# Дом памяти

Элин Кей

Дом памяти – рассказ о женщине, которая каждый день читает вслух мужу и верит, что он её слышит. Быт держится на кружке с трещиной, герани и строчках в дневнике. Но однажды кружка разбивается, унося реальность с собой. История о любви, которая живёт в памяти, как тёплый свет ночника.

Дизайнер обложки Элин Кей


© Элин Кей, 2025

© Элин Кей, дизайн обложки, 2025


ISBN 978-5-0068-1900-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## ДОМ ПАМЯТИ

Утро начиналось с того, что она искала спички. Коробок прятался под полотенцем, и, найдя его, Марина недовольно покачала головой: кто-то вечно кладёт не туда. Вода уже шумела в чайнике на газовой плите, она торопливо вытерла ладони о фартук, будто собиралась встретить гостей. С верхней полки над раковиной она достала две кружки и поставила на стол. Заметив на белой небольшой скол у ручки, Марина подумала, что давно пора выбросить, но эта кружка ему так нравилась. Чайник свистел настойчиво, так громко, что кот спрыгнул со своего места и, юркнув в коридор, оставил на полу полоску пыли. Марина быстро огляделась: всё ли взяла. Убедившись, что всё на месте, выключила плиту. Разливая кипяток, слишком резко наклонила носик: вода перелилась через край, капли побежали по столу.

– Ну вот, опять, – бормотала она, хватая тряпку. – Руки-крюки.

Все таки возраст подкрадывался незаметно. В руках появилась слабость, зрение падало, но спасали очки, а поясница давно не давала ей покоя. Марина уговаривала себя, что все, как у людей, всё, как у всех. Они с мужем всю жизнь старались не выделяться, вести жизнь скоромно. Так сказать: по-совести.

Марина быстро переставила кружки на поднос, и перешла в комнату. Солнечный луч медленно отразился от стекол соседнего дома, попадая во внутрь помещения. Марина повернула голову, обращая, как красиво сегодня. В небольшой комнате было мало место. Книжный шкаф со стеклянными дверцами протянулся вдоль стены, лакированный стол по середине, два больших зеленных кресла, один из которых был разложен. На нем тихо лежал муж Марины – Николай.

Поднос в руках предательски качнулся, ловя равновесие, Марина выругалась.

– Не торопись, – шепчет она, словно разговаривает не с посудой, а с человеком.

В комнате царила тишина, только батарея вздыхала. Он лежал на боку, лицо неподвижно. Взгляд женщины пробежался по цветочному пледу на нём. Пальцы её медленно потянулись к его руке. Простыня холодная, ткань пружинит под ладонью. Марина аккуратно попыталась сесть у изголовья, но поднос снова накренился, в ответ кружки грозно звякнули.

– Вот ведь… – она усмехается сама себе. – Я и раньше была растяпой.

Пока женщина старалась разместиться, в комнату вальяжно зашел кот. Его внимание привлек солнечный блик на окне, разбежавшись, он запрыгнул на подоконник, задевая горшок с геранью. Цветы дрогнули, земля осыпалась на пол.

– С ума сошёл? – Марина резко вскочила, отгоняя его махом руки. – Иди! У меня тут порядок.

Пока Марина убирала просыпанную землю, щётка выскользнула из её рук, и упала с гулким стуком. Она прикрыла глаза и прошептала:

– Тише… он же спит.

Пройдя мимо книжного шкафа, пробегая глазами по корешкам книг. В их совместной библиотеке собралось не мало экземпляров. В голове всплыло воспоминание, как они стояли в очереди ночами за томиком Диккенса или Андерсена. Ей всегда нравились детективы, а ему что-то полезное: энциклопедии или книги по архитектуре. Он всегда подшучивал за её пристрастие к Агате Кристи или братьям Вайнерам. Зацепивший взглядом за выцветший серый корешок, она достала книгу.

Открыв случайную страницу, Марина пробежала по строчкам в начале, а затем стала читать вслух. Голос звучал ровно с лёгкой хрипотцой, будто диктор на старом радио. Она читала одну страницу, потом вторую. Иногда оглядывалась на окно. Погода за ним сменилась на пасмурную, дождь барабанил по стеклу, стекая тонкими дорожками.

– Помнишь? – вдруг произнесла она в полголоса. – Ты всегда спорил с прогнозом. Говорил, что небо тебя уважает. Иногда уважало, иногда нет. Но ты всё равно спорил.

Она заулыбалась, и на мгновение озаряя ее лицо румянцем. За чтением Марина потеряла счет времени. Забрав пустую посуду с собой на кухню, уловила запах лимонного порошка и хлеба. Она мыла кружку тщательно, будто от этого зависела сама жизнь. Кот снова крутился у ног, мурлыча терся своей мордой. В ответ Марина только ворчала:

– Никакого толку. Только грязь от тебя.

Но через минуту всё равно налила ему молоко в блюдце и поглаживала по спине.

Вернувшись в комнату, Марина присела рядом с мужем и взяла его руку. И снова казалось, под тканью что-то шевельнулось. Она замерла, вслушиваясь в любой звук. Сердце билось так громко, что казалось вот-вот выдаст её обман.

– Ты со мной, – шептала она. – Конечно, со мной.

Глубоко вечером Марина сидела за столом, а перед ней раскинулась большая тетрадь. С пятнадцати лет она вела дневники. Так каждый раз ей удавалось переносить все свои воспоминания на бумагу. «Дом памяти» так она ласково их называла. Пересмотрев свежие газеты, вылезав и вклеев какие-то важные на её взгляд заметки, она брала ручку и делала запись в тетради аккуратным почерком:

Четверг, день N

Сегодня чай остыл быстро. Я уронила щётку и испугалась, что разбужу тебя. Но ты спал. Простыня под рукой была холодная, а мне показалось, что она ответила теплом. Этого хватило.


Таня жила в той же секции, через две двери. Ей было чуть за сорок, и она вечно суетилась – то носила своим соседям еду, то стирала чужие полотенца вместе со своими. Говорила, что «так быстрее». У неё были быстрые, тонкие руки и лёгкий смешок, который часто звучал не к месту, но всё равно разряжал воздух.

В тот день Таня постучала в дверь пяткой – обе руки были заняты миской с пирожками. Волосы, собранные кое-как в хвост, выбивались прядями и падали ей на щёки.

– Горячие! – сказала она, протягивая миску. – Только из духовки. Не удержалась, решила поделиться. Всё равно не съем одна.

Марина взяла миску осторожно, почувствовав сквозь полотенце жар.

– Спасибо, Танечка. Капустные?

– Ну а какие же ещё! – Таня засмеялась. – С картошкой у меня не выходит, они упрямые. А капуста, как я: податливая.

Они вместе улыбнулись, и Марина заметила, что Таня, прежде чем уйти, на секунду задержала взгляд на кровати. Там лежал Николай – неподвижный, с ровным дыханием, будто прислушивался к чему-то внутри себя.

Таня опустила глаза, поправила прядь волос и быстро добавила:

– Вы, если что, зовите. Я рядом.

Марина кивнула. Она уже знала: «рядом» у Тани значило «всё слышу, но молчу».