# Власть разума

Ричард Грант

Сборник «Власть разума» включает пять книг о загадках психологии и человеческого поведения.«Майндфулнес» раскрывает, как медитация меняет мозг.«Сила привычек» показывает, как формируются и изменяются привычки.«Эксперимент Милгрэма» и «Тюремный эксперимент» исследуют власть и социальные роли.«Эффект Даннинга-Крюгера» объясняет, как неопытность рождает уверенность.Все тексты даны с параллельным переводом, что делает сборник полезным для изучающих английский и интересующихся психологией.

© Ричард Грант, 2025


ISBN 978-5-0068-2057-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Майндфулнес

In a quiet corner of a Massachusetts university, Dr. Lisa Reynolds stared at the glowing MRI screen.

В тихом уголке университета в Массачусетсе доктор Лиза Рейнольдс уставилась на светящийся экран МРТ.


The lab was filled with the soft hum of machines and the faint smell of antiseptic.

Лаборатория была наполнена мягким гудением машин и слабым запахом антисептика.


She had studied brains for years, analyzing patterns and mapping neural pathways, but today felt different.

Она изучала мозг много лет, анализируя закономерности и прокладывая нейронные пути, но сегодня всё казалось иначе.


Today, she wasn’t observing ordinary subjects; she was studying people who practiced mindfulness.

Сегодня она наблюдала не за обычными испытуемыми; она изучала людей, которые практиковали внимательность.


Mindfulness had traveled a long journey.

Внимательность прошла долгий путь.


Centuries ago, monks in remote monasteries in Asia sat for hours, paying attention to their breath, their thoughts, and the sensations of their bodies.

Столетия назад монахи в удалённых монастырях Азии часами сидели, обращая внимание на дыхание, мысли и ощущения в теле.


They spoke of clarity, calm, and insight, but outside the monastery walls, the practice remained largely invisible.

Они говорили о ясности, спокойствии и прозрении, но за стенами монастыря практика оставалась почти невидимой.


In the 1970s, Jon Kabat-Zinn brought mindfulness to the Western world.

В 1970-х Джон Кабат-Зинн привёз внимательность на Запад.


He developed a program called MBSR, Mindfulness-Based Stress Reduction, teaching people to focus on breathing, notice thoughts without judgment, and remain present in the moment.

Он разработал программу под названием MBSR – Снижение стресса с помощью внимательности, обучая людей сосредотачиваться на дыхании, замечать мысли без осуждения и оставаться в настоящем моменте.


At first, many were skeptical.

Сначала многие относились скептически.


«Sit quietly and pay attention?» they asked. «How can this change anything?»

«Сидеть тихо и обращать внимание?» спрашивали они. «Как это может что-то изменить?»


Science began to answer that question.

Наука начала отвечать на этот вопрос.


Studies suggested that mindfulness could reduce stress, lower blood pressure, and ease chronic pain.

Исследования показали, что внимательность может снижать стресс, понижать давление и облегчать хроническую боль.


Dr. Reynolds was fascinated but wanted to see the changes in the brain itself.

Доктор Рейнольдс была очарована, но хотела увидеть изменения непосредственно в мозге.


Her first volunteers had never meditated before.

Её первые добровольцы никогда раньше не медитировали.


Now, they were asked to lie still inside the MRI machine, surrounded by its loud, mechanical noises.

Теперь их попросили лежать неподвижно в МРТ-аппарате, окружённом громкими механическими звуками.


«Focus on your breath,» she instructed. «Notice thoughts as they appear and disappear. Don’t cling to them.»

«Сосредоточьтесь на дыхании», инструктировала она. «Замечайте мысли, когда они появляются и исчезают. Не цепляйтесь за них».


At first, the scans showed chaotic activity.

Сначала снимки показывали хаотичную активность.


The default mode network, a web of brain regions active during mind-wandering, lit up unpredictably.

Сетевая зона мозга по умолчанию – сеть областей, активных во время блуждания мыслей – загоралась непредсказуемо.


Thoughts bounced around like ping-pong balls, racing through the subjects’ minds.

Мысли прыгали, как мячи для пинг-понга, мчась по сознанию участников.


But after weeks of mindfulness training, the scans told a different story.

Но после нескольких недель практики внимательности снимки рассказывали другую историю.


Brain activity became calmer, more organized.

Активность мозга стала спокойнее и более организованной.


The amygdala, a small almond-shaped region associated with fear and stress, showed less activation.

Миндалевидное тело, маленькая миндалевидная область, связанная со страхом и стрессом, показывало меньшую активность.


Meanwhile, the prefrontal cortex, responsible for attention and decision-making, became more engaged.

Тем временем префронтальная кора, отвечающая за внимание и принятие решений, становилась более активной.


The changes were subtle but clear.

Изменения были тонкими, но очевидными.


The mind was learning to regulate itself.

Разум учился саморегуляции.


One participant, Mark, a high school teacher, noticed the effects in daily life first.

Один участник, Марк, учитель средней школы, первым заметил изменения в повседневной жизни.


He used to feel overwhelmed when emails piled up, but now he could pause and breathe.

Раньше он чувствовал себя подавленным, когда накопились имйлы, но теперь мог сделать паузу и вдохнуть.


Emily, a nurse, found her shoulders felt lighter, and her sleep improved.

Эмили, медсестра, почувствовала, что плечи стали легче, а сон улучшился.


Each session of meditation left tiny imprints in their brains, shifting responses to stress and attention.

Каждая сессия медитации оставляла маленькие следы в их мозге, изменяя реакции на стресс и внимание.


Word spread, and more volunteers joined the study.

Слухи распространялись, и всё больше добровольцев присоединялись к исследованию.


Some were curious, some desperate, some simply exhausted by the constant noise of their minds.

Некоторые были любопытны, некоторые отчаянны, а некоторые просто устали от постоянного шума в голове.


Each participant brought their own challenges: restlessness, doubt, impatience.

Каждый участник приносил свои трудности: беспокойство, сомнения, нетерпение.


Yet, over time, the scans revealed subtle growth in gray matter in regions linked to empathy, compassion, and emotional regulation.

Тем не менее, со временем снимки показывали тонкий рост серого вещества в областях, связанных с эмпатией, состраданием и эмоциональной регуляцией.


Dr. Reynolds watched each session like a painter observing colors blend on a canvas.

Доктор Рейнольдс наблюдала за каждой сессией, как художник за смешением красок на холсте.


The more her volunteers practiced, the more their brains adapted.

Чем больше её добровольцы практиковали, тем больше адаптировались их мозги.


Calmer waves, sharper focus, muted fear responses – each breath, each moment of awareness, left a trace.

Спокойные волны, более чёткое внимание, приглушённые реакции страха – каждый вдох, каждый момент осознанности оставлял след.


Months later, one participant whispered to her after a session, «I didn’t know my brain could feel lighter.»

Через несколько месяцев один из участников прошептал ей после сессии: «Я не знал, что мой мозг может чувствовать себя легче».


She smiled, watching the screens display the evolving maps of neural circuits.

Она улыбнулась, наблюдая, как экраны показывают меняющиеся карты нейронных цепей.


Mindfulness, she realized, was reshaping the mind, altering the very pathways that guided thought and emotion.

Она поняла, что внимательность перестраивает разум, изменяя пути, по которым проходят мысли и эмоции.


In that quiet laboratory, surrounded by machines and monitors, a transformation unfolded.

В этой тихой лаборатории, окружённой машинами и мониторами, разворачивалась трансформация.


The brain, it seemed, was not fixed; it could adapt, change, and grow.

Мозг, как казалось, не был фиксированным; он мог адаптироваться, меняться и расти.


Attention and breath became tools for subtle rewiring, evidence that the mind and body were more intertwined than anyone had imagined.

Внимание и дыхание становились инструментами тонкой перенастройки, доказательством того, что разум и тело более взаимосвязаны, чем кто-либо мог представить.


Dr. Reynolds continued her observations, recording the patterns, watching the brain respond to practice over time.

Доктор Рейнольдс продолжала наблюдения, записывая закономерности и наблюдая, как мозг реагирует на практику со временем.


Each MRI scan told a story, a story written in the language of neurons, synapses, and blood flow.

Каждый снимок МРТ рассказывал историю, написанную на языке нейронов, синапсов и кровотока.


The research was painstaking, repetitive, sometimes frustrating, but also exhilarating.

Исследование было кропотливым, повторяющимся, иногда раздражающим, но также захватывающим.


Volunteers reported changes in focus, patience, and awareness.

Добровольцы сообщали о изменениях в концентрации, терпении и осознанности.


Even small improvements in emotional regulation were mirrored in the quiet activity of their brains.

Даже небольшие улучшения в эмоциональной регуляции отражались в тихой активности их мозгов.


Neural pathways, once dominated by stress and wandering thoughts, now reflected calm and intentional presence.

Нейронные пути, ранее подчинённые стрессу и блуждающим мыслям, теперь отражали спокойствие и целенаправленное присутствие.


The lab became a place of quiet exploration, where science met practice.

Лаборатория стала местом тихого исследования, где наука встречалась с практикой.


Each meditation session, each breath, altered the subtle chemistry of the mind.

Каждая сессия медитации, каждый вдох изменяли тонкую химию разума.


The volunteers, often unaware of the changes happening inside them, were witnesses to a hidden transformation that science was only beginning to chart.

Добровольцы, часто не осознавая происходящих изменений внутри себя, становились свидетелями скрытой трансформации, которую наука только начинала изучать.


Months turned into years, and Dr. Reynolds accumulated data, scans, and stories.

Месяцы превратились в годы, и доктор Рейнольдс собирала данные, снимки и истории.


Each participant contributed a thread to a growing tapestry of understanding.

Каждый участник вносил нить в растущее полотно понимания.


The patterns emerged gradually, showing that mindfulness could alter activity in the amygdala, strengthen the prefrontal cortex, and increase gray matter in areas tied to empathy and emotional resilience.

Шаблоны постепенно проявлялись, показывая, что внимательность может изменять активность миндалевидного тела, укреплять префронтальную кору и увеличивать серое вещество в областях, связанных с эмпатией и эмоциональной устойчивостью.


The work continued. MRI machines hummed, volunteers breathed, and neurons fired in ever-changing patterns.

Работа продолжалась. МРТ-машины гудели, добровольцы дышали, а нейроны активировались в постоянно меняющихся паттернах.


Each scan, each practice session, told a story of a brain in motion, a mind learning, adapting, and responding to the gentle demands of attention and presence.

Каждый снимок, каждая практика рассказывали историю мозга в движении, разума, который учится, адаптируется и реагирует на мягкие требования внимания и присутствия.


Mindfulness, once confined to monasteries, now had its story written in the most modern of languages – neuroscience.

Внимательность, когда-то ограниченная монастырями, теперь имела свою историю, записанную на самом современном языке – языке нейронауки.

## Сила привычек

For centuries, people have wondered why habits are so powerful.

На протяжении веков люди задумывались, почему привычки так сильны.


A habit seems small, like brushing your teeth or checking your phone, but it can shape entire lives.

Привычка кажется маленькой, например чистка зубов или проверка телефона, но она может формировать целые жизни.


Scientists began to study this mystery, searching for patterns that explain how routines are formed and why they are so difficult to break.

Учёные начали изучать эту загадку, ища закономерности, которые объясняют, как формируются привычки и почему их так трудно разрушить.


In the nineteenth century, a German philosopher named William Wundt wrote about the strength of repeated actions.

В девятнадцатом веке немецкий философ Вильгельм Вундт писал о силе повторяющихся действий.


He believed that once an action was repeated many times, it became automatic, almost like breathing.

Он считал, что если действие повторяется много раз, оно становится автоматическим, почти как дыхание.


His students began to experiment with animals, training them to perform simple tasks through repetition.

Его ученики начали проводить эксперименты с животными, обучая их выполнять простые задания через повторение.


These were the first scientific steps toward understanding habits.

Это были первые научные шаги к пониманию привычек.


Later, in the early twentieth century, American psychologist William James described habits as «the enormous fly-wheel of society.»

Позднее, в начале двадцатого века, американский психолог Уильям Джеймс описал привычки как «огромный маховик общества».


He saw them as hidden engines, driving behavior without conscious effort.

Он видел в них скрытые двигатели, управляющие поведением без сознательных усилий.


At the same time, other researchers worked with animals in laboratories, building boxes where rats learned to press levers for food.

В то же время другие исследователи работали с животными в лабораториях, создавая ящики, где крысы учились нажимать рычаги ради еды.


Each experiment revealed how behavior could be shaped by rewards and punishments.

Каждый эксперимент показывал, как поведение может формироваться через награды и наказания.


One of the most famous scientists in this field was Ivan Pavlov, a Russian physiologist.

Одним из самых известных учёных в этой области был Иван Павлов, русский физиолог.


He discovered that dogs could be trained to salivate at the sound of a bell if the bell was always followed by food.

Он обнаружил, что собак можно обучить выделять слюну при звуке колокольчика, если после него всегда следует еда.


His work showed how signals in the environment could trigger automatic responses, and this idea became central to the science of habits.

Его работа показала, как сигналы в окружающей среде могут запускать автоматические реакции, и эта идея стала центральной в науке о привычках.


By the mid-twentieth century, experiments grew more sophisticated.

К середине двадцатого века эксперименты стали более сложными.


Psychologists noticed that habits followed a loop: a cue, a routine, and a reward.

Психологи заметили, что привычки следуют циклу: сигнал, рутина и награда.


A light could serve as a cue, the pressing of a lever the routine, and the delivery of food the reward.