Дария Джумагельдинова
Асель-кисель

ДАРИЯ ДЖУМАГЕЛЬДИНОВА

Асель-кисель

Предисловие

Повесть «Асель кисель» – о девочке, которая пережила шок, когда отец ушел из семьи. Очень хорошо описаны переживания ребенка. Повествование ведется от имени девочки, только написав дневник, она сумела освободиться от своей боли.

Асель-кисель

Глава 1. Детский сад

Мои родители решили не отдавать меня в детский сад и самостоятельно заняться моей подготовкой в школу. Когда об этом узнала родственница-педагог, то возмутилась:

– Прекратите сюсюкать с девочкой, перед школой отдайте её в детский садик! Вы не знаете методику обучения, в детском саду детей обучают по специальной программе. Она научится читать и считать, станет дисциплинированным и самостоятельным ребёнком! Подумайте о будущем! Ваша дочка растёт эгоисткой, лишена общения со сверстниками, не приживётся в коллективе, станет изгоем. Ребёнок должен уметь общаться, радоваться, огорчаться и даже конфликтовать. Этому научит детский коллектив, пусть она в садике получит первые азы общения.

Родителей впечатлили эти доводы, и они оформили мои документы в детский сад. Отец терпеливо объяснял мне: чтобы стать взрослым, ребёнок должен пройти различные этапы жизни. Первый этап – детский садик, где я обрету самостоятельность, общаясь с детьми, и обучусь чтению. Второй этап – школа, где получу знания и аттестат, после поступлю в высшее учебное заведение, чтобы выбрать себе профессию.

Я не желала ходить в детский сад, не хотела спозаранку просыпаться. Мама всё время консультировалась с подругами, испуганно спрашивала:

– Разве нормально, что ребёнок не любит общаться с детьми, не хочет идти в школу?

Меня не могли уложить спать, прочитанные сказки вместо сна вызывали приток энергии, я задавала множество вопросов, чем злила маму. Отец сам вызвался укладывать меня, и у него получалось: на удивление маме я быстро засыпала. Она хвасталась перед подружками, умоляла папу поделиться секретом, как ему это удаётся? Отец с гордостью отвечал:

– Если бы я не был экономистом, то обязательно стал бы педагогом, у меня талант.

– Первые два-три дня забирай из садика пораньше, не жалей, не обращай внимания на слёзы. Если будет устраивать истерики, предупреди: что оставишь её на неделю, – безжалостно советовали женщины.

Однажды мама не выдержала:

– Вы, педагоги, предлагаете мне деспотические методы, а со своими детьми вы поступали также?

Подруги оправдывались, что их дети уже ходят в школу, и они не помнят, были ли у них проблемы. Мои родители морально были готовы ко всему. Я слушала их разговоры и страшно испугалась, когда одна из подруг посоветовала меня наказывать, а то, мол, ребёнок совсем распоясался. Папа испуганно взял меня на руки и унёс, а маме посоветовал реже с такой советчицей общаться.

Я представляла детский сад маленькой тюрьмой, где воспитатели – монстры, а дети – хулиганы и озорники; угрюмым зданием, куда от безысходности приводят детей родители, и не представляла, чему могут там научить. В первый же день я была очарована ярким фасадом здания, напоминающего дворец и окружённого сказочными персонажами. Повсюду цвели кусты черёмухи и сирени, вся территория утопала в белых, как кружева цветах. От них расплывался изумительный аромат, окна спален были открыты. Яркие клумбы, площадки для детей с качелями и песочницами вызвали восторг, и я с удовольствием осталась. В первый же день удивила сотрудников тем, что не заплакала, только к вечеру появилось напряжение, которое сняли добрые улыбки воспитателей и доброжелательность детей.

Я боялась, что родители забудут меня и не заберут домой. Когда отец услышал про мой страх, то рассмеялся и сказал:

– Если бы ты знала, что значишь для меня! Ты самое дорогое в моей жизни. Я могу забыть про машину, но забыть про ребёнка – никогда.

Из родительских разговоров я знала, что в первый день дети испытывают страх, оказавшись среди незнакомых людей. И готова была к худшему, поэтому легко адаптировалась. Воспитатели были удивлены: обычно новички устраивают истерики, я не показала виду, и ждала с нетерпением, когда закончится мой первый рабочий день в садике. Не знаю, то ли у меня был особый характер, но родители со мной сильно не мучились. А может, любовь к ним была настолько сильной, что я старалась их не расстраивать. Подружки и друзья называли меня умненькой девочкой, а возможно, мне удачно подыгрывали, и я старалась своим детским умишком дойти до всего непонятного сама. Или уважительное отношение в семье, ко мне, как к личности, сделали меня понятливым ребенком – со мной не было проблем. Втайне я завидовала детям, которые плачем, криком заставляли родных выполнить любое желание. Мои родители гордились мной, и я вынуждена была создавать образ хорошей девочки. Я знала, что плохо воспитанные дети не вызывают восхищения у взрослых: плач и крики делают детей некрасивыми, слёзы портят глаза. С самого раннего детства я любила играть одна, у меня много было игрушек и хорошая фантазия. Я долгими часами не выходила из своей комнаты. А возможно, у нас была хорошая домашняя атмосфера, поэтому я любила семейный уют. Первый день пребывания в садике был оценён родителями на пятёрку, знакомые и родственники звонили и поздравляли, интересовались, как я привыкаю к детскому садику? Отец хвастался моими успехами, я чувствовала себя героиней и дала себе клятву: никогда не расстраивать родителей, быть гордостью семьи. Но судьба злобно посмеялась надо мной и мамой – от нас ушёл отец, которого мы боготворили.

Тогда я не знала, что воспоминания помогут нам с мамой выжить. В худшие для нас дни мы вспоминали до мелочей нашу счастливую жизнь, а случившееся считали страшным сном или недоразумением…

– Все взрослые, – говорил отец, – обязаны работать, а малыши посещать детский садик. Для ребёнка детский сад – тоже работа.

Я важно спрашивала:

– А зарплату платить мне будут?

Отец объяснял:

– Когда пойдёшь в школу станешь получать знания, чем больше знаний, тем больше у тебя будет хороших отметок. Они важнее денег. Учиться намного сложнее, чем работать.

– А почему в садике ни отметки не ставят, ни денег не платят? – не унималась я.

– Чтобы получать отметку-зарплату, надо сначала научиться буквам и цифрам, складывать из букв слова. А их очень тяжело складывать, надо долго учиться.

Я мечтала получать хорошие отметки, которые важнее денег. Родители интересовались каждым днём, проведённым в саду: чему научилась, с кем играла? Я удовольствием читала выученные стихи, пела песни, танцевала. До посещения садика я была стеснительной и необщительной среди незнакомых людей. Я не могла привыкнуть к шуму в коллективе, закрывала уши и ни с кем не общалась. Воспитатели тормошили, вовлекали в различные игры, и это им удавалось, я научилась сидеть за одним столом и общаться. Отец восхищался:

– Аселя делает большие успехи в коллективе.

Однажды, играя с куклами, я употребила ругательное слово, мама была в ужасе, отец предложил не обращать внимания, не возмущаться, что покоробило маму. После она призналась: мудрые советы отца уберегли её от многих ошибок, которые совершают родители.

Мой словарный запас иногда вызывал тревогу у родителей. Играя в своей комнате, подражая воспитательнице, кричала на кукол:

– Что сидите, как бараны, почему не рисуете? Идиоты, ваши родители приходят в садик и хвастаются вашими успехами, а вы ничего не умеете делать! Они хотят, чтобы на нищенскую зарплату мы из вас сделали вундеркиндов. Чего ревешь? Иди в ванную и высморкайся, надоело ваши носы подтирать! Я окончила институт, а вынуждена убирать за вами горшки, потому что никто не хочет работать няней!

В нашей группе были две воспитательницы, каждая со своим методом воспитания. Родителей возмущало: почему воспитательницы разговаривают с детьми на повышенных тонах? Почему оскорбляют и унижают детей?

– Что сидите, как китайские болванчики! Я сказала вам, не шумите, а вы кричали, на ваш крик пришла заведующая. Если еще раз кто-то из вас выглянет в двери, пеняйте на себя – до вечера простоите в туалете без сна и полдника.

Мои родители не стали устраивать разборок, они понимали, что в группе, где свыше двадцати детей и мизерная зарплата сотрудников, нет смысла возмущаться. Родители переговорили с воспитателями и попросили быть деликатнее с детьми. До сих пор убеждаюсь в мудрости родителей, в умении жить без конфликта.

Глава 2. Предательство отца

До сих пор я помню то злополучное утро.

– Аселя, от нас ушёл папа, – мама целовала меня и плакала.

В тот день я не пошла в детский сад, а мама на работу. Я не успела отойти от сна, была напугана поведением мамы и боялась заплакать. Этот день остался в памяти самым длинным в моей жизни и запомнился навсегда. Приходили приятельницы мамы, шептались с ней и жаловались на свою женскую долю. Они спрашивали маму: знаю ли я об уходе, она пересказывала им, как перед уходом отец поцеловал меня и попросил прощения.

– Я не разрешила будить Асель, – признавалась мама.

Мамины подруги не могли понять, как Болат мог бросить любимую дочь, которую называл смыслом жизни и лучшим своим произведением. Особенно тяжело было в первые дни, когда мама отводила и приводила меня из садика. Она почти со мной не разговаривала, а только плакала. Домой мы добирались в переполненном автобусе, в квартире стояла пронзительная тишина и даже кот – любимец семьи, прятался в угол, как будто тоже чувствовал себя покинутым. Когда я входила в детскую, он заскакивал за мной и сидел рядом, не мигая, выражая этим свое сожаление и жалость. Я обнимала кота, он преданно смотрел на меня, в глазах у него было недоразумение: почему хозяин так поступил с нами.

Мама ходила по квартире, то и дело восклицая:

– За что?

Я притворялась, что уснула, чтобы, оставшись одной, заливаться слезами. Моими подружками были куклы и игрушки. Лошадка покачивала головой, готовая в любую минуту унести меня в другую страну, где детей не бросают папы, а куклам я рассказывала, как скучаю и жду его. Они сидели и безмолвно слушали. Я чувствовала себя несчастной и ненужной. Мама жила, как робот, механически выполняя свою работу и родительские обязанности.

– У Асели исчезла с лица улыбка, потухли глаза, – жаловалась мама своей тёте.

Я ждала отца каждый день, каждый час, каждую минуту, секунду прислушивалась к телефонным звонкам, первое время бежала открывать дверь, чем злила маму. Я, как могла, скрывала от мамы свою боль, перестала общаться с подружкам и неохотно отвечала на мамины вопросы. В голове вертелись слова: как мог папа бросить свою Асель! Мне тяжело было понять отцовский поступок. Оставшись одна, я мысленно разговаривала с папой, мне казалось, он слышит меня. Папа часто снился, улыбчивый и родной, утром мне не хотелось просыпаться. Иногда я винила себя за то, что была плохой дочерью, непослушной девочкой, поэтому от нас ушёл папа. Когда мама услышала моё самобичевание, она стала целовать меня и просить прощения.

– Я забыла о тебе, – плакала она, целуя мои руки, – прости, пожалуйста! Он твоего мизинца не стоит. Какая я дура, что забыла о тебе! Прости меня доченька! Это я виновата! Неправильно начала свою жизнь!

Тёплые воспоминания об отце преследовали меня постоянно, я вспоминала совместные прогулки, игры и заливалась слезами: неужели он мог это всё забыть, выбросить из жизни нас с мамой? Каждый прожитый день с отцом я перебирала, как страницы любимой книги, которую смакуешь, перечитывая.

Папа был подружкой, сестрой, бабушкой, которой отродясь у меня не было, я завидовала подружкам, которых забирали бабушки и дедушки. Отец знал все мои тайны и никогда их не рассказывал маме. У нас с ним была хорошая дружба, которой мне долго будет не хватать. Много поучительного узнавала я от него. Когда впервые у меня начали шататься и выпадать молочные зубы, я испугалась. Однажды я не выдержала и расплакалась, он удивился, потому что я редко капризничала и никогда не плакала. Я призналась ему, что боюсь остаться без зубов и превратиться в старушенцию. Он обнял меня, поцеловал и стал утешать, а потом стал корить себя и маму: – Какие плохие мы с тобой родители! Не замечали, как страдает ребёнок. Бедняжка Аселька переживала и не подавала виду, храбрилась, а я оказался глупцом. Хвастался перед друзьями храбростью дочери и ни разу не спросил: каково ребёнку переносить зубную боль, потерю зубов. Это мы, родители, должны были объяснить тебе, что такое происходит со всеми людьми в раннем возрасте, в том числе было у меня и у мамы, – и объяснил: – Когда рождается ребенок, в раннем возрасте у него начинают расти молочные зубы, они приносят неприятные ощущения и боль. Дети едят мягкую пищу, пьют молоко, едят каши, протёртые фрукты и овощи, пьют соки, и нет необходимости иметь другие зубы. С каждым днём ребенок растет, взрослеет, хрящи костенеют и превращаются в кости. Приходит пора расставаться с молочными зубами и переходить на другую пищу. Молочные зубы без корней, они легче расшатываются и выпадают, вместо них вырастают настоящие взрослые зубы. Ты должна радоваться, что выросла. Главное – не надо бояться этого, а принять, как должное. Постарайся подружиться с новыми зубами, ждать появление нового зуба, как праздник. Утром и перед сном ухаживать за ними, чистить, полоскать рот после еды. Зубы станут крепкими, и не будут причинять тебе боль. Почему у некоторых детей болят зубы? Потому, что ребёнок неправильно питается, не ухаживает за ними, его не научили дружить и прислушиваться к зубам. Попробуй поговорить с ними, и ты узнаешь, как живётся им у тебя во рту. Они расскажут тебе, что сладости, которые ты ешь, причиняют им боль, а чрезмерное употребление грозит лишением зубов. В эмали могут поселиться маленькие червячки, которые будут ими лакомиться. С хорошими зубами можно прожить сто лет, если зубы больные, то человек тоже болен, – папа вытер мои слёзы и добавил: – Будь умницей! Всё, что делается – делается к лучшему.

С этого дня я стала разговаривать с каждым зубом, торопила:

– Давай, дружок, расти быстрее, мне стыдно ходить беззубой и некрасивой.

Раньше я часами могла крутиться у зеркала, примеряя новее платье или какую-нибудь безделушку для косичек. Папа восклицал:

– Вот что значит девочка! Как хочется ей быть красивой! Природа берёт свое!

После я стала избегать зеркала, опасливо их обходила. Отец понял, что я комплексую из-за отсутствия зубов, и решил поддержать меня и успокоить:

– Ты для нас всё равно красавица! Потерпи немного, скоро у тебя вырастут красивые зубы, как у артистов!

А маме нравилось подтрунивать надо мной, она называла меня маленькой старушкой. Отец возмущался:

– Ты, первая должна была проявить женскую солидарность, Аселе нужна поддержка мамы. Она будущая женщина и очень переживает потерю зубов.

После развода с отцом мама призналась, что дразнила меня понарошку, чтобы позлить папу. Она радовалась, что он любит меня, и защищает, и гордилась нашей дружбой.

Ночью мне приснился сон, как будто кто-то плачет тонюсеньким голоском. Я спросила:

– Скажи мне кто ты?

А он ответил:

– Я твой зуб.

– А почему ты плачешь?

– Ты сегодня съела много конфет.

Мне стало стыдно. Я спросила:

– А чем я могу помочь тебе?

Он ответил:

– Ты должна пойти прополоскать рот, почистить зубы и дать мне обещание, что не будешь есть много сладостей.

– Хорошо, – согласилась я. – А как я узнаю, когда не нужно есть сладости?

Зуб ответил:

– Я буду издавать звук «и».

В детском саду постоянно справляют дни рождения детям. Родители приносят торты, конфеты, угощают детей. Только я съела кусок торта и одну конфетку, как услышала звук: «и». У меня разболелся зуб. Я побежала, прополоскала рот и почистила зубы. Оставшиеся конфеты отдала подружкам. Маша спросила меня:

– Почему ты не съела конфеты?

Я объяснила, что у меня болит зуб. Подружка призналась:

– У меня тоже болят зубы, но я не могу удержаться.

Я посоветовала ей поговорить с зубами, подружиться с ними:

– И ты узнаешь, как им больно, когда ты ешь много конфет.

Маша спросила:

– А кто тебя научил с ним разговаривать?

Я ответила:

– Папа.

– Какая ты счастливая! – воскликнула подружка. – Твой отец прав! Я тоже научусь дружить с зубами!

Вечером я рассказала про наш разговор папе, а мама ответила:

– Твой отец еще сам не вышел из детского возраста!

Мой папа был большой, он давно вырос, но иногда, как мальчишка, звонко смеялся и дурачился. Он любил подтрунивать над мамой. Однажды из её кошелька он вытащил деньги, показал мне и спрятал. Мы с ним наблюдали, как мама вытаскивала кошелёк, считала и растерянно ходила по квартире. Мне жаль стало маму, я попросила отца сознаться. Мама рассердилась, а папа смеялся:

– Я думал, что ты не знаешь, сколько денег истратила.

Какое бы платье мама ни надела, папа говорил, что она в нём красавица. Я думаю, он не хитрил, а по-своему любил маму, и она казалась ему самой красивой. До роковой встречи…

Глава 3. Шемаханская царица

Я не могла уснуть, если мне не прочитают или не расскажут сказку. Знала наизусть много стихов и сказок. В выходные любила устраивать для родителей концерты, наряжалась, пела и танцевала. Себя называла то королевой, то принцессой, то Шемаханской царицей. Однажды тётя мамы – учительница литературы – укорила родителей:

– Разве вы не читали сказку Пушкина «О Золотом петушке?» Зачем разрешаете дочери называть себя Шемаханскою царицей? Это образ отрицательный, она погубила царя и всех царевичей.

После её ухода мы с мамой перечитали сказку, и я поняла, что Шемаханская царица была злой тёткой.

Стыдно признаться, мне нравилось болеть, я притворялась, капризничала, утверждала, что болит голова, и тянула с выздоровлением, чтобы подольше понежиться в родительской любви. Папа считал, что правильно меня воспитывает. Он говорил:

– Молодец дочка! Твои подруги играют в манекенщиц, в артистов, а ты у нас птица высокого полёта! Каждая женщина хотя бы в детстве должна почувствовать себя царицей. А главная профессия для женщины: быть хорошей матерью.

А мама подчёркивала, что в казахских семьях к дочери относились как к временному гостю, который когда-нибудь покинет родительский дом. Поэтому казахи баловали дочерей, красиво одевали, кормили вкусной едой. Считалось, как она жила в родительском доме, так будет жить и в новой семье. Мама была старшей дочерью в семье, её не баловали, а называли помощницей, она помогла родителям воспитать младшую сестру и брата. Она признавалась, как завидовала сестрёнке, когда она, как я устраивала праздники, наряжалась в принцесс. Папа успокаивал её, и говорил, мол, поэтому ты стала хорошей женой и отличной хозяйкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.