Криста Куба
Блеск софитов

Начало

В детстве мечтала стать певицей или актрисой. Талантов у меня было много, как и у любого ребёнка в моём возрасте. Когда дома проходил праздник и собирались гости, я надевала мамино платье, в котором буквально утопала, и гордо вышагивала с фразой: «Господа, прошу минуточку внимания!»

Гости, увидев меня, тут же расплывались в улыбке, предлагая рассказать стишок. Что я и делала с огромным удовольствием. Удовлетворив просьбы гостей, я кланялась, и довольная убегала прочь. Каждый раз всё это проходило как ритуал. Жаль, что эти времена прошли так быстро!

Уже семь лет я живу в другом городе. Так получилось, что, отучившись, осталась тут работать. Моя мама живёт в девяти часах езды, с бабушкой. Отец умер четыре года назад.

Моя жизнь была нелёгкой: отец любил азартные игры, ходил налево и часто поднимал руку на мать. В 17 лет она отправила меня в столицу для поступления в театральный колледж. Но, как говорится, если ты считаешь, что талантлив, не думай, что так считают другие.

Провалив вступительные экзамены в театральный и имея не очень большую сумму наличных денег, я не смогла поступить платно и отправилась учиться на парикмахера, думая, что эта профессия будет востребована всегда.

Проведя три года на обучении и получив диплом, я поняла, что копаться в чужих волосах – не моё. Хотела вернуться в родной город, но странным образом осталась тут. Здесь столица, и, возможно, я могла бы реализовать свои мечты когда-нибудь.

Я не теряю надежды стоять на сцене и сверкать в лучах софитов! Получать такое же наслаждение от публики, как и в детстве. Впрочем, прошло уже достаточно много времени, и, наверное, я просто привыкла тут жить.

Я снимаю небольшую квартирку в пятиэтажном доме с видом и выходом на крышу. Каждое утро просыпаюсь от проезжающей утренней междугородней электрички, к слову, и засыпаю под неё. Квартиру с периодичностью четыре раза в день наполняет ставший уже таким родным грохот мебели.

У меня есть подруга – подруга по колледжу, мы учились вместе. Она работает парикмахером в одном достаточно известном салоне и уже несколько раз ездила за границу на повышение квалификации. Вечно твердит мне: «Приходи ко мне работать, через пару месяцев будешь специалистом. Что ты забыла в своём ничтожном баре?»

Да, я работаю в баре! Спросите кем? Барменом, официанткой, посудомойкой? А вот и не угадали – я танцовщица в стриптиз-баре. Но танцы у нас разные, у меня только открытые ноги и руки, ну, может, слегка обнажённая грудь и задница. Догола я не раздевалась ни разу. Хотя танцы были более чем откровенные. Но это зависит от того, сколько ты хочешь получать, каков контингент в баре и заказ клиентов.

И я всё же стою на сцене, пусть не на большой и не ярко освещённой. Ещё, кстати, пою и умею играть на гитаре. К слову, отчасти добилась того, чего хотела.

Иногда, глядя на себя в зеркало гримерной, я думаю: может, это и есть мой путь к мечте? Пусть не тот путь, о котором я грезила в детстве, но тоже сцена, тоже возможность дарить людям радость и получать аплодисменты. И кто знает, может, однажды моя история только начнётся…

– Алла, твой выход! – крикнул администратор.

– Я готова.

Расправив шёлковую кофту, ажурную юбку и торчавшие из-под неё розовые шорты, я вышла на сцену. Заиграла музыка из мюзикла «Мулен Руж».

Вышагивая словно лань, я начала свой танец. Плавно проводя руками по бёдрам, я чувствовала ритм. Тело поддавалось окутывающим меня нотам. Я плавно двигала руками, разрезая ладонями воздух с заполнявшим его табачным дымом.

От приглушённого света я плохо видела присутствующих, только слышала похотливые свисты и выкрики в свой адрес. Слышать и не видеть – лучшее средство продолжать работать тут. В каждой профессии есть свои издержки. В моей это неблагодарная публика, всегда находящаяся в состоянии алкогольного опьянения.

Почему я здесь работаю? Мне нравится танцевать! Только поэтому. И не важно, что чаще всего на меня смотрят кучи похотливых мужиков. Я не вижу их лиц.

«Давай, давай! Задницей тряси!» – такие фразы частенько звучат здесь. Я просто танцую. Просто делаю, что умею.

Многие девушки не прочь закрутить романы с влиятельными мужчинами здесь, мечтая когда-то за их счёт стать знаменитыми или просто богатыми.

Бар, в котором я танцую, не слишком известен. Поэтому мечты многих девушек так и остаются мечтами.

Мой босс – корыстный предприниматель. Если что-то или кто-то не приносит ему денег, он избавляется от этого. Выкидывает. Я приношу деньги! Потому что отношусь к своей работе серьёзно. Или, возможно, потому, что хорошо танцую.

Оказание эскорт-услуг в нашем баре – дело сугубо добровольное. Я на такое не пойду.

Закончив танец, я нырнула за кулисы.

– Молодец, – пролепетала новая танцовщица, – у тебя прямо талант. И что ты делаешь в этой дыре?

Я рассмеялась.

– Работаю.

В общем то сегодня я не должна была работать, но моя напарница заболела, и мне пришлось подменить её.

Сегодня день зарплаты. Моей зарплаты хватает на оплату квартиры, пропитание, подарки родным, и ещё немного откладываю на свой счёт, на чёрный день, так сказать.

Стоя в раздевалке, я быстро сняла костюм и, натянув на себя джинсы и фланелевую синюю рубаху, посмотрела в зеркало. Вид был немного уставший. Я стянула искусственный парик «под блондинку» – часть концертного костюма, поправив своё каштановое каре. Быстро стёрла сценический макияж – слишком яркий и вызывающий, аккуратно отклеила длинные накладные ресницы.

Убрав грим, тут же проявились серые мешки под глазами. Мужчин, пришедших в этот бар, прельщает кукольная внешность танцовщиц. Не думаю, что им понравится смотреть на девушку с мешками под глазами. Именно поэтому нам приходится выглядеть очень ярко.

Почти две недели без выходных я пахала как проклятая. Переодевшись, я брела по направлению к кабинету босса.

В голове крутились мысли о том, что, возможно, я слишком строга к себе. Может, стоит попробовать что-то изменить? Но страх перед неизвестностью останавливал. Здесь, по крайней мере, я знала, чего ожидать. Здесь была стабильность, пусть и не та жизнь, о которой я мечтала в детстве.

– Можно?

– Давай, входи.

– Я за зарплатой, Кент.

Мой босс – мужчина чуть больше сорока пяти лет, полноватый, лысоватый и совсем несимпатичный. Он вечно изображает из себя молодого мачо, наивно полагая, что все девушки от него без ума. В разговорах с подчинёнными он часто перегибает палку, отпуская вульгарные шуточки и не стесняясь бросать похотливые взгляды. Прозвище своё он получил из-за сигарет «Кент», которые практически никогда не выпускает изо рта.

– Давай-давай, живей.

Я подошла к его столу. Он сидел, небрежно закинув ноги на стол и ковыряясь колпачком ручки в зубе.

– За зарплатой пришла? Публика тебя обожает. Эх, сколько мужиков по тебе слюни пускают, Алочка!

Отсчитав 800 долларов, он протянул их мне. Я непонимающе посмотрела на купюры, недовольно нахмурив брови.

– Кент, я работала без выходных две недели, выходила на сцену по четыре раза в день, плюс оплата за месяц. Этих денег мне с трудом хватит на оплату квартиры. Ты же обещал минимум полторы тысячи. С такой зарплатой мне даже на спортзал не хватит, а без него публика вряд ли будет меня так любить.

– Ладно, не ной.

Он нехотя добавил ещё 500 долларов.

– Заработала. Клиенты от тебя в восторге. Поэтому я и увеличил количество твоих выступлений.

– Не стоит так загружать меня, – равнодушно ответила я.

– Стой.

– Что ещё?

– Может, сходим куда-нибудь?

– Мой парень будет против, – улыбнулась я.

– Шучу, знаю. Думал, может, он тебя бросил. Иди. Парню привет!

– Обязательно.

– В субботу как штык на работе. Хип-хоп и степ, не забудь. Будут богатые клиенты.

Кент видел моего «вымышленного» парня, когда за мной в супермаркете стоял здоровенный качок. Случайно получилось, что он подошёл очень близко, и со стороны могло показаться, будто нас что-то связывает.

Конечно, никакого парня у меня нет. Я придумала его, чтобы избежать приставаний босса, который, кажется, крутит роман с каждой девушкой в нашем баре. Рассказала байку, что мой парень занимается каратэ и безумно меня ревнует. Но танцевать разрешает.

Но вечно здесь работать я не собираюсь! В глубине души я всё ещё верю, что найду свой настоящий путь. Путь, где мой талант оценят по достоинству, а не будут измерять его в количестве выпученных глаз пьяных посетителей. Где сцена будет большой и яркой, а аплодисменты – искренними.

И каждый день, выходя на эту сцену, я вспоминала те детские выступления перед гостями. И пусть сейчас всё было иначе, пусть публика была другой, но я всё ещё чувствовала ту искру, ту страсть к выступлениям, которая жила во мне с самого детства. И пока она горит, у меня есть шанс найти свой настоящий путь.

Первый шаг

Миновав железные двери нашего бара, я тяжело выдохнула.

– Свобода!

Порывшись в сумке, наконец нащупала телефон. Сделав несколько простых манипуляций, приставила мобильный к уху.

– Привет. Сходим куда-нибудь? У меня впереди три выходных. Плевать куда. Юль, ты обещала! В одинадцать заеду на такси. Пока.

Не дав подруге вставить ни слова, я победоносно сбросила звонок. Сегодня не тот день, чтобы мне отказывать.

Придя домой, я перекусила, приняла душ, надела свободную футболку с изображением Майкла Джексона, джинсовые шорты и кеды. Освежила макияж и подкрутила волосы. Затем вызвала такси.

Присутствовало ощущение усталости, но это обязательно надо было перебороть. В 23:15 я была возле дома подруги.

– Ал, ты порой так меня раздражаешь! Сегодня отпахала 12 часов, руки отваливаются. Я могла бы сейчас мирно спать в своей постельке. А ты…

Я игриво обняла Юльку за плечи, когда она с недовольным видом садилась в машину. Водитель такси тронулся. Мы направлялись в один из ночных клубов, где вечерами играли молодые музыканты. Здесь исполнялись различные композиции – от попсы до хардкора.

Найдя свободный столик, который располагался достаточно близко к сцене, мы радостно уселись и стали изучать меню. Народу в клубе было ещё очень мало. На небольшой сцене пела молодая певица – она исполняла песню Garbage «You look so fine». Её томный, протяжный голос буквально врывался в мозг.

– Ал, смотри, сегодня неплохая подборка исполнителей. Ты ведь любишь лёгкий рок. Сегодня будет играть отличная группа… – немного прокричав мне на ухо, проговорила Юлька.

– Ну что, по пиву или может что покрепче?

Юлька хитро прищурила глаз.

– По текиле!

По мере того, как на сцене менялись исполнители – от лирических до попсовых, – мы с Юлькой успели употребить по три шота текилы и пива. Понятно дело, что в голове создалась туманность и полная гармония с собой. Ничто сейчас не волновало и не теребило душу.

– Я в туалет, – лениво протянула я, вставая из-за стола.

– Давай только быстрей. Сейчас будут выступать Destructive quest. Бодрые парни. Тебе понравятся.

– Я на минуту.

Проскользнув сквозь собирающуюся возле сцены толпу, я поняла, что эти ребята действительно нравятся посетителям. Стоящие около сцены люди уже приготовили телефоны и фотоаппараты, чтобы запечатлеть своих кумиров. Слава – странная штука.

Захлопнув дверь в кабинке туалета, я внезапно икнула. Надо приостановиться с алкоголем. Не хочу встречать мой желанный выходной с разбитой головой. Справив нужду и сполоснув руки, я томно посмотрела в зеркало. Глаза сильно блестели, кончики волос, которые ранее были подкручены, раскрутились. Намочив ладонь, я прислонила её ко лбу – он был горячий. Простуда, только этого не хватало!

В туалет влетели две девушки. Обе были в коротких платьях.

– Быстрей давай. Они будут сейчас играть, – пролепетала писклявым голосом одна другой.

Я ненавязчиво посмотрела на одну из них. Она недовольно отвела от меня взгляд. Я поспешила сделать то же самое.

– Говорят, они свободные. Ой, как мне нравится их клавишник. Прям такой лапочка. Всегда улыбается. Все девчонки от него без ума.

– Да ладно, они все там красавцы, а солист, а бас-гитарист, – подключилась вторая, находясь в кабинке туалета.

Не смыв за собой, девушка выскочила вместе со второй за дверь. Я чуть слышно недовольно фыркнула им вслед. Вытерев руки бумажным полотенцем, собиралась уже выйти, как по зданию внезапно прокатилась звуковая волна, то накатывая, то сбрасывая громкость. По телу пробежали мурашки. Музыка действительно будоражила душу. Я выскочила и через минуту оказалась около своего столика.

Уже значительная толпа окружила сцену. Я уселась и устремила свой взгляд на Destructive quest. Трое парней: гитарист, клавишник, солист. Наигрывали композицию, настраиваясь на дальнейшую игру. Все три парня были наделены притягательной внешностью.

Солист и бас-гитарист были высокого роста, с тёмными, хорошо уложенными волосами. Гитарист выглядел немного серьёзней: если солист изредка бросал улыбку и взгляд зрителям, то гитарист, кроме своей гитары, и вовсе не видел никого и ничего. Фаланги его пальцев были перевязаны пластырем – видно, он много тренируется на гитаре.

По меняющимся эмоциям на его лице было понятно, что он полностью погружён в свою игру. Черты лица его были спокойными и сосредоточенными. Он изредка закусывал губу, словно помогая этим играть на гитаре.

Солист запел, и тут же зал наполнил мягкий баритон, исполняемый модную роковую композицию. Он, плавно обхватив микрофон, прямо-таки излучал сексуальность. Футболка с V-образным вырезом открывала его ключицы, разрешая всем присутствующим лицезреть часть его отточенного тела.

Что касается клавишника, то он был этакий сладкий красавчик, любимец всех женщин. Кудрявые растрёпанные каштановые волосы, смазливые черты лица – он был ниже своих партнёров по группе, но выглядел с ними наравне. Всё выступление он лучезарно улыбался и игриво тыкал пальцами в разных девушек, отчего они хихикали и тут же смущались.

Парни, исполняя композицию, немного покачивались в ритм. Их музыка заставляла расслабиться, почувствовать кайф, под неё хотелось медленно двигать телом. Песни собственного сочинения – вот что согревало всем присутствующим душу. Я буквально не отрываясь следила за ними.

Как бы мне также хотелось отдаваться музыке! Играя в своё удовольствие и чувствуя сильную поддержку со стороны публики, казалось, гитарист отдаёт все силы. Скула на его лице моментами содрогалась, словно он, не используя мимику, переживает историю этой композиции.

У него красивые кисти рук, длинные пальцы, которые мягко соскальзывали по струнам. Свет от софитов падал ему на лицо. Ресницы блестели отблеском света. Я пристально изучала его. И даже не открывая рта, он привлекал много внимания.

И моё особое внимание привлёк сейчас именно он.

Закончив последнюю песню, солист произнёс:

– Спасибо всем, что пришли послушать нас. Мы рады, что вы поддерживаете наше творчество. До встречи.

Стукнув по микрофону, свет на сцене погас, и группа удалилась. Я расстроенно, чуть слышно вздохнула. Мы ещё долго сидели и смотрели на сцену, где готовился к выступлению какой-то рэпер.

– Ал… – хлопнула меня по плечу подруга, – понравились, да? Ещё одна фанатка в их списке!

– Да, – протянула я. – Крутые.

– Ну вот, я же тебе говорила! Хороши, правда? Им бы давно пора блистать на мировой сцене, ну или хотя бы колесить по турне. А они здесь. То ли они сами не хотят, то ли просто в них не могут разглядеть талант. Да, как и в тебе, в принципе.

– Ой, замолчи, – огрызнулась я, придя в себя, – вечно мне твердишь про это. Я – это другое дело. И вообще, что вспоминать, всё давно в прошлом.

– За больное? Больше не буду. Давай лучше выпьем.

– Давай.

Музыка этих ребят даже отрезвила меня. Они и правда чем-то напоминают мне себя. Та же страсть к музыке, то же желание отдавать всего себя на сцене, та же жажда быть услышанными.

В голове крутились мысли о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы я не бросила заниматься музыкой. Может, я тоже могла бы стоять на сцене и чувствовать эту невероятную связь со слушателями. Но сейчас было поздно об этом думать.

Взгляд снова устремился на пустую сцену. Там, где только что были талантливые ребята, теперь готовился к выступлению рэпер. Но моё сердце всё ещё билось в ритме той рок-композиции, что исполнила группа.

– Знаешь, – тихо произнесла я, обращаясь к Юльке, – может, ты и права. Может, мне стоило бороться за свою мечту сильнее.

– Никогда не поздно начать сначала, – подмигнула подруга.

Я лишь усмехнулась в ответ. Возможно, она права.

Второй шаг

К 4 часам ночи мы с Юлькой были уже «весёленькие». В клубе было почти пусто. Нам вдруг захотелось петь, и мы решили продолжить наше веселье в караоке. Напившись, подруга превращалась в девушку без комплексов, способной пойти на что угодно. Вскочив из-за стола, она схватила меня за руку.

– Пошли, – пьяным голосом проговорила она.

Я уже не чувствовала особого опьянения, но хотелось спать.

– Куда? – протянула я.

– Куда-нибудь… – еле-еле промямлила подруга.

Оплатив счёт, мы побрели к выходу. Я шла впереди, подруга сонно плелась сзади. Всё-таки пора закругляться. Юлька и так уже на ногах не стоит.

– Ой, я так люблю ваши песни!

Я обернулась. Юлька, усевшись на барный стул, вцепилась в клавишника Destructive quest, вдруг непонятно откуда возникшего на её пути. Он спокойно сидел и пил виски со льдом, пытаясь до этой минуты не привлекать внимания. Смотря на возбуждённую подругу, он растерянно улыбался.

– Так классно поёте, – не угомонилась она.

Я поспешила к ней.

– Пошли.

– Да стой ты. Дай пообщаться. Видишь кто?

Клавишник поднял на меня дружелюбный взгляд.

– Ничего страшного. Я не прочь пообщаться. Тем более всё равно сижу тут один. Пока этих трудоголиков дождёшься, со скуки «подохнешь». Меня зовут Юн – это мой псевдоним. Для девчонок. Ну, вы понимаете. Типа Юный.

Мне не оставалось ничего, кроме как усесться рядом. Никаких замашек начинающей звезды. Нет. Скорее всего, просто бабник! Я чуть слышно фыркнула и посмотрела на Юльку. Она не обратила на меня внимания.

– Юн… – протянула подруга, – так классно ты играешь. И как у тебя так здорово получается?

– Да ладно. Обычно. Опыт большой. С детства играю. А чем вы, девчонки, занимаетесь? – игриво поинтересовался парень.

– Я парикмахер. В «Венециане». Знаешь такой салон? Приходи ко мне, скидку сделаю и причёску на высшем уровне.

– О, слышал. Только мне кажется, с такой причёской мне идёт больше. Как вам?

Он соблазнительно растрепал свои кудрявые волосы рукой и улыбнулся.

– Тебе так круто… – вздохнула моя подруга.

– Угомонись, – я пнула её в плечо.

– Девчонки, а имена?

– Я Юля, а вот эта недотрога – Алка, – она указала на меня пальцем, – она не очень любит знакомиться в клубах. Считает, что здесь одни мажоры и бабники!

Юн рассмеялся.

– А вы забавные!

Я почувствовала, как раздражение нарастает внутри. Этот парень явно привык к такому вниманию, и его игривый тон начинал действовать на нервы. Но Юлька, казалось, была в полном восторге от происходящего, и я решила не портить ей вечер. Хотя внутри всё кричало о том, что пора заканчивать это знакомство.

– Мы просто пьяные… – тихо протянула я.

– Что? – снова засмеялся Юн. – Ты прямо как наш Руся, рубишь правду с ходу.

– А кто этот Руслан – гитарист или солист? – подперев рукой подбородок, заинтересовалась подруга.

– Гитарист. Он прямо спит со своей гитарой! Ну, видели такой парень из нашей группы. С "миной" на лице.

– А где они, кстати?

Юлька не переставала сыпать на парня абсолютно ненужные вопросы. Я молчала и тихо пила заказанный в 4 часа утра кофе.

– Они репетируют. За то, что мы тут играем, нам дают пару раз в неделю поиграть в студии. Репетируют прямо как сумасшедшие. Наш лидер считает, что мы недостаточно хорошо выступаем.

– А ты, значит, филонишь? – без ложной скромности проговорила Юлька.

– Я… – спокойно проговорил Юн, схватившись рукой за затылок. – 10 лет играл на фортепиано. За всю жизнь нарепетировался. Я играю буквально на автомате. Пальцы сами создают мелодию.

Юн плавно воспроизвёл какую-то композицию пальцами в воздухе. Сзади показались остальные участники группы. Юн тут же встрепенулся.

– Пошли, – строго протянул солист.

Выражение его лица было отнюдь не дружелюбным. Резкие черты лица, прямой отточенный нос, слегка тонкие губы. Хотя он не выражал сейчас никаких эмоций, от него чувствовался негатив. Проходя, он пристально посмотрел на меня. Я резко отвела взгляд.

– А… ребят… я тут с девчонками познакомился. Может, посидим ещё чуток?

Солист и гитарист остановились и устало поглядели на Юна.

– Привет и пока. Пошли. Мы ждать не будем, и пора бы тебе завязывать с ночным употреблением алкоголя!

Что за высокомерный выпад в нашу сторону!

– Эй, – начала Юля. – Мы нормальные. Слышишь? Так хорошо общались.

Солист лишь косо посмотрел на неё. Юн поспешно встал со стула.

– Ладно, ничего. Есть телефон? – обратился он к подруге.

– А… да… 8980…

– Нет, телефон… В смысле, дай мне?

Я опередила мысли подруги и, вытащив у неё из кармана телефон, протянула ему. Он быстро набрал цифры. У него в кармане раздался сигнал.

– Вот мой номер. Позвони как-нибудь. Пока.

Быстро допив остатки своего виски, он поплёлся за своими одногруппниками.

– Видела? – расплылась в улыбке Юлька. – Запал на меня. Телефон взял.

– Вообще-то дал свой. Он, конечно, с виду хороший парень, но что-то подсказывает мне…

– Ой, что ты за ханжа! Они почти звёзды. Ты каждый день с такими знакомишься?

– Нет.

Я задумчиво посмотрела вслед уходящей группе. Что-то в поведении солиста насторожило меня. Его холодный взгляд, резкие слова… Казалось, он видел нас насквозь, и это ему явно не нравилось. В конце концов, мы и правда были немного пьяны, а он просто спешил на репетицию. Очередные приставучие фанатки, вот кто мы для них.

Я сделала последний глоток кофе.

– Пошли домой.

Юлька нехотя кивнула. В начале шестого мы расползлись по домам. Я рухнула на кровать, не смывая макияжа и не раздеваясь, и проспала так до утра. Разлепив с утра глаза, медленно побрела в ванную. Голова, на моё удивление, совсем не болела.

Встав под струю прохладного душа, я чувствовала, как ко мне наконец приходит сознание и бодрость духа. В голове непонятно почему звучала песня Destructive quest. Я бессознательно напевала её про себя.

«Ну, погуляли вчера хорошо. Ничего не скажешь».

Полдня я валялась на кровати и читала книгу Джейн Остин «Гордость и предубеждение» – её я могла перечитывать по несколько раз в году. В три часа приготовила себе обед. Поев, завалилась смотреть «Люди Икс», которые транслировались по известному каналу.

Потеряв почти два часа из своего выходного, я глупо уставилась в потолок. Я потянулась к телефону, который тут же завибрировал – на дисплее высветилось имя «Юля».

– Алло!

– Ал, ты дома?

– Да. Как чувствуешь себя после вчерашнего?

– Сейчас зайду.

– Давай, – спокойно протянула я.

Через 20 минут раздался звонок в дверь. С растрёпанными волосами, в драных штанах и футболке я поспешила открыть. Распахнув дверь, я тут же нервно спряталась за неё.

– Приветик, – радостно проговорила Юлька. – Скучаешь? Ребят, проходите!

– Привет, – как обычно широко улыбаясь, подхватил Юн, держащий ящик пива.

– Привет, – следом за Юном прошёл гитарист Destructive quest. Странно посмотрев на меня, он тоже улыбнулся. Его, вроде, Руслан зовут, насколько я вчера помню по рассказам Юна.

Парни совершенно свободно прошагали ко мне на кухню. Я ошарашенно захлопнула дверь.

– Юль, это что? – прошептала я.

– Ал, у тебя выходной, у меня тоже. Я позвонила Юну, они согласились встретиться. Он взял с собой Руслана. А у тебя отличный вид с крыши. И не говори мне, что тебе не понравился гитарист – я видела, как ты на него смотрела вчера.

– Тихо ты!

Я была в полном шоке от такой неожиданности. В моей квартире оказались участники группы, которых я не ожидала больше увидить. Особенно смущало присутствие Руслана. Теперь он находился в моём личном пространстве, и это заставляло нервничать ещё больше.

«Что теперь будет?» – пронеслось в моей голове, пока я пыталась собраться с мыслями и придумать, как себя вести в этой ситуации.

Я немного смутилась.

– Юль… ты вообще… думай, что говоришь… так громко…

«Зараза, а ведь я и правда заинтересовалась им», – пронеслось в голове. Быстро подкрасив глаза и причесав волосы, я поспешила вернуться к ребятам.

Открыв по бутылке пива, Юлька и участники группы мило о чём-то беседовали.

– Ребят, вот думаю, вас же так любит публика, неужели вам не хочется стать ещё более знаменитыми? У вас ведь есть все шансы! – интересовалась подруга.

Я тихонько присела с ней рядом. Солнце уже начинало садиться, вид был просто превосходный. Дул тёплый июльский ветер. Было немного душно, воздух странным образом расслаблял.

– Так мы и не стоим на месте, – начал Руслан. – Мы ведь много репетируем… Кроме того, Никитос пытается продвинуть нас по пути рок-музыки, при этом не превратив нас в дешёвую попсу.

– Никитос, я так поняла, это солист? И по совместительству ваш лидер? – продолжила подруга.

– Ага, – глотнув пиво, проговорил Юн. – Лидер – не то слово. Он иногда ведёт себя так, словно он наш директор. Вот и сегодня насилу убежали от него. Он считает, что мы мало что делаем для группы. Нет, я не спорю… Многое, что мы имеем сейчас, мы добились благодаря ему, но держать нас в ежовых рукавицах – это перебор. Мы ведь не маленькие дети! Что нам делать и как проводить свободное время – вроде наше дело. Иногда отчитывает нас, словно детей… Временами его манера общения сильно раздражает.

– Юн, перестань… – прервал его Руслан.

– Да что такого.

Юн тут же утих. Я посмотрела на Руслана – он умиротворённо смотрел на закат. Алые отблески света спускались по его лицу. Его взгляд был озадаченным.

– Да, ребят, тяжело, наверное, вот так вот в группе существовать… – Юлька продолжала поддерживать интерес.

– Нет, даже весело. Мы ведь ещё и друзья с детства, – бодро проговорил Юн. – Мы словно семья: я и Руслан – сыновья, а Никитос словно наш папка. Хоть иногда и перегибает палку.

– Здорово.

– А кстати, что касается продвижения… Мы недавно прошли кастинг «Исполнители 21 века». Может, слышали? Мы исполняли композицию на рок-фестивале – ну, короче, в баре вы её слышали. Песня очень понравилась многим, и нас пригласили сделать пробную запись. Мы уже сняли видео. Учредители хотят посмотреть, как мы смотримся на экране. Ролики уже в соцсетях. Осталось только передать запись на студию, и, думаю, мы обязательно пройдём. Организаторам мы понравились. Так что первый этап пройден. Отметим это!

Юн радостно протянул бутылку с пивом перед собой. Мы поспешили чокнуться.

– Поздравляю! – первой протянула Юлька.

Я не могла не отметить, как изменилось настроение компании. Если вчера все казались холодными и отстранёнными, то сейчас все выглядели расслабленными и довольными. Особенно Руслан – его обычно серьёзное лицо сейчас смягчилось, а в глазах появился тёплый огонёк.

– А когда надо отнести видео? Скоро мы увидим вас? – наконец заговорила я.

– А видео… – протянул Юн, снова глотнув пива. – Сегодня… вроде… отнёс…

Внезапно опустив глаза, он озадаченно стал рыться в кармане. Затем испуганно выпучил глаза. Руслан внезапно поменялся в лице.

– Ты же отнёс? – настойчиво спросил он, волнительно вздёрнув брови.

– Чёрт, Никитос убьёт меня! Сколько времени… – продолжил Юн, вытащив из кармана флешку.

– Пошли! – вскочил Руслан.

– Русь, я не специально. Вылетело из головы. Чёрт… в 9 часов он уезжает…

– Эй, ребята, уже полдевятого, вы успеете? – поинтересовалась я.

– Сегодня продюссер уезжает за границу. И если он сегодня нас не увидит, ручаюсь, что через месяц своего отпуска он о нас и не вспомнит, – строго проговорил Руслан.

– Руся, прости, – скулил Юн. – Я всегда всё порчу. В кои-то веки Никитос что-то доверил мне…

– Девчонки, кто-нибудь из вас водит машину?– расторопно спросил Руся, закинув за спину принесённую с собой гитару.

– Неа, машина – дорогое удовольствие, – ответила Юлька.

– Я… вожу… скутер, – скованно промолвила я.

– Точно, совсем забыла… Она ездит на скутере, стареньком таком потрёпанном скутере, не больше 50 км в час, – вынесла приговор подруга.

– Подойдёт, – не сомневаясь, произнёс Руслан. – Подвезёшь?

Гитарист вопросительно посмотрел на меня.

– Ну… я… выпила уже…

– Юн, давай флешку. Мы успеем, – настаивал Руслан.

Клавишник протянул флешку.

– Скорей, – посмотрел на меня гитарист. – Это наш последний шанс.

Помявшись на месте какое-то время, я махнула рукой.

– Поехали…

В моей голове крутились противоречивые мысли. С одной стороны, я не должна была садиться за руль после выпитого пива, с другой – это был важный момент для группы. К тому же, что-то в глазах Руслана заставило меня согласиться. Его серьёзность и решительность передались и мне.

«Что я делаю?» – пронеслось в голове, но отступать было уже поздно. Впереди нас ждала безумная гонка, от которой, возможно, зависела судьба всей группы.

Шаг третий

Стремительно спустившись вниз по лестнице, я на ходу схватила два блестящих шлема с полки.

Выбежав на улицу, я направилась к старой кирпичной стене, где к ржавой металлической трубе был небрежно прицеплен мой верный скутер. Сколько же я не каталась на нём? Возможно, пару недель, а может, и больше. За это время он успел покрыться толстым слоем пыли.

Скинув промасленную брезентовую накидку, я громко чихнула от поднявшейся в воздух взвеси, которая облаком окутала скутер.

– Давно не ездила? – с тёплой улыбкой спросил Руслан.

– Давно, – коротко ответила я.

Вставив ключ в зажигание, я услышала приглушённый рёв ожившего мотора. Звук был глубоким и бархатистым, словно приветствие старого друга.

Ловко перекинув ногу через широкое сиденье, я добавила газу – скутер издал громкий, торжествующий вой, словно дикий зверь, пробудившийся от долгого сна.

Руслан уселся позади меня, крепко обхватив за талию. Его длинные пальцы словно обволакивали меня, вызывая приятную дрожь.

Перед глазами всплыл образ того, как он играет на гитаре, как его изящные пальцы плавно перебирают струны, извлекая волшебные звуки.

По телу пробежала горячая волна. Неужели этот загадочный парень начинает мне нравиться?

– Поехали, – тихо проговорил Руслан.

Я выжала газ, и мы сорвались с места. Мимо проносились машины, мы то набирали скорость, то резко сбрасывали её, петляя по улицам в поисках кратчайшего пути. Руслан изредка поправлял меня на дороге, слегка сжимая руки на талии – эти прикосновения заставляли меня замирать на мгновение.

Я словно превращалась в камень, хотя его знаки ничего не значили. Но моё тело реагировало так, будто он заключал меня в страстные объятия.

Подъехав к величественному зданию, Руслан ловко спрыгнул со скутера, на бегу снял шлем и передал его мне.

– Жди меня здесь.

– Хорошо, – покорно ответила я.

Парень исчез в дверях высотного здания.

Припарковав скутер, я устало прислонилась к холодной стене. Глубоко вздохнув, я опустила взгляд на свои потрёпанные кроссовки. Кажется, он понравился мне гораздо больше, чем я ожидала. А ведь я даже не знаю его по-настоящему.

Его уверенные руки, глубокий тембр голоса, непринуждённая манера поведения… Ещё раз вздохнув, я приложила руку к груди, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Через двадцать минут из здания вышел Руслан. Его лицо озаряла лучезарная улыбка, он стремительно шагал мне навстречу. В руках он держал два дымящихся стаканчика ароматного кофе.

– Алла, успел! Я успел! Всё в порядке! – радостно воскликнул он.

Подойдя вплотную, он протянул мне обжигающий стакан с напитком.

Я с благодарностью приняла.

– Спасибо, что подождала.

– Не за что. Хорошо, что всё получилось!

Сделав первый глоток, я ощутила насыщенный вкус свежего капучино. Сладкий аромат наполнил рот, и я невольно облизала губы, наслаждаясь моментом.

– Взял капучино, девушки его ведь любят! Пошли в парк, теперь спешить некуда?

– Пошли.

Найдя уютную лавку, мы сели, продолжая наслаждаться кофе. Тихо стрекотали сверчки, изо рта поднимался пар.

– Представь, – начал Руслан, – когда я пришёл, продюсер уже собирался уходить. Он удивился, решив, что мы испугались и отказались. Если бы я не успел, Никита не простил бы. Для него стать знаменитым – мания. Мы тоже много времени этому посвящаем. Шанс выпадает редко…но бывают вот такие ситуации…честно мы с Юным просто дебилы.

– Шанс – это хорошо, – тихо произнесла я.

Руслан удивлённо посмотрел на меня.

– Устала?

– Нет. Я просто тоже хотела стать знаменитой, когда приехала сюда. Собиралась в театральное. Но не поступила…

Я нервно теребила стаканчик из-под кофе.

– Вау. Поёшь, танцуешь? Играешь на чём-нибудь? – заинтересовался Руслан.

Я бросила стаканчик в урну и повернулась к парню.

– Немного. Можно? – я указала на гитару, висящую у него на плече.

– Играешь? – оживился Руслан, протягивая мне инструмент.

– Ну, как сказать…

Я устроилась удобнее, примерила аккорды, затем провела пальцами по струнам и запела:

«I was thinkin' bout her, thinkin' bout me,

Thinkin' bout us – what we gonna be…

Open my eyes, yeah.., it was only just a dream!»

Мой голос звучал свободно. В припеве я закрыла глаза, продолжая играть. Руслан с интересом наблюдал за мной.

– Неплохо, – сказал он, тихо похлопав. – Поёшь хорошо, но в игре фальшивишь. Не обижайся, я много играю. Давай покажу!

Руслан придвинулся ко мне, обнял со спины и положил руки на мои.

– Эти пальцы сюда, а этими перебираем так… Звук будет чётче.

Его пальцы коснулись моей кожи, и сердце снова забилось быстрее. Я почувствовала, как он дышит.

– А так звук станет мягче, – учил он, продолжая.

Я повернулась к нему и оказалась напротив. Его взгляд был серьёзным, как на сцене.

– Замёрзла? – спросил Руслан, касаясь моего плеча.

– Нет. Даже не заметила, что начался дождь.

– Я тоже.

Дождь внезапно усилился. Руслан схватил меня за руку и игриво побежал к зданию, устремив меня за собой. Ливень превратился в настоящий поток воды. После жаркого июля стало холодно. Я обхватила плечи руками, чувствуя, как вода стекает по коже.

– Всё же замёрзла? – заметил парень.

– Да. Теперь – да.

Парнень внезапно обнял меня, и мы вместе укрылись под крышей. Я даже не шелохнулась, поддавшись его внезапному действию заботы.

Его волосы были слегка растрёпаны, вероятно, от бега, глаза сияли, а уголки губ были приподняты. Выражение его лица было таким счастливым и облегчённым, что моё сердце пропустило удар.

Дыхание прервалось.

По небу прокатился раскат грома. Сверкнула молния, озарив тёмное небо.

Я вздрогнула и отстранилась от Руслана. Небо было тяжёлым и угрожающим. На руку упала первая холодная капля дождя. За ней последовали ещё и ещё.

Руслан засуетился и поспешил накинуть на меня свою кофту.

– Эй-эй, – занервничала я, – а ты? В одной футболке. Заболеешь.

Я попыталась отказаться от кофты. Он, сопротивляясь, снова обхватил меня руками, прижав к себе.

– А так и я погреюсь.

Я ещё больше смутилась, сердце бешено колотилось. Но мне было так тепло, приятно и уютно. Я даже не пыталась вырываться из его объятий.

Волосы от влажности прилипали к его коже. Мы простояли так около получаса, пока дождь окончательно не закончился. От долгого пребывания в тёплых объятиях меня потянуло в сон.

Руслан внезапно встряхнул меня за плечи.

– Можно идти. Давай теперь я за рулём, хорошо? – вызвался он, – скутер ведь водить не сложнее мотоцикла.

Я одобрительно кивнула.

Подъехав к моему дому, мы поставили скутер на его постоянное место. Когда мы подходили к двери, я вспомнила, что Юлька и Юн оставались в моей квартире вдвоем.

Шаг четвертый

Нас не было пару часов. Интересно, они ушли? Или занимаются тем, о чём я думаю?

Но, к моему удивлению, в дверь была всунута записка. Я развернула аккуратно свёрнутый лист.

«Ал! Мы ушли. Ключи отдала соседке, надеюсь, у вас всё хорошо. Мы в курсе, что Руслан отдал флешку, значит, вы где-то уже длительное время проводите вместе. Удачи. Юлька»

– Что там? – поинтересовался гитарист, приблизившись ко мне.

Я поспешно смяла бумажку.

– А, ключи ребята отдали соседке!

– Они ушли? – удивился Руслан.

– Да.

Я сразу развернулась к противоположной двери. Милая женщина, всегда готовая мне помочь, жила напротив. Я мягко нажала на кнопку звонка.

– Здравствуйте, – произнесла я, как только она откликнулась на мой звонок в дверь.

– Алочка. Возьми ключи. Юля ушла. Такая шумная она.

– Извините.

Соседка неоднозначно посмотрела сперва на меня, потом на Руслана.

– Здравствуйте, – поприветствовал её парень.

– Здравствуй.

Посмотрев на меня, она хитро улыбнулась и закрыла дверь. Я обернулась к Руслану. Мы засмеялись.

– Странная она, – сквозь смех проговорил гитарист, – так посмотрела на нас, словно ты замужняя женщина и привела любовника.

– Ага, а ещё так улыбнулась! Слава богу, терпит меня! Ещё хорошо, что не знает, кем я работаю, – вдруг вырвалось у меня.

– А кем ты работаешь? – перестал смеяться Руслан.

– Я… работаю, – на минуту замялась я.

Дура…

Стоит ли говорить, что я работаю танцовщицей в баре, танцую перед толпой мужиков, которые выкрикивают в мой адрес неприятные фразы? Ну, я ведь не проститутка… хотя как посмотреть на всё это?

И что такая правильная, как я, делает на этой работе? Только сейчас я стала задумываться, что рассказать-то про свою работу и похвалиться ей отнюдь нельзя.

Нет, ну если он хочет встречаться со мной, должен принять меня такой, какая я есть. С работы ведь можно уволиться. Это же не характеризует меня как плохого человека.

– В баре работаю… официанткой, – всё же решила соврать я.

– А, и что тут такого? Я сам полгода назад в баре работал барменом, обслуживал ночных посетителей, – проговорил Руслан.

Я открыла входную дверь.

– Зайдёшь? – обратилась я к нему.

– Наверное, пойду. Никита хотел представить сегодня новую песню.

Я расстроенно опустила глаза вниз.

– Ладно, пока.

– Ну, – посмотрел на меня Руслан, – увидимся.

– Ага.

Он улыбнулся и помахал рукой.

– Ну, я пошёл.

– Ага.

Легко развернувшись, он побрёл по коридору. Я, наполовину нырнув в квартиру, смотрела ему вслед. Коридорное эхо донесло до меня мелодию сработавшего телефона.

– Да. Уже иду. Через 15 минут буду. Да, отдал… – быстро говорил Руслан.

«Наверное, Никита звонит», – подумала я.

Послышался звук вызываемого лифта. Я вошла в свою квартиру и закрыла дверь.

Плюхнувшись в кресло, я уставилась в окно, в которое врывался свежий вечерний воздух. Он то и дело колыхал штору. Я приняла позу эмбриона, обхватив руками колени.

Все мои мысли были сейчас о Руслане. Мне так хотелось, чтобы он сейчас был рядом, обнимал меня и целовал. Его лицо отчётливо стояло у меня перед глазами. От волнения мои щёки пылали жаром. Может, мне позвонить ему или написать сообщение?

Я потянулась за телефоном. Но на полпути к нему я вспомнила, что у меня нет никаких его контактов, как и у него. Почему он не попросил мой номер?

Скорее всего, такие как я у него каждый день на пути встречаются.

Устроившись на диване, я долго не могла заснуть. Гнала мысли и пыталась успокоиться. В три часа ночи я наконец сомкнула глаза.

На рассвете проснулась от жара, заливающего всё моё тело. Ноги ломило. Глаза слипались. Кончики пальцев словно онемели.

Я слабо сползла с дивана. Вот тебе и погуляли под дождичком. Найдя в шкафу пакетик противовирусного, поспешила заварить его.

Странно, но, выпив лекарство, мне стало только хуже, предательски першило в горле. Я попыталась откашлять неприятные ощущения.

Этого только не хватало.

Обвязав вокруг шеи шерстяной шарф по бабушкиной рекомендации, я снова улеглась на диван. Закрыв глаза, не думая ни о чём, снова погрузилась в сон.

Голова гудела. Вскоре я проснулась от звонка на телефоне. Не открывая глаз, на ощупь нажала на кнопку «Принять вызов».

– Алло.

– Алка, – прокричала в трубку Юля, – что с твоим голосом? Ты заболела?

– Вчера под дождь попали, а ещё, наверное, на скутере продуло. Вот поэтому я на нём так редко езжу.

– Бедная. Что же Руслан не уследил за тобой, – прохихикала подруга.

Я промолчала и никак не отреагировала на её провокации. Мне сейчас вообще было не до шуток.

– Ладно, врача будешь вызывать?

– Нет, так отлежусь.

– Слушай, я сегодня работаю. Так что зайду только к вечеру.

– Хорошо, – безэмоционально промычала я.

Не дождавшись реакции подруги и не попрощавшись, я бросила телефон на одеяло. Как же мне плохо. Болеть – самое сложное, что у меня получается.

И у меня полтора дня, чтобы встать на ноги.

Неудачный день

Минус того, что ты живёшь один, в том, что, если что-то случается, тебе совершенно не от кого просить помощи. В моём случае даже некому сходить в магазин и купить лекарство. Мама далеко. Юлька до вечера на работе. Руслан?

По лбу прокатилась испарина. Я тяжело вздохнула, затем, кашлянув, перевернулась на бок.

«Знакомы три часа, не думаю, что он подорвётся ухаживать за мной», – промелькнула мысль.

У меня даже нет его телефона. Как в каком-то фильме. Бред.

Скользнув по кровати, я медленно побрела к шкафу. Себе не поможешь – никто не поможет. Надев джинсы, свитер, накинув достаточно тёплую куртку, я почувствовала, как тело окутывает невыносимая слабость. От резких наклонов в глазах становилось темно. С трудом натянув кроссовки, я направилась к лифту.

Я стараюсь редко болеть, поэтому в моей квартире найти хотя бы одну таблетку аспирина так же тяжело, как найти воду в пустыне. Только мамино малиновое варенье всегда мирно стоит на нижней полке холодильника.

Выйдя на улицу, я ощутила себя словно во сне. Туда-сюда слонялись люди. Лицо обжигал изредка возникающий ветер. Все спешили по своим делам. Казалось, только я была простуженная, вялая и сонная.

Аптека находилась через три остановки от моего места жительства. Остановившись, я чихнула. Проходившая мимо девушка удивлённо посмотрела на меня, словно в этом мире болеть было уже не модно.

Наверное, у меня сейчас вид как у смертельно больного человека. Пройдя достаточное расстояние, я остановилась передохнуть. Впереди был перекрёсток, глаза то и дело слезились. Загорелся красный свет светофора.

Встав на бордюр, я стала ждать. Странно, что кроме меня больше никто не переходил дорогу. Красный свет сменился на зелёный. Я медленно побрела по переходу. Слава богу, близка к цели. Хотя обратно предстоит такая же длинная дорога домой.

Озираюсь по сторонам. С правой стороны в мою сторону летит синяя иномарка. Горит зелёный свет, я продолжаю переходить дорогу. Водитель машины – молодая девушка – что-то оживлённо обсуждает с мужчиной-пассажиром, сидящим рядом. Кажется, она не собирается тормозить. Они ругаются.

Кто-то сейчас выясняет отношения, а кому-то так плохо, что нет никаких чувств. Меня ничего не беспокоит, так как я всё равно успею перейти дорогу, даже если она не притормозит. Я ставлю ногу на бордюр, ограждающий дорогу. Сейчас впереди порог аптеки и домой.

Снова поворачиваю голову направо. Девушка даёт по газам. Машина выезжает на пешеходную дорожку. Я даже не успеваю выразить эмоции на лице. Крики людей. Глухой удар. Боль в области позвоночника и ног. В глазах становится темно. Теряю контроль над телом. Голова гудит.

Я словно в бреду. Отрывками слышу слова:

– Я говорил тебе тормози, горел зелёный… ты идиотка совсем… полоумная!!!

– Это ты во всём виноват, бабник херов, довёл меня… пошёл на фиг… скорая, да… девушка потеряла сознание… попала в аварию… проспект Мира… скорее приезжайте… что теперь будет… моя карьера… идиот… она ведь жива… посмотри, у неё кровь… чокнутый придурок… нашёл время, когда рассказывать мне про своих баб…урод…

Белый потолок

Похоже, температура спала. Но в теле ломота.

Не прилагая усилий, открываю глаза. Белый чистый потолок. Пахнет лекарствами. Так, я всё-таки загремела в больницу.

Отдельная палата. Капельница в руке. Справа на столике в корзине лежат свежие фрукты. В маленькой вазочке стоят жёлтые герберы. Откуда столько внимания к моей персоне?

Опускаю глаза на тело: загипсованная нога лежит на подушке. На талии, похоже, зафиксирован эластичный туго намотанный бинт. Взволнованно вздыхаю.

– Только этого не хватало!

Дверь в палату распахивается, заходит пожилая медсестра.

– Очнулась? – она плавно вынимает капельницу из вены.

– Где я? Почему одиночная палата? Это больница?

– Да, частная клиника, медицинский центр «Саркис».

– Центр? Это ведь дорого. И что, теперь скорые сюда возят?

Я поспешила принять вертикальное положение, облокотившись на подушку.

– Тихо- тихо. Не вставай. Не волнуйся. За тебя всё оплачено. Можно сказать, тебя удачно сбили. Был бы кто другой – лежала бы ты сейчас в переполненной палате в городской больнице.

– Теперь припоминаю. Девушка за рулём. Богата? – внезапный приступ боли отдаётся в висках.

– Ты потеряла сознание и не смогла рассмотреть, кто это. Софи! Певица Софи!!!

– Софи?!!

Каждое утро, завтракая, я смотрю телевизор. Музыкальные клипы, среди которых наибольшей популярностью пользуется Софи. Сейчас она занимает первые места во всех чартах и хит-парадах. Первый гость на всех телеканалах, ведущая и в скором времени актриса.

Софи – инди-певица, покорившая всех своим голосом и безмерным обаянием. Красива, молода, амбициозна. Избалована, создаёт впечатление артиста со звёздной болезнью. Известна также своими громкими скандалами расставаний с многочисленными бойфрендами. И что я удивляюсь – это ведь столица, здесь часто можно встретить звёзд. И я попала ей под колёса.

Понятное дело, чтобы замять всё это, надо умаслить потерпевшего. Одиночная палата, личный уход.

Мне стало не по себе. Будь возможность – сейчас же встала бы и ушла.

– Софи, значит!

– Не знаешь, кто это?

– Нет. Знаю. Кстати, со мной что-то серьёзное? Спина очень болит?

– Нога сломана. Смещение позвонков. Небольшое сотрясение мозга. Месяц у нас полежишь. Ничего страшного.

– Месяц?!

– Да.

Медсестра аккуратно подоткнула одеяло под мою ногу. «Кент» меня убьёт. На какие деньги я буду жить в следующем месяце? Меня уволят.

– Софи сейчас в полиции. И от тебя зависит, насколько из этого раздуют скандал.

– От меня? А я что? Нет, я, конечно, зла – меня лишили работоспособности, но в суд на неё подавать не собираюсь. У меня нет времени по судам ходить. А теперь и с такой ногой!!!

– Только это публично услышать должны. Ты же знаешь журналистов – неверующие люди! Я Софи давно знаю, она очень милая девушка.

Я удивлённо округлила глаза.

– Журналисты! Да вы что, я двух слов не свяжу.

Медсестра, улыбнувшись, посмотрела на меня. Морщины вокруг её глаз стали особенно заметными.

– Поверь мне, ты не первая, кто попадает ей под колёса, да и так. За тебя всё сами сделают. Отдыхай. Если что нужно – сбоку кровати кнопочка, нажимай, не стесняйся.

Доброжелательно кивнув, медсестра вышла. Я раздражённо ударила рукой по простыне.

– Плюс в том, что простуду как рукой сняло. Так, думай. Позвонить боссу обязательно. Маме лучше не стоит – на придумывает чего попало, ещё плохо станет. Юлька – эта вообще фанатка Софи. Только бы я вышла отсюда до того, как ко мне заявится звезда.

Схватившись руками за голову, я нервно прикусила губу.

«Кто-нибудь, заберите меня отсюда!»

Внезапно дверь распахнулась. Я инстинктивно натянула простыню на лицо.

Тут же раздался звук затворов фотокамер. Стук тонких каблуков наполнил палату. Тонкий аромат яблочных духов мгновенно заполнил пространство.

Я слегка опустила простыню на уровне глаз.

– Ну как ты тут, дорогая?

Элегантно положив руку мне на кровать, передо мной стояла сама Софи. Гладкое, нежное лицо, большие глаза, пухлые губы. Ручаюсь, что это не только естественная красота, но и работа профессиональных пластических хирургов. Прекрасная фигура, одежда от известных дизайнеров. Длинные, блестящие, словно шёлк, волосы плавно спускались по хрупким плечам. Казалось, передо мной была не человек, а скульптура эпохи Ренессанса.

Я сглотнула. Во рту предательски пересохло. Впервые встречаюсь с людьми её уровня.

– Я так сожалею, была не в себе. Кроме того, экспертиза подтвердила, что тормоза в моей машине были не в порядке. И хотя это не моя вина, что с тобой произошло, я не смогла просто так бросить девушку на дороге. Все ведь знают, какое сейчас медицинское обслуживание в больницах. А если бы со мной случилась такая беда…

Каждое её слово буквально растворялось в воздухе. Хотя она светский человек, а в палате несколько журналистов из известных журналов. Явно играет.

– Ничего. Жива. Чувствую себя хорошо. Вас не виню. – произнесла я с дрожью в голосе, не опуская простыни с лица.

Софи лучезарно улыбнулась.

– Эй, – обернулась она к журналистам, – всё, по-моему, достаточно информации для статьи, уходите, вы её смущаете.

Высокий мужчина с внешностью бандита, стоявший всё это время за спиной дивы, поспешил выпроводить всех из палаты. Софи грациозно подвинула стул к моей больничной кровати и села. Как только дверь в палату захлопнулась, она заговорила:

– Прости.

Я наконец сдёрнула простыню с лица.

– Я сказала, что не виню вас. У вас ведь отказали тормоза.

– Тормоза были в порядке.

Она только что призналась во лжи.

– А… – протянула я.

– Во всём этот гад виноват. Спал за моей спиной с этой стервой, а я, может, впервые в жизни полюбила. Сволочь, я психанула, дала по газам, ладони вспотели, руль предательски вывернулся… и вот… на тебя наехала.

Она схватила меня за руку, дружески сжав её.

– Послушай. Когда ты шла по переходу, я видела отрешённость в твоих глазах. Тебя тоже бросили?

От её прикосновения я смутилась. Всё-таки как ни крути, не обычный человек сейчас со мной рядом.

– Нет… я… у меня жар был… плохо было… простудилась… в аптеку шла за лекарством.

– Нет. В этих глазах я определённо видела любовь.

Она приняла воинственную позу. Я слегка замялась. Общаться с Софи проще, чем я думала. И откуда такая наивность.

– Мне просто было плохо, – настаивала я.

Дива, как мне показалось, надула губы.

– Опять ошиблась. Знаешь, в прошлом хотела стать писателем. Писать любовные романы. Как мне казалось, я чувствую людей, их характеры и эмоции. Но это сложнее, чем я ожидала. Вот и ты…

– Ну, может, немного всё-таки вы правы.

Софи тут же оживилась:

– Правда?

– Накануне встретила парня… очень понравился… когда шла, думала о нём… немного… – я пальцами обозначила диапазон своего «немного».

– Ах, так я и думала! Интуиция меня не подводит, – Софи плавно поправила ворот своей роскошной шёлковой рубашки. – Ну ладно, перейдём к делу. Я чуть не убила тебя. Дело замяли, но всё же чувствую за собой вину. Так, давать взятки я терпеть не могу. Я богата в данный период моей жизни, так что давай загадывай желание. Исполню. Чего бы тебе хотелось? Ну, в пределах разумного, конечно. Там машину, квартиру, и то и другое вместе, путешествовать, может, из звёзд с кем встретиться хочешь?

Я непонимающе улыбнулась:

– Вы так для всех делаете?

– Что?

Кашлянув, я поняла, что не следовало говорить то, что мне ранее сообщила медсестра.

– Нет, не для всех. Ты мне понравилась. Есть в тебе какая-то индивидуальность и неповторимость.

– Во мне?

– Ага.

Софи раскрыла на меня свои огромные глаза:

– Буду твоим джином. Загадывай!

– Полежу у вас в больнице. Полечусь, да, и хватит с меня. Хотя…

– Вот… говорю же, есть в тебе что-то… справедливость и честность… неподкупность…

Дверь снова распахнулась. Софи тут же обернулась. Шёлковые кудри рассыпались на плечах.

– Софи. Время, – произнёс мужчина, тот, что был сзади ранее, немного протиснувшись в дверь.

– Иду. Ладно, – она повернулась ко мне, – подумай. Хорошо? Пока.

Развернувшись, она воздушно прошагала за дверь. Аромат её духов снова ударил мне в нос.

«Джин! Тоже мне…» – подумала я.

Я снова приняла горизонтальное положение. А если посудить, чего бы я хотела? Чего-то материального? Быстро надоест. Чего бы я действительно хотела? И надо было же такому случиться, значит, всё-таки бывают в жизни чудеса.

В палату снова вошла медсестра. В руках она держала мой телефон:

– Держи, – протянула она его мне в руки, – весь день разрывается.

– Спасибо.

Медсестра поменяла воду в вазе с цветами и поспешила удалиться.

Я стала просматривать пропущенные звонки. Пятнадцать раз звонила Юлька. Я нажала кнопку вызова. На другом конце послышались истеричные крики:

– Ал! Я думала, ты померла. Где ты, почему не открываешь дверь? Я места себе не нахожу. Ещё бы чуть-чуть, и я позвонила бы в полицию.

– Успокойся. Не ори. Я в больнице. Вернее, в медицинском центре.

– ЧТО?! Где?! – не утихомирилась подруга.

– Я попала под машину. Ногу сломала. Спину повредила.

– Попала под машину? Как? В какой ты больнице?

– В медицинском центре «Саркис».

– Где это? Я сейчас же приеду! Как ты там оказалась? Тебя должны были отвезти в местную больницу, почему там?

– Потому что меня сбила Софи!

– Кто? Софи? Какая Софи? Ты что, уже подружилась с тем, кто чуть тебя не убил?

– Софи – певица такая!

– Ал, сейчас не время шутить.

– Не шучу. Я попала ей под колёса. Она обещала возместить мне причинённый ущерб. Первое – это уход за мной в частной клинике.

– Ты, видно, и головой ударилась.

– Юль, придётся поверить. Лучше приезжай. А вообще хочу домой. Забери меня!

– Хорошо. Через пару часов буду.

Подруга повесила трубку. Я посмотрела в окно – на улице смеркалось. Тело снова окутала слабость и боль. Я закрыла глаза. В палате стало тихо. Только мерное пиканье медицинских приборов нарушало эту тишину. Мысли кружились в голове, словно осенние листья на ветру.

Что со мной произошло? Всего одно утро перевернуло всю жизнь с ног на голову. От простой простуды до попадания в автокатастрофу, от обычной больничной палаты до роскошного медицинского центра. И теперь я лежу здесь, глядя в потолок, пытаясь осознать всё случившееся.

Софи… Кто бы мог подумать, что столкнусь с настоящей звездой? И не просто столкнусь, а буквально попаду под её колёса. А её предложение загадать желание… Звучит как сказка, но в то же время пугает своей нереальностью.

Прикрыла глаза, пытаясь представить, чего же я действительно хочу. Ни машины, ни квартиры, ни путешествий… Чего-то настоящего, искреннего. Может, просто здоровья? Или чтобы мама не волновалась? А может…

Мысли прервал тихий стук в дверь. В палату вошла медсестра с подносом.

– Время ужина. Надо поесть, вам нужны силы для выздоровления.

– Спасибо, – слабо улыбнулась я.

Пока ела, думала о завтрашнем дне. О том, как сообщить на работу. О том, как объяснить всё маме. О том, что ждёт меня впереди…

За окном окончательно стемнело. В палате зажгли приглушённый свет. Я снова закрыла глаза, чувствуя, как усталость накатывает волнами.

«Может, это и к лучшему», – промелькнула мысль перед тем, как сон окончательно поглотил сознание. – «По крайней мере, теперь у меня есть время всё обдумать».

Неприятное чувство

Проспав пару часов, я очнулась от хлопнувшей двери.

– Ал, и как тебя угораздило? Зачем ты вообще вышла из дома с температурой? – взволнованно заговорила Юлька.

– Во-первых, привет, – улыбнулась я, постепенно приходя в себя.

Юлька с любопытством осматривала палату:

– Ну, тут, конечно, шикарно. А персонал… Все такие обходительные. Меня сюда проводили, чай, кофе предложили. Похоже на правду, что тебя сбила богачка.

– Софи. Певица. Я говорила.

– А, забыла. Хотя до конца и не верю. Ты видела её?

– Да. Она была здесь.

– Автограф взяла?

– Нет.

– Эх, ты! Такой шанс! И как она вблизи, красивая?

– Да.

– Так и знала. Вредная и заносчивая, небось?

– Совсем нет. Когда разговаривала с ней, казалось, она простая.

– Неужели? Значит, неправда, что о ней говорят.

– Не знаю, это только первое впечатление.

– Да, повезло тебе!

– Эй… – я указала пальцем на сломанную ногу.

– Это мелочи. По сравнению с тем, что ты встретила звезду такого масштаба. Софи! А как она поёт!

– Юлька, ты, как всегда. Разве это сейчас важно? А кстати, – вдруг вспомнила я, – как вы тогда с Юным посидели?

Подруга взяла яблоко из вазы, надкусила его и удивлённо посмотрела на меня:

– С чего бы вдруг интересуешься? На других парней, с которыми я встречалась раньше, тебе было наплевать!

– Просто интересно.

– А… Это потому, что он друг Руслана. Понятно. А вы как погуляли под дождём? Вот где ты простуду подцепила.

– Мы отвозили флешку, забыла? Пошёл дождь, и мы спрятались под крышей. Пришлось ждать, пока он закончится, потом он проводил меня домой, вот и всё.

– Всё? – протянула подруга с недоверием.

– Да.

– Просто не обменялись номерами. Он знает, где я живу. Если нужно придёт в гости.

Подруга резко изменилась в лице, приняв напряжённо-серьёзный вид.

– Алка, послушай. С Юным после твоей квартиры мы отправились в клуб, где безудержно напились. Потом, конечно, сыграли гормоны – он парень, я девушка. Страстно пообжимались, горячо поцеловались. Может быть, и до секса бы дело дошло, но в тот вечер мне приспичило в туалет – неожиданно прихватило живот. Вернулась я спустя какое-то время, а Юный уже сидел с другой девицей, полностью забыв про меня. Он даже не придал значения тому, что я была рядом. Нет, мне не обидно – он хороший парень, добрый, с ним весело, но девушек он совсем не ценит. Это для него что-то вроде развлечения. Если бы я не была пьяная, я бы просто ушла, но алкоголь творит чудеса. Наговорив ему оскорбительных слов, я гневно облила его коктейлем и с гордо поднятой головой отправилась домой. Дома я удалила его номер. Думаю, я больше не увижу его. Я знаю, мне везёт вот на таких парней, но ты… Руслан даже не удосужился поддержать контакт с девушкой, которая ему понравилась. Тебе не кажется это странным? Он ведь совсем другой, нежели Юн. Почему? Ал, если они подпишут контракт со студией, так просто он к тебе больше не придёт. Да и увидеть его в ближайшее время не представится возможным. Он будет усердно репетировать, активно продвигаться в музыке. А ты тут со сломанной ногой.

Я, тяжело вздохнув, посмотрела в окно.

– Юль, не делай из этого трагедию. Я не понимаю, почему ты мне всё это говоришь?

– Он такой же бесчестный гад, как и Юный! Так что забудь! – сделала категорический вывод подруга.

– Не думаю. Но всё же увидеть его мне бы хотелось.

– Девочка моя, он скоро станет звездой, и таких, как ты, у него будет сотни, – без лишней скромности выпалила Юлька.

– Таких, как я? – во мне бурно взыграла злость. – Что значит это выражение?

– Фанаток. Где ты и где будет он!

– Значит, я буду не фанаткой!

– А кем же?

– Встану наравне с ним! Или я настолько ничтожная?

– И как ты себе это представляешь? Ты даже в театральное не смогла поступить! Работаешь обычной танцовщицей…

– Юля, если ты сейчас скажешь ещё хоть одно слово – нашей дружбе конец. И чего ты так взъелась? У тебя плохое настроение, а выливаешь всё на меня, зачем?

Я настороженно скрестила руки на груди.

– Иди домой. Не думала, что тебя так глубоко зацепит этот парень! Хотя мне кажется, дело не только в нём!

Подруга, тревожно вздохнув, положила руку мне на плечо и искренне виновато посмотрела.

– Прости, – тихо протянула она, – я и правда не в себе. Не знаю, что со мной. На работе настоящий завал! Новый администратор меня откровенно ненавидит. Вообще всё вверх тормашками.

– Эй, – спокойно проговорила я, – я тоже тут не на курорте лежу. У меня ужасно болит спина и нога, и голова, я более месяца не смогу работать, даже не знаю, на что буду жить!

– О тебе Софи позаботится.

Я снова возмущённо посмотрела на подругу. Будто она сейчас тайно завидовала мне, что я попала под колёса звезде и лежу здесь в роскошной элитной клинике.

– Юль, – процедила я сквозь зубы, – иди домой.

Я нажала кнопку вызова персонала. Через пару минут в палату зашла медсестра.

– Я хочу в туалет, не могли бы вы принести мне утку, – вежливо обратилась я к медсестре.

– Сейчас.

Подруга, неуверенно помявшись на месте, наконец, медленно направилась к двери.

– Пока. Я пошла.

Было в её голосе что-то зловещее.

– Пока, – холодно подхватила я.

Она вышла.

– Вам помочь? – медсестра протянула мне утку.

– А, поставьте вот тут на стол, я потом.

– Хорошо.

Не предлагая больше никакой помощи, женщина просто вышла.

Но я всё думала о подруге. Юлькина зависть и злость были почти осязаемы в воздухе палаты. Она говорила вещи, которые ранили глубже физической боли от перелома. Словно специально тыкала в мои слабости, в то, чего я не смогла достичь.

Но что-то внутри меня изменилось. То, как она говорила о Руслане, её настойчивость в том, чтобы я забыла о нём… Это было больше, чем просто забота. Это было похоже на собственничество, на желание оградить то, что она считала своим.

«Может быть, она сама влюблена в него?» – промелькнула мысль. А подвернулся Юн. Но нет, это не объясняло её агрессии.

Я смотрела в окно, за которым сгущались сумерки, и понимала, что наша дружба никогда не будет прежней. Не потому, что я обижена – хотя боль от её слов ещё долго будет жить во мне – а потому что она показала своё истинное лицо.

В этот момент я приняла решение: да, она мой друг, но её мнение больше не будет определять мою жизнь. Я не позволю никому, даже близкому человеку, решать, чего я стою и на что способна.

Медленно, преодолевая боль в сломанной ноге, я повернулась к двери. Юлька уже ушла, оставив после себя горький осадок. Но вместе с тем во мне проснулась новая решимость.

«Встану наравне с ним», – повторила я про себя. И на этот раз это была не просто бравада. Это было твёрдое решение доказать – прежде всего себе – что я способна на большее.

Чтобы ни случилось дальше, я знала одно: этот разговор стал поворотным моментом не только в моих отношениях с Юлькой, но и в моей жизни в целом.

Решение

Я проспала всю ночь. Проснувшись, я немного «посидела» в телефоне, позже мне принесли завтрак. На изысканном блестящем подносе, украшенном идеально белоснежной салфеткой, стояла аппетитная фруктовая каша с кусочком свежего белого хлеба, стакан свежевыжатого сока, в маленькой тарелочке были аккуратно нарезаны сыр и ветчина, возле тарелки лежали воздушные творожные кексы.

Было невероятно вкусно. Впервые за два дня я почувствовала настоящий прилив счастья.

В полдень попросила медсестру принести мне что-нибудь почитать.

Я была не удивлена, когда она принесла мне целую огромную кучу глянцевых журналов.

Пролистав их, поняла, что большую часть в них занимает реклама и истории, включающие рекламу всё тех же товаров. На обложке одного из самых известных журналов величественно красовалась Софи. Он привлёк моё внимание.

Более 15 страниц в нём было посвящено рассказу о её жизни. Раньше я не интересовалась, как она стала знаменитой, из богатой ли она семьи и добилась ли всего сама? Но теперь, встретившись с ней, меня охватывал непреодолимый интерес по отношению к её личности. В самом начале статьи было сказано, что выросла она в пригороде. Росла в обычной семье среднего достатка. Ходила в среднюю общеобразовательную школу, затем училась в художественном училище. Никакого намёка на пение. Мама её была учителем в школе, где она, собственно, и училась. Отец – рабочий на заводе. Один ребёнок в семье. Талант к пению у неё проявился в 22 года.

С тех пор 8 лет она поёт на сцене. Став такой же знаменитой, как Бритни Спирс.

Что? Я удивлённо перечитала про 8 лет. Ей 30 лет?

Я вообще думала, что она моложе меня лет на 5. Вот это да! Вот это внешность! Не зря у неё столько ухажёров! А ещё и такой талант!

В 22 года, оказавшись на прослушивании, она очаровала своим голосом несколько влиятельных человек в сфере шоу-бизнеса. И уже через пару месяцев стояла на сцене.

Поднявшись с нижних строчек хит-парадов на верхние, никто уже не мог соревноваться с ней. Затем почти два листа были про её парней: актёры, спортсмены, певцы, бизнесмены.

Все молодые и красивые! Упоминалось также о сотрудничестве со многими известными компаниями, продюсерами, фотографами и модельерами.

– Да, бурная у неё жизнь, – произнесла я вслух.

Почувствовав острую усталость, я захлопнула журнал и кинула его на кровать. Немного подремав, в полдень в моей палате снова появилась медсестра.

– Не хотите прогуляться?

Я посмотрела на свою ногу.

– Как?

– Подкачу коляску, на костылях вам ещё рано.

– А, коляска! Да. Было бы неплохо подышать свежим воздухом.

Медсестра бережно помогла мне переползти на инвалидную коляску. Пересаживаясь, я почувствовала острую боль в спине, но не подала виду. Как только мы очутились во дворе, в лёгкие ворвался прохладный свежий воздух. Он пах пьянящими душистыми цветами и только что скошенной травой. Глаза немного резал яркий дневной свет.

Парк возле медицинского центра поражал своим невероятным великолепием. Мощёные каменные дорожки, аккуратно подстриженные кусты и газон. Возле бордюров, отделяющих пешеходные дорожки от зелёной зоны, стояло множество уютных деревянных лавочек.

К одной из них меня подвезла медсестра.

– Оставлю вас тут на час. Телефон у вас есть. Номер мой вот этот.

Женщина протянула бумажку с цифрами.

– Надоест, просто позвоните мне. Хорошо?

– Ладно, – согласилась я.

Так внимательно относятся ко мне, словно я дочь президента. Что за чувство беспомощности, даже не могу самостоятельно передвигаться. Я вздохнула.

Слева от меня присела девушка. Каре почти такое же, как у меня, кепка и очки, закрывающие пол-лица. Джинсы, кофта и кожаная через плечо сумка – истинно мой повседневный стиль. Она тихо сидела, закинув ногу на ногу.

Через минуту она огляделась по сторонам и чуть наклонилась ко мне. Я, не обратив на неё внимание, копалась в телефоне.

– Пш., – шепнула она.

Я обернулась.

– Это вы мне?

– Ну, подумала, чего хочешь? – шёпотом протянула она.

– А?! – удивлённо воскликнула я.

– Тихо только, а то узнает кто. Скажут, зачистила к тебе. Вымаливаю прощение.

Девушка незаметно сдвинула с глаз очки.

– Софи?! – возбуждённо произнесла я.

– А кто ещё? Дел по горло. Давай живей. Мой менеджер не очень любит, когда я занимаюсь такими делами. Не понимает, что мне это в кайф. Как здоровье?

– Нормально, – торопливо ответила я.

– Наверное, паршиво в этом?

Софи укоризненно ткнула пальцем в колёса инвалидного кресла.

– Да, непривычно! Впервые ногу ломаю.

– Ну, прости. Не хотела, чтобы ты была прикована к коляске.

Дива снова игриво надула свои и без того пухлые губы. Смотря на неё, я не верила, что ей за 30.

Этот искренний наивный взгляд, детские милые жесты и поведение. Словно в детстве она потеряла время, когда могла вот так вот себя вести.

– Не переживайте, я в порядке.

– Таким ответом ты мне ещё больше сердце рвёшь. Ну чего ты хочешь?

Софи снова осторожно огляделась по сторонам.

– О тебе, наверное, родственники волнуются, меня винят. Может, хочешь дом где-нибудь в центре города или в элитном районе? А может всем по машине купить, водить умеешь? А или может в кругосветное путешествие, в самые классные и экзотические места, лучшие отели и пляжи? Давай же говори!!! Я уверена, ты придумаешь что-то интересненькое!

– Нет, мои родственники вообще об этом случае ничего не знают.

Софи напряжённо смотрела на меня. Кожа её лица была фарфоровой.

Ресницы сияли на солнце.

Я знала, что хочу, но нормально ли это – просить у кого-то?

– Ммм… Я вообще не местная… Жила в другом городе… Сюда приехала учиться… Ну, или как там говорится – за мечтой!

– О, – оживилась певица, – я тоже приехала из «деревни»! Из какого ты города?

– Неважно, – не остановилась я, – я поступала в театральное – не поступила. Я неплохо танцую и пою. Всегда думала, что какие-никакие, а способности у меня имеются. Но оказалось, люди в сфере шоу-бизнеса думают по-другому. Ну, или я просто полностью не раскрыла свой талант, я не говорю, что он у меня есть, но и не убедилась, что у меня его нет. Я должна понять это. Раз мне подвернулся такой шанс… думаю…

Я немного колебалась. Софи с живым интересом смотрела на меня.

– Мне немного неловко просить такое, тем более у человека вашего уровня. Но раз уж вы сбили меня, чуть не лишив жизни, хоть, конечно, и сделали это не специально, вы пообещали мне исполнить, что я хочу…

– Ну… – поощряла меня певица.

– Хочу, чтобы вы протолкнули меня в сфере шоу-бизнеса, как певицу. А потом, возможно, и как актрису. Меня лишь нужно порекомендовать людям влиятельным в этой сфере!

Я подняла глаза и посмотрела на Софи, пытаясь понять её реакцию.

Она радостно расплылась в улыбке.

– Во! – восхищённо выдохнула она, – так и знала, что выдашь что-то эдакое. Никаких машин, денег, домов. Хочешь славы?

– Нет, нет, – стала энергично отмахиваться я, – я лишь прошу помочь мне попасть на сцену. Набирать популярность буду сама!

– Даже так.

Софи аккуратно поправила очки на переносице.

– Думаешь, справишься?

– Пою неплохо, – стала уверенно перечислять я, – мне, кстати, участник одной перспективной группы сказал, что даже очень хорошо, ещё на гитаре играю. Танцую четыре года – профессионально! Да и не урод вроде!

– Урод… – задумчиво произнесла Софи, на минуту погрузившись в размышления.

– Если не хотите, я не буду настаивать. Материального мне ничего не надо. А эта навязчивая идея у меня с детства.

Дива опустила глаза, затем, нервно потирая руки, повернулась ко мне.

– Ну, давай попробуем, только у меня одна просьба!

– Просьба?

Софи, совершенно не страшась, что её узнают, резко сняла очки и пронзительно посмотрела на меня. В её взгляде пропала детская наивность, сейчас на меня смотрела уверенная в себе, зрелая женщина, знающая себе цену.

– Никогда не переходи мне дорогу! Я слишком много положила тому, чтобы стать тем, кем сейчас являюсь!

По телу пробежал ледяной озноб. Я не знала, что ответить. Говоря такие вещи, она недвусмысленно давала понять, что видит во мне потенциал, но с другой стороны, что за ревнивый взгляд?

– Не думаю, что когда-нибудь это случится… – доброжелательно улыбнулась я.

– Ну и хорошо, – успокоилась Софи, – ну, а пока лечи ножку и спину. Через полгода никто уже и не вспомнит, что я сбила тебя на машине, да и тебя в лицо забудут, вот тогда-то мы и выйдем в свет.

Певица стремительно встала с лавки. Поправив сумку на плече, она снова надела очки.

– Отдыхай. Пока.

– По-ка. Да… – не успев произнести её имя, певица приложила палец к губам.

Я тут же замолчала. Развернувшись, она быстро зашагала к выходу.

Проводив её взглядом, я, наконец, облегчённо выдохнула.

На лице непроизвольно появилась радостная улыбка.

Неужели я смогу хоть немного осуществить задуманное?

Время покажет.

Разобраться с прошлым

Прошло полтора месяца. Боли в спине прошли, гипс на ноге планировалось снять через неделю.

Освоив костыли, я довольно уверенно передвигалась. Поэтому дальнейшее моё пребывание в больнице было необязательным. Выписавшись, я приехала домой.

Войдя в свою квартиру, мне стало немного тоскливо.

Пыльный воздух наполнил комнату. Беспорядок царил повсюду: разбросанные вещи, покрытая слоем пыли мебель, немытая посуда с противной плесенью в раковине.

С трудом допрыгав на одной ноге до кухни, я принялась тереть грязные тарелки.

С того момента в больнице Софи больше не появлялась.

Значит ли это, что все её слова были просто пустой шуткой?

Наверное, она просто играла со мной. Она узнала, что я неконфликтный человек и уж точно не буду ни требовать, ни искать её.

На неделе ко мне заходила Блька. Похоже, её настроение пришло в норму.

Много раз звонил босс с работы – он был очень недоволен, что я сломала ногу, будто я сделала это специально, чтобы не работать. Проведя столько времени в больнице, я поняла, что мне надо бросать эту бесперспективную работу. Это не моё.

Я решила, что как только снимут гипс, отправляюсь в бар за увольнением.

Чтобы хоть как-то жить все эти дни, я залезла в свои сбережения. Оплатила за квартиру и коммунальные платежи. Прибравшись, я устало завалилась на диван и уставилась в окно. Как и после моего ухода в аптеку, оно было слегка открыто, тёплый ветерок колыхал штору.

Интересно, как там Руслан? Наверное, у них полно работы: записи, тренировки, пресс-конференции, посещение мероприятий.

Нащупав на диване пульт, я включила телевизор. На экране тут же замелькала всем надоевшая реклама. Тяжело вздохнув, я повернулась в другую сторону.

Да, страдать бездельем – самое скучное, что может быть в жизни.

Мало того что передвигаешься с трудом, ещё и заняться нечем.

Я подняла глаза на потолок. На секунду мне представились меняющиеся картинки, затем стало темно в глазах. Я закрыла глаза.

И что вообще дальше? Может, вернуться в свой родной город, каждый день проводить с мамой и бабушкой? Устроиться работать в какой-нибудь тихий магазинчик, встретить одинокого парня, выйти замуж, купить квартиру или дом, родить детей и зажить, как живут обычные люди? Не сказать, что мне плохо живётся здесь, просто не везёт по жизни.

Я перевернулась на другой бок и решила вздремнуть, раз других занятий у меня не было.

Почти провалившись в сон, я услышала, как раздался звонок в дверь.

Схватив костыли, я попрыгала к входу. Скорее всего, подруга.

Не спросив, кто, я просто распахнула дверь. В дверях стоял Руслан и с ошеломлённым видом смотрел на меня. Вид у него был такой, словно он увидел привидение.

С нашей последней встречи он сильно изменился, ещё больше похорошел.

Волосы у висков были сбриты, на макушке красовался беспорядочно уложенный стайлинг.

На нём был стильный рокерский пиджак, белая футболка, потрёпанные на коленях джинсы, явно принадлежавшие к какому-то известному лейблу, серые кеды.

Руки украшали всевозможные браслеты и напульсники.

Выглядел он как парень из известной рок-группы.

– Что с тобой случилось? – схватив меня за плечи, быстро проговорил Руслан.

Опустив глаза вниз, он заметил гипс на моей ноге.

– Что с ногой?

– Руслан!!!

– Алла, я приходил к тебе несколько раз, стучал, звонил, даже камни в окно кидал. Твоя соседка понятия не имела, где ты. Сказала, что ты внезапно пропала или, возможно, съехала. Что случилось?

– Меня сбила машина. Я лежала в больнице.

– Правда!!! У тебя только с ногой проблемы?

– Да.

– Я не мог связаться с твоей подругой, она порвала все связи с Юным. Надеюсь, того, кто это сделал, поймали?

Руслан ещё крепче сжал мне плечи. По телу пробежали непроизвольные мурашки.

Схватившись за ручку двери, я поспешила убрать его руки.

– Человек, что сбил меня, ни в чём не виноват, я сама была невнимательна! Проходи!

Заперев дверь, я, опершись на костыли, попрыгала до дивана. Сделав небольшое усилие, плюхнулась на мягкое место.

– Извини, не могу предложить тебе чаю или пива! Пива нет, а чай закончился пару дней назад.

– Ничего.

Руслан внимательно осмотрел мою квартиру. Заметив при этом кучу недомытой посуды, лежащей в раковине на кухне. Кое-где летали мухи, и пахло не очень приятно.

Смущённо я начала оправдываться.

– Вообще-то я не грязнуля, просто с ногой тяжело стоять на одном месте, вторая начинает затекать. Чувство такое, словно одну ногу отрезали. Снимут гипс, обязательно приберусь тут. Тщательно…

Руслан уже не слушал меня. Он подошёл к раковине, порывшись в столе, быстро нашёл пару перчаток, взял губку и средство для мытья посуды. Настроив кран на оптимальную температуру воды, он начал тщательно натирать тарелки.

Я вскочила с дивана.

– Не надо… я не просила тебя…

Он, обернувшись на меня, игриво улыбнулся.

– Обожаю мыть посуду. Кажется, это лучше всего у меня получается. Знаешь, Никита отлично готовит, Юный с аппетитом ест, а я всегда мою посуду! Успокойся и отдыхай.

– Мне неудобно, – опустив глаза, проговорила я.

– Неудобно мыть посуду на одной ноге… сама же сказала… – рассмеялся парень.

– Да… – наконец расслабленно проговорила я.

– Завтра по возможности принесу тебе чай. Хорошо!

Мне было так приятно в этот момент. Обо мне, наконец, кто-то заботился и переживал. Это так здорово, скажу я вам. Я, наверное, могла бы часами слушать этот шум. Пахло яблочным запахом средства для посуды. Ради этого стоило сломать ногу. Я сладостно закрыла глаза и расплылась в улыбке. Моё умиротворение разрушил сигнал на телефоне.

Я обернулась направо – мой телефон лежал неподвижно.

Руслан, стянув перчатку, приложил сотовый к уху.

– Да… да… Слушаю… я… недалеко… зашёл к другу… ага… не переживайте, я ещё не настолько известен, чтобы фанатам проявлять ко мне интерес… нет-нет… сейчас… тогда выезжаю… я понял… и это в наших же интересах… ага… до встречи!

Гитарист, повесив трубку, молча натянул перчатку и продолжил мыть посуду.

– У вас всё получилось? Как продвигаются дела? – заинтересовалась я.

Руслан тут же откликнулся.

– А, это… Чувствую себя птицей в клетке. Надеюсь, это будет только первое время. Шагу не ступишь без менеджера. Так утомительно, я не привык к такому. Я ведь даже не лидер.

– Здорово выглядишь, – решилась я.

– Спасибо. Хотя мне кажется, немного резковато.

Закончив мыть посуду, Руслан, закрыв воду, сложил принадлежности в стол.

Сняв перчатки, он аккуратно положил их сушиться на раковину.

Быстрым шагом он подошёл ко мне. Я ошеломлённо подняла на него взгляд.

Он предельно низко наклонился к моему лицу. Его глаза блестели и переливались.

– Мне пора, – протянул он.

Я кивнула и тут же почувствовала нежный поцелуй в лоб.

По телу снова пробежали приятные мурашки.

– Завтра принесу тебе покупки!

Руслан побрёл к двери.

– Я захлопну дверь. Не вставай.

– Руслан, – поспешила я, – можно позвонить тебе сегодня?!

Он непонимающе посмотрел на меня.

– Звони…

Я ухмыльнулась и покачала головой из стороны в сторону. Парень, наконец, осознав отсутствие телефонов друг у друга, схватился за голову.

– Блин, вот идиот!

Он направился ко мне. Снова наклонившись, провёл рукой по дивану, слегка касаясь моего плеча, и схватил мой телефон.

– Давай сделаем так: я беру твой на время, – он порылся в кармане, – а тебе мой. Свои номера мы ведь знаем и себе уж точно позвоним.

– Но… – начала было я.

– Не волнуйся. Этот номер знаю только я. Звонить мне могут только родители. Они звонить не будут. Звонят раз в неделю. А ты позвони своим с моего, чтобы они вдруг не застали меня врасплох, хорошо! Думаю, с остальными абонентами мы сможем разобраться.

Я, рассмеявшись, кивнула.

– Зачем это.

– Пока.

Руслан плавно захлопнул дверь, не сказал больше ни слова.

Неужели нельзя было потратить пять минут на запись номеров и остаться при своих телефонах? Но всё же я радостно сжимала смартфон гитариста в своей ладони.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.