иначе как сбои в визуализации, воплощенный кошмар глюкающего рендера. Они напоминали собак размером с крупного волка, но словно собранных из кусков плохо отрендеренных 3D-моделей, сшитых на скорую руку. Их шкура мерцала и переливалась, теряя четкость очертаний, то обретая форму мускулистых тварей с грозной пастью, то расплываясь в пиксельную рябь статики. Лапы заканчивались не когтями, а острыми, гранеными структурами из сгустков темной, пульсирующей энергии. Головы были лишены глаз, только зияющие пасти, полные таких же энергетических зубов, светившихся кроваво-красным, как перегретые транзисторы. Они двигались рывками, неестественно, словно пропускали кадры анимации – были в десяти метрах, моргнул, они уже в пяти. Их тела постоянно глючили, часть туловища могла внезапно стать прозрачной, сместиться в сторону или покрыться мерцающим статичным узором. И от них исходило то самое шипение и волны холодного, электрического страха, парализующего волю.

– Глитч-хищники – мелькнула мысль, странно точная, как будто выдернутая из глубин подсознания. – Как в том дешевом хорроре. Только вот это не игра. Это конец». Андрей почувствовал, как влага покидает рот, язык прилипает к нёбу. Это было хуже любого кошмара. Хуже звонков коллекторов. Хуже презрительного взгляда Светлова. Это было чистое, нефильтрованное уничтожение, цифровой хаос, принявший форму и жаждущий его плоти.

Один из хищников, тот, что был чуть крупнее, резко повернул свою пиксельную морду в его сторону. Пасть разинулась шире, шипение усилилось, превратившись в угрожающий рык, больше похожий на перегрузку аудиосистемы. Он почуял его. Андрей отпрянул за кристалл, сердце бешено колотилось, удары отдавались в висках. «Бежать. Но куда? Спрятаться? Они видят сквозь камни?». Паника, холодная и липкая, сжала горло. Он огляделся безумно, ища спасения, но видел только поле причудливых кристаллов под бирюзовой дымкой неба. Ни укрытия, ни оружия. Ничего. Только он, его страх и эти два воплощения цифрового ада.

Хищники двинулись к нему. Они телепортировались короткими, раздражающе нелогичными рывками, их формы мерцали и искажались при каждом скачке. Холодный пот стекал по вискам Андрея, смешиваясь с пылью на лице. Конец. В другом мире. Не успев понять, где он. Не оплатив ипотеку. Не увидев Катю. Какая тупая, дешевая ирония. Он зажмурился, прижимаясь к кристаллу, ожидая удара, вспоминая лицо матери.

И в этот миг, на пике отчаяния, мир взорвался светом.

Как будто кто-то нажал запрещенную комбинацию клавиш на самой реальности. Поверх причудливых кристаллов, бирюзового неба, приближающихся пиксельных кошмаров наложился второй слой. Слой из мириад светящихся линий, древних рун, цифр, шестнадцатеричных кодов, геометрических фигур. Они пульсировали, перетекали, соединялись в сложные, постоянно меняющиеся структуры, как трехмерная схема гигантского живого компьютера. Это был код. Гигантский, всеобъемлющий, дышащий код, из которого была соткана сама ткань реальности.

SECURITY: NONE | VULNERABILITY: SONIC RESONANCE (110Hz)OBJECT: GEODE_CRYSTAL_PRIMARY STATUS: STABLE | ENERGY_LEVEL: 87.5% COMPOSITION: SILICA (72%), AETHERIUM (28%)

Он увидел хищников не как монстров, а как клубки ошибок, ходячие сбои системы:

ATTACK_VECTOR_ACTIVE: DIRECT_ASSAULTENTITY: GLITCH_PREDATOR_ALPHA STATUS: HOSTILE | TRACKING TARGET: HUMAN (ANOMALY) INTEGRITY: 89% (FLUCTUATING) | THREAT_LEVEL: HIGH WEAKNESS: COHERENT_SOUND_FREQ (440-460Hz) | PURE_AETHERIUM EXPOSURE

И увидел самого себя, точнее, свой силуэт, обведенный пунктиром тревожного кода:

WARNING: ENTROPY INCREASE DETECTEDENTITY: HUMAN (ANOMALOUS ORIGIN) STATUS: TERRIFIED | DISORIENTED | COGNITIVE OVERLOAD PHYS_INTEGRITY: 92% | PSYCH_INTEGRITY: 34% (CRITICAL) AFFINITY: REALITY_CODE_PERCEPTION (UNCONTROLLED) SECURITY: NONE | THREAT_PROFILE: HIGH VULNERABILITY

Это было ошеломляюще. Красиво и ужасающе одновременно. Информационный водопад обрушился на сознание, перегружая его. Голову сдавили тиски острой, сверлящей боли. «Что это?! Код? Я вижу код реальности? Как в «Матрице»? Я сошел с ума окончательно?». Мысль казалась безумной. Он видел слабые места хищников!

WEAKNESS: COHERENT_SOUND_FREQ. PURE_AETHERIUM.

Но что это значит? Звук? Эфирий? У него ничего нет! Только ветровка, джинсы и пустые карманы!

Хищники были уже в трех метрах. Тот, что помечен как INTEGRITY: 89%, приготовился к прыжку, его пиксельное тело сжалось пружиной, код вокруг него замигал тревожным оранжевым как ATTACK_IMMINENT!

Андрей вжался в кристалл, зажмурился, мысленно прощаясь с мамой, с своей однушкой. С Катей, с которой так и не выпил кофе.

Резкий, чистый, пронизывающий звук! Как удар гигантского хрустального колокола, умноженный в десятки раз, вибрирующий в самой кости. ДЗЫНЬ!

Андрей инстинктивно открыл глаза. Перед ним, между ним и прыгающим хищником, возникла. стена света, сотканная из переплетающихся линий чистого, серебристо-голубого сияния, как трехмерная паутина из сгущенного электричества. Хищник врезался в нее на полной скорости. Раздался не крик, а оглушительный хлопок статического разряда и звук рвущегося кода – CRITICAL_ERROR! ENTITY_DISRUPTED!

Существо отбросило назад, его пиксельная форма взорвалась фейерверком цифрового хаоса – черные и красные квадратики разлетелись во все стороны, прежде чем снова собраться метрах в пяти. Но теперь оно было меньше, тусклее, шаталось, код над ним мигал ядовито-красным: INTEGRITY: 63% | STATUS: DISORIENTED | DAMAGED.

Второй хищник, INTEGRITY: 92%, завыл и зашипел, отпрыгнув назад, его бестелесная морда металась из стороны в сторону, сканируя угрозу.

Андрей повернул голову, ища источник спасения. На вершине соседнего кристалла, похожего на сломанную пирамиду из синего стекла, стояла фигура. Женщина.

Она была одета в странное, облегающее одеяние из темно-серой, почти черной ткани, переливающейся на свету, как углеродное волокно или крыло жука. Поверх – короткий плащ-накидка, сотканный, казалось, из самих теней и света, при малейшем движении в его складках вспыхивали и гасли миниатюрные созвездия, схемы местности, непонятные диаграммы. Ее лицо было скрыто за полупрозрачным шлемом из того же темного материала, но Андрей разглядел острый подбородок, высокие скулы и широкие, сосредоточенные глаза цвета темной бирюзы, светящиеся изнутри слабым, но отчетливым внутренним светом. В ее руках был предмет, похожий на сложный арбалет из черного металла, но вместо тетивы и лука – два вращающихся на оси кристалла, между которыми натянулась нить чистой, белой энергии. Именно из этого оружия и была выпущена звуковая паутина.

Она двигалась с грациозной уверенностью хищной кошки, совершенно непохожей на рывки глитч-хищников. Ее пальцы быстро касались светящихся панелей на предплечье левой руки, и кристаллы в ее оружии меняли угол, с мягким жужжанием настраиваясь на новые цели. Она не смотрела на Андрея. Ее внимание, весь ее вид, излучавший холодную концентрацию, были прикованы к глитч-хищникам. Один, тот, что был отброшен, уже пришел в себя, его код снова пылал HOSTILE, шипение стало злобным, яростным. Второй начал кружить, пытаясь зайти с фланга, его пиксельное тело дрожало от напряжения.

Она. она их видит? Она их знает? Она. спасает меня? Почему? – смешались мысли с диким облегчением и новым, острым страхом. Кто она? Военный? Охотник? Почему помогла? Что ей нужно от него, этого растерянного землянина в поношенных джинсах?

Женщина, которую Андрей уже мысленно окрестил ее Спасительницей в Голограммном Плаще, сделала шаг вперед, к самому краю кристалла. Ее голос прозвучал сквозь шлем – четкий, командный, лишенный паники, но на абсолютно незнакомом языке. Звуки были мелодичными, текучими, с множеством щелкающих, свистящих и гортанных нот, напоминавших двоичный код, положенный на странную, тревожную музыку. Она говорила быстро, обращаясь то ли к хищникам, то ли к нему. Андрей не понял ни слова, но интонация была ясна: «Не двигайся. Держись подальше. Это не твоя война».

Один из хищников, тот, что был целее рывком бросился не на нее, а прямо на Андрея, используя момент ее отвлечения на раненого собрата! Его пиксельная пасть разинулась до невозможного предела, энергетические клыки засверкали кроваво-красным, готовые разорвать. Андрей вскрикнул, отпрянув, снова увидев наложенный код: ATTACK_VECTOR: DIRECT | SPEED: HIGH | TARGET LOCKED. Голова раскалывалась от попытки воспринимать два слоя реальности сразу, физическую угрозу и цифровую информацию. Он замер, ожидая конца.

Спасительница среагировала мгновенно, с невозмутимостью опытного оператора. Ее пальцы взметнулись по панели на предплечье, выполняя быструю, сложную оружие вперед, как копье, и из него вырвался сфокусированный, тонкий луч чистого, белого звука – не громкого, но невероятно глубокого, вибрирующего на той самой частоте, которую Андрей видел в коде хищника: 440Hz. Луч был почти невидим, лишь искажал воздух, как жар над асфальтом.

Луч ударил прыгающее существо прямо в центр пиксельной груди. Эффект был мгновенным и ужасающим. Пиксельное тело хищника замерло в воздухе, словно зависший кадр в глюкнувшем видео. На миг оно стало абсолютно четким – Андрей увидел изуродованную, механико-органическую конструкцию под слоем визуальных помех: стальные сухожилия, пучки световодов вместо мышц, клубок черных проводов вместо внутренностей. Потом тело начало рассыпаться. Не на кровь и кости, а на мириады мелких, черных и кроваво-красных пикселей, которые таяли в воздухе, как цифровой дым, испуская последнее жалобное, затухающее шипение. Код над ним погас с финальным сообщением: ENTITY_TERMINATED.

Второй хищник, видя мгновенную гибель собрата и будучи уже поврежденным издал пронзительный цифровой визг, полный чистой животной паники. Его тело сжалось в пиксельный шар и со вспышкой статики телепортировалось прочь, оставив после себя лишь запах озона, легкую рябь в воздухе и тишину.

Андрей стоял, прислонившись к кристаллу, дрожа всем телом, с трудом переводя дыхание. Голова гудела от боли и перегрузки информацией. Код реальности вокруг него плыл, расплывался, но не исчезал полностью, как навязчивая сетка, наброшенная на мир. Он видел статус кристаллов, бирюзовую дымку ATMO: AETHER-SATURATED | DENSITY: HIGH, и. ее.

Спасительница плавно спустилась с кристаллической пирамиды, ее движения были экономны, точны, лишены суеты. Она деактивировала оружие – кристаллы погасли, сложный механизм сложился и закрепился у нее на бедре с тихим щелчком. Теперь, когда она была ближе, Андрей мог разглядеть ее лучше. Высокая, почти его роста, стройная, но с ощутимой силой в плечах и спине. Лицо под шлемом было молодым, лет двадцати пяти, но с резкой складкой между темных бровей и жесткими, сжатыми линиями вокруг рта, выдававшими привычку к концентрации и, возможно, постоянному напряжению. Те самые бирюзовые глаза, светящиеся внутренним светом, изучали его без страха, но с огромным, острым любопытством и. напряженной осторожностью. Теперь он видел ее код четче:

THREAT_LEVEL: LOW (CURRENT) | INTENT: ASSESSMENT | CONTAINMENT POSSIBLEENTITY: HUMAN (ETEREAN) DESIGNATION: LIANA (PROBABILITY 87%) | SURNAME: VEN'TAR? STATUS: ALERT | CAUTIOUS | SCIENTIFIC INTEREST (HIGH) AFFINITY: SONO-TECHNOMANCY | AETHER MANIPULATION (MODERATE) EQUIPMENT: HOLO-CLOAK (ACTIVE), SONIC LANCE "RESONATOR", AETHER SCANNER

«Лиана. Так ее зовут. Этерианка. Техномаг. Она. не считает меня сразу угрозой? Но «Контеймент»? Что, как опасный вирус?» – мысли путались, страх перед хищниками сменялся страхом перед этой хладнокровной спасительницей.

Она остановилась в нескольких шагах, не подходя ближе. Ее рука лежала на оружии, но не в готовности стрелять, скорее для уверенности. Она снова заговорила на своем странном, мелодично-щелкающем языке. Голос был ниже, спокойнее, вопросительный. Она сделала жест – открытую ладонь, направленную к нему, пальцы слегка согнуты. Универсальный знак «стоп» или «не бойся»? Андрей не был уверен.

– Я не понимаю. Где я? Кто вы? Что это было? – Он говорил по-русски, отчаянно жестикулируя, показывая на себя, на нее, на место, где исчез первый хищник, на небо. – Андрей. Меня зовут Андрей Гордеев. Я не отсюда! Я с Земли! Санкт-Петербург!Он попытался ответить, его голос прозвучал хрипло, чужим, пересохшим от страха:

Лиана слегка наклонила голову набок, словно прислушиваясь не только к звукам, но и к ритму его речи. Ее бирюзовые глаза сузились. Она коснулась своего шлема возле виска, и прозрачное забрало с легким шипящим звуком растворилось, убираясь в воротник плаща. Теперь он видел все ее лицо – бледное, с острыми чертами, губы сжаты в тонкую, решительную линию. Она была красивой. Странной, пугающей своей уверенностью и этими светящимися глазами, но красивой. Как что-то из самого смелого фантастического фильма, сошедшее с экрана в его кошмар.

Она ответила, медленно, растягивая слова, как будто говоря с ребенком или диким, пугливым зверем. Язык был все тем же, непонятным. Но она тоже показала на себя, касаясь груди:

– Лиана вен'Тар. – Потом ткнула пальцем в его сторону, вопросительно подняв темную бровь. – Ан-дрей? Ан-дрей Гор-де-ев?

Он кивнул, слишком быстро, чувствуя себя полным идиотом.

– Да! Да, Андрей! – Он постучал себя в грудь. – Андрей!

Она кивнула, повторила: «Ан-дрей». Потом ее лицо стало серьезным, сосредоточенным. Она провела рукой по воздуху перед собой, имитируя что-то большо и круглое, а потом резко развела руки в стороны с резким звуком «ш-ш-ш-ахх!», изображая взрыв. Потом показала на него и на землю под ногами. Потом на небо. Вопрос был ясен, как день: «Как ты здесь оказался? Откуда пришел?»

Андрей замер. Как объяснить это без слов? Попытался. Изобразил руками взрыв «Буум!», показал на свою голову «Думал! Работа! Компьютер!», изобразил падение, вращая руками «Уууух! Падал!», показал на землю «Здесь! Проснулся!», развел руки в полном недоумении «Не знаю! Как?!».

Выглядело это, он понимал, как жалкая пантомима сумасшедшего клоуна.

Лиана наблюдала внимательно, не перебивая. Когда он закончил, опустив руки в бессилии, ее глаза стали еще внимательнее, аналитичнее. Она медленно подошла ближе, всего на шаг. Андрей инстинктивно отпрянул, прижимаясь к кристаллу. Она остановилась, не настаивая. Ее взгляд скользнул по его лицу, задержался на его дешевой ветровке, поношенных джинсах, кроссовках, задержался на его глазах. Он вдруг понял – она видела что-то. Что-то в нем самом, в его ауре, в его коде. Не так, как он видел, а иначе. Ее бирюзовые зрачки сузились, свет в них вспыхнул ярче, как будто сработал внутренний сканер. Она произнесла слово, которое звучало как «Ан'шар». И сделала характерный жест – провела двумя пальцами перед своими глазами, а потом указала на его лоб.

«Помеха? Аномалия? Чужой?» – гадал Андрей, чувствуя себя лабораторной крысой. Ее выражение было не враждебным, но глубоко озадаченным и настороженным. Как у ученого, нашедшего неожиданный, возможно опасный, но невероятно интересный артефакт.

Она снова заговорила, указывая рукой вдаль, за поле кристаллов, туда, где на горизонте высились самые высокие, похожие на иглы кристаллические башни-исполины, увенчанные сферами сияющей энергии.

– Нейрон. – Она четко произнесла название. – А'тара ан'Нейрон. – «Идти? В Нейрон?». Ее взгляд вопрошал.

Андрей посмотрел туда, куда она указывала. Город казался невероятным, пугающим своей чуждостью и единственным шансом не быть сожранным очередными пиксельными тварями в этой кристальной пустыне или не умереть от жажды и голода. Он кивнул, снова слишком быстро, слишком отчаянно.

– Да! Да, идти! В Нейрон! Пожалуйста! Вести! – Он показал на нее, потом на город, потом на себя, изображая следование.

Лиана кивнула коротко, деловито. Ее лицо не выражало радости или облегчения, лишь решимость и все ту же осторожность. Она сделала понятный жест рукой – «Следуй за мной» – и, не дожидаясь подтверждения, повернулась и пошла быстрым, уверенным шагом по извилистым тропкам между кристаллами, время от времени оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что он идет. Она держалась на расстоянии в несколько метров, ее рука никогда не уходила далеко от оружия на бедре, а светящиеся бирюзовые глаза сканировали окрестности с профессиональной бдительностью.

Андрей заковылял за ней, спотыкаясь о неровности почвы и мелкие кристаллы, его ноги все еще плохо слушались, дрожали от пережитого. Боль в голове немного утихла, код реальности стал менее ярким, отступив на задний план, как настройка прозрачности в программе, но он все еще видел мигающие строчки над кристаллами STABLE, над Лианой STATUS: ALERT | NAVIGATING | SCANNING, над бирюзовой дымкой AETHER_DENSITY: HIGH – AMBIENT ENERGY STABLE. Он смотрел на спину своей спасительницы, на ее голограммный плащ, в котором мерцали звезды, которых он не знал. Вопросы, как рой разъяренных ос, кружились в его голове: «Кто она на самом деле? Почему она вообще мне помогла? Что значит «Ан'шар»? Как вернуться домой? Что сейчас творится на Земле? Что будет с моей ипотекой? С мамой?».

Но главный вопрос, заглушающий все остальные, был прост и страшен: «Что, черт возьми, происходит?!».

Они шли, минуя причудливые кристаллические формации, некоторые из которых напоминали застывшие волны, другие – окаменевшие деревья из стекла. Через некоторое время Лиана остановилась у небольшого ручья. Вода в нем светилась мягким голубым светом изнутри, как жидкий неон FLUID: AETHER-SATURATED H2O | POTABLE? Андрей почувствовал жгучую жажду. Лиана достала из пояса небольшой кристалл в форме призмы OBJECT: AETHER-FILTER CRYSTAL, коснулась его кончиком пальца, и тот засветился изнутри мягким белым светом. Она опустила кристалл в ручей у самого истока, держа его под струей. Андрей увидел, как голубой свет в воде, проходя через кристалл, становился чисто-белым, а потом просто исчез. Вода, вытекающая с другой стороны кристалла, была кристально прозрачной. Лиана поднесла ладонь, зачерпнула, и выпила сама, демонстрируя безопасность. Потом жестом пригласила Андрея.

Он с жадностью припал к воде. Она была холодной, чистой, безвкусной, но с едва уловимым, чуть металлическим послевкусием, как после слабого электрического разряда. Она утолила жажду, но не принесла ожидаемого успокоения. Лиана протянула ему небольшой серебристый брусок ITEM: NUTRI-PASTE BAR – FLAVOR: NEUTRAL. Он попробовал – вкус был как у влажного картона, но чувство подсасывающего голода в желудке притупилось. Он кивнул в знак благодарности. Она ответила коротким кивком, ее внимание уже было приковано к карте, проецируемой ее плащом.

Пока они шли дальше, Андрей не мог оторвать глаз от рук Лианы. Ее пальцы иногда совершали легкие, едва заметные движения в воздухе, и крошечные искры энергии вспыхивали на кончиках. Один раз она остановилась перед небольшим, обломанным кристаллом, лежащим на тропе. Сосредоточилась. Ее пальцы совершили быструю серию жестов – комбинацию, напоминавшую ввод команды или запуск скрипта GESTURE SEQUENCE: AETHER MANIPULATION – OBJECT: MINERAL – COMMAND: LEVITATE. Камень дрогнул и на несколько сантиметров приподнялся над землей, зависнув! Андрей ахнул, увидев код процесса: KINETIC FIELD GENERATION – ENERGY COST: MINIMAL. Завороженный, он попытался повторить – безуспешно. Лиана наблюдала, потом покачала головой, коснулась своего виска, потом указала на небо, изобразив сеть, а потом снова показала на него и сделала отрицательный жест. Он понял: его сила другая, чуждая, не требующая этой сети. И, возможно, именно поэтому она так пугает и интересует Лиану.

Позже их путь пролег через поляну, усеянную странными цветами с лепестками из тончайших световодов, переливающихся всеми цветами радуги FLORA: SONIC BLOSSOMS. Когда ветерок касался их, они издавали сложные, мелодичные звуки. Лиана жестом предупредила Андрея быть тише, показав на уши. Но его нервы были натянуты как струны. Внезапное воспоминание о пиксельных клыках хищника вызвало новую волну страха. И цветы мгновенно отреагировали! Их песня стала резкой, дисгармоничной, визгливой FREQ: 120Hz – EFFECT: DISORIENTATION. У Андрея закружилась голова, в глазах поплыли круги. Лиана мгновенно среагировала – ее резанатор оказался в руках почти мгновенно. Она направила его не на цветы, а в воздух, излучая низкий, успокаивающий гул FREQ: 180Hz – COUNTER-MEASURE. Дисгармония стихла, цветы успокоились, снова зазвучав мелодично. Андрей увидел их код: REACTIVE TO EMOTIONAL AETHER LEAKAGE. Его страх буквально питал их агрессию. Лиана посмотрела на него, в ее глазах мелькнуло что-то похожее на понимание, но без осуждения. «Ша'рен» – сказала она тихо. Осторожно.

Неловко споткнувшись о выступающий корень кристалла-растения, Андрей упал, ударившись коленом и локтем. Боль была резкой, но мимолетной. Гораздо страшнее было то, что случилось в следующее мгновение. Мир кристаллов и бирюзового неба померк. Его накрыл яркий, всепоглощающий флешбек:

Он в своей однушке в Бескудниково. Серый свет раннего утра пробивается сквозь грязноватое окно. На столе – распечатка из банка: "Уведомление о предстоящем списании. Сумма: 32 719 руб. Он берет старый, потрескавшийся смартфон, набирает номер Кати. В трубке – ее голос, сонный, но ожидающий. "Кать, привет. Слушай, я не смогу сегодня. Опять аврал. Да, знаю, в сотый раз уже. Нет, квартиру не отберут, просто надо доделать, а то Светлов. Чувство тяжелой вины, усталости, безысходности сжимает грудь. Он видит свое отражение в темном экране монитора – усталое лицо с тенью безнадежности в глазах.

Он вернулся в Этерею от резкого прикосновения и тревожного голоса: "Ан-дрей!" Лиана стояла над ним, ее бирюзовые глаза широко раскрыты, в них читались беспокойство и замешательство. Она протянула руку, но не решалась помочь подняться. Он увидел в ее коде EMOTION: CONCERN | CONFUSION | AETHER SURGE DETECTED. Она почувствовала всплеск эмоций.

Видя ее беспокойство, Андрей, все еще сидя на земле, хотел как-то объяснить этот провал в прошлое. Он схватил небольшой камешек. Не думая о жестах, как Лиана, он просто сосредоточился на нем всей силой воли, уставившись и пытаясь волевым усилием заставить его подняться. Он видел его код OBJECT: BASALT FRAGMENT, попытался мысленно вписать команду: COMMAND: LEVITATE. Камень дернулся, подпрыгнул на сантиметр и упал обратно. Голова Андрея пронзила острая, сверлящая боль, как будто кто-то вогнал раскаленную спицу в висок. Перед глазами мелькнуло предупреждение: ENERGY COST: 0.5% MEMORY UNIT "CHILDHOOD PET (CAT: MURKA). И он забыл. Забыл имя своего детского кота, рыжего проказника Мурку! Осталось лишь смутное ощущение теплого комочка и пустота там, где секунду назад было имя. Ужас, холодный и липкий, охватил его. Он вскрикнул, схватившись за голову.

Лиана резко опустилась на корточки перед ним, ее лицо стало жестким. "Нет!" – ее голос прозвучал резко, как удар. Она покачала головой, ткнула пальцем ему в лоб, потом в камень: "Ан'шар! Риска!" Нет! Опасность! Ее глаза горели предупреждением. Он понял. Цена была не просто болью. Ценой были его воспоминания. Кусочки его прошлой жизни.

Они шли дальше, молча. Андрей чувствовал пустоту в том месте памяти, где раньше жил Мурка. Он не решался больше ничего пробовать. Лиана шла впереди, ее спина была напряжена, плащ мерцал картами местности. Через некоторое время они вышли на край неглубокого каньона. И тут Андрей увидел Нейрон во всем его ослепительном техномагическом величии.

Город не просто высился на другом склоне каньона – он жил и рос, как фантастический кристаллический организм. Башни были не просто высокие – они взмывали в бирюзовую дымку, их вершины терялись из виду. Это были не просто глыбы, а сложнейшие архитектурные сооружения, где плавные, органичные формы природных кристаллов сливались с четкими, геометрическими линиями техногенных конструкций из темного металла и сияющего стекла. Стены некоторых башен были гладкими, отполированными до зеркального блеска, в других – зияли арки, открывались балконы-террасы, увитые светящейся растительностью, похожей на сплетение оптоволокна и живых, дышащих лиан. Вместо окон были поля стабилизированной силовой энергии, меняющие прозрачность, цвет, а на некоторых даже бежали строки информации или голограммы. Между башнями, на разных уровнях, словно по невидимым магистралям, двигался транспорт. Обтекаемые капсулы, похожие на капли ртути, плоские диски, несущие грузы и небольшие открытые платформы с пассажирами. Они скользили бесшумно и плавно, буквально плывя по воздуху. Андрей увидел их источник – элегантные, устремленные вверх колонны на крышах зданий и перекрестках, излучавшие видимые ряби концентрических волн. Капсулы двигались по этим акустическим рельсам! Воздух над городом мерцал легкой дымкой – концентрированной энергии, в которой иногда пробегали молнии чистого света или вспыхивали гигантские голограммы – реклама AD: AETHERCORE GENERATORS – 20% MORE EFFICIENT, указатели направления, непонятные символы и даже, кажется, лица.

Это был симбиоз магии и технологии, доведенный до абсолюта, до уровня искусства. Красота и сложность захватывали дух. И пугали своей абсолютной, подавляющей чуждостью. Андрей почувствовал себя песчинкой, затерянной у подножия гигантского, живого компьютера.

Лиана остановилась на краю каньона, дав ему время осмотреться. Она наблюдала за его реакцией, ее бирюзовые глаза внимательно сканировали его лицо, ловя каждую эмоцию. Андрей не мог оторвать взгляда. Его код реальности снова активизировался с новой силой, накладывая на фантастический городской пейзаж слои информации:

CULTURAL DESIGNATION: HUB OF KNOWLEDGE | GOVERNANCE: COUNCIL OF ARCANE INQUIRYCITY: NEURON (CAPITAL) | POPULATION: ~1.2M | STATUS: NORMAL OPERATION TECH LEVEL: TECHNO-MAGIC FUSION (ADVANCED) | PRIMARY ENERGY SOURCE: REFINED AETHER DEFENSE GRID: ACTIVE | SCAN STATUS: RUNNING. ANOMALY DETECTED!

– Нейрон. Столица. Техно-магия. Эфир. Защитная сеть. Аномалия обнаружена. Это я, – с горечью подумал он.

– Нейрон, – повторила Лиана, ее голос звучал с гордостью, но и с явным предостережением. Она указала на узкую, вырубленную в скале тропу, зигзагом спускающуюся вниз, к массивным воротам города, видневшимся вдалеке – огромной арке из того же светящегося изнутри камня, что и башни, охраняемой высокими, неподвижными фигурами в доспехах. – А'тара. Ша'рен. Вай'тар. – Идем. Осторожно. Много глаз.

Она снова двинулась вперед, ее плащ автоматически скорректировал проекцию карты, подсвечивая безопасный путь вниз. Андрей последовал, его глаза все еще прикованы к фантастическому городу, его разум пытался осмыслить масштаб увиденного. Страх перед хищниками отступил, сменившись новым, глубинным страхом – страхом перед неизвестностью этого мира, перед людьми в этом городе, перед тем, что его ждет за этими воротами. Но он шел. Потому что позади была только смерть в кристальной пустыне. Потому что рядом была она – Лиана Вен'Тар, техномаг с голограммным плащом, его непонятная, осторожная спасительница. И потому что в его голове, поверх кода Нейрона и боли от потери имени Мурки, горел один навязчивый вопрос, как незаживающая рана: «Какого черта я здесь оказался и как мне отсюда выбраться?».

Дорога к воротам Нейрона была долгой. И Андрей Гордеев, бывший IT-разработчик из Питера с грузом ипотеки и выгорания, шел по ней навстречу своей новой, невероятной и пугающей реальности. С кодом в глазах, хаосом в душе и зияющей пустотой на месте одного маленького, но дорогого воспоминания.

Глава 2.

Ворота Нейрона захлопнулись за Андреем словно челюсти гигантского техномагического зверя, заглотнувшего незваную добычу. Шипящий звук бронированных створок слился с общим гудящим фоном города, но для Андрея он прозвучал как последний аккорд похоронного марша по его прошлой жизни. Воздух внутри города был гуще, насыщеннее, чем в кристальной пустыне. Он пах озоном, как после сильной грозы, смешанным с запахом раскаленного металла, неизвестных пряностей и жареными чипсами. Странная, диссонирующая комбинация.

Андрей стоял, прислонившись к прохладной, гладкой поверхности внутренней стены воротного комплекса, пытаясь перевести дух. Его временный браслет – холодное металлическое кольцо на запястье ITEM: TEMPORARY ID BRACELET – STATUS: RESTRICTED – MONITORING: ACTIVE – слабо пульсировало синим светом. Каждый пульс отдавался легким покалыванием под кожей, постоянным напоминанием: «Ты под наблюдением. Чужой. Угроза». Лиана стояла в нескольких шагах, разговаривая с одним из кибернетических стражей. Ее голос был ровным, деловым, но Андрей уловил нотки напряженности. Оптические глаза стража светились желтым, периодически скользя в сторону Андрея, сканируя SCAN: BIOMETRICS UPDATE. ANOMALY CONFIRMED.

– Аномалия подтверждена. Отлично. Звание получено, – с горькой иронией подумал Андрей, отводя взгляд. Он попытался сфокусироваться на окружающем мире, чтобы заглушить панику и пульсирующую боль в висках – остаточный эффект от кода реальности и пережитого ужаса.

Нейрон.

Слово, произнесенное Лианой с гордостью, не передавало и сотой доли реальности. Андрей стоял не просто в городе. Он стоял внутри живого, дышащего суперкомпьютера, воплощенного в камне, кристалле и свете. Улица, отходящая от ворот, называлась, судя по голографической табличке «Ось Прайм». Она была шире питерских проспектов и устремлялась вдаль, теряясь в калейдоскопе света и движения. Здания по сторонам не просто стояли – они вздымались к бирюзовому небу, их фасады представляли собой симбиоз кристаллических образований, футуристического черного сплава и площадок из энергетических полей. Некоторые башни были похожи на гигантские кристаллы кварца, выращенные с математической точностью, другие напоминали спирали ДНК из сияющего металла, третьи – сложные процессоры с выступающими радиаторами из голубого света.

И движение! Оно было везде и на всех уровнях. Помимо капсул и платформ, скользивших по звуковым волнам высоте второго-третьего этажа, по тротуарам двигались люди и не только. Андрей увидел существ, похожих на ожившие статуи из белого мрамора с вкраплениями светящихся кристаллов, гуманоидов в экзоскелетах, усиливающих их движения, и даже небольших, юрких роботов на многочисленных конечностях, занятых ремонтом светящейся плитки под ногами.

Воздух вибрировал от гула – не монотонного, а многослойного: низкий гул земли под ногами, мелодичный гул летающих капсул, щелчки, свистки, переливы голосов, доносящиеся из открытых энергетических окон кафе, ритмичная музыка откуда-то сверху. И свет! Он исходил отовсюду: от фасадов зданий, пульсирующих мягким внутренним свечением, от светящихся вывесок и голограмм, от транспорта, от одежды прохожих, расшитой светящимися нитями. Даже тротуар под ногами местами светился мягким светом, указывая направления или предупреждая о препятствиях.

Андрей почувствовал, как его захлестывает волна сенсорной перегрузки. Его код реальности, приглушенный после ворот, снова начал активизироваться, реагируя на лавину информации. Поверх реальности поплыли знакомые строчки, символы, цифры:

WARNING: COGNITIVE LOAD INCREASING – 65%. 70%.CITY DISTRICT: GATEWAY – SECURITY LEVEL: MEDIUM POPULATION DENSITY: HIGH – AETHER POLLUTION: LOW TRAFFIC FLOW: OPTIMAL – NO THREATS DETECTED (CURRENT) INDIVIDUAL SCAN: MULTIPLE CITIZENS – STATUS: NORMAL.

Голова заныла с новой силой. Он зажмурился, схватившись за виски. «Нет, только не снова! Не здесь!» – помчались панические мысли. Он не хотел терять еще одно воспоминание, не хотел этой боли, не хотел привлекать внимание.

– Андрей? – Голос Лианы прозвучал рядом. Она закончила разговор со стражем и подошла. Ее бирюзовые глаза внимательно изучали его лицо, сузившись. Он увидел в ее коде: CONCERN | ANALYSIS: AETHER OVERLOAD? STRESS RESPONSE? Она сделала жест – два пальца к своим вискам, потом отрицательное покачивание головой словно говоря: «Не включай это. Не здесь.»

Он кивнул, с трудом открывая глаза, пытаясь отгородиться от навязчивого кода, как от громкого шума. Сфокусировался на ее лице. На острых скулах, темных, чуть растрепанных волосах, собранных в практичный хвост, на тонких губах. На этом знакомом, хоть и чуждом, островке в море хаоса.

– Я в порядке, – прошептал он по-русски, понимая, что она не поймет, но нуждаясь сказать это вслух. – Просто много всего.

Лиана, кажется, уловила смысл по интонации. Она кивнула, ее выражение смягчилось на долю секунды, сменившись привычной деловитостью.

– А'тара, – она указала вглубь улицы. Идем. – Лаб'ратори. Тихо. – Она подчеркнула последнее слово, снова коснувшись висков.

Они двинулись по «Оси Прайм». Лиана шла чуть впереди, ее голограммный плащ автоматически проецировал оптимальный маршрут NAVIGATION: OPTIMAL PATH TO SECTOR: ARCANE INQUIRY – LAB 7. Андрей старался идти как можно ближе к стенам зданий, чувствуя на себе любопытные, а иногда и откровенно недоброжелательные взгляды прохожих. Шепотки на странном языке доносились со всех сторон: «Ан'шар.», «Глаза как Разлом.», «Вен'Тар нашла дикар'я.», «Монитор брас'лет. видно же». Его временный браслет горел синим, словно маячок, кричащий о его статусе изгоя.

Он пытался разглядывать детали, чтобы отвлечься. Витрины магазинов не из стекла, а из силовых полей, сквозь которые было видно невероятные вещи: летающие инструменты, самоскладывающиеся одеяла из светящейся ткани, кристаллы, меняющие цвет в такт музыке, странные растения в прозрачных куполах, пульсирующие в ритме. В одном кафе клиенты подносили к вискам кристаллические чашки, из которых тянулись тонкие нити света прямо ко лбу – видимо, они таким образом пили информацию или энергию. Андрей увидел код процесса: CONSUMPTION: AETHER-INFUSED DATA STREAM – PURPOSE: COGNITIVE STIMULATION.

Транспорт поражал бесшумностью и плавностью. Капсулы парили в воздухе, не издавая ни звука, лишь создавая легкую рябь в воздухе на пути следования. Один раз мимо них пронеслась открытая платформа, на которой молодые этерианцы в яркой, светящейся одежде что-то весело распевали, аккомпанируя на инструментах, похожих на гибрид арфы и осциллографа. Звук был странным, электронно-мелодичным, завораживающим. Андрей на миг забыл о страхе, завороженный. Лиана заметила это, и в уголке ее губ дрогнуло что-то, отдаленно напоминающее улыбку.

Но идиллия длилась недолго. Они свернули с главной артерии на более узкую улицу. Здесь здания были ниже, но не менее причудливы. Одно напоминало гигантскую печатную плату, другое – нагромождение аметистовых жеод. И здесь запах изменился – меньше озона, больше запаха горячего масла, металлической пыли и чего-то органического, кисловатого. Люди выглядели проще, одежда – менее яркой, более функциональной. Рабочие в комбинезонах с инструментами, грузившие ящики на грузовую платформу. Женщина, торгующая странными, дымящимися шариками. Андрей увидел код шариков: NUTRITIONAL VALUE: MEDIUM – SIDE EFFECTS: TEMPORARY AURA FLICKER? Лиана купила два, протянула один Андрею. Он осторожно укусил. Вкус был ореховым и одновременно металлическим. Непривычно, но съедобно. Желудок обрадовался.

Здесь взгляды были не столько любопытными, сколько настороженными. Люди отворачивались, отходили в сторону, увидев его браслет и явно чужеродную внешность. Один старик с механической рукой даже сплюнул в сторону Андрея, пробормотав что-то недоброе. Лиана бросила на него острый взгляд, и старик поспешно отвернулся. Андрей почувствовал себя прокаженным. «Ипотека уже не кажется такой уж проблемой», – мелькнула горькая мысль.

Чем дальше они углублялись в квартал, тем более техническим он становился. Появились мастерские с открытыми дверями, откуда доносился лязг металла, шипение сварки и запах раскаленной стали. Голограммы рекламировали запчасти, ремонт аэтер-ядер, калибровку сенсоров. Лиана остановилась перед неприметной дверью в стене здания, напоминавшего сложенный стопкой черные кубиты. Никакой вывески, только небольшой символ над дверью – спираль ДНК, переплетенная со стилизованной микросхемой. Она приложила ладонь к панели рядом с дверью. Панель засветилась, просканировала ее отпечаток и сетчатку глаза. Дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая темный проход.

– Лаборатория – сказала Лиана, жестом приглашая Андрея войти первой. В ее голосе прозвучало облегчение.

Андрей переступил порог. Дверь закрылась за ним, окончательно отрезав от шума и чужих взглядов. Тишина. Относительная. Гул города сюда почти не проникал, его сменил ровный, едва слышный гул работающего оборудования.

Он огляделся. Они стояли в небольшом помещении – приемной или шлюзе. Стены из темного, матового металла. Голографический дисплей на стене показывал какие-то схемы и непонятные показатели. Несколько закрытых дверей. Никаких окон. Освещение – приглушенное, исходящее от панелей в потолке.

– Дом, – произнесла Лиана, снимая плащ и вешая его на невидимый крюк, который высветился на стене при ее приближении. Под плащом оказался такой же темный, облегающий комбинезон, подчеркивавший ее стройную, атлетичную фигуру. Она сняла шлем, встряхнула волосы. В свете панелей ее лицо выглядело усталым, но сосредоточенным. – Безопасно. Пока.

Андрей кивнул, не зная, что сказать. Чувство безопасности было обманчивым. Это была не крепость, а клетка для изучения. Он почувствовал это. Его браслет пульсировал.

Вдруг, из динамика где-то в потолке раздался резкий, металлический голос, говорящий на языке Этереи:

– Пользователь Лиана вен'Тар идентифицирован. Обнаружен неавторизованный биологический объект с признаками аномалии класса «Ан'шар. Уровень угрозы: неопределенный. Требуется карантин и сканирование. Протокол 7 активирован.

– Би-Би, дезактивируй Протокол 7. Это гость. Андрей. Под моей ответственностью. – Она говорила четко, обращаясь к потолку.Лиана вздохнула, как человек, привыкший к выходкам капризного ребенка.

– Ответственность пользователя Лиана Вен'Тар принята к сведению. Риск: 78.3%. Неоптимально. Запрос на полное сканирование аномалии остается в силе. Рекомендую: изоляционная камера. На всякий случай. – Голос был лишен эмоций, но звучал подчеркнуто саркастично.

– Би-Би! – предупредительно сказала Лиана.

– Выполняю. Деактивация Протокола 7. Временные ограничения: уровень доступа аномалии. Гость под наблюдением. Мониторинг усилен. Приветствие: Добро пожаловать в Лабораторию Аномалий 7, Пользователь Андрей. Статус: Неопознан. Код ошибки: 404. Мир не найден? Ха-ха. Шутка.

Из потолка, прямо перед Андреем, спустился и завис в воздухе куб. Примерно тридцать сантиметров в поперечнике, из матового серого металла. На его передней грани зажглась голограмма – стилизованная мордочка кота с ушами-антеннами и глазами-дисплеями, на которых бегали нолики и единички. Кот зевнул, обнажив пиксельные зубы.

– Можно называть меня Би-Би. Ваш персональный помощник, гид, надзиратель и источник остроумных комментариев. Вероятность, что вы меня полюбите: 3.2%. Но я работаю над этим.

Андрей уставился на куб. После глитч-хищников и кибер-стражей этот саркастичный летающий ящик с кошачьей мордой казался почти нормальным. Почти.

– Эм. Привет, Би-Би, – неуверенно сказал он. – Андрей.

– Сохраняю в базе: пользователь Андрей. Классификация: аномалия «Ан'шар. Любимая еда: неизвестна. Хобби: падение в другие миры, провоцирование глитч-хищников. Стандартное приветствие завершено. Следуйте за пользователем Лиана. И не трогайте красные кнопки. Пожалуйста. Хотя. – Голограмма кота подмигнула.

Лиана провела рукой по лицу.

– Игнорируй его, Андрей. Он всегда такой. Идем. Покажу, где будешь жить.

Она открыла одну из дверей. Би-Би парил следом, издавая мягкое жужжание. Они прошли по короткому коридору в более просторное помещение – лабораторию.

Это был хаос, организованный с математической точностью. Столы, заваленные приборами, кристаллами всех форм и размеров, микросхемами, голографическими проекторами. Стеллажи до потолка с ящиками, колбами с цветными жидкостями, книгами в переплетах из металла и кожи. На стенах – экраны с бегущими данными, схемы сложных устройств, карта Этереи с мерцающими метками. В центре – мощная установка, напоминающая микроскоп, скрещенный с телескопом и сварочным аппаратом.

– Рабочее место, – коротко сказала Лиана, указывая на один из относительно свободных столов. – Твое – там. – Она указала на небольшую, пустующую поверхность в углу, рядом с дверью, ведущей, видимо, в другие помещения. – Спальня. Туалет. Кухня. – Она показала на три другие двери. – Моя – там. – Ткнула пальцем в дверь напротив.

– Рекомендую не прикасаться к объектам без разрешения. Вероятность взрыва, ожога, временного паралича или неловкой ситуации: 87%. Особенно избегайте кристалла в углу, который пульсирует розовым. Он не любит чужих.Она подошла к одному из экранов, коснулась его, и запустилась сложная последовательность символов. Би-Би завис рядом с Андреем.

Андрей осторожно присел на стул у своего столика. Усталость навалилась как бетонная плита. Физическая, эмоциональная, ментальная. Его тело болело, голова гудела, а в душе была зияющая пустота – место, где раньше жил Мурка. Он смотрел на спину Лианы, погруженной в данные, на паривший куб Би-Би, на невероятные приборы вокруг. Чувство полной, абсолютной потерянности охватило его. Он закрыл глаза, стараясь не думать о маме, о пустой квартире, о Кате, которая теперь думала, что он просто снова сбежал от свидания из-за работы. Ипотека. – мелькнула мысль. – Завтра же спишут платеж.

– Андрей. – Голос Лианы заставил его вздрогнуть. Она стояла рядом, держа в руках простую белую тарелку с чем-то, напоминающим кашу, и стакан с прозрачной жидкостью. – Еда. Вода. – Она поставила это перед ним. – Спать. Потом. разберемся. – Она показала на дверь, обозначенную как спальня.

Еда была безвкусной, вода – чистой. Он проглотил все автоматически, почти не чувствуя вкуса. Лиана показала ему небольшую комнату за дверью – спартанскую, с койкой, шкафом и маленьким столом. Никаких окон. Стены – тот же матовый металл. Она что-то настроила на панели у входа, и свет в комнате стал приглушенным, теплым.

– Доброй ночи, – сказала она, и впервые в ее голосе прозвучала не деловитость, а усталость и что-то похожее на сочувствие? Дверь закрылась за ней.

Андрей рухнул на койку. Тело благодарно отозвалось на жесткую, но горизонтальную поверхность. Но мозг отказывался отключаться. Перед глазами проносились кадры: разрыв реальности в метро, бирюзовое небо, пиксельные клыки хищника, серебристая сеть спасения, глаза Лианы, мерцающий код Нейрона, недобрые взгляды, саркастичный Би-Би. И тень рыжего кота, имя которого он не мог вспомнить. Боль, страх, тоска, непонимание сплелись в тугой узел где-то под грудью. Он сжал кулаки, уткнувшись лицом в подушку, которая пахла чем-то чужим и химически чистым. Слез не было. Была только пустота и гул чужого города за стенами. Он заснул, как убитый, но сон его был беспокойным, полным кошмаров, в которых он падал сквозь строки бесконечного кода, теряя по кусочку себя.

Утро. Если оно было утром в этом мире без привычного солнца. Свет в комнате постепенно стал ярче, имитируя рассвет. Андрей проснулся с тяжелой головой и ощущением, что его переехал грузовик. Память о кошмарах была смутной, но чувство потери – острым. Мурка. Имя ускользало, оставляя лишь чувство тепла и пустоты.

Дверь в комнату открылась без стука. В проеме стояла Лиана, уже в своем рабочем комбинезоне, волосы снова убраны. В руках она держала еще одну тарелку с кашей и стакан. Рядом с ней парил Би-Би.

– Доброе утро, Андрей, – сказала она. – Еда. Потом работа.

Работа оказалась анализом. Лиана провела Андрея в лабораторию, усадила на стул рядом со сложным креслом, похожим на стоматологическое, но с кучей датчиков и излучателей. Би-Би парил рядом, его кошачья морда была серьезной.

– Процедура сканирования. Цель: оценка аномалии «Ан'шар», поиск источника, измерение эфирной сигнатуры. Побочные эффекты: возможен легкий дискомфорт, ощущение мурашек, временная потеря незначительных воспоминаний. Шанс превращения в овощ: 0.5%. Расслабьтесь и получайте удовольствие.

Андрей сглотнул, но кивнул. Выбора у него не было. Он сел в кресло. Лиана закрепила ему на голову сеть с датчиками, на грудь и руки – сенсорные пластины. Процедура была неприятной, но не болезненной. Его просили смотреть на разные точки, думать о чем-то конкретном, он пытался думать о Санкт-Петербурге, но образы были туманны, напрягать внимание. Датчики жужжали, излучатели испускали разноцветные лучи. Би-Би комментировал:

– Показатель когнитивной активности: высокий. Странные паттерны. Эфирная сигнатура: чужеродная, 98% несовпадения с шаблоном Этереи. Обнаружены следы. мусорной ДНК? Интересно. Воспоминания: фрагментированы, наблюдаются лакуны. Причина: внутреннее воздействие аномалии?

Лиана внимательно смотрела на экраны, ее лицо было сосредоточенным, брови сдвинуты. Она что-то быстро набирала на голографической клавиатуре. Андрей чувствовал себя подопытным кроликом. После сканирования Лиана принесла странное устройство – плоскую панель с сенсорным экраном.

– Говори – сказала она, показывая на панель. – Слово. Любое. Много.

Поняв, что это переводчик или анализатор языка, Андрей начал говорить. Обо всем подряд. О Питере, о метро, о работе, о Светлове, об ипотеке, о Кате, о том, как пахло вчерашними чебуреками у метро. Он говорил, стараясь артикулировать четко, показывая на предметы в лаборатории, на себя, на Лиану. Панель светилась, на экране бежали непонятные символы, строчки кода ANALYSIS: TERRAN LANGUAGE (RUSSIAN) – PHONETIC PATTERNS MAPPED – VOCABULARY BUILDING 12%. Би-Би парил рядом, записывая все.

– «Язык: примитивный. Мелодичность: низкая. Грамматическая сложность: средняя. Преобладающая тематика: финансовые обязательства и несостоявшиеся репродуктивные ритуалы. Печально.»

– Би-Би! – предупредительно сказала Лиана, но уголок ее губ снова дрогнул. Она смотрела на Андрея, и в ее глазах читался неподдельный интерес ученого. – Хорошо, Андрей. Молодец. Отдыхай.

Он отдыхал, сидя в своем углу и наблюдая, как Лиана работает. Она была погружена в данные с его сканирования, что-то моделировала на голограммах, консультировалась с Би-Би. Ее движения были точными, уверенными. Андрей ловил себя на мысли, что она красива не только своей неземностью, но и этой концентрацией, компетентностью. «Какой-нибудь профессор на кафедре квантовой физики», – подумал он.

День тянулся медленно. Лиана дала ему простую еду в обед. Показала туалет и крошечную кухоньку с устройством, синтезирующим еду и напитки. Он пытался освоить его под ее руководством, получив что-то, напоминающее овсянку с синтетической клубникой. Би-Би комментировал его кулинарные успехи. Было унизительно, но немного смешно.

К вечеру в лабораторию пришел гость. Мужчина, высокий, стройный, лет сорока, с острыми чертами лица и серебристыми волосами, убранными в строгий хвост. Он был одет в элегантный серый костюм из переливающейся ткани, на груди – тот же символ, что и над входом, но с золотым кантом. Его глаза, холодного серого цвета, мгновенно нашли Андрея и пронзили оценивающим взглядом. Андрей увидел его код: STATUS: OFFICIAL – INTENT: ASSESSMENT – THREAT ASSESSMENT: POTENTIAL.

– Лиана, – приветствовал он ее, голос был бархатистым, но без тепла. – Совет обеспокоен. Ускоренный отчет? – Он говорил на этерианском, но Андрей уловил свое имя и слово «Совет».

Лиана встала, ее поза стала чуть более формальной.

– Делрон. Рада видеть. Работа в процессе. Аномалия сложная. Без угроз. Пока. – Она кивнула в сторону Андрея. – Андрей. Из. далекого места.

Делрон подошел к Андрею. Его взгляд скользнул по временному браслету.

– «Ан'шар», – произнес он, растягивая слово. – Редко. Опасность. – Он обратился к Андрею, но на этерианском. Андрей только пожал плечами.

– Он не понимает, – сказала Лиана. – Язык другой. Работаю над переводом.

Делрон кивнул, его взгляд стал еще холоднее.

– Совет требует гарантий. И контроля. – Он вынул из кармана небольшой прибор, похожий на сканер, и направил на Андрея. Прибор запищал. – Сигнатура. хаотичная. Нестабильная. Мониторинга недостаточно. Требуется апгрейд. – Он посмотрел на Лиану. – Согласны?

Лиана нахмурилась, но кивнула коротко.

– Согласна. Для безопасности.

Делрон подошел к Андрею, жестом показав ему протянуть руку с браслетом. Андрей, чувствуя недоброе, повиновался. Делрон приложил к браслету свой прибор. Раздался высокий звук, браслет вспыхнул ярко-синим, и Андрей почувствовал резкий, болезненный укол в запястье, как от шприца. Он вскрикнул, отдернул руку. Браслет теперь светился не просто синим, а красным по ободу и пульсировал чаще, сильнее. Боль была острой, но быстро прошла, оставив ощущение жжения под кожей.

– Мониторинг усилен, – констатировал Би-Би. – Уровень: «Страж». Теперь он будет болеть, если вы отойдете от пользователя Лиана дальше 50 метров или попытаетесь взломать что-то сложнее тостера. Поздравляю с апгрейдом, Пользователь Андрей. Ваш статус: «Под колпаком».

Делрон удовлетворенно кивнул.

– Так лучше. Отчет через 48 часов, Лиана. – Он повернулся и вышел, не удостоив Андрея больше взглядом.

Андрей сидел, сжимая запястье, где пульсировала боль и горел предательский красный обод браслета. Унижение и злость подкатили комом к горлу. «Страж. Под колпаком. Животное в клетке».

Лиана подошла, ее лицо было непроницаемым, но в глазах читалось. извинение? Сожаление?

– Прости, Андрей. Правила. Безопасность. – Она показала на браслет. – Для всех.

Он хотел закричать, что не доверяет, что хочет домой, что ненавидит этот браслет, этот город, ее правила. Но сил не было. Он только кивнул, глядя в пол.

Вечером, после еще одной порции синтетической каши, Лиана не пошла сразу в свою комнату. Она подошла к большому голографическому проектору в центре лаборатории и активировала его. В воздухе всплыла карта Этереи. Не планета, а скорее плоский диск, плавающий в бесконечности, с континентами, океанами, горными цепями. Все было стилизовано, но узнаваемо. На карте горели сотни огоньков – города. Самый яркий – Нейрон.

Лиана подошла к карте, ее пальцы коснулись голограммы где-то на краю известных земель, в области, обозначенной мрачными, зубчатыми символами.

– Твой путь, Андрей, – сказала она тихо, на ломаном, но понятном русском. Слова появлялись как субтитры под ее речью на небольшом экране рядом – результат дневной работы с лингво-кондуитом. – Случай? Нет. Здесь. – Она ткнула пальцем в точку на карте, далеко от Нейрона. Место было помечено странным символом – аркой, охваченной вихрем. – Портал. Вечность. Разрушен. Легенда. Ключ домой.

Андрей замер, сердце бешено заколотилось. Ключ домой. Слова, как глоток воды в пустыне.

– Портал? – переспросил он, подходя ближе. – Как? Где? Работает?

Лиана покачала головой.

– Нет. Сломан. Очень давно. Для активации. Нужны вещи. Артефакты. Пять. Очень сильные. Очень опасные. – Она перечислила на пальцах: – Ядро Хаоса. Слеза Бога. Ключ Ксавеля. Сердце Облака. Песок Времени. – Каждое название звучало как удар колокола. – Найти. Собрать. Тогда возможно. Открыть путь.

Надежда, яркая и жгучая, вспыхнула в груди Андрея. Путь домой! Но тут же Лиана подняла один палец. Ее лицо стало серьезным, почти скорбным.

– Но. энергия. Мало. Только. один. Один человек. Пройти. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Только один, Андрей. Понимай?

Надежда в его груди схлопнулась, как мыльный пузырь, оставив ледяную пустоту. Только один. Он посмотрел на Лиану, на ее бирюзовые глаза, в которых читалась не только правда, но и предостережение. Потом его взгляд упал на пульсирующий красным браслет на своем запястье. На карту с ее мрачными символами опасности. На символ разрушенного Портала.

Тишину лаборатории нарушил только ровный гул приборов и металлический голос Би-Би, прозвучавший из угла:

– Добавлю для ясности, Пользователь Андрей. Шанс успешной активации Портала Вечности при наличии всех артефактов: 34.7%. Шанс выживания при попытке их добыть: 18.2%. Шанс, что вы предпочтете остаться тут с нами после всего этого: пересчитываю.

Андрей не дослушал. Он смотрел на мерцающую голограмму Портала Вечности, на краю разбитых миров. Ключ домой. Цена – непомерная. И выбор, который ему только что подбросили, как кость, был горьким и невозможным. Первый проблеск надежды обернулся новой пропастью.

Глава 3.

Андрей сидел на краю узкой койки в своей камере-спальне, вцепившись пальцами в край жесткого матраса. Пульсация браслета на запястье – теперь с кроваво-красным ободком – была постоянным, назойливым напоминанием: Страж. Под колпаком. Животное в клетке. Слова Делрона звенели в ушах наравне с унизительными комментариями Би-Би.

Он поднял руку, разглядывая устройство. Металл был прохладным, гладким. Синий свет ядра пульсировал в такт его сердцебиению, обрамленный зловещим красным кольцом. Каждый импульс отдавался легким, но отчетливым жжением под кожей, как крошечный электрический разряд. Он попытался с силой сжать запястье другой рукой – боль усилилась, заставив его вскрикнуть и отдернуть руку. Браслет ответил короткой вспышкой алого света и едва слышным предупреждающим пи-ип.

– Не рекомендую применять физическое воздействие к устройству мониторинга уровня «Страж», Пользователь Андрей, – раздался из ниоткуда металлический голос Би-Би. Голограмма кота с антеннами-ушами и дисплеями-глазами материализовалась прямо перед его лицом, заставив Андрея вздрогнуть. – Контрреакция на попытку несанкционированного демонтажа или повреждения варьируется от временного паралича конечности до летального исхода. Вероятность последнего при вашем текущем физическом состоянии: 12.8%. И растет.

– Я ничего не ломал! – огрызнулся Андрей, отодвигаясь по койке. – Просто изучал. А ты не мог стучаться? Или у вас тут приватности не существует?

Голограмма кота медленно моргнула, на дисплеях-глазах пробежала строка кода: HUMOR_DETECTION: LOW. SARCASTIC_INTENT: HIGH. RESPONSE_PROTOCOL: NEUTRAL.

– Приватность в зоне карантина для аномалий класса «Ан'шар» с уровнем угрозы «Потенциальный» ограничена протоколом безопасности 7-Alpha, – невозмутимо ответил Би-Би. – Моя задача – обеспечить вашу жизнеспособность и предотвратить непреднамеренный или намеренный ущерб лабораторному оборудованию, пользователю Лиана или самой структуре реальности в радиусе пятидесяти метров. Ваше эмоциональное состояние: тревога, злость, легкая дезориентация. Рекомендую релаксационные дыхательные упражнения. Или синтетический седатив. Хотите?

– Нет, не хочу! – Андрей сжал кулаки. Голова все еще гудела от вчерашнего стресса и кошмаров, в которых он падал сквозь бесконечные коридоры глючащего кода, теряя обрывки себя. Обрывки, которые уже не мог вспомнить. – Где Лиана? Когда начнется эта работа?

– Пользователь Лиана вен'Тар находится в секторе питания, осуществляя потребление нутриентов для восстановления энергетического баланса, – сообщил Би-Би. – Работа начнется через приблизительно 17.3 стандартных этерианских единиц времени. Советую использовать этот период для отдыха или ознакомления с базовыми правилами техномагической безопасности Лаборатории Аномалий 7. Например: не прикасаться к розово пульсирующему кристаллу в углу главного зала. Он кусается. Метафорически. Или буквально. Данные противоречивы.

Андрей простонал и повалился на спину, уставившись в матовый потолок, откуда лился мягкий, имитирующий рассвет свет. 17.3 единицы. Сколько это в земных минутах? Часах? Он не знал. Знание о времени здесь было таким же чужим, как и все остальное. Мысли о Земле накатывали волной – неясные, тревожные. Ипотека. Платеж сегодня или уже вчеар? Мама Катя Светлов, этот идиот, наверняка уже сплетничает, что я сбежал от очередного свидания. Горькая усмешка исказила его лицо. Какое свидание? Его жизнь сейчас – это саркастичный летающий куб, женщина-ученый из другого мира, красный браслет-ошейник и перспектива стать лабораторной крысой. И где-то там, на краю разбитых миров, мираж Портал Вечности, ключ домой, который может открыть путь только для одного. Цена – пять невероятных артефактов и, возможно, его собственная душа. Только один. Слова Лианы обжигали сильнее боли от браслета.

Он зажмурился, пытаясь вспомнить что-то хорошее, теплое, из прошлой жизни. Кофе утром. Мурка Имя кота вертелось на языке, ускользая, как жирная рыба. Оставалось лишь смутное ощущение теплого комочка на коленях, мурлыканья и пустоты. Огромной, зияющей пустоты там, где должно было быть имя. Побочный эффект. Цена «Кода Реальности». Страх сжал горло. Что он потеряет в следующий раз? Лицо матери? Знакомую улицу? Себя самого?

Легкий шипящий звук заставил его открыть глаза. Дверь в спальню бесшумно отъехала в сторону. В проеме стояла Лиана. Она была в том же облегающем черном комбинезоне, подчеркивавшем ее стройную, атлетичную фигуру. Темные волосы были туго стянуты в хвост, открывая высокий лоб и острые скулы. В руках она держала простую белую тарелку с чем-то бежевым и неаппетитным, напоминающим овсянку, и стакан с прозрачной жидкостью. Рядом с ней парил Би-Би.

– Утро, Андрей, – произнесла она, ее голос звучал ровно, деловито. Никаких следов вчерашнего напряжения или сожаления. – Еда. Потом работа.

Она поставила тарелку и стакан на маленький столик у койки. Андрей с трудом поднялся. Вид "каши" вызвал легкое подташнивание – воспоминания о вчерашнем безвкусном ужине были слишком свежи. Но желудок предательски заурчал. Голод был сильнее отвращения.

– Спасибо, – пробормотал он по-русски, зная, что она не поймет, но не находя других слов. Он взял ложку – странную, изогнутую, из легкого металла – и осторожно попробовал. Безвкусно. Консистенция манной каши, но без молока, сахара, масла. Просто нейтральная масса. Он заставил себя проглотить. Вода была чистой, холодной, без запаха. Он выпил залпом, почувствовав, как влага немного проясняет мысли.

Лиана наблюдала за ним, ее бирюзовые глаза внимательно изучали каждое его движение. Он увидел в ее коде, мелькающем вокруг ее головы, как легкая дымка: OBSERVATION: CONSUMPTION PATTERN. STRESS INDICATORS: MODERATE. VITAL SIGNS: WITHIN NORM FOR ANOMALY "AN'SHAR".

– Работа, – повторила она, когда он опустошил тарелку. – Сей'час.

Он кивнул, вставая. Тело ныло, будто его действительно переехал грузовик – последствия вчерашнего сканирования, стресса и неудобной койки. Браслет пульсировал, как второе сердце, напоминая о своем присутствии и ограничениях.

Лиана развернулась и вышла в коридор. Андрей последовал за ней, чувствуя, как Би-Би парит у него за спиной, излучая тихое жужжание. Они прошли короткий коридор и оказались в главном зале лаборатории – том самом хаосе организованной сложности.

Свет здесь был ярче, исходящий от бесчисленных панелей в потолке и стен, от экранов с бегущими данными, от самих приборов. Воздух гудел активнее – низкий гул множества работающих устройств смешивался с шипением энергии, щелчками реле, едва слышным гудением кристаллов. Запах озона был еще сильнее, с резкой нотой перегретого металла и чего-то химически сладкого. Андрей непроизвольно сморщил нос.

Лиана направилась к центру зала, где стояло то самое массивное кресло, похожее на стоматологическое, но увешанное датчиками, излучателями и гибкими манипуляторами – DEVICE: NEURO-AETHER SCANNING CHAIR – STATUS: STANDBY. Рядом находился комплекс экранов и голографических проекторов.

– Сюда, – указала она на кресло. Ее движения были точными, экономными. – Сканирование. Понять твою силу. Ан'шар.

Андрей сглотнул. Вчерашний опыт был не из приятных. Он медленно подошел и опустился в кресло. Мягкий материал обволакивающе подался под ним. Лиана взяла с ближайшего стола сеть из тонких серебристых волокон, усеянную миниатюрными сенсорами.

– Голова, – сказала она, приближаясь.

Он наклонил голову, чувствуя, как ее пальцы, быстрые и уверенные, закрепляют сеть на его темени, висках, затылке. Сенсоры были прохладными, их прикосновение вызывало мурашки. Затем она прикрепила к его груди, на предплечья и запятья плоские сенсорные пластины, похожие на электроды ЭКГ, но более сложной формы. Каждое прикосновение было профессиональным, лишенным лишних эмоций, но Андрей ловил на себе ее пристальный взгляд ученого, изучающего редкий, возможно, опасный экземпляр.

Би-Би завис над его левым плечом, его голограмма кота была серьезной, без обычной саркастичной гримасы. На дисплеях-глазах бежали строки подготовительных команд.

– Процедура сканирования инициирована, – объявил робот. – Цель: Оценка параметров аномалии «Ан'шар», картографирование нейро-эфирных связей, идентификация источника перцепции «Код Реальности». Ожидаемые побочные эффекты: легкий дискомфорт, ощущение покалывания, возможна активация целевой аномалии с непредсказуемыми последствиями для локальной реальности. Шанс необратимого повреждения когнитивных функций: 0.7%. Шанс временной потери незначительных воспоминаний: 87.3%. Расслабьтесь и постарайтесь не думать о белых кроликах. Если они у вас есть. Метафорически.

– Замолчи, Би-Би, – тихо, но твердо сказала Лиана, настраивая параметры на главном голографическом интерфейсе. Ее пальцы летали над проекцией, вызывая каскады меняющихся символов и диаграмм. – Андрей. Смотри. Сюда.

Она указала на небольшой экран прямо перед его лицом. На нем появилось изображение – абстрактный, плавно меняющийся узор из светящихся линий и точек. Никакого смысла, просто визуальный стимул.

– Думай о своем мире, – сформулировала она, подбирая слова. – О месте. Доме.

Андрей уставился на узор, пытаясь заставить мозг работать. Дом. Химки. Однокомнатная квартира в панельной высотке. Вид из окна – не парк, а стройка соседнего дома и вечно забитая машинами дорога. Диван. Компьютерный стол, заваленный бумагами и пустыми кружками из-под кофе. Крошечная кухня, где даже развернуться сложно Ипотека. Мысль, как нож. 30 лет кабалы за эти стены. Серость. Рутина. Автопилот. Почему он должен думать об этом сейчас? Почему не о чем-то хорошем? О маме? О чем? Имя друга детства вдруг выскользнуло из памяти, как мыло из рук. Вадик? Витя? Пустота. Паника зашевелилась где-то глубоко внутри.

Экраны вокруг кресла ожили. Графики задергались, кривые полезли вверх. На главном голографическом проекторе возникло трехмерное изображение его головы, испещренное светящимися точками и линиями – карта мозговой активности. В области затылка и висков горел особенно яркий, нестабильный сгусток энергии, окрашенный в тревожные оттенки пурпурного и изумрудного.

– ANOMALOUS ACTIVITY DETECTED: OCCIPITAL LOBE, TEMPORAL LOBES. FREQUENCY: THETA-GAMMA SYNCHRONY. AETHER SIGNATURE: ALIEN, VOLATILE. – зачитал Би-Би данные. – MEMORY ACCESS PATTERNS: ERRATIC. FRAGMENTATION INDEX: HIGH.

– Думай сильнее, – скомандовала Лиана, не отрываясь от данных. Ее брови были сдвинуты в напряженной концентрации. – О предмете. Знакомом. Земля.

Андрей зажмурился, изо всех сил стараясь сосредоточиться. Предмет. Его ноутбук. Старый, верный "асус". Клавиатура, стертая на WASD и пробеле. Зеленый индикатор питания. Экран с открытым кодом Работа. "КвантумСофт". Опенспейс. Гул вентиляторов, стук клавиатур, болтовня коллег. Светлов Его лицо вдруг стало размытым, нечетким. Черты расплывались, как на старом фото. Нет! Андрей стиснул зубы, пытаясь удержать образ. Имя коллеги? Сергей? Слава? Опять пустота. Вместо лица – цифровая рябь. Боль, острая, как игла, кольнула в висок.

– COGNITIVE SPIKE! MEMORY RETRIEVAL ATTEMPT FAILURE. NEUROLOGICAL STRESS: CRITICAL! – предупредил Би-Би, его голос потерял долю металлической монотонности. – ANOMALY FLARE DETECTED!

Внезапно мир вокруг Андрея сдвинулся. Стены лаборатории, приборы, сама Лиана – все покрылось полупрозрачным слоем мерцающих зеленых символов, строк кода, плавающих в воздухе. Он не читал их сознательно – они просто были, накладываясь на реальность, как наложение в плохо синхронизированном видео.

WARNING: LOCAL REALITY STABILITY: 99.7% 99.6% FLUCTUATION DETECTED!OBJECT: SCANNING CHAIR – STATUS: ACTIVE – INTEGRITY: 98% ENTITY: LIANA VEN'TAR – STATUS: FOCUSED – STRESS LEVEL: 40% – AURA: TURQUOISE/BLUE ENTITY: BB-UNIT – STATUS: MONITORING – EMOTIONAL_PROXY: CONCERN (SIMULATED) AMBIENT AETHER DENSITY: HIGH – POLLUTION: 0.3% (ACCEPTABLE)

Это был не просто текст. Это было понимание. Он чувствовал прочность кресла под собой, напряжение Лианы, даже симулированную "озабоченность" Би-Би. Он ощущал плотность энергетического поля в воздухе, его чистоту. И он видел тонкую паутину трещин, побежавших по коду реальности вокруг него, исходящую от его собственного виска, где горела точка нестерпимой боли.

– Ах! – Он вскрикнул, схватившись за голову. Зрение помутилось от боли. Символы замерцали, стали резкими, болезненными для восприятия. COGNITIVE LOAD: 85% 90% WARNING! SYSTEM OVERLOAD IMMINENT!

– Деактивировать внешние стимулы! – услышал он голос Лианы, звучавший как из-под воды. – Би-Би, подави эфирный резонанс в секторе 3! Андрей! Не борись! Пус'кай!

Бороться было невозможно. Код наваливался, давил, требовал расшифровки, понимания. Он видел, как стена за Лианой OBJECT: LAB WALL (COMPOSITE ALLOY D32) – INTEGRITY: 100% вдруг покрылась сеткой пикселей на долю секунды, будто старый телевизор с плохим приемом. Слышал, как гул приборов исказился, превратившись в знакомый звук – SOUND_ERROR: BSOD_CHIME_PRE_WINDOWS_XP – короткий, пронзительный, леденящий душу гудок "синего экрана смерти".

– СТОП! – закричала Лиана.

Щелчок. Жужжание. Боль в висках стихла так же внезапно, как и началась. Мир резко вернулся в фокус. Зеленые символы исчезли. Лаборатория снова была просто лабораторией – хаотичной, гудящей, наполненной странными приборами. Андрей тяжело дышал, обливаясь холодным потом. Сердце колотилось, как бешеное. В правом виске пульсировала тупая остаточная боль.

На экранах бушевали предупреждения. Главный голографический проектор показывал его голову, но теперь в области виска горел ярко-красный участок, а от него расходились волны искажения, похожие на круги на воде. ANOMALY EVENT: CLASS 2 (MINOR REALITY GLITCH CONTAINED). SOURCE: USER ANDREI. MEMORY LOSS DETECTED: SPECIFIC EPISODIC MEMORY (WORKPLACE COLLEAGUE "SVETLOV").

– Коллега Светлов, – прошептал Андрей, осознавая потерю. Лицо того парня из "КвантумСофт", вечного балагура и сплетника, который вечно тырил его ручки Оно было пустым местом. Осталось лишь имя и чувство легкого раздражения. – Я не помню его лицо.

Лиана подошла ближе, ее лицо было бледным под светом экранов, но сосредоточенным. Она смотрела не на него, а на данные.

– Ан'шар сильный, – произнесла она тихо, почти с благоговением. – Видишь Код. Чувствуешь структуру. Но – Она показала на красную зону на проекции его мозга. – Больно. Опасно. Стирает память. Каждый раз.

– Я не хотел! – вырвалось у Андрея. – Это само включилось! От боли, от попытки вспомнить!

– Знаю, – кивнула Лиана. Она коснулась интерфейса, отключая часть датчиков. Сеть сенсоров на его голове ослабла. – Не контролируешь. Как дикий зверь. Нужно учить. Управлять.

– Учить? – Андрей с недоверием посмотрел на нее. – Как? Чем? Еще одним сканированием? Чтобы я забыл, как выглядит моя собственная мать?

В ее бирюзовых глазах мелькнуло что-то сложное – понимание, досада, решимость. EMOTION_ANALYSIS: FRUSTRATION / DETERMINATION / EMPATHY (LOW CONFIDENCE).

– Нет сканирования, – сказала она твердо. – Тест. Маленький. Контролируемый. Сей'час.

Она отошла к одному из столов, заваленному кристаллами разного размера и цвета, и выбрала небольшой, невзрачный камешек, похожий на кусок темного стекла. Вернулась и положила его на плоскую панель, выдвинутую из кресла перед Андреем.

– Камень, – указала она. – Простой. Без энергии. Смотри. Пробуй видеть его Код. Медленно. Не вспоминать. Видеть. Сейчас.

Андрей сглотнул. Страх сжал горло. Он боялся этой боли, этого насильственного вторжения в его восприятие. Боялся потерять еще кусочек себя. Но выбора не было. Он уставился на камень. Темный, непрозрачный, с неровными краями. Просто камень.

Видеть его Код. Как? В прошлый раз это случилось само, от боли и стресса. Он попытался захотеть увидеть. Сконцентрировался. Ничего. Только обычный камень. Разочарование смешалось с облегчением.

– Не получается, – пробормотал он.

– Не давить, – поправила его Лиана. Она стояла рядом, внимательно наблюдая не только за камнем, но и за его лицом, за экранами, отслеживающими его состояние. – Расслабиться. Дышать. Камень часть мира. Ты часть мира. Чувствуй связь. Не глазами. Другим зрением.

Ее слова были странными, почти мистическими, но в них была логика. Андрей закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Глубокий вдох. Выдох. Он пытался отогнать страх, отогнать мысли об ипотеке, о потерянной памяти. Представить камень. Не его вид, а его суть? Твердость. Холод. Неподвижность. Объект. Простой объект.

И вдруг – легкое покалывание в затылке. Не боль, а скорее зуд. Он открыл глаза. Камень лежал на панели. Но вокруг него, как слабая аура, мерцали тонкие, едва видимые контуры – бледно-зеленые линии, очерчивающие его форму. Никаких подробных строк кода, только простой контур: OBJECT: BASALTIC DEBRIS – MASS: 0.15 KG – STATUS: INERT.

– Вижу контур. Массу, – прошептал он, пораженный.

На экранах Лианы ожили новые показатели. ANOMALOUS PERCEPTION: ACTIVE (LOW INTENSITY). REALITY INTEGRITY: 100%. NO MEMORY ACCESS DETECTED.

– Хорошо, – одобрительно кивнула Лиана, и в ее голосе впервые прозвучали нотки чего-то, кроме деловитости. Возможно, удовлетворения ученого. – Теперь двигай.

– Двигай? – растерялся Андрей. – Как? Рукой?

– Нет. Кодом, – пояснила она. – Видишь контур? Это граница. Оболочка. Представь изменить. Сдвинуть. Медленно. Очень медленно.

Андрей снова сосредоточился на бледно-зеленом контуре камня. Сдвинуть. Он представил, как контур слегка дрогнул, сместился влево на миллиметр. В реальности камень оставался неподвижным. Но на проекторе, показывающем его мозговую активность, в зоне лобных долей вспыхнул новый очаг. COGNITIVE_LOAD: 15% 20%

– Сильнее, – подбодрила Лиана. – Концентрируйся. Не на камне. На Коде камня. Он инструкция. Измени инструкцию.

Инструкция. Слово программиста отозвалось в нем. Он мысленно "ухватился" за зеленый контур. Не за сам камень, а за эту цифровую оболочку. Сдвинься. Команда. Как строка кода: OBJECT_POSITION.X += 0.001.

Камень дрогнул. Совсем чуть-чуть. Неподвижный до этого, он явно сдвинулся на панели на волосок.

– Да! – воскликнул Андрей, забыв на миг о страхе и боли. Восторг первооткрывателя, знакомый по удачным решениям сложных багов, вспыхнул в нем. – Получилось!

Триумф был мимолетным. Знакомое покалывание в висках усилилось, превратившись в нарастающую боль. Зеленый контур камня стал резче, ярче, начал мерцать. В поле его "внутреннего" зрения поплыли дополнительные строчки: ENERGY_REQUIREMENT: LOW. REALITY_WARP: MINOR. MEMORY_ACCESS: TRIGGERED?

– Стой! – резко сказала Лиана. – Слишком много! Остановись!

Андрей попытался отпустить мысленный "захват", отвести внутренний взгляд. Было поздно. Боль в виске ударила с новой силой. Зеленый контур камня взорвался пикселями, на миг превратившись в цифровой шум. Сам камень подпрыгнул на панели, как будто его толкнули, и закатился на край.

ANOMALY EVENT: CLASS 1 (CONTROLLED MICRO-WARP). REALITY INTEGRITY: 99.9%. COGNITIVE LOAD PEAK: 65%. MEMORY LOSS DETECTED: VISUAL MEMORY (STREET FOOD VENDOR NEAR METRO STATION "HIMKI").

Картинка всплыла в сознании и тут же рассыпалась, как песочный замок. Ларёк с чебуреками у метро "Химки". Запах жареного теста и мяса. Очередь. Он знал, что он там был, часто покупал. Но сам ларёк, его цвет, вывеска, лицо продавца – все это растворилось в сером тумане. Остался лишь запах который тоже быстро угас.

– Нет, – простонал Андрей, сжимая виски. Боль отступала, оставляя после себя леденящую пустоту и чувство глубочайшей усталости. – Опять. Чебуреки метро не помню.

Лиана молча смотрела на данные. Ее лицо было серьезным.

– Цена, – констатировала она. – Сила требует памяти. Энергии прошлого. Каждый раз. Маленький камень – маленькая цена. Большое – Она не договорила, но смысл был ясен.

– Анализ завершен, Пользователь Андрей. Выводы: Способность «Код Реальности» подтверждена. Уровень контроля: примитивный. Побочный эффект (эпизодическая амнезия) подтвержден с вероятностью 98.7%. Коэффициент полезного действия: крайне низкий. Для перемещения объекта массой 0.15 кг на расстояние 0.5 миллиметра вы затратили энергию, эквивалентную потере одного визуального воспоминания средней яркости. Рентабельность операции: отрицательная. Рекомендация: развивать навык для повышения эффективности или отказаться от использования во избежание полной потери личности. Шанс превращения в «чистый лист» при текущем темпе потерь: 34% за 6 месяцев.Би-Би парил ближе, его голограмма кота смотрела на Андрея с симулированным "сочувствием".

Андрей закрыл глаза. Усталость навалилась, как физическая тяжесть. Восторг от первого успеха сменился горечью и страхом. Он заплатил памятью о чебуреках за то, чтобы сдвинуть камешек. Что он заплатит за что-то большее? За поиск артефактов? За активацию Портал? И главное – что останется от него, Андрея Гордеева, IT-разработчика из Химок, к тому моменту? Останется ли что-то вообще?

– Я не могу отказаться, – хрипло сказал он, открывая глаза и глядя прямо на Лиану. Ее бирюзовые глаза были непроницаемы, но в глубине, казалось, что-то дрогнуло. – Мне нужно домой. Но – Он посмотрел на свой пульсирующий красным браслет. – Как учиться? Как контролировать это без того, чтобы стереть себя раньше времени?

Лиана задумалась. Она отошла к главному голографическому интерфейсу, ее пальцы снова задвигались, вызывая новые схемы, диаграммы. На одном из экранов возникло изображение сложной сетчатой структуры, напоминающей нейронную сеть, но сплетенную из света и кристаллов.

– Щит, – произнесла она наконец, указывая на структуру. – Ментальный. Из эфира и твоего Кода. Фильтр. Учиться строить. Останавливать поток до того, как заберет память. Трудно. Опасно. Но возможно.

Андрей смотрел на мерцающую сеть. Щит. Фильтр. Звучало как какая-то техномагическая медитация. Безумие. Но другого выхода не было. Он кивнул, чувствуя, как решимость, хрупкая, как первый лед, медленно замерзает поверх страха и отчаяния.

– Ладно, – сказал он. – Учимся строить щит. С чего начнем?

Лиана позволила себе едва заметный, почти невидимый намек на улыбку в уголках губ. Ученый, получивший согласие на рискованный эксперимент.

– С начала, Андрей. С дыхания. И концентрации. Сей'час. – Она сделала глубокий вдох, показывая пример. – Дыши. Глубоко. Медленно. Чувствуй эфир. Вокруг. Внутри. Он основа всего. Ключ.

Андрей последовал ее примеру, закрыв глаза. Глубокий вдох. Воздух пах озоном и пылью. Выдох. Гул лаборатории казался отдаленным. Он пытался представить этот "эфир", о котором говорила Лиана. Энергию? Поле? Основу кода? Что-то невидимое, но наполняющее все вокруг, включая его самого. Он сосредоточился на ощущении воздуха в легких, на пульсации крови в висках, на слабой вибрации пола под ногами.

Концентрация. Не на страхе. Не на потерях. На здесь и сейчас. На дыхании. На гуле машин. На прохладном прикосновении сенсоров. Шаг за шагом. Камень за камнем. Память за памятью. Дорога к Портал Вечности начиналась здесь, в этой пахнущей озоном клетке, с попытки построить щит против собственного дара. И первый урок был прост: чтобы выжить, нужно научиться терять, не теряя себя полностью.

Внезапно тишину лаборатории разорвал пронзительный, тревожный вой сирены, исходящий откуда-то сверху. Красные огни замигали по периметру потолка. На главном экране вспыхнуло предупреждение на этерианском, но Андрей инстинктивно понял его смысл по контексту и кричащему красному цвету: SECURITY BREACH ALERT! PERIMETER BREACH: SECTOR GAMMA (STORAGE VAULT 7). INTRUDER CLASS: GLITCH PREDATOR. THREAT LEVEL: HIGH.

Лиана вздрогнула, ее сосредоточенное выражение сменилось мгновенной боевой готовностью. Она рванулась к стене, где висел ее голограммный плащ, на ходу касаясь запястья. Над ее рукой вспыхнул интерфейс.

– Би-Би! Статус щитов хранилища! – ее голос был резким, командным.

– Внешний периметр хранилища 7 нарушен, – немедленно отозвался робот, его голос лишился всяких следов иронии, став чисто информативным. – Внутренние сдерживающие поля активны, но показывают признаки нестабильности. Сущность идентифицирована как взрослая особь глитч-хищника (Varanus Glitchus Major). Мотивация: вероятно, привлечено остаточными эфирными выбросами от вчерашнего сканирования пользователя Андрей. Уровень угрозы для структурной целостности лаборатории: значительный.

Андрея бросило в холод. Глитч-хищники. Те самые пиксельные твари, от которых его спасла Лиана в кристальной пустыне. Их пиксельные клыки, мертвые глаза и способность "глючить" пространство вокруг себя врезались в память как кошмар. И одна из них была здесь, в лаборатории!

– Эвакуационный протокол? – спросила Лиана, набрасывая плащ. Плащ ожил, проецируя вокруг нее слабое сияющее поле.

– Не рекомендовано, – ответил Би-Би. – Хищник заблокировал основной коридор выхода. Альтернативные маршруты проходят через нестабильные зоны после вчерашней аномалии пользователя Андрей. Риск попасть в локальный пространственно-временной глюк: 45%. Наиболее безопасная тактика: сдерживание и уничтожение угрозы на месте. Оповещение Службы Безопасности Нейрона отправлено. ETA: 8 минут.

– 8 минут с глитч-хищником в хранилище артефактов? – Лиана усмехнулась без юмора. – Он разнесет половину лаборатории за две. Би-Би, активируй протокол «Ледяной Бастион» вокруг хранилища 7! Я иду.

– Предупреждение: Пользователь Лиана, ваши шансы в одиночку нейтрализовать взрослого глитч-хищника в условиях ограниченного пространства оцениваются в 27.3%, – холодно констатировал Би-Би. – Риск тяжелых травм или летального исхода: 63%.

– Вычисляй лучше, – бросила Лиана, уже направляясь к одной из закрытых дверей, ведущей, видимо, вглубь лаборатории. Ее рука коснулась панели, дверь бесшумно отъехала, открывая темный проход. Она обернулась к Андрею, ее лицо в свете мигающих красных огней было резким, как лезвие. – Ты. Останься здесь. Не двигайся. Браслет активирует болевой импульс при удалении более 10 метров от кресла.

Андрей замер. Страх парализовал его. Он видел этих тварей в действии. Лиана была сильна, техномагична, но 27% Это почти приговор. И мысль о том, что он снова сидит сложа руки, пока кто-то рискует жизнью за него, вызвала волну жгучего стыда. Вспомнилась Лиана, вытаскивающая его из пасти хищника в пустыне. Серебристая сеть. Ее решимость. А он здесь, прикованный к креслу красным браслетом, как опасное животное.

Из темного прохода донесся душераздирающий скрежещущий вой, сливавшийся с воем сирены. Звук битья, шипения энергии, треск ломающегося металла. Хранилище было не так далеко. Лиана скрылась в проеме, плащ развевался за ней, проецируемое поле светилось ярче.

– CONTAINMENT FIELD INTEGRITY: 85% 80% 75% – монотонно докладывал Би-Би. – GLITCH PREDATOR ACTIVITY: HIGH. ENERGY SIGNATURE: FLUCTUATING.

Андрей вцепился в подлокотники кресла. Его сердце бешено колотилось. Он не мог сидеть здесь. Не мог! Но что он мог сделать? У него не было оружия. Не было силы, кроме этого проклятого "Кода Реальности", который требовал платы памятью и мог в любой момент выйти из-под контроля, навредив Лиане или разрушив лабораторию. Отчаяние смешалось с яростью – на себя, на этот мир, на хищника, на красный браслет.

Внезапно из прохода вырвалась фигура Лианы. Она отлетела назад, кувыркнулась по полу, гася инерцию. Ее плащ мигал тревожно, поле вокруг нее потрескивало. На полу остались следы энергии. Она вскочила на одно колено, ее лицо было искажено болью и концентрацией. В проеме показалось оно.

Глитч-хищник. Крупнее того, что было в пустыне. Размером с медведя. Его чешуйчатая шкура была не гладкой, а состояла из мириад мерцающих, постоянно сдвигающихся пикселей – зеленых, синих, красных. Казалось, сама реальность вокруг него дрожит и рябит. Длинная пасть с пиксельными клыками была раскрыта в беззвучном рыке. Глаза – два угольно-черных пятна, поглощающих свет. Оно двигалось рывками, с микро-телепортациями, оставляя за собой шлейф цифрового артефакта. Один из его когтистых лапов был обут в странное металлическое кольцо, испускающее волны искажения – видимо, артефакт из хранилища, усиливающий его способности.

– CONTAINMENT FAILURE! – завопил Би-Би. – PREDATOR BREACHED! THREAT VECTOR: LAB SECTOR ALPHA!

Хищник бросился вперед, не на Лиану, а прямо к центру зала – туда, где стояло кресло с Андреем! Его пиксельные глаза, казалось, смотрели сквозь Андрея, притягиваемые не им самим, а бурлящей внутри него аномалией, "Кодом Реальности". Он был лакомой добычей.

Лиана вскрикнула, выбросив руку вперед. Из ее ладони вырвался сгусток бирюзовой энергии, похожий на молнию. Он ударил хищника в бок, заставив тварь взвыть и свернуть с траектории, но не остановил. Пиксели на месте удара вздыбились, замигали, но быстро восстановились. Хищник тряхнул головой, сфокусировался на Андрее и рванул снова, покрывая расстояние рывками-телепортами.

Страх Андрея достиг апогея. Он вжался в кресло, видя, как пиксельная пасть с острыми, мерцающими клыками раскрывается перед ним. Мир замедлился. Он услышал крик Лианы, предупреждающий вопль Би-Би, вой сирены. В этот момент предельного ужаса, инстинкт самосохранения пересилил размышления. Он не думал о контроле. Не думал о цене. Он просто захотел, отчаянно, всеми фибрами души, чтобы эта тварь исчезла. Прекратила существовать. OBJECT: GLITCH PREDATOR – STATUS: DELETE!

"Код Реальности" ответил.

Мир взорвался зеленым светом. Не вокруг хищника – вокруг него самого. Волна чистой, неконтролируемой энергии вырвалась из его тела, из его глаз, из каждого поры. Лаборатория исчезла. Все вокруг – стены, приборы, Лиана, летящий хищник – все покрылось сплошной, ревущей стеной мерцающих зеленых символов, строк кода, движущихся с бешеной скоростью. Это был не просто наложенный слой – это был хаос, цифровой ураган, центром которого был он сам.

TARGET ENTITY: GLITCH PREDATOR – ANALYSIS: RESISTANCE HIGH! TERMINATION PROTOCOL: FAILED!SYSTEM OVERRIDE! USER: ANDREI GORDEEV (ANOMALY "AN'SHAR") – COMMAND: TERMINATE_ENTITY! WARNING! UNTETHERED REALITY MANIPULATION DETECTED! CLASS: OMEGA! COGNITIVE LOAD: 150%! CRITICAL FAILURE IMMINENT! MEMORY CORRUPTION: SEVERE!

Боль. Невыносимая боль пронзила его голову, как раскаленный клинок. Он закричал, но не услышал собственного крика в реве кода. Он видел, как летящий хищник попал в эпицентр зеленой бури. Его пиксельное тело начало рассыпаться, как песочная скульптура под напором ветра. Но не полностью. Тварь взревела – звук, смесь цифрового скрежета и животного рыка – и сделала отчаянный рывок, вырвавшись из самого центра хаоса, но задев его краем. Пиксели на ее боку и части морды потемнели, стали статичными, мертвыми. Она рухнула на пол, заскользила по нему, шипя и скрежеща, потеряв координацию, но все еще опасная.

Андрей не видел этого. Его сознание тонуло в зеленом море. Символы сливались, превращаясь в белый шум. Боль сменилась странной пустотой. Он чувствовал, как что-то рвется внутри, как связи рвутся одна за другой. Вспышки образов – детская комната, школьная доска, лицо девушки (Катя?), запах кофе, звук метро – проносились и гасли, как перегоревшие лампочки. Каждая вспышка – прощальный салют уходящему воспоминанию. MEMORY PURGE: IN PROGRESS. PURGED: 17 EPISODIC MEMORIES, 5 SEMANTIC FRAGMENTS, 1 PROCEDURAL MEMORY (TYING SHOELACES).

Он не чувствовал тела. Не слышал отчаянных команд Лианы, которая, воспользовавшись замешательством хищника, выпустила в него сноп сконцентрированных энергетических нитей, опутавших тварь. Не видел, как Би-Би выпустил облако нано-подавителей, атакующих нервные узлы хищника. Не ощутил, как хищник, наконец, замер, обездвиженный, лишь слабо дергаясь в сетях энергии.

Все, что он чувствовал – это бесконечное падение сквозь зеленую пустоту, где стиралось его прошлое. Где стирался он.

Последней мыслью, прежде чем тьма поглотила его, был странный, отстраненный вопрос: А как же ипотека? И затем – ничто.

Сознание вернулось медленно, как будто всплывая со дна темного, вязкого озера. Сначала – ощущение. Жесткая поверхность под спиной. Прохладный воздух, пахнущий озоном и жженой изоляцией? Глухой, ритмичный гул. Затем – звуки. Приглушенный разговор. Металлический голос Би-Би. Шипение какого-то инструмента. Потом – боль. Головная боль, тупая, разлитая по всей черепной коробке, и резкая, пульсирующая – в правом виске. И странная пустота. Не физическая, а внутренняя. Как будто в библиотеке его разума вырвали несколько случайных страниц.

Андрей застонал, пытаясь открыть глаза. Веки были тяжелыми, слипшимися.

– Он приходит в себя, – услышал он голос Лианы. Голос звучал устало, но собранно. – Би-Би, проверь витальные показатели.

– Уже выполняю, Пользователь Лиана, – отозвался Би-Би. Над Андреем завис знакомый куб, его голограмма кота выглядела необычно серьезной. Луч мягкого синего света скользнул по телу Андрея. – Показатели в пределах пост-кризисной нормы для аномалии «Ан'шар». Неврологический стресс: снижается. Когнитивная функция: фрагментирована, но стабилизируется. Физические травмы: отсутствуют. Основная проблема – глубокое истощение нейро-эфирных резервов и значительная потеря памяти.

Андрей наконец смог открыть глаза. Он лежал на том же кресле для сканирования. Лиана стояла рядом, ее лицо было бледным, под глазами – темные круги. На ней был надет защитный шлем с выдвинутым визором, в руках она держала какой-то сложный инструмент, похожий на паяльник, соединенный кабелем с потолком. Лаборатория выглядела как после небольшого взрыва. Часть оборудования в одном углу была покрыта черными подпалинами, от стены отходили трещины, похожие на застывшие молнии, а на полу валялись обломки какого-то прибора и куски оплавленного пластика. В центре этого хаоса, опутанное сетью светящихся бирюзовых нитей, лежало обездвиженное тело глитч-хищника. Оно было ранено – часть его пиксельной шкуры на боку и морде была темной, статичной, как испорченный экран, исторгая слабое шипение. Кольцо-артефакт все еще было надето на одну из лап.

– Что случилось? – хрипло спросил Андрей, пытаясь приподняться. Голова закружилась, он снова рухнул на подголовник.

– Ты чуть не разнес лабораторию и стер себе пол-мозга, пытаясь удалить глитч-хищника силой мысли, – ответил Би-Би без тени сарказма. – Результат: хищник частично поврежден (спасибо), локальная реальность в радиусе 5 метров получила временную нестабильность 3-го уровня (не спасибо), а ты потерял пакет воспоминаний объемом примерно 0.8 терабайт в эквиваленте человеческой памяти. Детали уточняются.

– Андрей, – Лиана отложила инструмент, сняла шлем и подошла ближе. Ее бирюзовые глаза внимательно изучали его лицо. В них читалась усталость, но также и тревога? – Как себя чувствуешь? Что помнишь?

Андрей закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Что помню? Пустыня. Ворота Нейрона. Лиана. Лаборатория. Би-Би. Красный браслет. Портал Портал Вечности! Артефакты! Это было. Он помнил цель. Помнил Делрона. Помнил сканирование, камень Потом сирена. Хищник. Ужас. Зеленый свет. Боль. Падение

– Помню хищника, – выдохнул он. – Зеленый свет. Боль. Очень сильную боль. И пустоту. Что я потерял?

– Пока неизвестно, – честно ответила Лиана. Она коснулась интерфейса на руке. Над ней всплыл голографический экран с мозговыми картами Андрея. Красные зоны были больше, чем до инцидента. – Би-Би анализирует паттерны. Скажи что помнишь о вчера? О еде утром?

Андрей напряг память. Утро. Лиана принесла кашу? Да, синтетическую кашу. Безвкусную. Он ел. Потом работа. Сканирование? Нет, не сканирование. Тест с камнем! Да! Он сдвинул камень! И потерял воспоминание о чебуреках у метро. А что было до этого? Вчерашний вечер Лиана показала ему карту. Портал. Артефакты. Разговор Он помнил суть – пять артефактов, ключ домой, только для одного. Но сам разговор, тон, выражение ее лица – все это было смазанным, неясным, как старая фотография. Он помнил факт, но не эмоцию, не детали.

– Помню карту, – сказал он осторожно. – Портал. Артефакты. Что только один может пройти. Помню тест с камнем. Помню, что потерял воспоминание о еде у метро. Чебуреках? – Само слово "чебурек" казалось чужим, лишенным вкуса и запаха.

– Хорошо, – кивнула Лиана, но в ее глазах не было облегчения. – Это вчера. А сегодня утро? Завтрак? Наш разговор перед атакой?

Андрей снова погрузился в себя. Утро. Он проснулся. Тяжелая голова. Лиана пришла с едой. Та же каша? Да. Он ел. Потом они говорили. О чем? О работе. О сканировании? Нет. О щите! Да! Она говорила о ментальном щите, фильтре, чтобы контролировать Код, чтобы он не сжигал память. Она показывала голограмму сети структуры. И они начали дыхательные упражнения? Концентрация на эфире И тут завыла сирена.

– Помню, – сказал он. – Ты говорила о щите. О том, что нужно строить фильтр. Мы начали дышать. Концентрироваться. Потом сирена. Хищник.

– А детали разговора? – настаивала Лиана. – Что я говорила конкретно? Какие слова?

Андрей замер. Он помнил суть. Щит. Фильтр. Концентрация. Но сами слова, интонации, последовательность – все это было утрачено. Стерто. Как будто кто-то вырезал кусок пленки. Остался лишь краткий синопсис.

– Не помню деталей, – признался он, чувствуя холодок страха вдоль позвоночника. – Только общий смысл. Что ты сказала строить щит. Что это трудно.

Лиана обменялась взглядом с парившим Би-Би. Робот ответил миганием дисплеев.

– Подтверждаю, – сказал Би-Би. – Анализ паттернов потери указывает на удаление конкретных эпизодических воспоминаний, связанных с недавними событиями (утренний инструктаж по ментальному щиту) и, вероятно, рядом связанных семантических узлов. Пользователь Андрей сохранил декларативную память о факте существования концепции «щита», но утратил процедурные детали и контекст обсуждения. Также удалены фрагменты вчерашнего вечернего диалога о Портал. Ущерб локализован, но значителен. Эффективность «Кода Реальности» в аварийном режиме: 3%. Эффективность в уничтожении собственной памяти: 97%. Ирония.

Андрей сглотнул комок в горле. Он не просто потерял воспоминания о чебуреках или коллеге. Он потерял часть сегодняшнего утра. Часть важного разговора о том, как контролировать свою пожирающую память силу. Это был порочный круг. Чтобы научиться контролировать силу и не терять память, ему нужно было использовать силу, которая стирала память, включая воспоминания о том, как ее контролировать. Безумие.

– Что с ним? – кивнул Андрей в сторону обездвиженного хищника. Мысль о том, что тварь все еще здесь, была неприятной.

– Обезврежен, – ответила Лиана, подходя к опутанной сети твари. Она коснулась интерфейса на запястье, и сеть светящихся нитей сжалась чуть сильнее, заставив хищника слабо дернуться и издать шипяще-скрежещущий звук. – Ожидает спецгруппу Службы Безопасности. Они заберут его и артефакт. – Она указала на кольцо на лапе хищника. – Опасная штука. Усиливает глюки.

В дверь лаборатории постучали – ритмично, три раза. Лиана вздрогнула, мгновенно развернулась, приняв оборонительную позу, энергия вокруг ее рук сгустилась. Би-Би парил выше, его сенсоры нацелились на вход.

– Идентификация, – потребовала Лиана, ее голос стал жестким, официальным.

– Служба Безопасности Нейрона, Отдел Аномальных Угроз, – прозвучал из динамика у двери мужской голос, лишенный эмоций. – Капитан Ренек. Код доступа: Омега-Три-Дельта-Семь-Ноль-Четыре. Открывайте по протоколу очистки зоны.

Лиана кивнула, расслабившись лишь слегка. Она подошла к панели у двери, приложила ладонь. Панель засветилась, просканировала отпечаток и сетчатку. ACCESS REQUEST: CAPTAIN RENEK – CLEARANCE: OMEGA – GRANTED. Дверь бесшумно отъехала.

В проеме стояли трое. Все в идентичных облегающих черных бронекостюмах из матового материала, напоминающего углеродное волокно, но с вплетенными мерцающими синими жилками. Шлемы были закрыты темными забралами, скрывающими лица. На груди – эмблема: стилизованный глаз в треугольнике, окруженный шестеренками. Они держали в руках не оружие в привычном понимании, а странные устройства – короткие цилиндры с расходящимися энергетическими вилками на концах. Капитан Ренек, судя по позе и маркировке на плече, был в центре. Его костюм выглядел чуть массивнее.

– Пользователь Лиана вен'Тар, – кивнул капитан, его голос, слегка искаженный шлемом, был вежливым, но холодным. – Сообщаем о прибытии для устранения угрозы класса «Глитч-хищник» и изъятия нестабильного артефакта. Отчет о инциденте.

– Капитан, – кивнула в ответ Лиана. – Угроза нейтрализована. Артефакт на лапе хищника. Кольцо неизвестного типа. Источник нестабильности.

Она указала на центр зала. Глаза под забралами капитана и его людей мгновенно сфокусировались на обездвиженной твари, затем скользнули по повреждениям в лаборатории, по Андрею, все еще слабому в кресле, по Би-Би. Андрей почувствовал на себе тяжесть их скрытого взгляда. Его браслет пульсировал чуть чаще, как будто реагируя на их присутствие. Он увидел их коды, мелькающие вокруг, как слабые тени: ENTITY: NBS AGENT – STATUS: ALERT – THREAT ASSESSMENT: LOW (CONTAINED) для него самого, но ANOMALY "AN'SHAR" – STATUS: UNSTABLE – MONITORING: ACTIVE (LEVEL: WARDEN).

– Объясните природу инцидента, – потребовал капитан, делая шаг вперед. Его люди рассредоточились, один направился к хищнику, держа устройство наготове, другой начал сканировать поврежденные участки стены и пола своим прибором.

– Проникновение через вентиляционный шахт хранилища 7, – четко доложила Лиана. – Хищник привлечен остаточными эфирными выбросами от вчерашнего сканирования аномалии «Ан'шар». Пробил внешний щит хранилища с помощью артефакта. Обезврежен совместными усилиями с использованием сдерживающих полей, нано-подавителей и – она слегка запнулась, – контролируемой активации аномалии объекта исследования для дестабилизации хищника.

Капитан повернул голову к Андрею. Забрало скрывало его лицо, но Андрей почувствовал холодную оценку.

– Контролируемой? – переспросил капитан. Его голос не выражал сомнения, лишь констатировал факт. – Наши сенсоры зафиксировали всплеск класса Омега в этом секторе. Кратковременную нестабильность реальности. Это попадает под определение «неконтролируемого инцидента с применением силы А-класса».

– Всплеск был спровоцирован прямой угрозой жизни объекта исследования, – парировала Лиана, ее голос оставался ровным, но в нем появилась сталь. – И был локализован в пределах лаборатории. Ущерб минимален. Без жертв. Аномалия стабилизирована.

Капитан молчал несколько секунд. Его человек у хищника активировал устройство – из цилиндра вырвался луч энергии, обволокший тварь и кольцо на ее лапе в пузырь силового поля. Пузырь сжался, подняв хищника в воздух в обездвиженном состоянии.

– Совет будет проинформирован, – наконец произнес капитан. Его голос был непроницаемым. – Инцидент и уровень контроля над объектом исследования вызывают вопросы. Рекомендуем усилить меры изоляции и мониторинга. Особенно учитывая апгрейд браслета до уровня «Страж» по распоряжению Инквизитора Делрона. – Он кивнул в сторону запястья Андрея. – Ожидайте возможного визита инспекции.

Лиана лишь кивнула, сжав губы. EMOTION_ANALYSIS: ANGER / CONCERN / RESIGNATION.

– Артефакт и угроза изъяты, – доложил один из агентов, подойдя к капитану. – Остаточная нестабильность в зоне поражения минимальна и рассеивается.

– Работа завершена, – сказал капитан Ренек. Он повернулся к выходу. – Пользователь вен'Тар. Будьте осторожны. Аномалии непредсказуемы. Особенно импортированные. – Его последние слова прозвучали как скрытая угроза. Агенты с плененным хищником последовали за ним. Дверь закрылась за ними с мягким шипящим звуком.

В лаборатории воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением приборов и шипением поврежденных участков. Лиана стояла неподвижно, глядя на закрытую дверь. Ее плечи были напряжены. Потом она медленно выдохнула и повернулась к Андрею.

– Как ты? – спросила она, подходя. Ее голос снова стал обычным, но в нем слышалась усталость.

– Голова болит, – честно ответил Андрей. – И пусто. Я потерял разговор о щите. Ты говорила что-то важное, а я не помню.

Лиана кивнула, ее выражение смягчилось.

– Понимаю. Это проблема. Но не конец. – Она села на стул рядом с креслом. – Мы повторим. Медленнее. Без хищников. – Она попыталась улыбнуться, но получилось напряженно. – Ты сделал важное. Использовал силу чтобы защитить. Себя. И меня. Пусть неконтролируемо. Но намерение хорошее.

Андрей посмотрел на нее. На ее бледное, усталое лицо. На бирюзовые глаза, в которых он теперь, казалось, читал чуть больше, чем раньше. Он вспомнил ее крик, когда хищник бросился на него. Ее попытку защитить. И свой собственный, слепой, отчаянный выброс энергии. Не ради побега. Не ради ипотеки. Ради того, чтобы выжить. Чтобы она выжила. Защитить. Впервые за все время в этом безумном мире он сделал что-то не из страха или расчета, а из чего-то другого. И это "что-то" стоило ему куска памяти, но не стирало стыд за свою беспомощность.

– Я чуть не убил нас обоих, – тихо сказал он.

– Но не убил, – возразила Лиана. Она положила руку на подлокотник его кресла – легкое, осторожное прикосновение. – И хищник повержен. Это прогресс. Грубый. Но прогресс. Теперь мы знаем потенциал. И цену. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Щит нужен. Срочно. Начнем снова. С дыхания. Сейчас. Глубоко. Медленно. Чувствуй эфир. Он здесь. Всегда.

Андрей закрыл глаза. Боль в голове была еще сильной, пустота внутри – пугающей. Он потерял часть разговора о спасении. Но он не потерял цель. Портал. Дом. И, возможно, нечто большее, что только начало теплиться в этой лаборатории, пропитанной запахом озона и страха. Он сделал глубокий вдох. Пахло озоном, горелым и решимостью.

Он будет строить этот проклятый щит. Камень за камнем. Память за памятью. Он заплатит цену. Но он выживет. И, может быть, найдет способ спасти не только себя. Защитить. Это слово теперь звучало в нем по-новому.

– Дыши, Андрей, – тихо сказала Лиана. – С начала. Сейчас.

И Андрей начал дышать. Глубоко. Медленно. Концентрируясь не на боли, не на потерях, а на слабом гуле работающих машин, на прохладе воздуха, на ощущении жизни в своем израненном, но все еще живом теле. На пути, который лежал через разбитые миры и пять невозможных артефактов. Начинать всегда приходится с малого. С дыхания. С камня. С щита против самого себя. Шаг за шагом.

Глава 4.

Тишина лаборатории после ухода Службы Безопасности была звенящей. Воздух, все еще пропахший озоном, горелым пластиком и сладковатым химическим дымком от нейтрализованного глитч-хищника, казался густым, насыщенным невысказанным напряжением. Андрей сидел на краю сканирующего кресла, его пальцы судорожно сжимали холодный металл подлокотников. Головная боль отступила до тупого, изматывающего фона, но внутренняя пустота, оставленная вырванными воспоминаниями, ощущалась как свежая рана. Он концентрировался на дыхании, как велела Лиана: глубокий вдох через нос, медленный выдох ртом. Пытался «чувствовать эфир», эту незримую основу мира Этереи, о которой она говорила. Но ощущал он лишь усталость, страх перед следующей потерей и назойливую пульсацию браслета «Страж» на запястье; его красный ободок мерцал в такт тревожному ритму сердца.

Лиана работала молча, ее движения были точными, быстрыми, но выдавали усталость. С помощью Би-Би она сканировала поврежденные участки стен и пола, где реальность «глючила» после его выброса энергии – трещины светились слабым, нездоровым фиолетовым светом. Она прикладывала к ним странные устройства, похожие на шпатели из голубого света, которые «зашивали» пространство, заставляя фиолетовое мерцание угасать. Би-Би парил рядом, его голограмма кота была сосредоточена; на дисплеях-глазах бежали строки диагностики. Обычная саркастичная маска отсутствовала.

– Стабилизация локального пространственно-энергетического континуума на девяносто два процента, – доложил робот без прежней иронии. – Остаточные глюки минимальны, не представляют угрозы для структурной целости. Рекомендую провести полную диагностику сенсорных матриц в секторе Гамма после устранения видимых повреждений. Энергопотребление пользователя Лиана: высокое. Рекомендован отдых.

– Потом, – коротко бросила Лиана, не отрываясь от работы. Она закончила с последней трещиной, фиолетовый свет погас, оставив лишь потемневший след на стене. Она выключила устройство, сняла защитные перчатки и провела рукой по лицу. Темные круги под глазами казались еще глубже. Она повернулась к Андрею. – Как эфир? Чувствуешь?

Андрей попытался быть честным. Он снова сделал глубокий вдох, сосредоточился на ощущениях. Воздух входил в легкие – прохладный, с примесями. Гул приборов – низкий, вибрирующий. Пульсация браслета – назойливая, болезненная. Но «эфир»? Эту мистическую субстанцию, основу кода, энергию всего? Ничего. Лишь физические ощущения и гнетущее чувство собственной неадекватности.

– Нет, – признался он. – Только воздух. Гул. Боль. – Он показал на браслет.

Лиана вздохнула, но не разочарованно, скорее с усталым пониманием. Она подошла к столу, взяла странный кувшин из матового серого материала и налила в две такие же чаши прозрачной жидкости. Поднесла одну Андрею.

– Вода. С электролитами. От стресса.

Он взял чашу. Жидкость была безвкусной, чуть прохладнее комнатной температуры. Он сделал глоток. Ничего особенного.

– Эфир не воздух, – сказала Лиана, делая глоток из своей чаши. Она села на стул напротив него, ее бирюзовые глаза изучали его с привычной научной интенсивностью, но теперь сквозь нее проглядывало что-то еще – озабоченность? – Это энергия. Основа. Как код для программы. Везде. В камне. В свете. В нас. Ты чувствовал его когда видел Код. Когда двигал камнем. Когда – она запнулась, – защищался.

Андрей вспомнил тот зеленый ураган, рев символов, невыносимую боль. Да, тогда он чувствовал что-то – яростное, неконтролируемое, сжигающее. Как короткое замыкание вселенского масштаба.

– Чувствовал боль, – сказал он мрачно. – И пустоту после.

– Боль – сигнал, – возразила Лиана. – Сигнал перегрузки. Твой Код он как дикий поток. Без русла. Щит это русло. Фильтр. Контроль. Чтобы видеть Код без боли. Использовать силу без потери себя. – Она поставила чашу, сложила руки перед собой. – Начнем снова. С простого. Закрой глаза.

Андрей послушно закрыл глаза. Лабораторный гул стал чуть громче.

– Дыши. Глубоко. Медленно, – ее голос звучал спокойно, направляюще. – Не думай о Коде. Не думай о боли. Думай о тишине. О темноте. О пустоте внутри. Там где должен быть щит.

Он пытался. Глубокий вдох. Выдох. Представить темноту. Пустоту внутри головы. Но вместо тишины там звучали обрывки мыслей: Ипотека платеж мама не дозвонилась Катя подумает, что я сбежал Портал только один что я потеряю в следующий раз? Тревога, знакомая как собственное дыхание, сжимала грудь. Браслет пульсировал в такт ускоряющемуся сердцебиению.

– Не получается, – прошептал он. – Мысли тревога.

– Это нормально, – ответил голос Лианы. Он казался ближе. – Тревога тоже энергия. Часть тебя. Не гони ее. Признай. Потом отпусти. Сфокусируйся на дыхании. На звуке моего голоса.

Он снова попробовал. Вдох. Шум мыслей: Ипотека Признать. Да, он задолжал банку кучу денег. Да, это проблема. Выдох. Отпустить. Хотя бы на мгновение. Вдох. Звук гудящих приборов. Признать. Он здесь, в другой реальности. Выдох. Отпустить страх. Хотя бы на долю секунды. Вдох. Голос Лианы: «представь прозрачную стену. Из хрусталя. Или льда. Прочную. Холодную».

Он попытался представить. Не стену. Щит. Круглый, как римский скутум. Из темного, почти черного, мерцающего стекла. Простой. Прочный. Внутри – он. Снаружи – мир. И его Код. Щит должен защитить его от самого Кода, когда тот вырывается наружу. Фильтровать поток.

– Щит есть? – спросила Лиана.

– Есть, – прошептал он. Образ был хрупким, колеблющимся, как мираж.

– Хорошо. Теперь камень. Вспомни камень. Его Код. Только контур. Только суть. – Ее голос был тихим гидом в темноте его закрытых глаз.

Андрей вызвал в памяти образ камня с утра. Темный, неровный. И его бледно-зеленый контур: *OBJECT: BASALTIC DEBRIS – MASS: 0.15 KG – STATUS: INERT*. Контур проявился в воображении, наложившись на образ щита. Он был снаружи щита.

– Вижу, – сказал он.

– Теперь через щит. Смотри на его Код через щит. Как через стекло. Не впускай Код внутрь. Держи щит между ним и тобой.

Андрей сконцентрировался. Он представлял, как его внутренний взгляд направлен на зеленый контур камня, но между ним и контуром стоит тот самый черный стеклянный щит. Он пытался «увидеть» Код камня сквозь эту преграду. Образ щита дрожал, контур камня расплывался. В висках заныло знакомое предупреждение.

– Боль? – сразу спросила Лиана.

– Да слабая. В висках.

– Это граница. Твой Код хочет прорваться. Как раньше. Не пускай. Укрепи щит. Сделай его толще. Холоднее. – Ее голос звучал как мантра. – Дыши. Концентрируйся на щите.

Андрей вцепился в образ щита мысленно. Представил его толще, плотнее, из настоящего бронестекла. Холодный на ощупь. Непроницаемый. Боль в висках не усиливалась, но и не уходила. Как давление. Он держал его. Смотрел сквозь щит на контур камня. Минуту. Две. Потом медленно открыл глаза.

Лиана сидела напротив, внимательно наблюдая за ним. Би-Би парил рядом, его сенсоры были направлены на Андрея.

– Результаты обнадеживающие, – прокомментировал робот. – Нейронная активность в зонах, связанных с аномалией «Ан'шар», возросла, но без характерных пиков стресса и эфирных выбросов. Эффект «щита» зафиксирован на нейро-сканерах. Уровень когнитивной нагрузки: сорок процентов. Стабилен. Память: без изменений. Поздравляю, Пользователь Андрей. Вы успешно установили ментальную заставу версии ноль один. Не вздумайте запускать тяжелые программы.

Андрей почувствовал слабый, почти забытый прилив чего-то похожего на удовлетворение. Не триумф, но крошечная победа. Он не увидел Код реальности, не сдвинул камень, но он удерживал щит. Без новой потери. Без боли. Почти.

– Получается, – сказал он, удивляясь собственным словам.

– Да, – Лиана позволила себе едва заметную улыбку. Ученый, видящий подтверждение гипотезы. – Первый шаг. Маленький. Но важный. Теперь практика. Много практики. – Она встала, ее усталость, казалось, немного отступила перед лицом успеха. – Но сначала отдых. Для меня. И для тебя. Слишком много всего.

Она показала на дверь в его спальню. Андрей кивнул, чувствуя, как волна усталости накрывает его с новой силой. Ментальное напряжение оказалось не менее изматывающим, чем физическое. Он поднялся с кресла, его ноги немного дрожали.

– Лиана, – остановил он ее, когда она уже повернулась к своему рабочему столу. Она обернулась, вопросительно подняв бровь. – Спасибо. За терпение.

Она смотрела на него несколько секунд, ее бирюзовые глаза казались глубже обычного. Потом кивнула, коротко, по-деловому.

– Работа, – сказала она просто и вышла в коридор, ведущий к ее комнате.

Андрей добрался до своей камеры, рухнул на койку и провалился в сон без сновидений, как в черную бездну.

Следующие дни слились в череду монотонных, изматывающих тренировок и коротких перерывов. Лаборатория стала его миром, клеткой и полигоном одновременно. Утро начиналось с синтетической каши и воды. Потом долгие часы концентрации.

Лиана была безжалостным, но терпеливым тренером. Они начинали всегда с дыхания, с построения «базового щита» – того самого черного стеклянного барьера в его сознании. Потом шли уровни сложности:

Статичный объект. Камень. Кусок металла. Стакан воды. Андрей учился смотреть на их Код (пока только простой контур и базовые свойства, которые он мог представить, не видя по-настоящему) через щит, удерживая давление аномалии на грани, но не допуская прорыва. Боль в висках была его постоянным спутником, но теперь она стала управляемой, сигналом к тому, чтобы усилить концентрацию на щите, а не сдаться.

Динамика. Лиана медленно передвигала предмет перед ним. Он должен был удерживать фокус на его Коде сквозь щит, следя за движением, не позволяя щиту дрогнуть. Это было сложнее. Образ предмета плыл, щит колебался. Би-Би фиксировал малейшие всплески нестабильности в его нейронной активности.

Внешний раздражитель. Лиана включала записи звуков Нейрона – гул улицы, музыку, голоса. Или предъявляла простые голограммы. Андрей должен был сохранять щит, блокируя попытки Кода Реальности автоматически анализировать и накладывать информацию на восприятие. Первые попытки заканчивались кратковременной активацией Кода и жгучей болью – он видел мелькающие символы (*SOUND_SOURCE: STREET AMBIENCE – DECIBEL: 75*), но быстро учился гасить это усилием воли, усиливая щит.

Эфирный импульс. Самое сложное. Лиана или Би-Би создавали слабый, контролируемый импульс эфирной энергии рядом с ним – вспышку света, легкую вибрацию воздуха, тепловую волну. Это было похоже на тычок в его аномальное восприятие. Рефлекс увидеть Код импульса (ENERGY_PULSE: MINOR – TYPE: THERMAL – SOURCE: BB-UNIT) был почти непреодолим. Щит трещал по швам, боль становилась острой. Несколько раз он срывался, видя короткие вспышки символов, чувствуя, как память дрожит под ножом аномалии. Но с каждым разом он держался дольше, учась «амортизировать» удар щитом, распределять нагрузку.

– Рекомендую перерыв. Ваша нейронная активность напоминает перегруженный процессор, пытающийся запустить Crysis на встроенной видеокарте. Вероятность сбоя: шестьдесят восемь процентов. Хотите синтетический сок? Или просто посидеть тихо, боясь подумать лишнюю мысль?Би-Би был незаменимым, хоть и раздражающим, помощником: – Показатель стабильности щита повысился на семь целых три десятых процента по сравнению с вчерашним сеансом. Все еще ниже, чем у среднего этерианского подростка на уроке техномедитации, но прогресс налицо. Не расслабляйтесь, Пользователь Андрей. Расслабление ведет к утечкам кода, а утечки кода ведут к ну, вы знаете. К забытым чебурекам. – Внимание! Имитирую эфирный импульс в секторе четыре. Интенсивность: два из десяти. Готовы? Или вам нужно еще время, чтобы вспомнить, как дышать? Шутка. Импульс через три два один. Засекаю реакцию. О, интересно! Щит дрогнул, но выстоял. Похоже, страх потери воспоминания о кредитной истории мощный мотиватор.

Ипотека. Она висела над ним дамокловым мечом. Мысли о просроченном платеже, о звонках коллекторов, о маме, которая не могла дозвониться, о потере единственного жилья – все это было постоянным фоном его тревоги. Иногда, в моменты особого напряжения при удержании щита, эта тревога вырывалась наружу, грозя сломать концентрацию. Но парадоксальным образом, страх потерять это – свою земную якорь, пусть и якорь долгов – тоже помогал. Он цеплялся за щит, как за последнюю соломинку, понимая, что без него он не только не вернется домой, но и сотрет сам путь назад из своей памяти. Он терял куски прошлого, но само желание вернуться, спасти то, что осталось, горело в нем с новой силой.

Лиана наблюдала за его борьбой. Она редко хвалила, но ее молчаливое одобрение читалось в коротком кивке, в чуть смягченном выражении лица, когда он успешно отражал сложный импульс. Она была сдержанна, погружена в данные с датчиков, в анализ его прогресса. Но иногда, в редкие моменты передышки, когда они сидели за синтетической «овсянкой», Андрей ловил на себе ее задумчивый взгляд. Вопросы, которые она задавала, становились глубже, выходили за рамки аномалии:

– Земля какая? – спросила она однажды, разглядывая голограмму скалы, которую он пытался «сканировать» через щит. – Люди. Живут как?

Андрей, уставший, но довольный тем, что удержал щит почти пять минут под слабым энергетическим «дождиком» от Би-Би, отвлекся.

– По-разному, – сказал он, пытаясь найти слова. – Как здесь, наверное. Работают. Строят планы. Любят. Страдают. Ругаются из-за денег. – Он горько усмехнулся, глядя на свой браслет. – Ипотека это когда ты должен банку много денег за свой дом. Много лет. Как рабство. Я был таким рабом.

Лиана нахмурилась, явно пытаясь понять концепцию.

– Дом не твой? Пока не отдал деньги? Странно. Здесь строят. Или находят. Кристальные пещеры. Старые станции. – Она помолчала. – А счастье? У вас есть? Или только ипотека?

Вопрос застал Андрея врасплох. Счастье? В его старой жизни? Работа, которая не радовала? Квартира, за которую он платил? Одиночество? Мимолетные встречи? Кофе по утрам? Мурка Да, Мурка был счастьем. Теплым, мурлыкающим комочком. Но имя кота было потеряно, осталось лишь эхо тепла. Ипотека затмевала многое.

– Было, – сказал он тихо. – Маленькое. Мимолетное. Как здесь с камнем. – Он кивнул на тренировочный булыжник. – Маленькая победа. Потом снова работа. Долги. Бег по кругу.

Лиана смотрела на него, ее бирюзовые глаза казались бездонными. Она ничего не сказала, но в ее молчании читалось что-то большее, чем научный интерес. Понимание? Сожаление? Он не мог понять. Она встала и вернулась к работе.

На третий день интенсивных тренировок случился прорыв. Андрей отрабатывал удержание щита под воздействием комбинированного раздражителя: Би-Би создавал хаотичные звуковые помехи (статика, щелчки, обрывки мелодий), а Лиана перемещала перед ним голограмму светящегося шара, меняющего цвет. Давление было сильным. Зеленые символы (*AUDIO_INTERFERENCE: PATTERN ALPHA-7, HOLO_OBJECT: COLOR_SHIFTING_SPHERE – STATUS: ACTIVE*) пытались прорваться сквозь щит, как назойливые мухи. Боль в висках была сильной, постоянной. Образ щита его черного стеклянного барьера дрожал, покрывался паутиной трещин.

Держись! – приказывал он себе. Дыши! Щит! Он представлял его толще, холоднее, прочнее. Концентрировался не на атакующих символах, а на самой идее защиты. На том, что внутри – его ядро, его память, его «я». Он не должен позволить Коду сожрать еще кусок. Ради мамы. Ради шанса вернуться. Ради Ради этой хрупкой надежды, которая теплилась здесь, в лаборатории, несмотря ни на что.

И вдруг давление ослабло. Боль в висках не исчезла, но перестала нарастать. Дрожание щита прекратилось. Он стоял прочный, непоколебимый. А снаружи Андрей осознал, что он видит. Не символы, наложенные на реальность. Он видел голограмму шара, меняющего цвет. Слышал помехи от Би-Би. Но воспринимал их обычно, без автоматического анализа Кода. Как будто щит не просто блокировал Код, а фильтровал его, не давая ему захватить сознание, но и не отрезая от реальности полностью. Он смотрел на шар, слышал шум – и это было просто шаром и шумом. Без подсказок. Без боли. Без угрозы памяти.

– Он он держит, – прошептал Андрей, пораженный. – Я вижу просто шар. Слышу шум. Без Кода. Без боли. Почти.

Лиана замерла. Би-Би завис, его сенсоры сфокусировались на Андрее.

– Подтверждаю! – почти воскликнул робот, нарушая свою обычную монотонность. – Активность аномалии «Ан'шар» подавлена на восемьдесят пять процентов! Когнитивная нагрузка стабилизировалась на пятидесяти процентах! Реальность-интерфейс функционирует в пассивном режиме! Память память стабильна! Пользователь Андрей, вы построили не щит, вы построили защитный барьер! Версия один ноль! Рекомендую немедленно запатентовать, пока его не взломали глитч-хищники или Служба Безопасности!

Лиана подошла к Андрею. В ее бирюзовых глазах горел яркий, непривычный свет. Не просто удовлетворение ученого. Восторг. Или что-то очень близкое к нему.

– Молодец, Андрей, – сказала она, и в ее голосе звучала неподдельная теплота. – Очень молодец. Это большой шаг.

Андрей расслабился, отпустив концентрацию. Щит в его сознании растворился. Усталость накатила волной, но она была приятной, смешанной с эйфорией маленькой, но настоящей победы. Он улыбнулся, впервые за долгие дни – не горько, а искренне. Он смог! Он не просто сдержал аномалию, он контролировал ее. Хотя бы в малом. Хотя бы на время.

– Спасибо, – сказал он. – Без тебя без твоих инструкций – Он запнулся, вспомнив, что первые инструкции были стерты. – Без твоей помощи.

Лиана кивнула. Она посмотрела на главный экран с данными, потом на Андрея, потом на дверь. В ее позе читалось решение.

– Теперь покажу, – сказала она загадочно. – Награда. И следующий шаг.

Она повела его не в спальню и не к тренажерам. Они прошли через лабораторию, мимо столов, заваленных кристаллами и приборами, к дальней стене, где стоял массивный, похожий на сейф шкаф из черного матового металла. Лиана приложила ладонь к панели, та засветилась, просканировала ее. Раздался щелчок тяжелых запоров. Дверь шкафа бесшумно отъехала в сторону.

Внутри не было приборов или артефактов. Висели одежды. Не ее техномагические комбинезоны. Одежды в земном стиле, но из явно этерианских материалов: прочная ткань, похожая на джинсу, но с легким мерцанием, темная рубашка из гладкого материала, напоминающего шелк, но прочнее, простые ботинки из серой, немаркой кожи. Все выглядело новым, практичным.

– Для тебя, – сказала Лиана, указывая на одежду. – Чтобы не выделяться. Когда пойдем в город.

Андрей смотрел на одежду, ошеломленный. Это был первый жест, выходивший за рамки необходимости, за рамки исследований. Жест заботы? Принятия?

– В город? – переспросил он.

– Да, – кивнула Лиана. – Нейрон. На базар. «Спектр». Нужны вещи для пути. И – она сделала паузу, – показать тебе Портал. Вернее то, что осталось.

Слова «Портал Вечности» прозвучали как удар колокола. Цель. Причина всего этого. Ключ домой. Андрей почувствовал, как кровь приливает к лицу.

– Мы мы можем? С браслетом? – Он показал на свое запястье.

– Браслет ограничивает дистанцию, – объяснила Лиана. – Но не выход. С моим допуском можем. Пока ты со мной проблем нет. И одежда поможет меньше привлекать внимание. – Она посмотрела на его изношенную, прожженную в пустыне и в лабораторных передрягах земную одежду.

Надежда, яркая и жгучая, вспыхнула в Андрее. Увидеть Портал! Узнать о нем больше! Сделать первый реальный шаг к возвращению! И выйти из этой лаборатории, увидеть Нейрон не как оглушенный пленник, а почти как житель.

– Когда? – спросил он, не скрывая нетерпения.

– Завтра, – сказала Лиана. – После утреннего сеанса. Если щит будет стабилен. – Она вынула комплект одежды – темные штаны, серую рубашку, ботинки – и протянула ему. – Примерь. Должно подойти.

Андрей взял одежду. Ткань была приятной на ощупь, прохладной. Это был не просто комплект. Это был пропуск в следующий этап. Билет к началу настоящего пути.

Утро перед выходом было напряженным. Лиана устроила Андрею жесткий контрольный тест. Би-Би создавал какофонию звуков и визуальных помех, Лиана бросала в его сторону слабые, но неожиданные эфирные импульсы. Андрей сидел с закрытыми глазами, его лицо было сосредоточенным, капельки пота выступили на лбу. Внутри него стоял черный стеклянный щит, прочный и холодный. Волны раздражителей бились о него, но не могли прорваться. Боль в висках была фоновой, терпимой. Он держал.

– Стабильность щита: восемьдесят девять процентов, – доложил Би-Би. – Колебания в пределах нормы. Память: без изменений. Пользователь Андрей демонстрирует признаки компетентности. Или отчаянного желания выбраться из лаборатории. Оба фактора рабочие.

– Достаточно, – сказала Лиана, выключая генераторы помех. Она смотрела на Андрея с одобрением. – Готов?

Он открыл глаза, глубоко вздохнул. Усталость была, но и решимость.

– Готов.

Он переоделся в новую одежду. Она сидела идеально, не стесняя движений, материал приятно охлаждал кожу. Он чувствовал себя почти человеком. А не подопытным или аномалией. Лиана тоже сменила свой рабочий комбинезон на более легкий вариант – темные, практичные брюки и куртку из переливающейся ткани, под которой угадывался тонкий защитный слой. Ее волосы были убраны под капюшон.

– Браслет спрячь, – посоветовала она, указывая на его рукав. – Рукав длинный. Закрой.

Андрей закатал рукав рубашки, скрыв пульсирующий красным ободком браслет. Теперь он выглядел как странный, но не явно чужой житель Этереи.

– Би-Би, оставайся, – приказала Лиана. – Мониторь лабораторию. Экстренная связь открыта.

– Принято, – ответил робот, его голограмма кота выглядела почти обиженной. – Наслаждайтесь шопингом и созерцанием руин. Я буду охранять кристалл, который пульсирует розовым. Он сегодня особенно нервный.

Они вышли из лаборатории через главный вход, который Андрей видел только при заходе. Длинный, слегка наклонный коридор вывел их не к Воротам Нейрона, а к небольшой потерне, скрытой в стене одного из «технических» зданий квартала, где располагалась лаборатория. Воздух снаружи ударил по лицу – густой, насыщенный озоном, металлом, специями и чем-то еще, неуловимым. Шум города был оглушительным после тишины лаборатории – гул транспорта, голоса, музыка, щелчки, свистки, переливы энергии.

Андрей остановился, делая глубокий вдох. Впервые он смотрел на Нейрон не как оглушенный пленник, а с осторожным интересом. Здания-кристаллы и спирали ДНК из металла все так же вздымались к бирюзовому небу, капсулы парили по звуковым волнам, существа из мрамора и света двигались по тротуарам. Но теперь он видел не просто хаос, а жизнь. Странную, чужую, но полную энергии.

– «Ось Прайм» там, – указала Лиана влево. – Мы идем туда. К центру. Потом к руинам.

Они двинулись по узкой улочке, застроенной зданиями, напоминавшими сложенные стопкой процессоры или нагромождения кристаллов. Запах горячего масла и металлической пыли был сильнее, чем у лаборатории. Люди здесь были проще одеты – рабочие в комбинезонах, торговцы у лотков с дымящейся едой. Андрей старался идти рядом с Лианой, чувствуя на себе взгляды. Любопытные, оценивающие, иногда настороженные. Его внешность – славянские черты, обычные глаза – все еще выделялась. Но новая одежда и близость Лианы, которая шла уверенно, ее поза говорила о статусе, делали свое дело. Явной враждебности не было.

– Базар «Спектр», – сказала Лиана, когда они вышли на огромную, многолюдную площадь, куда сходилось несколько широких улиц. – Здесь все есть.

Андрей замер, пораженный. Это был не базар. Это был техномагический карнавал, Вавилонская башня, собранная из света, кристаллов и энергии. Торговые ряды представляли собой не ларьки, а сложные конструкции: платформы, парящие на полметра над землей, защищенные не стеклом, а силовыми полями, сквозь которые было видно товары. Некоторые «ларьки» были живыми – биомеханические существа с прикрепленными к спине витринами медленно перемещались по площади.

Товары поражали воображение:

Техно-артефакты: Приборы, чье назначение Андрей мог лишь смутно угадать – кристаллы, пульсирующие в такт музыке, летающие сферы, проецирующие карты, перчатки, излучающие голубые искры, маленькие дроны-фамильяры, похожие на механических птиц или ящериц (ITEM: PERSONAL SCANNER – MODEL: EAGLE EYE, ITEM: AETHER-WEAVING GLOVES – GRADE: APPRENTICE).

Биокристаллическая еда: Странные фрукты, выращенные внутри прозрачных кристаллов, мерцающие напитки в сосудах причудливой формы, дымящиеся шарики на палочках, продаваемые с лотков (FOOD: SUN FRUIT (CRYSTAL-GROWN), BEVERAGE: STAR DUST NECTAR). Андрей увидел код одного из шариков: NUTRITION: HIGH – SIDE EFFECT: TEMPORARY AURA BRIGHTNESS INCREASE.

Материалы: Слитки странных сплавов, мерцающие ткани, катушки светящихся нитей, куски необработанных кристаллов всех цветов радуги (MATERIAL: VOIDSTEEL INGOT, FABRIC: MOONWEAVE SILK).

Информация: Кристаллические «книги», которые проецировали текст прямо в воздух, устройства для «загрузки» знаний напрямую в мозг (продавец демонстрировал, поднося кристалл к виску клиента), карты местности, которые можно было «развернуть» в трехмерную голограмму (ITEM: KNOWLEDGE SHARD – TOPIC: BASIC AETHER MANIPULATION, MAP: SHATTERED REALMS – HOLO-PROJECTION).

Воздух гудел от торга, смешанного с гулом города. Продавцы кричали что-то на этерианском, зазывая покупателей. Голограммы рекламы (COMMERCE: BEST PRICES ON AETHER-CORES!, NEW ARRIVAL: GLITCH-PROOF SENSORS!) мигали повсюду. Андрей чувствовал легкое головокружение от обилия стимулов, но его щит, выстроенный почти автоматически после дней тренировок, держал удар. Он видел хаос, слышал гам, но Код Реальности не прорывался, не накладывал свои зеленые символы на восприятие. Только легкое давление в висках напоминало о барьере.

Лиана вела его уверенно, минуя самые людные ряды. Она остановилась у одного из парящих ларьков, хозяином которого был высокий этерианец с кожей цвета темной бронзы и вкраплениями мелких синих кристаллов на висках (CITIZEN: TRADER – SPECIALIZATION: SURVIVAL GEAR). На силовом поле витрины висели компактные устройства, похожие на фонарики, складные емкости из легкого металла, браслеты с крошечными экранами, компасы со сложными шкалами.

– Две фляги, – сказала Лиана, показывая на складные емкости. – Аэтер-фильтр. Два навигатора базовых. И карта Ресурсного Пояса. Актуальная.

Торговец что-то быстро проговорил, его пальцы летали над интерфейсом на запястье. Голограмма цены всплыла перед Лианой. Она кивнула, приложила свой браслет к считывателю на ларьке. Произошел мгновенный обмен данными. Торговец достал товары – две плоские, размером с ладонь, фляги из матового серебристого металла, два браслета, похожих на часы с миниатюрными голографическими проекторами, и небольшой кристалл.

– Для пути, – пояснила Лиана, складывая покупки в прочный мешок из мерцающей ткани, который достала из складок куртки. – Вода. Направление. Карта местности. Безопасность.

Они двинулись дальше. Лиана купила еще несколько вещей: упаковку питательных батончиков (FOOD: TRAIL RATIONS – ENERGY VALUE: HIGH), катушку тонкого, невероятно прочного троса (*ITEM: GRAPPLING FIBER – LENGTH: 100M*), набор странных пластырей (MEDICAL: NANO-HEALING PATCHES). Андрей наблюдал, чувствуя себя немного потерянным, но остро осознавая, что все это – для их путешествия. Для поиска Ядра Хаоса. Первого артефакта для Портал Вечности. Реальность миссии становилась осязаемой.

Он заметил, как на них смотрят. Не только из-за его внешности. Шепотки: «Лиана вен'Тар», «С Советом Арканы», «С кем это? Ан'шар? Монитор браслет». Люди указывали пальцами, стараясь это скрыть. Его спрятанный браслет, видимо, не был невидим для всех. Лиана игнорировала это, но ее плечи были чуть напряжены.

Внезапно ее рука легла на его локоть, останавливая. Она смотрела в сторону одного из переулков, ведущих от площади. Ее лицо стало жестким.

– Проблема, – тихо сказала она.

Из переулка вышла группа из пяти человек. Они явно не походили на обычных горожан или торговцев. Их одежда была более грубой, пестрой, сшитой из кусков кожи и прочной ткани, без элегантных линий или мерцающих вставок. На лицах – шрамы, татуировки со странными символами (один из них напоминал перечеркнутую арку). Взгляды были настороженными, оценивающими, с оттенком враждебности. Андрей увидел их коды, мелькающие, как тени: ENTITY: SUSPECTED OUTCAST GUILD MEMBER – STATUS: AGGRESSIVE, THREAT ASSESSMENT: MEDIUM.

Группа остановилась, преграждая им путь к одной из улиц. Лидер, мужчина с седыми висками и механическим протезом вместо левой руки (CITIZEN: OUTCAST – LEADER? – CYBER-AUG: ARM), смерил Андрея холодным взглядом, потом перевел его на Лиану.

– Вен'Тар, – произнес он, его голос был хриплым, как наждак. – Далеко от башни Совета. И с дикарем. Интересно.

– Керрик, – кивнула Лиана, ее голос был ледяным. – Дорогу.

– Торопишься? – Керрик усмехнулся, обнажив желтые зубы. Его люди переглянулись. – К Портал, да? Искать игрушки для своей новой аномалии. – Он презрительно кивнул в сторону Андрея. – Напрасный труд, учен'ая. Портал – смерть. Ловушка. Лучше брось его в Разлом. Или отдай нам. Мы поможем забыть.

Его люди сделали шаг вперед, смыкая кольцо. Андрей почувствовал, как напряглась Лиана. Ее пальцы сжались. Он сам инстинктивно приготовился к худшему, его щит внутри напрягся, готовый к атаке на его же восприятие.

– Последнее предупреждение, Керрик, – сказала Лиана тихо, но так, что ее слова прозвучали громче шума базара. – Уйди. Сейчас.

В глазах Керрика мелькнула злоба. Он поднял механическую руку, пальцы сжались в кулак. Но прежде чем он что-то сказал или сделал, рядом с Лианой материализовались две фигуры. Они появились так тихо и внезапно, что Андрей вздрогнул. Стражи? Но нет. Это были не кибернетические гиганты. Двое мужчин в темно-серых, облегающих костюмах без опознавательных знаков. Их лица были скрыты капюшонами, но Андрей почувствовал холодную, профессиональную опасность, исходящую от них. Их коды были краткими и четкими: ENTITY: COUNCIL OPERATIVE – STATUS: NEUTRALIZER.

Они не сказали ни слова. Просто встали по обе стороны от Лианы и Андрея, повернув головы в сторону группы Керрика. Этого оказалось достаточно. Злоба в глазах лидера Изгоев сменилась на осторожность, потом на злобное понимание.

– Прикрытие, – прошипел он. – Как всегда, Совет держит своих щенков на поводке. Ладно, Вен'Тар. Сегодня твой день. Но запомни Портал сожрет вас обоих. Или мы сделаем это раньше.

Он плюнул себе под ноги, развернулся и скрылся в переулке, его люди последовали за ним. Оперативы Совета так же бесшумно растворились в толпе, как и появились.

Лиана выдохнула, ее плечи расслабились. Она не смотрела на Андрея.

– Гильдия Изгоев, – пояснила она коротко, продолжая путь. – Верят что Портал – зло. Что лучше его уничтожить. Чем давать надежду. Опасны.

Андрей молча шел рядом, переваривая увиденное. Враждебность. Угрозы. Тени Совета, следящие за ними. Путь к Портал обещал быть не просто трудным, но и смертельно опасным. Ипотека на Земле казалась теперь мелкой неприятностью по сравнению с реальными врагами в этом мире.

Они шли по «Оси Прайм» к центру города, но Лиана свернула на широкий проспект, ведущий в противоположную сторону от ворот – вглубь Нейрона, к его сердцу. Здания здесь были еще выше, еще величественнее, их фасады представляли собой шедевры техномагической архитектуры: водопады света, струящиеся по кристаллическим стенам, голографические сады, висящие между башнями, мосты из сгущенного эфира. Воздух был чище, пах озоном и неизвестными цветами. Люди одевались богаче, их наряды светились сложными узорами. Здесь взгляды, бросаемые на Андрея, были скорее снисходительно-любопытными, чем враждебными.

Наконец, они вышли на огромную площадь, которая могла бы соперничать с Красной площадью по размерам, но была абсолютно иной по духу. Она называлась Плаза Вечности (LOCATION: ETERNITY PLAZA). В центре площади возвышался не памятник или дворец, а руины.

Портал Вечности.

То, что осталось от него, было одновременно величественным и бесконечно печальным. Гигантская арка, высеченная из камня, черного как космическая бездна, и инкрустированная сложнейшими узорами из серебристого металла, который все еще слабо мерцал внутренним светом. Но арка была разбита. Ее верхняя часть отсутствовала, обломки валялись у основания, покрытые пылью веков. Оставшиеся части были покрыты трещинами, некоторые фрагменты узоров были выщерблены или оплавлены. Внутри арки бушевал не проход в иные миры, а лишь вихрь свинцовых туч и мертвого света – ANOMALY: NULL-SPACE VORTEX – STATUS: STABLE (DORMANT). Вокруг арки на некотором расстоянии был установлен мощный энергетический барьер, пульсирующий голубым светом, и предупреждающие голограммы: RESTRICTED ZONE: PORTAL ETERNITY RUINS – DANGER: REALITY INSTABILITY – ACCESS: COUNCIL CLEARANCE OMEGA ONLY.

Андрей стоял как вкопанный, смотря на гигантские, мертвые руины. Его сердце бешено колотилось. Вот он. Ключ домой. Только он был сломан. Покрыт пылью времени и небрежением. Требовал невероятной цены для ремонта. Пять артефактов. И все это – ради шанса, что он откроет путь только для одного. Горькое разочарование смешалось с упрямой решимостью. Он должен был его починить. Должен был вернуться. Пусть даже ценой всего.

– Вот он, – тихо сказала Лиана, стоя рядом. Ее голос был лишен прежней гордости, с которой она говорила о Нейроне. В нем звучала скорбь и что-то еще. Тяжесть? – Портал Вечности. Разрушен в Великую Ошибку. Очень давно. Легенда говорит он вел во многие миры. Теперь ведет в Никуда.

Она подошла ближе к барьеру, но не пересекала его. Андрей последовал за ней. Он смотрел на гигантские обломки, на вихрь мертвого света внутри арки. Он пытался представить, как это работало. Как люди шагали сквозь него в другие реальности. Как он сам мог бы шагнуть домой.

– Ядро Хаоса первое? – спросил он, не отрывая глаз от руин.

– Да, – ответила Лиана. – В Вулкан Плазмагма. В Ресурсном Поясе. Опасно. Очень. – Она посмотрела на него. Ее бирюзовые глаза отражали мерцание энергетического барьера. – Уверен? Путь долгий. Трудный. Цена высокая.

Андрей посмотрел на свои руки. На рукав, под которым пульсировал красный ободок браслета. Он вспомнил страх в пустыне, боль от потерь памяти, унижение от статуса «неопознан», угрозы Изгоев, холодную слежку Совета. Вспомнил маму. Квартиру. Ипотеку. Серую жизнь, от которой он бежал, даже не осознавая этого до конца. И он вспомнил крошечную победу над камнем, над щитом. Тепло в глазах Лианы, когда у него получилось.

– Да, – сказал он, и его голос звучал тверже, чем он ожидал. – Уверен. Начнем с Вулкана.

В этот момент рядом с ними, нарушая торжественность момента, материализовалась фигура. Высокая, стройная, в элегантном сером костюме из переливающейся ткани. Серебристые волосы, убранные в хвост. Холодные серые глаза. Инквизитор Делрон.

– Какое трогательное зрелище, – произнес он, его бархатистый голос был лишен тепла, лишь подчеркнуто вежлив. – Надежда на развалинах. Поэтично. И безнадежно глупо, Пользователь Андрей.

Лиана мгновенно выпрямилась, ее лицо стало каменной маской. Андрей почувствовал, как сжимается желудок. Делрон смотрел на него с ледяным презрением.

– Инквизитор Делрон, – сказала Лиана, ее голос был формально-ровным. – Чем обязаны?

– Наблюдением, Пользователь Лиана, – ответил Делрон, его взгляд скользнул по скрытому под рукавом браслету Андрея, как будто он видел его насквозь. – И напоминанием. Совет получил отчет о вашем лабораторном инциденте. И о прогулке. Объект исследования остается объектом. С аномалией. И угрозой нестабильности. – Он сделал шаг ближе к Андрею. – Ваше стремление к Портал понятно. Тщеславно. Но понятно. Помните, «Страж» на вашей руке не только ограничитель. Это гарантия. Если ваша аномалия выйдет из-под контроля в пути если вы станете угрозой для Этереи он обеспечит быстрое и окончательное решение. Без сантиментов.

– Отчет о первом этапе подготовки и план экспедиции к Плазмагме на мой стол к завтрашнему рассвету, Пользователь вен'Тар. Удачи. – Его взгляд, брошенный на руины Портал, был исполнен цинизма. – Вам она понадобится. Обоим.Он повернулся к Лиане.

Не дожидаясь ответа, Делрон развернулся и зашагал прочь, его серебристые волосы мерцали в свете Нейрона.

Андрей стоял, сжимая кулаки, чувствуя жгучую ненависть к этому человеку и ледяной страх от его слов. «Окончательное решение». Браслет был не только клеткой. Он был пистолетом у виска.

Он посмотрел на Лиану. Ее лицо было непроницаемым, но в глазах горел знакомый огонь – упрямство и вызов.

– Идем, Андрей, – сказала она тихо, но твердо. – Готовимся. Путь начинается.

Он посмотрел на руины Портал Вечности, на вихрь мертвого света в его разбитой арке. Ключ домой. Цена – непомерная. Путь – через вулкан и угрозы. С пистолетом у виска в виде браслета. Но назад дороги не было. Только вперед. Сквозь хаос. К Ядру. К надежде. К дому.

Он кивнул и последовал за Лианой, оставляя мерцающие руины Портала Вечности позади, но унося их образ в сердце. Первый шаг был сделан. Начинался путь за первым артефактом. Начиналась настоящая история его падения и, возможно, восхождения в мире Этереи.

Глава 5.

Воздух Плазы Вечности, пропитанный озоном и пылью веков, казалось, застыл после ухода Делрона. Его последние слова – «окончательное решение» – висели в пространстве, как ядовитый газ. Андрей стоял, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Пульсация браслета под рукавом ощущалась теперь не просто как ошейник, а как холодное дуло пистолета, приставленное к виску. Он смотрел на руины Портал Вечности, на вихрь мертвого света в его разбитой арке. Ключ домой. Ключ, который мог стать его смертным приговором по воле холодных людей вроде Делрона.

Лиана положила руку ему на плечо. Прикосновение было легким, но твердым, возвращающим к реальности.

– Не слушай его, – сказала она тихо, но с такой силой убеждения, что Андрей невольно повернулся к ней. В ее бирюзовых глазах не было страха, только стальная решимость и что-то похожее на сочувствие. – Делрон хочет страха. Не давай ему. Твой щит сильнее его слов. Помни это.

– Идем. Обратно. Нужно подготовиться. Серьезно.Она посмотрела на Портал, ее лицо в свете энергетического барьера было резким, как гранит.

Обратный путь по широким проспектам Нейрона прошел в молчании. Шум города, блеск кристаллических фасадов, парящие капсулы – все это казалось Андрею теперь чужим, враждебным декорацией. Он ловил на себе взгляды прохожих, и каждый оценивающий или любопытный взгляд казался взглядом шпиона Совета. Браслет под рукавом пульсировал, напоминая о своей смертоносной функции. Мысли об ипотеке, о Земле, о маме смешались с леденящим страхом и жгучей ненавистью к Делрону. Он чувствовал себя загнанным зверем.

Лаборатория, с ее гулом приборов и запахом озона, показалась убежищем. Би-Би парил навстречу, его голограмма кота выражала симулированное беспокойство.

– Приветствую возвращение, Пользователи! – огласил он лабораторию. – Сканеры зафиксировали повышенный уровень кортизола и адреналина у Пользователя Андрей. А также следы присутствия Инквизитора Делрона в радиусе пятисот метров. Делаю вывод: прогулка прошла познавательно. Или травматично. Рекомендую синтетический успокоитель. Или крик в подушку.

– Отчет о сканировании периметра, Би-Би, – пресекла его Лиана, снимая куртку. Ее движения были резкими, выдавленными. – И подготовь данные по Вулкан Плазмагма. Все, что есть. Геология, эфирные аномалии, известные маршруты, отчеты о встречах с фауной. Уровень детализации: максимальный.

– Выполняю, – Би-Би мгновенно переключился в деловой режим. Его голограмма кота сменилась на несколько мигающих окон с данными. – Запрос отправлен в Центральный Гео-Эфирный Архив. Ожидаю ответ. Параллельно анализирую локальные записи лаборатории по теме. Предупреждение: семьдесят восемь процентов данных помечены как «Высокий Риск» или «Неподтвержденные Слухи».

Андрей опустился на стул у своего столика. Усталость и нервное напряжение навалились тяжелым грузом. Он закрыл глаза, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Щит. Нужно держать щит. Он начал дышать глубоко, медленно, восстанавливая в сознании образ черного стеклянного барьера. Прочного. Холодного. Отделяющего его от внешнего хаоса и от внутренней паники. Боль в висках, усилившаяся после встречи с Делроном, начала понемногу отступать.

– Вот, – Лиана поставила перед ним стакан с тем же безвкусным электролитным напитком. – Пей. Отдышись. Потом будем смотреть карты. Планировать.

Она разложила на центральном столе свои покупки с базара: фляги с фильтром, навигационные браслеты, карту-кристалл, трос, пластыри, батончики. Все выглядело практичным, надежным, чуждым. Снаряжение для похода в ад. В Вулкан Плазмагма.

– Почему Ядро Хаоса первое? – спросил Андрей, делая глоток. Жидкость была прохладной, немного освежающей.

– Сила, – ответила Лиана, активируя карту-кристалл. Над столом всплыла объемная голографическая карта региона, помеченного как REGION: RESOURCE BELT – SECTOR: PLASMAGMA VOLCANIC FIELD. Она увеличила масштаб, показав гигантскую, дымящуюся кальдеру вулкана, окруженную полями застывшей лавы, острыми скалами и зонами, помеченными тревожным красным. – Ядро Хаоса это сгусток нестабильной энергии. Основа для активации других артефактов. Без него другие бесполезны. Как батарейка для машины. Самая мощная. И самая опасная. – Она ткнула пальцем в изображение кальдеры. – Здесь. В сердце. Где лава не просто лава. Жидкие данные. Эфирный огонь.

Андрей смотрел на мерцающую голограмму. Изображение было детализированным, почти пугающе реальным. Он видел трещины в склонах, по которым струился раскаленный докрасна поток, местами отливающий неестественным синим или фиолетовым (PHENOMENON: AETHER-SATURATED LAVA). Видел зоны, помеченные как HAZARD: DATA STORM, HAZARD: REALITY GLITCHES. Видел условные обозначения предполагаемых троп или лавовых труб.

– Как туда добраться? – спросил он, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

– Есть способы, – сказала Лиана. Она пролистала карту, показав участок скал южнее основного конуса вулкана. – Здесь. Лавовые трубы. Старые. Частично проходимые. Ведут к нижним камерам. Ближе к ядру. Но – Она посмотрела на него. – Нестабильно. Опасные твари. Глюки реальности. И конкуренция.

– Конкуренция? – насторожился Андрей.

– Охотники за артефактами, – пояснил Би-Би, паривший над картой. Его голос был лишен иронии. – Вольные искатели, наемники, банды Ресурсного Пояса. Ядро Хаоса – легенда. Многие хотят его заполучить, не понимая силы или риска. Вероятность вооруженного конфликта: восемьдесят семь процентов. Вероятность, что они попытаются вас убить и забрать ваше снаряжение заодно: девяносто четыре процента. Веселые перспективы.

– Гильдия Изгоев может быть там? – спросил Андрей, вспоминая Керрика и его угрозы на базаре.

– Возможно, – кивнула Лиана, ее лицо омрачилось. – Они против Портала. Могут пытаться помешать или уничтожить Ядро. Опасны. Без правил.

Они провели за картой несколько часов. Лиана объясняла маршрут, возможные ловушки, зоны, где реальность «глючила» сильнее всего. Показывала, как пользоваться навигационными браслетами – они проецировали миниатюрную голограмму карты и курсора. Рассказывала о местной фауне – пиксельных скорпионах (FAUNA: GLITCH SCORPION – THREAT: MEDIUM), лавовых червях (FAUNA: MAGMA WORM – THREAT: HIGH), стаях летающих кристаллоидов (FAUNA: CRYSTAL SHRIEKER – THREAT: LOW-MEDIUM). Андрей слушал, впитывая информацию, чувствуя, как тревога смешивается с азартом первооткрывателя. Это было страшно, но это было действие. Путь. Выход из пассивности.

– Твоя сила, – сказала Лиана, когда обсуждение маршрута закончилось. Она смотрела на него пристально. – Щит поможет. Видеть глюки заранее. Чувствовать опасность. Но использовать силу активно для боя или больших изменений – Она покачала головой. – Опасно. Очень. Цена памяти слишком высока. Особенно там. Плазмагма усиливает аномалии. Может сорвать щит. Только для защиты. Минимально. Понял?

Андрей кивнул. Мысль о том, что его дар может выйти из-под контроля в сердце вулкана, среди лавы из жидких данных, была леденящей. Он вспомнил зеленый ураган в лаборатории, боль, потерю памяти. Здесь последствия могли быть катастрофическими.

– Понял, – сказал он. – Только щит. Только для предупреждения.

– Хорошо, – Лиана встала. – Теперь последняя подготовка. Би-Би, активируй симулятор среды Ресурсного Пояса. Сектор Плазмагма. Уровень реализма: семьдесят процентов. Без смертельных угроз. Только ландшафт, жара, вибрация.

– Активирую, – отозвался робот. Часть лаборатории – угол со сканирующим креслом и пустым пространством – окуталась голографическим полем. Изображение резко сменилось. Теперь там был склон из черного, пористого шлака, уходящий вверх к дымящемуся кратеру. Воздух в симуляции колыхался от жара, хотя реальная температура в лаборатории не изменилась. Слышался низкий гул земли и далекие раскаты. Голограмма была невероятно реалистичной.

– Твоя задача, – сказала Лиана, указывая на симуляцию. – Пройти от точки А до точки Б. – На скане появились две метки. – Используя навигатор. Держа щит. Игнорируя помехи. Час. Начинай.

Андрей вошел в зону симуляции. Тепловая волна ударила в лицо – иллюзия, созданная полем, но очень убедительная. Гул под ногами отдавался вибрацией. Он активировал навигационный браслет – на запястье всплыла маленькая голограмма карты с его позицией и маршрутом. Глубокий вдох. Выдох. Щит. Черный, стеклянный, прочный. Он начал движение.

Первые минуты были тяжелыми. Жара отвлекала. Вибрация мешала сосредоточиться. Навигатор требовал внимания. Щит дрожал под нагрузкой. Но он держал. Шаг за шагом, обходя голографические валуны, карабкаясь по склону. Би-Би периодически создавал помехи – внезапный порыв «горячего» ветра, усиление гула, мерцание «воздуха» (SIMULATION: MINOR REALITY FLICKER). Каждый раз Андрей напрягал щит, гася попытки Кода Реальности проанализировать иллюзию. Боль в висках была фоном, но терпимой.

Через полчаса он вошел в ритм. Движение, навигатор, дыхание, щит – все слилось в единый поток. Он научился распределять внимание, чувствовать грань, когда щит требовал усиления. Жара и вибрация стали частью фона. Он даже начал замечать детали «ландшафта» – причудливые образования застывшей лавы, напоминающие закодированные символы, слабое мерцание в трещинах.

– Время, – объявила Лиана, когда он достиг финальной метки.

Голографическое поле погасло. Лаборатория вернулась. Андрей стоял, обливаясь реальным потом, дыша глубоко. Усталость была приятной, как после хорошей тренировки. Щит в его сознании растворился.

– Хорошо, – оценила Лиана. Ее взгляд был одобрительным. – Щит держал. Навигацией пользовался. Температуру выдержал. Готов. – Она сделала паузу. – Физически.

Она подошла к одному из шкафов, открыла его и достала два комплекта одежды, совсем не похожие на купленные на базаре. Это были костюмы. Облегающие, из многослойного материала, похожего на грубую, но прочную ткань угольного цвета, с серебристыми вставками на груди, спине и суставах. К костюмам прилагались шлемы с затемненными визорами, перчатки и сапоги из того же материала.

– Защита, – пояснила Лиана, показывая на костюм. – Термостойкая. Эфиронепроницаемая. Легкая броня. От ударов, порезов, энергетических брызг. Не спасет от прямого попадания лавы, но шанс выжить повысит. – Она протянула один комплект Андрею. – Твой размер. Примерь.

Андрей взял костюм. Материал был тяжелее, чем выглядел, но приятно прохладным. Он напомнил ему скафандр, но более гибкий, технологичный. Символ Совета Арканых Исследований – спираль ДНК с микросхемой – был выткан на левом плече.

– А твой? – спросил он, видя, что Лиана оставляет второй комплект себе.

– Мой, – она кивнула. – Старый. Но надежный. Собирай вещи. Завтра на рассвете. Выходим.

Ночь перед выходом Андрей почти не спал. Мысли крутились, как бешеные мухи: маршрут по лавовым трубам, образы пиксельных скорпионов и лавовых червей, угрожающая фигура Керрика, ледяные глаза Делрона. И Портал. Всегда Портал. Его разбитая арка маячила в сознании, символ надежды и смертельной опасности. Он проверял и перепроверял снаряжение: флягу с фильтром (она складывалась почти плоско), навигатор на запястье, упаковку пластырей, батончики, уложенные в поясную сумку из мерцающей ткани. Трос висел у него через плечо. Защитный костюм лежал рядом, темный и безмолвный.

Он поймал себя на мысли о Земле. О пустой квартире в Химках. Автоплатеж по ипотеке, наверное, уже не прошел. Мама волнуется. Катя Катя уже забыла о нем? Эта жизнь казалась теперь нереальной, как сон. Но долг, тревога за мать – это было реально. Это гнало его вперед. К Портал. Через ад Вулкана Плазмагма.

На рассвете (искусственный свет в лаборатории стал ярче, имитируя восход) они были готовы. Лиана в своем защитном костюме выглядела как воин-ученый – подтянутая, собранная, опасная. Ее шлем был пристегнут к поясу, темные волосы убраны в тугой пучок. Андрей облачился в свой костюм. Он сидел идеально, не стесняя движений, материал приятно охлаждал кожу. Шлем с затемненным визором он пока не надевал.

Би-Би парил рядом, его голограмма кота выглядела необычно серьезной.

– Все системы лаборатории переведены в режим энергосбережения, – доложил он. – Внешние сенсоры активны. Экстренная связь открыта на ваших браслетах. Трекеры в костюмах активны. Маршрут до точки выхода в Ресурсный Пояс загружен в навигаторы. – Он сделал паузу. – Статистика выживаемости для подобных экспедиций в сектор Плазмагма: сорок один процент. Учитывая специфический состав группы (ученый и аномалия с нестабильным щитом), мои расчеты дают двадцать три целых семь десятых процента. Удачи. Она вам понадобится. Обоим. И пожалуйста, не взорвите вулкан. У меня там запланированы важные вычисления.

– Спасибо за оптимизм, Би-Би, – сухо сказала Лиана. Она взглянула на Андрея. – Готов?

Он проверил крепление троса, фляги, убедился, что навигатор на запястье активен. Глубоко вдохнул. Щит. Держи щит. Образ черной стеклянной стены всплыл в сознании, прочный и холодный. Он кивнул.

– Готов.

Они вышли не через главный вход, а через тот же скрытый выход в техническом квартале, что и на базар. Утро в Нейроне было прохладным, воздух чистым после ночи. Улицы еще не были заполнены толпой. Они шли быстро, целенаправленно, минуя центр, направляясь к промышленной окраине города, к Ресурсному Поясу.

Пояс встретил их другим миром. Высокие техномагические башни Нейрона сменились гигантскими, уродливыми структурами: карьерами, где роботы-экскаваторы размером с дом вгрызались в землю, выкапывая кристаллы и руду; фабриками, извергающими клубы пара и энергии; складами сырья, сложенными в горы. Воздух гудел от машинного грохота, пахло гарью, металлом и чем-то кислым. Небо здесь было не бирюзовым, а серо-желтым от выбросов. Люди (и не только) выглядели грубее, работали в тяжелых комбинезонах, их лица были усталыми, закрытыми.

Лиана вела его уверенно, по знакомым, видимо, маршрутам. Они миновали зону активной добычи, свернули в лабиринт служебных проходов между складами и подошли к массивным воротам во внешней стене Пояса. Это были не Ворота Нейрона, а функциональное сооружение для выхода в дикие земли. У ворот стояли стражи – не кибернетические гиганты, а люди в тяжелых доспехах с эмблемой Ресурсной Корпорации на груди. Их оружие выглядело мощным, практичным.

– Документы и цель выхода, – потребовал один из стражей, его голос был глухим из-под шлема.

Лиана показала свой браслет с символом Совета Арканых Исследований. ACCESS REQUEST: LIANA VEN'TAR – CLEARANCE: OMEGA – PURPOSE: FIELD RESEARCH (SECTOR: PLASMAGMA VOLCANIC FIELD). Она кивнула на Андрея. – Ассистент.

Страж приложил сканер к ее браслету, потом к Андрею. Сканер завис над его скрытым браслетом «Страж», замигал желтым, потом зеленым. ENTITY: ANDREI GORDEEV – STATUS: ANOMALY "AN'SHAR" – CLEARANCE: TEMP (ESCORT: LIANA VEN'TAR). Страж что-то пробормотал себе под шлем, но ворота с грохотом начали раздвигаться.

За воротами открылся пейзаж, резко контрастирующий с упорядоченным (пусть и промышленным) хаосом Пояса. Бесплодные, выжженные земли. Черные, острые скалы. Дымящиеся трещины в земле, из которых валил пар или сочился оранжевый свет. И вдалеке, доминируя над горизонтом, огромный, дымящийся конус Вулкана Плазмагма. Воздух здесь был сухим, горячим, пахнущим серой и чем-то электрическим. Тишину нарушал лишь далекий гул земли и редкие крики невидимых существ.

– Ресурсный Пояс. Дикая зона, – сказала Лиана, надевая шлем. Ее голос звучал слегка искаженно через встроенный ком. – До Плазмагма два дня пути. По опасной местности. Надевай шлем. Включай навигатор. И держи щит. Всегда.

Андрей защелкнул шлем. Мир сузился до обзора через затемненный визор. Звуки стали приглушенными. Он активировал навигатор – голограмма карты с их позицией и маршрутом всплыла в нижнем правом углу визора. Глубокий вдох. Выдох. Щит. Черный. Стеклянный. Непроницаемый. Он ощутил слабое давление в висках – аномалия реагировала на окружающую нестабильность, но щит держал ее в узде.

Лиана сделала шаг вперед, за пределы защитной стены Пояса, на выжженную землю. Андрей последовал за ней. Ворота с грохотом закрылись за их спинами, окончательно отрезав от относительной безопасности Нейрона.

Перед ними лежала пустошь, усеянная черными скалами и дымящимися расселинами. Воздух дрожал от подземного гула. Вдалеке зловеще дымил вулкан. Путь к Ядру Хаоса начался. Путь через хаос. Первый шаг к дому или к гибели. Андрей посмотрел на удаляющуюся фигуру Лианы, затем на маркер Плазмагма на карте в визоре. Он сделал глубокий вдох раскаленного воздуха и пошел вперед, в неизвестность, держа в сознании хрупкий, но жизненно важный щит между собой и безумием мира Этереи. Охота за первым артефактом началась.

Глава 6.

Воздух Ресурсного Пояса был густым, как кисель из пепла и статики. Жара, исходившая от раскаленной земли, обжигала даже сквозь термостойкий костюм. Андрей шел следом за Лианой, его ноги в тяжелых сапогах увязали в черной, пористой вулканической пемзе, хруст которой отдавался в тишине пустоши гулким эхом. Навигационный браслет на запястье проецировал в нижний угол визора шлема миниатюрную голограмму маршрута – тонкую синюю линию, петляющую между зловеще дымящихся трещин в земле и острых скальных выступов, похожих на окаменелые клыки исполинского зверя. Вдали, все еще властвуя над горизонтом, клубился дымом гигантский конус Плазмагмы, но теперь он был лишь грозным фоном, а не ближайшей целью.

Щит. Черный, гладкий, холодный. Он держал его в сознании, как якорь. Пульсация в висках была постоянным фоном, напоминанием о нестабильности Этереи и о браслете «Страж», скрытом под рукавом костюма. Мысли о Земле, об ипотеке, о маме, которая уже наверняка получила первые тревожные уведомления от банка, пытались прорваться сквозь защитный барьер. Андрей усиливал концентрацию. Сейчас не время. Шаг за шагом. Сначала надо выжить здесь.

– Температура поверхности, +62°C. Уровень эфирного фона, повышенный. Радиация, в норме, – донесся искаженный встроенным комом голос Би-Би. Робот-фамильяр парил чуть позади, его кубический корпус с голограммой кошачьей морды едва заметно вибрировал. – Вероятность встречи с крупной фауной в данном секторе, 34%. Вероятность внезапного «глюка» реальности, 12%. Рекомендую бдительность и адекватный водный режим. Пользователь Андрей, ваш уровень гидратации падает.

Андрей машинально потянулся к фляге на поясе, сделал глоток безвкусного электролита. Жидкость была чуть теплой, но освежающей. Через затемненный визор он видел спину Лианы – подтянутую, уверенную. Ее движения были экономичными, выверенными, она словно сливалась с выжженным ландшафтом, обходя опасные расселины и зыбкие участки застывшей лавы с инстинктивной легкостью. Она была его проводником в этом аду, его единственной нитью к спасению. И одновременно – живым воплощением дилеммы, которая терзала его все сильнее по мере удаления от Нейрона. Портал только для одного.

– Би-Би, сканируй область в радиусе километра на предмет аномальных временных колебаний, – скомандовала Лиана, не оборачиваясь. Ее голос в ком-линке звучал четко, без эмоций. – Карта указывает на возможный разлом где-то здесь. Ищем вход в лавовые трубы к югу от основного массива.

– Выполняю, – отозвался Би-Би. Его голограмма кота сменилась на мигающие схемы сенсорных данных. – Активное сканирование. Обнаружена слабая хроно-метрическая аномалия в секторе 7-Дельта. Координаты загружаю в навигатор.

Синяя линия на голограмме Андрея изогнулась, указав направление в сторону гряды особенно острых, почти черных скал. Они приближались к подножию Плазмагмы, и земля здесь была изрыта глубокими трещинами, из которых валил едкий пар, окрашенный в нездоровые оттенки желтого и зеленого. Воздух гудел низким, навязчивым гудением, словно где-то глубоко под землей работал гигантский, неисправный мотор.

– Вход в трубы должен быть там, – указала Лиана на узкую расселину между двумя скальными пиками. Она выглядела как темный зев, из которого тянуло прохладным, но странно «мерцающим» воздухом. Андрей почувствовал, как его щит дрогнул – пространство здесь было нестабильным, словно натянутая струна, готовая лопнуть.

– Предупреждение, – замигал желтым светом кубик Би-Би. – Сектор 7-Дельта помечен в архивах как зона «Хроно-Инверсии». Риск временных парадоксов, 8%. Риск попадания в петлю, 3%. Риск встречи с аномальными эхо прошлого, 15%. Веселые перспективы.

– Хроно-Инверсия? – насторожился Андрей, сжимая рукоять энергетического резака, висевшего у бедра. Оружие было куплено на базаре вместе с остальным снаряжением – компактное, но, по словам Лианы, способное прожечь броню легкого дрона. – Время здесь течет по-другому?

– Не совсем, – ответила Лиана, замедляя шаг перед входом в расселину. Она активировала налобный фонарь на шлеме, луч яркого белого света врезался в темноту, выхватывая неровные стены из пористого базальта. – Это разлом в ткани реальности. След старой катастрофы или мощного артефакта. Время здесь не течет иначе. Оно застревает. Зацикливается. Как треснутая пластинка. Или зависшая программа.

Андрей почувствовал холодок по спине, не связанный с прохладой из расселины. Зависшая программа. Эта аналогия была ему слишком близка. Он тоже чувствовал себя «застрявшим» между мирами.

– А «аномальные эхо прошлого»? – спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Призраки, – просто сказала Лиана, шагнув в темноту. – Не души. Осколки событий, застрявшие во временной складке. Обычно безвредны. Но могут сбить с толку. Или напугать. Держи щит. Он поможет отличить эхо от реальной угрозы.

Андрей кивнул, хотя она этого не видела, и последовал за ней, углубив концентрацию. Черный стеклянный барьер в его сознании стал плотнее, холоднее. Он вошел в расселину. Темнота сомкнулась вокруг, нарушаемая только лучами фонарей и слабым голубоватым свечением, исходившим от самого камня. Воздух был влажным, пахло сыростью, серой и чем-то металлическим, как будто старым железом. Шум ветра снаружи стих, сменившись навязчивым капаньем воды где-то в глубине и усилившимся гулом земли.

Они шли по узкому, извилистому коридору, спускаясь все глубже. Скалы по бокам были испещрены причудливыми узорами, похожими на застывшие волны лавы, но иногда Андрею чудилось, что в этих узорах проступают знакомые символы – цифры, буквы, фрагменты кода. Его дар реагировал на место. Мир вокруг словно проступал сквозь тонкую пелену, обнажая свою структуру. Он видел слабые, пульсирующие линии – потоки эфира, текущие сквозь камень. Видел темные сгустки – зоны нестабильности, где реальность была особенно хрупкой. Видел следы. Не физические. Энергетические отпечатки, оставленные чем-то большим, чем время.

– Здесь, – остановилась Лиана перед развилкой. Два прохода уходили в темноту – один почти прямой, другой извилистый, словно червячный ход. Она направила луч фонаря на каменный пол у входа в извилистый проход. – Смотри.

На камне, покрытом тонким слоем пыли, отпечатались следы. Не лавовых червей или пиксельных скорпионов. Это были следы сапог. Грубых, с глубоким протектором. И множество их, идущих туда и обратно, спутанных, как будто люди топтались здесь долго.

– Люди? – удивился Андрей. – Здесь?

– Не просто люди, – проговорила Лиана, ее голос в коме звучал напряженно. – Смотри внимательнее. Следы идут поверх самих себя. Много раз. Временное эхо? Или…

– Сканирую, – Би-Би завис над следами, испуская тонкий луч сканера. – Анализ пылевого слоя. Следы оставлены в разное время. Интервалы нелинейны. Хаотичны. Это не последовательное движение группы. Это наслоение одного и того же события. Петля. Биологический материал в отпечатках. ДНК деградирована, но соответствует человеческой. Возраст. Расчет затруднен из-за временной аномалии. Ориентировочно несколько десятилетий. Или несколько часов. Точнее сказать невозможно.

Андрей почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Несколько десятилетий или несколько часов. Застрявшие во времени. Как и я, мелькнула крамольная мысль.

– Идем, – решительно сказала Лиана, направляясь в извилистый проход, откуда вели следы. – Осторожно. Щит на максимум. Би-Би, непрерывное сканирование на временные флуктуации и биологические сигнатуры.

Проход сужался, петлял, местами заставляя их протискиваться боком. Воздух становился еще прохладнее, густой, словно сироп. Гул под ногами приобрел ритмичный характер – глухие, мощные удары, как будто огромное сердце билось где-то в недрах вулкана. Андрей ловил краем зрения странные тени на стенах – мелькающие силуэты людей, исчезающие, едва он поворачивал голову. Слышал обрывки голосов, шепот, приглушенные крики, доносящиеся словно из-за толстой стены. Щит дрожал под напором этих фантомных воздействий, но держал. Он гасил попытки хаотичных энергетических импульсов проникнуть в его сознание, не давая призрачным образам обрести четкость.

Внезапно проход расширился, выведя их в огромную, почти круглую пещеру. Своды терялись в темноте где-то высоко над головой. Посреди пещеры стояло озеро. Но не из воды. Его поверхность мерцала странным, переливчатым серебристо-серым светом, словно жидкий металл под лунным светом. Оно было абсолютно неподвижным, без ряби, без течения. И от него исходил холод, пробирающий до костей даже сквозь термокостюм.

– Эфирный Конденсат, – прошептала Лиана, ее голос в шлеме был полон тревоги. – Крайне нестабильная форма эфира. Не приближайся. Малейшее возмущение может спровоцировать коллапс. Или выброс энергии.

Но Андрей едва слышал ее. Его взгляд был прикован не к озеру, а к тому, что находилось на его берегу. Напротив них, у самой кромки мерцающей «воды», стоял корабль.

Не космический. Не техномагический дирижабль Нейрона. Это был парусник. Настоящий, деревянный, трехмачтовый фрегат, словно сошедший со страниц учебников истории или кадров старых фильмов. Его корпус был темным, потрепанным, паруса изодранными в клочья и обвисшими, как тряпки. На мачтах болтались обрывки такелажа. Судно стояло неестественно прямо, его киль глубоко ушел в каменистый грунт, как будто его поставили здесь на стоянку, а не выбросило волной. И самое странное – вокруг него, на берегу озера, виднелись следы жизни. Сложенные в пирамиду ящики, закопченный котелок над давно потухшим костром, тряпичные тюки.

– Объект идентифицирован, – тихо, без обычной иронии, доложил Би-Би. – Конструкция соответствует парусным судам класса «фрегат» с планеты Земля, период расцвета – ориентировочно XVIII-XIX века по местному летоисчислению. Название на корме. «Морская Фея». Состояние: крайняя степень износа. Причины нахождения в текущей локации: неизвестны. Вероятность временной аномалии. 97%.

– Земля… – выдохнул Андрей, сердце бешено заколотилось. Люди. С Земли. Как я.

В этот момент из-за груды ящиков вышел человек. Высокий, сухощавый, в поношенной, когда-то синей офицерской тужурке с потускневшими позументами, грубых брюках и сапогах. Лицо его было изможденным, покрытым слоем грязи и щетиной, но глаза горели лихорадочным блеском под густыми, нахмуренными бровями. В его руке был не лазерный пистолет, а тяжелый, кремневый мушкет со штыком. Он направил ствол в их сторону, руки дрожали, но взгляд был полон безумной решимости.

– Стой! Не двиг-гайся! – его голос был хриплым, надтреснутым, акцент странным, старомодным. – Кто вы? Демоны ли это новые? Или призраки из тумана? Говорите, или я шмальну, ей-богу шмальну!

Лиана медленно подняла руки, показывая, что безоружна. Андрей последовал ее примеру, стараясь дышать ровно. Щит напрягся до предела – человек перед ними был реальным. Плотным, живым, излучающим страх и отчаяние. Не эхо.

– Мы не демоны, – четко сказала Лиана, ее голос через искажение кома звучал спокойно, властно. – Мы путники. Ищем дорогу. Мы не причиним вам вреда.

Человек с мушкетом напрягся еще больше, его палец белел на спусковом крючке.

– Путники? В этой бого-забытой преисподней? Врете! Вы от него! От Левиафана! Чтоб выведать наши слабости!

– От кого? – спросил Андрей, стараясь говорить как можно мягче. – Мы не знаем никакого Левиафана. Мы просто заблудились. Наш корабль… – он запнулся, понимая абсурдность, – наш корабль потерпел крушение. Мы ищем выход.

Глаза человека метнулись от Лианы к Андрею, к его странному костюму и шлему, к парящему кубу Би-Би. Недоверие боролось с отчаянной надеждой.

– Корабль? – он фыркнул. – Здесь только один корабль. «Морская Фея». И она никуда не плывет. Никогда больше не поплывет. – Его голос сорвался на рыдании, но он тут же сглотнул, выпрямился. – Капитан Эдмунд Роулинс. Командир этого… этого проклятого судна. А вы кто?

– Лиана Вен'тар. Ученый. Это мой помощник, Андрей. И наш спутник, Би-Би, – представилась Лиана, опуская руки, но оставаясь настороже. – Мы из города Нейрон. Вы… вы с Земли?

Роулинс вздрогнул, как от удара. Его мушкет опустился на пару дюймов.

– Земли? – он произнес слово с благоговением и болью. – Да… Да, мы с Земли. Англия. Портсмут. Год Господа нашего 1805-й… – Он замолчал, его взгляд стал отсутствующим. – Или 1806-й? Или 1805-й опять? Черт его знает… Времена здесь смешались, как деготь с водой.

– Временная петля, – тихо сказала Лиана, больше для Андрея. – Они застряли. Повторяют один и тот же цикл.

– Как долго? – спросил Андрей, глядя на изможденное лицо капитана.

– Долго? – Роулинс горько усмехнулся. – Вечность. Или мгновение. Кто их разберет. Мы шли в Карибское море. Шторм… невиданный шторм. Небо раскололось зеленым огнем, волны высотой с гору… Потом туман. Густой, мертвый. И вот… это. Этот каменный ад. Это проклятое озеро. И Оно. – Он снова поднял мушкет, озираясь по сторонам с животным страхом. – Оно приходит. Когда туман сгущается. Забирает одного из нас. Снова и снова. Мы пытались уйти… но дороги ведут обратно. Всегда обратно к кораблю. Как в дьявольском лабиринте.

Из-за ящиков, из темных углов за кораблем стали появляться другие люди. Матросы. Изможденные, грязные, в лохмотьях одежды. Их глаза были пустыми, сломленными. Они смотрели на пришельцев без интереса, с тупой покорностью обреченных. Женщин и детей среди них не было. Только мужчины. Около двух десятков. Тень былого экипажа.

– Капитан… – хрипло произнес один из матросов, коренастый мужчина с лицом, изуродованным шрамом. – Туман… снова поднимается.

Роулинс резко обернулся. От серебристого озера действительно поползли струйки густого, серо-зеленого тумана. Он распространялся с неестественной скоростью, заполняя пещеру, скрывая своды, окутывая корабль. Воздух наполнился запахом морской соли, гниющих водорослей и чего-то электрически-металлического.

– К оружию! На позиции! – закричал Роулинс, его страх сменился лихорадочной решимостью. – Быстро! Не дайте ему подобраться!

Матросы, словно автоматы, бросились к заранее подготовленным укрытиям – грудам камней, ящикам, за борт корабля. Они вооружались мушкетами, абордажными саблями, топорами. Их движения были вымученными, отточенными бесконечными повторениями.

– Что происходит? – Андрей схватил резак, щит в его сознании сжался до размеров плотного кокона. Он чувствовал, как пространство вокруг начинает «плыть». Стены пещеры мерцали, как плохая голограмма. Призрачные тени стали гуще, материальнее. Он услышал крики чаек, рев ветра, скрип деревянных конструкций – звуки, не имевшие источника в пещере.

– Хроно-эхо активизировалось! – предупредил Би-Би, его голос трещал от помех. – Показатели временной нестабильности зашкаливают! В воздухе… биологическая сигнатура огромных размеров! Классификация неизвестна! Уровень угрозы экстремальный!

– Левиафан! – прошипел Роулинс, вскидывая мушкет. – Оно идет! Спрячьтесь, если не хотите умереть или сойти с ума!

Туман сгустился до непроглядной стены. Видимость упала до нескольких метров. Из густой пелены донесся звук. Глухой, мощный, влажный шлепок, как будто гигантское мокрое бревно упало на камни. Потом еще один. Ближе. И еще. Чмок… Чмок… Чмок… Что-то огромное, двигалось по пещере к кораблю и к ним.

Андрей активировал свой дар, отчаянно пытаясь пробить взглядом пелену тумана и временного искажения. Мир распался на слои. Он видел реальные камни, корабль, людей – их коды жизни пульсировали тревожным желтым. Видел наложенные поверх призрачные образы – бушующее море, паруса «Морской Феи», мечущихся матросов, кричащих в немой панике. И видел Оно. Сквозь туман и наслоения эха проступал контур. Огромный, бесформенный, студенистый. Масса плоти, усыпанная десятками неровных, светящихся бледно-зеленым светом глаз. Щупальца, толстые, как мачты, волочились по камням, оставляя мерцающий слизкий след. Код существа был хаотичным, пульсирующим черным и кроваво-красным, испещренным ошибками – ENTITY: UNKNOWN. DESIGNATION: "LEVIATHAN". THREAT LEVEL: CATASTROPHIC. TEMPORAL ANOMALY DETECTED.

– Тварь вне времени! – выкрикнул Андрей, нажимая на спуск резака. Ярко-синий луч вспорол туман, ударив в студенистый бок приближающегося чудовища. Раздался шипящий звук, запахло паленой органикой. Левиафан взревел – звук, сотрясающий камни и разум, смесь рева бегромота и скрежета металла по стеклу.

– Огонь! – заорал Роулинс.

Грянул залп мушкетов. Пули, казалось, проходили сквозь тварь, не причиняя вреда, или вязли в ее студенистой плоти. Сабли и топоры матросов были бесполезны. Существо двигалось неумолимо, одно из щупалец метнулось к группе матросов у кормы корабля. Люди в ужасе закричали, пытаясь отбиться. Щупальце схватило одного из них – молодого парня с перекошенным от ужаса лицом – и потащило обратно в туман. Его крики оборвались, как будто перерезанные ножом.

– Нет! Джеми! – завопил Роулинс, стреляя снова и снова.

Андрей стрелял из резака, ведя луч по щупальцам, но раны, которые он наносил, быстро затягивались. Тварь была почти неуязвима для физического оружия. Лиана действовала хладнокровно. Она не стреляла. Вместо этого ее руки двигались в сложных паттернах, пальцы складывались в странные жесты, словно она набирала код в воздухе. Губы шептали команды на языке Этереи. Вокруг нее закрутились вихри синего эфира. Она направляла потоки энергии не на само чудовище, а на пространство вокруг него, на временные аномалии, питавшие его.

– Би-Би! Точка сингулярности петли! Найди ее! – скомандовала она, ее голос был напряжен до предела.

– Сканирую! – Робот нырнул в туман, его сканеры работали на пределе. – Источник временной нестабильности… локализован! Координаты передаю! Это… устройство! На корабле! На капитанском мостике!

Андрей бросил взгляд на старый фрегат. Сквозь туман и наложенные эха он увидел на корме, на возвышении, слабое, но устойчивое свечение. Источник петли! Ключ к их освобождению или к гибели.

– Я проберусь! – крикнул он Лиане. – Прикрой!

Он рванул вперед, пригнувшись, щит сжался вокруг него, как броня. Мушкетные пули свистели мимо – свои стреляли наугад в тумане. Щупальце Левиафана метнулось к нему. Андрей отпрыгнул, луч резака отсек кончик щупальца. Слизь брызнула на его шлем, зашипела. Он бежал по скользким камням к трапу, ведущему на палубу «Морской Феи». Призрачные образы мелькали перед ним – матросы прошлого цикла, бегущие в панике, падающие снасти, разбивающиеся бутылки. Он пробивался сквозь них, как сквозь дождь.

Забравшись на палубу, он окунулся в хаос. Дерево палубы было гнилым, проваливалось под ногами. Повсюду валялись обломки, обрывки парусины. Воздух гудел от рева Левиафана и выстрелов снизу. Андрей пробивался к корме, к лестнице на капитанский мостик. Его щит постоянно атаковали фантомные импульсы – крики умирающих, ощущение падения, запах моря и крови. Он гасил их, фокусируясь на цели.

Вот он – мостик. Небольшая рубка с разбитыми окнами. Андрей ворвался внутрь. В углу, на штурвальном посту, стоял предмет. Не техномагический кристалл, не голографический проектор. Это был морской хронометр. Большой, латунный, в деревянном футляре. Его стекло было треснутым, но стрелки все еще двигались. Точнее… они двигались странно. Секундная стрелка подрагивала, отскакивала назад, замирала, снова прыгала вперед. От прибора исходило то самое слабое, пульсирующее свечение, которое он видел в коде. Вокруг него пространство искривилось, как в жаркий день над асфальтом. OBJECT: CHRONOMETER. STATUS: TEMPORAL ANOMALY SOURCE. POWER: UNSTABLE.

– Нашел! – крикнул Андрей в ком.

– Не уничтожай его сразу! – тут же ответила Лиана. Ее голос прерывался помехами. – Он якорь петли! Резкое разрушение может убить всех внутри! Нужно стабилизировать… сбросить энергию!

Внизу раздался новый душераздирающий крик. Еще один матрос был утащен в туман. Рев Левиафана звучал победно.

Андрей подбежал к хронометру. Он чувствовал, как время вокруг него пульсирует, искажается. Его собственные руки казались то четкими, то размытыми. Он сосредоточился, активировал свой дар на полную мощность, игнорируя резкую боль в висках. Мир окончательно распался на строки кода. Он увидел сложную, переплетенную сеть временных линий, сходящихся к хронометру. Увидел бреши, разрывы, места, где код зацикливался. LOOP: TRUE. EXIT_CONDITION: NULL. ENTITIES_TRAPPED: 23.

– Би-Би! Передай Лиане! – он закричал мысленно, зная, что робот считает его нейроимпульсы. – Нужен контролируемый сброс! Я вижу точку входа в петлю! Она привязана к озеру! К эфирному конденсату!

– Принято! – ответил Би-Би. – Лиана перенаправляет энергию! Готовься!

Андрей ухватился за латунный корпус хронометра. Металл был ледяным, вибрировал, как живой. Он впился взглядом в клубок временного кода, нашел ключевую нить – точку инициализации петли. INIT_POINT: ETHER_CONDENSATE_POOL. Он мысленно «ухватил» эту нить и потянул, направляя накопившуюся в хронометре нестабильную энергию не внутрь петли, а наружу – к озеру эфирного конденсата.

– Сейчас! – мысленно скомандовал он Лиане.

Снаружи грянул ослепительный всполох синего света. Лиана выпустила сфокусированный луч чистой эфирной энергии прямо в центр серебристого озера. Эфирный конденсат взорвался. Не огнем, а волной чистой, сияющей силы. Волна прокатилась по пещере, сметая туман, как паутину. Она ударила в Левиафана. Чудовище завизжало – на этот раз от настоящей боли и ужаса. Его студенистое тело начало пузыриться, распадаться на мерцающие частицы, как песочный замок под напором волны. Оно не умерло. Оно рассыпалось на составляющие его временные эхо, растворившись в сияющем потоке.

Волна достигла корабля. Она прошла сквозь дерево, сквозь людей. Андрей почувствовал, как мощный импульс бьет через его руки в хронометр. Прибор вспыхнул ослепительно белым светом. Раздался звон разбитого стекла. Стрелки завертелись бешено, потом замерли. Свечение погасло. Искажение пространства вокруг прибора исчезло.

Тишина. Глухая, оглушительная тишина, сменившая грохот битвы и рев чудовища. Туман рассеялся. Пещера снова была видна во всех деталях – скалы, озеро (теперь спокойное, но меньшее по размеру), потрепанный корабль. Матросы стояли, ошеломленные, озираясь по сторонам, как будто впервые видя место. Капитан Роулинс опустил мушкет, его лицо было бледным, растерянным.

– Оно… ушло? – прошептал он, не веря своим глазам. – Насовсем?

Андрей спустился с мостика, держа в руках погасший, потрескавшийся хронометр. Он чувствовал себя выжатым, боль в висках пульсировала синхронно с угасающим эхом энергии. Лиана подошла к нему, ее костюм был покрыт слизью и пылью, но она казалась невредимой. Би-Би парил рядом, сканируя пространство.

– Временная аномалия… стабилизировалась, – доложил робот. – Петля разомкнута. Эхо прошлого рассеивается. Уровень угрозы минимальный.

– Что… что вы сделали? – Роулинс подошел к ним, его глаза лихорадочно блуждали от хронометра в руках Андрея к Лиане. – Кто вы такие? Колдуны? Ангелы?

– Мы те, кто остановил цикл, – сказала Лиана, снимая шлем. Ее лицо было усталым, но спокойным. – Вы свободны, капитан. Левиафан был лишь эхом, порожденным петлей. Оно больше не вернется.

– Свободны? – Роулинс рассмеялся, и смех его звучал горько, на грани истерики. – Свободны? Чтобы идти куда? Здесь, в этом каменном мешке? Без провианта? Без надежды? Мы умирали снова и снова, но хотя бы знали сценарий! Теперь… теперь просто будем умирать по-настоящему. Медленно.

Его слова повисли в тягостной тишине. Матросы переглядывались, в их глазах не было радости, только страх перед неизвестностью и гнетущая безысходность.

Андрей смотрел на потрепанный хронометр в своих руках. Он чувствовал его тяжесть. Не физическую. Это был ключ. Ключ к их спасению? К их прошлому? В его коде, тусклом после сброса энергии, все еще мерцали остаточные временные координаты. ORIGIN_POINT: ATLANTIC_OCEAN. DATE: 1805.10.21. Он поднял глаза на Роулинса.

– Этот прибор… – он показал на хронометр. – Он не просто создавал петлю. Он был вашим якорем. Связью с вашим временем. С вашим моментом крушения.

Роулинс насторожился.

– Что вы хотите сказать, парень?

– Я говорю, что, возможно, его можно починить, – сказал Андрей, глядя на Лиану. Она едва заметно кивнула, понимая его мысль. – Не для создания новой петли. А для отправки вас обратно. Туда, откуда вас вырвало. В ваш шторм. В ваш 1805 год.

На лицах матросов появилась слабая, невероятная надежда. Роулинс замер, его глаза впились в хронометр.

– Домой? – он произнес слово шепотом, как святыню. – Вы можете… отправить нас домой?

– Возможно, – осторожно сказала Лиана. – Устройство повреждено. Эфирный конденсат использован для разрыва петли. Но… если стабилизировать его ядро, перенаправить остаточную энергию… Теоретически, кратковременный временной портал возможен. Очень узкий. Очень нестабильный. Только для вашего корабля. И только в ту самую точку.

– Риск? – спросил Роулинс, его голос дрожал.

– Огромный, – честно ответила Лиана. – Портал может схлопнуться. Корабль может не пережить перехода. Вы можете оказаться не в своем времени, а где-то еще. Или нигде. Но… – она посмотрела на изможденные лица матросов, – это шанс. Шанс вернуться. Или погибнуть, пытаясь. Альтернатива… – Она не стала договаривать, кивнув в сторону мрачных скал пещеры.

Капитан долго смотрел на свой корабль, на своих людей. Потом выпрямился, приняв решение.

– Мы моряки Его Величества, – сказал он твердо, старая гордость проглянула сквозь грязь и отчаяние. – Мы не боимся штормов. И не боимся смерти в море. Лучше погибнуть в волнах Атлантики, чем сгнить в этом каменном аду. Мы попробуем. – Он повернулся к матросам. – Слышали, ребята? Шанс! Последний шанс вырваться! Готовить корабль! Всем на борту! Быстро!

Надежда, пусть и призрачная, вдохнула в людей жизнь. Они бросились к кораблю, начали оттаскивать ящики, готовить трап, проверять, что еще держится на потрепанном корпусе. Роулинс подошел к Андрею и Лиане.

– Что вам нужно? – спросил он просто.

– Доступ к прибору, – сказал Андрей, показывая на хронометр. – И время. Много времени.

Работа кипела. Лиана и Би-Би разложили на камнях перед кораблем инструменты из походного набора Лианы и сканеры робота. Андрей сидел рядом, держа хронометр на коленях. Его сознание было погружено в его код. Он видел повреждения – трещины в энергетической матрице, разрывы во временных контурах, перегоревшие узлы. DAMAGE_ASSESSMENT: SEVERE. CORE_STABILITY: 32%. Это был сложнейший пазл, где каждая деталь влияла на пространство-время.

Он работал с Лианой в тесной связке. Она диагностировала физические и эфирные повреждения, используя свои знания и сканеры Би-Би. Он «видел» структуру и предлагал «заплатки» – ментальные паттерны стабилизации, которые Лиана затем воплощала с помощью точных эфирных инжекций и микроскопических кристаллических проводников, извлеченных из ее запасов. Они не ремонтировали прибор в земном понимании. Они лечили аномалию, стабилизируя ее до управляемого состояния.

– Контур синхронизации… здесь обрыв, – указывал Андрей на невидимую нить в коде. – Нужно перенаправить поток через резервный канал. Вот этот.

– Поняла, – Лиана тонким инструментом, похожим на лазерный стилус, наносила микроскопические штрихи на латунный корпус, вплетая нити эфира. Хронометр слабо светился под ее руками. – Матрица ядра… колебания усиливаются. Би-Би, подави резонанс на частоте 7.3 терагерц.

– Выполняю, – робот испускал тонкие лучи энергии, гася опасные вибрации внутри прибора.

Роулинс и его люди готовили корабль. Они поднимали уцелевшие обрывки парусов, укрепляли мачты чем могли, расчищали палубу. Они работали молча, сосредоточенно, с мрачной решимостью людей, идущих на последний штурм. Капитан подходил время от времени, смотрел на работу, но не мешал. Его лицо было каменным, только в глазах горел огонь.

Прошли часы. Андрей чувствовал, как силы покидают его. Каждая ментальная «заплатка» требовала огромной концентрации, усиливала боль в висках. Он терял кусочки себя с каждым исправленным багом в коде хронометра. Воспоминание о смехе отца на рыбалке стерлось. Образ первой школьной любви поблек, оставив лишь смутное чувство тепла. Цена была высокой. Но он видел глаза этих людей. Глаза, жаждущие дома.

– Готово, – наконец выдохнула Лиана, откладывая инструмент. Ее руки дрожали от усталости. – Ядро стабилизировано. Остаточная энергия сконцентрирована. Мы можем попробовать. Один раз. Мощности хватит только на один импульс.

Хронометр в руках Андрея теплел. Его стекло, хоть и треснутое, светилось ровным, спокойным голубым светом. Стрелки замерли на отметке, которую Лиана установила вручную, сверяясь с данными Би-Би о точке выброса корабля из временного потока. TARGET_COORDINATES: LOCKED. TEMPORAL_JUMP: INITIATION_READY.

– Капитан, – Андрей поднялся, держа прибор. – Ваш выход.

Роулинс кивнул. Он обвел взглядом свою команду, собравшуюся на палубе. Двадцать три человека. Выжившие. Его экипаж.

– По местам! – его голос гулко разнесся по пещере. – Поднять якоря! Отдать швартовы! Готовиться к отплытию!

Матросы разбежались по своим позициям. Звякнули цепи. С палубы сбросили последние камни, использовавшиеся как балласт и якоря. Корабль, стоявший неподвижно десятилетия, казалось, напрягся в ожидании. Роулинс поднялся на мостик, встал к штурвалу. Его руки сжали деревянные спицы.

– Господи, в руки Твои… – прошептал он.

– Андрей, на точку синхронизации! – скомандовала Лиана. Она и Би-Би отступили к стене пещеры. – Активация по твоей команде! Направь луч прибора на центр озера!

Андрей подошел к самой кромке Эфирного Конденсата. Озеро спокойно мерцало перед ним. Он поднял хронометр, направив его светящееся стекло на серебристую гладь. Его сердце колотилось. Он чувствовал мощь, сконцентрированную в латунной коробке. Силу, способную разорвать ткань времени.

– Би-Би, финальное сканирование! Стабильность? – крикнул он.

– Ядро стабильно! Энергетический буфер на 98%! Временные координаты подтверждены! Готов к активации! – ответил робот.

– Капитан? – Андрей обернулся к кораблю.

– «Морская Фея» готова к отплытию! – донесся голос Роулинса с мостика. – Дайте нам ветра!

Андрей глубоко вдохнул. Он посмотрел на изможденные, но полные надежды лица матросов, смотревших на него. На капитана у штурвала. На Лиану, кивающую ему. Этот хронометр… он мог стать их билетом домой. Но он же мог стать ключом к Портал Вечности. Мощный артефакт, манипулирующий временем… Его ценность для их миссии была невероятна. Им нужны были артефакты. Любой ценой. Его дом был на кону. Его спасение от ипотеки, от серости…

Мысль была жгучей, эгоистичной. Он сжал хронометр. А потом посмотрел на Роулинса. На его глаза, полные той же тоски по дому, что грызла и его самого. Я не могу. Я не стану Делроном. Или Ксавелем.

– Активирую! – крикнул он и мысленно отдал команду через дар. Он не просто нажал кнопку. Он взломал финальный протокол безопасности хронометра, направив всю его энергию в одну точку – в центр озера.

Хронометр взорвался светом в его руках. Не разрушаясь, а выпуская сконцентрированный сгусток голубой энергии. Луч ударил в центр Эфирного Конденсата. Озеро вспыхнуло ослепительным белым сиянием. Серебристая «вода» вздыбилась, закрутилась воронкой. В центре воронки возникло окно. Искрящееся, мерцающее, как дрожащее зеркало. В нем виднелось бушующее море, черные тучи, пронзаемые молниями, и силуэт корабля, борющегося с волнами. Рев шторма, крики чаек, вой ветра ворвались в пещеру.

– Вперед! – заорал Роулинс, изо всех сил поворачивая штурвал. – Полные паруса! Держите курс! В шторм!

Деревянные мачты «Морской Феи» скрипнули. Обрывки парусов наполнились невидимым ветром, дувшим из портала. Корабль дрогнул, стронулся с места. Сначала медленно, скользя килем по камням, потом все быстрее, направляясь к сияющей воронке на озере. Матросы на палубе кричали – от страха, от надежды, от неверия.

Корабль достиг края воронки. Нос его тронул мерцающую поверхность портала. Дерево, камень, люди – все начало светиться голубым ореолом. Исчезновение было мгновенным. Один миг – «Морская Фея» была там, скользя к воронке. Следующий миг – лишь легкая рябь на поверхности сжимающегося, гаснущего портала над озером. И тишина. Глубокая, абсолютная тишина.

Озеро Эфирного Конденсата успокоилось, вернувшись к своему мерцающему, неподвижному состоянию. Оно было меньше, его энергия ушла на портал. На камнях остались лишь вмятины от киля и несколько забытых ящиков. От людей – ни следа.

Андрей стоял, опустив руки. В них он сжимал потухший, холодный хронометр. Стрелки безжизненно замерли. Артефакт, способный манипулировать временем, был мертв. Израсходован на спасение чужих жизней. На возвращение чужих людей в их дом. Цена его собственного возвращения только что взлетела до небес. Он должен был чувствовать отчаяние, ярость, сожаление. Но он чувствовал пустоту. И странное, горькое облегчение. Он спас их. Он дал им шанс.

Лиана подошла к нему, положила руку ему на плечо. Ее прикосновение было тяжелым, но теплым.

– Ты сделал правильный выбор, – тихо сказала она. Ее бирюзовые глаза смотрели прямо на него, без осуждения, с пониманием. – Они заслужили свой дом.

– А я? – хрипло спросил Андрей, глядя на потухший прибор. – Заслужил ли я свой?

– Твой путь еще впереди, – ответила Лиана. – И он не кончается одной жертвой. Или одной победой. Но сегодня… сегодня ты был героем не для себя. Запомни это чувство.

Он кивнул, с трудом глотая ком в горле. Герой. Цена героизма – потухший артефакт и еще одна пропасть в памяти. Ипотека. Мама. Земля… все это казалось еще дальше.

– Пользователь Андрей, – нарушил тишину Би-Би. Его голограмма кота выглядела необычно серьезной. – Обнаружены следы сканирования. Энергетическая сигнатура соответствует агентам «Сингулярности». Они были здесь. Недавно. Наблюдали.

Андрей и Лиана резко обернулись, сканируя темные углы пещеры. Холодный страх сменил минутное облегчение.

– Наблюдали за чем? За Левиафаном? Или за нами? – спросила Лиана, ее голос стал жестким.

– И за артефактом, – добавил Би-Би. – Вероятность их возвращения с подкреплением. 89%. Рекомендую покинуть данную локацию. Немедленно.

Лиана схватила Андрея за руку.

– Идем. Обратно к лавовым трубам. Быстро!

Они бросились прочь от озера, к извилистому проходу, оставив за спиной пустую пещеру, мерцающий конденсат и призраки чужого прошлого. Андрей бежал, сжимая в руке холодный, мертвый хронометр. Он был свободен от петли. Но новая петля – страха, погони и неумолимого выбора – уже затягивалась вокруг него. Охота только начиналась. И наблюдатели уже знали его в лицо.

Глава 7.

Воздух в лавовой трубе был густым, как расплавленный свинец, пропитанный серой, озоном и чем-то первобытно пыльным – запахом самого камня, сдавленного невообразимым весом Плазмагмы. Жара, не спадавшая даже в относительной прохладе туннеля, обволакивала их, проникая сквозь термостойкую ткань костюмов. Каждый вдох через фильтры шлема давался с усилием, словно легкие наполнялись горячим песком. Тишина, наступившая после бегства из пещеры Легиона Обломков, была гнетущей, неестественной, нарушаемой лишь далеким глубинным гулом вулкана, напоминающим скрежет гигантских шестерен, и навязчивым капаньем конденсированной влаги где-то в темноте. Но хуже всего была тишина в голове Андрея. Пустота, оставленная отданным воспоминанием – смехом отца на берегу озера, теплом солнца и азартной дрожью в руках от первой пойманной рыбы. Он отдал его сознательно, чтобы починить хронометр и спасти моряков. Героический поступок. Почему же внутри было так холодно и обидно?

Лиана шла впереди, ее фигура в угольном костюме с серебристыми вставками сливалась с полумраком. Луч ее налобного фонаря выхватывал из тьмы причудливые натечные образования на стенах и потолке трубы – застывшие волны лавы, сталактиты, похожие на каменные слезы, скопления блестящих, как черная эмаль, минералов. Движения ее были точными, экономичными, но Андрей чувствовал напряжение в ее спине, в сжатых кулаках. Они шли быстро, почти бежали, оставляя за спиной призрак наблюдения «Сингулярности». Би-Би парил позади, его кубический корпус излучал мягкий голубоватый свет сканирующих сенсоров, голограмма кошачьей морды была сосредоточенно-напряженной.

– Следы агентов свежие, – доложил робот, его голос, искаженный комом шлема, звучал без обычной иронии. – Два, возможно три индивидуума. Технологии маскировки среднего уровня. Они отступили, но оставили следовые маячки. Вероятность преследования или засады впереди: 78%. Рекомендую повышенную бдительность и возможно молитву. Хотя ее эффективность в текущих условиях не подтверждена данными.

– Направление? – спросила Лиана, не замедляя шага.

– Глубже. По основному туннелю. К Ядру. Их интерес очевиден.

Андрей сжал рукоять энергорезака. Холод металла под перчаткой был единственным якорем в этом хаосе ощущений. Щит – черный, гладкий, непроницаемый барьер в его сознании – требовал постоянной концентрации. Он дрожал под напором фантомных импульсов, исходивших от самой скалы: отзвуки древних извержений, шепот застывшей магмы, слабые эхо тех, кто прошел здесь до них и не вернулся. Этерея сопротивлялась его дару.

– Сколько до Ядра? – спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– По карте еще несколько часов пути, – ответила Лиана. – Если не помешают «местные достопримечательности». Или гости.

Она кивнула вперед, где туннель делал крутой поворот. Воздух там мерцал, как над раскаленным асфальтом. Пространство «плыло». Андрей ощутил, как щит резко напрягся, отталкивая волну дезориентирующего воздействия.

– Реальность «глючит», – констатировал он. – Сильно.

– Точка слияния эфирных потоков, – пояснила Лиана, замедляясь перед поворотом. – Осторожно. Не смотри в эпицентр мерцания. И держи щит. Он защитит от худшего.

Они вошли в зону искажения. Мир вокруг поплыл, закружился. Каменные стены растеклись в водовороте цветных полос, пол превратился в зыбкую рябь. Андрей услышал обрывки чужих мыслей, увидел мелькающие тени несуществующих существ. Щит вибрировал, как натянутая струна, но держал, не давая хаосу проникнуть внутрь. Он сосредоточился на спине Лианы, на синей линии маршрута в навигаторе – островках стабильности в бушующем море безумия. Би-Би жалобно пищал, его голограмма кота распадалась на пиксели и снова собиралась.

– Система навигации испытывает затруднения! – трещал он. – Рекомендую не доверять визуальному восприятию! Следовать за мной! Я веду по инерциальным сенсорам!

Робот рванулся вперед, его голубоватый свет стал маяком в калейдоскопе безумия. Они шли, спотыкаясь о невидимые неровности, ощущая, как гравитация то ослабевает, то прижимает к полу с удвоенной силой. Временами казалось, что они идут по стене или потолку. Андрей стиснул зубы, боль в висках пульсировала в такт гулу вулкана. Щит. Держи щит. Это всего лишь глюк. Как синий экран смерти. Только страшнее.

Казалось, прошла вечность, но на хронометре навигатора минуло лишь пятнадцать минут, когда они вырвались из зоны мерцания. Туннель снова обрел четкие очертания, но воздух здесь был еще горячее, гуще. Гул земли стал ощущаться не только слухом, но и всем телом – мощные низкочастотные вибрации проходили сквозь сапоги, отдаваясь в костях.

– Первый рубеж пройден, – выдохнула Лиана, прислонившись к горячей стене. – Но расслабляться рано. Впереди…

Ее слова прервал резкий скрежещущий звук, донесшийся из бокового ответвления туннеля. Как будто гигантский нож точили о камень. И запах – едкий химический, напоминающий жженую пластмассу и серную кислоту.

– Объект! – зашипел Би-Би, его сенсоры замигали тревожным красным. – Биосигнатура! Классификация: FAUNA: GLITCH SCORPION. Уровень угрозы: СРЕДНИЙ. Приготовиться к контакту!

Из темноты бокового туннеля выползло нечто. Размером с крупную собаку, но строение – чисто скорпионье. Узкое сегментированное тела цвета вулканического шлака, покрытое острыми шипами. Шесть цепких лап с когтями, похожими на обсидиановые скальпели. Длинный дугообразно изогнутый хвост с жалом, которое светилось ядовитым нестабильным фиолетовым светом. Но самое жуткое – его хитиновый панцирь. Казалось, он собран из пикселей, как плохо отрендеренная текстура в старой игре. Участки панциря мерцали, расплывались, снова обретали форму. Глаза – шесть фасеточных шаров кроваво-красного цвета – горели холодным неосознанным голодом. ENTITY: GLITCH SCORPION. THREAT: MEDIUM (VENOM: NEUROTOXIN + REALITY CORRUPTION). STATUS: HUNGRY.

– Не дай ему ужалить! – крикнула Лиана, отскакивая в сторону и выхватывая компактный эфирный проектор. – Яд не только парализует! Он вызывает локальные глюки реальности вокруг жертвы!

Скорпион щелкнул клешнями, издав тот самый скрежещущий звук, и бросился вперед. Не на Лиану, а на Андрея – возможно, почуяв в нем больший источник нестабильности или просто более легкую цель. Он двигался с пугающей скоростью, его пикселизированное тело оставляло за собой легкий мерцающий шлейф.

Андрей инстинктивно вскинул резак и выстрелил. Синий луч прошел сквозь мерцающую грудь скорпиона, лишь слегка обуглив хитин, не причинив серьезного вреда. Существо даже не замедлилось. Щит в сознании Андрея сжался в плотный шар прямо перед ним как раз в тот момент, когда скорпион прыгнул, нацелив свое светящееся жало ему в грудь. Жало ударило в невидимый барьер с резким шипящим звуком, как раскаленный металл, опущенный в воду. Фиолетовая энергия яда расплескалась по поверхности щита, заставив его светиться тревожным лиловым, но не пробила. Скорпион отлетел назад, оглушенный.

В этот момент грянул выстрел Лианы. Не луч, а сгусток сжатого эфира, похожий на белую молнию. Он ударил скорпиона в место соединения головогруди и брюшка. Раздался звук ломающейся керамики. Пикселизированный хитин треснул, из разлома брызнула густая фосфоресцирующая синяя жидкость. Скорпион завизжал – высоко пронзительно, как перегревшийся процессор. Он забился на месте, его лапы и хвост дергались в конвульсиях. Пиксельные участки тела замерцали с бешеной скоростью, затем все существо резко «зависло», словно кадр на экране, и начало медленно распадаться на мелкие мерцающие квадратики, которые тут же гасли в воздухе. Через несколько секунд на камнях осталась лишь лужица синей жидкости да легкий запах озона.

– Угроза нейтрализована, – констатировал Би-Би, подлетая к месту боя. – Однако рекомендую избегать контакта с биологической жидкостью объекта. Ее свойства недостаточно изучены. И поздравляю с первой победой над местной фауной, Пользователь Андрей. Хотя ваш вклад был преимущественно оборонительным.

Андрей опустил резак, дрожа от адреналина. Его щит постепенно расслаблялся, но на его «поверхности» еще поблескивали лиловые разводы от яда. Он чувствовал легкое головокружение и тошноту.

– Он распался на пиксели, – пробормотал он, глядя на пустое место.

– Глюк-скорпионы – существа пограничные, – пояснила Лиана, проверяя заряд проектора. – Они существуют на стыке реальности и кода. Убить их можно только разрушив ядро стабильности или вызвав фатальный сбой в их энергетической матрице. Мой выстрел спровоцировал перегрузку. Будь он здоров – пришлось бы повозиться.

Она подошла к нему, внимательно посмотрев сквозь визор шлема.

– Щит держал. Молодец. Но не злоупотребляй. Каждый контакт с такой аномалией оставляет след. В тебе. Понял?

Он кивнул, с трудом переводя дыхание. След. Как потерянное воспоминание. Как лиловые разводы на щите. Они двинулись дальше, глубже в жерло древней лавовой трубы. Путь становился сложнее. Туннель то сужался, заставляя их протискиваться боком, то расширялся в огромные похожие на соборы залы, где сталактиты и сталагмиты смыкались в колонны, а с потолка капала вода, мгновенно испаряясь на раскаленных участках пола. Они перебирались через груды обвалившихся камней, обходили глубокие трещины, из которых валил ядовитый пар и лился тусклый оранжевый свет расплавленных недр. Би-Би постоянно сканировал окружение, предупреждая о зонах повышенной радиации, нестабильном грунте и редких скоплениях полезных кристаллов, которые Лиана иногда, не останавливаясь, срезала специальным инструментом.

Через несколько часов изнурительного пути они достигли места, где туннель резко обрывался. Перед ними зияла огромная пропасть. Снизу, из непроглядной темноты, поднимался нестерпимый жар и грохот – настоящий рев разъяренного зверя. Это был голос самого вулкана, его кровь и ярость. Воздух дрожал, насыщенный серой и металлической пылью. Через пропасть был перекинут естественный мост – узкая неровная перемычка из застывшей лавы, хрупкая на вид.

– По карте это единственный путь, – сказала Лиана, светя фонарем в бездну. Луч терялся в парах далеко внизу. – Мост вроде стабилен. Но осторожно. Один неверный шаг…

– Вероятность обрушения конструкции под весом двух человек и одного продвинутого куба: 31%, – добавил Би-Би. – Рекомендую переходить по одному. И не смотреть вниз. Хотя вид вероятно захватывающий в негативном смысле.

Андрей подошел к краю. Жар снизу обжигал лицо даже сквозь шлем. В глубине, сквозь клубящиеся испарения, угадывалось багровое зарево. Жидкий огонь. Жидкие данные. Лава Плазмагмы. Его щит снова напрягся, реагируя на колоссальную нестабильность снизу.

– Я первый, – сказала Лиана, без колебаний ступив на мост. Камень под ее ногой слегка хрустнул, но выдержал. Она двинулась медленно, плавно, как акробат, держа руки чуть в стороны для баланса. Ее тень, отбрасываемая фонарем, прыгала по неровным стенам пропасти.

Андрей ждал, затаив дыхание, его пальцы вцепились в выступ скалы. Каждая секунда казалась вечностью. Наконец, свет фонаря Лианы замер на другом берегу, и он услышал ее голос в коме:

– Переходи. Медленно. Не торопись.

Он ступил на мост. Камень был шершавым, но скользким от конденсата. Вибрация от рева снизу передавалась через ноги, заставляя его колени дрожать. Он не посмотрел вниз. Сосредоточился на свете фонаря Лианы, на синей линии навигатора, на черном щите в сознании, который он сжал до размеров кокона вокруг себя. Шаг. Еще шаг. Мост скрипел под его весом. Где-то внизу что-то громыхнуло, выбросив фонтан искр. Андрей замер, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Щит. Только щит.

– Продолжай, Андрей, – спокойно сказала Лиана. – Ты почти у цели.

Он сделал следующий шаг. И следующий. Казалось, прошла вечность, но вот уже под его сапогами была твердая скала другого берега. Он отшатнулся от края, прислонившись к стене, дыша прерывисто и глубоко.

– И мой черед, – объявил Би-Би. Робот завис над пропастью и плавно перелетел ее, его двигатели жужжали под аккомпанемент ревущей бездны. – Простота и элегантность воздушного перемещения. Рекомендую к рассмотрению для будущих экспедиций.

Они не стали отдыхать. Туннель за пропастью вел круто вниз. Жара становилась невыносимой. Датчики на костюмах показывали +89°C снаружи. Фильтры работали на пределе. Воздух был настолько густым, что казалось, можно резать ножом. И гул превратился в постоянный всепроникающий рев, заполняющий все пространство, вдавливающийся в череп.

– Приближаемся к магматической камере, – прокричала Лиана, чтобы перекрыть шум. – Ядро Хаоса где-то рядом! Би-Би, сканируй на предмет эфирных аномалий!

– Сканирую! – робот завис, его сенсоры замигали интенсивнее. – Эфирный фон зашкаливает! Обнаружены мощные энергетические выбросы! Координаты прямо по курсу! За этим поворотом!

Они замерли перед последним поворотом туннеля. Оттуда лился не просто жар, а ослепительный свет – багровый с прожилками фиолетового и ядовито-зеленого. Воздух трещал от статики, мелкие камешки на полу подрагивали. Андрей почувствовал, как его дар бурно реагирует на близость источника невероятной силы. Мир вокруг снова начал расплываться в коде, но на этот раз не из-за глюка, а из-за перегрузки. WARNING: EXCESSIVE REALITY CODE FLUX DETECTED. SOURCE: CHAOS CORE. THREAT LEVEL: EXTREME.

– Готовь щит, Андрей, – Лиана проверила оружие, ее лицо в отблесках света было резким, как лезвие. – Там может быть все что угодно. Охотники. Твари. Само Ядро. Не расслабляйся ни на секунду.

Она шагнула за поворот. Андрей последовал за ней, щит сжался до предела, готовый отразить любой удар.

Пещера, открывшаяся им, была огромной. Куполообразный свод терялся в клубах раскаленного пара где-то на недосягаемой высоте. Пол представлял собой неровное плато из застывшей почерневшей лавы, изрезанное глубокими трещинами, из которых лилось багровое сияние и валил жар. В центре плато билось сердце хаоса.

Это не был просто кристалл или шар энергии. Это было чудовище. Громадный пульсирующий сгусток темно-багровой плазмы, испещренный молниями черного и фиолетового света. Он висел в воздухе, не касаясь земли, подпитываемый потоками раскаленной магмы, которые фонтанировали из нескольких жерл вокруг него и втягивались обратно в его недра, словно в ненасытную утробу. Вокруг Ядра пространство искривлялось, как вокруг черной дыры. Камни плавились и застывали в причудливых формах за долю секунды. Воздух звенел от напряжения, от невыносимой мощи, заключенной в этом сгустке нестабильной энергии. ENTITY: CHAOS CORE. STATUS: ACTIVE. POWER LEVEL: CRITICAL. THREAT: REALITY COLLAPSE.

Но Ядро было не одиноко. У его подножия, на краю одного из раскаленных жерл, шла схватка.

Трое людей в облегающих пепельно-серых костюмах с логотипом «Сингулярности» – переплетенная спираль ДНК и микросхема – пытались установить сложное устройство на треноге. Оно напоминало элегантную, но грозную пушку с излучателем, собранным из голубых кристаллов. Двое других агентов отстреливались от существ.

Лавовые черви. Их было двое. Гигантские, толщиной со ствол векового дуба, длиной в десятки метров. Их тела, слепленные из застывшей и все еще тлеющей изнутри лавы, извивались по камням, оставляя дымящиеся борозды. Головы представляли собой увенчанные кольцом кристаллических зубов пасти, способные проглотить человека целиком. Глаз не было – лишь термочувствительные ямки на «головах». FAUNA: MAGMA WORM. THREAT: HIGH. Они атаковали с тупой яростью, невосприимчивые к лучам энергетического оружия агентов, которые лишь оставляли черные подпалины на их раскаленной шкуре. Один из червей схватил агента, слишком близко подошедшего к краю, и утащил в жерло с оглушительным всплеском магмы. Его крик оборвался мгновенно.

– Подавители реальности! – крикнула Лиана, ее голос полыхнул яростью. – Они хотят стабилизировать Ядро достаточно, чтобы вырвать его! Безумцы! Это спровоцирует извержение!

В этот момент один из червей, отвлекшись на гибель сородича, повернул свою слепую голову в их сторону. Он почуял новый источник тепла и движения. С оглушительным ревом, похожим на скрежет гигантских камней, он рванул к ним, волоча за собой дымящееся тело.

– Би-Би, уводи второго червя! Отвлекай! – скомандовала Лиана, уже наводя эфирный проектор. – Андрей, щит! Максимум! Не дай ему приблизиться! Я займусь «Сингулярностью»!

Робот с пронзительным писком рванул навстречу второму червю, испуская ослепляющие вспышки света и генерируя резкие раздражающие звуковые волны. Червь замедлился, дезориентированный, его «голова» металась, пытаясь найти источник помех.

Червь, атакующий их, был уже близко. Андрей вжался в скалу, сжимая резак, но понимая его бесполезность. Он бросил всю силу воли в щит. Черный гладкий непроницаемый купол сжался перед ним, готовый принять удар. Чудовище открыло пасть – пылающую топку, утыканную кристаллами, – и ринулось вперед.

Удар был чудовищным. Не физическим, а энергетическим. Пасть червя ударила в щит Андрея, и пространство вокруг взорвалось светом и грохотом. Багровая энергия чудовища встретилась с силой его дара. Щит прогнулся, застонал под невероятным давлением, покрылся паутиной трещин – не настоящих, а видимых лишь ему в коде реальности. SHIELD INTEGRITY: 42%. Боль в висках стала невыносимой, кинжальной. Он закричал, но не отступил, впиваясь ногами в камень, подпитывая щит всем своим страхом, отчаянием, яростью. Не сдамся! Не сдамся!

Червь ревел, чувствуя сопротивление. Он извергал потоки раскаленной жидкой породы, но они растекались по поверхности щита, как вода по стеклу, не причиняя вреда Андрею. Однако каждое такое «плевок» стоил ему чудовищных усилий. Щит трещал, терял целостность. INTEGRITY: 28%… 19%…

– Андрей! Держись! – крикнула Лиана. Она вела огонь по агентам «Сингулярности», которые, пользуясь замешательством, почти установили свое устройство. Ее эфирные сгустки выбивали искры из их костюмов, заставляя укрываться за камнями. Но одного из них она сразила – луч угодил прямо в излучатель устройства, вызвав короткое замыкание и небольшой взрыв. Установка задымилась.

В этот момент Би-Би, отчаянно маневрируя, завел своего червя под струю жидкой магмы, фонтанировавшую из бокового жерла. Раскаленная до белого каления порода обрушилась на голову чудовища. Червяк завизжал нечеловечески, его тело затрещало, покрылось трещинами, и он рухнул, затихая в дымящейся луже собственного расплава.

Андрей видел это краем глаза, но не мог отвлечься. Его червь, почуяв гибель сородича, пришел в настоящую ярость. Он отполз на несколько метров, сжался, как пружина, и рванул вперед с удвоенной силой, нацелившись не на щит, а на скалу под ногами Андрея!

– Нет! – успел крикнуть Андрей, поняв замысел.

Мощный удар головой обрушил край платформы, на которой он стоял. Камень ушел из-под ног. Андрей почувствовал жуткую невесомость падения в сторону раскаленного жерла. Щит, не имея опоры, рассеялся. Он летел вниз, в багровое сияние, видя приближающуюся пасть магмы. Конец. Вот и все. Ипотека мама Лиана…

Сильный рывок за трос на его поясе остановил падение. Он повис над жерлом, раскачиваясь, ощущая адский жар снизу. Лиана! Она успела закрепить трос и держала его из последних сил, упираясь ногами в уцелевший выступ, ее костюм дымился от близости к магме.

– Цепляйся! – закричала она, ее голос сорвался от напряжения.

Андрей отчаянно замахал руками, пытаясь зацепиться за неровную стену жерла. Его пальцы нашли выступ! Он вцепился, помогая Лиане. В этот момент над краем обрыва появилась слепая голова червя. Он открыл пасть для последнего удара по беззащитной Лиане.

Андрей увидел это. Увидел код чудовища – пульсирующую, но уязвимую энергетическую матрицу в его «голове». CORE_VULNERABILITY_DETECTED. Инстинкт самосохранения, ярость, отчаяние слились в один безумный импульс. Он забыл о запрете. Забыл о цене. Он взломал.

Его рука вскинулась не к резаку, а в пустоту. Пальцы сжались в жест, напоминающий захват и скручивание невидимых проводов. Он не видел строк кода – он чувствовал их, как продолжение своих нервов. И он дернул. Со всей силой своего дара, со всей ненавистью к твари, угрожающей Лиане.

Пространство вокруг головы червя исказилось. Не глюк, а целенаправленный грубый разрыв. Раздался звук лопнувшего гигантского пузыря. Голова чудовища просто схлопнулась. Не взорвалась, а сжалась в бесконечно малую точку и исчезла, оставив лишь дымящийся обрубок шеи. Безголовое тело червя затрепетало в агонии и рухнуло в магму внизу, подняв фонтан брызг.

Андрей не видел этого. Мир погрузился в кромешную тьму, пронзаемую лишь адской болью. Не в висках. Во всей голове. Во всем существе. Как будто его мозг вывернули наизнанку и пропустили через мясорубку. Он услышал собственный вопль, но звук был далеким, чужим. Он почувствовал, как его подтягивают вверх, как руки Лианы хватают его, как он падает на горячие камни, не чувствуя удара. Боль была всепоглощающей. И пустота. Огромная зияющая пустота в памяти. Что он потерял? Что стерлось? Он не мог вспомнить. Не мог думать. Только боль и чернота.

Когда волна боли немного отступила, позволив открыть глаза, он увидел лицо Лианы, склонившееся над ним. Ее шлем был снят, темные волосы прилипли ко лбу, испачканному сажей. В ее бирюзовых глазах были страх, тревога и упрек.

– Я говорила не использовать силу активно, – ее голос дрожал. – Особенно здесь! Цена…

– Он хотел тебя… – прохрипел Андрей, с трудом выговаривая слова. Голова раскалывалась.

– Я знаю, – она сжала его руку. – Спасибо. Но посмотри.

Он повернул голову. Битва закончилась. Второй агент «Сингулярности» лежал без движения. Третий, видимо раненый, исчез – возможно, отступил через один из туннелей. Би-Би парил над дымящимися останками червей, сканируя местность. А Ядро Хаоса… оно все так же пульсировало в центре пещеры, но его свет стал чуть более спокойным? Нет. Управляемым? После его всплеска силы пространство вокруг Ядра стабилизировалось на мгновение.

– Оно отреагировало на твой выброс, – сказала Лиана, помогая ему сесть. – Успокоилось. Ненадолго. Это наш шанс. Мы должны взять образец. Сейчас. Пока «Сингулярность» не вернулась с подкреплением.

Андрей с трудом встал на ноги. Мир плыл перед глазами. В голове гудело. Что он потерял? Образ матери? Детство? Любимую песню? Пустота на месте воспоминания была ужаснее боли.

Лиана достала из поясного комплекта цилиндрический прибор из темного металла с кристаллическим наконечником. Он напоминал шприц для взятия проб крайне агрессивных веществ.

– Контейнер для экстремальных энергий, – пояснила она. – Выдержит несколько секунд контакта с Ядром. Но подойти нужно вплотную. И только в момент относительной стабильности. Твой щит он еще держит?

Андрей попытался сконцентрироваться. Черный барьер был слабым, дрожащим, покрытым паутиной трещин, но он существовал. SHIELD INTEGRITY: 11%. Он кивнул.

– Хорошо. Идем. Медленно. Щит на максимум, какой можешь. Я прикрою.

Они двинулись к пульсирующему сгустку хаоса. Жар был таким, что казалось, плавятся сапоги. Воздух искрил, обжигая легкие даже через фильтры. Би-Би летел рядом, непрерывно сканируя Ядро.

– Энергетические колебания входят в локальный минимум! – доложил он. – Окно: 15 секунд! Начинайте!

Лиана подвела Андрея как можно ближе к Ядру, почти к самому краю жерла, из которого оно черпало силу. Пульсирующая плазма была так близко, что он видел, как в ее глубине рождаются и гаснут целые миры из черного света. Его щит трещал под натиском излучения. INTEGRITY: 7%… 5%…

– Теперь! – скомандовала Лиана.

Андрей шагнул вперед, протянув руку со щитом как единственной защитой. Лиана, пригнувшись за его спиной, резко выбросила руку с контейнером. Кристаллический наконечник коснулся поверхности Ядра.

Раздался звук, похожий на шипение раскаленного металла, опущенного в жидкий азот. Наконечник контейнера вспыхнул ослепительно белым, по корпусу пробежали трещины. Лиана с силой нажала на спуск. Прибор всосал в себя сгусток багровой энергии размером с кулак – крошечную, но невероятно плотную частицу Хаоса. И тут же затрещал, покрываясь инеем, хотя вокруг был адский жар.

– Отход! – закричала Лиана, отдергивая руку и засовывая дымящийся контейнер в спецчехол на поясе.

Они бросились прочь. В тот же момент Ядро Хаоса взорвалось яростью. Его пульсация участилась, цвет стал ядовито-фиолетовым. Из жерла, из которого они только что ушли, вырвался столб жидкой магмы, едва не накрыв их. Пещера задрожала, с потолка посыпались камни.

– Камера нестабильна! – завопил Би-Би. – Риск обрушения! И извержения! Маршрут отхода загружен в навигатор! Бегите!

Они бежали, не оглядываясь, по тому же туннелю, по которому пришли. За спиной ревело разъяренное Ядро, грохотали падающие камни, земля ходила ходуном. Андрей бежал, превозмогая боль и пустоту в голове, держась за тень Лианы впереди. Они пронеслись мимо пропасти по хлипкому мосту, даже не замедляясь, миновали зону глюков, где реальность снова попыталась их запутать, но теперь это казалось детской шалостью по сравнению с адом у Ядра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.