Исполнитель Души
Кристина Шуина

Жизнь – это всегда ожидание того часа, когда дальнейшее зависит лишь от твоих решительных действий.

Пауло Коэльо

Посвящается Любимой маме, спасибо за ее поддержку и безвозмездную помощь. Ты лучшая. А также любимой сестре Кате – очаровательной девушке с необыкновенным складом ума, с безграничной любовью и поддержкой.

Корректор Сергей Ким

© Кристина Шуина, 2026

ISBN 978-5-0068-2150-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Настоящее время

– Мамуль, почему ты сидишь и смотришь на море? Ты делаешь это каждый вечер, когда мы приезжаем на уик-энд, это же скучно.

– Это долгая история, – ответила я, поцеловав сына в лоб, – люблю тебя.

– И я тебя. Мам, а как вы познакомились с папой? Я хочу знать все подробности.

– В свои пятнадцать я тоже интересовалась такими вещами. Ну, хорошо, готов слушать?

– Что слушать? – спросил муж, выходя к нам и подсаживаясь рядом.

– Мама сейчас расскажет историю о своей жизни, правда, мама?

– Да.

– Сейчас мама расскажет интересную историю своей жизни.

9 лет назад…

И вот мы вдвоем. Дом моей сестры. Я его знаю как свои пять пальцев – я бы смогла рассказать, где и что здесь стоит, с закрытыми глазами. И даже если она узнает, что мы устроили здесь с Колином, она меня убьет. Вот так прошло мое 18-летие, мы разгромили весь дом, пили алкоголь и купались в бассейне, мне повезло, что всем моим друзьям исполнилось восемнадцать лет и каждому не нужно было отпрашиваться у родителей, а тем более покупать алкоголь в магазинах уже можно и мне не пришлось на это тратиться. Сестра уже привыкла, что ее младшая сестричка любит различные тусовки и тем более устраивать сюрпризы, которые ей совершенно не по вкусу. Я попросила Колина помочь мне все убрать после вчерашней вечеринки – мы оба перебрали с алкоголем, и я не заметила, как дом превратился в груду мусора. Тем временем я пыталась отмыть белоснежный ковер, на который был пролит вишневый пунш, с разбросанными ананасами. К сожалению, как бы я ни старалась, это было безнадежно. Я уже представляла, насколько мне влетит за этот дорогущий ковер.

– Ария, оставь это на потом, у меня есть работа поважнее, – прошептал Колин мне на ухо. Поцеловав меня в губы, он схватил меня на руки и понес на кровать.

– Колин, это кровать моей сестры, и мне нужно убраться, – я попыталась выбраться из-под пьяного парня, который начал целовать мою шею. Он целовал ее с жадностью, спускаясь все ниже и ниже, и я чувствовала прикосновение его губ на своем теле. Из моих уст вырвалось:

– Колин! Красный!

Он посмотрел на меня на секунду, но продолжил. Он начал расстегивать верхние пуговицы моей клетчатой рубашки. Я с силой оттолкнула его, чтобы он успокоился и перестал вести себя как моральный урод, но он схватил мои руки, завел их за голову и удерживал своей рукой, а второй трогал мою оголенную талию. Колин страстно поцеловал меня в губы и прошептал:

– Детка, не надо говорить мне, когда хватит.

– Ты пьян! Сейчас же слезь с меня! Ну перестань! Это не смешно.

– Почему ты все время мне отказываешь? Из-за этого я все больше хочу тебя, – он продолжил меня целовать, одной рукой пытаясь расстегнуть пуговицу на моих джинсах.

– Я не готова. Колин! Перестань! Я сейчас буду кричать! – я пыталась вырваться, но не могла. Он был намного сильнее меня.

– Мы оба знаем, что ты не закричишь, иначе мне придется тебя ударить. Я слишком долго этого ждал, – он расстегнул пуговицу и одной рукой стащил с меня джинсы, несмотря на мои попытки сопротивляться. В этот момент я поняла, что одной мне не справиться.

– На помощь! Помогите! А-а-а… – Колин закрыл мне рот своей ладонью и ударил меня по лицу. Я почувствовала, как слезы потекли по щекам. Злость и страх захлестнули меня. Я сумела вырвать одну руку и ударила его кулаком в нос. Он отпустил меня и прижал руки к лицу. Кровь потекла из его носа, капая на мое обнаженное тело, а я рыдала и кричала одновременно, видя его удовлетворенное выражение лица.

Я со всех сил попыталась вырваться и, слава богу, смогла. Пока он пытался остановить кровотечение, я бросилась к двери, молясь, чтобы успеть. На бегу я наступила на что-то острое и перестала чувствовать стопу. Ноги подкосились, и я упала. Я закричала от боли, но видела, как Колин с кровавым лицом направлялся ко мне. Я начала ползти назад, кое-как поднялась на ноги. Только хотела убежать, как почувствовала его сильную руку на запястье. Он сжал его с такой силой, что я закричала и начала молотить его руками, пытаясь освободиться. Колин грубо повернул меня к себе и ударил. Я упала, а белый ковер покрылся пятнами крови. Я снова закричала от боли.

Он присел рядом, взял меня за лицо и сказал:

– Ты сама вынудила меня, лживая сука!

Он начал раздевать меня. Я была в агонии. Перед глазами все померкло, и я потеряла сознание.

Я проснулась, и в глазах появился яркий свет. Было очень светло. Я заморгала и сразу почувствовала боль, которая переполняла все внутри меня. До меня дошло – это был не сон.

– Добрый день, Ариэль Мур. Я доктор Рэн Мэддокс, можешь просто называть меня Рэн. Ты сейчас находишься в больнице. Ты помнишь, что произошло?

Мужчина средних лет с приятным голосом стоял передо мной. Я обратила внимание на его белый халат, который слегка облегал его сильное тело. Под халатом виднелись коричневые брюки и темная футболка.

– Помню, что вчера была вечеринка. Мы перебрали с алкоголем, и на этом все, – ответила я.

– Это все, что ты помнишь? – переспросил Рэн.

– Да, – кивнула я.

Конечно, я помнила все до последней детали, в том числе как поступил со мной Колин Кандел. Мой парень избил и изнасиловал меня. Я старалась стереть все следы той ночи, но ничего не сказала доктору.

– Ладно, Ариэль, отдыхай. Я подойду позже, а твои родители уже едут и скоро будут здесь, – сказал он.

– Мистер Рэн, вы ничего не хотите мне сказать?

– Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, что случилось? – он посмотрел на меня серьезно. – Ариэль, я прекрасно знаю, что ты все помнишь. Твои родители тоже уже все знают. Ты обязана рассказать полиции, кто это сделал. Этому ублюдку грозит немалый срок судя по твоим синякам, ты сопротивлялась.

У меня отвисла челюсть. Что я скажу родителям? Доктор ушел, и из моих глаз потекли слезы. Мне вдруг захотелось посмотреть на себя в зеркало, узнать, насколько все плохо. Я тихонько приподнялась, сразу почувствовав знакомую боль в правой ноге – что-то острое напоминало о себе. Едва дойдя до зеркала, я ужаснулась. Я была сама на себя не похожа: синяки под глазами, лицо жестоко избито, бровь рассечена, а губа все еще кровоточила. Как это могло случиться? В моей голове сразу вспомнился тот самый день, когда я впервые его встретила…

…10 лет назад

Калифорния – потрясающий город. Иногда надоедает, когда живешь здесь с детства, но каждый раз, посещая разные места, открываешь его с новой стороны. Моя жизнь – постоянная череда перемен, каждый день что-то новое, и я этому бесконечно рада.

– Ариэль! Сэм пришла! – крикнула мама.

– Иду!

Моя подруга, как всегда, выглядела безупречно. Я обняла ее и поцеловала в щеку.

– Ну что, куда сегодня?

– Сначала я познакомлю тебя кое с кем, – ответила Сэм и повела меня к выходу.

– Мам, мы ушли, буду поздно.

Погода не подвела: вечерний закат был как раз то, что нужно для хорошего настроения. Мне стало очень интересно, что задумала Сэм.

– С кем хочешь меня познакомить?

– Сейчас сама все увидишь.

Мы пришли на наше любимое место – огромное поле, где обычно проводят гонки на машинах или устраивают тусовки, на которые приглашают только избранных. Здесь также проводятся бои без правил практически каждую неделю. Сегодня – гонки на мотоциклах. Жара стояла неимоверная. Звук моторов наполнял меня страстью. Это было что-то нереальное.

– Ария, познакомься, это мой двоюродный брат, – Сэм поприветствовала его поцелуем в щеку. Очень симпатичный молодой человек, он посмотрел на меня и сказал:

– Колин.

– Приятно познакомиться, Колин, я Ариэль.

– Хочешь прокатиться со мной? – приобнял он меня за талию.

– А можно?

– Если ты со мной, то можно, – он чмокнул меня в щеку.

– Ария, иди, не пожалеешь, – подтолкнула меня Сэм.

Мы сели на мотоцикл, и я обняла Колина за талию, положив голову ему на спину. Парень на черном мотоцикле крикнул Колину:

– Колин, это плохая идея!

Этот парень явно был недоволен тем, что делал Колин. Мне стало интересно, что он имел в виду. Я заметила, что все остальные ехали поодиночке – я была единственной, кто сидел с Колином.

– Держись! – крикнул Колин.

Мотор заработал, раздался голос, и я зажмурилась, крепче прижимаясь к Колину. Услышав выстрел, я почувствовала, как ветер начал перебирать мои волосы. Это было неописуемое ощущение, и мне хотелось закричать. Я чувствовала, как уверенно Колин ведет мотоцикл. Я наслаждалась этой гонкой. Сложные повороты, непредсказуемая погода и причуды других гонщиков бросали вызов за вызовом. Я почувствовала, как мы резко повернули вправо и поднялись в гору. Я еще сильнее сжала руки на его талии и зажмурилась, ощущая свободу. Адреналин хлестал во мне, меня это одновременно забавляло и пугало. Пару раз я подлетела настолько высоко, что мне повезло, что я крепко держала его за талию, если в первый раз мне бы повезло, то во второй уже нет.

Мы приехали первыми. Несколько секунд мы сидели молча, любуясь потрясающим пейзажем, и избавлялись от отдышки, которая моментально настала. Мы были очарованы этой красотой, и, все еще глубоко дыша, я переваривала произошедшее за последние пару минут.

– Это было потрясающе, спасибо, – поблагодарила я Колина, отдавая ему шлем. Адреналин все еще бурлил во мне. Он поцеловал меня в щеку и обнял за талию.

– Какие вы крутые! – прокричала Сэм.

Колин оставил нас и пошел к своим друзьям.

– Ну что, подруга, понравился мой братец-плохиш?

– Если только немного, – ответила я, посмеявшись. Мы пошли ко всем, направляясь в сторону сводного брата моей лучшей подруги. Колин принес мне пива, и я поблагодарила его заманчивой улыбкой. Музыка стала громче, и танцпол наполнился людьми.

– Потанцуешь со мной?

– Детка, я не танцую, – ответил Колин, похлопав меня по спине и взяв еще стакан пива. Сэм потянула меня за руку и увела танцевать. Я чувствовала, как Колин и его друзья наблюдают за мной, но решила не обращать на это внимания. Кажется, алкоголь немного меня развеселил. Вдруг я почувствовала холодные руки на своей талии. Повернувшись, я увидела Колина. Его руки так и остались на моей талии, а свои я положила ему на плечи.

– А говорил, что не танцуешь.

– Ты на меня хорошо влияешь, – он подошел ближе, и я почувствовала его учащенное дыхание. Что-то во мне дрогнуло, и я потянулась к нему, встав на носочки. Обвив его шею руками, я поцеловала его.

– А ты на меня плохо, – ответила я и продолжила его целовать.

Настоящее время

– Ария! Как ты, деточка? – я вновь посмотрела в зеркало и увидела отражение мамы.

Как всегда, она была поразительно красива: большие карие глаза, очаровательная улыбка женщины, знающей жизнь. Сиреневая велюровая кофточка безупречно сидела на ее худощавой фигуре. Повернувшись ко мне, она бросилась обнимать.

– А где папа? – спросила я.

– Он на работе, – ответила мама, отводя глаза, давая понять, что не хочет об этом говорить. – Ариэль, тебе нечего мне сказать?

– Мам, я устроила вечеринку у Эмми. Я не хотела, чтобы вы узнали. Мы немного перебрали с алкоголем, но я ничего не помню, и как все произошло – тоже не знаю. Прости меня. Мне правда очень стыдно, и я обещаю, что это больше не повторится.

Слезы потекли по моим щекам.

– Я тебе верю, но отец не хочет с тобой разговаривать, говорит, что ты опозорила семью. Мне жаль, что с тобой произошло, но я вечно была недовольна вашими тусовками, ты же знаешь об этом, дорогая. Думаю, все обойдется, возможно, не сейчас, но в будущем.

Тишина застала нас врасплох. Я слушала тиканье секундной стрелки, погружаясь в свои мысли. В горле встал комок. Если бы можно было вернуть время назад… Не могу поверить, что все это произошло со мной, хотя я не помню отчетливо, что менно произошло. Мне стыдно будет смотреть в глаза всем родственникам, особенно Эмми и Джерраду. Ведь это случилось у них дома. Если бы я только не устроила эту глупую вечеринку…

– Ария, доктор оставит тебя на ночь, мы заберем тебя завтра днем, будь готова, – сказала мама, поцеловала меня в лоб и ушла. Я слышала стук ее каблучков по полу и как захлопнулась дверь. Тишина… Я ее не выношу. Она заставляет меня чувствовать себя одинокой, и это так. Я больше не хочу видеть семью Кандел. Никогда не думала, что именно он причинит мне боль. Может, все-таки стоит рассказать полиции? Хотя я не помню деталей…

Стук в дверь. Я вздрогнула – это был такой же стук, как когда Колин пришел в дом моей двоюродной сестры. Вошел невысокий мужчина, немного полный, в полицейской форме.

– Здравствуй, Ариэль Мур, я мистер Стэн. Я пришел поговорить с тобой. Не хочешь поделиться, что произошло вчерашней ночью?

Я смотрела на него, не отводя глаз, и процедила:

– Да, хочу. Я решила, что правильно будет все рассказать полиции, а именно то, что я помню.

Я описала всю картину происшествия, подробно рассказала, что сделал Колин, как он сначала домогался, потом начал меня раздевать, как ударил несколько раз, помню, как увидела свою кровь, его лицо, а вскоре я отключилась. Но по неприятным ощущениям у себя между ног я поняла, что он меня изнасиловал. Мистер Стэн внимательно меня выслушал, записывая что-то в своем блокноте.

– Ариэль, я понимаю, что это ужасно, но давай будем откровенны: мой племянник не сделал бы этого, если бы ты его не вынудила, он мне также все рассказал, но после того, как ты отключилась, он тебя не трогал, а вызвал скорую, а кровь из-за того, что ты ударилась о кровать, это подтверждает наличие алкоголя в твоем теле. Я дам тебе определенную сумму, и ты забудешь этот несчастный случай. Если откажешься, сделаю так, чтобы ты пожалела об этом. У меня есть связи гораздо серьезнее, чем у тебя. Надеюсь, ты меня поняла. Я оставлю конверт на твоей кровати, а также надеюсь, это наша первая и последняя встреча. Поправляйся.

Моя челюсть отвисла. Что за кошмар! Я смотрела на мистера Стэна, который положил конверт на постель и направился к выходу. Мне нужно было быстро принять решение.

– Стойте! – крикнула я.

Мистер Стэн обернулся, подняв брови.

– Заберите деньги, мне не нужны ваши подачки. Понятно? И убирайтесь отсюда.

Он тяжело вздохнул и произнес:

– Ты еще пожалеешь. Я рад, что мы поняли друг друга.

Он натолкнулся на врача, когда открыл дверь. За это время я успела накрыть конверт одеялом.

– Ариэль, все хорошо? – спросил врач.

– Да, вполне. Спасибо.

Врач перечислил мне все мои ушибы и гематомы, показав, как на моей ноге и руке области стали отечными, темно-фиолетового цвета. Я все еще загибалась от полученных травм в области живота, но мне повезло, что все внутренние органы были не повреждены. Врач объяснил, что от многочисленных травм мой организм может впасть в состояние болевого шока, главное, с этим не затянуть. Внутренне я ощущала эмоциональное опустошение, было полное бессилие, уязвимость и чувство стыда от всей этой ситуации и непонимания, как жить дальше.

Ночь была тяжелой. Я не могла перестать думать о словах, которые сказал дядя Колина. От одного имени его мне становилось плохо и начинало тошнить. Я так и не смогла заснуть.

Днем, как и обещала, мама забрала меня. В машине мы ехали тихо и совершенно не разговаривали о ситуации, которая произошла со мной. Дома не было отца, мама торопилась на работу, куда уже опаздывала. Я заперлась в своей комнате, включила лирическую музыку и легла на кровать, уткнувшись носом в подушку, я пыталась убежать от своих мыслей, у нас настолько маленький город, что я была уверена, все всё знают. Звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Я открыла дверь и тут же отшатнулась. Я хотела закричать, но Колин закрыл мне рот рукой и вошел в дом. Я сумела вырваться из его агрессивных объятий и попятилась назад, схватив со стола нож, который, очевидно, я когда-то забыла здесь, он был маленький, но острый.

– Убирайся, иначе вызову полицию.

– Ты еще не поняла? Этим ты меня не напугаешь. Я пришел за другим.

– За чем же? – направила я нож на него. Руки дрожали от злости и страха.

– Мне нужна ты. Убери нож.

– Ты сумасшедший. Между нами ничего больше нет. Убирайся!

– Ария, не надо так, – он сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отступила назад.

– Ты псих. Как ты мог так поступить со мной? С лучшей подругой своей сестры?! Колин, ты меня изнасиловал, посмотри на мои гематомы! – показывая ту же самую руку, в которой я держала нож, я старалась акцентировать внимание только на том, чтобы быстро среагировать, когда он сделает следующий шаг.

– Прости. Я не знаю, что на меня нашло.

Правой рукой он потер затылок и прикусил губу.

– Это все, что ты можешь сказать? Убирайся отсюда навсегда.

Слезы потекли по моим щекам, я не могла их остановить.

– Я правда хочу быть с тобой. Я реально люблю тебя, – он сделал шаг вперед, но я спряталась за барной стойкой.

– Уйди. Колин, ты даже не представляешь, как больно ты мне сделал: физически и морально. Ты в своем уме? Ты понимаешь, что ты меня изнасиловал, бил несколько раз и чуть не убил! Я не хочу тебя знать, – с катившими слезами по моему лицу произнесла я.

Он глубоко вздохнул и сделал шаг назад.

– Ты пожалеешь об этом.

Он вышел, громко ударив кулаком по двери. Я была напугана до смерти. Еще пару секунд я стояла в прихожей-кухне и не знала, что мне делать и как себя вести. Когда сталкиваешься с такой ситуацией в первый раз, кажется, что жизнь разрушена. Во мне болело все. Я понимаю, что мне не исправить эту ситуацию сейчас, но я не уверена, что смогу с ней жить. Все оставшееся время я провела в своей комнате. Вечером вернулись с отпуска моя двоюродная сестра с мужем и сыном. Стук в дверь. Вошла симпатичная брюнетка, моя копия.

– Ничего не хочешь мне сказать? – грозно посмотрела она на меня.

– Эмми, прости. Я не хотела, чтобы так вышло. Я думала, мы просто повеселимся, как раньше.

Сестра внимательно меня слушала, потом перебила:

– Вообще-то я имела в виду, почему ты не ужинаешь с нами? То, что случилось, – плохо, но я тоже была такой в твоем возрасте. Выпускной год – непростое время. Вставай, пойдем ужинать, я соскучилась.

Я взглянула на нее и поняла, что родители явно рассказали ей всю ситуацию, но без каких-либо подробностей, таких как то, что Колин меня изнасиловал. Я прикусила губу и не знала, стоит ли начать этот разговор или лучше сделать вид, что ничего не произошло. Не успела я задуматься, как перевела взгляд на сестру, которую очень редко видела в своей жизни.

Эмми обняла меня и поцеловала в щеку.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

– Я тоже.

Мы поужинали всей семьей, и я впервые за долгое время почувствовала себя защищенной от жестокой жизни вокруг меня. Все прошло намного лучше, чем я ожидала. Правда, отец ничего мне не сказал, а делал вид, что практически не обращает на меня никакого внимания. Это была стандартная ситуация. Наши отношения были натянуты еще с самого детства, он жил в каком-то своем мире, где совершенно не было меня. Но за все эти годы я просто привыкла к такой ситуации.

– Может, останетесь? – спросила мама, когда сестра с семьей собиралась уходить.

– В следующий раз, – ответила сестра. На самом деле интересный факт о нашей семье заключается в том, что моя мама всегда воспринимала ее как свою родную дочь, потому что в подростковом возрасте, когда она потеряла свою сестру, поклялась заботиться о ее дочери. У Эмилии, настоящей мамы Эммы, на позднем сроке беременности обнаружили рак головного мозга, и шансов на выздоровление не было. После родов она впала в кому. Я тоже воспринимаю Эмму как свою родную сестру, но когда ей исполнилось семнадцать, она ушла из дома и начала жить вдали от нас. Сначала была учеба, потом университет, а затем свадьба с мужем и рождение ребенка.

Они еще не ушли, но мне уже их не хватало. Сестра с Джеррадом и их сыном Нейтом уехали. Я не могла налюбоваться маленьким сорванцом, который испортил мне футболку, бросив на меня кашу. Ему всего год, но это не оправдание!

Когда они ушли, я вновь почувствовала одиночество. Очень любила такие посиделки с семьей. Заперлась в комнате с чашкой чая и интересной книгой «Воплощение мечты» Джерада Эстона. Я не заметила, как уснула.

Я проснулась от маминых криков. Рефлекторно посмотрела на экран телефона. Было 2:40 ночи.

– Что случилось? – я увидела маму в слезах и отца, который быстро собирался куда-то.

– Эмми!

– Что? Мам, что произошло?

Мама не сдерживала слез. Глядя на нее, я поняла, что-то случилось. У меня тоже потекли слезы.

– Эмми, пожар… Мы едем на место происшествия.

– Что?! У Эмми и Джеррада был пожар? С ними все хорошо?

– Они в скорой, – мама бросилась ко мне и рыдала в мое плечо. Мне позвонили сейчас… я не знаю ничего.

Я на рефлексе начала быстро накидывать на себя куртку.

– Я поеду с вами! – тем более что я была уже одета, после вечера я так и не переоделась, уснув прямо в одежде, а сейчас моментально уже накинула куртку.

– Нет, ты останешься здесь, – монотонно произнесла мама.

– Но это нечестно! Тогда я возьму свою машину.

Я тут же выбежала на террасу, громко хлопнув дверью. Достала ключи из куртки, села в машину и завела мотор. На улице лил дождь, мое сердце билось быстро. Я вжала педаль газа и ехала на пределе скорости. Опасно? Знаю, но не это сейчас важно. Когда я приехала к дому сестры, пожарные все еще тушили остатки огня. Дом было не узнать – весь черный, повсюду пахло гарью, а в небе клубился черный, густой дым. Красной лентой была огорожена территория, чтобы никто не заходил. Но мне нужно было внутрь. Я прошла под лентой, но полицейский тут же остановил меня, схватив за плечо.

– Вам туда нельзя. – Он держал меня, и я пыталась вырваться.

– Мне нужно туда! Там моя сестра! – увидела, как мама и папа зашли за ленту к углу дома. Когда они успели приехать?

– Простите, но несовершеннолетним сюда нельзя. Ваши родители уже там, если они разрешат, я вас пропущу.

Я заметила, как мама наклонилась, потом поднялась и начала плакать в плечо папы. Мне нужно туда! Но он лишь покачал головой вправо и влево, что означало, как бы я ни хотела, мне туда нельзя. Его отвлек полицейский, и я поняла, что это мои секунды. Я быстро проскользнула мимо полицейского, который кинулся за мной. Когда я подбежала к родителям, мама крикнула, мама крикнула:

– Ты увидишь все отсюда!

Передо мной лежали три тела, накрытые простынями с ног до головы. В моем сердце все сжалось, а живот начал гудеть. Шум в голове и непонимание, что происходит.

Они что, умерли? Не-е-ет! Не может быть! НЕТ! Я закричала от боли и начала рыдать, упав на колени. Полицейский сзади схватил меня и попытался удержать, но я вырвалась и еще ближе подбежала к ним. Их было не узнать из-за того, что тела были в совершенно плохом состоянии, я даже не понимала, кто есть кто, только различила маленького моего племянника, который ростом был ниже, чем два тела, лежащих передо мной. Нет! Только вчера вечером мы ужинали все вместе, общались, а сейчас их нет. Я смотрю на три черных трупа, которые сложно назвать телами, так как мало что от них осталось. Все вокруг смотрели на нас, но я не обращала на это внимания. Я перевела взгляд на своих родителей: мама ревела, а папа закрыл лицо руками, не в состоянии что-либо сделать. Я начала кричать от всей боли у меня изнутри. В голове звучали его слова: «Ты еще пожалеешь». Все это было не случайно – это он! Мои мысли были направлены только на одного человека, который мог быть к этому причастен.

Меня пытались вывести пожарные, но я вырвалась и упала на колени, ударив пару раз рукой по мокрой земле, снова закричав от боли. Все рушится внутри. Меня усадили на мокрую скамейку за пределами ленты, где молодая девушка в белом халате что-то говорила мне, но я ее не слушала, я была в себе. «Ты еще пожалеешь». Я быстро вытерла слезы и вскочила, направившись к своей машине. На ходу достала ключи из джинсов, которые насквозь промокли и стали вместо голубого оттенка серо-коричневыми. Я услышала, как кто-то крикнул сзади:

– Схватите ее!

От этого приказа я бежала еще быстрее, успела открыть дверь машины и тут же села на водительское место. Но, прежде чем захлопнуть дверь, ее схватил какой-то незнакомый парень.

– Не делай этого, – сказал он.

– Что? Парень, отпусти дверь, со мной все в порядке.

– Сомневаюсь.

– Отвали! Я уеду, хочешь ты этого или нет.

– Хорошо, тогда я поеду с тобой, – сказал он и мигом сел на пассажирское сиденье.

Я была в шоке. Обернулась назад, где еще догорал дом, еще раз вытерла слезы и увидела мужчину, который крикнул:

– Блейн, я сказал остановить ее, а не ехать с ней!

– Блейн, значит, – проговорила я, чувствуя, как нарастает возмущение. – Какого черта ты вообще творишь?

– Куда мы направляемся? – ответил он, проигнорировав мой вопрос, словно у нас был заранее намеченный план.

Я завела машину и резко сорвалась с места. В голове одна мысль – Колин. Он виновен во всем. Я не знала, что собираюсь сделать, но позволила инстинктам взять верх. Мои руки крепче сжали руль, когда я пронеслась мимо трех машин и, едва не зацепив грузовик, пересекла перекресток на желтый. Скорость – моя страсть с детства, когда отец впервые посадил меня за руль. Это было весело, но, возможно, это были последние теплые воспоминания с ним.

Блейн молчал, не сказав ни слова о том, что нужно ехать осторожнее. Я знала – он наслаждается моими маневрами, так же как и я. Но в отличие от него, я была полна гнева, который просто жаждал вырваться наружу.

Я выбежала из машины, сильно хлопнув дверцей, и подошла к двери дома, начала стучать кулаками со всей силы, пинать ногами. Услышав, как он спускался по лестнице, я напряглась. Дверь открылась, и передо мной стоял Колин с самодовольной улыбкой. Я тут же набросилась на него с кулаками, ударила по лицу, оставив царапину, которая тут же начала кровоточить, пару раз ударила в грудь, он издал звук, похожий на болевые ощущения. Он оттолкнул меня на диван и отошел в сторону.

– Ты что, совсем с ума сошла? – прокричал он.

– Это ты, урод, все это устроил? Признайся! – Я пошла на него, размахивая руками. Взяла стакан со стола и кинула в него, но Колин увернулся, и стекло разлетелось по всей комнате.

– Угомонись! Я же сказал, что ты пожалеешь! Ты должна почувствовать то же, что чувствую я.

– Ты подонок! Как ты мог?! Ты бесчувственный дегенерат! – Взяв тарелку, я снова бросила ее в него. На этот раз осколки разлетелись, и Колин наступил на один из них, закричав от боли. Он посмотрел на меня зловещим взглядом и резко пошел на меня. Я помнила этот взгляд, он был таким же, как в ту ночь, когда он изнасиловал и бил меня.

В этот момент вмешался Блейн, встав передо мной.

– Чувак, уйди! – выкрикнул Колин с раздражением, пытаясь шагнуть вперед. Он уже поднял руку, чтобы, казалось, схватить меня, но Блейн с невероятной быстротой рванул к нему, схватив его за ворот рубашки. Мгновение спустя одним резким движением он оттолкнул Колина так, что тот пошатнулся, не ожидая такого сопротивления. Колин, еще не успев прийти в себя, замахнулся в сторону Блейна, но тот легко уклонился, ударив его по ребрам открытой ладонью, словно хлестнув. Этот удар был не силовым, но настолько точным, что дыхание Колина сбилось, и он на секунду замер, сгибаясь от боли.

– Не подходи к ней, – тихо и четко сказал Блейн, при этом его взгляд оставался ледяным, будто предупреждая о том, что еще один неверный шаг Колина не останется без последствий. Колин, окончательно теряя контроль, сделал последний рывок в сторону Блейна. Но прежде чем тот успел дотянуться, Блейн с точной координацией ударил его кулаком в челюсть. Удар был резким и мощным, и Колин, не успев осознать, что произошло, рухнул на землю, тяжело дыша и хватаясь за лицо.

– Нашла себе защитника? Грязная стерва! Я тебе устрою! Выметайся из моего дома! – Колин попытался ударить Блейна, но тот сжал его руку и ударил по челюсти во второй раз, отчего Колин упал на осколки от стакана, который я разбила в самом начале.

– А теперь пошли отсюда, – сказал Блейн, схватив меня за руку, и вывел из дома, оставив Колина на полу.

Я запрыгнула в машину и разрыдалась, не стесняясь Блейна, которого я видела впервые и, вероятно, больше не увижу. Он ничего мне не сказал, просто сел за руль моей машины и двинул по газам. Спустя время он нарушил тишину:

– Со временем станет легче, поверь.

Мои слезы только усилились. Он взял мою ладонь так нежно, как будто явно знал, что нужно делать. Я никогда не могла поверить в то, что человек, который видит тебя меньше сорока минут, не зная о тебе ничего, может заступиться за тебя, поддержать и просто помолчать.

– Все будет хорошо, – повторил он.

Я не знала его, но мне хотелось ему верить. Он давал мне поддержку, в которой я так нуждалась. На протяжении долгого времени никакая лучшая подруга не могла меня утешить, как делает этот незнакомец.

– Остановись, я поведу. Нам нужно поменяться местами.

– Ты не в состоянии вести машину. Я поведу. Скажи, где ты живешь, точнее, свой адрес.

Я посмотрела ему в глаза, и что-то внутри подсказало мне, что ему можно доверять. Я назвала свой адрес.

– Спасибо тебе, – прошептала я. Он рефлекторно кивнул и снова сосредоточился на дороге. В отличие от меня, он вел машину спокойно и уверенно, без лишнего риска.

– Теперь можно узнать твое имя?

– Ариэль. Ариэль Мур, – произнесла я и медленно начала засыпать.

Я перевернулась в кровати, пытаясь укрыться от ярких солнечных лучей, заполнивших всю спальню. Потерев глаза, я взглянула на часы. Было еще рано. «Обожаю каникулы, – подумала я. – Надо будет рассказать Эмми про этот сон, она удивится, насколько у меня бурная фантазия». Войдя на кухню, я заметила, что родители бурно обсуждали что-то, но как только я появилась, они резко замолчали. Отец посмотрел на меня так, будто я совершила преступление. Мама молча налила мне чашку крепкого кофе.

– Ария, через две недели мы переезжаем.

– Что? Зачем?

– Похороны будут через два дня. Мы не можем больше жить в этом городе после того, что случилось, – тихо сказала мама, отвернувшись от нас, она продолжила приготовление кофе. Я услышала, как она тихо заплакала.

«Это был не сон», – подумала я, смотря на родителей огромными глазами, не в силах собрать мысли в кучу.

– Твое поведение вчера всех выбило из колеи, – вмешался отец, не отрывая глаз от газеты. – Прости, Ария, но мы переезжаем в Вашингтон. Сегодня ночью мы с твоей мамой не спали, обсуждали будущее. Решение окончательное, для всех нас это сложно, но то, что мы имеем сейчас, мы никак не можем изменить, – ответил грубо и сухо отец, я не понимала, как можно настолько спокойно говорить о смерти, как это делал мой отец.

– Но как же школа? Мои друзья? Как же я? – сквозь слезы спросила я.

– Каникулы закончатся через две недели, а друзей можно найти везде, – лаконично ответил отец, допивая свой холодный кофе.

Мама посмотрела на меня:

– Ария, мы устали. Иди к себе в комнату, возьми поесть, но, пожалуйста, иди к себе в комнату, – еще раз повторила она.

– Вы же понимаете, что это был поджог, я знаю, кто это сделал! Почему вы меня не слушаете? Почему вы вечно меня прогоняете и ничего не обсуждаете со мной? Как вы можете быть такими эгоистичными и одновременно спокойными? – в отчаянии воскликнула я.

Отец ударил кулаком по столу:

– Ария, больше ни слова об этом! Иди в комнату и начинай собирать вещи!

Слезы наполнили мои глаза. Схватив кружку, я побежала в комнату и громко хлопнула дверью. Немного кофе пролилось на пол. «Черт». Я заметила под кроватью фотографию, присев на пол, я поставила кружку на тумбочку рядом с кроватью и, взяв фотографию, увидела наш снимок с Эмми, где мы выглядели такими счастливыми, когда узнали о ее беременности. Слезы хлынули, я закрыла лицо фотографией. «Мне так не хватает тебя, Эмми. – Я горько заплакала. – Прости меня!»

Весь день я пролежала на кровати, держась за фотографию. Мама пару раз заходила, спрашивала, буду ли я есть, но я ничего не хотела. На обед и ужин я не пришла. На следующий день родители уехали, чтобы обсудить похороны. Я осталась дома одна. Я не могла поверить, мы только недавно ужинали все вместе, а сейчас мы их больше никогда не увидим, не заговорим, не посмеемся…

Когда я вышла за утренней газетой, увидела, как Сэм приближалась к дому. Бросив мусор, я пошла в дом. Звонок в дверь.

– Уходи, я не хочу тебя видеть! Передай своему уроду брату, чтобы он сдох! – прошипела я сквозь зубы. Я хотела что-нибудь сломать.

– Объясни, в чем дело! – закричала Сэм через дверь.

Слезы наполнили мои глаза. Я открыла дверь и, не сдержавшись, выпалила все на одном дыхании:

– Твой брат избил меня, а потом изнасиловал. Я хотела подать заявление в полицию, но ваш дядя меня остановил. Твой мерзкий брат поджег дом моей сестры, и вся ее семья погибла, задохнувшись от угарного газа. Я не хочу тебя видеть, ты виновата не меньше, чем он. Убирайся отсюда! Ненавижу тебя и твою чертову семью. Для меня ты умерла, как и он. Наша дружба была огромной ошибкой. – Ударила кулаком по двери от ярости, которая переполняла меня.

– Но, Ария, я… я не знала…

– Пошла вон! – Я захлопнула дверь и начала кидать все, что попадало под руку. «Я перееду. Надо начать новую жизнь».

Я начала собирать вещи. Все, что напоминало мне о Сэм и Колине, я выбрасывала в мусорное ведро, каждую вещь друг за другом. За весь день я несколько раз выносила мешки с хламом. К вечеру управилась с половиной вещей.

Позже я услышала, как родители вернулись, но не пошла их встречать. Отец зашел ко мне в комнату:

– Ого, Ария, ты молодец. Время попусту не тратишь.

– Спасибо, – сухо ответила я.

– Завтра к девяти будь готова.

Я отвела глаза, так и не сказав ничего, продолжила убирать свои вещи. Отец вышел из комнаты, тихонько прикрыв дверь. Я слышала, как мама убирала свои вещи в коробки, а папа таскал их в гараж. Он заходил ко мне и забирал упакованные коробки каждые два часа. Когда отец пришел забирать последнюю, он ждал, пока я закончу, присев на мою незастеленную кровать.

– Ария, если ты не хочешь, можешь завтра не…

Не успев договорить, я перебила:

– Я приду, а теперь забирай коробку.

В моей комнате оставалось упаковать вещи в пару небольших коробок, но на сегодня мои силы иссякли. Я пришла помогать маме, хоть как-нибудь разнообразить свой сегодняшний день. Она убирала посуду, и стук посуды был слышен даже вне дома. Мусора было очень много. Все-таки переезд – это не так плохо, много от ненужного барахла избавляешься. Время было три часа ночи, а мы охотно убирали кухню, но мама уже подустала и предложила мне пойти спать, потому что завтрашний день будет нелегким, силы мне понадобятся.

Шесть утра. Седьмая чашка кофе. Я ужасно хочу спать, но не могу этого сделать, осталось еще три часа до начала. Я не смогу. Я должна произнести речь, а ни одно слово не лезет мне в голову, за исключением «убить Колина и подохнуть». Я не верю, что все это происходит именно со мной. Я должна бороться с этой болью, но она сильнее меня. Потерять близкого человека – нет ничего хуже этого, особенно потерять того, кого так сильно любишь. Можно закончить самоубийством либо начать жизнь заново, то есть выбрать жизнь. Так писал М. А. Шолохов в рассказе «Судьба человека». Я решила оставить ту безбашенную жизнь, о которой все так говорят. Я изменилась.

На полу валялась газета со вчерашнего дня. Везде опубликован тот коварный вечер. Мне нечего терять, я буду совсем другой, той, о которой другие даже не знают, и я произнесу ту чертову речь. Переезжаем мы завтра утром. Опять не спать вторую ночь – звучит довольно опасно, но я привыкла к такому образу жизни. Кофе – мой лучший друг. Я надела свои темно-синие леггинсы, натянула розовую футболку, которая обтягивала мое привлекательное тело, сделала высокий конский хвост и достала из-под кровати свои белые кроссовки. Мне нужно собраться с мыслями, бег – это то, что надо.

На улице довольно прохладно. Я побежала вдоль соседских домов в лес, в котором постоянно бегала с тех пор, как мне исполнилось двенадцать. В наушниках играла мелодичная музыка, я всегда любила наблюдать за происходящим ранним утром: все сонные еще валяются в своих теплых постелях, бабульки гуляют со своими миниатюрными собачками, которые скорее ведут их через дорогу, чем наоборот. Одинокие и самовлюбленные читают на веранде новейшую газету и удивляются, почему какая-нибудь особа ведет такой разгульный образ жизни. Мое любимое – это видеть, как любовники демонстрируют свое счастливое выражение лица и пытаются уйти, пока их не заметили мужья тех, с кем они спят.

Я всегда отличалась тем, что замечаю самые мелочи, о которых люди даже не подозревают. Но мне это качество в себе не нравилось, оно не давало мне нормально жить. Лес, как всегда, необычайно красив: зелени много, цветов еще больше. Запах великолепный. Это место всегда разделяло со мной боль, страдание, счастье и одиночество.

Прибежав домой, я побежала в душ, затем навела на лице легкий темный макияж, надела свои темные штаны и черную рубашку, которую так любила моя двоюродная сестра. Мама повесила черное платье мне на стул, но я предпочла штаны. Когда мама встала, она заварила себе чашку крепкого кофе и зашла ко мне, к этому времени я сидела на диване, уставившись на запечатанные коробки. Мама поняла, что я была полностью готова. Она тихонько удалилась, и я услышала, как встал папа.

Они о чем-то бурно разговаривали, а я делала вид, что ничего не слышала, только тяжело вздыхала. Мы отправились на машине в это необъяснимое и чудовищное место, которое я так не хочу видеть. Папа вел машину и с кем-то постоянно разговаривал. Мама же сидела молча, скрестив руки, и смотрела в окно; тяжело было смотреть, как рушится семья. Я посмотрела в окно, и дорога мне напомнила тот кошмарный день, тот путь, ту скорость и того парня…

– Ария!

– Что? – спустя какое-то время я откликнулась на маму, которая уже открыла передо мной дверь.

– Ария! Не спи, сколько тебя можно звать?! Мы приехали, выходи из машины.

Я обратила внимание на небольшое количество народа, на священника, который разговаривал с моим отцом, и Сэм.

– Что она здесь делает?

Мама обернулась, чтобы посмотреть, о ком я спрашиваю, но я уже успела выйти и направилась к Сэм. Я услышала, как отец крикнул мое имя.

– Какого черта ты здесь делаешь? – совершенно невежливо произнесла я.

Сэм посмотрела на меня и перевела взгляд на стоящую за моей спиной маму, которая явно не понимала, что здесь происходит.

– Я подумала, что нам нужно поговорить. Ты мне как сестра, Ария. Мы с тобой с детства лучшие друзья, а сейчас все перевернулось, и я ничего не понимаю, а главное, я не понимаю, что я тебе такого сделала, что ты так со мной разговариваешь, злишься и даже больше… ненавидишь!

– Убирайся отсюда, никакая я тебе не сестра, нам с тобой не о чем разговаривать. Я тебе уже все сказала, когда ты пришла ко мне домой. Я не хочу тебя видеть.

Многие обернулись и смотрели на нас, видимо, я довольно громко это сказала. Мама, обняв меня за плечо, произнесла:

– Сэм, прости, она не в духе, сама понимаешь нашу трагедию. Ария, можно тебя на минутку?

Мама увела меня подальше от людей, развернула к себе и продолжила говорить, не давая сделать мне даже вдоха:

– Ария, веди себя прилично. Что с тобой происходит? Не срывайся на людях, они пытаются тебя поддержать. Не позорься! У твоей сестры произошла утечка газа. Нам сегодня об этом сообщили, никто тут не виноват. Хватит! Ты ищешь виноватых, но их нет, пожалуйста, я тебя прошу, ради них… успокойся, веди себя прилично и скажи приятную, красивую речь в первый и последний раз. А теперь пошли, уже все начинается.

Я не успела ничего ответить.

Я была полностью погружена в свои мысли. Помню, что-то говорил отец, стоя на маленькой сцене, потом священник, а потом мама, которая каждую минуту вытирала слезы, которые текли по ее лицу не переставая. Я догадалась, что следующая очередь моя. Мои глаза уже были на мокром месте. Мама махнула мне рукой, и я начала шагать все ближе к маленькой изящной сцене, мои ладони вспотели. Когда я встала на место мамы, я развернулась к людям и посмотрела на всех. Все уставились на меня и ждали, пока я что-нибудь произнесу. Казалось, будто кто-то зашил мой рот, я не могла сказать ни слова, мои руки остолбенели, но я смогла произнести пару слов.

– Спасибо, что потратили время и пришли сюда. Если честно, я так и не придумала речь, потому что в мою голову не приходит ни одно слово. Эмми, Джеррад и их сын Нейт были замечательными, они всегда показывали мне образцовую семью, которой мне так не хватает сейчас. На самом деле мне очень тяжело говорить обо всем, что случилось, и я до сих пор не воспринимаю это всерьез. По ощущением, как будто это происходит не со мной. Иногда судьба преподносит нам неожиданные и очень болезненные вещи, но я верю, что все это не просто так, в этом есть какой-то смысл, который мне еще предстоит понять. Я уверена, что они меня слышат, и я хочу сказать лишь одно: простите меня. Я обещаю, что сделаю все, чтобы ты, Эмми, могла мной гордиться, и прошу простить меня за все, что я сделала и не сделала для тебя и твоей семьи. Я знаю, ты всегда со мной, и ты будешь всегда со мной. Мы – одно целое, и оно никогда не сломается. Я уверена, что через какое-то время мы обязательно встретимся, и, надеюсь, к этому времени ты меня простишь. Все должно быть наоборот… но, увы, если бы я только смогла вернуться назад… я бы постаралась все изменить и не пускать тебя домой после нашего шикарного последнего ужина. Я люблю тебя, Эмми, Джеррада и Нейта. Будь счастлива. Спасибо за все.

Я посмотрела на всех и увидела, как дамы вытирали слезы платочками. Мама уткнулась в плечо папы и рыдала, а я стояла и смотрела на них, пытаясь контролировать себя и не зареветь. Я заметила, что вдали, под деревом, стояла Сэм, вытирая глаза руками.

Спустившись, я направилась к стойке, за которой работал молодой парень. Он наливал кому-то воды, кому-то шампанского, а кому-то водку.

– Шампанского, будьте добры.

Парень обернулся и уставился на меня.

– Не думаю, что тебе это сейчас необходимо.

Я подняла глаза и увидела того самого парня со скорой, который тогда залез ко мне в машину.

– Тогда воды, – сказала я.

Он посмотрел на меня, а потом быстро перевел взгляд на мое запястье.

– Это подарок двоюродной сестры на день рождения, серебряный браслет с надписью «Навсегда», – не дав ему слова, пояснила я.

Тут же задала ему вопрос:

– Как ты это сделал, что я оказалась в постели?

Блейн посмотрел на меня и улыбнулся:

– Я захотел с тобой переспать и поэтому затащил тебя в койку, – пококетничал он. – Такой ответ тебя устроит?

– Это не то место, чтобы отпускать свои уязвимые пошлые шуточки, – резко ответила я.

Блейн слегка посерьезнел:

– Просто принес тебя.

Я выпила стакан воды до дна и произнесла:

– Спасибо тебе. И за тот день спасибо, и за воду сейчас.

Я подошла к маме. Она была разбита горем. Мне было больно смотреть на ее мокрые глаза, на щеки, по которым непрерывно текли слезы. Через четыре минуты должно было начаться отпевание. Морально я не была готова. Я чувствовала себя настолько сломленной, что казалось, будто мое тело били всю ночь. Мозг был затуманен, я едва осознавала происходящее.

Я поняла, что нужно занять свое место рядом с родителями и попытаться равномерно дышать. Но это с трудом удавалось. Все прошло довольно быстро. Нет смысла рассказывать о беспредельном горе или его страшных последствиях. Это говорится коротко. Хочу забыть все. Раз и навсегда.

– Ария, сегодня вечером мы уезжаем.

– Хорошо.

Я направилась к своей машине и поехала домой. Потом отправилась в наше местное кафе. Заказав себе сок, я открыла недочитанную книгу и углубилась в чтение. Успела съесть греческий салат и выпить охлажденный сок.

Заплатив по счету, я осталась сидеть за столиком №7. Мы с Эмми постоянно здесь сидели.

– Не грусти. Так и закиснешь навсегда, – пробормотал мужской голос.

Я подняла глаза и захлопнула книгу.

– Что ты здесь делаешь?

– Твоя мама попросила отдать тебе фотографию, – он протянул мне снимок, где мы с Эмми в детстве.

Я пыталась сдержать слезы.

– Спасибо, Блейн. Но я не думаю, что тебе стоит садиться за этот столик и вообще разговаривать со мной.

– Ты всегда такая нервная или специально это делаешь? Я хочу тебе помочь, – довольно искренне сказал он.

– Мне пора. Желаю тебе приятно провести время.

– И это все?

– Да, это все, – бестактно ответила я.

– Ты всегда так грубишь?

– Считай, что это непосредственность.

– Тогда скажи, как ты относишься к незнакомым, но вполне симпатичным парням?

– Я их просто обожаю.

– Серьезно? – Блейн нахмурился.

– Ага, – кивнула я. – Особенно когда эти парни так и остаются незнакомыми, – с этими словами я вышла из кафе и ускоренным шагом направилась домой, ни минуты не оставаясь в этом месте.

Собрав оставшиеся вещи, я заварила крепкий зеленый чай и вышла на веранду. Солнце грустно заходило за горизонт, а небо покрывалось темными тучами. Я заметила, что уже стемнело. Папина черная машина подъехала, мама вышла, убитая горем и заплаканная, ей явно не становилось лучше. Мне стало жаль ее.

– Ариэль, ты поступила по-свински! Зачем ты ушла? Блейн, между прочим, тебя искал! Я попросила его передать тебе фотографию, их всем раздавали! Это было безответственно с твоей стороны! Ты ничего не понимаешь. Я уже не знаю, как с тобой разговаривать! Ты не умеешь контролировать себя. Твой пример просто ужасен! Мы еще поговорим, а сейчас иди помогай отцу перетаскивать вещи! – Мама бросила на меня жуткий, зловещий взгляд. Она была на грани слез, и я сразу ощутила вину.

С папой мы все перетаскали за час с небольшим. Когда я села в машину на заднее сиденье, поняла, что не чувствую рук. Мама что-то тихо говорила папе, а я слушала музыку в наушниках и вскоре уснула.

После долгой дороги земля под ногами будто двигалась. Новый дом. Чистый лист. Новая жизнь. Я последовала примеру мамы и пошла вдоль ряда розовых кустов, усеянных благоухающими бутонами. Моя комната была на втором этаже. Лестницу еще нужно было достроить. Комната оказалась просторной, но тусклой – белые стены явно нуждались в цвете. Но возиться с этим сейчас не хотелось, я решила оставить все как есть. Мы разобрали гору коробок за три часа с небольшим, мама начала готовить ужин, а я вышла на прогулку. Мама практически совсем не разговаривала, я прекрасно ее понимала, но не могла ничего сделать, потому что у меня было точно такое же состояние.

Мне нужно найти работу, каникулы почти закончились, но немного времени еще есть. В школьные будни тоже можно подрабатывать, а потом – лето. Время уже шесть вечера, на улице все еще светло. Мне начинает нравиться этот город. Проходя мимо кустов, я заметила большое озеро с милыми утками и поспешила подойти поближе, чтобы рассмотреть их. Я обожаю уток! В детстве с Эмми мы часто ходили кормить их в парке. Жаль, что не взяла с собой хлеба.

– Что ты здесь делаешь? – раздался мужской голос.

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял парень с отличной фигурой, брюнет в серой майке и темных джинсах.

– Я… – начала я, делая шаг назад.

– Стой! – крикнул он.

Я потеряла равновесие и оказалась в воде, полной травинок и камней, спустя какое-то время подплыли утки. Он протянул мне руку, и я взглянула в его карие глаза.

– Прости, я нечаянно…

– Пойдем в магазин, – усмехнулся он.

– Что? Зачем?

Оказалось, что он был владельцем мини-маркета неподалеку от озера. Парень дал мне голубой плед в горошек и продолжил наш диалог.

– Странная ситуация, да. Озеро давно пустует – люди сюда не ходят, потому что утки начинают вылезать и нападать. Видимо, ты им понравилась. Кстати, меня зовут Йен Уокер. Ты приехала недавно?

– Да, я переехала сегодня. Меня зовут Ариэль Мур. Правда, очень неловко получилось.

– Ничего страшного, приятно познакомиться. Давно не видел, чтобы в это озеро кто-то падал, – усмехнулся он. – Если тебе что-то нужно, обращайся. Люди здесь доброжелательные. Кстати, ищешь работу?

– Да, а ты не знаешь, где можно подработать?

– У моего друга Лари свое кафе. Ему как раз нужны официантки. Я могу сказать ему про тебя. Но только завтра, сегодня его нет в городе.

– Спасибо, я только об этом сегодня подумала. Это было бы замечательно!

– Не за что, до встречи, – он подмигнул мне, а я улыбнулась в ответ.

Вернувшись домой, я сразу наткнулась на встревоженную маму, но для меня это уже было как привычка.

– Ария! Где ты была? Ты вся мокрая!

– Ничего страшного, мама. Я просто упала в воду, а Йен помог мне вылезти и дал это этот плед. Все хорошо.

– Йен? – насторожилась мама.

– Да, парень, он живет недалеко от нас.

– Ладно, бегом переодеваться. Отцу ничего не скажем. Я принесу тебе поесть.

– Спасибо, мам.

Я переоделась в джинсовые шорты и белую майку, взяла ноутбук и на секунду задумалась: давно хочу написать свою первую книгу, но никак не могу выбрать тему, надо серьезно заняться этой темой. Многое меня не вдохновляет, и я никак не могу найти нужную идею для романа. Я откинула все странные идеи для книги, которые мне пришли в ту же секунду, и принялась сушить волосы. Когда стало совсем темно, я доела омлет и улеглась спать, уже какое-то время я не обращаю внимания, в какое время встаю и в какое ложусь, на самом деле я очень дисциплинированный человек в таких вещах, но, видимо, пора восстанавливаться после случившегося.

Утро началось с пробежки. Бег – это моя страсть, без него я не могу жить. Я добежала до незнакомого мне парка, оглянулась и увидела, что улицы совершенно пусты. Решила, что пора возвращаться, сегодня это будет что-то вроде мини-бега, потому что обстановка на улице была немного накаляющая. Я не могу сказать, что не люблю бегать в одиночестве, но после всего произошедшего в моей жизни обстановка в этом месте меня напрягала. Дом был наполнен тишиной, отец уехал по делам, а мама еще спала. Я начала разбирать вещи, все-таки когда-то же надо это сделать. Мысли уже крутились вокруг того, как обустроить комнату. Мама, проснувшись, рассказала, что неподалеку есть библиотека, и предложила туда сходить, возможно, там я смогу встретить друзей. На самом деле мне очень хотелось проводить больше времени с семьей и вернуть все то, что у нас было, но сейчас я точно понимаю, что хочу находиться большее количество времени в одиночестве, наверное, мне так проще пережить утрату, не срываться и никого не успокаивать. Я больше не хочу боли, которую я получила за последний месяц. Не теряя ни минуты, я быстро переоделась в более комфортную для себя одежду и направилась к библиотеке. Новое здание с вывеской «Библиотека для книголюбов» оказалось потрясающим местом. Это здание не совсем выделялось по сравнению с другими, но было видно, что рядом бродит большое количество студентов. Внутри было немного прохладно и витал аромат старых книг, не знаю, почему, но я всегда любила библиотеки, это место как будто помогало мне спрятаться от всех и затаиться здесь в безопасности на целый день. Я поднялась на второй этаж и увидела стенд с книгами, в основном здесь были романы, то, что я любила больше всего, хотя моя жизнь – это очередная комедия, нежели роман. Выбрала первую попавшуюся – «Девушка в поезде». Чтение сразу захватило меня, я просидела с книгой час, пролистывая одну страницу за другой, хотела уже пойти на бранч, как мой покой нарушил голос молодого человека:

– Я впечатлен.

Я перевела взгляд с книги на кожаные черные ботинки, а дальше мои глаза стали подниматься все выше и выше, и я увидела Йена.

– Привет, – сказал он.

Это был Йен. Мы обнялись, как будто знали друг друга уже сто лет.

– Чем ты впечатлен? – спросила я.

– Мой брат тоже взял эту книгу, когда мы были здесь. У тебя хороший вкус, потому что, насколько я знаю, эта книга очень популярная сейчас, но я не успел ее еще прочитать. – Йен присел ко мне за столик и сложил руки на столе.

Я улыбнулась и перевела взгляд на книгу, а потом на Йена.

– У тебя есть брат?

– Да, младший, а у тебя есть кто-нибудь? В плане брата или сестры?

– К сожалению, нет.

Я быстро захотела перевести тему и пробурчала:

– Я тебе сегодня же верну плед.

– Мы с тобой не последний раз видимся, можешь и потом отдать, кстати, могу тебя обрадовать, я поговорил с Лари, он возьмет тебя с завтрашнего дня или со следующей недели. Если ты не против, сегодня можем сходить к нему, я вас познакомлю, здесь недалеко. Ты же идешь на вечеринку? Я как раз думал там тебе рассказать о работе, но видимо, судьба сделала так, что ты узнала об этом раньше, – улыбнулся он.

– Спасибо, ты мне правда помог, подожди, какая вечеринка? – встревоженно спросила я.

– Ты не знаешь? – вопросительно он посмотрел на меня, я тут же ответила:

– Нет.

– Вчера мой дядя заходил к вам, он пригласил вас на вечеринку в честь «Ночи кометы», все соберутся, чтобы посмотреть на комету. Мой дядя приглашает всех соседей, чтобы увидеть эту красоту. Так получилось, что мы часто устраиваем праздники, просто мероприятия, и на это есть две причины. Первая – мои родители очень любят тусовки, вторая – мой отец очень любит показывать себя с хорошей стороны, и поэтому, чтобы со всеми иметь хороший контакт, он приглашает к себе.

– А когда это все будет?

– Сегодня вечером.

У меня отвисла челюсть, мама мне ничего не сказала.

– Хорошо.

– Ну что, пошли в кафе? Заодно сразу могу тебя отвезти к нам домой, ты там встретишь своих родителей, потому что они придут, и это точно, помню, как мой отец говорил о новых соседях.

– Да, хорошо.

Я быстро убрала книжку на полку, так и не дочитав ее, а просто записав страницу, на которой я остановилась, в заметки на телефоне.

Кафе было недалеко, как и сказал Йен. Мы зашли в это уютное местечко, посетителей было много. Йен взял меня за руку и повел к кассе.

– Миссис Смит, позовите Лари, пожалуйста.

– Хорошо, сынок.

Лари был полноватым мужчиной в возрасте пятидесяти лет, довольно улыбчивый и веселый.

– Йен, что за очаровательная девушка с тобой?

– Лари, это и есть Ариэль.

– Здравствуйте, рада с вами познакомиться, – я протянула руку, но Лари кинулся меня обнимать. Рассмотрел меня с ног до головы, а потом произнес:

– Ария, завтра в час приходи, приятно было тебя повидать, а сейчас простите меня, у меня куча дел с бумагами.

Мы попрощались и вышли из кафе практически в ту же минуту, в кафе и вправду было очень много людей. Йен уточнил у меня, иду ли я домой или уже к ним в гости на мероприятие, я поняла отчетливо, что мне нужно переодеться и как минимум поговорить с родителями, поэтому он проводил меня до дома, поцеловав в щеку, произнес:

– Увидимся вечером.

Меня немного смутил этот момент, но я ничего не сказала. После последнего происшествия мне явно не хотелось ни в кого влюбляться. Дома я уже увидела, как папа и мама клеят обои и подготавливают дом к уюту.

– Ария, как тебе библиотека, правда классная, я много читала про нее.

– Да, мам. Мам, а почему ты не сказала мне про сегодняшнюю вечеринку?

– Я только сейчас хотела сказать, мы идем к Уокерам, говорят, там будут многие семьи, заодно сможем и познакомиться, кстати, как тебе бледно-зеленые обои, подходят, как думаешь? – Она отчетливо проводила ладонью по влажным от клея обоям.

– Да, они великолепны.

Я надела ненужные вещи и принялась помогать родителям. Моя поддержка им сейчас тоже необходима, как и мне их. Три стены они наклеили, осталась одна, мы быстро управились в шесть рук и еще минут семь пялились на комнату, которая из мрачного состояния превратилась во что-то даже очень милое. Папа разбирал свои вещи, а мама начала наряжаться для мероприятия, так как хотела максимально показать себя и нашу семью с хорошей стороны, я могу ее понять в этом, но это совершенно не то, что я бы делала.

Я надела свои темные синие джинсы, легкую розовую футболку и клетчатую рубашку, закатила рукава, а также подвела глаза ярче, расчесала волосы, и я была уже готова, в отличие от отца, который перекопал весь дом, пытаясь найти свои любимые джинсы. Держу пари, мама их выкинула при переезде, потому что больше никак не выкинуть потертые джинсы пятнадцатилетней давности. Но в отличие от него, мама выглядела, как всегда, бесподобно, папа, как и я, надел джинсы, правда, не те, что искал, но по выражению лица мамы я поняла, что она их все-таки выкинула, и голубую рубашку под мамино платье. Идти до дома соседей было не так долго, даже не стали брать машину, чтобы не смущать соседей и не пытаться ее где-то припарковать. Дом у Уокеров был средних размеров, он явно отличался от всех тех, которые я только видела. Многие смотрели на нас вопросительными глазами и явно не понимали, что за новые лица, либо, наоборот, уже на шерстили всю информацию в интернете и о нашей трагедии. Все были нарядны, женщины в бальных платьях, мужчины в пиджаках. В какой-то момент я даже почувствовала себя некомфортно, но мне явно не хотелось наряжаться, так как настроения на это не было от слова «совсем», да и кому-то специально нравиться в мои планы не входило. Нас встретил Йен, на нем были синие джинсы и белая рубашка. Я ему отдала плед, которым тогда укрылась, как упала в воду. Мама его успела постирать трижды, чем отдать обратно гостям: настолько она зациклена на том, чтобы все было идеально. Йен мне предложил выпить, я согласилась. Отдалилась от родителей, которые явно начали знакомиться с каждым присутствующим и рассказывать о себе. Пока Йен отошел за стаканчиками содовой, я рассматривала газон. «Они что, даже газон под линейку стригут?» – озадачилась я.

– На этой вечеринке у каждого человека должна быть белая свеча, – я встала в ступор, а он смотрел мне в глаза.

Я тут же среагировала:

– Блейн, что ты здесь делаешь?

– У меня такой же вопрос.

Я рассматривала Блейна сверху вниз, на нем были коричневые штаны и голубая рубашка с бабочкой. Нашу идиллию нарушил Йен, протягивая мне стакан содовой.

– Ария, ты уже познакомилась с моим младшим братом?

– Блейн – твой брат?

Тут прервал мой вопрос Блейн и спросил своего брата:

– Ария – твоя девушка?

Йен посмотрел на нас обоих и задал нам один вопрос:

– Вы были знакомы?

Посмотрев на меня, а потом на своего брата, Блейн ответил:

– Нет.

Я взяла у него свечу и поблагодарила его кивком.

Я посмотрела на Блейна, а потом перевела взгляд на Йена.

– Йен, расскажи мне, пожалуйста, о сегодняшнем вечере, – мне явно захотелось выйти из этого трио.

– Хорошо, – Йен подал мне локоть, как джентльмен.

– Что ты хочешь, чтобы я тебе рассказал о вечере? Хорошо, смотри, тут собрались практически все соседи на этой улице, по правой стороне живут люди со средним достатком, по левой стороне люди, у которых достаток выше среднего. Многие тут двуличные, но я думаю, ты и так это видишь, но есть и хорошие соседи, с которыми и вправду классно проводить время и звать их на ужин. Будь внимательна, когда ты с кем-то разговариваешь, потому что любые слова могут быть против тебя. Что еще ты хочешь узнать?

– Расскажи о себе, – пытаясь рассмотреть, где Блейн, потому что у меня к нему куча вопросов после той самой встречи, но когда я рядом с ним, мои уши становятся ватными, а руки начинают неконтролируемо чесать шею, и мне это определенно не нравилось.

– Я учусь в Джорджтаунском университете, второй курс. Обожаю историю, что насчет тебя, чем планируешь заняться в будущем? Ария, ты тут?

Мое внимание было потерянным, и я на этом попалась.

– А? Что? Да, я слушаю тебя.

– Ты постоянно куда-то смотришь, ты кого-то ищешь?

– Нет, просто смотрю, как много здесь людей.

– Что у вас было сейчас с моим братом? – взял меня за руку Йен и поставил меня в неловкое положение.

– С Блейном? Ничего, он мне дал свечу, мы познакомились и подошел ты, а что?

– Просто у меня такое ощущение, что он тебе что-то сказал. – Крепко сжал он мою руку.

– Нет, с чего ты вообще это решил? – Посмотрев ему в глаза, я увидела его беспокойство и неодобрение.

– Мой брат бабник, он умеет подкатить к девушке, заложить ее в постель, а утром выгнать ее, как будто ничего и не было. Так было, и не раз. Ты симпатичная, умная, он мог к тебе спокойно подойти и заговорить с тобой, я не уверен насчет секса, но вы явно что-то друг другу недоговариваете, ты мне симпатична, поэтому я бы хотел знать, если что-то между вами было. – Он отпустил мою руку, развернул к себе и взял меня за плечи. – Ария, послушай, ты мне понравилась с первого дня, и я говорю это тебе очень рано, я знаю об этом, но во мне реально как будто что-то екнуло, и сегодняшнюю ночь я не спал, я все думал о тебе. Я хочу, чтобы ты это знала. Я знаю про твою ситуацию и ни в коем случае не прошу делать какие-то шаги или что-то мне отвечать, просто хочу, чтобы ты лично от меня услышала эти слова. И если я потом пожалею о них, что сказал тебе так рано, это просто то, что я чувствую.

– Йен… мне… интересен, но я не хочу спешить и тем более вступать сейчас в какие-то отношения, я правда не чувствую себя сейчас в безопасности.

– Я ни в коем случае не настаиваю, – он посмотрел на меня и подошел ближе, чтобы обнять. Я понимающе на него посмотрела, но поняла, что мне срочно нужно в одно место. – Йен, где у вас здесь ванная?

– Прямо, потом налево, прямо и направо.

– Спасибо.

По пути я глазами искала Блейна, а головой думала о Йене. Это было очень неожиданно сейчас, что он настолько рано заговорил о своих чувствах, что у меня пропал дар речи. Так, прямо… а здесь, наверно, налево, так, идем, прямо, лево или дальше и направо. Черт, я запуталась!

– Дальше и направо, – услышала знакомый голос.

– Спасибо. Блейн! Что вообще это было?

– Пойдем, я тебя провожу до уборной, иначе ты опять свернешь не туда.

Мы оба зашли в женский туалет, и нет, ему это не показалось странным, он быстро проверил две кабинки, чтобы они были точно свободными и никто не смог подслушать. И тут он начал свой рассказ без вопросов:

– Наверно, тебе брат уже рассказал, какой я плохой, – он посмотрел мне прямо в глаза. – Вижу по твоему лицу, ответ – да. Объясняю, если бы я ему рассказал, что мы уже виделись, то у него бы начались допросы и подозрения, просто знай, что это не приведет ни к чему хорошему. Поверь. Мне. Вчера всю ночь он говорил о какой-то девушке и жутко этим достал, точнее, он говорил об этом отцу, я просто вовремя услышал. Сегодня я узнал, что это ты, ну тут не сложно догадаться. Ты ему нравишься. И сразу отвечая на твой вопрос. Я сказал, что мы не знакомы, потому что это проще, ты поймешь все со временем, он неплохой парень, поэтому если ты и вправду хочешь что-то с ним начать, не надо со мной общаться. И кстати, свечу зажечь надо.

Он достал зажигалку и зажег ее. Я не успела опомниться, как свеча уже горела.

– Хорошо, я услышала тебя, Блейн, у меня нет к тебе вопросов, теперь, может, ты выйдешь из женского туалета?!

– Да, наверно, но, а может, и нет. – Он уловил мой грозный взгляд и продолжил: – Когда он тебе сейчас признавался в чувствах, а ты искала меня, то я был просто на втором этаже, ты могла просто задернуть голову. На будущее, я, в принципе, всегда нахожусь сверху, так мне нравится больше, – с этими словами он вышел из женского туалета. Я простояла еще минуту, глубоко выдохнула, посмотрела в зеркало и вышла.

– О, Ария! Все нормально? – спросил Йен.

– Да, – ответила я и взяла за локоть Йена, мы вышли на улицу к остальным.

В этот момент пролетала комета.

– Это потрясающе, – все кричали и стучали бокалами, поднимая их вверх. Я посмотрела наверх, и Блейн жестом поднял вверх свой стакан.

– Ария, пойдем, я познакомлю тебя с дядей.

Мы подошли к мужчине, который казался мне очень знакомым.

– Дядь, познакомься, это Ариэль Мур, ты уже знаком с ее родителями, Ария, познакомься, это Рэн Мэддокс.

«Не может быть, – опомнилась я, – это врач, который был в больнице», – подумала я, но попыталась сдержать все свои эмоции. Рэн это понял и не стал ничего говорить, а просто продолжил:

– Приятно познакомиться, Ария, как чувствуешь себя?

– Мне тоже очень приятно, спасибо, лучше.

– Ладно, мы пойдем, а где Блейн? – озадаченно спросил Йен.

– Он где-то гуляет со своей девушкой.

Йен начал рассказывать мне про свой дом, пока мы ходили по этажам, как он здесь рос, первые достижения, смешные факты их семьи и традиции. Когда мы зашли в его комнату, я заметила, что она оформлена в черно-белых тонах.

– Тебе не скучно жить в такой комнате? – спросила я из любопытства.

– Нет, мне нравится.

– Здесь довольно уютно… Подожди, это ты в детстве? – я указала на фотографию в рамке у его кровати.

– Да, с мамой.

– А что произошло? – осторожно спросила я, поставив рамку обратно и повернувшись к Йену, смотрела ему прямо в глаза.

– Они разбились в аварии… Простая, нелепая случайность.

Я вздохнула, пытаясь подобрать правильные слова.

– Йен, извини. Ты молодец, что держишься. Терять тех, кого любишь, очень трудно… Я прекрасно понимаю, каково тебе, – тяжело сглотнув застрявшую слюну у себя во рту, я проговорила это вполголоса.

Йен посмотрел мне в глаза и тихо произнес:

– Спасибо.

Он протянул руку к моему лицу и убрал ресничку, упавшую на щеку. Затем мягко провел рукой по моей щеке и потянулся ко мне. Я тоже наклонилась к нему, но…

– Йен, тебя дядя зовет! – ворвавшись в комнату, громко сказал Блейн.

Йен раздраженно выдохнул:

– Спасибо, Блейн, можешь идти.

Я взяла Йена за руку и улыбнулась:

– Все хорошо.

Поцеловав его в щеку, я потянула его за руку вниз. Взгляд Блейна был странным… Это меня немного испугало, как будто он явно был против того, чем мы хотели заняться.

– Рэн, ты меня искал? – спокойно спросил Йен у дяди.

– Нет… А, да, Ария, твои родители тебя искали, они уже собираются домой.

– О, спасибо, мистер Рэн.

Я отпустила Йена и пошла искать родителей. Они светились от счастья, давно я их не видела такими жизнерадостными после смерти сестры. Это согревало мне душу. Когда я к ним подошла, мама сказала, что если я хочу, то могу остаться здесь до позднего вечера, но при одном условии – если меня проводят.

– Да ладно, мам, пошли домой.

Я попрощалась с Йеном и, перед тем как уйти, поцеловала в щеку. Подняв голову вверх, я увидела стоящего Блейна в обнимку с девушкой, и он лишь кивнул мне в ответ.

Чувствую, эта история еще долго не закончится. Что это вообще было?! Как тесен мир… Меня это пугает, но, кажется, я окончательно запуталась в своей жизни. Что я делаю? Я надеюсь, что в ближайшее время найду ответы на свои и, возможно, на миллионы других вопросов.

– Здесь здорово! – поделилась с нами мама. Ей безумно понравилась компания мистера Рэна.

Папа не был в состоянии что-либо сказать, потому что уснул сразу, как переступил порог дома.

– Мам, я устроилась на работу, – сказала я, пока мама разогревала ужин.

– Что за работа?

– Официантка, в кафе неподалеку от дома.

– Хорошо. Только будь осторожна, ладно, детка? – поцеловав меня в лоб, мама пошла переодеваться.

Я долго не могла уснуть. Вопросы не покидали мою голову, но я решила: пусть все плывет по течению. Закрыв глаза я отправилась в глубокий сон.

Бег, как всегда, заполнил мою пустоту вдохновением. Утро выдалось безоблачным и ясным. Жар полуденного солнца смягчался прохладным ветерком.

Мама напомнила, что через четыре дня в школу.

– Спасибо, мам. Ты, как обычно, умеешь испортить утро, – проворчала я.

Мама состроила зловещую ухмылку и убежала на работу, оставив мне пару купюр, чтобы я могла хорошо провести время. Я зашла в библиотеку на пару часов, а потом со всех ног помчалась на работу.

– Добрый день, мистер Лари.

– О, привет, Ария! Подойди ко мне на минутку.

Я кивнула и подошла.

Мистер Лари рассказал мне обо всех мелочах – как и с кем разговаривать, показал блюда и вкратце объяснил состав каждого.

– И да, Ария, называй меня просто Лари.

Я улыбнулась и кивнула.

И вот мой первый клиент. Я собралась духом и направилась прямиком к столику. Даже не один. Ура! Стоп. Так и знала, что именно за этим столиком и в это время меня ждет неожиданная, но менее приятная встреча. Блейн. И какая-то незнакомка. Черт. Очередная девушка Блейна? Чем он их только берет? На что они ведутся?

Я собралась с мыслями, взяла себя в руки и быстрее направилась к ним.

– Здравствуйте, готовы сделать заказ?

Блейн поднял голову.

– Ария? Не ожидал тебя здесь увидеть.

– И тебе привет, Блейн.

Я посмотрела на девушку.

– Что твоя дама будет заказывать?

– Можно два фреша, маффин, картофель по-деревенски, овощной салат, кока-колу и апельсиновый сок, – сказала девушка, делая заказ.

Я повторила его и, когда они кивнули, спросила:

– Могу забрать меню?

Блейн передал его мне, случайно – или, скорее, намеренно – коснувшись моего запястья. Мы оба знали, что это было не случайно.

Когда все блюда были съедены, они так и продолжали сидеть, и это начинало меня раздражать. Я делала вид, что не замечаю их, но внутренне злилась. Я работала уже три часа, и, к сожалению, они просидели здесь два с половиной. Остальные столики уже были повторно обслужены. К счастью, мне не пришлось скучать – в кафе зашел Йен.

Он подошел ко мне, нежно поцеловал в шею. Я обернулась и обняла его. Тут же почувствовала на себе взгляд Блейна.

– Ты скоро? – спросил Йен, обнимая мою талию своей сильной рукой.

– Да, сейчас, обслужу твоего брата. А что? Есть какие-то планы?

– Да, хочу отвести тебя в одно очень забавное место.

Блейн поднял руку вверх, давая понять, что он хочет рассчитаться. После моментально встал и ушел вместе со своей девушкой, которая целый вечер что-то яростно ему рассказывала, а он делал вид, что он очень заинтересован, хотя в чем я была уверена, это в том, что весь вечер он наблюдал за мной, по крайне мере, это чувствовала моя пятая точка. Открыв чек, я стала вбивать в компьютер сумму заказа и была приятно удивлена, что чаевые он оставил двести долларов. Это он так захотел меня купить или отблагодарить за то, что пялился на меня целый вечер?!

Йен взял меня за руку и повел к своей машине. Открыв передо мной дверцу, он помог мне сесть на пассажирское место. Это было по-джентльменски.

– Куда мы едем?

– Домой, – лаконично ответил он.

– Хорошо. Это твое забавное место?

Я не сводила с него взгляда.

– Ты все поймешь. Что? Почему ты так на меня смотришь? – спросил он, посмотрев сначала на мои губы, потом мне в глаза, а потом снова на дорогу.

– Ничего… Просто ты такой милый, когда ведешь машину.

Он крепко сжал мою руку, но продолжал смотреть на дорогу. Краем глаза я видела его довольную ухмылку.

Дома горел свет – видимо, Блейн был уже там.

– Закрой глаза, – прошептал Йен.

Я повиновалась.

Он осторожно завел меня внутрь, его руки мягко лежали на моей талии, даря ощущение тепла и защиты. Мы прошли на второй этаж и долгое время шли прямо. По ощущением, это длилось вечно.

– Открывай, – его голос прозвучал совсем близко, а губы коснулись моей шеи.

Я открыла глаза. Передо мной был накрыт стол – белоснежная скатерть, свечи, ваза с кустовыми розами нежно-розового оттенка, полно еды, красиво разложенной по тарелкам, и стояли две бутылки вина и шампанского. Атмосфера будто окутывала волшебством, а на заднем фоне заиграла приятная, мелодичная музыка.

– Мне никто ничего подобного не делал… Это потрясающе, Йен, – сказала я, поцеловав его в щеку.

Он улыбнулся и усадил меня на стул.

– Шампанское или вино?

– Вино.

Йен наполнил бокал, потом посмотрел на меня с легкой улыбкой.

– Ария, мне бы хотелось узнать о тебе больше. Расскажи мне о себе.

– Что именно тебя интересует? Даже не знаю, с чего начать… Давай так: вопрос на вопрос. Ты – мне, я – тебе. Ты первый.

– Кем собираешься стать? – спросил он, наливая вино в бокал.

Я задумалась, не скрывался ли в этом вопросе подвох. Но я решила быть честной.

– Я бы хотела стать писателем или журналистом. Теперь моя очередь. Ты гордишься своей работой?

– Хм… Если ты про медицину, то да. Мне нравится эта работа. Она позволяет узнавать много нового в разных сферах.

Он посмотрел мне в глаза.

– У тебя был молодой человек? Почему расстались?

– Это уже два вопроса, – подловила я его, улыбнувшись. – Да, был. Мы… не сошлись характерами. Тогда у меня к тебе тот же вопрос.

Йен замолчал на секунду, а потом, чуть прищурившись, ответил:

– У меня была девушка. Она изменила мне с Блейном.

– Йен, как такое могло произойти? – я взяла его за руку и сделала глоток вина. Хотя в глубине души я была не удивлена.

– Я уже говорил, что мой брат – бабник, – ответил он с легкой усмешкой. – Но давай не об этом, мне это максимально неприятно озвучивать. А как звали твоего парня?

Знал бы он, что мне тоже это неприятно.

– Колин. А твою девушку?

– Дарина, – лаконично ответил Йен.

Я закатила глаза.

– Йен, это, наверное, не самое лучшее время, чтобы говорить о бывших. Может, продолжим с других вопросов и переключим музыку?

Заиграл гимн США, поэтому я явно понимала, что это не совсем та музыка, которая должна быть на свиданиях.

– С удовольствием.

Он достал телефон и выбрал мелодичную, слегка тягучую композицию.

– Может, да ну эти вопросы? Потанцуешь со мной?

Я улыбнулась и протянула ему руку.

Мы двинулись в ритме музыки, медленно, почти растворяясь друг в друге. Я чувствовала его нежные прикосновения, сильные руки, теплое дыхание. Когда я посмотрела ему в глаза, внутри что-то дрогнуло – в его взгляде горела искра, что-то необъяснимое, удивительное, притягивающее. Он приблизился ко мне, а я – к нему.

Тишина. Покой. Никакого Блейна. Только мы двое.

Йен наклонился, и я закрыла глаза, чувствуя, как наши губы сливаются в глубоком поцелуе. Его губы были горячими, мягкими, слишком сексуальными. Его пальцы скользнули по моей спине, а потом он прижал меня к стене.

Я почувствовала, как он снимает свою серую футболку, его сильные руки скользнули по моим бедрам. Страсть захлестнула нас. Он поднял меня на руки и понес к дивану.

Я рефлекторно сняла свою футболку, хотя не понимала, была ли я уверена в том, что хочу переспать сейчас с ним, тем более после всего, что со мной случилось. Мысли о сексе – всегда куда-то улетучивались. Но внутри меня тянуло к нему как магнитом.

Наши оголенные тела соприкоснулись, Йен накрыл меня совей грудью и продолжил целовать, касаясь моего лица, тела и…

– Кто хочет чай? – вдруг раздался чей-то голос.

Домой зашел Блейн. Опять. И снова все испортил. Зачем он это делает?

– Блейн! – крикнули мы с Йеном одновременно.

– Я не смотрю, – сказал он, прикрыв глаза рукой. – Да, я поставил чайник. – Рукой он прикрыл глаза и зашел к нам в комнату. – Не знаю, чем вы занимаетесь, но пахнет тут развратом. – Он ухмыльнулся и направился к себе в комнату.

Раздался щелчок закрывающейся двери, и зазвучал голос Йена:

– Прости моего брата, он безрассудный кретин.

– Все хорошо, – ответила я и начала надевать футболку.

Мы так и не притронулись к еде, но бокалы уже опустели. Кажется, алкоголь на меня плохо влияет. Хотя, наверное, так и есть.

– Вы уже оделись? – Вновь зашел Блейн, но уже как будто как к себе. – Братец, тебя искала Дарина. Говорит, что хочет с тобой поговорить.

– Блейн! – сердито крикнул Йен снова.

– Что? – приподнял брови брат, разводя руки. – Ария, ты будешь учиться со мной. Теперь мы везде будем вместе, – сказал он с игривой улыбкой, обняв меня и протягивая печенье.

– С чего ты это взял? – я взяла печенье и заметила, как Йен удалился с телефоном.

– Все говорят, что у нас будет новенькая, и когда мы зашли в кабинет директора, увидели твою фамилию на столе с кучей других документов.

– Вы что?! – тревожно спросила я.

– Чай хочешь? – спокойно спросил Блейн. – Забирая с нашего стола шоколад и клубнику. Делая вид, что его ничего не смущает.

– Ага, – кивнула я, не зная, радоваться и визжать от восторга или беситься от него, потому что этот человек еще как минимум несколько семестров будет меня раздражать, а может, больше.

– Давай.

Йен пришел запыхавшийся, встревоженный, сам не свой. Он сел рядом и взял мою руку.

– Все хорошо?

– Да, – улыбнулся и поцеловал меня в висок. – Что я пропустил?

– Я буду учиться с твоим братом.

Взгляд Йена сразу переметнулся на Блейна. Они минуты две просто молча смотрели друг на друга, и я решила нарушить тишину.

– Я чего-то не знаю?

Оба взгляда устремились в мою сторону. Первым заговорил Блейн:

– Скажи ей.

Я уставилась на Йена.

– Сказать что?

Йен потер затылок, а потом начал:

– Э-э-э… как ты смотришь на то, чтобы на выходных съездить к нам на природу? Мы на уик-энд едем в загородный домик. Дядя не против. Ты как?

– Хорошая идея, с удовольствием, – обрадовалась я.

Йен улыбнулся и сделал глоток чая.

Звонок в дверь.

– Я открою, – сказал Блейн, ставя кружку чая на стол и направляясь к двери. Я услышала стук каблуков. Девушка. Наверное, очередная пассия Блейна.

– Йен, это к тебе, – сказал Блейн с игривой ухмылкой, забирая свою кружку чая.

Что?! К Йену?! Оставив меня наедине с Блейном, Йен ушел в гостиную.

– Блейн, скажи мне честно, что ты имел в виду под «скажи ей»?

– Тебе Йен все же сказал, – пытаясь не смотреть мне в глаза, Блейн допил свой крепко заваренный чай.

– Блейн, ты не это имел в виду. Ты правда думаешь, что я такая дура, что поведусь на это?

Он был шокирован моим энтузиазмом.

– Тебе следует пойти к Йену, – сказала я и покинула кухню.

Почему Блейн всегда появляется в самые интимные моменты и говорит загадками?!

Я подошла в гостиную и увидела симпатичную девушку с длинными густыми прядями, в черных кожаных лосинах, с оголенным пупком. Черные волосы были роскошно уложены. Внешность у нее тоже была идеальной.

Йен заговорил и поприветствовал меня, взяв за руку.

– Ария, это Дарина. А это моя девушка, Ария.

Мы поприветствовали друг друга рукопожатием. Вот что имел в виду Блейн. Они бурно о чем-то беседовали, и Йен совершенно не замечал меня. Мне здесь делать было нечего, поэтому я пошла на кухню забрать свою сумочку и увидела, как спускается Блейн.

– Ты уходишь?

– Да.

– Но я слышу голос его бывшей, следовательно, Йен никуда не уходит.

– Пока, Блейн, – лаконично произнесла я. Я вышла из его дома и сразу заметила озеро. Остановившись, я вспомнила тот день. Оно казалось таким большим. На улице было темно, до того, что даже как-то страшно.

– Не думаю, что девушке стоит гулять здесь одной в такую тьму, – сказал Блейн, догнав меня и подав свою куртку. Я долго смотрела на него.

– Может, возьмешь куртку? – протянул Блейн руку с курткой.

– Спасибо.

– Как первый рабочий день?

– Спасибо, хорошо, – выдохнула я, затем продолжила: – Почему ты каждый раз с новой девушкой? Что тебя не устраивает в одной?

– Таких вопросов мне еще никто не задавал, – улыбнулся Блейн. – Сегодня ту девушку ты назвала моей дамой, но мы всего лишь одноклассники. С Кейт мы хорошо общаемся, но не больше.

– Не думаю, что она сегодня с тобой всего лишь поужинала как подруга. Ты ей нравишься, – сказала я, слегка толкнув его кулаком в плечо. Он отшатнулся вбок.

– Может быть. Эй, ты что, меня бьешь? Я скажу брату, что ты со мной флиртуешь, – ухмыльнулся Блейн.

– Что?! Я? Пф, ну уж нет, даже не надейся. Только если в твоих мечтах.

– Да ладно тебе, даже если бы я остался единственным мужчиной на земле, ты бы все равно переспала со мной ради будущего поколения.

– Что?! Блейн! Иди ты к черту!

Мы оба засмеялись. Дома было странно тихо – никого не было.

– Спасибо, что проводил.

Он улыбнулся мне в ответ и моментально ушел. Мама оставила записку, что вернется утром – они уехали с дядей Йена и Блейна. Всю ночь я была одна. Даже как-то страшно.

Звонок в дверь. Мое сердце стало биться быстрее, я схватила нож для мяса. В дверь позвонили второй раз. Я тихонько подошла к двери и заметила, как ручка начала дергаться. Я резко открыла дверь и наставила перед собой нож.

– Ария, эй… ты чего? – Блейн поднял обе руки, как бы признавая свое поражение. – Ария, дай мне нож, – сказал он, забирая его у меня и обнимая одной рукой. Шепнул на ухо: – Все хорошо.

Те безумные слова, которые я уже слышала второй раз. Я обхватила его руками и прошептала:

– Блейн, останься, пожалуйста, со мной.

Я уткнулась в его теплую грудь и почувствовала его выдох.

– Хорошо.

Я сделала нам какао, пока Блейн был в моей комнате.

– Почему ты до сих пор не выбрала обои? – спросил он, взяв у меня кружку горячего какао.

– Я не знаю, хочу что-то необычное. Меня не устраивают белые стены, но моя фантазия на это не способна.

– Попробуй разрисовать эту тусклую комнату красками. Представь, как бы ты хотела, чтобы твоя жизнь сложилась, все оттенки яркого подойдут. Будет необычно. – Он меня толкнул и сделал довольную гримасу.

– Ты прав! У меня в голове возникла потрясающая идея! Спасибо тебе за это!

– Если нужна будет помощь, я всегда готов, – сказал он, сделав довольное лицо, но этим немного меня подразнил.

– Вот ты! – Я взяла подушку и треснула им по голове.

– Эй! Стой! – крикнул он, и я успокоилась. Ожидая, что он скажет, он взял подушку и начал меня ею бить. Смех, крики и бой подушками – что-то новенькое.

– Все, перестань, я устала, – пытаясь отдышаться, сквозь смех и довольную улыбку пробурчала я. Блейн присел на пол и отпил глоток остывшего какао.

– Почему ты сел на пол?

– Тут намного удобнее.

Я последовала его примеру и присела, облокотившись спиной на кровать.

– Что у тебя произошло с твоим бывшим?

Я не ожидала, что Блейн задаст такой вопрос.

– Я не готова говорить на эту тему.

Он посмотрел на меня и начал изучать мое лицо вблизи. Звонок в дверь. Я набрала в легкие воздух.

– Я открою, – прозвучало из уст Блейна. Знакомый голос проник в мою голову, и вот в комнату забежал Йен. Он присел на колени, взял мое лицо в свои руки и произнес:

– Ария, с тобой все хорошо? Блейн сказал…

– Да.

Он обнял меня. Я заметила, как Блейн собирался уходить, взяв свою куртку. Он улыбнулся и вышел из комнаты. Я привстала и произнесла:

– Спасибо, Блейн.

Он улыбнулся мне в ответ. Я закрыла дверь и пошла в комнату. Йен взял меня за руки.

– Ария, прости меня. Мы говорили про поездку, в которой мы оба обязаны участвовать. Не вздумай так больше уходить, поняла? Я переживал.

– Все хорошо, – улыбнулась я и чмокнула его в губы. Мы сели на кровать, укрывшись пледом, и Йен обнимал меня.

– Как тебе твой первый рабочий день?

– Довольно хороший. А твой?

– Замечательный. – Он поцеловал меня в лоб, и мы упали на спину.

– Йен, я хочу покрасить стены красками. Съездишь со мной, выберешь цвета?

– Хорошо.

– Йен, что сегодня имел в виду Блейн, когда сказал «расскажи ей»?

Йен изучал мое выражение лица.

– Дарина снова решила, что мы можем быть вместе. Я ей объяснил по телефону, что между нами ничего не может быть, потому что мое сердце заполняет только твое имя. Звучит странно, ведь мы знакомы совсем недолго, но у меня такое ощущение, что я знал тебя всю вечность.

Я наклонилась перед ним и поцеловала его. Хихикая, мы уснули в той же позе. Солнечные лучи напористо проникали в мою комнату, и от яркого света я проснулась. Йена рядом со мной не было, но пахло невероятно вкусно. Видимо, мама решила порадовать меня вкусным завтраком рано утром. Я зашла на кухню и заметила Йена за плитой в мамином фартуке. Этот фартук ему явно больше подходит. Со смехом я узнала, что он затеял. На сковородке лежала яичница в форме сердечка.

– Ария, иди в постель, ты не должна была просыпаться так рано, – хихикнул он.

Я начала смеяться, а Йен тем временем взял меня за руку и потянул в свои объятия. Я охотно подчинилась, ведь это было мое самое любимое место на свете.

Я отправила маме смс:

«Мам, я буду у Йена, где вы? Почему так долго не возвращаетесь?».

Ответ пришел моментально: «Мы еще задержимся. Рэн сказал, что они заберут тебя на выходные за город. Возьми теплые вещи, целую».

Я быстро сбегала в душ, мы позавтракали. Я сделала легкий макияж и надела свои незаменимые джинсы и светло-алую рубашку. Когда мы вернулись домой, я сразу же почувствовала божественный запах. Блейн что-то готовил – видимо, у них это семейное. Я увидела девушку.

– Кейт, правильно? Привет, я Ария.

– Привет, ты новенькая.

Мы пожали друг другу руки.

– Братец, чем это ты тут изгаляешься? – спросил Йен.

– Пирог готовлю, но прости, тебе не достанется, – с ехидной улыбкой поприветствовал его Блейн.

– Тогда я возьму твой, – прошептал Йен, тихо подходя сзади. Он обвил его руками за талию.

– Эй, ты совсем, что ли? – смеясь, крикнул Блейн.

– Не припомню, когда ты в последний раз готовил, – добавил Йен.

– Заткнись, – улыбаясь, Блейн достал тарелки и положил каждому по кусочку пирога.

– Ария, а почему ты переехала? – спросила Кейт, и я сразу же поймала взгляд Блейна.

Я всего лишь пожала плечами.

– Захотелось сменить обстановку, подумать о будущем.

По взгляду Блейна я сразу поняла, что он мне не поверил.

– Как вам пирог? – нарушил тишину Блейн.

– Ну, съедобно, но можно и лучше, – посмеялся над Блейном Йен.

– Так, знаешь что? – Блейн взял огромную половину клубничного пирога и пульнул ее в голову брату. Блейн – не промах. Писк, крики и погоня.

– Ну иди сюда! – Йен побежал за Блейном. Я начала смеяться. Кейт чуть не упала со стула. Мы увидели, как из пирога выходит Йен, а Блейн покрыт хлоркой. Мы начали смеяться, и тут с Кейт поняли, что они идут к нам.

– Оу, нет! – крикнула Кейт, и мы побежали от парней. Йен схватил меня за руку. Я барахталась, но вскоре поддалась соблазну, и он поцеловал меня. Я была вся в пироге. Смех пробуждал в нас только хорошие воспоминания.

– Пойдемте лучше в кафе, – посмеялся Йен. Все охотно согласились.

– Ребят, сейчас будет моя смена, я вас могу обслужить, – призналась я.

Блейн был за рулем, Йен сидел рядом с ним, а мы с Кейт обсуждали все, что только можно. Она мне рассказала немного, что Блейну пришлось дважды краснеть, а Йену смеяться до упаду.

Ребята заказали блюда, я даже успела с ними посидеть минут двадцать. Все три часа, что я работала, ребята просидели в кафе, правда, Йен чуть не врезал одному парню, который разглядывал меня глазами. Мы с ребятами зашли в торговый центр, чтобы накупить еды для поездки за город.

– Ребят, кто хочет покататься на телеге? – спросил Блейн, хитро улыбаясь, и подкатил ко мне телегу.

– Что? Я? Блейн! – удивилась я.

– Блейн, она не поедет, – сказал Йен.

– Это еще почему? – размахивая руками от возмущения, я села в телегу.

– Блейн, только осторожно, – пригрозил Йен.

Блейн со всей дури покатил меня от прилавка с консервами до отдела с алкоголем, который был в другом крыле магазина. Ветер раздувал мои волосы в разные стороны, и мне даже удалось немного покричать, но вскоре нам сделали замечание. Блейн останавливал тележку у самых вкусных полок с продуктами, он давал мне все, что успел набрать в руки. Тележка быстро заполнилась, и мне пришлось держать кое-какие вещи в руках, потому что они не вмещались. Подъехав к кассе, Блейн начал разгружать все продукты.

– Вашу девушку тоже пробиваем? – посмеялся кассир.

– Она не стоит никаких цен, – добавил Блейн, а потом перевел взгляд на только что подошедшего брата. Йен и Кейт положили свои продукты на кассу.

– Нормально себя чувствуешь? – Йен взял меня на руки и достал из тележки.

– Вполне.

Блейн вел машину осторожно, и мне даже нравилось, насколько он не превышает скорость, как люблю это делать я.

– Ария, где бы ты хотела жить? – лаконично осведомилась Кейт.

Я посмотрела на Кейт, а потом через зеркало наши с Блейном глаза встретились.

– Я бы хотела жить у моря. Это самое лучшее, на мой взгляд: слышать его шум день и ночь, вдыхать его запах, гулять вдоль берега и смотреть вдаль. А еще осознавать, что там, в глубине, происходит столько всего, чего нам никогда не увидеть и не узнать. Словно за твоим порогом начинается какая-то великая тайна… Ты наблюдаешь за всем этим, сидя в доме, где тепло, сухо и уютно. А проще говоря, я хочу жить там, где никто не сможет мне ничего сделать.

Кейт с открытыми глазами смотрела мне в лицо, Блейн тоже настороженно следил за мной взглядом.

– Что значит «никто не сможет тебе ничего сделать»? – встревоженно спросил Йен, не отрывая взгляда от моего лица.

– Эта вся суета не для меня. Любой человек, даже тот, который тебе дорог, может сделать тебе больно. Я не хочу этой боли.

– Знай, мы всегда с тобой! И не отпустим тебя! – кинулась целовать меня в щеку Кейт. Йен прижал меня к себе еще сильнее.

– Так, а остальные?! – от возмущения Кейт легонько толкнула Йена.

– Создать свой уютный дом, в котором будет жить моя семья, и на уик-энд приезжать друзья. Я бы хотел, чтобы все это было за границей. Даже можно на свежем воздухе, – признался Йен.

– Кейт, а ты?

– У меня нет каких-то явных желаний. Хочу, чтобы жили в достатке, в любви и заботе друг о друге и о своей семье. Я соглашусь с Йеном, мы обязаны хотя бы раз в месяц проводить время вместе. Блейн, твоя очередь, ты единственный, кто еще не открыл свою душу.

– Мы приехали, – произнес Блейн, посмотрев на нас всех, и вышел из машины.

– Он всегда был таким мерзким типом? – пробурчала Кейт.

– Да, – хихикнул Йен.

Парни достали шесть пакетов с продуктами, которые мы набрали в магазине, и понесли их в дом. Мы успели вовремя, потому что пошел сильный дождь. Слякоть, сырость, мерзко. Мы с Кейт принялись разбирать вещи и готовить. Кейт разогревала в микроволновке попкорн, а я резала ингредиенты для греческого салата. Парни разгружали вещи и ставили машину на нужное место.

– Блейн на тебя поразительно смотрит, – усмехнулась Кейт.

– В каком смысле? – удивленно подняла брови я.

– В самом простом. Вы раньше были знакомы?

От удивления мои глаза чуть не полезли на лоб. Я закончила с салатом и принялась готовить отбивные с грюйером и папильотами из овощей.

– Нет, мы не были знакомы раньше.

– Он ведет себя странно!

– Кто? – отозвался Йен, заходя на кухню.

– Кто?! Блейн! – чуть ли не крича, призналась подруга.

– Кейт… – попытался остановить ее Йен.

– Я веду себя как обычно, – сказал Блейн, забирая у меня огурец, который я не успела порезать. Он определенно уловил мой взгляд, который говорил: «Не ешь его, потому что я не люблю, когда так делают».

Блейн посмотрел на виноватый взгляд Кейт.

Кейт забрала у меня поднос с готовым блюдом и поставила его в духовку на двадцать пять минут.

Я накрывала на стол к ужину, Кейт пошла в душ, а Йен раскладывал вещи, Блейн доделывал наше блюдо.

– Блейн, что ты скрываешь? – спросила я, раскладывая салфетки на стол.

– С чего ты взяла, что я что-то скрываю? – его взгляд выдал, что этот вопрос его смутил.

– Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос, когда тебя спрашивает девушка? – подошла к столешнице, за которой стоял Блейн, и задала интересующий меня вопрос.

Блейн повернулся ко мне, и мы стояли очень близко. Я чувствовала его дыхание, и это начало меня беспокоить.

– Если только спрашивают красивые девушки, которым не хватает одного парня, – он взглянул на меня таким взглядом, что я почувствовала, как он меня «испечет».

– Все хорошо? – неожиданно вошел Йен.

– Да, Ария попросила вилки, которые я держу в левой руке, – он протянул мне их.

– Спасибо, Блейн. – Я подошла к Йену и начала раскладывать вилки.

Мы поужинали в веселой компании, все смеялись и радовались. Я узнала много нового о каждом из них. Эта компания мне, безусловно, нравится. Я пошла в душ, а остальные начали убирать со стола. Каждый спал в своей комнате: парни в своих, а мы с Кейт – в комнатах для гостей. Я жутко соскучилась по Йену и решила, что нужно к нему заглянуть, тем более все уже легли спать. Кстати, Йен тоже сладко спал, жаль, что темно и не видно, как он мило сопит.

– Йен, а я соскучилась, – я обняла его сзади и уютно устроилась под его одеялом. Он приятно пах, как после душа. Я крепко обняла его и прижалась всем телом.

– Ария, это очень мило, но…

– Черт, Блейн! – крикнула я, к сожалению, перепутав две комнаты, которые находятся в метре друг от друга. Я вскочила.

– Мне все понравилось, Ария, – смеясь, проговорил Блейн.

В комнату зашел Йен. В то время как Блейн продолжал смеяться еще громче, Йен включил свет, и к нам прибежала Кейт.

– Что происходит? – озадачил нас Йен.

– Йен, я все объясню, – сказала я. Блейн хихикнул.

– Давай я?! – предложил он.

– Иди к черту, Блейн!

– Я перепутала ваши комнаты и вот собиралась выходить, – призналась я.

– Вы же ничем тут не занимались?

– Йен! Ты что, с ума сошел? Нет! – пробурчала я, положив руки на бедра от возмущения.

– Йен, успокойся, теперь ты не один перепутал здесь, – сказала Кейт.

– Подожди, что значит перепутал? – смеясь, спросил Блейн.

– Блейн! – перекричал его брат.

– Йен! Что это значит? – грозно спросила я.

– Я все объясню, – подняв руки вверх, давая понять, что он сдается. – Я просто нечаянно зашел в душ, когда там была Кейт, но я ничего не видел.

Нашу тишину прервал смех Блейна. Он хохотал как мог, обеими руками держась за живот.

– Йен!

– Эй, вы все, давайте решать все это за стенами моей комнаты. Я спать хочу, и, к сожалению, я единственный, кто не видел никого голым и не обнимался, так что дайте мне хотя бы здоровый сон, – продолжал Блейн не успокаиваться.

Мы все вышли из его комнаты и направились в свои, но я все же зашла к Йену. Обняла его сзади.

– Ты не злишься на меня?

– Нет, а ты? – поворачиваясь ко мне, Йен обнял меня.

Следующие слова Йена повергли меня в ступор.

– Мне даже на несколько минут показалось, что ты и Блейн… у вас есть чувства друг к другу.

От таких слов я повернулась к Йену и, взяв его лицо в свои тонкие руки, шепотом произнесла:

– Йен, твой брат – это что-то нереальное, но я не с ним встречаюсь, я встречаюсь с тобой. И из этого следует, что я рассчитываю на долгие и серьезные отношения только с тобой, а не с твоим братом. Если бы я любила Блейна, я бы не была с тобой.

– Ария, я люблю тебя.

Я страстно впилась в его губы, жаждая каждого прикосновения его рук на моей талии. Я запрыгнула на него и по-прежнему хотела его.

– Это очень мило, – сквозь полноту страсти и риска прошептала я, настраиваясь на ритмичное дыхание наших тел.

Он скинул меня с себя и повис надо мной, впиваясь поцелуем в каждый участок моего тела. Йен сорвал с себя футболку и следом снял с меня, оставив меня в одном фиолетовом лифчике. Наши оголенные тела чувствовали притягательный ток.

На телефон Йена пришло смс. Он посмотрел на экран и напряженно вздохнул.

– Йен, что? Что случилось?

Он дал мне прочитать сообщение, которое только что пришло ему на телефон от Блейна: «Пожалуйста, потише, ваш бурный секс заставляет мою фантазию расти все выше и выше».

– Прости, – Йен поцеловал меня в губы, обняв мое оголенное тело своей рукой. Мы быстро уснули.

Солнечные лучи пробились через прозрачный тюль, Йен еще крепко дремал, а я решила встать. На носочках вошла на кухню, чтобы никого не разбудить, но не тут-то было.

– Как вчерашняя ночь? – Блейн достал еще один стаканчик йогурта для меня.

– Блейн! Как ты можешь спрашивать меня о таком, пристально смотря мне в глаза?

– У меня просто эксцентричное представление о многих вещах, и задать такие вопросы мне не составило труда.

– Засранец! – забирая у него стаканчик йогурта, я пошла за ложкой.

– Мм, а твоя пижама мне нравится, особенно вчера, когда ты тесно прижалась ко мне.

– Какой ты наглый тип!

Он все это время держал ложку в руках, пока я искала свою.

– Спасибо.

– Признайся, ты частенько обо мне думаешь, – сказал Блейн, делая наглую гримасу.

– Не больше, чем ты обо мне, – позлорадствовала я и принялась за поедание своего фруктового йогурта.

– Не ври, после вчерашней сцены в моей теплой постельке мы бы могли… Что скажешь?

Я чуть не поперхнулась йогуртом.

– Выкинь это из головы.

– Сколько в тебе снобизма, – он выдохнул и пошел наливать себе кофе. – Тебе латте или капучино?

– Латте. Блейн, вчера ты так и не ответил, где бы ты хотел жить, почему? Почему ты специально это скрываешь?

– Море.

– Что? Море?

– Ты сказала, а я с детства мечтаю жить у моря. Йен это знал, но он наверняка думает, что это была детская забава. Если бы я сказал, Кейт точно поняла бы, в чем тут дело.

– А в чем тут дело? – вопросительно подняла я руки от возмущения его скрытностью.

Йен сел рядом и поцеловал меня в щеку.

Как Йен узнал, что брат зашел в комнату? Я не слышала шагов.

– О чем разговариваете? – поинтересовался Йен.

– О кофе, тебе какой? – спросил Блейн, поставив передо мной горячий латте. На взбитом молоке были нарисованы волны. Я улыбнулась. – Капучино.

Я написала маме смс, что все хорошо, спросила, как они, но ответа так и не дождалась. Решила одеться потеплее, так как на улице не +26, а всего лишь +12. На телефон пришло смс – наверное, ответ от мамы, но нет.

«Ты решила сбежать? Мм, но я все равно найду тебя. (P.S. Твой любимый)» – с неизвестного номера. Это был Колин! Кошмар, теперь он еще и пишет мне. Но я поменяла номер. В одну секунду мир перевернулся вверх ногами.

– Ария, ты готова? – зашла ко мне в комнату Кейт.

– Да, почти.

– Ты какая-то бледная.

– Кейт, все хорошо.

Я сделала себе быстрый макияж, надела джинсы и серую толстовку. Ребята уже были готовы, Йен пошел заводить машину, а Кейт укладывать вещи. Я осталась наедине с Блейном.

– Ария, что случилось?

– Ничего.

Видимо, я настолько переживала из-за этого сообщения, что в голову мне сразу пришла та самая ночь. Пфф… Я покрутила головой.

– Блейн, все в порядке!

– Ария, я не твой придурок-парень, который не заметил твоего испуганного лица. Если Йен этого не заметил, значит, он полный осел. Ты скажешь, в чем дело?

– Нет! Пошли уже.

– Ты всегда такая скрытная?! – возмутился Блейн.

– У тебя учусь.

– Очень смешно.

На этот раз Йен сидел за рулем, а я на переднем сидении справа.

– Куда мы едем?

– На пляж.

– Какой пляж? Холодно же, вы сошли с ума?

– Да нет же, Ария, – произнесла Кейт, – пляж, костер, шашлык, вот в этом плане.

После чего Блейн, как всегда, пошутил:

– Нет, Ария, если ты, конечно, хочешь, мы можем искупаться голышом.

– Блейн, ты сейчас вылетишь из машины и пойдешь пешком, и заметь, я не шутил, – Йен взял меня за руку и нежно ее сжал.

– Вот так-то! – согласилась Кейт.

9 лет назад…

Сэм и я решили искупаться в холодной воде. На улице всего лишь +14, но мы все-таки пошли на это. Плюхнувшись в воду, мы замерзли до чертиков, а нижнее белье промокло насквозь. Колин принес нам полотенца – вечеринка была безумная, а на телефоне уже шесть пропущенных звонков от мамы.

– Сколько можно?! – вздохнула я.

Колин взял мой телефон и швырнул его на пол.

– Колин, мне влетит! Мне надо срочно позвонить! – возмутилась я.

– Да брось, ты же не подросток, чтобы отчитываться перед родителями, – ответил Колин, начиная целовать меня в шею.

От выпивки и состояния опьянения у меня все лицо горело.

– Колин, отвали! – я толкнула его и поправила полотенце.

– Ты достала! – с раздражением ответил он и вышел из комнаты.

Я быстро написала маме сообщение, что все в порядке, и пошла искать Сэм. Она уже успела напиться до невменяемого состояния. Тем временем ребята решили устроить гонку на воде – переплыть на другой берег. Среди участников был и Колин.

– Ты пьян! Там сильное течение, не плыви! – закричала я изо всех сил, стараясь перекричать шум толпы и шум прибоя, но Колин будто даже не слышал меня. Он только отмахнулся, как будто я мешаю ему развлекаться, и, усмехаясь, стал размахивать руками, подзадоривая толпу. Его движения были неуверенными, глаза блестели от алкоголя, а в поведении сквозила полная безрассудность.

Рядом с ним стояли еще двое. Один едва держался на ногах, второй – Грег Хесли – казался не просто пьяным. Его зрачки были расширены, а лицо осунувшимся и странно отрешенным. Он хихикал сам с собой и то и дело покачивался, будто земля под ним была неустойчивой. Казалось, он даже не понимал, где находится. Это было жутко.

Я закрыла глаза, сжала кулаки и начала молча шептать:

«Пусть все обойдется. Пожалуйста. Пусть все обойдется…»

Толпа вокруг возбужденно гудела, кто-то ставил ставки, кто-то уже снимал происходящее на телефон. Раздался выстрел – кто-то щелкнул стартовым пистолетом, – и гонка началась. Парни бросились в воду, с размаху ныряя в холодные волны. Их тела мелькали между брызгами и солнечными отблесками на воде. Народ на берегу неистовствовал – кричали, свистели, хлопали.

Минуты тянулись как вечность. Я стояла, не отрывая взгляда от воды, сердце грохотало в груди, как будто вот-вот вырвется. Через несколько минут первый из пловцов добрался до другого берега и, спотыкаясь, поднял руки вверх, празднуя победу. Вторым приплыл Колин – он тяжело дышал, но улыбался, довольный собой. Я выдохнула с облегчением. Ему удалось. Все хорошо.

Но где третий?

Я в панике стала озираться, искать Грега. Нигде. Вода, волны, шум, люди – но Грега не было.

И тут из толпы раздался отчаянный крик:

– Там! Там Грег! Смотрите!

Я метнулась туда взглядом и замерла. Вдалеке, чуть в стороне от основной линии заплыва, я увидела что-то – его тело. Его уносило течением, быстро и безжалостно. Он лежал на спине, раскинув руки. Голова безвольно моталась на волнах, и, что самое страшное, – он не двигался.

– Он не движется! – закричал кто-то с истерикой в голосе.

Все замерли. Толпа как будто перестала дышать. Громкие крики и смех в один миг сменились паникой, растерянностью, ужасом. Люди бросились к берегу, кто-то уже звонил в экстренные службы, кто-то начал скидывать одежду, готовясь плыть за ним. Я смотрела, как его тело исчезает все дальше, и внутри меня сжималось что-то ледяное.

Этот вечер, начавшийся с глупого веселья и бравады, внезапно превратился в настоящий кошмар.

– Он мертв! – вскрикнула я. – Помогите ему, быстрее!

Парни сразу бросились в воду – двое вперед, а один вскочил в маленькую лодку и рванул к тому месту, где течение уносило Грега. Вокруг все резко стихло. Только плеск волн и учащенное дыхание. Смех и крики толпы будто испарились – их сменило тяжелое, вязкое молчание, пропитанное тревогой. Все замерли, не веря в происходящее. Страх пронесся по лицам, как волна – от одного к другому.

– Вызовите скорую! Немедленно! – раздался чей-то надрывный голос из глубины толпы.

Когда его вытащили на берег, все стало словно черно-белым. Его тело было безжизненным, кожа – бледной, почти синеватой. Голова была разбита – кровь тонкой струйкой стекала по виску, оставляя на песке зловещие красные пятна.

– Он, наверное… захлебнулся, – прошептала я, не узнавая свой собственный голос.

Я бросилась на колени рядом с ним и, несмотря на подгибающиеся от страха ноги, начала непрямой массаж сердца. Раз, два, три. Еще. Еще. Но он не реагировал. Его грудная клетка оставалась неподвижной, словно все уже давно кончено.

– Я проверю пульс, – сказала я почти машинально и прижала пальцы к его холодной, влажной шее. Тишина. Ни толчка, ни слабого биения. Я метнулась к запястью – ничего.

– Всем, кто не выдержит – уйдите! Сейчас не время для паники! – выкрикнула я, оборачиваясь к остальным. Некоторые отвернулись, кто-то расплакался, одна девушка упала на колени, закрыв лицо руками.

И вдруг вдалеке завыла сирена. Надежда – мимолетная, зыбкая – промелькнула в глазах окружающих.

– Держись, парень, скорая уже рядом, – сказал стоящий рядом со мной молодой человек, дрожащим голосом.

– Уже поздно… – прошептала я, чувствуя, как внутри сжимается все.

Его лицо оставалось неподвижным. Ни вдоха, ни малейшего движения. Только безжизненное тело на холодном песке.

Вокруг постепенно начиналась суета – кто-то метался, кто-то звонил, кто-то просто стоял, обхватив себя руками. Через несколько минут подъехала скорая и полиция. Вспышки маяков осветили пляж, словно отрезвляя всех своим холодным светом. Словно финальный аккорд этой дикой сцены.

И вдруг стало окончательно ясно – лето, веселье, беззаботность… все закончилось.

10 лет назад…

– Ария, ты выходишь? – Йен выглянул из-за двери машины, с прищуром глядя на меня.

Я вздрогнула, вынырнув из своих мыслей, словно кто-то щелкнул пальцами прямо перед лицом.

– Что?.. А, Йен… да… – пробормотала я, на секунду потеряв связь с реальностью.

– Так, выкладывай, – он прищурился, и я почувствовала, как его глаза буквально прожигают меня. – Что случилось?

Я опустила взгляд, пряча мысли в глубине себя.

– Я просто задумалась… о будущем.

– О чем именно? – голос Йена стал мягче, но от этого вопрос прозвучал еще глубже, будто он заглядывал мне в душу.

Я вздохнула и покачала головой.

– Да обо всем понемногу… Правда, все хорошо, – выдавила я слабо и, чтобы не дать ему углубиться в разговор, поцеловала его в уголок губ, легко, будто извиняясь.

Он смотрел на меня чуть дольше, чем нужно было, словно что-то считывал в моем взгляде.

– Ладно, – наконец сказал он, – но мы еще вернемся к этой теме. Ты же знаешь, я не отпущу просто так.

– Хорошо, – улыбнулась я, стараясь, чтобы улыбка выглядела искренней, но внутри было неспокойно.

Тем временем парни начали разжигать костер – языки пламени медленно оживали, рассыпая золотые отблески по лицам. В воздухе пахло дымом, деревом и морским ветром. Мы с Кейт занялись уютом: расстилали пледы, ставили термосы, раскладывали закуски и развешивали фонарики на ветвях невысоких деревьев, что росли вдоль пляжа.

– Это… Дарина, – внезапно сказал Блейн, кивнув куда-то вдаль, в сторону дорожки, ведущей с парковки.

Я прищурилась, всматриваясь в приближающиеся силуэты. Высокая девушка в обтягивающем черном платье – это точно она. Безошибочно. И рядом…

– Черт, – выругался Йен сквозь зубы. – Стоп… а это что, с ней Тоби?

– Похоже на то, – сдержанно добавила Кейт, но в ее голосе промелькнула искра раздражения.

Вся атмосфера на мгновение сжалась, как будто костер вдруг перестал греть. Мы все молча наблюдали за приближающейся парой, и в воздухе повисло напряжение – будто кто-то только что вытащил шпильку из гранаты.

Они подошли к нам. Дарина поцеловала Йена в щеку, а Тоби подошел к Блейну.

– Ария, познакомься, это мой лучший друг Тоби, – радостно представил его Блейн. Мы обменялись рукопожатием. Йен подошел ко мне, обнял и поцеловал в лоб. Улыбка Дарины тут же исчезла.

– Если хотите, оставайтесь с нами, – предложила Кейт.

Наши грозные взгляды уставились на нее. Она сразу поняла, что сказала лишнее.

– Мы останемся, – Дарина села на плед.

– Ария, ты ведь будешь учиться в нашем классе? – неожиданно сменил тему Тоби, глядя на меня чуть дольше, чем нужно, с тем самым полуулыбчивым выражением, которое всегда заставляло меня настораживаться.

Я открыла рот, чтобы ответить, но меня перебил Блейн:

– Да, – сказал он уверенно, даже слишком, словно ставя точку в разговоре до того, как он вообще начался.

– Подожди, Блейн, это… – начал Тоби, недоуменно глядя на него. Он не закончил фразу, но в его голосе читалось: «Ты что, за нее теперь отвечаешь?»

Блейн бросил короткий взгляд на меня, в котором промелькнуло предупреждение – не продолжай, – а затем тут же перевел взгляд на Тоби, будто между ними прошел невидимый импульс.

– Кто хочет шашлыков? – резко оживился Блейн, встал и хлопнул в ладони. – Пошли делать! Свежий воздух, огонь, мясо – вот что нам сейчас нужно.

Он не оставил Тоби ни малейшего шанса вернуться к разговору. И пока все нехотя начали подниматься и переглядываться, я почувствовала, как Блейн на секунду задержал руку на моей спине – почти невесомо, но достаточно, чтобы я поняла: он чувствует, что что-то не так. Или просто не хочет, чтобы этот разговор случился.

Они ушли готовить шашлыки. Йен о чем-то говорил с Дариной, а я решила присесть на песок у моря и задумалась о том странном случае с Грегом. Это все так странно…

На телефон пришли две СМС. Одно от мамы, она написала, что у нее все хорошо и пожелала нам приятного отдыха. А следующее сообщение – снова с неизвестного номера.

«Я знаю, что ты прочитала мое сообщение, детка. Я скучаю… и найду тебя».

Мир на секунду замер. Все вокруг: шум прибоя, разговоры у костра, запах дыма – исчезло. Только экран, пульсирующий этой фразой, и жуткий холод, пробежавший по позвоночнику.

О боже. Он снова пишет.

Рука инстинктивно сжалась, пальцы побелели от напряжения. Захотелось сразу же швырнуть телефон в воду, стереть все, убежать, спрятаться. Я перечитала сообщение – и сердце пропустило удар, а потом резко забилось в груди, будто хотело вырваться.

«Я найду тебя».

Где он? Как он узнал мой новый номер? Кто ему сказал, где я?

Паника подкатывала к горлу, как соленая волна. Я встала и, не оглядываясь, пошла вдоль берега. Мокрый песок пружинил под ногами, туман плавал над водой. Но внутри все горело. Я чувствовала, как страх медленно, но уверенно заползает внутрь, холодными пальцами сжимая мои мысли.

Мне нужно избавиться от этого. Срочно.

От него.

От страха.

От прошлого, которое, похоже, не собирается отпускать меня.

– Эй, Ария! – раздался голос Блейна, и я вздрогнула. Он подбежал ко мне, запыхавшийся, с обеспокоенным взглядом. Видимо, я ушла слишком далеко от костра и компании, не заметив, как растворилась в собственных мыслях.

– Что? – выдохнула я, оглянувшись. Меня охватило тревожное чувство, будто я была застигнута врасплох.

– Что с тобой происходит? – он приблизился ближе. – Ты просто исчезла. Все уже начали паниковать. Йен думал, ты пошла за водой, Кейт металась по пляжу. Ария, ты напугала нас.

– Я… я не могу… – я отвела взгляд в сторону, пряча дрожащие руки в карманах. – Не сейчас, Блейн. Пожалуйста.

Он с минуту молчал, глядя на меня пристально, затем мягко положил руку мне на плечо и чуть наклонился.

– Это из-за Дарины?.. – спросил он вполголоса. – Если хочешь, я сейчас же скажу ей, чтобы она убралась отсюда. Я сделаю это, не сомневайся ни на секунду.

Я покачала головой, глядя в темнеющее небо, где уже начинали мерцать звезды.

– Нет, не в ней дело, – прошептала я. Голос дрожал, хоть я и пыталась его контролировать. – Все куда сложнее, чем ты думаешь.

Блейн немного помолчал, потом сел рядом, и мы вместе опустились на лавочку, спрятанную в тени прибрежных деревьев. Он не стал задавать вопросов сразу, просто был рядом – и этого уже было достаточно, чтобы я почувствовала: мне есть на кого опереться.

– Блейн, это… это слишком личное, – сказала я, глядя на свои ладони. – Спасибо тебе, правда. Но я пока не готова говорить об этом. Не сейчас.

Он слегка улыбнулся, тепло и чуть по-доброму насмешливо:

– Хорошо. Я не буду давить. Но знай, я всегда здесь. Как только будешь готова – расскажи мне свою «главную роль» в любой драме. Я люблю хорошие истории, особенно если ты – главная героиня.

Я не сдержалась – фыркнула сквозь слезы, вытерла глаза и улыбнулась, хоть и криво.

– Засранец, – пробормотала я с теплотой.

Он обнял меня крепче, и на секунду мне показалось, что мир вокруг стал чуть-чуть тише. Чуть-чуть безопаснее.

Мы с Блейном пошли вдоль берега. Волны тихо шуршали о песок, а вдалеке уже мелькали огоньки костра. С каждым шагом приближения было все яснее: ребята действительно нас искали. И Блейн не преувеличивал – на их лицах это было написано крупными буквами: тревога, растерянность, облегчение.

Йен первым подбежал ко мне, будто не веря своим глазам.

– Ария, где ты была? – в его голосе дрожала злость, смешанная с беспокойством. – Ты плакала? И… почему ты была с моим братом?

Я чуть замялась, но старалась говорить спокойно, не давая выдать, как колотится сердце.

– Я просто… слишком далеко ушла. Задумалась. Потерялась в мыслях, – я бросила короткий взгляд на Блейна. – Он помог мне вернуться. Все в порядке, правда.

Я подошла к Йену и мягко поцеловала его в щеку – как будто этим могла стереть всю тревогу.

– Я переживал за тебя, – тихо сказал он, обняв меня крепко, почти отчаянно. – Я люблю тебя, Ария.

И в этот момент в его голосе не было ни тени сомнения.

Шашлыки удались на славу: аромат дымка, тепло огня и бесконечные шутки создали ощущение идеального вечера. Все наелись до отвала, а некоторые и вовсе устроились на мягких пледах, сонно щурясь на заходящее солнце. Я краем глаза заметила, как Дарина отчаянно пыталась флиртовать с Йеном – ее наигранный смех и нескромные взгляды были почти карикатурными. Но самое забавное было то, что Йен даже бровью не повел. Наблюдать за этим было весело ровно пять секунд – потом мне стало скучно.

Я решила действовать:

– Йен, пойдем, мне нужно кое-что обсудить, – сказала я, уверенно взяв его за руку и увлекая прочь от всей этой нелепой сцены.

Он последовал за мной без вопросов.

– О чем ты хотела поговорить? – спросил он, глядя мне в глаза.

– Ни о чем. Просто хотелось украсть тебя на минутку, – призналась я, чувствуя, как дрожит голос.

Он усмехнулся, но тут же посерьезнел:

– Я тоже хотел побыть с тобой… Но Дарина… Мы просто обсуждали оплату поездки. Прости, Ария. Я не хочу специально ей звонить, это быстро. Дай мне тридцать минут – и весь вечер будет только нашим. Обещаю. Я люблю тебя.

Его слова должны были меня успокоить. Но внутри все вскипело.

– Никогда больше не называй меня «деткой»! Понял? Иди к своей Дарине! Черт с вами всеми! – выпалила я, с трудом удерживая слезы.

– Ария, ты не так поняла…

– Не подходи ко мне! – тихо, но жестко оборвала я его.

Йен замер на секунду… а потом просто развернулся и ушел, не обернувшись.

Я стояла несколько мгновений, не в силах пошевелиться. Внутри бушевала обида, но я сделала вид, что все под контролем. Подойдя к Кейт, я спокойно сказала:

– Мне нужно домой.

Она обеспокоенно обняла меня:

– Позвони, когда доедешь, ладно?

– Конечно, – ответила я и попыталась улыбнуться.

Я шла к дороге, сжимая телефон в руках, будто он был моим спасательным кругом. Подняв руку, я начала останавливать проезжавшие машины, не особо надеясь на успех.

И вдруг – знакомый голос за спиной:

– Все в порядке? – прозвучало так нежно, что я на секунду потеряла дар речи.

– Все прекрасно. Блейн, отвали.

– Почему не попросила меня отвезти?

– Блейн, перестань меня преследовать. Ты всегда появляешься в нужный момент, и это меня злит. Лучше уйди.

Черная машина медленно подъехала ко мне, словно вынырнув из ночной тени. Окно опустилось, и из темной кабины раздался мерзкий голос:

– Подвезти, красотка? – тянул он, растягивая слова так, что по коже пробежал холодок.

Я уже открыла рот, чтобы жестко послать его куда подальше, но меня опередил другой голос – уверенный, спокойный и опасный:

– Уезжай. Или я тебе руку сломаю, – произнес Блейн, появившись рядом так стремительно, будто возник из воздуха.

Водитель мгновенно захлопнул окно и, не рискуя спорить, с визгом шин рванул прочь, оставив за собой запах горелой резины и дешевый страх.

– Блейн! – крикнула я, пытаясь перекричать шум дороги.

Он лениво облокотился на крышу своей машины и, ухмыляясь, спросил:

– Так что, подвезти тебя или планируешь тут памятником стоять?

– Почему ты все время меня спасаешь? – буркнула я, закатывая глаза.

– Может, потому что ты мне нравишься. А может, потому что ты вечно попадаешь в неприятности. Выбирай, какая версия тебе милее, – подмигнул он.

Я на секунду зависла – такой ответ сбил меня с толку.

– А как же остальные? Кто их заберет?

– Тоби справится. Он вообще обожает быть водителем года, – фыркнул Блейн.

Понимая, что вариантов у меня нет, на телефоне оставалось несчастных четыре процента, я молча забралась в машину.

– Ты меня бесишь, – проворчала я, защелкивая ремень.

– Для тебя – всегда рад стараться, – широко улыбнулся он.

На полпути Блейн протянул мне свой телефон:

– Прочитай последнее сообщение. Громко.

Я начала читать, но на середине не выдержала и расхохоталась.

– Что там такого? – подозрительно спросил он, прищурившись

Я взяла телефон Блейна, открыла сообщение и, едва начав читать, не смогла сдержать улыбку:

– «Дорогой Блейн, да пошел ты на три великие звезды. Ты моральный урод, не звони мне больше, даже пьяным. Говнюк!!! (P.S. Стелла)».

Блейн рассмеялся, даже не удосужившись скрыть удовольствие.

– Ты разбил ей сердце, – покачала я головой с насмешкой.

– Она сама его туда засунула, – фыркнул он, мельком взглянув на меня. Его глаза чуть дольше, чем нужно, задержались на моем лице.

В машине повисло странное молчание. Что-то дрогнуло в воздухе – что-то неуловимое, чуть опасное. На секунду мне показалось, что если я сейчас потянусь, то смогу чмокнуть его в щеку. Легкий, ни к чему не обязывающий жест. Просто «спасибо» за спасение.

Я даже слегка подалась вперед…

Но в последний момент остановилась. Вспомнила про того, кто ждал меня дома. Про то, что я вообще-то не свободна. Про то, что с Блейном – это запретная территория.

Он все понял без слов. Легкая усмешка скользнула по его губам, но он ничего не сказал. Просто остановил машину у моего дома.

– Спасибо за все, – тихо сказала я, поспешно отстегивая ремень.

Я все-таки быстро наклонилась и чмокнула его в щеку – слишком быстро, чтобы можно было что-то всерьез подумать, но достаточно, чтобы сердце глухо стукнуло в груди.

– Спокойной ночи, – выдохнула я и выскочила наружу, как будто воздух в машине вдруг стал слишком плотным.

Дома было уютно. Но уют почему-то не приносил привычного успокоения.

– Привет, мам, пап! – крикнула я, захлопнув за собой дверь.

– Привет! Как отдохнули? – услышала я голос мамы из кухни.

– Хорошо! А вы?

– Да… тоже неплохо.

– Ария, – вмешался папа, – завтра в школу, первый день. Ты готова?

– Почти, – кивнула я и, сбросив кроссовки, направилась в свою комнату.

Переодевшись в любимую домашнюю одежду – широкие штаны и старую серую футболку, – я рухнула на кровать. Мама с папой ушли в магазин, оставив меня наслаждаться тишиной.

Тут вдруг раздался звонок в дверь.

Я поднялась нехотя. Кого там еще принесло? Если это Йен – клянусь, я его ударю.

Вздохнув, я подошла к двери, открыла ее – и передо мной стоял он.

– Блейн? – спросила я, не скрывая удивления.

– Рад, что ты еще помнишь мое имя, – ухмыльнулся он, протягивая мне чемодан. – Держи.

Точно! Я же совсем забыла про свои вещи.

– Спасибо… Ребята уже вернулись? – поинтересовалась я, беря у него чемодан.

Блейн отвел глаза в сторону. Что-то он недоговаривает.

– Блейн? – спросила я подозрительно.

– Дома уже все, кроме… – замялся он.

– Кроме кого? – напряглась я.

– Дарины и Йена, – ответил он наконец.

Я глубоко выдохнула, сжав пальцы в кулак.

– До завтра. В 7:30 заеду за тобой, – коротко сказал Блейн, отходя назад и махнув рукой.

– Подожди, это еще зачем? – насторожилась я.

– Первый учебный день обещает быть полным сюрпризов, – с ухмылкой бросил он через плечо и ушел.

Я проводила его недоверчивым взглядом.

Что он имел в виду? Эти Уокеры до добра точно не доведут.

Утренний бег стал моим спасением. В эти минуты я могла переварить все происходящее и привести мысли в порядок. Вернувшись домой, я поздоровалась с родителями, которые оживленно беседовали за кухонным столом, и поспешила в душ.

Переодевшись в голубые зауженные джинсы и белую кофточку с приталенным силуэтом, я собрала сумку на день – накидала туда все понемногу: тетради, пенал, пару перекусов.

– Ария! Блейн пришел! – окликнула меня мама.

Даже если бы она не сказала, я бы все равно почувствовала его появление – легкий узнаваемый аромат наполнил весь коридор.

Я спустилась вниз, молча кивнула Блейну в знак приветствия, и мы пошли к его черной машине.

– Боишься? – спросил он с ехидной ухмылкой, открывая мне дверцу.

– Только немного, – пожала я плечами, садясь внутрь.

– Держи, – он сунул мне белый конверт. – Это от Йена.

Я взяла конверт, машинально перебирая его пальцами, но разворачивать пока не стала. Лучше прочитать наедине, без лишних свидетелей.

У школы нас уже ждала Кейт в компании незнакомых девчонок. Она представила их, но я, конечно же, тут же забыла их имена.

– Какой у тебя первый урок? – спросила Кейт.

– Английский.

– О, класс! Ты со мной! – радостно воскликнула она. – А второй?

– Литература.

– Ну тут тебе повезло, – подмигнула она. – Будешь сидеть с Блейном.

По дороге к кабинету Кейт заглянула в мой расписание. Ее лицо вдруг вытянулось.

– Ария… я тебе сочувствую, – печально проговорила она. – У тебя почти все уроки в одной группе с Дариной Митчелл.

Я тяжело вздохнула.

Вот это да, начало года обещает быть веселым…

– Стой! Что? Дарина учится с нами в одном классе?! – я аж подпрыгнула на месте.

– Да, – кивнула Кейт, будто это самая обыденная вещь на свете. – Подожди… тебе Йен и Блейн разве ничего не рассказали?

Я молча уставилась на нее.

– Ну… Она работает с Йеном, ее папа – большая шишка в индустрии. Пробил своей принцессе возможность таскаться по разным странам, работать «на практике» с лучшими. Типа «талант развивать». Ха! – Кейт закатила глаза. – А Instagram¹ у нее весь забит фотками с Йеном. Миллионные лайки, куча сердечек, и все в этом духе.

Я почувствовала, как внутри все неприятно сжалось.

– А с кем у тебя дальше уроки? – быстро спросила я, стараясь скрыть раздражение.

– Ну смотри, литература у тебя будет с Блейном и Тоби. А я буду с тобой на английском, потом на химии, и, конечно, мы встретимся в столовой.

Вот оно что… Теперь я поняла, что имел в виду Блейн, когда загадочно говорил о «море сюрпризов». Черт побери!

Первый урок – английский – прошел на удивление спокойно. Меня даже пару раз спросили, и я ответила так, что сама собой гордилась. По крайней мере, лучше, чем Кейт, у которой с английским было явно не все гладко.

Как только я вышла из кабинета, меня уже ждал Блейн, лениво облокотившись о стену.

– Ну что, как первый урок? – спросил он с легкой улыбкой.

– Great! – ответила я, улыбаясь в ответ.

Блейн засмеялся и жестом предложил идти за ним. Мы направились в другое крыло школы. По пути я заметила, насколько он популярен – к нему подходили парни, чтобы пожать руку, девушки бросали заинтересованные взгляды и перешептывались, когда он проходил мимо. А уж взгляды, которые кидали в мою сторону… Будто я забрала у них принца.

– Ты обязательно полюбишь нашего учителя литературы, миссис Глорию Беттер, – с усмешкой сказал Блейн.

– Подожди… А чего смеешься? – насторожилась я.

– Сейчас сама все увидишь, – сказал он, приоткрывая передо мной дверь и подмигивая.

Я вошла в класс… и замерла.

Миссис Беттер была одета так, словно пыталась надеть сразу весь гардероб: на ней был лиловый шарф, зеленая юбка с цветами, ярко-оранжевая кофточка и серьги, каждая из которых представляла собой миниатюрную картину. Это был ходячий арт-объект. Одним словом – творческая личность.

– Ария! Дорогая моя, ты новенькая, верно?! – воскликнула она, бросаясь ко мне.

Я едва успела кивнуть, как миссис Беттер заключила меня в такие железные объятия, что у меня чуть рука не онемела. Где-то сбоку я услышала, как Блейн тихо ржет, а Тоби хлопает его по плечу, едва сдерживая смех.

– Присядь сюда, рядом с Блейном, – указала мне место миссис Беттер, отпуская меня наконец на свободу.

Я быстро прошмыгнула к парте, стараясь не привлекать больше внимания.

– Дорогие мои дети! – громогласно начала миссис Беттер. – Сегодня у нас особенный день. Мы начнем подготовку к сценке, на которую придут ваши родители и важные люди из сферы образования.

Класс взорвался возмущенным гулом.

– Да, да, я понимаю ваши чувства! – подняла руки миссис Беттер. – Но это выпала честь именно вам!

Тоби что-то прошептал Блейну, и тот снова начал смеяться, а я сделала вид, что интересуюсь своим блокнотом.

– Тишина! – стукнула рукой по столу миссис Беттер так, что Тоби аж отшатнулся.

– Мы будем ставить… «Ромео и Джульетту»! – объявила она с театральной интонацией.

– Может, лучше «Игру престолов»? Там все динамичней! – крикнул Блейн из-за парт.

Класс взорвался хохотом.

– Блейн Уокер! – строго сказала миссис Беттер. – Ты у нас будешь первым, кто вытянет свою роль.

Он нехотя подошел к ее столу, где стояла огромная вязаная шапка, и сунул туда руку.

Вытащил сложенный листочек, передал его учительнице.

– Ромео! – с восторгом возвестила миссис Беттер.

Класс заржал. Тоби едва удержался на стуле, хлопая себя по коленям. Тоби мне шепнул, – хотя уже все и так знали про это, так как миссис Беттер говорила об этом полтора года, никто был не удивлен.

Лицо Блейна побледнело.

– Нет, нет, пожалуйста, можно заново?! – умоляюще спросил он.

– Никаких пересдач, Блейн, – отрезала миссис Беттер с таким видом, будто она объявила приговор.

Следующим вызвали Тоби – ему достался Меркуцио. Весь класс по очереди подходил к шапке, чтобы вытянуть свою судьбу.

– Ария, детка, а ты раньше ставила сценки? – обратилась ко мне миссис Беттер.

– Да, – улыбнулась я.

– Прекрасно! Тогда поможешь нам с оформлением сцены. Без тебя точно никуда!

– Без проблем, – ответила я, но внутри меня все еще смешались тревога и легкое волнение.

Ромео, Джульетта, Дарина, Йен, Блейн…

Похоже, эта история только начинается.

Джульетта, конечно же, досталась Дарине. Она буквально выпрашивала у миссис Беттер главную роль, чуть ли не стоя на коленях. Блейн все это время сидел, загадочно поглядывая на меня так, словно затеял какую-то свою тайную игру.

Как только прозвенел звонок, Блейн молча взял меня за руку и повел в сторону столовой, как будто я была его личным VIP-гостем. Мы только уселись за стол, как к нам тут же подсела Кейт, а рядом с ней плюхнулся Тоби, явно полон энергии после провальной попытки сбежать с урока.

– Кейт, угадай, кто у нас теперь Ромео? – со смехом спросил Тоби, легонько толкнув Блейна через меня.

– Нет! Только не говори мне, что это он! – Кейт уставилась на Блейна и начала смеяться так заразительно, что почти вся столовая обернулась на нас. Кейт заранее купила нам три чашки кофе, поэтому мы параллельно пили кофе и придумывали шуточки насчет Блейна. И вот тут, как по заказу, к Блейну присосалась Дарина. Прямо-таки прилипла, как жвачка к кроссовке. Я только тяжело вздохнула и буркнула себе под нос:

– Ей что, здесь намазано медом? Липучка – не то слово…

Кейт, сжалившись, потянула меня за руку.

– Пошли, Ария, а то еще задохнешься от ее сладкого флюида, – прошептала она, и мы сбежали на химию.

Едва мы скрылись за поворотом, Кейт повернулась ко мне с загадочной ухмылкой:

– Ария! Ты в школе всего один день, а про тебя уже гуляют такие слухи, что голова кругом!

– Что опять? – обреченно спросила я.

– Все решили, что ты встречаешься с Блейном. Но я спасла ситуацию… сказала, что у тебя роман с его братом. – Она гордо вскинула подбородок.

– Великолепно! Теперь я в центре какого-то странного любовного треугольника! – простонала я, прикрывая лицо руками.

На химии все шло как обычно: скука, непонятные формулы и запах чего-то горелого. Чтобы развлечься, я решила проверить записку от Йена, аккуратно развернув ее под партой.

«Ария, брат мне все рассказал. Хочу загладить свою вину. Сегодня заеду за тобой. Люблю тебя».

Я прикусила губу от волнения. Вот это поворот!

После уроков Блейн уже ждал меня. Мы вышли на парковку, где он галантно вел беседу с рыжеволосой красоткой, нагло выпрашивая ее номер телефона.

– Блейн! – шикнула я, подбегая к нему.

Он невинно пожал плечами:

– Что? Работаю над расширением круга общения.

Мы запрыгнули в его машину и рванули по дороге.

– Блейн, какого черта ты рассказал Йену про вчерашнее?

Он расхохотался:

– Так и знал, что ты узнаешь! Вообще, я хотел сказать Йену, что мы переспали, чтобы он отстал. Могу прямо сейчас подтвердить, если хочешь.

– Только в твоих мечтах! – закатила я глаза.

Блейн довольно хихикнул, а затем высадил меня у дома. Я быстро пообедала и решила сама сесть за руль своей машины. Давно пора освежить навыки!

Все шло спокойно, пока после работы я не вышла из кафе и не увидела Йена, облокотившегося на свою машину, словно герой ромкома. Он тепло мне улыбнулся и помахал рукой.

– Йен, я сегодня на своей машине, – сказала я, подходя ближе.

– Давай ключи. Заберу ее попозже, – его голос не допускал возражений.

Не успела я опомниться, как он вытащил из машины огромный букет алых роз.

– Это тебе, Ария, – произнес он, целуя меня в губы.

Мое сердце растаяло, как мороженое на солнце.

– Ты прощен.

Мы быстро доехали до места, но вместо уютного ресторана я увидела магазин «Для нее».

– Ты привез меня… за платьем? – удивилась я.

Йен улыбнулся и, взяв меня за руку, сказал:

– Ария, спокойно. Не кричи раньше времени. Сегодня я хочу познакомить тебя со своими друзьями. Ты для меня очень дорога, несмотря на то, что мы знакомы так мало. С Дариной я никогда не делился этой частью своей жизни. А с тобой хочу. Я пригласил всех на ужин и хочу, чтобы ты выбрала любое платье, которое тебе понравится. А я подберу костюм в тон, чтобы мы смотрелись как королевская пара.

Я стояла, ошарашенная его словами, и поняла: это не просто знакомство. Это был шаг в новую жизнь, в которой Йен хотел видеть меня рядом с собой.

– Йен, ты не перестаешь меня удивлять, – улыбнулась я, глядя на него с нежностью. – И в прямом, и в переносном смысле. Да, я пойду с тобой на ужин.

Его глаза засветились такой искренней радостью, что я не смогла удержать улыбку. Йен тут же вышел из машины, обошел ее и, открыв дверцу, галантно подал мне руку. Его ладонь была теплой и уверенной – я вложила свою в его, и мы вместе вошли в огромный магазин, где витали ароматы новых тканей и деликатных духов.

Мы смеялись, перемеряя десятки платьев – то слишком коротких, то чересчур помпезных. Наконец, мой взгляд зацепился за одно: воздушное сиреневое платье, будто созданное специально для волшебного вечера. Оно мягко облегало фигуру, переливаясь в свете ламп. Йен, увидев меня в нем, только молча улыбнулся и кивнул, словно зачарованный.

В довершение к моему образу мы выбрали ему строгий черный костюм с сиреневой рубашкой, оттеняющей цвет моего платья.

Счастливые, наполненные предвкушением, мы снова сели в машину. Я повернулась к нему, обхватила ладонями его лицо и нежно поцеловала.

– Спасибо тебе, Йен.

Он засмеялся:

– Заедем ко мне?

Я лишь кивнула, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться.

Когда мы подъехали, даже не стали забирать пакеты из машины. Как только Йен открыл входную дверь, между нами вспыхнула искра – мы почти набросились друг на друга. Его руки крепко обвили мою талию, прижимая меня к стене, а мои пальцы зарылись в его волосы. Страсть захлестнула с головой.

Моя юбка начала медленно подниматься вверх, его руки нежно, но властно скользили по моим обнаженным ногам. Йен жадно целовал мою шею, а я, захлебываясь вздохами, прошептала:

– Дома точно никого нет?

– Никого, – сдавленно выдохнул он, не отрываясь от моих губ.

Мы едва добрались до дивана. Йен одним движением снял футболку, открывая моему взгляду его идеальное тело, словно выточенное самой природой. Каждая линия, каждый рельеф – все в нем притягивало и завораживало.

– Я хочу тебя, Ария, – прошептал он, прижимаясь ко мне.

– И я тебя, – ответила я, обвивая его руками. – Пойдем к тебе в комнату.

Он, не раздумывая, поднял меня на руки. Я смеялась сквозь поцелуи, переполненная счастьем, пока он нес меня наверх, туда, где были только мы двое и наш маленький забытый мир.

В комнате Йен легко справился с моей юбкой, скинул ее на пол, продолжая осыпать мое тело поцелуями. Я осталась в любимом розовом комплекте белья, который, к счастью, надела этим утром, причем случайно.

Одним ловким движением он расстегнул верхнюю часть моего белья, затем снял остатки своей одежды. Все происходило так естественно, так правильно…

Я чувствовала его – всего, целиком, без остатка. Его прикосновения, его дыхание, его тепло. Йен заполнил все мое существо, и в этот момент весь мир исчез.

Тишина накрыла нас, словно нежное покрывало. Казалось, даже звезды затаили дыхание, глядя на нас.

Но внезапно… телефон дрогнул в тишине.

«Позвони мне, детка. Твой дом 32, я же прав, я знаю это, детка», – пока Йен целовал меня, я успела мигом прочитать сообщение.

Я резко вскочила с постели, дрожащими руками хватая одежду. Паника овладела мной.

– Ария, что случилось? – Йен в недоумении поднялся, глядя на меня.

– Мне нужно домой! Срочно! – я судорожно натягивала одежду.

– Что-то случилось? – он подошел ближе, пытаясь остановить меня.

– Я потом все объясню. Пожалуйста, отвези меня домой!

Йен не стал задавать лишних вопросов – только быстро оделся, схватил ключи и помог мне сесть в машину.

Дорога до моего дома показалась вечностью.

Когда мы подъехали, я торопливо чмокнула его в губы и, не оглядываясь, почти бегом помчалась к входной двери.

– Я потом все объясню.

В доме было тихо, но внутри меня все клокотало.

Я понимала – мне срочно нужен кто-то, кому я могу довериться. И единственный, кто знал хотя бы часть этой безумной истории – был Блейн.

Я дрожащими пальцами набрала его номер.

Он ответил почти сразу:

– Алло?

– Блейн, привет, это Ария… у тебя есть свободная минутка?

– Вообще-то я на работе… но для тебя найдется. Что случилось?

– Мне нужно тебе кое-что рассказать, – начала я, нервно теребя рукав кофты. – Колин… он снова написал мне. И самое ужасное – он написал адрес моего дома. Но номер, с которого пришло сообщение, странный. Теперь он даже не высвечивается.

Блейн моментально напрягся.

– Я еду.

В доме витал уютный аромат – мама что-то готовила на кухне, напевая себе под нос. Я машинально заварила две чашки крепкого кофе и поднялась к себе в комнату, сердце стучало в груди, словно билось в клетке. Прошло всего пятнадцать минут, когда я услышала глухой стук в дверь. Блейн вбежал в комнату, и я, не выдержав, кинулась к нему в объятия. Его руки крепко обняли меня, даря ощущение безопасности, которого мне так не хватало.

– Покажи мне сообщение, – сказал он, аккуратно отстраняясь.

Я передала ему телефон. Он быстро пробежался глазами по тексту, а затем начал копаться в настройках.

– Ария… у него есть кто-то знакомый в полиции?

– Да, его дядя, – кивнула я, чувствуя, как от его слов внутри что-то холодеет.

– Тогда все ясно. Этот номер – из закрытой базы. Он не может просто так существовать. Такие номера используют специальные службы. Не отвечай ему. Ни в коем случае. Это какая-то ловушка. Понимаешь?

Я широко раскрытыми глазами смотрела на него.

– Откуда ты это знаешь?

Блейн слегка улыбнулся, но в его взгляде была серьезность.

– Когда я был младше, помогал дяде на работе. Он работал в службе спасения. Часто приходилось сталкиваться с подобными ситуациями. Любопытство взяло свое, и я начал разбираться в таких вещах.

Я улыбнулась сквозь тревогу.

– Спасибо, что ты сейчас со мной. Блейн, а где ты работаешь? Ты сказал, что был занят.

– Я помогаю дяде на вызовах, а еще работаю в автомастерской. Чиню машины. Это мое хобби и отдушина. – Он пожал плечами. – Грязная работа, но мне нравится.

Я слушала его затаив дыхание. Его честность располагала меня все сильнее. Но я все же решила рискнуть:

– Блейн… а почему ты почти ничего не рассказываешь Йену? Он всегда делится с тобой своими новостями, а ты – нет.

Блейн опустил взгляд, стал крутить в руках мой телефон.

– Я не доверяю ему. Но не подумай ничего плохого… – Он замялся. – Просто были причины.

Я прищурилась:

– Какие именно?

– Много всего, Ария, – без колебаний ответил он, глядя прямо в глаза. Его взгляд был полон тайн. Но прежде чем я успела задать еще вопрос, телефон завибрировал. Новое сообщение:

«Я еду, малышка».

Я резко вскрикнула:

– Черт! – и показала экран Блейну.

Он нахмурился:

– Не думаю, что он сейчас шутит. Ария, скажи мне честно… что между вами произошло? Почему ты так его боишься?

Я застыла, чувствуя, как горло сжимает невидимая рука.

– Я… я не могу… – прошептала я, опуская взгляд.

– Ария… – голос Блейна стал тверже. – Ты сама позвала меня. Ты хотела рассказать. Если ты не скажешь мне правду, я не смогу тебе помочь. Прошу тебя… скажи.

Он подошел ближе, его глаза молили о доверии.

Я судорожно вдохнула. Внутри все боролось: страх, стыд, желание наконец избавиться от этой тяжести.

– Ария? – его голос стал почти шепотом.

И тогда, собирая в кулак всю свою смелость, я прошептала:

– Он… он изнасиловал меня.

Блейн отпрянул, словно от удара, его лицо побледнело.

– Ты серьезно? Ария, ты должна сообщить об этом в полицию!

– Блейн, я… это все очень сложно… – я тряслась всем телом.

Он подошел и крепко обнял меня, его дыхание обжигало мое ухо.

– Расскажи мне все. С самого начала.

Повинуясь его голосу, мы сели на пол. Я рассказала ему все: каждую деталь, каждый ужасный момент, каждую эмоцию. Блейн слушал молча, его руки сжимались в кулаки.

– Ты не можешь вечно прятаться от него, – сказал он наконец, его голос дрожал от гнева. – Йен знает?

Я покачала головой:

– Нет. Никто не знает.

Тут дверь приоткрылась, и мама выглянула:

– Дети, ужин готов!

Блейн помог мне подняться, мы спустились вниз. За столом царила уютная атмосфера, которую я больше не могла ощущать, как прежде.

– Как прошел первый день? – спросил отец, не отрываясь от газеты.

– Хорошо, – ответила я, стараясь скрыть тревогу в голосе.

– Блейн, как дядя? – поинтересовалась мама.

– Все отлично. Он дома сегодня, кстати, передавал вам привет.

– Передавай ему и от нас, – мама улыбнулась.

– Блейн, куда планируешь поступать? – спросил отец.

– В Гарвард. Там учился мой отец.

В тот момент, когда разговор зашел о будущем, раздался звонок в дверь. Я вздрогнула.

– Сиди, мам, я сама открою, – быстро сказала я.

Я подошла к двери, глубоко вдохнула и распахнула ее.

Передо мной стоял Йен, держа в руках ключи.

– Ария, я привез твою машину.

– Спасибо, – я взяла ключи.

Йен заметил припаркованную неподалеку машину Блейна.

– А что машина моего брата делает у вашего дома?

Я замялась:

– Он…

– Все хорошо? – за спиной послышался голос Блейна.

Братья встретились взглядами. Один побледнел, другой покраснел. В комнате повисло напряжение.

– Йен, я сейчас все объясню.

Мама выглянула из кухни:

– Здравствуй, Йен. Останься на ужин!

– Спасибо, миссис Мур, но я только заехал на минутку. Мне нужно ехать, – вежливо отказался Йен, но не сводил с меня глаз.

– Ладно, в следующий раз приходи, будем рады видеть, – тепло улыбнулась мама.

Йен, бросив прощальный взгляд на меня и Блейна, развернулся и ушел, оставив за собой шлейф вопросов и недосказанности.

– Подожди! – крикнула я и сорвалась с места, почти споткнувшись о собственные ноги.

– Ария, что ты хочешь мне объяснить? Что сначала мы чуть не переспали, а потом тебе подвернулся мой брат?! – голос Йена дрожал от ярости. – Ты поэтому так рванула домой? Знаешь что? Все стало до омерзения понятно!

Не успела я подбежать, как Блейн метнулся вперед, как сжатая пружина, и с размаху ударил Йена кулаком в челюсть. Раздался глухой хруст – Йен пошатнулся и врезался плечом в припаркованную машину, сработала сигнализация.

– Ты кретин, Йен! – заорал Блейн. – Не хочешь ее слушать – твое дело, но не тяни меня в свою ложь! Это ты ей врешь, не я!

Йен с перекошенным от ярости лицом рванулся обратно, оттолкнув брата в ответ. Они схватились, как дворовые псы, – толкались, срывали друг на друге куртки, грохались в стену заброшенного магазина, сбивая мусорный бак, из которого с грохотом вывалились бутылки.

– Хватит! Успокойтесь оба! – закричала я, бросившись между ними. Вытянула руки – мои ладони уперлись в их грудные клетки, пульсирующие от злости. Дышали они тяжело, как будто только что пробежали марафон, и продолжали сверлить друг друга взглядами через меня.

– Ария, не вмешивайся, – сказал Йен и сел в свою машину. – Ария, прости, – произнес Блейн. – Блейн, тебе лучше поехать домой, – сказала я, направляясь в дом. Обернувшись, добавила: – Завтра я поеду в школу на своей машине.

– Ария, а где все? – обеспокоилась мама, увидев, что я вернулась одна.

– Мам, они уже уехали. Спасибо за ужин, все было потрясающе.

Мама не стала возражать и ушла на кухню, мне кажется, она сделала вид, что как будто ничего не слышала, и я ей очень благодарна за это.

Я проспала утреннюю пробежку – уже это само по себе было тревожным знаком. Обычно она помогала мне привести мысли в порядок, сбросить напряжение и зарядиться на день. Но сегодня мой телефон как будто сговорился с судьбой: не сработал будильник, а экран мигал разряженной батареей. Все шло наперекосяк. Волосы не слушались, завтрак я забыла на кухонном столе, и в школу приехала почти на звонок, с кофе в одной руке и рюкзаком, который норовил соскользнуть с плеча. Весь день казался скомканным, как лист с неудачным черновиком. И, конечно, не могло обойтись без него – Блейна. Сегодняшнее расписание будто специально составили, чтобы мы пересекались на каждом шагу: физика, литература, обеденный перерыв, снова физика. Я пыталась излучать ледяное безразличие, глядя мимо него, делая вид, что погружена в беседу с подругой или книгу, но мои глаза то и дело сами собой возвращались к нему. А он, кажется, прекрасно это знал – и пользовался.

Как только я вышла из машины на школьной парковке, он уже стоял у входа, прислонившись к перилам, и будто ждал меня. Я сделала вид, что не заметила его, но едва шагнула вперед, он двинулся за мной.

– Доброе утро, спящая красавица, – усмехнулся он как ни в чем не бывало. Его голос был нарочито легким, но я слышала в нем напряженную иронию.

– Не сейчас, Блейн, – выдохнула я, не останавливаясь и надеясь, что он поймет. Конечно, не понял.

– А что, теперь ты со мной не разговариваешь? Или все-таки собираешься объяснить, что это было вчера? – он нагнал меня за пару шагов, встав справа, и глянул на меня чуть сбоку, будто изучал. Ария, нам нужно поговорить.

Я молча посмотрела на него, давая понять, что он может говорить.

– Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы. Просто знай, если тебе нужна помощь или просто захочешь поговорить, я рядом, – произнес Блейн тихо, но уверенно, глядя куда-то в сторону, будто боялся встретиться со мной взглядом.

Я застыла на месте, не зная, что сказать. Ветер качнул верхушки деревьев вдоль школьной дорожки, и сухие листья закружились вокруг наших ног. Мимо проходили ученики, кто-то смеялся, кто-то обсуждал контрольную, а мы стояли в этом небольшом уличном пузыре тишины.

– Я был идиотом, что ударил его, знаю, – вдруг продолжил он, резко обернувшись ко мне. – Мне не следовало так срываться. Просто… ты для меня не просто кто-то. Понимаешь? Когда я вижу тебя с ним… – он сжал кулаки сильнее. – Мне хочется стереть все к черту. Даже если он мой брат. Мы с ним не из тех братьев, которые будут любить друг друга до конца своих дней, мы другие. – Его голос дрогнул. В глазах – обида, но и искренность. – Я не хочу вмешиваться, я просто хочу быть честным. По поводу твоего бывшего, обещаю, мы разберемся. Мне пора, спасибо, что выслушала мой монолог.

Он уже сделал шаг назад, но я почти машинально выкрикнула:

– Блейн!

Он остановился, обернулся. Его глаза – немного растерянные, будто он не ожидал, что я его остановлю.

– Мне… было важно это услышать, – выдохнула я. – Правда. И… мне жаль, что все так вышло. Спасибо.

Он кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то теплое. Не прощание, а, скорее, понимание.

Я посмотрела на часы – черт, я уже опаздывала. Быстро села в машину и поехала на работу. Пять минут спустя я уже ехала на смену в кафе. Город проносился за окном, а в голове все еще звучал его голос.

В кафе день был суматошным с самого начала. Я прибыла в обед – в самый час пик. Все столики были заняты, звон колокольчика на двери не стихал ни на секунду. Кто-то заказывал сэндвичи, кто-то кофе с миндальным молоком, кто-то жаловался, что булочка была «не такой свежей, как вчера». Мои ноги начали ныть уже через час, но работа помогала отвлечься. Я машинально выполняла заказы, улыбалась гостям, прибирала подносы и делала вид, что все под контролем. Мозг при этом упрямо возвращался к утру. К его словам. К взгляду. К сжатию его кулаков. К вечеру поток клиентов стал спадать. Я наконец вздохнула свободно, отхлебнула глоток теплого, но все же спасительного капучино и помогла коллеге закрыть кассу. Дома я была около восьми. Переоделась, сбросив одежду с запахом кофе, и села за домашние задания. Литература, биология, эссе по обществу… Все шло медленно: мысли то и дело ускользали обратно к сегодняшнему разговору с Блейном, то к Йену, который мне не писал целый день после вчерашнего. Я включила спокойный плейлист, чтобы сосредоточиться, и к полуночи наконец поставила точку в последнем абзаце. Перед сном я взглянула на телефон – ни сообщений, ни звонков. Только тишина и усталость. Разберемся со всем завтра.

Утро выдалось таким же сонным, как и последние несколько дней. Будильник завелся в семь, и, конечно, я опять нажала «отложить». С каждым разом мне все сложнее было вставать. Скрытая тревога, которую я пыталась игнорировать, не отпускала меня. Я лежала, смотрела в потолок и думала, как все будет дальше. В конце концов я заставила себя подняться. Одеваясь, я почувствовала, как усталость тянет мои плечи. Скинув пижаму, натянула спортивные леггинсы и толстовку, которую я так любила – уже старую и растянутую, но уютную. За окном было прохладно, и осенний воздух, запах листвы, окутывал меня, когда я выходила из дома. Сначала я даже не понимала, почему мне так трудно двигаться. На автомате проверила телефон. Пусто. Ни сообщения от Блейна, ни от Йена. Завтрак прошел быстро – овсянка, которую я почти не почувствовала на вкус. Отец и мать уже ушли на работу, и в доме была тишина. В какой-то момент мне стало пусто. Это чувство, когда каждый момент кажется чужим и непривычным. Собравшись, я все-таки собралась на занятия и пошла в школу. Пробежав в кафе, быстро купила кофе и выпила его на ходу. Когда я приехала в школу, в коридоре уже стояла привычная суета. Я направилась в кабинет литературы, надеясь, что занятие хотя бы немного отвлечет меня. Урок начался. Учительница зашла в класс и села за стол, как всегда в хорошем настроении, что в какой-то момент даже вызвало у меня небольшое раздражение. Вокруг меня – мои одноклассники, которые, казалось, были в своей реальности.

На уроке все получали свои роли для школьного спектакля. В комнате было немного больше суеты, чем обычно, и это чувствовалось в воздухе. Все ждали своей очереди, чтобы узнать, кто какую роль получит. Блейн сидел за партой с Тоби, что-то оживленно обсуждая, а его пальцы ловко перемещались по экрану телефона. Он был настолько сосредоточен, что даже не заметил, как Тоби несколько раз щелкнул пальцами перед его лицом, пытаясь привлечь внимание. Но Блейн просто продолжал что-то набирать, поглощенный экраном. Тоби лишь пожимал плечами и хихикал, но, похоже, даже это не могло отвлечь его друга.

Я сидела за партой в углу и смотрела на них. Миссис Беттер, как всегда, была в своем репертуаре, глядя на нас через очки и пытаясь привлечь внимание к эскизам для декораций. Она обратилась ко мне:

– Ария, как ты думаешь, как лучше украсить сцену для спектакля? – спросила она, показывая листы с изображениями эскизов, выполненных предыдущими классами. Я задумалась на секунду, представляя, как может выглядеть сцена. Нужно было не только сделать ее красивой, но и такой, чтобы не перебивала игру актеров.

В этот момент раздался громкий звук, и все повернулись. Тоби нечаянно задел вазу, стоявшую на столе, и она с глухим звуком разбилась о пол. Дарина, сидящая за соседней партой, вскочила, ее лицо стало белым, а руки взлетели к лицу.

– О боже, вазу разбили! – закричала она, ее глаза побежали по комнате.

– Что?! – вскочила с места миссис Беттер, подлетев к столу. – Ни на минуту вас нельзя оставить!

Тоби и Блейн, стоящие рядом, не могли удержать смех. Они просто покачивались от хохота, а я, несмотря на весь абсурд ситуации, не смогла сдержаться и тоже хихикнула. В этот момент я почувствовала, как мой телефон вибрирует в кармане. Сначала не обратила внимания, но вдруг вспомнила, что не отключила звук. Я быстро достала его и увидела новое сообщение.

– Черт! – пробормотала я вслух, когда прочитала текст: «Надо поговорить!!! SOS!» Мой взгляд сразу переключился на Блейна, который сидел почти в центре класса. Он все еще был сосредоточен на разговоре с Тоби. Я перевела взгляд на Тоби. Он заметил, что я читаю сообщение, и моментально скрестил руки на груди. Его взгляд был каким-то непонятно серьезным, и жестом он пригласил меня поговорить с Блейном. Что-то в этом его жесте настораживало меня.

Телефон снова вибрировал, но я была так рассеянна, что не успела сразу на него ответить. Вместо этого мой сенсорный экран вдруг завис. Я растерянно постучала по экрану, но он так и не открылся.

– Так, я слышу телефоны! – крикнула миссис Беттер, и ее строгий взгляд мигом перешел с одного ученика на другого. – Дарина Митчелл! Почему у тебя в руках телефон? Клади его в пустую банку, отработаешь на штрафных работах!

Все замерли, а я, как по привычке, сжала свой телефон в руках, пытаясь спрятать его под партой. Но что-то пошло не так. Мой телефон выпал прямо у меня из рук и с грохотом покатился по столу. Мое лицо мгновенно покраснело, и я поймала взгляд Блейна. Он приподнял бровь, словно знал, что это именно тот момент, когда все идет не по плану. Я почувствовала, как снова теряю контроль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Организация, запрещенная на территории РФ.

Вернуться