Адриана Дари
Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта

Глава 1

– Хватит притворяться! Вы отлично изображаете обморок, но у нас тут не театральный кружок, – резко говорит мужчина.

«Конечно, театральный кружок на днях распустили, откуда ему быть тут?» – мысленно отвечаю я, словно продираясь сквозь густой туман.

Я пытаюсь разлепить глаза, но тут же жмурюсь от яркого света.

«Обожаю ямочки на мужском подбородке», – приходит на ум, когда мне наконец удается сфокусировать взгляд.

А когда в комплекте с ямочками идут еще и твердый мужественный подбородок, и чувственные губы – это вообще очень соблазнительно и…

– Прекрасное представление, магистр Орвелл, – врывается в мои мысли низкий бархатный голос. – Но я думаю, хорошего понемногу.

Голос приятный, а вот тон совсем нет. В голове шумит, как будто я свое увольнение совсем не чаем запивала. Так! Стоп!

Кто? Магистр Орвелл? Это он ко мне обращается?

Я была Лесей, была Олеськой, правда, в последнее время чаще Олесей Павловной. Но магистром Орвелл?

Да и вообще мужчина в моей съемной однушке?

Откуда, черт возьми?!

– Прекратите этот спектакль, магистр Орвелл. Ваше шокированное, оскорбленное и невинное выражение лица меня не впечатляет, – насмешливо произносит мужчина.

Зажмуриваюсь, чтобы разогнать это непонятное видение. Снова открываю глаза… И он никуда не девается!

В руках этого мужчины с чувственными губами и пронзительным взглядом чувствую себя пушинкой. И, может, стоило бы понаслаждаться, но, по мужской традиции, он тут же все портит.

– Впрочем, неважно, я в любом случае пришлю целителя, – неприязненно, будто угрожая, обещает незнакомец.

Упираюсь руками в его каменную грудь, чтобы высвободиться из его рук. Да и вообще кто он такой, чтобы разговаривать со мной в подобном тоне?

– Да что вы…

Для возмущения мой голос звучит слишком слабо, да и, похоже, мое состояние не вызывает у мужчины никакого сочувствия.

– Себе позволяю? – Правая бровь, где заметен белый шрам, надменно изгибается, а на губах появляется язвительная усмешка. – Не верить ни единому вашему слову.

К счастью, он не отпускает меня, иначе бы я просто оказалась на полу, а усаживает на диван. И сразу же отходит от меня на пару шагов, будто я ядовитая змеюка. На себя бы посмотрел!

Мое рациональное сознание очень хочет верить, что это сон. Но… Мне нужно смотреть правде в глаза. Правде! В глаза! А не на то, как красиво натягивается камзол на плечах незнакомца.

А правда очевидна. Я чувствую аромат сандала и черного перца, витающий в воздухе и явно принадлежащий незнакомцу. Могу пощупать мягкую бархатистую обивку дивана. Ветерок из окна нежно колышет подол длинной юбки, и я отмечаю движение прохладного воздуха вокруг щиколоток.

Черт. И вместе с тем в голове нарастает пульсирующая боль.

Незнакомец, продолжая сверлить меня подозрительным взглядом, устраивается напротив, оперевшись бедрами на стол и сжимая широкими мужественными ладонями край столешницы. Массивный перстень на указательном пальце правой руки чуть слышно стучит по темному дереву, когда незнакомец нетерпеливо барабанит пальцами.

Он явно чего-то от меня ждет.

– Советую вам признаться прямо сейчас, – настаивает мужчина, и его интонация мне очень не нравится. – Иначе я сам найду доказательства, и вас ждет увлекательное общение с королевскими дознавателями.

Королевскими дознавателями? Что-то не пахнет это хорошей перспективой.

Виски сдавливает все сильнее. И мне душно, несмотря на сквознячок, тянущийся по полу. Машинально я начинаю обмахиваться тем, что у меня в руках, – каким-то блокнотом в кожаной обложке с гербом в виде дракона.

Не моим блокнотом. Два раза «черт».

Обвиняющий взгляд буквально пронизывает меня, и я, не чувствуя за собой никакой вины, открыто смотрю в ответ.

Видимо, устав ждать от меня диалога, незнакомец складывает руки на груди.

– Мы с вами оба прекрасно знаем, что последние случаи, когда магия нестабильных студентов выходила из-под контроля, – это не случайность, – начинает он, откровенно угрожая. – А уж если припомнить семя эмбероксиса, попавшее к студентке, которую вы недолюбливаете, именно на вашем занятии, то первый, кто попадает под подозрение, – вы, магистр Орвелл. Вам есть что сказать в свою защиту?

Разумеется, есть! Даже несмотря на то, что я половины из сказанного не поняла.

– Вы ошибаетесь, – отвечаю я. – Сомневаюсь, что у вас есть какие-то доказательства. И вам это подтвердит любой, кто меня знает!

В холодных глазах появляется насмешка.

– Вы серьезно думаете, что о вас хоть кто-то доброе слово скажет? Я жду, магистр Орвелл, но мое терпение небезгранично.

Так-то я уверена, что обо мне много хорошего сказали бы. Но… я без понятия насчет магистра Орвелл. Но сейчас-то это я, а не она!

– Вы заблуждаетесь и пожалеете об этом. – Я вздергиваю подбородок.

– Не думаю, – с легкой ухмылкой произносит мужчина. – И я сделаю все, чтобы найти доказательства своей правоты.

Вскакиваю на ноги, чтобы что-то еще сказать, но в глазах темнеет, и я оседаю на диван. Мужчина хмыкает и, оттолкнувшись от стола, наливает в прозрачный стакан воды из графина, подает его мне.

– И как это у вас, магистр Орвелл, выходит прикидываться такой нуждающейся в помощи?

Во рту пересыхает так, что язык липнет к небу. Молча отпиваю из стакана. Теперь я боюсь проронить хоть слово, чтобы не усугубить свое положение.

Не дождавшись от меня ответа, незнакомец направляется к двери.

– У вас был шанс. И может, все еще есть. Советую подумать и признаться самой. Доброго дня, магистр Орвелл, – бросает он на прощание. – Вы будете мечтать об увольнении.

Дверь захлопывается с грохотом.

Я уже мечтаю об увольнении.

Но есть задачи посерьезнее. Куда я попала?

Глава 2

Сегодня утром.

– Настоятельно советую вам отказаться от этого решения, Олеся Павловна, – вытирая пот со лба сложенным вчетверо платком, говорит наш проректор. – Вы должны не только удалить этот пост, но и написать опровержение.

Тучный лысоватый мужчина под пятьдесят разворачивает ко мне монитор своего компьютера и тычет пальцем в картинки на экране. Там мой пост о том, что я не согласна с решением администрации университета о закрытии студенческого театрального кружка.

Проблема, на мой взгляд, не стоит выеденного яйца. Но из нее раздули скандал, а страдают дети.

И вот теперь проректор, возмущенно разбрызгивая слюну, высказывает мне недовольство.

– Алексей Михайлович, – сжимая кулаки, возражаю я, а внутри все кипит от несправедливости и леденеет от волнения. – Я не буду этого делать. Это в первую очередь неуважение к стараниям ребят.

– Да кого волнуют эти сопляки! – расходится он еще сильнее, лысина покрывается красными пятнами.

Глубоко вдыхаю, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди.

– Но как же…

– Никак! – Проректор хлопает ладонью по столу, тяжело дышит и достает другой рукой бумагу из принтера. – Подписывайте.

Передо мной ложится белый лист с напечатанным текстом. Я пытаюсь вчитаться, но буквы расплываются, а руки дрожат.

– Подписывайте! – повышает голос проректор. – Иначе по статье пойдете и вообще больше никуда не устроитесь!

Заявление на увольнение. Уже заранее распечатанное, оформленное задним числом. Мне только подпись поставить. Все продумали!

– А знаете что? Идите вы…

Небрежно подписываю, громко кладу ручку на стол и встаю, скрипнув стулом по паркету.

Кажется, это озадачивает проректора, но он снова вытирает платочком лоб и бросает мне вслед:

– Проблемных, Олеся Павловна, нигде не любят. Помяните мое слово!

Обязательно! Всенепременно! Вот прямо сейчас сижу и активно поминаю. Свою прошлую жизнь.

Плохо помню, как добираюсь до дома, где меня встречает холодильник с единственным соленым огурцом на дне банки и с половинкой батона. Вчера только отправила деньги за аренду квартиры, и теперь нужно дожить до зарплаты… Которой не будет.

Наливаю стакан воды, делаю несколько глотков, а остальное выливаю в горшок с китайской розой у окна. По старой привычке беру ножницы и начинаю подрезать цветок, который скоро займет полкухни. Как мама смеялась надо мной, мой способ постичь дзен.

Адреналиновый шторм утихает, и теперь в душе можно перекати-поле запускать. И что мне теперь делать?

Последнее, что я помню, – книга перед сном. «Унесенные ветром».

А потом…

Потом я нахожу себя в руках какого-то грубияна, который обвиняет меня не пойми в чем. И даже ямочка на подбородке его не оправдывает!

Осушаю до конца стакан и откидываюсь на спинку дивана.

– Да… Не Алессандра ты… Точно не она… – подает с окна голос… цветок.

Голос мягкий, с приятными бархатными нотками. В нем слышится сочувствие и легкая ирония. Но… Я не могу поверить своим глазам: это действительно говорит цветок! Не очень большой и, кажется, скептически глядящий на меня.

– Эй, ты там живая? Мне плохо видно, вон та стопка бумаг мешает, – продолжает он.

А я пытаюсь вернуть себе способность говорить.

Пора признать пару фактов: это все по-настоящему и… это все взрывает мне мозг.

– Ты кто? Или что? – выдавливаю из себя я, поднимаюсь и ставлю стакан на стол.

– Предпочел бы «кто» все же.

Если бы это было животное, я бы сказала, что оно морщит нос. А тут… Я даже не знаю.

– Хорошо. Ты кто?

– Я Сильвио! – Он горделиво вскидывает бутон, который напоминает голову, и продолжает: – Только запомни! Ударение на вторую «и»!

Немного опасливо подхожу ближе к цветку и присаживаюсь на подоконник рядом.

– Тоже хорошо, я запомню. А я Олеся…

– Нет, моя дорогая, – фамильярно, с легким подколом говорит Сильвио. – Теперь ты Алессандра Орвелл. Да-да! Советую запомнить. Уж не знаю, какими путями и по какому такому решению богов, но твоя душа попала в тело Алессандры.

– И ты предлагаешь мне спокойно принять все то невероятное безобразие, что происходит вокруг: рассказы о нестабильной магии, говорящий цветок, попадание в другое тело…

Сама себе поражаюсь! Я разговариваю с живым цветком!

– Но-но! Не просто говорящий цветок, – обиженно хмурится Сильвио. – Я твой, то есть Алессандры, фамильяр. Помощник в магии. Правда, Алессе не нравилось мое присутствие. И я не предлагаю, а настоятельно советую тебе поверить во все происходящее, чтобы остаться в живых.

А? Сердце ухает в пятки и начинает быстро-быстро биться где-то там.

– Что ты имеешь в виду? – решаю уточнить я.

Может, я что-то не так поняла?

– Если кто-то узнает, что ты попаданка, то тебя тут же арестуют и увезут. Что там дальше с ними происходит – не знаю, но они никогда не возвращаются, – продолжает описывать страшные перспективы Сильвио. – Считается, что у попаданок неконтролируемые и слишком сильные магические всплески. Ну и… сумасшедшие они.

Да, естественно! Тут сойдешь с ума, когда попадаешь непонятно куда, непонятно как, а потом еще и пугают вот так…

– Но ведь ты же как-то узнал, что я не Алессандра.

– Я ее с детства знаю. – Сильвио отмахивается листочками. – Я почувствовал изменения в нашей магической связи, а потом… Алесса никогда и ни за что не стала бы пить воду, которую дал ей ректор.

А, точно, стакан же мне подал этот зеленоглазый… ректор? Определенно, мне уже начинает нравиться это учебное заведение.

– Она его недолюбливает?

– О, это мягко сказано! У них давняя личная вражда. Я из-за ограниченности своих перемещений, – он показывает на свой горшок, – знаю не очень много. Но какие у них время от времени тут были дебаты!

– Отлично, – киваю я, соображая. – То есть сейчас, перед моим попаданием, они тоже спорили?

– Да. Ректор Ферст пришел высказать свои подозрения, Алесса решила, что лучшая защита – это нападение, а потом… Пуф! И она повисла на его руках. Ну а потом ты уже знаешь.

Красиво я вошла в эту жизнь… И что мне теперь делать?

– А вернуться… Я же могу как-то вернуться?

Цветок «пожимает плечами».

– Наверняка, да. В библиотеке надо поискать.

Н-да… Тут на его помощь не понадеешься.

То есть мне остается только вживаться в роль, не тереться под носом ректора, который имеет на Алессандру зуб и точно быстро раскусит меня, и искать. Причины и решения.

– Ладно… Расскажи мне про свою хозяйку. Потому что, как я понимаю, такой бонус, как ее память, мне недоступен.

В течение ближайших десяти минут я узнаю, что Алессандра – единственная наследница очень богатой и влиятельной семьи. И в ней все прекрасно, кроме одного: она унаследовала совсем не тот дар, который все ожидали. Вместо сильной стихийной магии у нее проснулся «талант огородника», как его пренебрежительно называл отец. Поэтому Алесса с детства чувствовала, что всех разочаровывает, и доводила все дела до идеала, воспитывая в себе педантичность. И стервозность как побочный эффект.

В столичной академии Алессандра почти сразу возглавила факультет травничества и зельеварения, став самым молодым магистром и деканом. Студенты ее не любили, преподаватели опасались связываться с ней.

– То есть мне нужно стать стервой? И всех гнобить? – Я тру переносицу, не понимая, как это осуществить. – И ей так нравилось жить?

– Она по-другому не умела, – вздыхает Сильвио.

А я не умею так… И как теперь быть?

Задумчиво разворачиваюсь и смотрю в окно. Надо все же понять, где мне придется временно жить. Или выживать.

Внизу, на брусчатой площади, то там, то тут группками стоят студенты. Все в форме разного цвета, но общего кроя. У девушек темные юбки, белые блузки и пиджаки, а у парней – брючные костюмы с неизменно белыми рубашками.

Есть и одиночки, которые сидят на скамейках с книгами или, видимо, своими фамильярами.

Прямо через площадь высится башня с часами. Почему-то внимание привлекает большое окно, расположенное как раз под ними. На миг мне кажется, что там стоит уже знакомая широкоплечая фигура ректора и пристально смотрит на меня.

Но стоит мне моргнуть, понимаю, что там никого нет. Показалось?

Так. Значит, план такой. Сейчас сюда должен прийти этот… целитель, но я еще не готова изображать Алессандру. Даже Алессандру после обморока.

Беру цветок с окна и крепко обнимаю большой глиняный горшок.

– Ох, что ж ты такой тяжелый?! – кряхчу я.

– Ты что… Ты куда? Зачем? – Сильвио, ощутив отсутствие твердой поверхности, растерянно машет листьями и крутит «головой».

– Куда я без тебя? Подсказывать будешь, – объясняю я и, пыхтя, иду к двери.

Оперев горшок о коленку, чтобы освободить одну руку, тянусь к ручке, но… Не успеваю!

– Магистр Орвелл.

Дверь открывается без стука так, что я даже вздрагиваю.

– Я понимаю, что после вчерашнего вам плохо, но не стоило впутывать сюда ректора.

Глава 3

Я отшатываюсь от входящего в дверь мужчины средних лет, среднего роста и среднего телосложения. Вот… ничего, за что можно зацепиться взглядом, пожалуй, кроме щербинки между широкими верхними зубами.

Просто обычный человек не совсем в обычном пиджаке. Но и этот пиджак не сильно выделяется, после того как я имела счастье (или несчастье, тут уж как посмотреть) видеть ректора.

Он окидывает меня оценивающим взглядом, подозрительно прищуривается. Тут же целители не видят душу?

– А? – растерянно отвечаю я, а потом вспоминаю, что Алессандра – стерва. – У меня все прекрасно, когда ректор держится подальше.

Мужчина перестает щуриться, зато начинает хмуриться. Он, кажется, почти не слушает меня и не замечает заминку на первом слове. Его взгляд прикован к моему фамильяру.

– А зачем… – Он осматривает Сильвио, переводит взгляд на меня. – Магистр Орвелл, у вас что, магическое истощение?

Чувствую, как горшок скользит в ладонях, которые вспотели от волнения, подпираю его коленкой, чтобы перехватить получше. Но стараюсь при этом сделать лицо из разряда «Что хочу, то и делаю, и мне все равно на ваше мнение».

– У меня жгучее желание сейчас выставить вас вон из-за чрезмерного количества вопросов, которые вы мне задаете. – Я поднимаю подбородок, будто это придаст мне уверенности. – Вы видите, что со мной все в порядке?

Он кивает. Но как-то не очень уверенно. Я бы даже сказала, озадаченно, как будто не сильно согласен с моими словами.

– Ну и отлично. А теперь отойдите, мне нужно пройти. – Я выгибаю бровь и выжидательно смотрю на него.

Надеюсь, он поймет намек, что пора выметаться из моего, то есть Алессандры, кабинета и идти уже по своим делам.

– М-может, я помогу донести цветок?

Ну вот теперь пришла его очередь заикаться. Будь другая ситуация, я бы, быть может, согласилась на предложение, но сейчас мой единственный навигатор по незнакомому месту – Сильвио. Так что лишние уши мне не нужны.

– Себе помогите. До свидания.

Не очень вежливо, конечно… Но я же Алессандра, правда? Протискиваюсь мимо мужчины и поворачиваю направо по коридору.

– Нам налево, – шепчет фамильяр.

Резко останавливаюсь и иду налево. Ну конечно, ни в коем случае не подозрительно.

– Я же была похожа на стерву? – говорю я, как будто себе под нос.

– Ты была великолепна, – начинает Сильвио и я думаю, что могу гордиться собой, пока он не продолжает: – Но с ним Алессандра была обычно очень вежлива и мила.

Упс. Ну… Спишу на дурное настроение и явление ректора.

– А кто он вообще такой?

– Данте Ксавье, декан Целительского факультета и Главный доктор в лазарете, – отвечает Сильвио, покачивая от ходьбы листочками. – Тут налево и по лестнице на третий этаж.

– К кому-то еще Алессандра относилась нормально? – спрашиваю я и оглядываюсь по сторонам: я не в форме для новых встреч.

– Да нет. Даже с родителями вечно ругалась до криков, оттого и спешила съехать от них. – Цветок крутит головой. – Пройдешь через общую гостиную, дальняя дверь направо.

Отлично.

– Тогда по логике родители не должны появляться и ставить мою маскировку под угрозу?

– Не должны. Пока твоему отцу снова не придет в голову, что тебя пора выдавать замуж.

Скрещу пальцы, чтобы не пришло.

Снова перехватываю горшок с цветком так, что теперь он мне перекрывает половину дороги, потому далеко не сразу замечаю невысокого мужчину, который, кажется, ожидал именно меня.

– Магистр Орвелл! И как это понимать?! – возмущается он. – Мне кажется, нам надо это обсудить!

Глава 4

Ему кажется. А мне вот так не кажется! Мне хочется дойти, наконец, до комнаты и привести свои мозги в порядок!

– Не думаю, что нам есть что обсуждать. – Я пытаюсь принять высокомерный вид и пройти мимо мужчины.

Но он вздергивает свой длинный с горбинкой нос и перегораживает проход. И вроде бы ничего особенного: мужчина настойчиво добивается того, что ему надо. Но, как только я вскидываю взгляд, он отшатывается, словно пугается.

Н-да… отличная репутация, что аж преподаватели боятся.

– Есть! – возражает мужчина, но как-то немного визгливо.

– Обсуждайте, – перехватив сползающий горшок, говорю я.

Мне-то нечего обсуждать, а Сильвио, не спалившись, не сможет подсказать.

Лицо мужчины вытягивается так, что даже нос перестает казаться таким уж большим.

– К-какое вы имели право обещать студентам поблажку на моем экзамене?!

Хм… Интересно девки пляшут. Это, конечно, со стороны Алессандры наглость, но, с другой стороны, я понятия не имею, в каких это все было сделано условиях.

– Прошу прощения, стоило с вами это обсудить. Но, я думаю, порой стоит пойти студентам навстречу.

С каждым моим словом глаза преподавателя становятся все шире и шире. Он, по-моему, даже не находит, что сказать мне в ответ. Ну или я просто не дожидаюсь.

– Что ж, раз мы разобрались с проблемой, я пойду, – выдаю я и поскорее прохожу мимо, пока он не отмер.

Черт. Кажется, я опять на грани того, чтобы спалиться. Остаётся надеяться, что незнакомец не будет акцентировать на этом внимание.

Нахожу самую дальнюю дверь справа, поворачиваю ручку и оказываюсь в личных апартаментах Алессандры.

Тут места раза в два больше, чем во всей однушке, которую я снимала! И удобств тоже. Высокие потолки и огромные окна только добавляют «воздуха» и простора помещению. Из гостиной ведут две приоткрытые двери: в спальню и ванную.

В первую очередь доношу Сильвио до подоконника и ставлю его туда, рядом с другим цветком, а сама кидаюсь к зеркалу. Все, что я знаю о своей внешности, – у меня тонкие запястья, музыкальные пальцы с аккуратным маникюром и длинные золотистые волосы.

Буквально прилипаю к зеркалу с бешено бьющимся сердцем. На меня смотрит стройная блондинка с большими, опушенными густыми ресницами, голубыми глазами.

Если бы я не знала, что характер Алессандры, мягко говоря, не подарок, то по этой внешности никогда бы не догадалась об этом.

Аккуратный чуть вздернутый носик, легкий румянец на щеках и пухлые губки – совсем кукольное личико. О характере намекают, наверное, только темпераментно изогнутые брови.

Больше всего поражает подчеркнутая аккуратность в одежде: все подобрано в цвет, идеально выглажено и накрахмалено, складочка к складочке.

– Сильвио, скажи, ей не было скучно жить в этом всем?

Та же педантичная упорядоченность видна и во всей комнате: от книг, забивающих два шкафа, уходящих под самый потолок, до разложенных по размеру подушек на диванчиках и креслах.

На рабочем столе у окна три ровные стопки документов, несколько химических сосудов в ряд и стаканчик с перьями черного цвета и одинаковой формы.

– Она всю жизнь считала, что она недостаточно хороша, – разводит листочками фамильяр и потом вскидывает «головку». – Но это же прекрасно! Она точно вела какие-то записи с планом! Поищи в столе.

Блокнот с подробно расписанными планами нахожу в верхнем ящике, рядом с еще тремя блокнотами: экспериментальные зелья, список растений в оранжерее с пометками об особенностях и, потолще, учебные планы для студентов с первого по пятый курс.

Радуюсь находке, как ребенок. Ну хоть где-то мне подфартило! Хоть буду знать, что от меня нужно.

Сегодня у Алессандры не было запланировано ничего, кроме подготовки списка недостающих ингредиентов и работы над «зеленым зельем, состав № 5». Зато завтрашний день расписан по часам, начиная с самого утра.

Поэтому следующие пару часов я трачу на то, чтобы при помощи Сильвио разобраться, как все устроено в академии. Но и он не во всем может мне помочь: дело в том, что Алессандра давно унесла его в кабинет и не впускала в свою личную жизнь.

В академии все доступно только по специальным кристаллам-пропускам. Но Алессандра редко им пользовалась: почти все за нее делала ее личная служанка Берта. В том числе приносила еду в комнату или кабинет.

– Госпожа.

Слышится стук и тихий голос из-за двери.

– Позволите?

– Заходи, – говорю я, а сама настраиваюсь на роль Алессандры.

Она наверняка не церемонилась со служанкой, потому мне проще всего будет просто не говорить с ней, «высокомерно» игнорировать.

– Ваш ужин, госпожа.

В комнату входит уже немолодая полная женщина с добрым лицом и едва заметной улыбкой на губах.

Она не поднимает на меня глаз и как будто блуждает мыслями где-то не здесь. Берта явно привыкла, что на нее не обращают никакого внимания, да и сама старается быть незаметной.

Служанка проносит поднос через всю комнату и ставит на небольшой столик в углу около камина. Я отодвигаю от себя блокноты, встаю из-за стола и иду к ней, потому что запах настолько аппетитный, что желудок вот-вот в узел скрутится.

И тут случается непредсказуемое: Берта резко поднимается, сталкивается со мной и разливает пиалочку со смородиновым вареньем мне на юбку. Я от неожиданности взмахиваю руками. Ладони обжигает, а на столе вспыхивают белым пламенем и мгновенно осыпаются пеплом драгоценные планы Алессандры. И куда я без них?

Глава 5

– Ах! – выдыхает она испуганно и закрывает ладонями рот.

Мне впору воскликнуть так же. Все мои надежды на то, что мне будет легко и я просто буду следовать намеченному Алессандрой плану, только что превратились в пепел.

Я хватаю полотенце с руки Берты, кидаюсь к столу и сбиваю остаточное пламя. Конечно, от блокнота остались только «рожки да ножки». Все, что я помню из записей, – завтрашнее утро в оранжерее. И… все.

В глазах служанки не то что страх, там ужас. Мне кажется, она даже сжимается вся, когда я возвращаюсь к ней, как будто ожидает удара.

Но это все длится не больше мгновения, дальше девушка хватает салфетку, что-то странное делает пальцами и начинает оттирать пятно.

– Простите, госпожа! Моя ошибка! – причитает Берта, опускаясь на колени.

– Все хорошо. Это я подошла неожиданно.

Я действую на автомате: подхватываю ее, потому что мне становится дико неудобно. И только после того, как я вижу окончательно ошалевшие глаза Берты, понимаю, что из меня, кажется, отвратительная актриса.

– Только не увольняйте меня, госпожа!

Пятна уже нет, а в глазах Берты все еще мольба и раскаяние.

– И не подумаю, – хочется ее успокоить, но я все еще пытаюсь притвориться Алессандрой. – Сколько мне потом искать служанку?

Кажется, ей становится легче.

– Спасибо вам, госпожа… А радость-то какая! У вас, наконец-то, фамильная магия проснулась! Уж как ждали! Как ждали! Батюшка ваш рад-то как будет! – Берта активно жестикулирует, отчего уже мне хочется отшатнуться, чтобы не задело.

Я просто сажусь в кресло от столкновений подальше и жду, когда служанка закончит. Я бы могла ее прервать, но надежда на то, что она еще может рассказать что-то, чего я еще не знаю, не позволяет это сделать.

Когда восхваления «открывшегося» дара заканчиваются, Берта переходит к другим темам.

Ох… Сдается мне, я поступаю не как Алессандра, выслушивая все это. Но ничего, сейчас информация важнее.

– Ингрида моего ректор, долгих ему и счастливых лет жизни, на новый факультет взял… Я аж выдохнула с облегчением. А то как узнали, что он нестабильный, так заблокировать сразу хотели…

Нестабильные… Кажется, про них уже говорил Сильвио… Это тот самый новый факультет, из-за которого меня ректор подозревает?

– Вообще ректор Ферст очень большой молодец! Практически один против всего высшего общества! Ну неужели нестабильные – не люди? Разве можно… Ой… Простите, госпожа!

Она во все глаза смотрит на меня, а потом резко захлопывает рот, забирает поднос и уходит из комнаты. Очнулась, вспомнила, где и с кем.

Как же ее запугала Алессандра! Но ректор – молодец? Что-то не похоже на это было, когда он угрожал мне… Весьма и весьма неприятный тип! Таким типам ямочка на подбородке не положена!

Я допоздна пытаюсь разобраться с планами и требованиями к сдаче экзамена, который завтра студентка с нового факультета пересдавала уже в пятый раз. Вот у Алессандры терпения хватало! Я после третьего уже хотя бы тройку ставлю.

Но, кажется, эти усилия я прикладываю совсем напрасно.

Утро начинается поздно, слишком поздно. Я так крепко спала, что Сильвио еле смог докричаться до меня практически перед самым приходом Берты с завтраком.

Потому я не успеваю собраться и выгляжу совсем не как Алессандра: небрежность прически самая что ни на есть настоящая, а на лице ни грамма косметики. Главное, чтобы никто особо внимательный этого не заметил.

Почти не опаздываю в оранжерею. Решаю в этот раз не брать с собой фамильяра и иду по карте, которую мне проложил преподавательский кристалл.

Выхожу из жилого корпуса в замкнутый двор, посреди которого разбита огромная оранжерея. Не трачу время на рассматривание, влетаю внутрь и спешу по дорожке, вокруг которой кустятся различные знакомые и незнакомые растения. Обязательно рассмотрю все: интересно же!

Мне придется как-то выкручиваться, но, кажется, проблемы только множатся.

Стоит мне зайти в лекционный зал, и, как гром среди ясного неба, звучит:

– Опаздываете, магистр Орвелл.

Ну а ректора зачем сюда принесло?

Глава 6

Черт его так рано принес! Вот делать ему было больше нечего, как с утра пораньше в оранжерею переться.

– Ничего подобного, ректор Ферст. – Я натягиваю улыбку и прикасаюсь пропуском к коре дерева напротив лестницы к лекционному столу. – Вы же знаете, я никогда не опаздываю. Могу только немного задержаться.

Ректор окидывает меня взглядом, в мгновение подмечая все недостатки в моем внешнем виде. Я же старательно игнорирую это его лишнее внимание.

Спускаюсь по узким ступенькам мимо рядов парт, уходящих вниз амфитеатром. Иду, а сама, как мантру, повторяю: «Только бы отвязался, только бы отвязался…» Однако ректор следует за мной по пятам.

– Что тоже на вас не похоже, – говорит он.

– А вообще, господин ректор…

Я дохожу до низа, обхожу стол так, чтобы он был преградой между нами, и опираюсь на крышку.

– Кажется, у нас не было назначено встречи.

– Я решил ее назначить, – усмехается мужчина и опирается на стол зеркально мне. – Профессор Ксавье сказал, что у вас есть признаки магического истощения. Я же должен заботиться о здоровье преподавателей.

Истощения? Вот уж вряд ли! Учитывая, что я вчера чуть не подожгла стол. Сильвио вообще сказал, что у Алессандры и искру вызвать не всегда получалось. И это ее жутко бесило.

– Возможно, вам просто нужно давать преподавателям лишние выходные?

Лучшая защита – это нападение. Ректор поднимает бровь. Ту самую, со шрамом.

– Вы ни разу его не брали.

– Вот видите, как загружены работой преподаватели! Даже выходной взять некогда, – возражаю я. – Так ведь и правда до магического истощения недалеко.

– Но вы же сами заставляете студентов многократно приходить к вам на пересдачу.

Ощущаю, как будто мы играем в шашки. Каждый ход – бой.

– А вы же хотите, чтобы выпускники академии имели достойные знания?

Он медлит пару мгновений, прежде чем сделать следующий ход.

– С каких пор вам стало интересно что-то, кроме ваших желаний?

– Разве люди не меняются?

– Такие, как вы, только если в них вселяется чужая душа! – язвит ректор.

А у меня сердце уходит в пятки.

Я вздрагиваю, ладони снова обжигает, и стопка бумаг на столе вспыхивает.

Черт! Я испуганно оглядываюсь в поисках чего-то, чем можно сбить пламя, но ректор оказывается быстрее. Щелчком пальцев он тушит огонь и с подозрением смотрит на меня.

– Что ж… Профессор Ксавье определенно ошибся, – произносит он таким голосом, что мурашки по спине бегут. – У вас скорее перенасыщение. Хотел бы я знать, по какой причине.

О нет! Ты точно этого не хочешь знать. А уж я постараюсь, чтобы не узнал.

Сильвио предупредил меня, что магический потенциал попаданок в несколько раз выше местных. И то, что они не могут быстро с магией освоиться, является одной из причин, по которой попаданок отправляют в больницы для душевнобольных.

Ректор собирается задать еще какой-то вопрос, но тут сверху раздается грохот.

Поднимаю глаза: там над разбитым горшком стоит хрупкая девушка с каштановыми волосами и чуть не плачет.

– Магистр… Орвелл, – дрожащим голосом говорит она. – Я не специально! Простите, пожалуйста!

Тут девушка замечает ректора и еще больше смущается.

– Алисия. – Он еле заметно кивает ей. – Тебе нужно больше времени проводить, практикуя контроль.

В голосе строгость, которая еще больше подталкивает девочку к слезам. Сухарь бесчувственный!

– Если ты можешь, то прибери за собой, если нет, то оставляй. И так задерживаемся уже, – пытаюсь я успокоить Алисию, но, по-моему, становится только хуже.

Ректор хмурится, делает еле заметный жест, и все возвращается в прежний вид. Удобненько. Смогу ли я так научиться?

– Алисия, после пересдачи зайди в мой кабинет, – приказывает Ферст, а мне причитается очередной подозревающий взгляда. – Надеюсь, магистр Орвелл, вы не забыли наш вчерашний разговор.

Да такое забудешь!

Еле удерживаюсь от того, чтобы закатить глаза, но он считывает мое выражение лица по-своему и покидает оранжерею.

Алисия тем временем успевает спуститься ко мне. Вся трясется, как будто я вот-вот ее съем.

– Если ты будешь продолжать так нервничать, шансов на то, что ты что-то вспомнишь, будет меньше. – Я указываю ей на ближайшую парту. – А я уверена, что ты учила.

Кажется, я от своего стола слышу, как у нее бьется сердце.

– Учила, – робко говорит она, а сама смотрит на меня как на инопланетянина.

Да, мне надо играть стерву. Но… измываться над студентом, который и так в стрессе, бесчеловечно.

– Отлично, – киваю я. – Давай, что ты лучше всего помнишь.

Надо отдать Алисии должное, она довольно быстро берет себя в руки и что-то начинает рассказывать.

Наверное, впервые за пару лет, что я успела проработать, я ставлю оценку просто так, за смелость. И то только потому, что понятия не имею, о чем говорила девочка. Ну и да… пять пересдач – это тоже заслуга.

Алисия смотрит на четверку в своей зачетке так, будто увидела мечту всей своей жизни. Даже успевает взорвать еще один горшок с цветком.

Отправляю ее отдыхать, да и сама не против это сделать. От общения с ректором до сих пор ноги трясутся. Особенно после его замечания о смене души.

Почти сожженные бумаги с какими-то рецептами убираю в стол – потом разберусь. Подметаю землю из взорванного горшка, временно воткнув растение в другой, и решаюсь нарушить планы Алессандры и пойти в библиотеку: чем больше я узнаю о попаданках, тем ближе возвращение. По крайней мере, я на это надеюсь.

Покидаю оранжерею и, ориентируясь по карте в кристалле, дорожками, мощеными булыжником, направляюсь в библиотеку.

– Тебе нечего тут делать, магический выродок!

Я слышу крик из-за угла.

– Давно пора на тебя браслеты надеть! Проваливай к себе домой!

– Отстань! – А вот это уже голос Алисии.

Ускоряю шаг, понимая, что девочка и так сегодня была не в лучшей форме.

– Нестабильное отребье! Да вас всех надо…

Что «надо» я уже не слышу, потому что раздается хлопок и грохот. Я уже бегу со всех ног, заворачиваю за угол и вижу, как Алисия стоит над парнем, на голове которого видна большая кровоточащая рана.

– Я не специально… Магистр Орвелл… Я не специально! – шепчет белая как мел девчонка.

– Что тут происходит? – раздается до зубовного скрежета знакомый голос, а ректор появляется будто из ниоткуда.

Глава 7

Ситуацию оцениваю очень быстро: парень без сознания, девчонка в шоке от того, что натворила, а я… в опасной близости ко всему произошедшему. И если ректор до этого считал, что я причастна к каким-то происшествиям, то сейчас меня буквально застукали на месте происшествия.

Аплодирую себе стоя.

Ректор касается шеи студента, а потом создает над ним светящийся кружок красного цвета. Его тяжелый взгляд ложится на девочку, и та обхватывает себя руками.

– Ректор Ферст, я… – едва выдавливает из себя Алисия.

Ее трясет, глаза по пять копеек, а вместо зрачков бездонные колодцы. Это просто шок? Или все же что-то еще?

– Ректор Ферст, я слышала, как этот студент оскорблял Алисию, – объясняю я. – В грубой форме. Думаю, что это был просто эмоциональный всплеск…

– Вы думаете, магистр Орвелл? – Ректор переводит на меня жесткий взгляд. – Снова будете настаивать на том, что нестабильные – психически неуравновешенные и социально опасные?

В его глазах плещется гнев, а черты лица заостряются.

Что?! Как можно было ЭТО услышать в моих словах?

– А вы считаете, что Алисия не имеет права на эмоции? – огрызаюсь я на этого бесчувственного чурбана.

Стягиваю с себя пиджак и накидываю его на плечи девочки. Та вздрагивает и отшатывается, как будто я огромный паучище, а не человек.

– Иногда нужно вовремя справиться с этими эмоциями, магистр Орвелл, – тихо рычит ректор.

Зрачок мужчины на секунду становится вертикальным, а потом возвращается в нормальную форму. Сердце пропускает удар. Может, мне показалось?

Пытаюсь вспомнить, читала ли про вертикальные зрачки у людей… Понимаю, что читала. В фэнтези. У драконов. Что, серьезно? Только этого мне еще не хватало для полного счастья!

Мы с ректором сверлим друг друга взглядами, а ощущение, что бьемся на мечах. Ничего. Мне когда надо было что-то на кафедре отстоять, я и не с таким справлялась. А вот с проректором не повезло…

По брусчатке раздаются быстрые шаги, и вскоре к нам подбегают два парня в белых костюмах.

– Несчастный случай. Студента доставить в лазарет. Разрешаю использовать целительский портал, – командует ректор.

– Постойте! – возмущенно вмешиваюсь я. – Вы отправляете только парня? А Алисия?

– А что Алисия?

Подозрение так и сквозит в каждом его слове, но мне сейчас не до этого, я вижу, как трясет девчонку.

– Ей тоже нужна помощь доктора, ректор Ферст, – настаиваю я. – Если вы не хотите ей помочь, то я сама с ней пойду.

Правда, пока не знаю куда. Но я найду.

Ректор оценивает состояние Алисии и кивает парням, которые уже подняли на левитирующие носилки студента. Один из них касается носилок, другой – девчонки. Я успеваю буквально только моргнуть, а они уже исчезают! Нам бы такую скорую.

– Чего вы добиваетесь, магистр Орвелл? – Ректор делает шаг ко мне.

Я с трудом подавляю в себе желание сделать шаг назад и выдерживаю его взгляд.

– А вам обязательно во всех моих действиях видеть какой-то злой умысел? Я не могу просто заботиться о студентах?

– Вы? Вы просто на это не способны, магистр Орвелл, – усмехается ректор. – Если, конечно, не затронуты ваши личные интересы. И вот до них в этой ситуации я непременно докопаюсь.

Он разворачивается и идет по дорожке туда, откуда появились парни в белом. Он же в лазарет, да?

Меня подмывает достать мой кристалл, чтобы проверить. Но, если ректор увидит, что я буду идти по «навигатору», это еще больше привлечет его внимание ко мне. Так что скрещиваю пальцы и надеюсь на везение. Хотя не сказать, что у меня в этом мире с ним ахти.

Ректор пару раз бросает взгляд через плечо, как будто не веря, что я действительно иду за ним.

Мы проходим мимо фонтана, пересекаем небольшой скверик и оказываемся перед трехэтажным зданием из белого мрамора в лучших традициях классицизма. С высокими колоннами и строгостью в оформлении фасада.

По широкой лестнице я, следуя за ректором, поднимаюсь на второй этаж, где мы заворачиваем в первые же огромные резные двери.

– Профессор Ксавье, – ректор приветственно кивает тому самому «среднему» с щербинкой, – к вам поступили два студента.

– О, да. – Целитель суетливо встает из-за стола. – Все верно, верно.

Он останавливается своим взглядом на мне и задерживается чуть дольше, чем мне хотелось бы. Во взгляде мелькает замешательство, которое мужчина быстро прячет и возвращается к диалогу.

– Студент Фрагранс, к сожалению, еще не пришел в себя, – разводит руками целитель. – Придется сообщить родителям. А вот девушка…

– Алисия Крукс, – уточняет ректор, когда видит, что целитель не помнит имени.

– Да-да, именно… Она в сознании, но… Кажется, будто у нее лихорадка, – продолжает Ксавье. – Я попросил проверить ее на…

Раздается стук в дверь, и в кабинет входит молодая девушка, возможно студентка или аспирантка, она в белом платье, чепце и со свитком в руках. Целитель принимает свиток, читает, а затем протягивает его ректору.

– Да-да… Все как я и думал, – хмыкает Ксавье. – У студентки в организме очень высокая концентрация эссенции Фургато.

Ректор сжимает челюсти так, что я, кажется, слышу скрип зубов. И немудрено: даже я уже знаю, что это запрещенное усиливающее зелье, которое могут создать только искусные зельевары Высшего уровня. Такие, как… Алессандра.

Черт.

Глава 8

Едва сдерживаюсь, чтобы не чертыхнуться вслух. Как? Вот как я могла попасть так?

Естественно, меня этот изверг с ямочкой одаривает очень выразительным взглядом, обещающим разговор, от которого мне не увильнуть.

Чувствую, как ладони снова нагреваются. О нет! Только не сейчас! Прячу руки за спиной, сжимая кулаки.

– И как это вещество могло попасть в тело студентки, которая знала, что оно запрещено к употреблению? Особенно на ее факультете? – спрашивает ректор у целителя.

– Вы же знаете, ректор Ферст, что студенты порой идут на очень большой риск… И даже на преступление. Особенно когда, например, не могут никак сдать экзамен. – Этот Ксавье очень прозрачно намекает на то, что у Алисии были мотивы принять зелье. – Магистр Орвелл, она ведь сегодня сдала экзамен?

Я медленно киваю, понимая, что меня обложили со всех сторон.

Ну ведь безупречная логика! Чтобы очернить ненавистный факультет, Алессандра подсовывает студентам запрещеночку, а потом сливает их. Не хочу в это верить, ибо тогда за все грехи Алессандры придется отдуваться мне. Но и полностью выкинуть из головы эту догадку уже не удается.

– Ну вот… – Ксавье пожимает плечами. – Очень жаль, что мы не догадались раньше проверить сорвавшихся нестабильных. Возможно, у них тоже были какие-то запрещенные зелья, ведь, так или иначе, почти каждый из них имел проблемы в учебе.

Ректор снова посылает мне взгляд, полный «любви».

– И эти проблемы, чаще всего, связаны вовсе не с реальным положением вещей. А с предубеждением некоторых наших преподавателей, – раздраженно говорит он.

– Как бы то ни было, ректор Ферст, – продолжает целитель, – семья Фрагранс – не последние люди в королевстве. Как-никак попечители благотворительного фонда Святой Эмбероссии. Мы не сможем скрыть факт нападения, как и имени нападавшей.

– Но это не она на него напала, – внезапно вырывается у меня. – Это он ее активно провоцировал очень неприятными высказываниями.

– Однако магию он против нее не применял? – подняв серую невыразительную бровь, замечает Ксавье.

Сжимаю челюсти и качаю головой. Вот и где справедливость?

– Она тоже осознанно этого не делала, – с рычащими нотками в голосе произносит ректор.

– Но нестабильные на то и нестабильные, господин ректор. – Целитель садится обратно в кресло и достает бумагу и перо. – Вам ли не знать?

Краем глаза вижу, как сжимаются кулаки ректора. Неужели в этом есть что-то личное? Я бы хотела узнать, что…

– Я сам сообщу герцогу Фрагранс о том, что их сын в лазарете, – сообщает ректор, а Ксавье перестает противно царапать пером по бумаге. – А студентку Крукс переведите в изолятор в пятой башне.

– Но ведь…

– Это соответствует всем нормам и схемам работы лазарета, – не дает спорить с ним Ферст. – Ваша главная задача – подготовить лазарет к проверке, профессор Ксавье.

Он разворачивается и идет к двери, а я чуть задерживаюсь: сбежать от Ксавье многим проще, чем от этого тирана.

– Магистр Орвелл, вы идете со мной.

Ну вот. Не вышло.

Мы идем обратно той же дорогой, что пришли, только в конце сворачиваем в другом месте, потому оказываемся у той самой башни с часами, что я видела из окна кабинета.

Если я до этого думала, что ректор напряжен, возмущен и опасен, то каюсь! Я ошибалась. Вот теперь он точно опасен!

Даже если у меня по пути и мелькала пару раз мысль сбежать, то сейчас я отложила ее в сторону. Даже пытаться не буду. Только проблем на одно место себе наживу еще больше.

Мы поднимаемся на этаж, расположенный под самыми часами, пересекаем просторную приемную и заходим в его кабинет. Что ж… не настолько вылощенный, как у Алессандры, но по нему заметно, что хозяин тоже склонен все держать в порядке и под контролем.

Я жду, что мужчина сядет за свой стол из темного дерева, но тот отходит к большому окну во всю стену. Кажется, это именно то, в котором я его видела. Он что, подсматривает за Алессандрой регулярно?!

– Вы все еще будете отпираться, магистр Орвелл? – ледяным тоном говорит он, даже не оборачиваясь.

– Понятия не имею, о чем вы, господин ректор, – максимально спокойно выдаю я, а у самой ладони опять начинают гореть.

Да что ж это такое-то?

– Сколько же в вас жестокости и расчетливости, Алессандра. – Ректор резко оборачивается и делает шаг ко мне. – Так прекрасно делали вид, что вам есть дело до Алисии. А сами упивались своим достижением?

– Вам не надоело обвинять на пустом месте, ректор Ферст? – Я сжимаю в кулаках юбку платья и вскидываю подбородок. – Я считаю Алисию в этой ситуации больше потерпевшей, чем студента Фрагранс.

– Да ну? – усмехается мужчина и делает еще один длинный шаг в моем направлении.

Он приближается, как снежный барс… Тяжело, медленно, неотвратимо. Но если я сделаю шаг назад, то покажу ему, что боюсь. Не дождется!

– Ну да, – в тон отвечаю я, уже ощущая его аромат.

– Но кого интересует ваше мнение, магистр Орвелл? – ухмыляется ректор. – Я уверен, что разделяющая ваши взгляды на опасность нестабильных семья Фрагранс настоит на прибытии сюда проверки. И тут уже будет важно, какую судьбу они уготовят Алисии.

Это звучит страшно. Еще ни одна проверочная комиссия не уезжала с объекта без того решения, которое было выгодно тому, кто заплатил.

То есть сейчас ситуация такова, что с вероятностью девяносто девять процентов факультет закроют. Как закрыли театральный кружок.

Дежавю поднимает в моей душе бурю эмоций и вызывает жгучее желание доказать, что факультет надо оставить.

– Но знаете что, Алессандра… – ректор оказывается совсем близко, и его зрачок вытягивается в вертикальную полоску. – Я не спущу с вас глаз, не позволю подтасовать результаты.

Хоть зрелище и завораживающее, от последних слов становится как-то не по себе. В груди разрастается тревожный комочек. Что задумал этот ненормальный?

Уже не сдерживаюсь и делаю шаг назад, но меня это не спасает – я упираюсь в край столешницы.

– Я буду знать обо всех ваших перемещениях и делах.

Мужчина делает одно резкое, слитное движение, снимает с пальца перстень и надевает его на мой палец. Мелькает мысль, что кольцо слишком большое. Но проходит меньше мгновения, и оно садится четко на моем пальце.

Ферст ехидно улыбается и нависает надо мной, как удав над кроликом.

– Советую вам тщательно обдумывать, стоит ли совершать тот или иной шаг. С этого момента, Алессандра Орвелл, вы находитесь под моим личным наблюдением. Круглосуточно.

Что?!

Глава 9

– А у вас, я смотрю, благородство в крови, – усмехаюсь я в лицо ректора. – То-то вы упиваетесь своей властью.

И снова этот шикарный изгиб брови, выражающий скептическое удивление.

– Вас пугает то, что вы будете под наблюдением? Вам есть что скрывать?

Прищуриваюсь, глядя в его драконьи глаза.

– Ректор Ферст, – твердо, даже дерзко говорю я, – если это вызов, то он принят. Я сама докопаюсь до того, кто стоит за всеми этими происшествиями в академии. Раз вам проще найти крайнего и не разбираться в настоящих причинах.

По тому, как меняется взгляд ректора, понимаю: я попала в точку.

– Вы свободны, магистр Орвелл. – Ферст отходит от меня на два шага, давая мне возможность хотя бы отлепиться от стола. – О собрании вас известят. Помните об этом разговоре. И… постарайтесь не влипать в неприятности.

Сдерживаюсь от того, чтобы не рассмеяться, ограничиваясь ухмылкой. Вытираю вспотевшие ладони о платье и уверенно иду к двери. Только у самого выхода оборачиваюсь, потому что у меня свербит, чтобы последнее слово осталось за мной.

– Как будто вам есть до этого дело.

И тут же проскальзываю в дверь, захлопывая ее за собой.

Хочется остановиться, отдышаться, подумать, наконец, но сначала надо оказаться подальше от Ферста со всеми его манипуляциями и угрозами. Нашел кого пугать.

Вот когда к нам на кафедру приходили проверять хранение опасных реактивов, тогда да, поджилки тряслись. У нас же вместо половины из них муляж был. Потому что в том году нам сказали, что нет на это финансирования.

Мне очень хочется побыстрее оказаться где-то в другом месте. Желательно в другом мире, в моем родном. Но для этого нужно понять, как вообще я оказалась тут, а для этого надо попасть в библиотеку.

Дохожу до одной из скамеек аллеи и устало опускаюсь на нее. В висках появляется давящая боль, похожая на мигрень, и становится душновато. Ладони опять начинает припекать.

В голове мелькает смутная догадка. Ксавье что-то говорил про «вчерашнее». Они точно что-то сделали с Алессандрой. Но что?

Откидываюсь на спинку лавочки и обмахиваюсь ладонями, заодно остужая их.

Вот что за ерунда-то? Делов наделала Алессандра, а разгребать их приходится мне. Впрочем, мне не впервой. Раньше справлялась и тут справлюсь.

Взгляд цепляется за кольцо на пальце. Вроде бы оно выглядит достаточно массивным. Не таким, конечно, как на пальце ректора: оно стало уже, изящнее и превратилось из грубой печатки в плетение тонкой работы. Но все равно осталось крупным.

Однако я его совсем не чувствую на пальце, кольцо совсем не мешает. И если бы я сейчас не увидела его, я бы благополучно про него забыла.

Все попытки его снять оказываются бесполезными, что неудивительно, хотя я все равно упорно трачу на это не меньше пятнадцати минут. Зато за это время успеваю прийти в себя и уже в нормальном состоянии дохожу до преподавательского крыла.

И, только захлопнув за собой дверь, чувствую себя в относительной безопасности. Это если не думать, что на мне следящее кольцо.

– Как все прошло? – обеспокоенно спрашивает Сильвио, чуть ли не выпрыгивая из своего горшка.

– Как видишь, еще жива и не в дурке, – вяло шучу я, растекаясь по дивану.

– В дурке?

– В больнице для душевнобольных, – объясняю я. – Пока секрет попаданки не раскрыт.

– Ну так это прекрасно. – Фамильяр хлопает листиками. – А как библиотека?

– Стоит. Но без меня, – с досадой отвечаю я и стягиваю с себя обувь, чтобы залезть с ногами. – Если кратко, то я не дошла, потому что у одной девочки вырвалась магия, ну или что-то такое, она задела другого студента. Оба в лазарете, я под наблюдением ректора, а в академию скоро приедет проверка.

Не меньше десяти секунд сохраняется тишина, и я уже думаю проверить, все ли нормально с Сильвио, как он присвистывает.

– Сколько лет живу с Алессандрой, но так весело мне первый раз.

– Что-то это не похоже на комплимент, – хмыкаю я.

– Ты в курсе, что тебе нельзя привлекать внимание? – переспрашивает цветок, как будто у ненормальной.

– А вот на это я могу обидеться! – предупреждаю я. – А обиженные женщины страшны в своих поступках.

Он не успевает ничего ответить, как раздается звон, похожий на переливы маленьких колокольчиков. Оглядываюсь и никак не могу понять, откуда он идет?

– Цветок связи? – с легким оттенком обиды говорит Сильвио. – И когда успела приобрести?

Второй цветок на подоконнике качает бутоном и поблескивает изнутри. Надо же… А казался таким нормальным.

– Что это и что с ним делать?

Звук заставляет нервничать, потому что громкий перезвон оглушает и никак не прекращается, прямо как на старых кнопочных телефонах.

– Скажи «ответить», должно сработать, – пожимает листьями фамильяр.

– Ответить! – командую я.

Бутон раскрывается, а меня буквально сносит словесным потоком.

– О! Алесса! Ты ответила! Я тебе срочно должна рассказать! Первая фаворитка короля попалась на измене! Столько бесстыдных подробностей, не поверишь просто!

Тирада прерывается на шумный вдох.

– У герцога Эльдорна, оказывается, есть нестабильная внебрачная дочь. А вообще… Слушай, ну я тут сейчас умру от любопытства! Я жду-жду, а ты все не рассказываешь ничего! Совсем старую подругу забыла! Рассказывай давай! Ты же сказала ему да?

Глава 10

Женский голос из «трубки» болтает так быстро, что я даже слова не успеваю вставить. Но из всего потока, который на меня оттуда выливается, я не успеваю уловить ничего, кроме последней фразы. Алессандре кто-то сделал предложение?!

– Кто это? – практически одними губами спрашиваю я Сильвио.

– Эрдена, – шепчет он мне. – Дочь герцога Крандо, друга твоего отца.

Только этого мне еще не хватало! Когда вмешиваются семейные связи и давние знакомства, не спалиться невозможно, потому что лично у меня с этой болтушкой вообще ни одного общего воспоминания, в отличие от Алессандры.

– Алесса! – возмущенно гнусавит она. – Не смей меня игнорировать, иначе моя смерть будет на твоей совести!

– Не придумывай, – зажмурившись, отвечаю я. – У меня времени нет на все эти сплетни.

На той стороне слышно сопение и недовольное молчание. Мне-то тоже сказать нечего, поэтому я не продолжаю диалог.

– Слушай, – наконец теряет терпение Эрдена. – Ты так долго к этому шла, так хотела. Только не говори, что в последний момент спасовала.

Ну и что мне на это отвечать, если я понятия не имею, о чем она говорит?

– Я думаю, что это не должно настолько сильно тебя волновать, – пытаюсь увильнуть я. – Когда я сочту нужным, тогда и расскажу все.

– Значит, все-таки да?

Дальше нечленораздельный звук, который я воспринимаю как восторг.

– Никому! Обещаю! Но я очень надеюсь, что к Золотому маскараду ты будешь блистать! Все. Целую. Мне уже пора.

Бутон снова закрывается и перестает светиться.

Вот так сама с собой и поговорила. Но! Мне стопроцентно нужно узнать, что за предложение было у Алессандры и что она на самом деле ответила. Вот только как? В планах ничего подобного не указано. Могла ли она вести дневник?

– Вот скажи мне, зачем Алессе потребовался цветок связи, когда у нее есть я? – угрюмо вздыхает Сильвио. – Скажи мне, ведь я лучше?

Такой милый. Даже когда бухтит. Подхожу ближе и поливаю его водой из леечки, которая стоит на подоконнике.

Эх… А как там моя роза? Интересно, мы с Алессандрой телами просто поменялись? Или как-то иначе произошло? Если поменялись, будет ли она о моем цветке заботиться?

Остатки воды выливаю в цветок связи. Интересная штука. Будь у меня время, попыталась бы понять, как они такого добились.

– Ты несомненно лучше, Сильвио, – отвечаю я фамильяру. – Как минимум тем, что с тобой можно поболтать. Кстати, ты не знаешь…

Мой преподавательский кристалл, который я положила на стол, начинает светиться и тихо звенеть.

– Общее уведомление по академии, – расшифровывает мне Сильвио.

И я аккуратно глажу его по листочкам.

– Редкая штука, но, похоже, там что-то важное.

– Угу, – киваю я и читаю, что ректор, как и обещал, вызывает всех преподавателей на своеобразный педсовет.

– Олеся… Только не говори мне, что это из-за тебя. – Фамильяр напрягается.

– Не из-за меня, – говорю я, он почти расслабляется, но я заканчиваю фразу: – Из-за того всплеска силы у девочки, о котором я тебе рассказывала.

– Ты сейчас серьезно? – хмурится (честное слово, действительно хмурится!) Сильвио. – Как ты это делаешь?

– Что?

– Притягиваешь неприятности.

Что мне остается? Я только пожимаю плечами.

– Госпожа.

После робкого стука в дверь показывается Берта.

– Ваш обед.

Святая женщина! А я-то думаю, что это у меня настроение портится? Я просто есть хочу. И да, неприятности, особенно один вредный ректор тут совсем ни при чем.

– Да, спасибо, Берта, – с улыбкой выдаю я и встаю босыми ногами на чуть шершавый паркет. – Поставь, пожалуйста. И, знаешь… Наверное, с завтрашнего дня я буду ходить в столовую.

Служанка замирает посреди комнаты и ошарашенным взглядом смотрит на меня, потом на мои ноги, после снова поднимается к растрепанным волосам.

– Госпожа, вы здоровы? Может, профессора Ксавье позвать? – тараторит она.

Бедная, она ведь и правда беспокоится. Но, наверное, не обо мне, а о своем месте работы. Но вот с кем я точно не хочу сейчас говорить – это с тем самым Ксавье. Странный он. А если еще что-то про самочувствие спрашивать будет, вообще спалюсь.

С ним нужно аккуратнее.

– Все в порядке, – снова улыбаюсь я. – Просто я подумала, что мне пора налаживать отношения с коллегами.

Глаза Берты становятся еще шире, а затем внезапно она расплывается в широкой улыбке.

– Ну конечно! Это же все из-за того, что проявилась ваша родовая сила! Какая же это все-таки радость. – Берта воодушевленно раскладывает все на столике, а перед уходом с восторгом во взгляде произносит: – Как же обрадуется ваш папенька!

Ну да. Только не мой, а Алессандры.

Я обедаю, еще раз уточняю, что ректор назначил встречу в преподавательской гостиной перед ужином, и решаю, что раз уж я решила разобраться во всем сама, то мне как минимум нужно поговорить с самой девочкой.

Где там этот изолятор? В пятой башне?

С помощью преподавательского кристалла отыскиваю на карте нужное место. Оказывается, что это один из самых отдаленных уголков академии. Интересно, почему ее ректор туда отправил? Чтобы от нее защититься или ее защитить?

В этот раз выбираю туфельки помягче, на плоской подошве. В них ходить одно удовольствие, беру с собой веер и иду по направлению, которое мне указывает кристалл.

– К ней нельзя входить никому, кроме ректора и профессора Ксавье, – серьезно заявляет мне охранник у двери, ведущей в башню.

– Мне нужно срочно, – пытаясь добавить высокомерия в голос, сообщаю я. – И если вы сейчас не откроете…

– Магистр Орвелл, – хмурится охранник. – Если вы сейчас не уйдете, я буду вынужден сообщить обо все ректору.

– Рассказывайте, – настаиваю я. – Вот прямо сейчас.

Провоцирую охранника, надеясь, что он не пойдет на конфликт с Алессандрой. Но мужчина действительно достает кристалл, похожий на мой, но, похоже, предназначающийся для охраны.

Так себе дела! Не надо!

– И ради этого вы будете беспокоить ректора? Не мелко ли?

– Магистр… – Охранник прищуривается и ждет.

– Я вернусь, – твердо говорю я в надежде, что мое разочарование не отразится в голосе. – Уже с разрешением от самого ректора.

Делаю вид, что ухожу, а сама только отхожу за угол. И как? Что теперь делать?

Но тут, похоже, местные боги решают дать мне фору! Из хозяйственного помещения неподалеку, похоже, прачечной, раздается визг, потом к нему присоединяется еще один и еще… Охранник срывается с места и бежит на помощь.

Я разрываюсь между необходимостью помочь и возможностью попасть к Алисии. Все решает то, что визги заканчиваются, криков о помощи не слышно. Потому я незаметно проскальзываю в башню и поднимаюсь на жилой этаж.

– Магист Орвелл? – Девушка испуганно поджимает ноги на кровати и натягивает одеяло повыше.

– Привет, Алисия. – Я стараюсь максимально приветливо улыбаться. – Как ты себя чувствуешь?

– У-уже лучше. – Она продолжает во все глаза смотреть на меня, как кролик на удава.

– Я хотела бы, чтобы ты знала…

Я захожу и присаживаюсь на стул около кровати.

– Я все слышала. Слышала, что он тебе говорил.

– Но я не имела права выпускать силу… – Девочка чуть расслабляется и выдыхает. – Это не первый и не последний раз. Вернее, может быть последним, потому что у меня отберут силу.

– Но за что?

– Вы сами знаете, – выпускает зубки Алисия. – Нестабильные опасны для общества. Вот я это и подтвердила.

– И ты должна была терпеть все, что он тебе говорил?

Девочка замолкает, гневно смотрит на меня.

– Как будто вы иного мнения, – замечает она. – Сколько раз вы не давали сдать только из-за того, что я нестабильна?

Ох, Алессандра… Сама-то намного ли лучше?

– Будем считать, что я поменяла свое мнение.

Я не отвожу взгляд специально, чтобы она понимала, что я настроена серьезно.

– И многих так обижают, как тебя?

– Да весь факультет. – Она пожимает плечами и смотрит в окно. – Нас считают магическими выродками.

Фу, как грубо.

– Но давай честно.

Надо узнать самое главное.

– Ты специально использовала магию?

Она качает головой.

– Но ты что-то особенное делала, чтобы сдать мне экзамен? – делаю я акцент на слове «особенное», чтобы она внимательно подумала.

– Нет… Я знаю, что меня обвиняют в том, что я пила эссенцию Фургато. Но я этого не делала. – Алисия всхлипывает.

И я не выдерживаю, пересаживаюсь на кровать и обнимаю ее.

– Может, тебе кто-то что-то давал? Лекарство какое-то или напиток?

Я не исключаю, что все же девочку могли подставить. Она качает головой и только плечи чуть подрагивают. Глажу ее по волосам.

– Бедная… – Мне правда ее жаль: одна сплошная несправедливость. – Мы постараемся разобраться.

Мы так сидим некоторое время, пока она не успокаивается. Да уж. Максимальный выход из образа стервы. Но, надеюсь, никто об этом не узнает.

Внимание привлекает шум под окном.

– Никак нет! Никого не пускал!

Слышу я голос охранника.

– Уверен? – А вот этот голос мне в кошмарах сниться будет. – Я сейчас проверю.

Черт.

– Алисия, тут есть еще выход?

Она смотрит на меня и качает головой.

Два раза «черт».

Глава 11

Кольцо, точно же! Вот как я могла вообще про него забыть? Не имела ни малейшего права! Но забыла. Неудивительно, что этот самодур примчался сразу же.

И куда мне теперь? Под кровать, что ли? Или в окно?

– Тут есть еще чердак и выход на крышу, – говорит Алисия. – Но оттуда никак не спуститься. Только если прыгать.

Подхожу к двери: надо действовать быстрее, пока ректор не поднялся.

– Отлично. Если что, меня тут не было, – бросаю я через плечо и выхожу в коридор.

Надеюсь, Алисия не решит сама, что меня надо сдать в психушку? Педантичный высокомерный преподаватель решает прятаться по чердакам от ректора. Сама бы пальцем у виска покрутила.

Плотно закрываю за собой дверь, делаю первый шаг на лестницу, ведущую к чердаку, и в этот момент на мою руку ложится крупная шершавая ладонь ректора. Пальцы целиком охватывают мое запястье и слегка сжимают. Ректор резко дергает меня на себя и вглядывается в мое лицо.

В полумраке коридора, где единственный источник света – это узкие окна-щелки, его драконьи глаза сверкают так, что у меня по телу пробегают мурашки.

Мы как-то… неприлично близко. И я бы даже подумала, что нас со стороны можно принять за влюбленную пару. Так что даже у меня сердце сбивается с ритма и замирает на мгновение. Но ректор по своему обыкновению все портит.

– Кажется, я просил вас думать сначала, куда стоит ходить, а куда нет, – тихо, но очень жестко напоминает он. – И что вы в первую очередь сделали?

– Пошла в свои апартаменты и пообедала? – отвечаю я вопросом на вопрос.

Но, собственно, говорю чистую правду. Сюда я пошла уже во вторую очередь.

– Что вы тут делали, магистр Орвелл? Вы пытались надавить на студентку?

– Нет, всего лишь хотела узнать о ее самочувствии. К тому же я сказала, что докопаюсь до правды, даже если мне будут вставлять палки в колеса. – Я вскидываю подбородок, и наши лица становятся еще ближе, я даже могу почувствовать его дыхание с легким мятным запахом. – А девочке бы сейчас пси… Любовь и забота больше помогли. А вы ее, наоборот, изолируете! Она там мучается от самобичевания.

Ректор молчит и внимательно всматривается в мое лицо. Я почти чувствую, как его взгляд скользит по моим скулам, тонкой паутинке морщин оттого, что я прищуриваюсь, глядя на него, по щекам, пока не спускается до губ.

Дыхание сбивается.

О, черт… Я снова вышла из роли! Может ли он догадаться? Надо сказать что-то гадкое…

– А не можете поддерживать нормальное моральное состояние нестабильных, так распустите уже факультет, и все!

Кажется, я попадаю в нужное русло, потому что лицо Ферста расслабляется, а на губах появляется язвительная усмешка.

– Ну вот вы и показали свое истинное лицо, – усмехается он. – Весьма оригинальный способ добиться своего. Я оценил. Идемте, магистр Орвелл, у нас скоро собрание.

Мужчина отстраняется от меня, но не выпускает мою руку из своей и тащит меня вниз по лестнице. Мы проходим мимо шокированного охранника, который был явно уверен, что меня внутри нет, и теперь наверняка получит взыскание.

– Куда вы меня тащите? – Я наконец высвобождаю руку. – Я вполне в состоянии идти сама.

– У меня все больше создается впечатление, что вы в состоянии сами ходить только за неприятностями. – Ферст смотрит так, будто ему не нравится, что я влипаю в странные неоднозначные ситуации.

– Ах да! Это же может испортить репутацию академии, да? – Я демонстративно потираю запястье, за которое он держал. – А если я расскажу кому-то, что вы на меня надели следящий артефакт? Это не повредит репутации?

Нет, мне, конечно, не больно, потому что он обхватывал руку очень аккуратно, но на совесть-то надавить можно? Хотя, похоже, у него ее нет. Потому что мужчина хмыкает и идет дальше.

– Это в первую очередь ставит под удар вас, магистр, – небрежно бросает он. – Но, если при всей своей репутации вы готовы к тому, что вам предъявят обвинение, я, пожалуй, буду только рад.

Черт. Вот тут Ферст прав.

До самой гостиной мы идем молча. Но я намеренно задерживаюсь, чтобы «поправить завязки на обуви». На самом деле, чтобы не входить в гостиную одновременно с ректором. Мне еще слухов для полного счастья не хватало.

Захожу и сажусь на самый краешек крайнего кресла.

– Ну что ж. – Ректор делает вид, что не заметил моего опоздания. – У меня к вам очень важное сообщение.

Он сцепляет руки в замок за спиной и обводит тяжелым взглядом всех собравшихся преподавателей. Его мощная, сильная фигура излучает уверенность и властность. Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять, что тут ректор – хозяин, он главный, он устанавливает правила игры.

Вот был бы у него еще характер получше… Так, я снова не о том.

– Прошу прощения, – тихим мелодичным голоском говорит вошедшая хрупкая брюнетка с большим животом.

Она тяжело дышит, заметно нервничает и теребит в руках белый шелковый платочек с кружевным краем. Похоже, спешила. Но на ее сроке каждая спешка – это та еще нагрузка.

На девушку падает несколько неодобрительных взглядов, она теряется и роняет из рук платок. Я на автомате поднимаю его и протягиваю ей.

– Садитесь. – Я уступаю девушке место.

И тут замечаю подозрительную тишину. Даже шептаться перестали. Ох, палюсь… Но не оставлять же девушку стоять и нагружать ноги, только чтобы поддерживать репутацию Алессандры (не самую лучшую, надо сказать).

Ректор тоже с интересом смотрит на эту всю сцену, чтобы узнать, как же она разрешится. Надо импровизировать. А ведь я всего лишь хотела отстоять театральный кружок, а не сама становиться актрисой!

– Ну что же вы ждете, вон, посмотрите, ректора задерживаете, – недовольно произношу я.

Только после этого девушка отмирает и садится на мое место. Странные они.

– Итак. – Одним словом ректор возвращает все внимание к себе.

Ну или, может, тембром голоса, который в других обстоятельствах я бы с удовольствием слушала.

– Завтра в академию прибывает королевская комиссия с целью проверки последнего несчастного случая, связанного со студенткой нового факультета.

По гостиной пробегает взволнованный шепот.

– Должен предупредить вас, что на время проверки покидать территорию академии или заходить туда можно будет только с официального разрешения всех членов комиссии. Также будут введены ограничения на перемещение студентов по территории академии и полностью закрыты тренировочные площадки.

Прекрасно. А за нами за всеми будут ходить с лупой и следить.

Ректор поднимает руку, призывая к тишине.

– Я понимаю ваше беспокойство, но прошу отнестись к этому с пониманием. Безопасность студентов – наш главный приоритет. Во время проверки от всех нас потребуется максимальная дисциплина и сотрудничество. Я прошу вас строго соблюдать все правила и указания комиссии. Любые нарушения могут повлечь за собой серьезные последствия. Я рассчитываю на ваш профессионализм.

Ферст делает паузу, давая всем осознать сказанное, а затем продолжает, глядя на преподавателей с серьезным выражением лица:

– Есть еще один важный момент, о котором я должен вас предупредить. Все преподаватели в период проверки будут находиться под пристальным вниманием комиссии, все до единого будут допрошены и проверены на специальном артефакте.

Я пытаюсь прикинуть, насколько это будет для меня критично… Но, как говорится, надо решать проблемы по мере их поступления. Но про артефакт я у Сильвио узнаю.

Ректор продолжает, не повышая голос:

– Теперь о составе комиссии. Во главе проверки будет стоять сам брат короля, принц Альберт.

По аудитории проносится тихий ропот.

– Также в комиссию входят главный дознаватель Лоренхейта Иргания Дроуфор и советник по образованию Стафан Стикс.

Ферст смотрит на нас, выдерживая напряженную паузу.

– На этом все. Прошу вас помнить о том, что от ваших действий и показаний может зависеть чье-то будущее. И предлагаю сначала думать, а потом говорить и делать.

После этого он одаряет меня особо выразительным взглядом и покидает гостиную.

Преподаватели встают со своих мест и начинают шумно обсуждать сказанное ректором. Я же только слушаю. Мне обсуждать, во-первых, нечего, потому что из всего мне было понятно только про проверку. А во-вторых, не с кем. Кто будет разговаривать с Алессандрой?

– Спасибо вам большое.

Слышу я тоненький голосок.

– Вы не представляете, как вы меня выручили. Я так сегодня устала: целый день на ногах была, разбирала завалы поступивших артефактов.

– Да… пожалуйста.

Теперь моя очередь удивляться. Кто-то, желающий поговорить, все же нашелся.

– Вы все же не такая бука, как про вас рассказывают, – добавляет она ложку дегтя в общение, но я понимаю, что это не про меня, это про Сандру. – Эта проверка – такое испытание. А как бедный ректор будет, я вообще не знаю…

– Ну… так-то да, основная работа ложится на него… наверное.

– Да я не о том! – Девушка обмахивается платочком. – Иргания… Это же его невеста, которая прямо накануне свадьбы расторгла помолвку с ним.

Ого, как. Значит, бывшая…

Глава 12

Не знаю почему, но эта новость меня царапает. Не то, что ректора бросили. А то, что приедет его бывшая.

Как будто для меня это имеет значение.

– Вы же знаете, какая она, – с каким-то придыханием выдает девушка, как будто говорит о ком-то типа полубожества. – Мало того, яркая брюнетка, так еще и таких высот в карьере добилась! Невероятная!

Я слушаю и все больше удивляюсь. Эта девушка, наверное, отчаянная. Ладно, это я. Но, что было бы, если бы она при настоящей Алессандре восхищалась другой женщиной?

– Определенно невероятная, – иронично хмыкаю я.

Так-то Алессандра тоже ничего. Не брюнетка, конечно, но уже декан, что тоже достойно восхищения.

– А уж какой удар был для ректора, когда она его бросила. – Девушка закатывает глаза. – Говорят, что у него с тех пор никого и не было.

Вот зачем мне эта информация? Но тем не менее я вслушиваюсь, как будто хочу в ней что-то найти полезное для себя.

Улыбаюсь натянуто и настойчиво прощаюсь с девушкой, так и не спросив ее имени. Наверное, это, в общем-то, в стиле Алессандры, поэтому я со спокойной душой ухожу в свою комнату.

– Как все прошло? – спрашивает с подоконника Сильвио, сладко зевая, как будто только проснулся.

– Ну… Я узнала, что ректор меня действительно может выследить. – Я показываю кольцо фамильяру. – А еще, что ректору нравятся сильные духом брюнетки и его бывшая будет в комиссии.

С цветка тут же спадает всякая сонливость.

– Ректор? Выследить? – Он всплескивает руками. – Ты как искать путь обратно собралась?

– Ну библиотека же публичное место? Вот… Начну оттуда. Завтра.

– Не начнешь.

– Почему?

– Если приедет проверка, тебе будет не до этого.

– Почему? А, кстати!

Хорошо, что я вспомнила.

– Нам обещали проверку артефактом. К чему мне быть готовой?

– К тому, что тебя раскусят на раз-два, – совсем сникает Сильвио.

– Почему? – Наверное, это вопрос вечера.

– Потому что любая твоя ложь тут же будет раскрыта.

О, так это что-то типа детектора лжи?

– Что ж, тогда я буду говорить правду, – пожимаю плечами.

Смотрю на столик, там уже стоит мой ужин. И это хорошо, что я решила начать ходить в столовую с завтрашнего дня. На сегодня мне достаточно общения.

Поужинав и приняв душ, я отрубаюсь, как будто не спала неделю. Но и это не помогает мне: я снова встаю слишком поздно, особенно учитывая, что завтрак проходит в определенное время, а туда еще нужно дойти!

Наспех собираюсь под неодобрительным взглядом Сильвио, застегиваю блузку и замечаю, что верхняя пуговка болтается на ниточке. Оглядываюсь в поисках иголки с ниткой, но… вряд ли такое богатство найдется у Алессандры.

Переодеваться мне некогда, Берту звать тоже. Ладно, скрещу пальцы, чтобы продержалась, пока я завтракаю, а потом, если что, постараюсь пришить.

Никогда мое появление не вызывало такой фурор. В нашем университете меня вообще не замечали, пока я не решила пойти против системы. Все у меня было правильно: прийти на работу чуть пораньше, уйти чуть позже, в срок сдавать все бумажки и не привлекать внимания начальства.

Жизнь Алессандры же всегда была чередой вызовов как себе самой, так и обществу. Она была заметна, все знали, как она себя ведет, как общается, и то, что она никогда не появляется в столовой.

Но сейчас столовая для меня – источник важной информации. Именно тут всегда обсуждаются самые острые и насущные темы, именно тут собираются самые интересные сплетни, и где, если не тут я лучше познакомлюсь с коллективом.

Однако я и подумать не могла, что, когда я зайду в столовую, наступит такая гробовая тишина. Черт.

– Приятного аппетита? – произношу я именно с вопросительной интонацией, как бы подразумевая «ну и что вы все уставились?».

Это срабатывает, и преподаватели предпочитают отвести взгляд. Ну и ладушки.

Активирую свое меню кристаллом, забираю поднос и устраиваюсь за одним из свободных столов, недалеко от самого большого скопления преподавателей.

– А можно я сяду с вами? – спрашивает вчерашняя беременная преподавательница и, не дожидаясь ответа, садится напротив. – А я вчера так и не представилась. Я Катрина Гу. Младший преподаватель с кафедры прикладной артефакторики. Ну и смотритель хранилища на полставки.

Чувствую на себе прожигающие взгляды. Все с вожделением ждут, как же я избавлюсь от этой Катрины. Но…

– Приятно познакомиться. Я же, полагаю, вы знаете, кто я?

– Конечно! Про вас столько всего рассказывали!

– Хорошего или плохого?

– Ну и хорошее тоже было, – уходит она от прямого ответа. – Вот например, как вы… Ой, нет… А! Вспомнила. Вы тогда… не, и это не то…

Она эмоционально всплескивает руками, задевает подносы, и мой чай растекается по столу.

– Ах! – Катрина прижимает руки к груди. – Я стала такая неловкая!

Взгляды, сверлящие мне спину, становятся поистине испепеляющим.

– Можете не напрягаться, – отмахиваюсь я, хотя мне было бы прям интересно узнать, что же приплели Алессандре, и вытираю салфетками стол. – Я знаю, какая я. Но всегда есть место разнообразию.

Она не замолкает весь завтрак, болтая то об артефактах, то о своей семье, то о подготовке к родам.

Мои попытки услышать хоть что-то важное, катятся в тартарары. Ну да ладно. Не последний день ем.

Закончив завтрак, я выхожу из столовой и, по-моему, уже привычно сталкиваюсь с ректором. Он снова хмурится, как будто я опять залезла в башню или сунула эссенцию Фургато прямо ему под нос.

– Магистр Орвелл, – нависает он надо мной, – у вас что-то случилось? Что-то с Бертой?

– А вас интересую-таки я или моя служанка? – отвечаю я, а сама нервно кручу болтающуюся пуговицу.

– Вы не ходили раньше в столовую, – произносит Ферст, отмечая мое движение и снова беспорядок во внешнем виде.

– Ну а теперь пришла. Проголодалась.

– Вы что-то опять задумали? Всю ночь придумывали план? – усмехается он.

– Вам ли не знать, где я была всю ночь и что делала, – огрызаюсь я.

– Ректор Ферст.

Слышится из-за спины Ферста низковатый женский голос.

– А я вас везде ищу.

И тут пуговица остается в моих пальцах, а края рубашки расходятся, создавая эффект декольте. И это, конечно же, не укрывается от ректора, взгляд которого буквально приковывает к моей груди.

– Эриан, я… – В поле зрения появляется эффектная брюнетка, а потом замечает меня, близко стоящего ко мне ректора и отлетевшую пуговицу в моих пальцах. – Что тут…

Глава 13

– Что тут… – Брюнетка останавливается, делает пару вдохов, а потом заканчивает фразу: – Что тут происходит, ректор Ферст?

Мне не приходится слишком долго думать о том, кто это. Почти всех преподавателей я уже запомнила в лицо (жаль, еще не по имени, но все впереди) – это просто особенность моей памяти и навык, очень важный в работе.

Я могу точно сказать две вещи. Первая: комиссия уже приехала. И вторая: передо мной стоит Иргания Дроуфор – бывшая ректора и по совместительству дознаватель.

Темные, как вороново крыло, волосы стянуты в тугой пучок на затылке, подчеркивая аристократические черты ее лица. Холодный, пронзительный взгляд темных глаз выдает ее внутреннее напряжение и недовольство. Тонкие, четко очерченные губы плотно сжаты, словно она изо всех сил сдерживает желание резко высказаться.

Честно говоря, мне очень хочется как-то колко ответить, но я понимаю, что с этой дамой шутки плохи. Хотя… Чувствую, что я в ее глазах уже стала врагом номер один за один только внимательный взгляд ректора на мое декольте.

– Вас что-то смущает, гера Дроуфор? – Ректор разворачивается к Иргании и как бы невзначай закрывает меня своей широкой спиной.

– Мне кажется, я прибыла в академию именно для того, чтобы задавать вопросы. Не так ли? – Несмотря на свою молодость, она излучает ауру властности.

Ее фигура и поза говорят о годах тренировок и безупречном самоконтроле. Однако в этот момент сквозь внешне ледяное спокойствие Иргании проступают едва уловимые признаки внутреннего смятения, выдавая, что она сильно недовольна.

– Вы прибыли, чтобы искать ответы, – парирует ректор.

Пока я нахожусь «под прикрытием» ректора, поправляю края кофты так, чтобы они хотя бы не сильно расползались, и решаю, что им и без меня будет нескучно.

– Ну, раз у вас тут такое насыщенное общение, – говорю я, выползая из-за Ферста, – я, пожалуй, пойду.

– Думаю, с вами мы тоже очень насыщенно пообщаемся, – весьма несмешно шутит Иргания.

– Мне воспринимать это как угрозу или как обещание?

Она слишком много на себя берет.

Я «мило» улыбаюсь Иргании и возвращаюсь в свою комнату.

– Тебя не съели? – обеспокоенно спрашивает Сильвио, когда я переступаю порог апартаментов.

– Подавятся, – недовольно бросаю я. – Черт возьми, где тут иголка с ниткой?

Ношусь по гостиной, осматривая ящики и ящички.

– Что? А! – Фамильяр бьет себя листочками по «лицу». – Так используй бытовую магию!

Мой скептический взгляд на него дает откровенно понять, что я об этой «замечательной» идее думаю.

– А, точно! – Сильвио сникает. – Я могу лишь направить потоки магии, но не научить. Тебе бы в библиотеку…

Мой кристалл начинает светиться оповещением от ректора.

– Ну, по-видимому, мне туда и дорога. Комиссия облюбовала для допросов именно ее.

От досады хочется пнуть что-нибудь.

– И как теперь там найти хоть какую-то информацию?

К своему счастью, успеваю найти хотя бы брошь, которую прикрепляю себе на грудь, делая декольте менее откровенным, и спешу в библиотеку.

В большом читальном зале ректор представляет всем преподавателям комиссию из трех человек. Уже знакомая мне Иргания стоит чуть с края, высокомерно рассматривая всех, но не останавливаясь ни на ком взглядом. Пока не замечает меня. В глазах появляется и почти мгновенно исчезает опасный, охотничий блеск.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.