Эдуард Сероусов
Торговцы с окраин

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: КОНТАКТ

Глава 1: Прибытие

Темнота космоса сменилась ослепляющим светом, когда челнок вышел из зоны искажения и совершил финальный прыжок к станции "Стык". Лилия Кросс моргнула, привыкая к смене освещения. Головная боль после сверхсветового перехода ещё не отпустила, а перед ней уже разворачивалась грандиозная панорама – гигантская космическая станция, парящая на нейтральной территории между владениями двух цивилизаций.

– Старший торговый представитель Кросс, мы начинаем процедуру стыковки. Расчётное время прибытия – семь минут, – сообщил пилот.

Лилия коротко кивнула, не отрывая взгляда от иллюминатора. Станция "Стык" выглядела именно так, как описывали в брифинге – колоссальная орбитальная конструкция, состоящая из нескольких сегментов, каждый размером с небольшой город. Центральное кольцо, окружённое радиально расходящимися секторами, вращалось, обеспечивая искусственную гравитацию. Некоторые участки светились холодным голубым светом – человеческий сектор, другие переливались зеленоватыми и красными биолюминесцентными узорами – территория К'териан. Нейтральная зона между ними выглядела как странная смесь двух совершенно разных архитектурных стилей.

Лилия невольно вздрогнула, когда один из ближайших к челноку доков озарился вспышкой – корабль К'териан покидал станцию, включив свои гравитационные двигатели. Изогнутый, похожий на огромное насекомое корабль пронёсся мимо, оставив за собой искажение пространства, как мираж в пустыне.

"Три года мира," – подумала Лилия, – "а я до сих пор инстинктивно тянусь к оружию при виде их кораблей."

Она посмотрела на своё отражение в стекле иллюминатора. Тридцать пять лет, волосы тёмные, коротко стриженные – ещё по привычке военной службы, хотя с тех пор прошло уже четыре года. Карьера в дипломатическом корпусе не изменила её подтянутой фигуры и настороженного взгляда. Новая униформа торгового представителя Коалиции Человеческого Фронтира – тёмно-синий деловой костюм с серебристыми знаками различия на воротнике – казалась ей неудобной маскировкой.

– Мэм, входящий вызов от администрации станции, – прервал её размышления пилот.

Лилия развернула перед собой виртуальный экран, активировав нейронный интерфейс. Перед глазами возникло лицо коренастого мужчины лет пятидесяти с аккуратно подстриженной седеющей бородой.

– Старший торговый представитель Кросс, добро пожаловать на станцию "Стык". Директор Маркус Венн, глава человеческого сектора. Надеюсь, путешествие было комфортным.

– Насколько может быть комфортным четырёхсуточное путешествие на военном транспорте, директор, – сдержанно ответила Лилия.

Венн улыбнулся:

– Понимаю. Сразу к делу – в вашем распоряжении будет отдельный блок в дипломатическом квартале. Безопасность максимальная, как вы и запрашивали. Ваша команда уже прибыла, за исключением технического специалиста Риоса, его челнок ожидается через два дня.

– Тарек задерживается? – Лилия нахмурилась. – Это не соответствует протоколу.

– Он был вызван на дополнительный инструктаж в Центр Безопасности Фронтира. Ничего необычного в текущей ситуации, – Венн сделал небольшую паузу. – Первая официальная встреча с К'терианской делегацией запланирована на завтра. Сегодня у вас будет время освоиться и ознакомиться со станцией.

– И неофициальная встреча? – прямо спросила Лилия.

– Через два часа после вашего прибытия. Высший Переговорщик Кх'раал выразил желание приветствовать вас… лично.

Лилия сохранила непроницаемое выражение лица, но внутренне напряглась. Кх'раал – главный представитель К'териан, известный своей непредсказуемостью даже среди своего вида. Согласно досье, именно он был одним из архитекторов мирного договора, положившего конец короткой, но разрушительной войне три года назад.

– Я буду готова, директор.

– Отлично. И ещё, мэм… – Венн понизил голос. – Здесь на станции всё не так однозначно, как может показаться в брифингах Коалиции. У нас сложилась особая культура сосуществования. Будьте осторожны со словами и действиями.

– Я читала протоколы, директор, – холодно ответила Лилия.

– Протоколы не передают всей картины, мэм. Некоторые вещи нужно увидеть своими глазами. До встречи на станции, – Венн отключился.

Лилия откинулась в кресле, задумчиво глядя на приближающуюся станцию. Она не доверяла Венну – в его досье было слишком много пробелов, а его карьерный рост после первого контакта с К'терианами казался подозрительно стремительным.

Станция увеличивалась в размерах, заполняя весь иллюминатор. Стыковочный док человеческого сектора раскрылся перед челноком, как механический цветок. Лилия почувствовала лёгкий толчок – искусственное гравитационное поле станции начало воздействовать на корабль. Ещё несколько минут, и раздался характерный звук стыковки.

– Мы прибыли, мэм, – объявил пилот. – Давление выравнивается. Шлюз будет открыт через сорок секунд.

Лилия поднялась с кресла, поправила униформу и взяла свой компактный чемодан – стандартный набор дипломата, содержащий всё необходимое для миссии. Её собственные вещи должны были прибыть отдельным грузом. В кармане пиджака она нащупала небольшой диск персонального нейронного интерфейса – устройство, настроенное на её уникальный мозговой паттерн и содержащее криптозащищённые данные для переговоров.

Когда шлюз открылся, Лилия глубоко вдохнула. Запах станции – смесь очищенного воздуха, синтетических материалов и лёгкий, почти неуловимый инопланетный аромат – был первым напоминанием о том, что она находится на нейтральной территории. В стыковочном отсеке её ожидала встречающая группа: три офицера службы безопасности в стандартной чёрной форме и женщина в форме административного персонала.

– Старший торговый представитель Кросс, – женщина шагнула вперёд с профессиональной улыбкой. – Меня зовут Аманда Чой, я буду вашим административным ассистентом во время пребывания на станции. Позвольте проводить вас к вашим апартаментам.

Лилия кивнула и последовала за ней. Они прошли через серию коридоров и залов, заполненных людьми – сотрудниками станции, торговцами, делегатами различных человеческих колоний. Большие информационные панели демонстрировали карту станции, новостные сводки, курсы обмена ресурсов и другую важную информацию.

Станция "Стык" внутри казалась ещё более впечатляющей, чем снаружи. Центральная зона человеческого сектора напоминала футуристический город с высокими сводчатыми потолками, обилием света и чёткими геометрическими линиями. Люди сновали туда-сюда, занятые своими делами – кажущаяся рутинность происходящего почти заставляла забыть, что за переборками соседнего сектора обитают существа, с которыми всего три года назад человечество вело кровопролитную войну.

– Станция функционирует круглосуточно в режиме трёх смен, – комментировала Аманда, замечая внимательный взгляд Лилии. – В настоящее время у нас проживает около сорока тысяч людей и примерно пятнадцать тысяч К'териан. Соотношение постоянно меняется в зависимости от торговых циклов.

– Пятнадцать тысяч… – пробормотала Лилия. – Впечатляет.

– Большинство находится в их секторе. Контакты регламентированы и происходят преимущественно в нейтральной зоне, – продолжила Аманда, проводя Лилию через огромный атриум с прозрачным куполом, открывавшим вид на звёзды. – Дипломатический квартал расположен в особой зоне повышенной безопасности.

Они прошли через несколько пропускных пунктов, где Лилия подверглась процедуре идентификации – сканирование сетчатки, нейронный паттерн, биометрия. Наконец, они достигли жилой зоны, где находились апартаменты высокопоставленных дипломатов и делегатов.

– Вот ваши апартаменты, мэм, – Аманда активировала замок, и дверь бесшумно отъехала в сторону. – Все ваши личные данные уже интегрированы в систему. Вам присвоен высший уровень доступа категории "А". Только вы и директор Венн имеете такой уровень в человеческом секторе.

Лилия вошла внутрь. Просторные апартаменты включали гостиную, спальню, рабочий кабинет и ванную комнату – всё в минималистичном стиле, характерном для современной космической архитектуры. Большое панорамное окно открывало вид на внутренний парк станции – оазис зелени посреди технологического окружения.

– Если потребуется что-то изменить в настройках окружения, просто скажите своему ИИ-ассистенту, – продолжила Аманда. – Ах да, познакомьтесь с Джаксом-17. Он был специально подготовлен для вашей миссии.

В воздухе сформировалась голограмма – молодой человек в форме технического специалиста с полупрозрачными контурами, указывающими на его искусственную природу.

– Старший торговый представитель Кросс, – голос ИИ был приятным баритоном без характерных для старых моделей синтетических нот. – Рад приветствовать вас на станции "Стык". Я Джакс-17, ваш персональный ассистент. Моя конфигурация включает расширенные модули дипломатического протокола, анализа данных и безопасности. Я подключен к центральным системам станции и могу предоставить вам любую необходимую информацию.

Лилия внимательно осмотрела голограмму:

– Джакс-17… Какая модель?

– Нейросетевая модель "Аврора", двенадцатое обновление с расширенными протоколами безопасности КЧФ, – ответил ИИ. – Для удобства я предпочитаю номинальный возраст двенадцать лет.

– Довольно молодая модель, – заметила Лилия.

– Я был синтезирован всего четырнадцать месяцев назад, мэм, – в голосе ИИ можно было различить нотки гордости. – Но мои обучающие алгоритмы уже прошли эквивалент двенадцати лет человеческого опыта.

Аманда деликатно кашлянула:

– Ваша команда ожидает вас в конференц-зале 112-В, когда будете готовы. А через два часа состоится неофициальная встреча с Высшим Переговорщиком Кх'раалом в нейтральной зоне, сектор N-7.

– Благодарю, мисс Чой, – кивнула Лилия. – Я свяжусь с вами, если потребуется помощь.

Аманда ушла, оставив Лилию наедине с ИИ. Как только дверь закрылась, Лилия активировала на своём портативном устройстве протокол обнаружения жучков. Устройство показало три активных точки прослушивания.

– Джакс, – спокойно произнесла она. – Активируй протокол приватности "Синий щит".

– Протокол активирован, мэм, – ответил ИИ. – Генерация контрмер завершена. Теперь мы можем говорить свободно.

– Отлично, – Лилия сняла пиджак и бросила его на кресло. – Первый урок: никогда не доверяй комнатам, в которых не был раньше. Особенно на нейтральной территории. А теперь расскажи мне то, что не вошло в официальный брифинг о станции.

Голограмма ИИ изменила позу, став более неформальной:

– Неофициальные данные свидетельствуют о значительной активности в так называемом "Подбрюшье" станции – технических и служебных зонах. Зафиксирован рост черного рынка на 27% за последний квартал. Основные товары: земные деликатесы, К'терианские биотехнологические образцы и… нелегальные нейроинтерфейсы.

– Нейроинтерфейсы? – Лилия подняла бровь. – Какой конфигурации?

– Преимущественно модификации серии "Нексус", позволяющие обходить стандартные протоколы безопасности, – ответил Джакс. – Также замечены экспериментальные модели с признаками К'терианских технологий. Отдел безопасности станции провёл семнадцать рейдов за последний месяц, но результативность остаётся низкой.

Лилия задумчиво кивнула:

– Что насчёт директора Венна? Какова его реальная репутация на станции?

– Официально – высокий уровень одобрения, эффективное управление, хорошие отношения с К'терианской администрацией, – начал ИИ, а затем его голос стал тише. – Неофициально – многие сотрудники считают его слишком уступчивым в переговорах. Есть данные о его частных встречах с К'терианскими представителями за пределами протокольных мероприятий. Точное содержание встреч неизвестно.

– А Высший Переговорщик Кх'раал? – Лилия прошла к окну, глядя на искусственный парк внизу.

– К'терианин высшей касты, один из архитекторов мирного договора. Считается умеренным в политике своего вида. Однако недавние анализы его публичных выступлений показывают лингвистические паттерны, которые могут указывать на двусмысленность и скрытые мотивы.

Лилия достала из чемодана небольшой контейнер и активировала его. Внутри оказалась миниатюрная голографическая проекция К'терианина – высокое существо с гуманоидным телом, покрытым хитиновыми пластинами. Четыре руки, двенадцать пальцев – по три на каждой кисти. Кожа с биолюминесцентными узорами, переливающимися в темноте. Лицо с крупными фасеточными глазами и небольшим ротовым отверстием, окружённым чувствительными щупальцами.

– Это актуальный облик Кх'раала? – спросила Лилия.

– Согласно последним данным – да, – подтвердил Джакс. – Хотя следует учитывать, что высшие касты К'териан практикуют ритуальные модификации тела, и внешний вид может меняться после важных церемоний.

Лилия изучала голограмму, вспоминая свои военные годы. Она видела К'териан на поле боя – смертельно опасных, непредсказуемых противников. Их кремниевая биология и распределённая нервная система делали их чрезвычайно выносливыми, а развитая биотехнология позволяла адаптироваться к различным условиям боя.

– Через сколько минут я должна быть в конференц-зале? – спросила она, убирая голограмму.

– Сорок семь минут, мэм, – ответил Джакс. – Это оставляет вам достаточно времени для ознакомления с последними отчётами вашей команды.

– Хорошо, – Лилия открыла второй чемодан, извлекая из него стандартный комплект одежды торгового представителя. – Выведи на экран последние аналитические данные по торговым потокам между нашими видами. И найди мне подробную карту станции с отмеченными слепыми зонами наблюдения.

– Обрабатываю запрос, мэм, – ответил ИИ, и перед Лилией возникли голографические экраны с потоками данных. – Хочу отметить, что запрос о слепых зонах требует расширенного уровня доступа.

– У меня он есть, – Лилия вставила свой персональный криптоключ в терминал. – Авторизация "Альфа-Семь-Дельта".

– Доступ подтверждён, – отозвался Джакс. – Генерирую карту. Должен предупредить, что некоторые зоны могут быть намеренно скрыты даже от моего уровня доступа.

– Ожидаемо, – кивнула Лилия. – Проведи предварительный анализ этих зон и составь вероятностный профиль активности.

Пока ИИ выполнял запрос, Лилия быстро переоделась в свежую униформу и активировала личный защитный периметр – почти невидимое силовое поле, способное отразить физические атаки и большинство известных энергетических зарядов. В годы войны такая защита спасла ей жизнь не один раз, и привычка носить её не исчезла даже в мирное время.

Тридцать минут спустя Лилия покинула свои апартаменты, направляясь к конференц-залу, где её ожидала команда. Коридоры станции были полны людей – технический персонал, торговцы, дипломаты. Большинство выглядели погружёнными в свои дела, но Лилия заметила несколько взглядов, задержавшихся на ней дольше необходимого. Её назначение не было секретом – и, как старший торговый представитель, она автоматически становилась заметной фигурой.

Конференц-зал 112-В располагался в административном блоке станции. У входа дежурили два офицера безопасности, которые отдали честь, когда Лилия приблизилась.

– Мэм, ваша команда уже внутри, – сообщил один из них, проверяя её идентификационный чип.

Двери открылись, и Лилия вошла в просторное помещение с овальным столом, за которым сидели пять человек – её базовая команда поддержки для переговоров с К'терианами. Они встали, когда она вошла.

– Вольно, – сказала Лилия, привычно используя военную терминологию, несмотря на гражданский статус встречи. – Приятно видеть вас всех.

Она быстро окинула взглядом присутствующих: Сэм Кови, аналитик экономических потоков; Джулиана Тэнг, эксперт по К'терианской культуре; Майк Эстевес, специалист по безопасности; Анна Новак, юрист по межвидовому праву; и Роберт Чанг, системный администратор, отвечающий за коммуникации и защиту данных.

– Доклад обстановки, – приказала Лилия, занимая своё место во главе стола.

Первой начала Джулиана Тэнг:

– К'терианская делегация прибыла три дня назад. Помимо Высшего Переговорщика Кх'раала, в неё входят четыре представителя различных каст – торговой, научной, военной и ресурсной. Наши культурные наблюдатели отмечают повышенную церемониальность в их поведении, что может указывать на важность переговоров для их стороны.

Сэм Кови продолжил:

– Анализ торговых данных показывает увеличение потока редкоземельных элементов с нашей стороны на 22% за последний квартал. К'териане взамен поставляют преимущественно биотехнологические компоненты и синтетические белковые соединения. Однако, – он сделал паузу, – есть несоответствия в цепочке поставок. Некоторые грузы достигают пунктов назначения с задержками до 72 часов, что не объясняется обычными логистическими факторами.

– Вы проверяли маршруты транспортников? – спросила Лилия.

– Да, мэм, – кивнул Кови. – Официальные логи не показывают отклонений, но расход топлива не соответствует заявленным маршрутам. Возможны незарегистрированные остановки.

Лилия перевела взгляд на Майка Эстевеса:

– Отчёт по безопасности.

Эстевес, бывший офицер спецназа с жёстким взглядом и шрамом через всю щёку, подался вперёд:

– За последний месяц зафиксировано семь нарушений протокола безопасности на границе секторов. Два случая несанкционированного доступа к человеческим системам с признаками К'терианских методов взлома. Капитан службы безопасности станции, Сара Чен, провела расследование, но результаты… неубедительны.

– Что именно вас беспокоит в расследовании? – уточнила Лилия.

– Оно было свёрнуто слишком быстро, мэм. По приказу сверху. От директора Венна лично.

В комнате повисла тишина. Лилия перевела взгляд на Роберта Чанга:

– Насколько защищены наши коммуникации?

Чанг, худой мужчина с нервными движениями, поправил очки:

– Я установил три уровня шифрования. Стандартный протокол КЧФ, плюс два дополнительных слоя с динамическими ключами. К'териане технологически превосходят нас в некоторых областях, но взломать эту защиту им будет крайне сложно.

– "Крайне сложно" не означает "невозможно", – заметила Лилия.

– Да, мэм. Я бы рекомендовал для критически важных сообщений использовать квантово-запутанный канал. У нас есть один такой коммуникатор, синхронизированный с Центральным Командованием на Земле.

Лилия кивнула и повернулась к Анне Новак:

– Юридическая ситуация?

Новак, невысокая женщина с серьёзным взглядом, активировала голографический дисплей:

– Я провела анализ всех предыдущих торговых соглашений. В целом, они соответствуют стандартам Межвидового Торгового Соглашения. Однако в трёх последних контрактах я обнаружила нестандартные формулировки в разделе о биотехнологическом обмене. Они могут интерпретироваться двояко и потенциально открывают лазейки для К'териан.

– Какого рода лазейки?

– В основном касающиеся прав на интеллектуальную собственность и обратный инжиниринг, – пояснила Новак. – Формулировки допускают "исследование структуры" поставляемых компонентов без чётких ограничений на применение полученных знаний.

– Кто подписывал эти контракты? – Лилия уже подозревала ответ.

– Директор Венн, мэм. От имени КЧФ.

Лилия задумчиво постучала пальцами по столу. Картина начинала складываться, но пока содержала слишком много пробелов.

– Хорошо, – наконец сказала она. – У нас много работы. Вот ваши приоритеты: Кови – проследите все аномалии в торговых потоках за последние шесть месяцев, ищите закономерности. Эстевес – тихое наблюдение за службой безопасности станции, мне нужно знать, кому можно доверять. Тэнг – глубокий анализ всех публичных выступлений Кх'раала, ищите скрытые смыслы. Новак – подготовьте юридические контрмеры к обнаруженным лазейкам. Чанг – полная диагностика наших систем, найдите любые несанкционированные модификации.

Все члены команды кивнули, принимая поручения. Лилия взглянула на часы:

– Через тридцать минут у меня встреча с Кх'раалом. После неё я пришлю вам первичные впечатления. Связь поддерживаем через защищённый канал, код "Бастион". Вопросы?

– Мэм, – подал голос Эстевес. – Вы будете вооружены на встрече?

Лилия слегка улыбнулась:

– Я всегда вооружена, Майк. Просто не всегда оружием, которое можно обнаружить.

Эстевес кивнул с пониманием.

– Ещё вопросы? – Лилия оглядела команду. – Тогда за работу.

Выйдя из конференц-зала, Лилия направилась в сторону нейтральной зоны. По мере приближения к границе секторов архитектура станции начала меняться. Чёткие линии человеческого дизайна постепенно уступали место более органичным формам – плавные изгибы, неравномерное освещение, странные узоры на стенах, напоминающие биолюминесцентные узоры на теле К'териан.

Проходя через один из технических коридоров, Лилия заметила техника, настраивающего какое-то оборудование в панели доступа. Человек – мужчина лет сорока с усталым лицом – бросил на неё короткий взгляд и внезапно напрягся, узнав её форму.

– Старший торговый представитель, – он коротко кивнул, закрывая панель быстрее, чем требовалось по протоколу.

– Проблемы с оборудованием? – Лилия остановилась, изучая техника.

– Плановая проверка систем жизнеобеспечения, мэм, – ответил он, не глядя ей в глаза. – Стандартная процедура.

Что-то в его поведении насторожило Лилию – слишком нервный для рутинной работы, слишком торопливый.

– Ваше имя и номер?

– Техник первого класса Рамирес, ID-TR-5578, – ответил мужчина, всё ещё избегая прямого взгляда. Затем, понизив голос, добавил: – Будьте осторожны на нейтральной территории, представитель Кросс. Не всё то, чем кажется… и не все те, кем кажутся.

Прежде чем Лилия успела отреагировать, техник быстро собрал своё оборудование и зашагал по коридору, исчезая за поворотом. Лилия сделала мысленную заметку проверить этого Рамиреса и его доступ к системам.

– Джакс, – тихо произнесла она, активируя коммуникатор. – Запиши ID-TR-5578 для проверки. Поищи аномалии в его расписании и доступе.

– Сохранено, мэм, – отозвался ИИ через вживлённый аудиоимплант. – Приближаемся к нейтральной зоне. Рекомендую активировать дополнительные фильтры дыхания – атмосфера там адаптирована для обоих видов и содержит примеси, к которым вы можете быть чувствительны.

Лилия активировала тонкий назальный фильтр – почти незаметное устройство, очищающее воздух от потенциально опасных для человека веществ. Нейтральная зона была настроена на компромиссные условия – температура, влажность, состав воздуха, даже гравитация были установлены на параметрах, приемлемых для обоих видов, хотя и не идеальных ни для одного из них.

Переход между секторами был обозначен широкой полосой на полу и стенах – голубой со стороны людей, зеленовато-красной со стороны К'териан. Лилия прошла через пункт контроля, где два человеческих офицера безопасности и один К'терианский проверили её идентификацию.

К'терианин – офицер среднего ранга, судя по меньшему количеству биолюминесцентных узоров – внимательно изучал её своими фасеточными глазами. Его верхние конечности слегка подрагивали – признак высокой концентрации внимания у этого вида.

– Представитель-человек Кросс, – произнёс он с металлическим акцентом через переводчик. – Вы ожидаемы. Переговорщик-высший Кх'раал ждёт в зале встреч "Слияние путей".

Лилия кивнула:

– Благодарю за сопровождение.

К'терианский офицер издал серию щелкающих звуков, что, вероятно, было эквивалентом вежливого подтверждения, и указал одной из своих верхних конечностей направление.

Нейтральная зона представляла собой причудливую смесь архитектурных стилей – здесь человеческая прагматичность сочеталась с органическими формами К'териан. Освещение было приглушённым для человеческих глаз, но всё ещё ярким для К'териан. Вдоль стен росли странные растения, адаптированные для очистки воздуха, совместимого с обоими видами.

Зал "Слияние путей" оказался круглым помещением с высоким куполообразным потолком. В центре находился круглый стол с двенадцатью сиденьями – половина приспособлена для людей, половина для К'териан. Стены украшали символические изображения, представляющие историю первого контакта и последующего конфликта, переходящего в мирное соглашение.

В зале находился только один К'терианин, стоявший у дальней стены, рассматривая графическое изображение подписания мирного договора. Даже со спины Лилия узнала его – Высший Переговорщик Кх'раал. Более высокий, чем средний представитель их вида, с особенно сложными биолюминесцентными узорами, пульсирующими вдоль хитиновых пластин его тела.

– Старший торговый представитель Кросс, – произнёс К'терианин, не оборачиваясь. Его голос, проходящий через переводчик, звучал глубоко и мелодично. – Ваше прибытие точно совпадает с расчётным временем. Я ценю пунктуальность у людей.

Он повернулся, и Лилия впервые увидела его лицо вживую. Фасеточные глаза переливались множеством оттенков, а рот-воронка был окружён чувствительными щупальцами, находящимися в постоянном лёгком движении. Кх'раал был облачён в то, что можно было бы назвать церемониальной одеждой – сложные пластины, соединённые биологически выращенными нитями, с вкраплениями кристаллических структур.

– Высший Переговорщик Кх'раал, – Лилия слегка наклонила голову в формальном приветствии. – Благодарю за приглашение.

К'терианин сделал жест всеми четырьмя руками, что, согласно протоколу, означало уважительное признание:

– Прошу, присядьте. Этот зал полностью изолирован от внешних систем наблюдения, что позволяет нам говорить… свободно.

Лилия заняла одно из человеческих кресел, а Кх'раал расположился напротив, его тело приняло форму, адаптированную для их версии сидения.

– Должен отметить, – начал К'терианин, его щупальца двигались в такт словам, – ваше назначение вызвало интерес среди моего народа. Бывший офицер военной разведки на дипломатической должности. Нестандартный выбор.

– Коалиция ценит разнообразный опыт, – ответила Лилия нейтрально.

– Как и Империя, – биолюминесцентные узоры Кх'раала изменили цвет, став более интенсивно-красными. – Особенно опыт тех, кто сражался против нас. Вы участвовали в конфликте у Проксимы Центавра, не так ли?

Лилия почувствовала внезапное напряжение. Проксима Центавра была одним из самых кровавых сражений короткой войны – человеческая колония, полностью уничтоженная К'терианскими силами.

– Да, я была там, – ответила она сдержанно.

– Как и я, – Кх'раал издал серию щелкающих звуков, не переведённых автоматически. – Возможно, наши оружейные системы были направлены друг на друга. А теперь мы сидим за одним столом, обсуждая торговлю. Удивительно, как быстро меняется космос, не правда ли?

– Некоторые вещи меняются медленнее, чем кажется, – заметила Лилия.

– Проницательное наблюдение, – Кх'раал наклонил голову. – Я запросил эту неформальную встречу, чтобы лучше понять человека, с которым буду вести переговоры. Формальные протоколы имеют своё место, но истинное понимание приходит в личном общении.

– Что именно вы хотите понять, Высший Переговорщик?

К'терианин сделал паузу, его фасеточные глаза изменили фокус:

– Вашу концепцию идентичности, представитель Кросс. Что, по-вашему, определяет существо?

Неожиданный философский вопрос застал Лилию врасплох, но она не показала удивления:

– В человеческой культуре существует множество подходов к этому вопросу. Лично я считаю, что идентичность формируется сочетанием опыта, памяти и выбора.

– Интересно, – биолюминесценция Кх'раала пульсировала в медленном ритме. – Не тело? Не физическая форма?

– Тело влияет на восприятие мира, но не определяет личность полностью, – ответила Лилия осторожно, пытаясь понять, к чему ведёт этот разговор.

– Мы с вами можем найти общий язык, представитель Кросс, – Кх'раал поднялся. – К'териане традиционно рассматривают сознание как первичное, а физическую форму как вторичное. Это основа нашей философии и технологий.

Он подошёл к стене, где располагалась сложная инсталляция, изображающая переплетение человеческих и К'терианских символов:

– Наша война была результатом непонимания. Непонимания ценности, которую каждый вид может предложить другому. Теперь, с установлением торговых отношений, мы начинаем этот обмен. Но поверхностный обмен товарами – лишь начало.

– Что вы предлагаете? – Лилия оставалась внешне спокойной, но внутренне насторожилась.

– Более глубокий обмен, – Кх'раал повернулся к ней. – Знаниями. Культурой. Перспективами. Представитель Кросс, вы когда-нибудь задумывались, каково это – воспринимать мир через фасеточные глаза? Чувствовать биолюминесценцию как часть языка? Существовать с распределённой нервной системой?

– Признаюсь, такие мысли посещали меня во время изучения вашего вида, – осторожно ответила Лилия.

– Как и меня интересовало человеческое восприятие, – К'терианин вернулся к столу. – Завтра начнутся формальные переговоры о расширении торгового соглашения. Но я надеюсь, что наша дискуссия выйдет за рамки простого обмена ресурсами. Будущее, представитель Кросс, за теми, кто готов выйти за пределы своих… ограничений.

Лилия уловила подтекст, но предпочла не развивать тему:

– Коалиция заинтересована в стабильных и взаимовыгодных отношениях, Высший Переговорщик. Я здесь, чтобы обеспечить это.

– Конечно, – Кх'раал издал звук, который мог быть эквивалентом смеха. – Как и я. Но не будем забегать вперёд. Это была лишь предварительная встреча. Я желал лично приветствовать вас на станции и оценить… потенциал наших дискуссий.

Он сделал жест всеми четырьмя руками, сигнализируя о завершении встречи:

– Завтра в 10:00 по стандартному времени станции, в Большом зале переговоров. Ваша команда и моя делегация. Формальное начало нового этапа отношений.

– Я буду готова, – Лилия поднялась.

– Не сомневаюсь, – биолюминесценция Кх'раала мигнула ярко-красным. – До встречи, представитель Кросс. И добро пожаловать на станцию "Стык", место, где границы начинают… размываться.

Лилия покинула зал с ощущением, что за этими словами скрывался смысл глубже, чем казалось на первый взгляд. Возвращаясь в человеческий сектор, она активировала коммуникатор:

– Джакс, запиши полный отчёт о встрече и отправь команде. Особо отметь вопросы о концепции идентичности и теле как вторичном носителе.

– Записано, мэм. Есть ещё одно обновление, которое может вас заинтересовать, – голос ИИ звучал напряжённо. – Техник Рамирес, ID-TR-5578, был обнаружен мёртвым в техническом отсеке 47-B. Предварительная причина смерти – разгерметизация защитного костюма при работе с токсичными материалами. Инцидент классифицирован как несчастный случай.

Лилия остановилась, холодок пробежал по спине:

– Когда это произошло?

– Сорок семь минут назад, мэм. Практически сразу после вашей встречи с ним.

– Это не совпадение, – тихо произнесла Лилия. – Запроси доступ к записям камер наблюдения в том секторе.

– Запрашиваю… – последовала пауза. – Странно. Записи за интервал 30 минут до и после инцидента отсутствуют. Технический сбой.

– Конечно, – горько усмехнулась Лилия. – Сохрани всё, что сможешь найти о Рамиресе. И усиль нашу собственную защиту. Кажется, предупреждение было не беспочвенным.

Она продолжила путь к своим апартаментам, мысленно составляя список действий. Станция "Стык" теперь представлялась ей не просто нейтральной территорией между двумя видами, а опасным лабиринтом, где за каждым поворотом могла скрываться смертельная угроза. И первая жертва уже появилась.

Глава 2: Первые ходы

Утро на космической станции "Стык" мало отличалось от вечера – тот же искусственный свет, те же корабли, пристыковывающиеся и отбывающие от доков. Единственной переменной была активность экипажа и постоянных жителей, подчиняющаяся условному суточному циклу, синхронизированному с земным.

Лилия Кросс проснулась за час до запланированного подъёма, как делала всегда со времён военной службы. Несколько минут она лежала неподвижно, прислушиваясь к звукам апартаментов и анализируя окружающую обстановку. Вчерашний инцидент с техником Рамиресом не выходил из головы – слишком удобное совпадение, чтобы быть случайностью.

– Джакс, – негромко произнесла она, зная, что ИИ постоянно наблюдает за её апартаментами. – Статус систем безопасности?

Голографическая проекция ИИ сформировалась рядом с кроватью:

– Доброе утро, мэм. Все системы функционируют нормально. Периметр не нарушен, жучков не обнаружено. Я провёл три цикла сканирования за ночь.

Лилия кивнула и встала с кровати. Быстрые тренировочные упражнения, душ, а затем – подготовка к первой официальной сессии переговоров. Пока она одевалась, Джакс продолжал доклад:

– Я проанализировал все доступные данные о технике Рамиресе. Родился на Марсе, сорок два года, перевёлся на станцию "Стык" семнадцать месяцев назад. До этого работал на лунной базе "Аристарх". Безупречный послужной список. Никаких дисциплинарных взысканий.

– Семья? Связи?

– Разведён, бывшая жена и сын проживают на Марсе. Финансовый профиль стабильный, без аномалий. Регулярные переводы семье.

– Доступ к системам?

– Стандартный для технического персонала уровня "Бета-3". Преимущественно работал с системами жизнеобеспечения. Однако… – ИИ сделал паузу, – за последние два месяца зафиксировано пять случаев, когда его ID использовался для доступа к секторам с более высоким уровнем допуска.

– И никто не заметил? – Лилия подняла бровь.

– Формальные запросы были оформлены правильно. Подписаны офицером службы безопасности с ID-SO-2231.

– Проверь этого офицера.

– Проверка невозможна, мэм. Этот ID не существует в текущей базе данных станции.

Лилия замерла на секунду, затем продолжила застёгивать пуговицы на униформе:

– Призрачный ID. Кто-то создал временный профиль с повышенным доступом. Старый трюк разведки.

– Вероятно, – согласился ИИ. – Я также обнаружил, что тело техника Рамиреса было кремировано спустя четыре часа после инцидента, согласно "экстренному санитарному протоколу S-12". Этот протокол применяется только при угрозе биологического заражения.

– Которого не было, – Лилия покачала головой. – Кто-то очень старательно заметает следы. Что с нашей командой?

– Все члены прибыли в конференц-зал для предварительного совещания. Технический специалист Тарек Риос также прибыл на станцию. Его челнок пристыковался к доку C-17 сорок минут назад.

Лилия почувствовала, как сердце ускорило ритм. Тарек… Её партнёр – как в профессиональном, так и в личном смысле. Они познакомились на военной службе, вместе пережили несколько сражений, а затем, когда Лилия перешла в дипломатический корпус, Тарек последовал за ней как технический специалист. Их отношения были сложными – периоды близости сменялись профессиональной дистанцией, но Лилия ценила его надёжность и острый ум. Тот факт, что его задержали для "дополнительного инструктажа", уже вызывал подозрения. А теперь он прибыл, как раз перед первой официальной сессией переговоров.

– Где он сейчас?

– Направляется в ваши апартаменты, мэм. Расчётное время прибытия – семь минут.

Лилия быстро закончила с приготовлениями, проверила личный защитный периметр и спрятала миниатюрный пистолет в специальной кобуре под пиджаком. Официально оружие было запрещено на дипломатических встречах, но Лилия давно усвоила, что официальные правила и реальность редко совпадают полностью.

Сигнал у двери прозвенел точно в расчётное время.

– Идентификация посетителя, – приказала Лилия.

– Технический специалист Тарек Риос, ID-TS-9087, подтверждено биометрическими данными, – ответил Джакс.

– Впусти его.

Дверь отъехала в сторону, и в апартаменты вошёл Тарек – высокий мужчина средиземноморской внешности с короткой тёмной бородой и проницательными карими глазами. Его лицо, обычно живое и выразительное, сейчас казалось более сдержанным, почти отстранённым.

– Лилия, – он улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз.

– Тарек, – она внимательно изучала его. – Долгое путешествие?

– Изнурительное, – он прошёл внутрь, оставив чемодан у двери. – Четыре пересадки и бесконечные проверки службы безопасности.

– Дополнительный инструктаж? – Лилия указала на кресло, приглашая его сесть.

Тарек опустился в кресло с лёгкой скованностью в движениях:

– Стандартные протоколы, ничего необычного. Обновлённые данные о К'терианских системах, новые коды шифрования, – он сделал паузу. – Как станция? Первые впечатления?

Лилия отметила, что он не задал ни одного личного вопроса – обычно Тарек сначала интересовался её самочувствием, а потом уже переходил к работе.

– Станция впечатляет. И настораживает. Уже произошёл инцидент с техником, который пытался меня предупредить о чём-то.

Лилия внимательно наблюдала за реакцией Тарека. Его брови слегка нахмурились, но выражение лица осталось контролируемым:

– Предупредить? О чём?

– Он не успел уточнить. Через несколько часов его нашли мёртвым. "Несчастный случай".

– Тревожно, – Тарек выпрямился в кресле. – У тебя есть подозрения?

– Несколько версий, – уклончиво ответила Лилия. – Как твоя поездка на Землю? Что сейчас происходит в Центральном Командовании?

– Стандартная бюрократия, – он махнул рукой. – Нам стоит поторопиться, если не хотим опоздать на предварительное совещание.

Снова изменение темы, отметила Лилия. Обычно Тарек жаловался на бюрократию Центрального Командования подробно и красочно.

– Конечно, – она кивнула. – Джакс, передай команде, что мы будем через пятнадцать минут.

– Сообщение отправлено, мэм, – отозвался ИИ.

Тарек внезапно напрягся, глядя на голографическую проекцию:

– Новый ИИ?

– Специально назначен для этой миссии, – подтвердила Лилия. – Джакс-17, модель "Аврора" с расширенными протоколами безопасности.

– Интересно, – Тарек изучал голограмму. – Я не получал уведомления о новом ИИ в команде.

– Распоряжение поступило непосредственно от адмирала Чена, – пояснила Лилия, наблюдая за реакцией Тарека.

Его глаза на мгновение расширились:

– Адмирала? Не слишком ли высокий уровень для обычных торговых переговоров?

– Очевидно, эти переговоры не совсем обычные, – Лилия направилась к двери. – Идём, Тарек. Команда ждёт, а потом нас ожидает К'терианская делегация.

Они покинули апартаменты и направились к конференц-залу. По пути Лилия отметила, что Тарек двигался немного иначе, чем раньше – его походка стала более размеренной, почти механической. Он меньше жестикулировал при разговоре и практически не шутил – черта, которая всегда была частью его характера.

– Как прошла твоя встреча с Кх'раалом? – спросил Тарек, когда они проходили через один из центральных атриумов станции.

– Необычно, – ответила Лилия. – Он заговорил о философии идентичности. Спрашивал, что, по-моему, определяет существо – тело или сознание.

Тарек на мгновение замер:

– Интересный выбор темы для первой встречи. Что ты ответила?

– Что идентичность формируется опытом, памятью и выбором.

– Мудрый ответ, – кивнул Тарек. – К'териане придают большое значение сознанию. Их философия трансцендентности сильно отличается от нашей… человеческой.

Лилия отметила странную паузу перед словом "человеческой", но не подала вида.

Конференц-зал 112-В был уже заполнен членами команды, когда они прибыли. Все встали, приветствуя Лилию, с интересом поглядывая на Тарека.

– Доброе утро, – начала Лилия. – Полагаю, все знакомы с техническим специалистом Риосом. Тарек будет отвечать за все технические аспекты переговоров и анализ К'терианских технологий, предлагаемых для обмена.

Тарек коротко кивнул всем присутствующим:

– Рад наконец присоединиться к команде. Моя задержка была… непредвиденной.

– У нас есть сорок минут до начала официальной сессии, – продолжила Лилия. – Майк, – она обратилась к Эстевесу, – обновления по безопасности?

Специалист по безопасности активировал голографический дисплей:

– Я установил дополнительные меры защиты для нашей команды. Личные защитные периметры настроены на синхронизацию – в случае атаки они будут усиливать друг друга. Также я провёл предварительное сканирование Большого зала переговоров – никаких аномалий не обнаружено.

– Что насчёт инцидента с техником Рамиресом? – спросила Лилия.

– Официально – несчастный случай при работе с токсичными материалами, – ответил Эстевес. – Неофициально – подозрительно чистое закрытие дела. Капитан службы безопасности Сара Чен лично подписала заключение, хотя обычно такие случаи расследуются её заместителями.

– Интересно, – Лилия перевела взгляд на Джулиану Тэнг. – Какие обновления по К'терианской делегации?

Эксперт по К'терианской культуре поднялась:

– Помимо Высшего Переговорщика Кх'раала, на сессии будут присутствовать: К'тер-Зан, представитель торговой касты; Вирек, молодой учёный из научной касты, специализирующийся на биотехнологиях; командир К'шар из военной касты и Л'мир, представитель ресурсной касты. Особо отмечу Вирека – согласно нашим данным, он считается прогрессивным среди К'териан и активно выступает за более тесное сотрудничество с людьми.

– Или так хочет, чтобы мы думали, – пробормотал Эстевес.

– В любом случае, – продолжила Тэнг, – их делегация сбалансирована и представляет все ключевые интересы их общества. Это говорит о серьёзности их намерений.

– Роберт, – Лилия обратилась к системному администратору, – защита коммуникаций?

Чанг поправил очки:

– Всё готово. Каждый член команды получил обновлённый криптоключ, – он начал раздавать небольшие устройства размером с монету. – Активируйте их перед входом в зал переговоров. Они создадут защитный информационный периметр и заблокируют любые попытки доступа к вашим персональным данным.

Лилия взяла устройство и передала одно Тареку:

– Ты знаком с этой моделью?

Тарек изучал устройство с нехарактерной для него медлительностью:

– Выглядит как модификация стандартного криптозащитного блока серии Н-7.

– Это Н-9, – поправил его Чанг. – Обновлённая версия, выпущенная два месяца назад. С дополнительным слоем квантовой защиты.

– Конечно, – быстро согласился Тарек. – Я оговорился.

Лилия отметила эту странность. Тарек, как технический специалист, всегда был в курсе последних разработок в области защиты данных. Подобная ошибка была для него нехарактерна.

– Сэм, – она обратилась к экономическому аналитику, – предложения К'териан?

Кови активировал свои данные:

– Согласно предварительной информации, они заинтересованы в увеличении поставок редкоземельных элементов и определённых органических соединений, доступных только в человеческих колониях. Взамен они готовы предложить расширенный доступ к своим биотехнологиям, включая несколько новых линий, ранее не обсуждавшихся.

– Каких именно? – спросил Тарек с неожиданным интересом.

– Преимущественно связанных с нейронными интерфейсами и адаптивными материалами, – ответил Кови. – Детали будут представлены на сегодняшней сессии.

– Какова реальная ценность этих технологий? – спросила Лилия.

– Трудно сказать без подробного изучения, – Кови пожал плечами. – Но предварительная оценка показывает потенциальную выгоду в диапазоне 30-40% по сравнению с нашими текущими технологиями.

Лилия повернулась к Анне Новак:

– Юридические аспекты?

– Я подготовила альтернативные формулировки для всех разделов, где ранее были обнаружены лазейки, – ответила юрист. – Особое внимание уделено разделам о правах интеллектуальной собственности и обратном инжиниринге. Также я добавила пункты о взаимной ответственности за ненадлежащее использование полученных технологий.

– Хорошо, – Лилия обвела взглядом команду. – Наша стратегия на сегодня: внимательно слушать, задавать уточняющие вопросы, но не давать конкретных обязательств. Мы здесь для предварительного обсуждения, окончательные решения будут приниматься позже, после консультаций с Центральным Командованием.

Тарек, который до этого момента молчал, внезапно подал голос:

– Разве мы не имеем полномочий для заключения предварительных соглашений? Это стандартная практика для торговых миссий.

Лилия удивлённо посмотрела на него:

– Не в случае с новыми технологиями такого уровня. Ты знаешь протокол, Тарек. Сначала полный анализ, потом решения.

– Конечно, – он снова стал сдержанным. – Я просто хотел уточнить.

– Ещё десять минут, а затем выдвигаемся в Большой зал переговоров, – объявила Лилия. – Используйте это время для последних приготовлений.

Пока команда занималась финальной подготовкой, Лилия отвела Тарека в сторону:

– Всё в порядке? Ты кажешься… другим.

– Утомление от путешествия, – быстро ответил он. – И нервное напряжение перед важными переговорами. Ничего необычного.

– Ты помнишь наш первый совместный вылет на Европу-6? – внезапно спросила Лилия.

Тарек моргнул:

– Конечно. Военная операция по защите колонии.

– А ресторан, где мы отмечали успешное завершение миссии?

Секундное замешательство:

– Конечно. Маленькое заведение с отличным синтетическим стейком.

Лилия кивнула, не показывая, что заметила ошибку. Они отмечали в баре на орбитальной станции, и там подавали исключительно морепродукты, которые Тарек обожал. Синтетические стейки он всегда презирал, называя их "преступлением против гастрономии".

– Пора выдвигаться, – она отвернулась, чтобы скрыть беспокойство.

Большой зал переговоров располагался в самом центре нейтральной зоны – обширное помещение с высокими потолками и панорамными окнами, выходящими в космос. Центральный стол имел форму эллипса, с человеческими и К'терианскими местами, расположенными друг напротив друга. Вокруг стояли дополнительные кресла для технических специалистов и ассистентов.

Когда человеческая делегация вошла, К'териане уже занимали свои места. Высший Переговорщик Кх'раал находился в центре их стороны, его биолюминесцентные узоры пульсировали в медленном, размеренном ритме. По бокам от него располагались остальные члены делегации – каждый со своими отличительными узорами и элементами одежды, соответствующими их касте.

– Представитель Кросс, – Кх'раал поднялся, делая формальный жест приветствия всеми четырьмя конечностями. – Мы приветствуем вас и вашу делегацию.

– Высший Переговорщик Кх'раал, – Лилия ответила формальным кивком. – Коалиция Человеческого Фронтира благодарит вас за приглашение к диалогу.

Обе делегации заняли свои места. На человеческой стороне Лилия сидела в центре, Тарек справа от неё, остальные члены команды расположились по бокам. Директор Венн занял место на краю стола, формально представляя администрацию станции "Стык".

– Прежде чем мы начнём, – произнёс Кх'раал, – позвольте представить членов нашей делегации.

Он по очереди указывал на К'териан, сидящих за столом:

– К'тер-Зан, представитель торговой касты, координирующий все экономические потоки между нашими видами.

К'терианин с голубоватыми узорами на хитиновых пластинах сделал короткий жест приветствия.

– Вирек, научная каста, специализирующийся на передовых биотехнологиях и нейронных системах.

Молодой К'терианин с менее развитыми узорами и более лёгкими пластинами наклонил голову. Лилия отметила, что его движения казались более живыми и менее церемонными, чем у других представителей их вида.

– Командир К'шар, представитель военной касты, отвечающий за вопросы безопасности.

К'терианин с массивными защитными пластинами и интенсивно-красными узорами оставался неподвижным, лишь его фасеточные глаза слегка изменили фокус, изучая человеческую делегацию.

– И Л'мир, ресурсная каста, отвечающий за координацию поставок и логистику.

Последний К'терианин, с зеленоватыми узорами, сделал традиционный жест признания.

Лилия представила свою команду, назвав каждого члена и его специализацию. Когда она представляла Тарека, то заметила, что Вирек проявил особый интерес, его биолюминесцентные узоры стали ярче.

– С формальностями покончено, – произнёс Кх'раал. – Предлагаю перейти непосредственно к сути наших переговоров. К'тер-Зан, пожалуйста, изложите основные положения нашего предложения.

Представитель торговой касты активировал голографический дисплей перед собой:

– Империя К'териан предлагает расширить существующее торговое соглашение по трём ключевым направлениям, – его голос через переводчик звучал методично и точно. – Первое: увеличение поставок редкоземельных элементов с человеческих миров на 35%. Особый интерес представляют элементы лантаноидной группы, а также иттрий и скандий. Второе: расширение доступа к органическим соединениям классов О-7 и О-9, производимым исключительно в условиях земной гравитации и атмосферы. Третье: предоставление квоты на исследовательские экспедиции в определённые сектора человеческого космоса, богатые ресурсами, необходимыми для наших технологий.

Сэм Кови немедленно начал анализировать данные на своём планшете, его пальцы быстро скользили по экрану.

– Взамен, – продолжил К'тер-Зан, – мы предлагаем следующее: Первое: доступ к нашим биотехнологическим разработкам серии BT-12, включающим адаптивные материалы, способные к регенерации и изменению свойств в зависимости от условий. Второе: технологии нейронных интерфейсов НИ-7, значительно превосходящие существующие человеческие аналоги по скорости обработки информации и интеграции с биологическими системами. Третье: серию медицинских протоколов, позволяющих увеличить продолжительность жизни человека на 25-30% без негативных побочных эффектов.

В зале повисла тишина. Предложение К'териан казалось исключительно выгодным – возможно, слишком выгодным.

Лилия переглянулась с Сэмом Кови, который едва заметно покачал головой, указывая на несоответствие ценности предложений.

– Благодарю за подробное изложение, представитель К'тер-Зан, – начала Лилия. – Предложение звучит интересно, но, если позволите, я хотела бы задать несколько уточняющих вопросов. В частности, нас интересуют технические детали предлагаемых технологий и их совместимость с существующими человеческими системами.

– Конечно, – К'тер-Зан сделал приглашающий жест. – Вирек, пожалуйста, предоставьте техническую информацию.

Молодой К'терианин активировал свой дисплей, и над столом появилась сложная трёхмерная голограмма, изображающая структуру нейронного интерфейса:

– Технология НИ-7 основана на принципе квантового туннелирования информации между биологическим мозгом и внешними системами, – начал он. Его голос звучал более энергично, чем у других К'териан. – В отличие от существующих человеческих интерфейсов, требующих хирургической имплантации, наша система взаимодействует с мозгом на квантовом уровне, не требуя физического вторжения.

Тарек подался вперёд с нескрываемым интересом:

– Каков механизм синхронизации с индивидуальным нейронным паттерном пользователя?

– Система использует адаптивные алгоритмы, настраивающиеся на уникальную структуру каждого мозга, – ответил Вирек. – Процесс инициализации занимает примерно 26 стандартных минут, после чего система полностью интегрируется с нейронной сетью пользователя.

– И какова степень интеграции? – продолжил Тарек. – Насколько глубокий доступ получает интерфейс?

Лилия отметила необычную формулировку вопроса. Обычно Тарек интересовался скоростью передачи данных, безопасностью и возможностью отключения, а не глубиной доступа.

Вирек на мгновение замер, его узоры изменили цвет:

– Интерфейс получает доступ ко всем когнитивным функциям, но с многоуровневой системой разрешений, устанавливаемой самим пользователем.

– То есть, теоретически, при полных разрешениях система может читать и записывать информацию непосредственно в мозг? – уточнил Тарек.

– Теоретически – да, – подтвердил Вирек. – Но это требует сознательного разрешения пользователя.

Лилия вмешалась:

– Каковы меры безопасности? Что предотвращает несанкционированный доступ или взлом системы?

– Квантовая природа связи делает её практически невзламываемой, – ответил Вирек. – Любая попытка вмешательства разрушает саму связь. Кроме того, система имеет биологические компоненты, которые физически разрушаются при попытке несанкционированного доступа.

– Тем не менее, – вступила Анна Новак, – мы хотели бы получить полную техническую документацию для независимой оценки безопасности. Это стандартная процедура для всех технологий, взаимодействующих с человеческим мозгом.

К'тер-Зан сделал жест, который мог означать согласие:

– Мы понимаем ваши опасения и готовы предоставить документацию… в определённых пределах. Некоторые аспекты технологии являются собственностью Империи и не могут быть раскрыты полностью.

– Это проблематично, – заметила Лилия. – Без полного понимания принципов работы мы не можем гарантировать безопасность для наших граждан.

Высший Переговорщик Кх'раал, до этого момента молчавший, подался вперёд:

– Представитель Кросс, мы понимаем ваши опасения. Возможно, компромиссным решением станет совместная исследовательская группа, состоящая из учёных обоих видов, которая проведёт всестороннюю оценку технологий перед их внедрением.

– Это приемлемо, – кивнула Лилия, хотя внутренне оставалась настороженной. – При условии, что человеческие учёные будут иметь полный доступ ко всем аспектам технологии на время тестирования.

– Естественно, – согласился Кх'раал. – Теперь, если позволите, я бы хотел обсудить логистические аспекты наших предложений. Л'мир, пожалуйста.

Представитель ресурсной касты активировал карту человеческого пространства с отмеченными маршрутами поставок:

– Для оптимизации торгового обмена мы предлагаем установить дополнительные торговые маршруты через эти сектора, – несколько участков карты подсветились. – Это сократит время доставки на 17% и увеличит объём поставок на 22% без дополнительных затрат.

Сэм Кови нахмурился:

– Эти маршруты проходят в непосредственной близости от трёх человеческих колоний, которые являются стратегически важными для Коалиции. Согласно Договору о безопасности пограничного пространства, К'терианские корабли не должны приближаться к этим мирам ближе, чем на два световых дня.

– Мы осведомлены об этих ограничениях, – ответил Л'мир. – Однако, технически, предлагаемые маршруты находятся на расстоянии 2,1 светового дня от ближайших колоний, что соответствует букве договора.

– Но противоречит его духу, – заметила Лилия. – К тому же, мне интересно, почему именно эти маршруты так важны для вас? Существуют альтернативные пути, которые могли бы обеспечить сопоставимую эффективность без приближения к нашим колониям.

Кх'раал и К'тер-Зан обменялись быстрыми взглядами:

– Эти маршруты оптимальны с точки зрения навигации и гравитационных волн, – пояснил Л'мир. – Но мы готовы рассмотреть альтернативы, если это критично для вашей стороны.

– Мы предоставим наши предложения по альтернативным маршрутам, – сказала Лилия.

Переговоры продолжились обсуждением деталей торгового соглашения. Представители обеих сторон погрузились в технические аспекты, обсуждая объёмы поставок, сроки и условия контрактов. Каждый пункт тщательно анализировался, а спорные моменты отмечались для дальнейшего рассмотрения.

Спустя три часа интенсивных дискуссий Кх'раал предложил сделать перерыв:

– Думаю, мы достигли значительного прогресса. Предлагаю продолжить через два часа, после того как обе стороны смогут проанализировать предложения и проконсультироваться со своими специалистами.

Лилия согласилась, и делегации начали покидать зал. Когда она собиралась уходить, к ней неожиданно подошёл Вирек:

– Представитель Кросс, могу я кратко переговорить с вами… наедине? – его биолюминесцентные узоры пульсировали в необычном ритме, что, согласно инструктажу по К'терианским культурным особенностям, могло указывать на нервозность.

– Конечно, – Лилия кивнула, дав знак своей команде продолжать движение. – Чем могу помочь?

Вирек дождался, пока остальные члены делегаций отойдут на достаточное расстояние:

– Я хотел бы предоставить дополнительную информацию о нейронных интерфейсах, которая… не была включена в официальную презентацию, – он говорил тихо, почти шёпотом. – Технология имеет аспекты, о которых К'тер-Зан не упомянул.

– Какого рода аспекты? – насторожилась Лилия.

– Не здесь, – Вирек нервно оглянулся на своих соотечественников. – Могу я встретиться с вами позже? В локации "Гармония сфер" в нейтральной зоне. Это… критически важно.

Прежде чем Лилия успела ответить, к ним приблизился командир К'шар:

– Вирек, Высший Переговорщик Кх'раал требует вашего присутствия для консультации, – его тон не предполагал возражений.

– Конечно, командир, – Вирек сделал формальный жест подчинения. Обращаясь к Лилии, он добавил: – Надеюсь на продолжение нашей технической дискуссии позже, представитель Кросс.

К'териане удалились, а Лилия направилась к своей команде, обдумывая странное поведение молодого учёного. Что такого он хотел сообщить, чего не мог сказать официально?

Тарек ждал её у выхода:

– О чём говорил К'терианин?

– Он хотел продолжить техническую дискуссию, – уклончиво ответила Лилия. – Ты заметил что-нибудь необычное в их предложениях?

– Помимо того, что они слишком щедры? – Тарек слегка нахмурился. – Технология нейронных интерфейсов… впечатляет. Но описание было неполным. Я подозреваю, что они скрывают ключевые аспекты функционирования.

– Согласна, – кивнула Лилия. – Что скажешь о Вироке? Он показался мне… отличающимся от других.

– Молодой. Неопытный, – быстро ответил Тарек. – Возможно, не полностью разделяет официальную позицию. Это может быть полезно.

Они вернулись в человеческий сектор, где команда собралась в закрытой комнате для обсуждения результатов первой сессии. Сэм Кови немедленно представил свой анализ:

– Их предложение экономически невыгодно для них, – он указал на графики. – Ценность технологий, которые они предлагают, значительно превышает стоимость запрашиваемых ресурсов. Это не имеет смысла с точки зрения стандартных торговых отношений.

– Если только они не получают что-то ещё, не указанное в официальном предложении, – заметил Эстевес.

– Или технологии имеют скрытые недостатки, – добавила Новак. – Без полной технической документации мы не можем оценить их реальную ценность и безопасность.

Лилия повернулась к Джулиане Тэнг:

– Ваше мнение как культурного специалиста?

Тэнг задумчиво постучала пальцами по столу:

– К'териане крайне редко действуют альтруистично, особенно в отношениях с другими видами. Их общество построено на принципе превосходства и выгоды. Если они предлагают сделку, которая кажется невыгодной для них, значит, существует скрытый фактор, который мы не учитываем.

– Маршруты, – внезапно произнёс Тарек. Все повернулись к нему. – Они настаивают на конкретных торговых маршрутах, проходящих рядом с нашими колониями. Это может быть ключом.

– Разведка? – предположил Эстевес. – Сбор данных о наших оборонительных системах?

– Возможно, – согласилась Лилия. – Но есть что-то ещё. Вирек хотел рассказать мне что-то о нейронных интерфейсах. Что-то, что не вошло в официальную презентацию.

– Ты собираешься встретиться с ним? – спросил Тарек с необычной интонацией.

– Возможно, – уклончиво ответила Лилия. – Роберт, – она обратилась к системному администратору, – мне нужна полная информация о локации "Гармония сфер" в нейтральной зоне. Планировка, системы наблюдения, маршруты эвакуации.

– Будет сделано, мэм, – кивнул Чанг.

– Майк, – Лилия повернулась к Эстевесу, – подготовь протоколы безопасности для возможной внеплановой встречи. И я хочу, чтобы ты был поблизости, но незаметно.

– Понял, – коротко ответил специалист по безопасности.

– У нас есть два часа до возобновления переговоров, – сказала Лилия. – Используйте это время для анализа полученной информации. Особое внимание уделите предлагаемым технологиям и маршрутам. Я хочу знать, что они скрывают.

Команда разошлась, каждый занялся своей частью работы. Лилия задержала Тарека:

– Мне нужен твой технический опыт для анализа этих нейронных интерфейсов. Что ты о них думаешь?

Тарек казался немного напряжённым:

– Технология впечатляющая. Если она работает так, как они описывают, это может произвести революцию в нашем взаимодействии с компьютерными системами. Но меня беспокоит отсутствие информации о том, как именно устанавливается квантовая связь с мозгом. В теории, такая технология могла бы не только считывать, но и записывать информацию напрямую в нейронную сеть.

– Что это значит на практике? – спросила Лилия, внимательно наблюдая за его реакцией.

– Теоретически… – Тарек сделал паузу, подбирая слова, – это могло бы позволить одному сознанию влиять на другое. В предельном случае – даже заменить одно сознание другим.

Лилия почувствовала холодок по спине:

– Ты говоришь о переносе сознания?

– Это всего лишь теоретическая возможность, – быстро добавил Тарек. – Нет доказательств, что К'териане обладают такой технологией.

– Нет доказательств, – медленно повторила Лилия. – Но ты допускаешь такую возможность?

– Как учёный я обязан рассматривать все возможности, – Тарек отвёл взгляд. – Но это крайне маловероятно. Перенос сознания требует глубокого понимания природы разума, которого, насколько нам известно, нет ни у одной цивилизации.

Лилия решила сменить тему:

– Ты упоминал, что плохо спал во время путешествия. Может, отдохнёшь перед следующей сессией?

– Хорошая идея, – с явным облегчением согласился Тарек. – Я вернусь в свои апартаменты. Разбуди меня за полчаса до начала.

После ухода Тарека Лилия вызвала Джакса:

– Активируй протокол слежения "Тень". Объект – Тарек Риос. Полная дискретность, никаких записей в основной системе.

– Протокол активирован, мэм, – ответил ИИ. – Замечу, что это нарушает стандартный протокол приватности для членов делегации.

– Авторизация "Омега-Четыре-Сигма", – произнесла Лилия специальный код, известный только высшему командованию. – Это вопрос национальной безопасности, Джакс.

– Авторизация принята, – ИИ помолчал секунду. – Объект движется по запланированному маршруту к жилому сектору. Пока отклонений не обнаружено.

– Хорошо. Держи меня в курсе любых аномалий, – Лилия вздохнула. – И подготовь анализ поведенческих паттернов Тарека за последние двадцать четыре часа. Сравни с его историческими данными.

– Выполняю, мэм. Предварительные результаты будут готовы через сорок минут.

Лилия осталась одна в комнате, размышляя о странном поведении Тарека, загадочном предложении К'териан и тайне, которую хотел раскрыть молодой учёный Вирек. Что-то происходило на станции "Стык", что-то выходящее за рамки обычных торговых переговоров. И она намеревалась выяснить, что именно.

Глава 3: Тени рынка

Нейтральная зона станции "Стык" представляла собой странный симбиоз двух миров – человеческого и К'терианского. Здесь угловатые линии земной архитектуры переплетались с органическими формами инопланетного дизайна, создавая пространство, одновременно знакомое и чуждое. Но именно здесь, в этом пограничье, бурлила настоящая жизнь станции – торговля.

Лилия Кросс, одетая в гражданскую одежду вместо официальной униформы, двигалась по главной торговой артерии нейтральной зоны. После утренней сессии переговоров у неё оставалось чуть больше часа до следующего заседания, и она решила использовать это время, чтобы своими глазами увидеть, как на практике осуществляется тот самый обмен, который они обсуждали в формальной обстановке.

Рынок "Пересечение Путей" раскинулся на трёх уровнях центрального атриума нейтральной зоны. Торговые палатки, киоски и небольшие магазины образовывали лабиринт, заполненный звуками множества языков, запахами экзотических товаров и мерцанием голографических вывесок.

– Сканирование активно, мэм, – прозвучал голос Джакса в её аудиоимпланте. – Передаю информацию в реальном времени. Обнаружено шестнадцать К'териан в зоне прямой видимости.

– Принято, – тихо ответила Лилия. – Продолжай мониторинг. Особое внимание на необычные взаимодействия между людьми и К'терианами.

Она проходила мимо торговых точек, внимательно наблюдая за сделками. Люди покупали К'терианские биотехнологические артефакты – светящиеся кристаллы, способные изменять цвет в зависимости от эмоций владельца; миниатюрные органические устройства хранения данных с невероятной ёмкостью; адаптивную ткань, меняющую свои свойства в зависимости от температуры тела.

К'териане, в свою очередь, проявляли интерес к земным деликатесам – кофе, шоколад, некоторые фрукты; а также к культурным артефактам – музыке, искусству, литературе. Особую ценность для них представляли старые механические часы и аналоговые музыкальные инструменты – технологии, давно устаревшие для людей, но завораживающие для вида, чья собственная технология развивалась по совершенно иному пути.

У одного из прилавков, где торговали редкими минералами, Лилия заметила необычную сцену: человек в потрёпанной одежде горнодобытчика вёл оживлённый торг с К'терианином из ресурсной касты. Разговор шёл без переводчика – человек каким-то образом знал К'терианский язык, что было редкостью. Сделка завершилась передачей небольшого контейнера с голубоватым минералом в обмен на кристаллический объект, который К'терианин быстро спрятал в складках своей одежды.

– Джакс, идентифицируй этих двоих, – прошептала Лилия.

– Человек: Джеймс Марлоу, горнодобытчик с колонии Сигма-5, пятнадцать прилётов на станцию за последние восемь месяцев. К'терианин: М'рак из ресурсной касты, постоянный представитель на станции. Частота их встреч: семь задокументированных случаев.

– Интересно, – Лилия незаметно сделала снимок обоих с помощью имплантированной камеры. – Что за минерал был передан?

– Визуальный анализ предполагает руберилл-7, редкий металлоид, используемый в К'терианских нейронных технологиях. Список официально разрешённых к продаже минералов… проверяю… руберилл-7 отсутствует в списке разрешённых для частной торговли веществ.

Лилия решила проследить за горнодобытчиком. Марлоу, завершив сделку, быстрым шагом направился в сторону менее освещённой части рынка, где располагались заведения сомнительной репутации. Лилия двигалась на расстоянии, используя толпу как прикрытие.

Марлоу свернул в узкий проход между двумя торговыми рядами, который вёл к нижнему уровню рынка – зоне, неофициально известной как "Тень". Здесь сосредотачивалась полулегальная торговля – товары без сертификатов, информация, услуги, балансирующие на грани закона.

Спустившись по узкой лестнице, Лилия оказалась в полутёмном коридоре с низким потолком. По стенам змеились энергетические кабели, не спрятанные в стены, как в официальных секторах. Воздух был влажным и тяжёлым, с примесью странных запахов – следствие менее строгих фильтров в этой части станции.

– Мэм, должен предупредить, что в этом секторе ограниченное покрытие систем наблюдения, – сообщил Джакс. – Сигнал может быть нестабильным.

– Продолжаем наблюдение, – ответила Лилия. – Сохраняй все данные локально.

Она продолжала следовать за горнодобытчиком, который, казалось, хорошо знал дорогу. Он прошёл мимо нескольких заведений, из которых доносились приглушённые звуки музыки и голосов, и остановился у неприметной двери с тусклой голографической вывеской на К'терианском и английском языках: "Межвидовой клуб «Понимание»".

Марлоу быстро огляделся, затем приложил ладонь к сканеру доступа и исчез внутри. Лилия выждала минуту, затем приблизилась к двери. Охранная система была стандартной, но настроенной на распознавание определённых биометрических параметров. Обойти такую защиту без специального оборудования было невозможно.

– Джакс, варианты доступа?

– Проверяю… – последовала короткая пауза. – Клуб "Понимание" зарегистрирован как частное культурное заведение для межвидового обмена. Формально имеет разрешение администрации станции, но находится под наблюдением службы безопасности. Доступ по членству или приглашению существующих членов.

– Можешь имитировать приглашение?

– Отрицательно, мэм. Система использует квантовую проверку подлинности. Любая подделка будет немедленно обнаружена.

Лилия задумалась, оценивая варианты. В этот момент дверь открылась, и из клуба вышла женщина в медицинской форме. Лилия мгновенно узнала эмблему медицинской службы станции на её нагрудном знаке.

– Доктор! – окликнула её Лилия, быстро принимая решение. – Прошу прощения, вы не могли бы помочь? Мне срочно нужно переговорить с Марлоу, который только что вошёл. Это касается поставки для научного отдела.

Женщина остановилась, с подозрением глядя на Лилию:

– Я не знаю никакого Марлоу. И вообще, кто вы?

Лилия протянула руку:

– Анна Чен, научный отдел. У нас критическая ситуация с экспериментом, а Марлоу должен был доставить ключевой компонент. – Она указала на свою гражданскую одежду. – Выходной, но работа не ждёт, сами понимаете.

Доктор смягчилась:

– Понимаю. Сама только что была вызвана для консультации. – Она вздохнула. – Хорошо, я могу вас провести, но ненадолго. У меня смена через полчаса.

– Благодарю, доктор…

– Сорокина. Елена Сорокина, – представилась женщина, прикладывая руку к сканеру.

Дверь открылась, и Лилия вошла вслед за доктором Сорокиной в "Межвидовой клуб". Внутри пространство оказалось намного больше, чем можно было предположить снаружи. Центральный зал с низким потолком был заполнен смешанной публикой – люди и К'териане сидели за столиками, некоторые в отдельных кабинках с тонированными силовыми полями для приватности. Освещение было приглушённым, с преобладанием голубоватых и красноватых оттенков – компромисс между предпочтениями двух видов.

– Спасибо, доктор, – Лилия кивнула Сорокиной. – Я справлюсь дальше сама.

– Не задерживайтесь здесь, – предупредила доктор. – Место не самое… официальное, если вы понимаете.

Она ушла, а Лилия начала осматриваться, ища горнодобытчика Марлоу. Вскоре она заметила его в дальнем углу зала, сидящего за столиком с ещё одним К'терианином – не тем, с которым он встречался на рынке. Этот К'терианин был крупнее, с более яркими биолюминесцентными узорами, указывающими на принадлежность к высшей касте.

Лилия заняла место за соседним столиком, частично скрытым декоративной перегородкой в К'терианском стиле. Она активировала направленный микрофон в своём аудиоимпланте, настраивая его на разговор за соседним столиком.

– …груз будет доставлен в течение трёх дней, – говорил Марлоу. – Но цена выросла. Риск слишком велик.

– Цена согласована, человек-Марлоу, – К'терианин говорил на английском с характерным акцентом, не используя переводчик. – Изменение условий неприемлемо.

– Последний корабль был перехвачен службой безопасности на подходе к Европе-9, – возразил Марлоу. – Трое моих людей арестованы. Мне нужно компенсировать потери и увеличить защиту следующего транспорта.

К'терианин наклонился ближе, его биолюминесцентные узоры стали интенсивно-красными:

– Ваша некомпетентность не является основанием для пересмотра соглашения. Тем не менее, – он сделал паузу, – я могу предложить… альтернативную компенсацию.

– Какую? – Марлоу подался вперёд.

– Место в Программе. Для вас или кого-то из ваших людей, по вашему выбору.

Горнодобытчик явно был поражён предложением:

– Место в Программе? Без очереди и проверок?

– Именно так, – подтвердил К'терианин. – Полный пакет, включая все преимущества. Новая жизнь, новые… перспективы.

– Чёрт возьми, – выдохнул Марлоу. – Это меняет дело. Я согласен.

– Разумное решение, – К'терианин достал небольшой кристаллический объект и передал его человеку. – Координаты и время. Будьте пунктуальны.

Лилия осторожно сделала ещё один снимок, стараясь захватить и К'терианина, и передаваемый объект. Что за "Программа" обладает такой ценностью, что может компенсировать серьёзный финансовый риск?

Закончив разговор, К'терианин поднялся и направился к выходу, а Марлоу остался за столиком, задумчиво вертя в руках полученный кристалл. Лилия решила, что это удачный момент для прямого контакта.

Она подошла к его столику и села напротив:

– Интересный обмен. Особенно часть про Программу.

Марлоу вздрогнул, мгновенно спрятав кристалл:

– Кто вы, чёрт возьми?

– Кто-то, кто может либо создать вам серьёзные проблемы, либо стать полезным партнёром, – Лилия говорила тихо, но уверенно. – Нелегальная торговля руберилл-7, перехваченные поставки, теперь эта таинственная Программа. Служба безопасности была бы очень заинтересована.

– Вы из безопасности? – Марлоу напрягся, его рука скользнула под куртку, где, вероятно, было спрятано оружие.

– Если бы я была из безопасности, мы бы уже разговаривали в допросной, – Лилия слегка улыбнулась. – Я представляю… заинтересованную сторону. Сторону, которой нужна информация о Программе.

– Я ничего не знаю ни о какой Программе, – Марлоу попытался встать, но Лилия незаметно активировала небольшой гравитационный блокиратор, прикреплённый к нижней части стола. Горнодобытчик обнаружил, что не может подняться – словно невидимая сила удерживала его на месте.

– Что за чёрт? – он дёрнулся, пытаясь освободиться.

– Послушайте, Марлоу, – Лилия наклонилась ближе. – Я не хочу проблем ни вам, ни вашим людям. Меня интересует только информация. Расскажите, что знаете о Программе, и гравблок отключится. Вы просто уйдёте, и мы больше никогда не увидимся.

Марлоу оглядел зал, ища пути к бегству, но понял, что выбора у него нет:

– Я сам знаю немного. Это что-то, что К'териане предлагают избранным людям. Обычно тем, кто оказал им особые услуги или обладает уникальными навыками.

– И что это даёт?

– По слухам – всё, – Марлоу понизил голос. – Богатство, статус, долгая жизнь… Говорят, они каким-то образом улучшают людей с помощью своей биотехнологии. Делают сильнее, умнее, дольше живущими.

– Где проводится эта… процедура?

– Не знаю точно. Где-то в глубине К'терианского сектора или даже на одном из их кораблей. Тех, кто возвращается после этого, трудно узнать. Они другие, – Марлоу сглотнул. – Но это всё слухи. Я никогда не видел никого до и после.

– Как люди узнают о Программе? Как попадают туда?

– Через посредников, – ответил Марлоу. – Есть вербовщики, которые ищут подходящих кандидатов. Но попасть туда непросто – нужна рекомендация кого-то из К'териан высшей касты. То, что мне предложили место, – это исключительная редкость.

Лилия обдумывала полученную информацию:

– Сколько людей, по-вашему, прошли через эту Программу?

– Сложно сказать. Может, десятки, может, сотни. Это очень секретно.

– И последний вопрос: слышали ли вы что-нибудь о исчезновениях колоний на границе?

Глаза Марлоу расширились:

– Откуда вы… – он осёкся. – Я не имею к этому никакого отношения. Я просто добываю и перевожу минералы.

– Но вы слышали об этом, – настаивала Лилия.

– Послушайте, я уже сказал больше, чем следовало, – Марлоу нервно оглянулся. – Выключите ваш гравблок. Мне нужно идти.

Лилия решила, что получила достаточно информации. Она деактивировала гравитационный блокиратор:

– Вы свободны, Марлоу. Но будьте осторожны с вашей Программой. Ничто не бывает бесплатным, особенно когда предложение исходит от другого вида.

Горнодобытчик быстро поднялся:

– Кто вы? Почему вас это интересует?

– Скажем так, я не верю в бесплатные чудеса, – ответила Лилия. – И меня беспокоит, что К'териане могут предлагать.

Марлоу собирался что-то ответить, но в этот момент в зале произошло какое-то движение. Лилия заметила, как несколько К'териан одновременно повернули головы к входу. Там стоял командир К'шар в сопровождении двух офицеров службы безопасности станции – одного человека и одного К'терианина.

– Проверка идентификации, – объявил К'шар через переводчик. – Всем оставаться на местах.

– Чёрт, облава, – пробормотал Марлоу. – Они не должны найти кристалл.

Он быстрым движением сунул объект в руку Лилии:

– Вы хотели информацию – вот она. Координаты встречи вербовщиков. Если вас это действительно интересует – идите и посмотрите сами.

Не дожидаясь ответа, Марлоу скользнул между столиками к запасному выходу, оставив Лилию с кристаллом в руке. Она быстро спрятала его в потайной карман, анализируя ситуацию. Присутствие командира К'шара, члена официальной делегации, в подобном месте было странным. Если только он не следил за кем-то конкретным.

Лилия решила не рисковать. Она активировала маскировочное поле своего защитного периметра – не полная невидимость, но достаточное искажение черт лица, чтобы затруднить идентификацию на расстоянии. Затем она незаметно направилась к тому же запасному выходу, которым воспользовался Марлоу.

Выход вёл в узкий технический коридор, тускло освещённый аварийными лампами. Лилия быстро двигалась вперёд, следуя указателям, ведущим к основным коридорам нейтральной зоны.

– Джакс, – тихо произнесла она, убедившись, что коридор пуст. – Сканируй кристалл, полученный от Марлоу. Какая информация на нём?

– Сканирую… – последовала пауза. – Кристалл содержит зашифрованные координаты и временную метку. Координаты указывают на заброшенный грузовой док в секторе G-17 нижнего уровня станции. Время: сегодня, 22:30 по стандартному времени станции.

– Сектор G-17? – Лилия нахмурилась. – Это не на территории К'териан?

– Отрицательно, мэм. Это технический сектор, формально принадлежащий администрации станции. Малонаселённый, преимущественно автоматизированные системы жизнеобеспечения и грузовые терминалы. Идеальное место для негласных встреч.

– Понятно. Что насчёт доктора Сорокиной? Есть информация о ней?

– Доктор Елена Сорокина, 42 года, главный медицинский офицер в секторе N-3 нейтральной зоны. Специализация: неврология и ксенобиология. Работает на станции "Стык" последние три года. До этого – исследовательская группа на Марсе, изучавшая влияние долговременного пребывания в космосе на человеческую нервную систему.

– Интересно, – пробормотала Лилия. – Невролог с опытом в ксенобиологии. И она имеет доступ в тот клуб. Возможно, стоит поговорить с ней подробнее.

Лилия вышла из технического коридора в один из главных проходов нейтральной зоны. Здесь было многолюдно – обычный день на "Стыке" шёл своим чередом, торговцы и посетители занимались своими делами, не подозревая о тайных встречах и загадочных программах, скрытых от официальных глаз.

Лилия дезактивировала маскировочное поле и направилась к ближайшему интерактивному терминалу, чтобы проверить время. До следующей сессии переговоров оставалось тридцать минут – достаточно, чтобы вернуться в человеческий сектор.

Когда она уже собиралась покинуть нейтральную зону, внимание Лилии привлёк громкий спор у одного из торговых киосков. Человек в форме технического специалиста станции эмоционально жестикулировал, обращаясь к К'терианину среднего ранга.

– Это не то, о чём мы договаривались! – человек выглядел разъярённым, но его гнев казался слишком демонстративным. – Ты обещал полную спецификацию!

К'терианин сохранял показное спокойствие, его биолюминесцентные узоры пульсировали в ровном ритме:

– Человек-техник должен понимать, что договорённость включала только базовые параметры. Расширенные спецификации требуют дополнительной авторизации.

Их спор привлекал внимание прохожих. Слишком привлекал, подумала Лилия. Словно они специально устроили сцену на публике.

– Джакс, – прошептала она. – Сканируй этих двоих. Ищи аномалии.

– Сканирую… – пауза. – Интересно. Человек: Алекс Руда, технический специалист уровня B-5. Судя по частоте и интенсивности мигания его коммуникационного браслета, он ведёт скрытую передачу данных. К'терианин: Т'хор из торговой касты. Его биолюминесцентные паттерны не соответствуют эмоциональному контексту разговора – слишком контролируемые для конфликтной ситуации.

– Они разыгрывают спектакль, – пробормотала Лилия. – Наблюдай за окружением. Что происходит вокруг, пока все смотрят на них?

ИИ изменил фокус сканирования:

– Зафиксирована активность в пятнадцати метрах позади спорящих. Человек в гражданской одежде передаёт компактный пакет К'терианину из научной касты. Обмен происходит в "слепой зоне" официальных камер наблюдения.

Лилия медленно сместила позицию, чтобы лучше видеть указанную зону. Действительно, пока спор отвлекал внимание, в тени между двумя торговыми киосками происходила быстрая и молчаливая передача небольшого контейнера. К'терианин, получивший пакет, быстро растворился в толпе, а человек остался на месте, делая вид, что разглядывает товары.

– Идентификация? – спросила Лилия.

– Человек: Томас Грир, официально – инженер климатического контроля. Часто бывает в нейтральной зоне. К'терианин: сканирование затруднено из-за ограниченной видимости, но с вероятностью 87% – Н'кар, младший ассистент Вирека, учёного из делегации.

Интересная связь, подумала Лилия. Помощник молодого К'терианского учёного, который сегодня хотел сообщить ей что-то важное о нейронных интерфейсах. Совпадение? Вряд ли.

– Продолжай наблюдение за Гриром, – приказала Лилия. – Я возвращаюсь к переговорам. Свяжись со мной, если заметишь что-то существенное.

Она направилась к транзитной зоне, ведущей в человеческий сектор, когда кто-то осторожно коснулся её локтя. Лилия инстинктивно напряглась, готовая к защите, но обернувшись, увидела знакомое лицо доктора Сорокиной.

– Мисс Чен, правильно? – тихо спросила доктор. – Или мне следует называть вас "старший торговый представитель Кросс"?

Лилия мгновенно оценила ситуацию: Сорокина каким-то образом узнала её, несмотря на гражданскую одежду.

– Впечатляюще, доктор, – спокойно ответила она. – Как вы меня идентифицировали?

– Профессиональная привычка запоминать лица, – Сорокина огляделась. – Нам нужно поговорить. Не здесь. Моя лаборатория в медицинском секторе, через двадцать минут? – Она протянула небольшую карточку с кодом доступа.

– У меня переговоры через полчаса, – заметила Лилия.

– Это важнее, чем вы думаете, – настаивала доктор. – И напрямую связано с предметом ваших переговоров. Я видела… аномалии.

Последнее слово она произнесла с особым значением, которое не ускользнуло от Лилии.

– Какого рода аномалии?

– В мозговых сканах некоторых людей на станции, – Сорокина ещё больше понизила голос. – Включая членов дипломатических делегаций.

Это могло объяснить странное поведение Тарека, мелькнула мысль у Лилии.

– Я буду через пятнадцать минут, – решительно кивнула она, беря карточку.

Доктор Сорокина быстро удалилась, смешавшись с толпой. Лилия активировала коммуникатор:

– Майк, – обратилась она к Эстевесу. – Мне нужно задержаться на некоторое время. Передай команде, что я присоединюсь к началу переговоров напрямую из нейтральной зоны.

– Принято, – ответил Эстевес после короткой паузы. – Что-то серьёзное?

– Возможно. Держу канал открытым, – Лилия отключилась и направилась к медицинскому сектору.

Медицинский комплекс нейтральной зоны представлял собой компромисс между человеческими и К'терианскими стандартами здравоохранения. Здесь было два полностью раздельных отделения для каждого вида и центральная зона с лабораториями и диагностическим оборудованием, доступная для обоих.

Лаборатория доктора Сорокиной находилась в человеческой части комплекса – небольшое, но хорошо оснащённое помещение с нейросканерами последнего поколения и голографическими дисплеями для трёхмерной визуализации мозговой активности. Когда Лилия вошла, используя предоставленный код, доктор Сорокина уже ждала её, сидя за консолью управления.

– Благодарю, что пришли, представитель Кросс, – Сорокина поднялась. – Я понимаю риск, на который иду, делясь этой информацией, но считаю, что вам необходимо это увидеть.

– Я ценю вашу инициативу, доктор, – Лилия закрыла дверь. – Что именно вы обнаружили?

Сорокина активировала защитное поле конфиденциальности вокруг лаборатории – стандартная медицинская практика для предотвращения утечки данных пациентов.

– За последние три месяца через мою лабораторию прошло семнадцать человек с одинаковыми неврологическими аномалиями, – она вывела на главный экран серию мозговых сканов. – Все они работают на станции, большинство – в ключевых технических или административных должностях.

Лилия изучала изображения, хотя и не обладала медицинскими знаниями для их полной интерпретации:

– Что я должна здесь увидеть?

– Эти яркие участки, – Сорокина указала на области, светящиеся красным и жёлтым на трёхмерной модели мозга. – Они указывают на нестандартную синаптическую активность в височной и префронтальной коре. Простыми словами – эти люди демонстрируют паттерны мозговой активности, которых я никогда раньше не видела у людей.

– Патология? Болезнь?

– Не совсем, – доктор покачала головой. – Активность не деструктивна, как при неврологических заболеваниях. Скорее, она… структурирована. Почти как будто их мозг был… реорганизован.

– Реорганизован? – Лилия напряглась. – Это возможно?

– Теоретически – да, с помощью крайне продвинутых нейронных интерфейсов или целенаправленной нейромодуляции. Но такие технологии находятся далеко за пределами наших текущих возможностей.

– Но, возможно, не за пределами К'терианских, – заметила Лилия.

Сорокина кивнула:

– Именно к этому выводу я пришла. Особенно после того, как сравнила эти сканы с единственным имеющимся у меня сканом К'терианского мозга, – она вывела на экран ещё одно изображение. – Смотрите.

Новый скан показывал совершенно иную структуру – К'терианская нервная система была распределённой, с несколькими кластерами нейронной активности вместо единого центрального мозга. Но что поразило Лилию, так это определённое сходство в паттернах активности между аномальными человеческими сканами и К'терианским.

– Их мозговая активность напоминает К'терианскую, – пробормотала Лилия. – Это… невозможно.

– И тем не менее, это факт, – Сорокина перешла к следующему изображению. – Ещё более тревожно то, что у трёх пациентов я обнаружила микроскопические имплантаты в основании черепа, рядом со стволом мозга. Они настолько малы, что стандартное медицинское сканирование их не обнаруживает. Я нашла их случайно, используя экспериментальный протокол.

– Что делают эти имплантаты?

– Судя по всему, они создают квантовую связь между нейронами человека и… чем-то ещё. Я не могу точно определить принцип работы, это выходит за рамки известной нам науки. Но если экстраполировать, – Сорокина сделала паузу, – они могли бы теоретически позволить внешнее влияние на мозг носителя. Или даже… более глубокое воздействие.

Лилия сразу вспомнила странное поведение Тарека и слова горнодобытчика о таинственной "Программе".

– Доктор Сорокина, как эти люди объясняли своё обращение к вам? С какими жалобами они приходили?

– В основном с неспецифическими симптомами – головные боли, нарушения сна, редкие эпизоды дезориентации. Никто из них не подозревал о наличии имплантатов или изменениях в мозговой активности.

– И кто-нибудь ещё знает о ваших открытиях?

– Я пыталась сообщить директору медицинской службы станции, но он отклонил мои данные как "экспериментальную ошибку". Настоятельно рекомендовал прекратить исследования в этом направлении, – Сорокина горько усмехнулась. – Я не прекратила, просто перестала докладывать.

– Мудрое решение, – заметила Лилия. – Среди ваших пациентов с аномалиями был Тарек Риос, технический специалист из моей делегации?

Сорокина покачала головой:

– Нет, я его не обследовала. Но если вы подозреваете…

– Я не уверена, – перебила Лилия. – Просто он кажется… изменившимся после недавней поездки на Землю.

– Я могла бы провести сканирование, если он обратится ко мне с медицинской жалобой, – предложила доктор. – Официально я не могу инициировать обследование без причины.

– Понимаю, – Лилия задумалась. – Что вы знаете о "Программе", доктор? Что-то, что К'териане предлагают избранным людям?

Сорокина напряглась:

– Откуда вы знаете о Программе?

– Подслушала разговор на рынке. Звучит как нечто значительное.

– Это больше чем слухи, – тихо произнесла Сорокина. – Я собирала информацию из различных источников. Несколько месяцев назад один из моих пациентов в бреду рассказывал о "Программе Обмена" – так он её назвал. Говорил о "новых телах" и "разделённом сознании". Я списала это на галлюцинации из-за лихорадки, но теперь…

– Новые тела? – Лилия почувствовала, как по спине пробежал холодок. – Вы думаете, это как-то связано с обнаруженными вами аномалиями?

– Возможно. Но мне нужно больше данных, – Сорокина подошла к сейфу в стене и достала небольшой контейнер. – Я извлекла один из имплантатов посмертно, с разрешения семьи погибшего техника. Они думали, что это стандартная аутопсия.

Она открыла контейнер, внутри которого в защитном поле парил крошечный объект – не больше рисового зёрнышка, с почти невидимыми нитевидными отростками.

– Микроскопический квантовый ретранслятор, – пояснила Сорокина. – Насколько я могу судить, он способен передавать и принимать нейронные сигналы через квантовую запутанность, минуя обычные электромагнитные каналы связи. Это делает его невозможным для обнаружения стандартными сканерами.

– И невозможным для блокировки обычными средствами защиты, – добавила Лилия.

– Именно. Теоретически, такое устройство могло бы создать своего рода "мост" между двумя разными нервными системами.

Лилия внимательно изучала имплантат, пытаясь сложить кусочки головоломки:

– Доктор Сорокина, скажите, вы слышали что-нибудь о технологии переноса сознания у К'териан? Это вообще возможно научно?

Сорокина задумалась:

– Полный перенос? Это за гранью моего понимания. Но частичная интеграция, создание своего рода "двойного сознания" – с достаточно продвинутой технологией это могло бы быть возможно. Особенно учитывая распределённую природу К'терианской нервной системы. Их нейробиология изначально адаптирована к функционированию нескольких нервных центров как единого целого.

– Что если, – медленно произнесла Лилия, формулируя гипотезу, – К'териане разработали способ интегрировать часть своего сознания в человеческий мозг? Создавая гибрид – физически человек, но частично контролируемый К'терианским сознанием?

– С теоретической точки зрения… это могло бы объяснить наблюдаемые аномалии, – признала Сорокина. – Но такая технология должна быть невероятно продвинутой.

– И чрезвычайно опасной, – добавила Лилия. – Если они могут незаметно размещать своих агентов среди людей…

– Я должна предупредить, что это лишь гипотеза, – осторожно заметила Сорокина. – У меня нет достаточных доказательств.

– Но достаточно подозрений, чтобы продолжить расследование, – Лилия взглянула на часы. – Мне нужно идти на переговоры. Доктор Сорокина, могу я рассчитывать на вашу помощь в дальнейшем?

– Конечно, – кивнула доктор. – Но будьте осторожны. Я уже потеряла двух коллег, которые задавали слишком много вопросов. Официально – несчастные случаи, но совпадений слишком много.

– Я привыкла к осторожности, – заверила её Лилия. – И к опасности тоже.

Она активировала свой коммуникатор:

– Джакс, установи защищённый канал связи с доктором Сорокиной. Максимальный уровень шифрования.

– Канал установлен, мэм, – отозвался ИИ. – Доктор Сорокина теперь в списке приоритетных контактов.

Лилия обратилась к доктору:

– Если обнаружите что-то ещё или почувствуете угрозу, немедленно свяжитесь со мной. И будьте готовы провести сканирование Тарека, если я найду способ это организовать.

– Буду готова, – кивнула Сорокина. – Удачи на переговорах. И помните – если моя теория верна, вы можете сидеть за столом с людьми, которые на самом деле не совсем… люди.

С этой тревожной мыслью Лилия покинула медицинскую лабораторию и быстрым шагом направилась к Большому залу переговоров. По пути она связалась с Майком Эстевесом:

– Майк, код "Синий туман".

– Принято, – мгновенно отозвался специалист по безопасности, понимая, что этот код означал возможное проникновение и требовал повышенных мер предосторожности.

– И ещё, – добавила Лилия. – Сегодня в 22:30, сектор G-17. Мне понадобится твоё присутствие. Неофициально.

– Будет сделано, – коротко ответил Эстевес.

Подходя к залу переговоров, Лилия глубоко вдохнула, готовясь к встрече с К'терианской делегацией – и, возможно, с "модифицированными" людьми среди своих. Теперь каждое слово, каждый жест приобретали новое значение. За внешним фасадом торговых переговоров могла скрываться гораздо более опасная игра – с гораздо более высокими ставками, чем просто экономический обмен.

Войдя в зал, она мгновенно заметила, что Тарек уже занял своё место рядом с её креслом. Он слегка улыбнулся ей, но глаза оставались настороженными, изучающими. Был ли это всё ещё её Тарек? Или нечто – некто – совершенно иной, наблюдающий за ней из-за знакомых глаз?

К'терианская делегация также была в полном составе. Вирек, молодой учёный, едва заметно кивнул Лилии, когда их взгляды встретились. Возможно, он всё ещё намеревался поделиться информацией о нейронных интерфейсах. А может, это была часть более сложной игры.

– Старший торговый представитель Кросс, – Высший Переговорщик Кх'раал поднялся, его биолюминесценция переливалась сложными узорами. – Мы рады продолжить наш плодотворный диалог.

– Как и Коалиция Человеческого Фронтира, – ответила Лилия с безупречной вежливостью, занимая своё место. Под столом она незаметно активировала дополнительный уровень защиты своего персонального нейронного интерфейса – теперь даже продвинутые К'терианские технологии не смогли бы подключиться к её мозгу без её ведома.

Переговоры возобновились, но теперь Лилия видела их в совершенно ином свете. За каждым предложением К'териан, за каждой технической деталью она искала скрытые намерения. Особенно внимательно она следила за Тареком, отмечая малейшие отклонения в его поведении от привычных паттернов.

И всё же, внешне она оставалась идеальным дипломатом – спокойным, внимательным, точным в формулировках. Ибо лучшей защитой сейчас было не показывать, что она что-то подозревает. По крайней мере, пока она не соберёт больше информации и не поймёт истинный масштаб происходящего на станции "Стык".

Глава 4: Дипломатические маневры

Большой приёмный зал нейтральной зоны станции "Стык" был преобразован для торжественного вечера в честь делегаций. Обычно функциональное помещение сейчас сияло праздничным убранством – комбинация человеческих и К'терианских дизайнерских решений создавала причудливое, но гармоничное пространство. Голографические проекции космических пейзажей на стенах, биолюминесцентные орнаменты, подвешенные в воздухе на невидимых гравитационных платформах, мягкое, переливающееся освещение – всё это создавало атмосферу межвидового согласия и сотрудничества.

Лилия Кросс стояла у входа, облачённая в парадную дипломатическую форму Коалиции – тёмно-синий костюм с серебряной отделкой и знаками различия. Её короткие тёмные волосы были уложены чуть более формально, чем обычно, но она намеренно воздержалась от каких-либо ярких украшений или макияжа – сегодня её оружием была сдержанная элегантность.

– Импозантное зрелище, не правда ли? – рядом с ней остановился директор Венн, одетый в церемониальный мундир администрации станции – серый с золотыми элементами. – Три года назад подобное собрание было бы немыслимо.

– Война меняет приоритеты, директор, – ответила Лилия, внимательно изучая собравшихся. – Иногда достаточно потерять достаточно, чтобы начать ценить диалог.

– Философская мысль для начала вечера, – Венн слегка улыбнулся. – Я заметил, что ваши переговоры продвигаются… интересно.

– Вы следите за ходом переговоров? – Лилия повернулась к нему, приподняв бровь.

– Это моя станция, представитель Кросс, – директор пожал плечами. – Я должен быть в курсе всего, что может повлиять на её функционирование. И на хрупкий мир, который мы здесь поддерживаем.

Лилия отметила, как он подчеркнул слово "мы", словно считал себя равным участником мирного процесса, а не просто администратором нейтральной территории.

– К'териане сделали щедрое предложение, – осторожно заметила она. – Возможно, даже слишком щедрое.

– Не всё измеряется прямой экономической выгодой, представитель Кросс, – Венн сделал паузу, наблюдая за вновь прибывающими гостями. – Иногда долгосрочные преимущества от доступа к новым технологиям перевешивают краткосрочные затраты.

– Или создают долгосрочные риски, – парировала Лилия.

Венн пристально посмотрел на неё:

– Вы из тех, кто всё ещё видит в К'терианах врагов? Это… недальновидно.

– Я вижу в них то, что они есть, директор – другой вид с собственными интересами. Не обязательно врагами, но и не безусловными друзьями.

– Разумная позиция, – Венн кивнул. – И всё же, иногда для настоящего прогресса требуется определённая степень… доверия.

Прежде чем Лилия успела ответить, к ним приблизилась К'терианская делегация. Высший Переговорщик Кх'раал возглавлял группу, его биолюминесцентные узоры светились особенно ярко – признак торжественного настроения у их вида.

– Директор Венн, представитель Кросс, – Кх'раал сделал традиционный жест приветствия всеми четырьмя конечностями. – Восхитительное собрание. Пример гармонии, к которой мы стремимся.

– Высший Переговорщик, – Лилия слегка наклонила голову в ответном приветствии. – Ваше присутствие придаёт особое значение этому вечеру.

– Как и ваше, – К'терианин перевёл фасеточные глаза на Венна. – Директор, вы превзошли себя в организации. Атмосфера… почти как на церемониях Слияния Путей в нашем мире.

– Высокая похвала, – Венн поклонился. – Я многому научился у ваших культурных атташе.

Лилия заметила, что Венн и Кх'раал обменивались любезностями с определённой степенью фамильярности, не совсем соответствующей их официальным отношениям. Словно они были давними знакомыми, а не представителями видов, недавно находившихся в состоянии войны.

– Я надеюсь, представитель Кросс, – продолжил Кх'раал, обращаясь к Лилии, – что сегодняшний вечер предоставит возможность для более… неформального обмена идеями. Формальные переговоры имеют свои ограничения.

– Согласна, – кивнула Лилия. – Иногда истинное понимание приходит вне протокола.

– Именно так! – К'терианин издал серию щелчков, что переводчик интерпретировал как выражение удовлетворения. – С вашего разрешения, я хотел бы представить вам нескольких членов нашего сообщества, не входящих в официальную делегацию. Они давно живут на станции и могут предложить уникальную перспективу нашего сосуществования.

– С удовольствием, – ответила Лилия, хотя внутренне насторожилась.

К'терианин сделал жест приглашения, и к ним присоединилась небольшая группа его сородичей, отличавшихся разнообразием биолюминесцентных узоров и элементов одежды, указывающих на принадлежность к разным кастам.

– Это Л'хира, – Кх'раал указал на К'терианина с преимущественно синими узорами. – Наш главный специалист по человеческой культуре на станции. Она изучает ваши искусства, литературу, философию.

К'терианка – Лилия определила её пол по более тонким хитиновым пластинам и особому рисунку биолюминесценции – сделала грациозный жест приветствия:

– Представитель Кросс, ваш Шекспир и Толстой изменили моё понимание эмоционального диапазона. А ваши современные нейро-симфонии – откровение для наших восприятий.

– Польщена вашим интересом к нашей культуре, – ответила Лилия.

– А это Т'мор, – Кх'раал представил К'терианина с массивным телосложением и преимущественно красными узорами. – Бывший командир боевого корабля в войне, теперь – инструктор по совместным спасательным операциям.

Т'мор сделал военное приветствие, которое, как с удивлением отметила Лилия, сочетало элементы К'терианской и человеческой традиций:

– Уважение воину, – произнёс он через переводчик. – Проксима Центавра была честным сражением.

Лилия напряглась, вспомнив, что Кх'раал уже упоминал её участие в той битве:

– Война редко бывает честной, командир. Но мир требует ещё большего мужества.

– Мудрые слова, – согласился Т'мор. – Потому я здесь. Учу наши виды спасать, а не убивать.

Представление продолжилось, и Лилия познакомилась с ещё несколькими К'терианами – учёным, исследующим совместимость биотехнологий; инженером, работающим над адаптацией систем жизнеобеспечения для обоих видов; и даже художником, создающим произведения, воспринимаемые как людьми, так и К'терианами.

– Впечатляющее разнообразие специализаций, – заметила Лилия, когда представления закончились. – Кажется, ваше общество активно инвестирует в межвидовое взаимопонимание.

– Это наш приоритет, – ответил Кх'раал. – Будущее – за сотрудничеством, не конфликтом. Но я отвлеку вас ещё на мгновение, – он сделал жест в сторону входа. – Вот и прибыла ваша команда.

Лилия обернулась и увидела входящих членов человеческой делегации. Тарек, одетый в тёмно-синюю униформу технического специалиста, двигался с непривычной для него формальностью. За ним следовали остальные члены команды, все в парадных костюмах своих департаментов.

– Прошу меня извинить, – Лилия кивнула К'терианам и направилась к своей команде.

Тарек заметил её приближение и слегка улыбнулся:

– Впечатляющий приём. К'териане не скупятся на демонстрацию гостеприимства.

– Дипломатия – это всегда отчасти театр, – ответила Лилия, внимательно наблюдая за его реакцией. – Ты выглядишь отдохнувшим.

– Короткий сон творит чудеса, – Тарек оглядел зал. – Кого ты уже встретила?

– Нескольких К'териан из постоянного персонала станции. Интересные личности. Один из них, Т'мор, сражался на Проксиме Центавра.

Лилия заметила, как Тарек слегка напрягся:

– Странное совпадение. Именно там мы впервые встретились.

– Да, во время эвакуации научного комплекса, – подтвердила Лилия, следя за его глазами. – Ты тогда сказал что-то, что я никогда не забуду.

Небольшая пауза, едва заметная неуверенность в глазах Тарека:

– Война создаёт особые моменты. Некоторые лучше помнить, некоторые – забыть.

Не конкретный ответ, отметила Лилия. Тарек уклонился от прямого воспоминания. Настоящий Тарек сказал ей тогда: "Если выживем, купи мне выпивку. Терпеть не могу оставаться должным красивой женщине". Это стало их личной шуткой на протяжении лет. Но этот Тарек, похоже, не помнил точных слов.

– Пойдём, представлю тебя другим гостям, – Лилия взяла его под руку, чувствуя почти неуловимую напряжённость в его мышцах.

Вечер продолжался, гости смешивались, образуя группы для разговоров. Лилия намеренно перемещалась от одной группы к другой, наблюдая за взаимодействиями между людьми и К'терианами. Некоторые контакты казались формальными, сдержанными – как и ожидалось от представителей недавно враждовавших видов. Но отдельные пары и группы демонстрировали удивительную степень комфорта друг с другом, словно давно знакомые коллеги или даже друзья.

Особое внимание Лилии привлекла группа, состоящая из трёх людей – двух мужчин и женщины из технического персонала станции – и двух К'териан из научной касты. Они оживлённо обсуждали что-то, периодически обмениваясь данными через свои коммуникационные устройства. Что было необычно, люди, казалось, понимали некоторые жесты и звуки К'териан без переводчика, а К'териане демонстрировали понимание человеческих идиом и шуток.

– Интересная группа, – заметил Майк Эстевес, незаметно подойдя к Лилии. – Ставлю на то, что все трое людей имеют "особые модификации".

– Ты заметил? – тихо спросила Лилия.

– Микроэкспрессии, жесты, синхронность движений, – специалист по безопасности говорил едва слышно. – Они двигаются почти как К'териане в человеческих костюмах.

– Есть новости от Джакса по нашему вечернему мероприятию?

– Всё готово. Я буду на позиции за полчаса до назначенного времени. Периметр безопасности, запасные выходы, аварийные протоколы – всё учтено.

– Отлично, – кивнула Лилия. – Оставайся на связи и… – она запнулась, заметив приближающегося Вирека, молодого К'терианского учёного.

– Представитель Кросс, – Вирек сделал формальный жест приветствия. – Могу я предложить вам образец нашего традиционного напитка? – он указал на поднос с высокими бокалами, наполненными светящейся голубоватой жидкостью. – Он адаптирован для человеческой физиологии.

– С удовольствием, – Лилия приняла бокал, внимательно наблюдая за К'терианином.

– Я надеялся поговорить с вами о технических аспектах нейронных интерфейсов, – продолжил Вирек, когда Эстевес тактично отошёл. – Есть определённые нюансы, которые я не успел осветить во время официальной презентации.

– Я слушаю, – Лилия сделала небольшой глоток напитка – он оказался неожиданно приятным, с лёгкой кислинкой и сложным послевкусием, напоминающим смесь цитрусовых и мёда.

Вирек понизил голос, его биолюминесцентные узоры стали более приглушёнными:

– Технология НИ-7 имеет… побочные эффекты, о которых К'тер-Зан не упомянул. Длительное использование может привести к изменениям в структуре человеческого мозга.

– Какого рода изменениям? – осторожно спросила Лилия.

– Адаптационным. Мозг реконфигурирует себя для более эффективного взаимодействия с интерфейсом, – Вирек сделал паузу. – В некоторых случаях это может привести к формированию новых нейронных связей, напоминающих… К'терианские паттерны.

– Это звучит как серьёзный риск, – заметила Лилия. – Почему эта информация не была включена в официальное предложение?

– Политика, – К'терианин издал тихий щелчок, который переводчик не интерпретировал. – Некоторые в нашей делегации считают, что эти изменения… благоприятны. Способствуют лучшему пониманию между видами. Но я считаю, что такая информация должна быть прозрачна.

Лилия внимательно изучала молодого К'терианина. Его поведение противоречило официальной линии делегации, что было необычно для их иерархического общества.

– Почему вы говорите мне это, Вирек? Это противоречит позиции вашей делегации.

К'терианин на мгновение замолчал, его узоры изменили цвет:

– Я верю в подлинное сотрудничество, представитель Кросс. Не в… ассимиляцию. Межвидовое доверие требует честности.

– Эти интерфейсы… они уже используются на станции? – спросила Лилия, хотя уже подозревала ответ.

– Экспериментально, – уклончиво ответил Вирек. – Мне нужно идти, – внезапно добавил он, заметив приближение командира К'шара. – Подумайте о том, что я сказал.

К'терианин поспешно удалился, смешавшись с другими гостями. Лилия отметила, как К'шар проводил его взглядом, прежде чем направиться в другую сторону. Напряжение между ними было почти осязаемым.

– Интересный разговор? – рядом с Лилией появился Высший Переговорщик Кх'раал.

– Образовательный, – ответила она, сохраняя нейтральное выражение лица. – Вирек – впечатляющий учёный.

– И идеалист, – К'терианин сделал жест, эквивалентный человеческому вздоху. – Молодость часто сопровождается… несбалансированными взглядами.

– Я нахожу искренность освежающей, – заметила Лилия. – Особенно в дипломатии, где её так часто не хватает.

– Проницательное наблюдение, – Кх'раал перевёл свои фасеточные глаза на группу людей, общающихся с К'терианами. – Что вы думаете о нашем межвидовом эксперименте здесь, на станции "Стык", представитель Кросс?

– Впечатляющий пример сосуществования, – дипломатично ответила Лилия. – Хотя я замечаю, что некоторые взаимодействия кажутся более… интегрированными, чем можно было бы ожидать всего через три года после конфликта.

– Время – понятие относительное, не так ли? – философски заметил Кх'раал. – Для некоторых три года – целая жизнь. Для других – лишь мгновение.

– Особенно если рассматривать время с точки зрения сознания, а не физического тела, – осторожно добавила Лилия, наблюдая за реакцией К'терианина.

Биолюминесцентные узоры Кх'раала вспыхнули ярче:

– Вы возвращаетесь к нашей дискуссии об идентичности. Это радует. Скажите, представитель Кросс, если гипотетически сознание можно было бы отделить от тела, перенести в другую форму – было бы это всё ещё тем же существом?

– Философский вопрос, не имеющий однозначного ответа, – уклончиво ответила Лилия. – В человеческой традиции существуют различные точки зрения.

– А ваша личная точка зрения? – настаивал Кх'раал. – Как индивидуума, не как представителя.

Лилия задумалась, понимая, что этот разговор может иметь более глубокие последствия, чем кажется:

– Я считаю, что идентичность формируется не только сознанием, но и телом, опытом, взаимодействием с окружающими. Перенос сознания может сохранить воспоминания и личность, но полная идентичность… это сложнее.

– Интересно, – Кх'раал наклонил голову. – К'териане традиционно считают, что сущность существа заключена в его мыслях, его… я полагаю, вы бы назвали это душой. Тело – лишь временное вместилище.

– Если это так, – осторожно заметила Лилия, – гипотетически К'терианин мог бы существовать в любом теле, даже не К'терианском?

Биолюминесцентные узоры Кх'раала пульсировали медленно, гипнотически:

– Теоретически – да. Но это сложный процесс, требующий… совместимости. И согласия, конечно.

– Конечно, – эхом отозвалась Лилия, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Они больше не говорили о философии – они обсуждали реальную технологию.

– Некоторые считают, – продолжил Кх'раал, – что такой обмен мог бы быть высшей формой дипломатии. Представьте – К'терианское сознание в человеческом теле, человеческое – в К'терианском. Полное понимание другого вида изнутри.

– Звучит как радикальная трансформация, – осторожно ответила Лилия. – Не каждый будет готов к такому уровню… интеграции.

– Вопрос эволюции, представитель Кросс, – К'терианин сделал плавный жест двумя верхними конечностями. – Виды, которые не адаптируются, застывают или исчезают. Те, кто принимает изменения, процветают.

– Адаптация и ассимиляция – разные вещи, – заметила Лилия. – Первая сохраняет уникальность, вторая её стирает.

– Проницательное различие, – Кх'раал издал серию щелчков, которые переводчик интерпретировал как смех. – Вы продолжаете удивлять меня глубиной мышления. Возможно, в следующей жизни вы были бы достойным К'терианином философской касты.

– В следующей жизни, – медленно повторила Лилия. – Не в этой?

– Фигура речи, представитель Кросс. Всего лишь фигура речи, – К'терианин сделал знак прощания. – Но я отвлёк вас от ваших обязанностей хозяйки. Мы продолжим нашу философскую дискуссию в другой раз.

Кх'раал удалился, оставив Лилию с тревожным ощущением, что она только что получила подтверждение своим худшим подозрениям. К'териане действительно разработали технологию переноса сознания. И, судя по всему, уже применяли её на людях.

Вечер продолжался, гости общались, обменивались любезностями, создавая видимость межвидового согласия. Лилия продолжала наблюдать, отмечая детали, которые раньше могли бы ускользнуть от её внимания – как некоторые люди двигались с неуловимой механичностью, как К'териане реагировали на определённых человеческих представителей с особым вниманием.

Около полуночи, когда приём начал подходить к концу, Лилия заметила, что Тарек тихо беседует с Виреком в углу зала. Их разговор выглядел напряжённым – оба говорили тихо, с явной интенсивностью. Что объединяло технического специалиста её делегации и молодого К'терианского учёного? О чём они могли так серьёзно дискутировать?

Лилия решила подойти к ним, но была остановлена директором Венном:

– Представитель Кросс, минутку вашего времени.

– Директор, – Лилия скрыла раздражение от прерванного наблюдения. – Чем могу помочь?

– Просто хотел уточнить ваши впечатления от сегодняшнего вечера, – Венн улыбался, но его взгляд оставался цепким. – Удалось ли наладить более неформальные контакты с К'терианской делегацией?

– Вечер был… информативным, – ответила Лилия. – Кх'раал оказался интересным собеседником с философским складом ума.

– Он впечатляющая личность, не так ли? – Венн кивнул. – Один из архитекторов мира. Без него мы могли бы всё ещё вести войну.

– Или без вас, директор, – заметила Лилия. – Я слышала, вы сыграли ключевую роль в организации первых контактов.

Венн выглядел удивлённым:

– Не думал, что это широко известно. Да, я был… посредником в некоторых ранних дискуссиях. Но моя роль была скромной.

– И всё же достаточно значительной, чтобы получить назначение на эту станцию, – Лилия внимательно наблюдала за его реакцией. – Странное совпадение, что человек, помогавший налаживать контакт с К'терианами, теперь управляет ключевой точкой межвидовых отношений.

– Жизнь полна странных совпадений, представитель Кросс, – Венн сохранял спокойствие, но Лилия заметила лёгкое напряжение в уголках его глаз. – Особенно в дипломатии.

– Действительно, – согласилась она. – И всё же, я не могу не задаваться вопросом: как человек, бывший всего лишь администратором средней колонии, внезапно оказался в центре контактов с новым инопланетным видом?

– У каждого своя судьба, – философски ответил Венн. – Некоторые находят своё призвание в самых неожиданных обстоятельствах.

– Или находят новые… возможности, – Лилия сделала паузу. – Возможности, которые могут изменить человека.

Венн смотрел на неё долгим, оценивающим взглядом:

– Вы задаёте интересные вопросы, представитель Кросс. Более интересные, чем можно было бы ожидать от торгового представителя. Ваше прошлое в военной разведке даёт о себе знать.

– Старые привычки, директор. Замечать несоответствия. Задавать вопросы.

– Привычки могут быть полезными, – Венн слегка наклонился к ней. – Но иногда… опасными. Особенно на станции, где баланс настолько хрупок.

Это прозвучало почти как угроза, отметила Лилия.

– Я ценю ваше беспокойство, директор, – она улыбнулась с профессиональной вежливостью. – Но заверяю вас: моя единственная цель – успешное завершение переговоров.

– Конечно, – Венн кивнул. – В таком случае, не буду больше отвлекать вас. Приятного окончания вечера, представитель Кросс.

Директор удалился, а Лилия заметила, что Тарек и Вирек уже разошлись. Тарек теперь беседовал с К'тер-Заном из торговой касты К'териан, а молодой учёный покинул зал. Возможность выяснить содержание их разговора была упущена.

Когда последние гости начали расходиться, Лилия решила, что пора подготовиться к ночной операции в секторе G-17. Она поймала взгляд Эстевеса и едва заметно кивнула, подтверждая план. Затем подошла к Тареку, который стоял у выхода.

– Насыщенный вечер, – заметила она. – Ты, кажется, нашёл общий язык с некоторыми К'терианами.

– Профессиональный интерес, – пожал плечами Тарек. – Их технологии… интригуют. Возвращаемся в апартаменты?

– Ты иди, – Лилия покачала головой. – У меня ещё встреча с директором Венном по вопросам безопасности. Формальность.

– В такой поздний час? – Тарек выглядел удивлённым.

– Дипломатия не знает расписания, – легко ответила Лилия. – Увидимся утром. Отдыхай.

Тарек кивнул и направился к транзитной зоне, ведущей в человеческий сектор. Лилия выждала несколько минут, затем активировала коммуникатор:

– Джакс, установи слежение за Тареком. Отслеживай все его перемещения до утра.

– Принято, мэм, – отозвался ИИ. – Объект направляется в жилой сектор, согласно ожидаемому маршруту.

– Держи меня в курсе любых отклонений, – Лилия переключилась на канал Эстевеса. – Майк, встречаемся в точке "Альфа" через двадцать минут. Полная экипировка.

– Уже в пути, – коротко ответил специалист по безопасности.

Лилия направилась к своим апартаментам быстрым шагом. У неё было мало времени, чтобы переодеться и подготовиться к ночной вылазке. Сегодняшний приём только укрепил её подозрения – что-то серьёзное происходило на станции "Стык", и это "что-то" имело отношение к технологии переноса сознания К'териан. Возможно, сегодня ночью она наконец получит конкретные доказательства.

Оказавшись в своих апартаментах, Лилия быстро сменила парадную форму на тёмный тактический костюм с множеством скрытых карманов. Из тайника в стене она достала компактный пистолет – не летальное оружие, стреляющее парализующими зарядами. Технически, ношение оружия нарушало протоколы станции, но Лилия давно усвоила, что правила существуют для ситуаций, в которых всё идёт по плану. А она сильно сомневалась, что этой ночью всё пойдёт гладко.

– Джакс, – обратилась она к своему ИИ, проверяя защитный периметр. – Статус Тарека?

– Объект достиг своих апартаментов и остаётся там. Все системы жизнеобеспечения в его комнате показывают стандартные параметры сна.

– Хорошо, – кивнула Лилия, закрепляя на запястье миниатюрный сканер жизненных форм. – Продолжай мониторинг. Если он покинет апартаменты, немедленно сообщи.

Она была почти готова к выходу, когда заметила мигающий индикатор на своём персональном терминале. Кто-то пытался получить доступ к её защищённым файлам – не взлом, а авторизованный вход с использованием действительных кодов. Единственным человеком, помимо неё, имеющим такие коды, был Тарек.

– Джакс, – резко произнесла Лилия. – Ты уверен, что Тарек в своих апартаментах?

– Биометрические данные подтверждают его присутствие, мэм. Однако… – ИИ сделал паузу. – Странно. Его нейроинтерфейс активен и подключён к защищённой сети. Это необычно для состояния сна.

Лилия быстро активировала защитный протокол, блокируя удалённый доступ к своим файлам. Затем инициировала обратную трассировку, чтобы определить, какие именно данные интересовали Тарека.

– Он искал информацию о моих личных кодах доступа и маршрутах на ближайшие сутки, – пробормотала она, изучая логи. – Зачем ему…

Внезапно всё встало на свои места. Тарек, или то, что контролировало его тело, готовилось следить за ней. Возможно, готовило ловушку.

– Джакс, измени все мои коды авторизации. Немедленно. Активируй протокол "Химера".

– Протокол активирован, мэм. Все коды изменены, создана ложная информационная линия для потенциального отслеживания.

"Химера" был специальный протокол военной разведки, создающий параллельный информационный след – ложный, но достаточно достоверный, чтобы обмануть тех, кто следил за действиями объекта. Теперь, если Тарек (или кто-то, использующий его доступ) продолжит наблюдение, он будет видеть, что Лилия якобы осталась в своих апартаментах на ночь.

– Пора выдвигаться, – Лилия активировала маскировочный режим своего защитного периметра и покинула апартаменты через служебный выход, о котором знали немногие.

Станция "Стык" никогда полностью не засыпала, но в ночные часы активность значительно снижалась. Коридоры были полупустыми, освещение приглушённым. Лилия двигалась быстро, но осторожно, избегая основных маршрутов и камер наблюдения. Её путь лежал в глубину технических секторов, к заброшенному грузовому доку в секторе G-17.

Точка встречи с Эстевесом находилась в техническом коридоре, всего в паре сотен метров от цели. Когда Лилия добралась туда, специалист по безопасности уже ждал, полностью экипированный и готовый к операции.

– Периметр чист, – сообщил он вместо приветствия. – Два входа в целевой док, основной и аварийный. Я установил датчики движения и тепловые сканеры. Пока активности нет, но до назначенного времени ещё пятнадцать минут.

– Отлично, – Лилия приняла от него компактный наушник для безопасной связи. – Какое прикрытие?

– Технический осмотр систем жизнеобеспечения, – Эстевес протянул ей фальшивый ID-бейдж. – Если нас обнаружат, мы просто проверяем показания датчиков перед утренней сменой.

Лилия кивнула и закрепила бейдж:

– План действий: наблюдение с безопасной дистанции, идентификация участников, запись всего происходящего. Вмешиваемся только в крайнем случае.

– Принято, – Эстевес проверил своё оружие. – Что ожидаем увидеть?

– Возможно, вербовку людей в какую-то К'терианскую программу, – ответила Лилия. – Возможно, демонстрацию технологии переноса сознания.

– Звучит как научная фантастика, – Эстевес нахмурился. – Ты действительно думаешь, что они могут переносить сознание?

– После всего, что я видела за последние два дня, – Лилия мрачно кивнула, – да, думаю, могут. И более того, я подозреваю, что они уже делают это.

– Чёрт возьми, – пробормотал Эстевес. – Это бы объяснило странности в поведении некоторых людей на станции.

– И возможно, не только на станции, – добавила Лилия. – Если К'териане действительно овладели этой технологией, они могли внедрить своих агентов в ключевые позиции по всему человеческому пространству.

– Включая твоего Тарека?

Лилия не ответила, но её молчание было достаточно красноречивым.

– Время почти пришло, – сказала она, взглянув на часы. – Занимаем позиции.

Они двинулись к грузовому доку, соблюдая максимальную осторожность. Сектор G-17 был одним из наименее используемых на станции – старые складские помещения, частично автоматизированные системы, минимум персонала. Идеальное место для тайных встреч.

Заброшенный грузовой док представлял собой обширное пространство с высокими потолками и множеством контейнеров, создающих естественные укрытия для наблюдения. Лилия и Эстевес заняли позицию на металлическом мостике, проходящем под потолком – отсюда открывался хороший обзор всего помещения, оставляя их в тени.

– Активирую усиление звука, – прошептал Эстевес, настраивая небольшое устройство. – И запись.

Лилия кивнула, активируя свои собственные системы наблюдения. Теперь оставалось ждать.

Точно в назначенное время – 22:30 по стандартному времени станции – в грузовой док через основной вход вошли три человека. Двое мужчин и женщина, все в гражданской одежде, но с осанкой и движениями, выдающими военное прошлое.

– Джакс, – прошептала Лилия в свой коммуникатор. – Идентификация.

– Сканирую… – последовала короткая пауза. – Человек-1: Виктор Ланг, бывший офицер сил безопасности Марса, сейчас – независимый подрядчик. Человек-2: Соня Тран, бывший пилот военно-космических сил Земли. Человек-3: Марко Родригес, бывший морской пехотинец.

– Военные на пенсии, – пробормотал Эстевес. – Типичные кандидаты для наёмников.

Прибывшие осмотрелись, затем женщина активировала небольшое устройство. В центре дока возникло мерцающее голографическое изображение – стилизованная карта звёздного сектора с отмеченными точками.

– Похоже на пограничную зону между нашим пространством и территорией К'териан, – прошептала Лилия. – Те самые колонии, о которых я говорила.

Через несколько минут прибыла ещё одна группа – пятеро человек, более разнообразных по внешности и одежде. Они выглядели неуверенно, нервно оглядывались, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Идентификация второй группы?

– Гражданские специалисты, – ответил Джакс после сканирования. – Инженеры, учёные, один врач. Все работают на периферийных колониях.

Две группы кратко обменялись приветствиями, затем все замолчали, явно ожидая ещё кого-то. Ожидание длилось несколько минут, затем через аварийный выход в док вошли двое К'териан и человек в тёмном костюме.

Лилия напряглась, узнав человека – это был директор Венн собственной персоной. К'териане принадлежали к научной касте, судя по их характерной одежде и узорам биолюминесценции.

– Приветствую всех собравшихся, – начал Венн, его голос эхом разнёсся по пустому доку. – Благодарю за пунктуальность и дисциплину. Сегодня особенный день – вы все были тщательно отобраны для участия в Программе.

Один из К'териан сделал шаг вперёд:

– Я Н'тар, главный координатор Программы Обмена, – произнёс он через переводчик. – Вы все знаете базовую информацию, но сегодня мы готовы показать вам полную картину того, что предлагаем.

Он активировал голографический проектор большей мощности, и в воздухе возникла трёхмерная модель человеческого мозга, рядом с которой появилась модель распределённой нервной системы К'терианина.

– Наша технология позволяет создать симбиотическую связь между двумя сознаниями, – продолжил Н'тар. – Не просто коммуникацию – истинное слияние опыта, знаний, восприятия. Человеческое сознание получает доступ к К'терианским способностям и долголетию. К'терианское – к уникальной адаптивности и креативности человека.

– Но что происходит с оригинальным сознанием? – спросил один из гражданских специалистов, немолодой инженер. – Оно… исчезает?

– Нет, – ответил К'терианин. – Сознания сосуществуют, хотя доминирование может смещаться в зависимости от ситуации. Представьте это как… новую форму существования, превосходящую ограничения обоих видов.

Лилия и Эстевес обменялись взглядами. Это подтверждало их худшие опасения.

– А теперь, – вступил Венн, – мы хотим показать вам живой результат. Чтобы вы понимали, что вам предлагается.

Он сделал жест, и в док вошёл ещё один человек. Лилия задержала дыхание, узнав его – техник Рамирес, тот самый, который пытался предупредить её и был найден мёртвым на следующий день.

– Это невозможно, – прошептала она. – Он мёртв.

– Технически, да, – тихо ответил Эстевес. – Тело Рамиреса мертво. Но если его сознание было перенесено до смерти…

Рамирес – или существо в его облике – двигался с плавностью, нехарактерной для людей. Его глаза словно светились изнутри, а голос, когда он заговорил, имел странные интонации:

– Я был первым добровольцем Программы на этой станции, – произнёс он. – Моё человеческое имя – Алехандро Рамирес. Моё К'терианское имя – К'тар-Моль. Я существую как единство двух сознаний.

– Слияние произошло три года назад, – добавил Венн. – С тех пор К'тар-Моль/Рамирес служил нашим посредником и примером успешной интеграции.

– Но Рамирес умер вчера, – возразил один из бывших военных. – Это было в отчётах службы безопасности.

– Его первое тело, да, – кивнул Венн. – Несчастный случай. Но благодаря технологии квантового сохранения, его сознание было перенесено в новое тело – клон оригинального Рамиреса.

Лилия почувствовала, как холодок пробежал по спине. Клонирование человеческих тел было запрещено всеми законами Коалиции как неэтичное и опасное. Но, очевидно, К'териане не разделяли этих ограничений.

– Что требуется от нас? – спросила женщина из группы бывших военных.

– Простой обмен, – ответил Н'тар. – Вы предоставляете своё тело для интеграции с К'терианским сознанием и получаете новое, улучшенное К'терианское тело в нашем мире. Вместе с солидной компенсацией, конечно.

– А если мы откажемся после того, что увидели? – спросил один из гражданских специалистов.

Венн улыбнулся, но его улыбка не коснулась глаз:

– Вы все подписали соглашения о конфиденциальности. Нарушение приведёт к серьёзным последствиям. Но мы уверены, что после демонстрации преимуществ, отказов не будет.

Н'тар сделал жест, и второй К'терианин вынес кейс, который открыл перед собравшимися. Внутри находились контейнеры с мерцающей жидкостью и несколько устройств, напоминающих медицинские инъекторы.

– Первый этап – введение нано-ретрансляторов, которые подготовят ваш мозг к интеграции, – пояснил К'терианин. – Процесс безболезненный и занимает около трёх стандартных дней. После этого вы будете готовы к полному слиянию.

Лилия видела, как большинство собравшихся выглядели заинтригованными, даже взволнованными. Лишь пара человек проявляла признаки сомнений или страха.

– Мы записали достаточно, – прошептала она Эстевесу. – Пора уходить, пока нас не обнаружили.

Специалист по безопасности кивнул, и они начали осторожно отступать к выходу на мостике. Но в этот момент произошло непредвиденное – один из датчиков движения, установленных Эстевесом, активировался с тихим, но отчётливым звуковым сигналом.

Внизу все замерли. Венн резко поднял голову к мостику:

– Мы не одни, – произнёс он. – Охрана, проверить верхний уровень!

– Уходим, сейчас! – скомандовала Лилия, и они с Эстевесом бросились бежать по мостику к аварийному выходу.

Позади раздались выкрики и звук шагов – их преследовали. Эстевес на бегу активировал свой коммуникатор:

– Джакс, активируй протокол "Туманность"! Нужно отвлечение!

Секундой позже в доке взвыли сирены пожарной тревоги, автоматические системы пожаротушения активировались, заполняя пространство плотным туманом. Лилия и Эстевес воспользовались созданным хаосом, чтобы ускользнуть через технический коридор.

– Они видели нас? – спросил Эстевес, когда они уже были на безопасном расстоянии.

– Сомневаюсь, – Лилия восстанавливала дыхание. – Слишком темно, и дистанция была большой. Но они точно знают, что за ними следили.

– Что теперь?

– Теперь у нас есть доказательства, – Лилия проверила записывающее устройство. – Технология переноса сознания, клонирование человеческих тел, тайная программа интеграции – всё это нарушает не меньше дюжины межвидовых законов.

– И директор Венн замешан по самое горло, – добавил Эстевес. – Что не удивительно, если он сам… – он не закончил мысль.

– Если он сам носитель К'терианского сознания, – закончила за него Лилия. – Это многое объясняет в его стремительном карьерном росте и необъяснимом влиянии.

Они продолжили путь по техническим коридорам, избегая основных маршрутов и камер наблюдения. Лилия понимала, что ситуация только что стала гораздо опаснее – они раскрыли заговор, затрагивающий высшие эшелоны власти на станции.

– Джакс, – тихо произнесла она. – Статус Тарека?

– Всё ещё в своих апартаментах, мэм, – ответил ИИ. – Но должен отметить, что пять минут назад был зафиксирован короткий всплеск активности его нейроинтерфейса, совпавший с активацией пожарной тревоги в секторе G-17.

– Он знает, – пробормотала Лилия. – Или то, что контролирует его, знает.

– Что будешь делать? – спросил Эстевес.

– Продолжать игру, – решительно ответила Лилия. – Пока делать вид, что ничего не знаю. Но сегодня я не вернусь в свои апартаменты – слишком рискованно.

– Можешь переночевать в служебном отсеке службы безопасности, – предложил Эстевес. – У меня есть доступ, и там нет камер.

– Хороший план, – кивнула Лилия. – А завтра я свяжусь с доктором Сорокиной. Нам нужно больше информации о том, как именно работают эти имплантаты и можно ли их нейтрализовать.

Они продолжили свой путь через лабиринт технических коридоров станции "Стык", оставляя позади грузовой док, где только что стали свидетелями чего-то, что могло изменить баланс сил между двумя видами. Теперь Лилия была уверена: под видом торговых переговоров скрывалась гораздо более опасная игра, и ставкой в ней было не просто экономическое преимущество, а само будущее человечества.

Глава 5: Исчезнувшие

Утро наступило незаметно на космической станции, где не было ни рассветов, ни закатов – только условная смена циклов освещения, имитирующая земные сутки. Лилия Кросс проснулась в служебном отсеке службы безопасности, где провела ночь после опасной вылазки в грузовой док сектора G-17. Сон был беспокойным – мысли о К'терианской программе переноса сознания, о директоре Венне, о Тареке не давали ей полноценно отдохнуть.

– Джакс, – она активировала коммуникатор, как только полностью проснулась. – Статус?

– Доброе утро, мэм, – отозвался ИИ. – Время: 06:12 по станционному стандарту. В системе безопасности станции нет записей о происшествии в секторе G-17. Все упоминания о ложной тревоге удалены. Директор Венн провёл экстренное совещание с офицерами службы безопасности в 00:45, содержание засекречено.

– А Тарек?

– Покинул свои апартаменты в 05:30, направился в технический сектор. Зафиксирована незапланированная встреча с Виреком, К'терианским учёным, в лаборатории нейронных интерфейсов. Встреча продлилась семнадцать минут, после чего оба разошлись. Тарек вернулся в свои апартаменты в 06:05.

Лилия нахмурилась. Ранняя секретная встреча с К'терианским учёным выглядела подозрительно. Особенно учитывая, что Вирек, казалось, пытался предупредить её о рисках нейронных интерфейсов.

– Есть записи их разговора?

– Отрицательно, мэм. Лаборатория нейронных интерфейсов имеет системы защиты от прослушивания.

– Понятно, – Лилия встала и начала приводить себя в порядок. – Сегодняшнее расписание?

– Официальная сессия переговоров в 10:00. Перед этим запланирована встреча с вашей командой в 08:30. Также пришло личное приглашение от доктора Сорокиной на "медицинскую консультацию" в 07:15.

Лилия понимала, что доктор, вероятно, хочет поделиться новой информацией без привлечения внимания.

– Отправь подтверждение доктору Сорокиной. И сообщи Эстевесу, что я буду готова через пятнадцать минут.

Быстрый душ в служебном санузле, переодевание в запасной комплект одежды, который предусмотрительно оставил для неё Эстевес, и Лилия была готова к новому дню. Перед выходом она тщательно проверила свой защитный периметр и блокираторы нейронного воздействия – после вчерашних открытий она не могла позволить себе рисковать.

Эстевес ждал у выхода из служебного отсека, выглядя бодрым несмотря на бессонную ночь.

– Доброе утро, – он протянул Лилии стаканчик с синтетическим кофе. – Подумал, что это может пригодиться.

– Спасибо, Майк, – Лилия благодарно приняла напиток. – Какие новости?

– Наши записи из дока надёжно зашифрованы и сохранены в трёх копиях, – ответил Эстевес, пока они шли по малолюдному в этот ранний час коридору. – Одна у меня, одна у тебя, одна передана по защищённому каналу Джаксу. Я также провёл предварительный анализ контингента, присутствовавшего на собрании. Интересная деталь: трое из гражданских специалистов работают на колониях, соседствующих с теми, что исчезли за последние три года.

– Совпадение? – Лилия подняла бровь.

– Я уже не верю в совпадения на этой станции, – мрачно ответил Эстевес. – Вот ещё что: я проверил биографию Венна. До назначения на станцию "Стык" он был обычным администратором средней колонии на границе. Ничем не примечательный послужной список, средние оценки эффективности. Затем внезапное повышение после первого контакта с К'терианами.

– В котором он принимал участие, – добавила Лилия. – Как "посредник".

– Именно. Но вот что странно: я не нашёл никаких официальных документов, объясняющих, почему именно Венн был выбран для этой роли. Это словно… кто-то специально назначил его, обойдя обычные протоколы.

Они дошли до перекрёстка коридоров, где им нужно было разделиться – Лилии в медицинский сектор, Эстевесу в конференц-зал для подготовки к совещанию команды.

– Будь осторожна, – предупредил Эстевес. – После вчерашнего они будут настороже.

– Всегда, – кивнула Лилия. – Увидимся на совещании.

Медицинский сектор в это время суток был относительно спокоен – ночная смена заканчивала работу, а дневная только приступала. Лилия без труда добралась до лаборатории доктора Сорокиной, избегая лишних взглядов и контактов.

Доктор ждала её, нервно перебирая медицинские инструменты.

– Представитель Кросс, – Сорокина выглядела уставшей, с тёмными кругами под глазами. – Спасибо, что пришли. Я нашла… нечто важное.

Она активировала защитное поле конфиденциальности и подвела Лилию к рабочей станции, где на экране отображались сложные нейронные паттерны.

– Я провела ночь, анализируя имплантат, – начала доктор. – И обнаружила, что он не просто создаёт канал для квантовой связи между двумя сознаниями. Он постепенно переписывает нейронную структуру мозга носителя.

– Переписывает? – Лилия нахмурилась. – Каким образом?

– Имплантат выделяет специфические нано-частицы, которые путешествуют по нервной системе и модифицируют синаптические соединения, – Сорокина указала на микроскопические изображения на экране. – Со временем человеческий мозг всё больше адаптируется под К'терианские паттерны мышления. Начинает мыслить как они.

– То есть, это не просто управление, а фундаментальная трансформация? – уточнила Лилия.

– Именно. И что самое тревожное – процесс, похоже, необратим после определённой стадии, – Сорокина перешла к следующему изображению. – На ранних этапах имплантат можно удалить без серьёзных последствий. Но после полной интеграции… мозг уже не сможет функционировать без этих модификаций.

– Как долго длится полная интеграция?

– Судя по моим расчётам, от трёх до шести месяцев, в зависимости от индивидуальных особенностей, – ответила Сорокина. – После этого К'терианское сознание становится неотъемлемой частью нервной системы человека. Они действительно становятся… гибридным существом.

Лилия обдумывала эту информацию. Если Тарек действительно носит имплантат, то важно знать, на какой стадии процесс.

– Можно ли определить наличие имплантата и стадию интеграции без инвазивных процедур?

– Теоретически – да, – кивнула Сорокина. – Я модифицировала стандартный нейросканер, добавив квантовый детектор. Он должен обнаружить характерные колебания, создаваемые имплантатом. Но для сканирования необходимо, чтобы субъект находился в непосредственной близости от устройства как минимум две минуты.

– Понятно, – Лилия задумалась. – Есть ли способ нейтрализовать имплантат или заблокировать его работу?

– Я работаю над этим, – Сорокина показала небольшое устройство, похожее на медицинский инъектор. – Это экспериментальный блокиратор квантовых сигналов. В теории, он должен временно прервать связь между имплантатом и его К'терианским источником. Но я не тестировала его на живом субъекте, только на извлечённом образце.

– Побочные эффекты?

– Неизвестны, – честно призналась доктор. – Возможно всё от временной дезориентации до полной потери сознания. В худшем случае – неврологические повреждения. Всё зависит от стадии интеграции.

Лилия взяла инъектор:

– Я возьму его, с вашего разрешения. Может пригодиться.

– Конечно, – кивнула Сорокина. – Но используйте только в крайнем случае. И есть ещё кое-что, что вам следует знать, – она понизила голос. – Вчера вечером я получила доступ к засекреченным медицинским данным. Использовала старые коды доступа, которые по какой-то причине всё ещё действуют.

– И что вы нашли?

– Данные о колониях, которые официально считаются "исчезнувшими", – Сорокина передала Лилии небольшой кристалл данных. – Их не атаковали. Их жители не были эвакуированы или уничтожены. Они были… преобразованы.

– Преобразованы? – Лилия почувствовала, как холодок пробежал по спине.

– Массовая имплантация, – пояснила доктор. – Целые колонии, тысячи людей, одновременно получивших имплантаты. Настоящая К'терианская колонизация, но не физическая, а… ментальная.

Лилия сжала кристалл данных:

– Это меняет всё. Не просто тайные эксперименты, а полномасштабная операция по захвату.

– Именно, – кивнула Сорокина. – И судя по датам, это началось ещё до официального перемирия. Возможно, сам мирный договор был частью их стратегии.

– Война, которую невозможно выиграть обычным оружием, – пробормотала Лилия. – Они захватывают нас изнутри.

– Есть ещё одна деталь, – добавила Сорокина. – В этих данных упоминается операция "Новая заря" – финальная фаза их плана. Дата начала – через три дня.

– Что это за операция?

– Точных деталей нет, но есть упоминание о "массовой синхронизации" и "квантовом скачке". И что самое тревожное – в операции задействована станция "Стык" как центральный узел.

Лилия осмыслила эту информацию. Времени оставалось мало, а масштаб угрозы был гораздо больше, чем она предполагала изначально.

– Доктор Сорокина, вам нужно быть крайне осторожной. То, что вы обнаружили, ставит вас в серьёзную опасность.

– Я знаю, – Сорокина криво улыбнулась. – Поэтому я приготовила запасной план, – она достала из кармана халата небольшую капсулу. – Если что-то случится со мной, все мои данные и открытия будут автоматически переданы в несколько ключевых точек человеческого пространства. Своего рода страховка.

– Умно, – одобрительно кивнула Лилия. – Я должна идти. Мне нужно изучить эти данные перед совещанием команды.

– Будьте осторожны, представитель Кросс, – Сорокина пожала ей руку. – И помните: не все К'териане поддерживают эту программу. Есть диссиденты, как Вирек, хотя их немного.

– Я буду иметь это в виду, – Лилия направилась к выходу. – И, доктор… спасибо.

Покинув медицинскую лабораторию, Лилия нашла укромное место в малоиспользуемом коридоре, чтобы быстро изучить полученные данные. Подключив кристалл к своему защищённому портативному устройству, она просматривала файлы, чувствуя, как растёт напряжение.

Информация была фрагментарной, но тревожной. Пять человеческих колоний на границе с пространством К'териан, от 2000 до 8000 жителей в каждой. Официальная версия: уничтожены или эвакуированы во время конфликта. Реальность: превращены в первые гибридные колонии, где К'терианские сознания интегрировались с человеческими телами.

Одна деталь привлекла особое внимание Лилии – упоминание о "специальных субъектах", выбранных из этих колоний для дальнейшей интеграции в ключевые позиции человеческого общества. Дипломаты, учёные, военные, администраторы. Внедрение на самые высокие уровни принятия решений.

– Джакс, – она активировала коммуникатор. – Проанализируй данные о персонале станции "Стык". Сколько людей здесь имеют связи с исчезнувшими колониями?

– Провожу анализ… – последовала короткая пауза. – Обнаружено 147 человек, которые либо родились, либо жили в этих колониях до их исчезновения. Из них 42 занимают ключевые административные или технические позиции.

– А в нашей делегации?

– Один человек: Тарек Риос. В его файле указано, что он работал консультантом на колонии Эпсилон-9 за шесть месяцев до её исчезновения.

Лилия почувствовала, как сердце сжалось. Ещё одно подтверждение её подозрений.

– Время до совещания команды?

– Двадцать три минуты, мэм.

– Хорошо. Я направляюсь туда. Подготовь зашифрованную версию этих данных для демонстрации команде, особо выдели связь с операцией "Новая заря".

Лилия отключила устройство и спрятала кристалл данных в потайной карман. По пути к конференц-залу она обдумывала стратегию. Теперь у неё была конкретная информация о масштабной угрозе, но всё ещё оставалось много неизвестных. Кто из её окружения уже является носителем К'терианского сознания? Насколько глубоко проникла их сеть в структуры Коалиции? И что именно планируется в рамках операции "Новая заря"?

Конференц-зал 112-В был уже полон, когда Лилия вошла. Вся её команда присутствовала, включая Тарека, который выглядел свежим и собранным, словно не участвовал в ранней утренней секретной встрече с К'терианским учёным.

– Доброе утро всем, – начала Лилия, занимая своё место. – У нас мало времени, поэтому сразу к делу. Я получила критически важную информацию, которая меняет наше понимание ситуации.

Она активировала защитный протокол конфиденциальности и кивнула Джаксу, который проецировал данные на центральный экран.

– Это не просто торговые переговоры, – продолжила Лилия. – К'териане реализуют многолетний план по бескровному захвату человеческих территорий с использованием технологии переноса сознания.

На экране появились изображения исчезнувших колоний и данные о "преобразовании" их жителей. Команда в шоке изучала информацию, только Тарек сохранял удивительное спокойствие.

– Я не понимаю, – заговорила Анна Новак, юрист по межвидовому праву. – Как такая операция могла остаться незамеченной?

– Потому что она проводилась под прикрытием военных действий, – ответила Лилия. – Колонии не исчезали – они были захвачены, но не физически, а ментально. К'териане используют нейронные имплантаты для интеграции своего сознания в человеческие тела.

– Это безумие, – пробормотал Чанг, системный администратор. – Научная фантастика, а не реальность.

– К сожалению, очень реальная, – Лилия вывела на экран данные доктора Сорокиной о имплантатах и нейронных модификациях. – И более того, есть основания полагать, что некоторые ключевые фигуры на станции "Стык" уже являются носителями К'терианского сознания. Включая директора Венна.

– Доказательства? – спросил Сэм Кови, экономический аналитик.

– Непрямые, но убедительные, – Лилия кратко рассказала о том, что удалось узнать за последние дни, опустив детали о своём ночном рейде в грузовой док. – Самое важное: через три дня планируется операция "Новая заря", которая, по всей видимости, является финальной фазой их плана.

– Что за операция? – спросил Эстевес, хотя уже знал часть информации.

– Данные неполные, но упоминается "массовая синхронизация" и использование станции "Стык" как центрального узла, – ответила Лилия. – Учитывая имеющуюся информацию, я предполагаю, что это может быть массовая активация скрытых имплантатов у людей, уже интегрированных в ключевые позиции по всему человеческому пространству.

– Бескровный государственный переворот, – Джулиана Тэнг, эксперт по К'терианской культуре, выглядела потрясённой. – Это соответствует их философии минимального физического воздействия и максимальной эффективности.

Все это время Тарек молчал, внимательно слушая. Когда он наконец заговорил, его голос был ровным:

– Это серьёзные обвинения, Лилия. Какие у тебя планы?

– Во-первых, мы должны проверить, насколько глубоко проникла их сеть, – ответила она, наблюдая за его реакцией. – Во-вторых, найти способ нейтрализовать операцию "Новая заря". В-третьих, получить более детальную информацию о технологии переноса сознания, чтобы разработать защиту.

– Ты собираешься информировать Центральное Командование? – спросил Тарек, и в его вопросе Лилия уловила напряжение, скрытое за кажущимся спокойствием.

– Не сейчас, – она покачала головой. – Мы не знаем, насколько безопасны наши каналы связи. И если К'териане действительно внедрились на высокие уровни, наше сообщение может быть перехвачено или проигнорировано.

– Разумно, – согласился Тарек, и Лилия заметила лёгкую тень облегчения на его лице.

– У каждого из вас будет своя задача, – продолжила Лилия. – Майк, ты отвечаешь за безопасность нашей команды и мониторинг подозрительной активности. Сэм, проанализируй торговые маршруты, предложенные К'терианами, на предмет связи с исчезнувшими колониями. Джулиана, я хочу, чтобы ты углубилась в изучение К'терианских ритуалов и церемоний, связанных с переносом сознания – там могут быть ключи к их технологии. Анна, подготовь юридическое обоснование для потенциального обвинения К'териан в нарушении мирного договора. Роберт, твоя задача – создать изолированную коммуникационную сеть, недоступную для перехвата.

Команда принимала поручения, задавая уточняющие вопросы и обсуждая детали. Только Тарек оставался несколько в стороне от общего оживления.

– А моя задача? – спросил он, когда Лилия закончила с инструкциями для остальных.

– Ты, – Лилия смотрела ему прямо в глаза, – будешь работать со мной над анализом нейронных интерфейсов. Твои технические знания необходимы для понимания, как именно работает технология переноса сознания.

Тарек выдержал её взгляд:

– Конечно. Я в твоём распоряжении.

– Отлично, – Лилия обратилась ко всей команде. – У нас есть два часа до начала официальной сессии переговоров. Используйте это время для начала работы над своими заданиями. На переговорах мы продолжим действовать как обычно – нельзя дать К'терианам понять, что мы раскрыли их план.

Команда разошлась по своим рабочим местам, только Тарек задержался.

– Лилия, – он говорил тихо, словно не хотел, чтобы их услышали. – Как далеко ты готова зайти, чтобы остановить их план?

– Настолько, насколько потребуется, – твёрдо ответила она. – А ты?

– Я просто хочу убедиться, что мы не спровоцируем новый конфликт, – Тарек выглядел искренне обеспокоенным. – Последняя война стоила миллионы жизней с обеих сторон.

– Мы уже в состоянии войны, Тарек, – возразила Лилия. – Просто другого типа. И если мы не остановим их сейчас, мы можем потерять не просто жизни, а саму человеческую идентичность.

Тарек задумчиво кивнул:

– Возможно, ты права. Я буду в исследовательском отсеке, анализировать данные о нейронных интерфейсах.

После его ухода Лилия обратилась к Джаксу:

– Полное наблюдение за Тареком. Отслеживай все его действия и коммуникации.

– Принято, мэм. Должен отметить, что его нейронная активность показывала значительные аномалии во время вашего доклада.

– Какого рода аномалии?

– Двойные пики в дельта-диапазоне, характерные для параллельных процессов обработки информации. Словно… два разных сознания анализировали информацию одновременно.

Это подтверждало её подозрения. Тарек – или то, что было в его теле – балансировал между двумя сущностями: человеческой и К'терианской.

– Сохраняй дистанцию, но не упускай его из виду, – приказала Лилия. – А теперь мне нужен полный анализ данных о исчезнувших колониях и всех возможных связях с операцией "Новая заря".

Следующий час Лилия провела, погрузившись в анализ данных. Постепенно вырисовывалась тревожная картина: за последние три года, под прикрытием военных действий и последующего хрупкого мира, К'териане методично реализовывали свой план. Не захват территорий, а захват разумов. Не уничтожение человечества, а его преобразование.

Отдельные факты складывались в единое целое. Странные исчезновения колоний на границе. Внезапное согласие К'териан на мирные переговоры после первоначальных успехов в войне. Щедрые торговые предложения, особенно в области нейротехнологий. Неестественно быстрая адаптация некоторых людей к К'терианской культуре и языку.

Когда пришло время отправляться на официальную сессию переговоров, Лилия чувствовала себя словно идущей по минному полю. Теперь она знала, что каждое слово, каждый жест К'терианской делегации мог быть частью их многослойной стратегии.

В коридоре, ведущем к Большому залу переговоров, её догнал Эстевес:

– Есть новости, – тихо сообщил он. – Я проверил записи пограничного контроля. За последние три дня к станции пристыковались четырнадцать К'терианских кораблей – втрое больше обычного. И все они доставили "медицинское оборудование".

– Они готовятся, – пробормотала Лилия. – Усиль наблюдение за доками и грузовыми терминалами. Особенно за перемещением этих "медицинских" контейнеров.

– Уже делается, – кивнул Эстевес. – И ещё кое-что: Тарек запросил доступ к нашим зашифрованным каналам связи. Официальная причина – необходимость координации технического анализа.

– Отклони запрос, – мгновенно среагировала Лилия. – Вежливо, но твёрдо. Скажи, что мы используем альтернативные методы обмена информацией из соображений безопасности.

Эстевес кивнул, и они вместе вошли в зал переговоров, где уже собирались участники. К'терианская делегация была в полном составе, их биолюминесцентные узоры пульсировали в сложных ритмах, которые, как теперь понимала Лилия, могли быть формой невербальной коммуникации.

Высший Переговорщик Кх'раал приветствовал её с обычной церемонной вежливостью:

– Представитель Кросс, рад видеть вас снова. Я надеюсь, сегодня мы продвинемся в наших дискуссиях.

– Несомненно, Высший Переговорщик, – Лилия улыбнулась дипломатической улыбкой. – У меня есть несколько новых предложений для обсуждения.

К'териан внимательно изучал её своими фасеточными глазами:

– Вы выглядите… энергичной сегодня. Хороший отдых после вчерашнего приёма?

– Исключительно продуктивный, – ответила Лилия, отмечая скрытый намёк в его словах.

Они заняли свои места за столом переговоров, и сессия началась с обсуждения технических аспектов предложенных торговых соглашений. Внешне всё выглядело как обычные дипломатические переговоры, но Лилия ощущала подводные течения, скрытые смыслы в каждом обмене репликами.

Особенно внимательно она наблюдала за Виреком, молодым К'терианским учёным. После утренней секретной встречи с Тареком, его поведение казалось более нервным, биолюминесцентные узоры мерцали неровно. Он избегал прямого взгляда, когда Лилия обращалась к нему с вопросами о нейронных интерфейсах.

– Я хотела бы уточнить детали предлагаемой технологии, – обратилась Лилия непосредственно к Виреку. – Особенно долгосрочные эффекты интеграции нейронных интерфейсов с человеческой нервной системой.

Вирек заметно напрягся:

– Как я… упоминал ранее, технология полностью безопасна при правильной имплементации. Любые адаптивные изменения в нейронной структуре являются благоприятными.

– А что насчёт влияния на личность и идентичность пользователя? – настаивала Лилия. – Существуют ли риски… психологических изменений?

К'тер-Зан, представитель торговой касты, вмешался прежде, чем Вирек успел ответить:

– Наши технологии разработаны с учётом всех психологических аспектов. Любые изменения находятся в пределах естественной адаптации нервной системы к новым возможностям.

– Как с любой продвинутой технологией, – добавил Кх'раал, его узоры пульсировали в ровном, успокаивающем ритме, – существует период адаптации. Но результат стоит этого временного дискомфорта.

– Понимаю, – кивнула Лилия. – А как насчёт систем безопасности? Как предотвращается несанкционированный доступ к нейроинтерфейсу?

– Квантовая криптография, – быстро ответил Вирек. – Каждый интерфейс настраивается на уникальный нейронный паттерн пользователя. Любое внешнее вмешательство немедленно обнаруживается и блокируется.

– Очень впечатляюще, – Лилия улыбнулась. – И как проходит процесс настройки? Насколько я понимаю, это требует глубокого сканирования мозга пользователя?

– Именно так, – подтвердил Вирек. – Полное картирование нейронных связей для создания уникального квантового ключа.

– И где хранятся эти данные? – спросила Лилия. – Такая информация могла бы быть… ценной в неправильных руках.

Наступила короткая пауза. Кх'раал и К'тер-Зан обменялись быстрыми взглядами.

– Данные хранятся в защищённых серверах с несколькими уровнями шифрования, – наконец ответил Кх'раал. – Доступ строго ограничен научной кастой.

– Понятно, – Лилия сделала заметку в своём планшете. – И ещё один вопрос: как технология адаптирована для различных видов? Насколько я понимаю, нервные системы людей и К'териан фундаментально различаются.

– Это одно из наших величайших достижений, – с гордостью ответил Вирек. – Мы разработали универсальные алгоритмы перевода нейронных сигналов, которые работают независимо от биологической основы.

– Своего рода нейронный переводчик, – уточнила Лилия.

– Именно так, – кивнул Вирек. – Позволяющий… – он внезапно осёкся, заметив предупреждающий взгляд Кх'раала.

– Позволяющий более эффективное взаимодействие между видами, – закончил за него Кх'раал. – Но мы отклонились от основной темы наших переговоров. Предлагаю вернуться к обсуждению объёмов поставок редкоземельных элементов.

Переговоры продолжились, но Лилия заметила возросшее напряжение среди К'териан. Её вопросы явно затронули чувствительную тему, и они стали более осторожными в формулировках.

Когда был объявлен перерыв, Лилия заметила, как Кх'раал отвёл Вирека в сторону для приватного разговора. Молодой учёный выглядел встревоженным, его биолюминесцентные узоры пульсировали в хаотичном ритме.

– Интересная динамика, – заметил подошедший Эстевес. – Кажется, молодой К'терианин в немилости.

– Вирек может быть ключом, – тихо ответила Лилия. – Он явно не полностью согласен с их методами. Возможно, удастся использовать это.

– Осторожно, – предупредил Эстевес. – Это может быть ловушка. Видимое разногласие, чтобы заманить тебя.

– Я учту, – кивнула Лилия. – Что с Тареком?

– Он провёл всё время переговоров, анализируя данные о нейронных интерфейсах. Очень тщательно. Слишком тщательно, я бы сказал.

– Он ищет информацию о том, что мы знаем, – пробормотала Лилия. – Продолжай наблюдение.

Когда перерыв закончился, переговоры возобновились в более формальном тоне. К'териане сосредоточились на экономических аспектах, избегая дальнейших дискуссий о технологиях. Лилия поддерживала эту линию, не желая раньше времени обнаруживать глубину своих подозрений.

Вторая половина переговоров прошла в обсуждении торговых маршрутов, тарифов и квот на различные товары. Лилия внимательно следила за упоминаниями маршрутов, проходящих рядом с исчезнувшими колониями, отмечая настойчивость К'териан в этом вопросе.

Когда сессия завершилась, Лилия собиралась покинуть зал, но была остановлена Кх'раалом:

– Представитель Кросс, могу я поговорить с вами наедине? – его биолюминесцентные узоры пульсировали в сложном ритме, который Лилия не могла расшифровать.

– Конечно, Высший Переговорщик, – она кивнула, жестом показав Эстевесу, чтобы он вышел вместе с остальными.

Когда зал опустел, Кх'раал подошёл ближе. В его движениях ощущалась необычная напряжённость, нехарактерная для обычно невозмутимого К'терианина.

– Ваши вопросы сегодня были… необычно проницательными, – начал он, внимательно изучая её своими фасеточными глазами. – Особенно касательно нейронных интерфейсов.

– Я просто выполняю свою работу, Высший Переговорщик, – спокойно ответила Лилия. – Технология, которую вы предлагаете, революционна. Было бы безответственно не задать детальные вопросы.

– Безусловно, – Кх'раал сделал плавный жест верхними конечностями. – И всё же, мне кажется, ваш интерес выходит за рамки обычной дипломатической осторожности. Возможно, вы… получили какую-то дополнительную информацию?

Лилия выдержала его взгляд:

– Я всегда собираю максимум доступной информации перед переговорами. Это стандартная практика.

– Разумеется, – К'терианин медленно обошёл вокруг неё, его узоры пульсировали всё интенсивнее. – Знаете, представитель Кросс, есть старая К'терианская поговорка: "Знание без понимания – опаснее невежества".

– Интересная мысль, – отметила Лилия. – У людей есть похожая: "Немного знания – опасная вещь".

– Вот именно, – Кх'раал остановился прямо перед ней. – Фрагменты информации, вырванные из контекста, могут привести к… неверным выводам. А неверные выводы – к непоправимым действиям.

– Это звучит как предупреждение, Высший Переговорщик, – Лилия слегка наклонила голову. – Или как угроза?

К'терианин издал серию щелчков, которые переводчик интерпретировал как смех:

– Всего лишь дружеский совет от одного дипломата другому. Наши виды только начали понимать друг друга. Было бы прискорбно, если бы… недоразумения нарушили этот процесс.

– Я полностью согласна, – ответила Лилия. – Открытость и честность – лучшие основы для настоящего понимания. Не так ли?

– В идеальном мире – несомненно, – Кх'раал сделал паузу. – Но мы живём в мире реальном, где иногда… постепенное раскрытие информации служит высшим целям.

– И кто определяет эти высшие цели, Высший Переговорщик?

– Те, кто видит дальше сиюминутных интересов, – К'терианин наклонился ближе. – Те, кто понимает, что эволюция видов иногда требует… направляющей руки.

Лилия почувствовала холодок, пробежавший по спине. Кх'раал практически открыто признавал существование плана по "эволюционному направлению" человечества.

– Мы, люди, предпочитаем сами выбирать направление нашей эволюции, – твёрдо ответила она.

– Действительно? – К'терианин отступил. – История показывает, что человечество часто сопротивляется прогрессу из страха перед неизвестным. Сколько времени ушло на принятие генетических модификаций? Искусственного интеллекта? Кибернетических улучшений?

– Осторожность – не то же самое, что страх, – возразила Лилия. – И согласие – не то же самое, что навязывание.

– Тонкие различия, представитель Кросс, – Кх'раал сделал жест, эквивалентный человеческому вздоху. – В любом случае, я ценю нашу беседу. Я просто хотел убедиться, что мы… понимаем друг друга.

– Я думаю, мы понимаем друг друга лучше, чем когда-либо, Высший Переговорщик, – ответила Лилия с дипломатической улыбкой.

– Превосходно, – К'терианин сделал формальный жест прощания. – До завтрашней сессии, представитель Кросс.

После ухода Кх'раала Лилия осталась в зале одна, обдумывая произошедший разговор. К'терианин явно подозревал, что она обладает информацией о истинной природе их планов, и этот завуалированный диалог был одновременно предупреждением и попыткой выяснить, насколько глубоки её знания.

– Джакс, – тихо произнесла она, активировав коммуникатор. – Запиши и проанализируй последний разговор с Кх'раалом. Сопоставь с известными К'терианскими протоколами общения.

– Запись сохранена, мэм, – ответил ИИ. – Предварительный анализ указывает на высокий уровень формализованных угроз в сочетании с попыткой сбора информации. Биолюминесцентные паттерны Кх'раала показывают признаки встревоженности и агрессии, скрываемой за дипломатической вежливостью.

– Как я и думала, – Лилия направилась к выходу из зала. – Свяжись с Эстевесом. Мне нужно усиление мер безопасности.

Покинув зал переговоров, Лилия решила вернуться в свои апартаменты, чтобы более детально изучить данные о исчезнувших колониях. Она двигалась по менее используемым коридорам, избегая основных маршрутов, где её могли бы легко обнаружить.

Коридоры станции казались необычно пустынными. Лилия инстинктивно усилила бдительность, рука легла на скрытый в кармане парализатор. Что-то было не так – в это время суток в технических секторах обычно работал обслуживающий персонал, но сейчас она не встретила ни души на протяжении нескольких минут.

– Джакс, проверь активность в секторе F-12, – тихо приказала она.

– Сканирую… – последовала пауза. – Странно. Система показывает плановое техническое обслуживание, но в расписании такие работы не значатся. Камеры наблюдения в соседних секторах отключены. Рекомендую сменить маршрут.

Лилия резко остановилась, анализируя ситуацию. Технический сектор F-12 был кратчайшим путём к её апартаментам, но теперь он выглядел как идеальное место для засады.

– Альтернативные маршруты?

– Через общественный сектор C-8, затем транзитный коридор T-4. Увеличивает время в пути на семь минут, но маршрут полностью находится под наблюдением камер безопасности.

– Принято, – Лилия развернулась и направилась к ближайшему перекрёстку коридоров.

Она прошла лишь несколько метров, когда услышала за спиной едва уловимый шорох. Годы военной подготовки сработали мгновенно – Лилия резко ушла в сторону, перекатилась и выхватила парализатор.

В полутёмном коридоре промелькнула тень – гуманоидная фигура в тёмном защитном костюме с активированной системой частичной невидимости. Нападавший держал в руке компактный инъектор – не оружие для убийства, а устройство для введения чего-то в тело жертвы.

Лилия выстрелила, но противник уклонился с нечеловеческой быстротой. Его движения были слишком плавными, слишком точными для человека – К'терианин в адаптированном для человеческой среды костюме или человек с имплантированным К'терианским сознанием.

– Протокол "Красная тревога"! – крикнула Лилия, активируя экстренный сигнал для Эстевеса.

Нападавший метнулся вперёд, выбросив руку с инъектором. Лилия блокировала удар и нанесла контратаку в солнечное сплетение, но противник едва отреагировал на удар, который должен был вывести из строя обычного человека.

"Определённо модифицированный", – мелькнула мысль у Лилии, когда она уклонялась от следующей атаки. Её защитный периметр мигнул, отражая удар, направленный в шею – уязвимое место, где инъектор мог бы легко проникнуть в кровоток.

Противник издал серию щелчков – К'терианский язык – и снова атаковал, теперь с ещё большей скоростью. Лилия чувствовала, что её преимущество тает. Обычный человек не мог соперничать с гибридом в близком бою.

Она сменила тактику, создав дистанцию, и выстрелила из парализатора в потолок, где проходили кабели системы освещения. Искры посыпались вниз, на мгновение дезориентировав нападавшего, чья система частичной невидимости отреагировала на внезапную смену освещения.

Используя это преимущество, Лилия нанесла точный удар в точку на шее, где у людей располагается сонная артерия. Противник пошатнулся, но не упал – подтверждение её теории о нечеловеческой физиологии.

Нападавший издал ещё один набор щелчков, в которых даже без переводчика можно было распознать гнев и нетерпение. Он снова двинулся вперёд, но внезапно замер, услышав звук быстро приближающихся шагов.

– Служба безопасности! – раздался властный женский голос. – Немедленно остановитесь!

Нападавший бросил быстрый взгляд на источник голоса, затем на Лилию, словно оценивая шансы. Приняв решение, он активировал какое-то устройство на запястье, и его силуэт растворился в воздухе – полная невидимость, а не просто маскировка.

Секунду спустя в коридор вбежала капитан Сара Чен в сопровождении двух офицеров службы безопасности. Все трое держали наготове стандартные парализаторы.

– Представитель Кросс? – Чен быстро оценила ситуацию. – Вы ранены?

– Нет, капитан, – Лилия выпрямилась, не опуская оружия. – Но нападавший всё ещё здесь. Полная стелс-технология.

Чен сделала жест офицерам, и те активировали специальные визоры:

– Тепловизор и ультразвуковое сканирование, – пояснила капитан, надевая собственный визор. – Если он здесь, мы его найдём.

Офицеры методично сканировали коридор, но через минуту один из них покачал головой:

– Чисто, капитан. Никаких признаков присутствия.

– Он не мог просто исчезнуть, – настаивала Лилия. – Должен быть технический проход, вентиляция, что-то…

– Проверить все технические проходы, – приказала Чен. – И запросите записи с камер наблюдения.

– Уже проверил, мэм, – ответил один из офицеров. – Камеры в этом секторе не функционировали последние пятнадцать минут. Технический сбой, согласно системе.

– Очень удобный сбой, – заметила Лилия.

Чен бросила на неё оценивающий взгляд:

– Представитель Кросс, я бы хотела услышать, что произошло. И почему вы носите оружие вопреки протоколам станции.

Лилия спрятала парализатор, решив не обострять ситуацию:

– На меня напали, капитан. Человек или гуманоид в стелс-костюме, с инъектором. Его движения были слишком быстрыми и точными для обычного человека. И он использовал К'терианский язык.

Чен нахмурилась:

– Вы утверждаете, что К'терианин напал на вас? Это серьёзное обвинение, которое может подорвать мирный процесс.

– Я утверждаю, что на меня напал некто, использующий К'терианские технологии и язык, – уточнила Лилия. – Это мог быть К'терианин или человек, модифицированный их технологией.

– Модифицированный? – Чен подняла бровь. – Что именно вы подразумеваете?

Лилия быстро оценила, сколько информации можно раскрыть. Капитан службы безопасности могла быть ценным союзником, если ей можно доверять. Но она также могла быть уже интегрирована в К'терианскую сеть.

– Я подразумеваю усовершенствования, выходящие за рамки известных человеческих технологий, – осторожно ответила Лилия. – Капитан, за последние дни я обнаружила определённые… несоответствия в поведении некоторых людей на станции. И странные связи между торговыми предложениями К'териан и исчезнувшими колониями.

– Исчезнувшими колониями? – Чен сделала знак своим офицерам продолжить поиск, а сама подошла ближе к Лилии. – Какими именно колониями вы интересуетесь?

– Эпсилон-9, Новый Рим, Аркадия-3, Форпост Зета и Проксима-2, – перечислила Лилия, внимательно наблюдая за реакцией Чен. – Все они прекратили коммуникацию в течение последних трёх лет, предположительно из-за военных действий. Но я нашла данные, свидетельствующие о том, что их судьба могла быть иной.

Лицо Чен оставалось профессионально невозмутимым, но Лилия заметила лёгкое напряжение в уголках её глаз:

– Эти колонии находятся под юрисдикцией военного командования, представитель Кросс. Расследование их статуса выходит за рамки ваших полномочий как торгового представителя.

– Я не провожу официальное расследование, капитан, – парировала Лилия. – Я просто анализирую данные, имеющие отношение к текущим переговорам. В частности, то, как предлагаемые К'терианами торговые маршруты соотносятся с расположением этих колоний.

– И к каким выводам вы пришли? – Чен скрестила руки на груди.

– Я всё ещё анализирую информацию, – уклончиво ответила Лилия. – Но факт нападения на меня сразу после того, как я подняла эти вопросы на переговорах, кажется значимым совпадением, не находите?

Чен задумчиво кивнула:

– Я подготовлю отчёт об инциденте и усилю патрулирование в ваших районах передвижения. Но без конкретных доказательств или свидетелей, боюсь, это будет классифицировано как неподтверждённый инцидент.

– Понимаю, – Лилия кивнула. – Тем не менее, я ценю вашу оперативную реакцию, капитан. Как вы, кстати, узнали о происходящем?

– Система безопасности зафиксировала всплеск энергии от вашего парализатора, – ответила Чен. – Стандартный протокол в таких случаях.

Лилия отметила, что это было не совсем правдой – её парализатор был модифицирован специально для того, чтобы не регистрироваться стандартными сканерами. Либо системы станции были более продвинутыми, чем предполагалось, либо Чен не говорила всей правды.

– Я провожу вас до ваших апартаментов, представитель Кросс, – предложила Чен. – В качестве меры предосторожности.

– Благодарю, капитан, – Лилия кивнула, решив использовать эту возможность для дальнейшего разговора.

Пока они шли по коридорам станции, Лилия осторожно направляла разговор в нужное русло:

– Капитан, как давно вы служите на станции "Стык"?

– С момента её полной активации, три года назад, – ответила Чен. – До этого я служила в силах безопасности Луны.

– Значит, вы наблюдали всю историю взаимодействия с К'терианами, – заметила Лилия. – Что вы думаете о… темпах интеграции? Иногда мне кажется, что некоторые адаптировались к К'терианской культуре и технологиям с удивительной скоростью.

Чен бросила на неё быстрый взгляд:

– Некоторые люди более открыты к новому, представитель Кросс. Особенно те, кто служит на передовой межвидового контакта.

– Несомненно, – согласилась Лилия. – И всё же, есть разница между открытостью и… полной трансформацией привычек, движений, даже способов мышления.

– Вы сейчас о ком-то конкретном? – напрямую спросила Чен.

– Скорее о паттерне, – уклончиво ответила Лилия. – Капитан, вы когда-нибудь замечали странности в поведении персонала станции? Необъяснимые изменения личности? Внезапное освоение К'терианского языка?

Чен остановилась, её лицо стало жёстким:

– Представитель Кросс, мне кажется, вы ходите по очень тонкому льду. Подобные инсинуации без конкретных доказательств могут быть расценены как подрыв мирного процесса.

– Я просто задаю вопросы, капитан, – спокойно ответила Лилия. – Как человек, отвечающий за безопасность станции, разве вы не должны рассматривать все возможные угрозы?

– Именно поэтому я и сопровождаю вас сейчас, – парировала Чен. – Но я не буду участвовать в распространении параноидальных теорий.

Они продолжили путь в напряжённом молчании. Лилия отметила, что реакция Чен была слишком резкой для простого отрицания. Капитан либо что-то знала и скрывала, либо была искренне обеспокоена возможностью дестабилизации хрупкого мира.

Когда они достигли апартаментов Лилии, Чен остановилась у двери:

– Я назначу дополнительный патруль в этом секторе. И, представитель Кросс, – она понизила голос, – будьте осторожны. Не только с потенциальными нападающими, но и с обвинениями, которые вы выдвигаете. В сложных политических ситуациях даже правда может быть опасным оружием, если использовать её неосмотрительно.

– Благодарю за совет, капитан, – Лилия внимательно изучала лицо Чен. – Я всегда ценю профессиональную осторожность.

После ухода Чен Лилия активировала все системы защиты своих апартаментов и обратилась к Джаксу:

– Полное сканирование на предмет жучков и других устройств слежения. И проверь, не следил ли кто-нибудь за мной и капитаном Чен.

– Сканирование запущено, мэм, – ответил ИИ. – Предварительные результаты указывают на отсутствие новых устройств наблюдения. Что касается слежки, в коридоре F-8 зафиксировано активное сканирование квантового диапазона, направленное на ваши биометрические показатели. Источник не идентифицирован.

– Квантовое сканирование? – Лилия нахмурилась. – Это могло быть связано с попыткой найти уязвимость в моём защитном периметре?

– Высокая вероятность, мэм. Такое сканирование может использоваться для калибровки квантовых передатчиков, подобных тем, что используются в имплантатах, обнаруженных доктором Сорокиной.

Лилия глубоко вздохнула, осмысливая ситуацию. Нападение было не просто попыткой нейтрализовать её – это была попытка имплантировать устройство, которое позволило бы К'терианам получить контроль над её сознанием. Возможно, они планировали сделать её ещё одним "интегрированным" агентом.

– Джакс, свяжись с Эстевесом. Мне нужен полный отчёт о его расследовании грузовых перевозок.

– Соединяю, – через несколько секунд раздался голос специалиста по безопасности.

– Лилия! Я получил сигнал тревоги. Что произошло?

– На меня напали в техническом секторе, – кратко ответила она. – Нападавший использовал К'терианские технологии и пытался что-то ввести мне инъектором. Капитан Чен вмешалась, но слишком поздно – противник скрылся.

– Чёрт возьми, – выругался Эстевес. – Ты в порядке?

– Да, обошлось без повреждений. Что у тебя по грузовым перевозкам?

– Много интересного, – его голос стал серьёзным. – Я отследил маршруты контейнеров с "медицинским оборудованием". Все они были доставлены в лабораторный комплекс К'териан, но часть затем была перераспределена в другие сектора станции. В том числе, – он сделал паузу, – в жилой сектор, где размещается обслуживающий персонал и младшие офицеры.

– Они готовятся к массовой имплантации, – мрачно заключила Лилия. – Операция "Новая заря".

– Есть ещё кое-что, – продолжил Эстевес. – Я проанализировал те торговые маршруты, которые К'териане так настойчиво предлагают в переговорах. Все они проходят в непосредственной близости от исчезнувших колоний, но что ещё интереснее – они образуют сеть, соединяющую определённые пространственные точки. Похоже на узлы какой-то системы.

– Система квантовой связи? – предположила Лилия. – Для синхронизации имплантатов?

– Очень похоже на то, – согласился Эстевес. – Если они планируют массовую активацию агентов по всему человеческому пространству, им понадобится надёжная сеть синхронизации.

Лилия обдумывала эту информацию, складывая детали головоломки воедино:

– Станция "Стык" как центральный узел… Эти контейнеры с "медицинским оборудованием"… Торговые маршруты, соединяющие точки вблизи колоний, где уже проведена массовая имплантация… Они создают инфраструктуру для операции "Новая заря".

– Именно, – подтвердил Эстевес. – И судя по темпам поставок, они действительно готовятся запустить её через три дня. Что будем делать?

– Нам нужно больше информации, – решительно сказала Лилия. – Особенно о технической стороне их плана. Мы должны понять, как именно работает синхронизация имплантатов и есть ли способ её блокировать.

– Тарек мог бы помочь с техническими деталями, – заметил Эстевес, – если бы мы могли ему доверять.

– Я думаю, Тарек может быть нашим ключом, – медленно произнесла Лилия. – Но не так, как ты думаешь. Эстевес, мне нужно, чтобы ты кое-что подготовил…

Она изложила свой план, и специалист по безопасности слушал с возрастающим удивлением.

– Это рискованно, – предупредил он, когда она закончила. – Если ты ошибаешься насчёт Тарека…

– Я не ошибаюсь, – твёрдо ответила Лилия. – И сейчас нам нужен риск. У нас осталось меньше трёх дней до начала операции "Новая заря".

После окончания разговора с Эстевесом Лилия вернулась к анализу данных об исчезнувших колониях. Она методично сопоставляла информацию с картой предлагаемых К'терианами торговых маршрутов, отмечая закономерности.

– Джакс, – обратилась она к ИИ. – Если соединить эти точки, – она указала на карту, – какая геометрическая фигура получится?

– Анализирую… – ИИ обработал данные. – Трёхмерная проекция формирует додекаэдр с дополнительными узлами в ключевых точках пересечения. Эта структура оптимальна для создания квантовой сети с минимальной интерференцией.

– Квантовая сеть, охватывающая всё человеческое пространство, – пробормотала Лилия. – И станция "Стык" находится практически в центре этой сети.

– Это соответствует теории о массовой синхронизации, – подтвердил Джакс. – Такая геометрическая конфигурация позволила бы одновременно активировать или контролировать тысячи имплантатов.

– Гигантская нейронная сеть, соединяющая тысячи модифицированных людей, – Лилия почувствовала холодок, пробежавший по спине. – Они создают коллективный разум, объединяющий человеческие тела с К'терианским сознанием.

Она откинулась в кресле, осмысливая масштаб угрозы. Это был не просто заговор – это была тщательно спланированная операция по бескровному захвату человечества. Вместо открытой войны К'териане избрали более изощрённый путь – трансформацию изнутри, постепенную ассимиляцию через технологию переноса сознания.

И времени на противодействие оставалось катастрофически мало.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: РАССЛЕДОВАНИЕ

Глава 6: Зашифрованные истины

Сон в последние дни стал роскошью для Лилии Кросс. Шесть часов после нападения она провела, анализируя данные и разрабатывая план действий. Головная боль от перенапряжения пульсировала за глазами, но адреналин и чувство срочности не позволяли ей отдохнуть. Слишком многое стояло на кону.

Ранним утром, когда циклы освещения станции только начинали имитировать рассвет, Лилия наконец отложила свои заметки и обратилась к терпеливо ожидавшему ИИ:

– Джакс, подведём итог того, что мы знаем наверняка.

Голографическая проекция ИИ сформировалась рядом с ней, приняв более формальную позу для доклада:

– К'териане разработали технологию переноса сознания, позволяющую интегрировать их разум в человеческие тела через специальные нейронные имплантаты. Эти имплантаты постепенно трансформируют человеческий мозг, адаптируя его под К'терианские паттерны мышления. Технология уже применена к неопределённому количеству людей на станции "Стык" и, вероятно, во всём человеческом пространстве.

ИИ сделал паузу, меняя отображаемые данные:

– Пять человеческих колоний, официально считающихся "исчезнувшими", фактически стали первыми площадками для массовой имплантации. Торговые маршруты, предлагаемые К'терианами, формируют геометрическую структуру, оптимальную для создания квантовой сети, способной синхронизировать тысячи имплантатов одновременно. Станция "Стык" является центральным узлом этой сети.