Княжеский меч
Глеб Исаев

© Глеб Исаев, 2025

ISBN 978-5-0068-1801-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Они сидели на поваленном стволе. Осенний лес тихонько шуршал безлистными ветками. Прелость, покой, теплое солнышко.

На низеньком столике простенькая закуска, пластиковые стаканы с водкой. Сидели молча. Отметить пятое ноября, вспомнить товарищей предложил Олег. Приехали все.

Налили, выпили, третий подняли, как полагается, без тостов. Потихоньку переговаривались. Каждый был занят своим.

Место, где они собрались, было обнаружено Олегом давно. Почти возле самого города, каких-то сорок километров по Выборгской трассе. И, хотя, в округе уже не осталось почти ни одного незанятого клочка земли, этот лесок, застройщики отчего-то обходили, словно заколдованный.

– По последней и сворачиваемся. – Решил командир, понимая, что встреча сослуживцев не задалась. Он покрутил головой в поисках подходящей палки, разворошить догорающий костер, увидел чуть вдалеке торчащий из земли ржавый кусок железа. Похожая на полосу от старой дубовой бочки, она как видно появилась из земли после одного из августовских ливней смывших приличных размеров кусок откоса.

Олег поднялся, вытянул на свет железяку, и принялся разбрасывать угли в стороны. Охнул, почувствовав, как впился в ладонь острый, не смотря на толстый слой ржавчины, заусенец. Выступила кровь.

Костровой ругнулся, отбросив коварный штырь в сторону, и замер, различив в звенящей тишине новые звуки.

Глухой стук копыт прозвучал настолько странно, что сидящие у костра не сразу и сообразили, откуда доносятся звуки. Только когда на опушку выехал десяток всадников, оцепенели.

– Кто водку брал? – пошутил Олег, придя в себя от неожиданного зрелища. Подхватил со стола бутылку, разглядывая этикетку.

– Да нет, водка нормальная, а это местные, в Толкиена играются. Братство кольца, называется. – Отозвался на шутку Вячеслав. – Их сейчас как собак нерезаных. С мечами бегают, костюмы шьют. Чисто дети.

– Почему дети. Вон, лбы какие. – Не согласился Анатолий. – «Матерые человечища». Это ведь, сколько нужно упорства и желания, чтобы такие наряды изготовить и вырядиться. А вот где они лошадей взяли? Это вопрос?

– Не похоже. Скорей это под наших закос. Век десятый, может двенадцатый. У меня сосед таким вот манером с ума сходит. Каждый выходной с этим барахлом в гараже возится. Все гровера в окрестных магазинах на кольца для кольчуги извел. – Славка присмотрелся внимательней. – Да, стилизованы классно.

«Толкинены» заметили сидящих у костра мужчин, и повернули лошадей к полянке.

Бывший командир группы захвата Анатолий Свиридов, рыжеватый немногословный гигант, которого Олег хотел задействовать на организации физической защиты, повел метровыми плечами, и спросил. – Машину-то закрыли? А то, кто их знает, это братство конца. Сопрут чего, ищи потом.

Однако, ряженый в кольчугу и порыжелый шлем, кавалерист, вытянул из-за спины штуковину, весьма напоминающую арбалет. Повозился с ним, и вдруг прицелился, наведя смертоносную игрушку.

– Эй, ты что? Одурел? – Среагировал Олег, поднимаясь. – Он заметил, что спутники предводителя тоже целятся в них. В руках у отморозков виднелись здоровенные луки.

И тут свистнула, выпущенная главарем, короткая стрела. Ударила так, что Толик, который в силу своей мощи был принят за вожака, оказался пробит ею насквозь.

– Суки. – Олег рванул руку к плечевой кобуре. И только тут сообразил, что оружия нет. Пенсионеру ствол не полагается.

Не зря говорят: профи бывшими не бывают. Ребята пришли в себя быстро. Переживать будем после. А сейчас важно отбить атаку сумасшедших всадников. Но стрелы, оказались посланы так искусно, что Олег едва успел увернуться от одной, но поймал другую. Она пробила рукав и застряла в бицепсе.

Но вскрикнул Серегин не от боли. Ее он еще не почувствовал. Поразил вид пронзенного сразу тремя оперенными спицами тела компьютерного спеца. Александр дернулся и заваливаясь, рухнул в догоревший костер.

«Медлить нельзя». – Понял Олег. Он сжал зубы, рванул стрелу, обламывая деревянное древко.

– Слава уходим. – Скомандовал раненый, заметив, что нападающие вновь заряжают луки. Следующий залп будет смертельным. Это ясно. А помочь остальным уже нельзя.

Не сговариваясь, кинулись в разные стороны, исчезая в зарослях. Дикий шиповник, до крови разодрал щеку, но сбил прицел.

Атакующие спешились, и разделились на две группы. Преследователи бежали ловко и сноровисто, умело отсекая беглеца от распадка, в которым он мог спрятаться.

«Гонят, как волка». -Пришла в голову отстраненная мысль. Олег перетянул руку ремнем, и рванул через лес. Рассчитывая в два счета выскочить на его окраину и попасть в близлежащий дачный поселок.

Дыхание сбил быстро. – " Стареешь, однако». – попытался ободрить себя беглец, но вспомнил простреленные тела сослуживцев, и сжал зубы.

«Только вырваться. Кровью умоетесь. Игруны, хреновы. А может не такие и сумасшедшие? Не засланные казачки-то? Могло быть у противника олигарха такое извращенное чувство юмора? Вполне. Они сейчас одурели от безнаказанности, и развлекаются как хотят. Им мало лишь убрать оппонента. Скучно. Хотят и рыбку съесть и развлечься.

– Раз, два. Раз, два. Левой, правой. – Он взобрался на пологий склон.

Вместо ожидаемого зрелища особнячков новых русских, открылось, «безбрежное море тайги».

«Напутал? Да не может того… Откуда здесь это? Дурдом». – Он обессилено перевел дух, заворожено разглядывая пейзаж. И едва не поймал вторую стрелу. Загонщик, поспешил, и промазал. Стрела вонзилась в ствол у самого виска.

«Ну, что творят? – Нет, это не заигравшиеся в войнушку переростки. Это серьезные волки. Но что-же с местностью? Ладно. Не суть. Оторваться. Это первое. Остальное вторично. Углядев блестящее среди деревьев серебро воды, решил. – " К реке надо выходить. В лесу догонят. Они тут свои.

Ну не «полевик» я. Мое дело, аналитика. – Уже на бегу оправдывался Олег неизвестно перед кем. На отходе обернулся, цепляя деловито скользящих среди деревьев лошадников. – Пятеро. Хорошо идут. Кучно. Эх, никогда так не хотел, чтобы в руке оказался табельный ствол.

Обрывистый берег встретил приличным ветерком. Сдирая в хлам джинсы, съехал по крутому откосу, и с разгона врезался в ледяную воду.

Нырнул, и, уже в полутьме мутной воды, стянул тяжелую, словно мешок цемента, куртку. Извернулся, выдираясь из облепившего плечи джемпера. Туфли скинуть оказалось проще всего. Уже на последнем глотке воздуха всплыл к поверхности, и, не оборачиваясь, размашисто погреб к середине довольно широкой реки.

– Врешь, не возьмешь, – просипел Олег, взмахивая раненой рукой. Всплеск сообщил, что загонщики вышли на позицию огня. Повезло, ударной силы самопального оружия не хватило. В горячке первых минут холода почти не ощутил. Только, когда схлынула волна адреналина, заметил, что мышцы начало потряхивать короткими судорогами.

Сил хватило преодолеть три четверти дистанции. Когда до берега осталось совсем немного, отказала рука.

Спасло-то обстоятельство, что противоположный берег выходил на мелководье. Колено скользнуло по дну. Кое-как поднялся, и дальше брел уже по колено в воде. Выбрался на берег, постоял, пытаясь разглядеть преследователей. Однако, душегубы не осмелились последовать примеру беглеца. А, может, двинулись искать брод?

Сергеев откинулся на траву, и отдышался.

«Лежать нельзя, замерзну». – Сообразил Олег, почувствовав, как начал пробирать легкий озноб. Неловко стянул липнущие к ногам джинсы, и шипя от боли в руке с трудом выжал белье. Бежать в одних носках оказалось невозможно. К тому же все сильнее и сильнее давала себя знать рука. Поползло к плечу нехорошее тепло. Олег разодрал пополам изодранные штанины, обматывая исколотые ступни. – Плевать, что без штанов, главное идти можно. Вот только куда? Всюду лес.

Закрыл глаза, вызывая в памяти карту, и ощутил приятное кружение. Захотелось опуститься на землю и придремать. —

«Чуть-чуть. Немного». – Шепнуло измотанное сознание.

– Хрен ты угадал. – Рявкнул он так, что заверещала встревожено пичуга в густой кроне. – Встал, пошел. Сдохнешь. – Здоровой рукой, что было сил. Врезал по скуле. Удар взбодрил. Кряхтя и вздрагивая, двинулся прочь от спасшей его реки.

Подкрались сумерки. Олег, прогоняя отчаяние, попытался запеть что-нибудь, способное поднять настроение. Но кроме речитатива Высоцкого, про густой лес и дальнюю дорогу, ничего не вспомнилось. А вскоре стало совсем не до песен. Ноги начали заплетаться, все чаще, не разглядев в полутьме корягу, или камень норовил грохнуться на землю, усыпанную густым ковром опавших иголок. Худая обувка размоталась, и пропала где-то позади. Мошка, почти не досаждавшая на свету, облепила голое тело.

Уже в полной темноте, не разбирая дороги, выбрался из леса на небольшой лужок. То, что это не просто полянка, понял по уколам, от срезанных стеблей. Однако ступни боль почти не чувствовали. Пересек пространство, и в скупом свете молодой луны заметил несообразность. На фоне темного неба, с полоской заката на горизонте появилось нечто. Не камень, и не холм. Что, понять не смог, но уже совсем пропадая в манящем забытье доковылял к бревенчатому строению. Рука нащупала шершавые доски. Он, показалось, изо всех сил, застучал кулаком в дверь. Однако стук вышел так себе. Средненький. Напряжение которым заставлял себя двигаться вперед ослабло, и уже теряя сознание, почувствовал, что дверь шевельнулась, отворяясь.

Глава 2

Временами сознание прояснялось, и тогда видел отблеск багрового пламени на бревнах, чувствовал запах сгорающих углей, слышал мерный стук и звяканье, прерываемое шипением воды. И вновь уходил в забытье, растворяясь в дергающей боли. Приходили неясные фигуры друзей. Склонялся Вячеслав, улыбчиво интересуясь, куда запропал приятель. Падал на угли костра пробитый стрелой Александр, проносились неясные тени – всадники во главе с рыжебородым главарем.

Но однажды он открыл глаза не чувствуя ни тяжести, ни боли. Сфокусировал взгляд на громадном человеке.

В руках здоровяк держал деревянный ковш. Выглядел хозяин колоритно:

Седые, перетянутые по лбу узеньким ремешком волосы, кустистые брови, гремящий, словно жесть, пятнистый фартук из толстой кожи. И белоснежная, матерая, бородища.

Гигант всмотрелся в раскрытые глаза раненого, и произнес вроде по-русски, но совершенно непонятную фразу.

– Нихт ферштейн – Автоматически отозвался Олег. Что заставило так поступить, не понял. Однако, кузнец, поднял бровь, и произнёс фразу на странном, отдалённо похожем на немецкий, языке.

Видя, что его не понимают, поднёс посуду к губам пациента, предлагая выпить настой.

Олег осторожно глотнул терпкую жидкость.

– Немчин, знать, будешь? – поинтересовался хозяин, и ответил тоже сам. – Ну а кто-ж более то? Наш голомордым, да ещё в однова по лесу шлять не станет.

Дальше разговор шел уже на дикой смеси немецкого с не пойми чем. Кузнец то и дело чесал в затылке, и, забывая слова, переходил на родную речь, которую умудрялся коверкать шипящими и цокающими окончаниями, а то и вовсе непонятными словами до полной неузнаваемости.

– Счастье твое, что к языкам я годен. – Пояснил собеседник не надеясь, что больной поймет его.

– По младости на Ладож озере с вашими изрядно пришлось. А как же тебя-то в наши края занесло?

Он повторил вопрос, уже на ломаном языке тевтонов.

На ярмарку в Новгород ехал. Подыграл Сергеев, с грехом пополам разобрав суть вопроса.

– Надо-же было тебе на князя нарваться.– Невнятно посочувствовал кузнец раненому.– А неча по лесам однова шастать, человеку полагается в дому жить.

Тем временем душистый отвар начал действовать, погружая пациента в дремоту.

– Спи. Завтра вконец оздоровишь. Тогда и потолкуем. – Удовлетворенно кивнул головой лекарь, забирая пустую посуду.

Видимо привычка разговаривать с собой так крепко въелась в его натуру, что даже отойдя от засыпающего он продолжал говорить, словно заканчивая беседу.

– Ишь, налетел. Шум, гам. Не видал-ли, беглого? Нет, баю. А сам думаю. Мне подручный нужон. Егорка уже с луну как пропал. Беляк ляжет, кто меха дуть станет? А тебя подлечу, да к делу приставлю. Вот и наказ успею в срок сладить.

Олег зажмурил глаза, и перебарывая дремоту, попытался осмыслить сказанное.

Ничего путного в голову не приходило. Опыт профессионала отказывался постигнуть нелогичность происходящего.

«Ну, всадники, возьмем за основу, ряженые. – Тут в памяти Олега всплыл роман известного беллетриста, к котором один такой, «новый русский» развлекался подобным способом. Правда, дело происходило в Сибири, да и ряженые были попроще, начала двадцатого века. А тут, прямо древняя Русь какая-то. Хотя, это дело фантазии и достатка заказчика. Перекинуть раненого куда ни будь подальше от цивилизации, и оборудовать этакий антураж вполне по силам средней руки олигарху. Вопрос – зачем.

– А хрен его знает. – Сам себе ответил он.– Логика абсурда. А кузнец хорош. Колоритен. И как играет, шельма. Верю. – Как сказал бы маэстро. И кузня. Это прямо как с гравюры.

«-Стоп. Гравюра. – Замер, припоминая, Олег. -Новгородская икона» Видение пономаря Тарасия». Точно. Один в один. И чурбак, в который вставлена наковальня, и двойные меха. Все сходится. Даже сопла. Сергеев, который имел одну характерную черту, видимо свойственную его профессии, все чем он интересовался, или изучал, он делал до тонкости.

Заняться этим Олегу пришлось незадолго до увольнения в связи с разработкой одного коллекционер, вляпавшегося в крепкую подставку залужных контрагентов Олега. Пока искал подходы, отрабатывал установочные, кроил легенду, поневоле пришлось соответствовать. Коллекционер, правда, не без помощи своих звездно полосатый приятелей, сумел вовремя, до начала активной фазы операции сдернуть за бугор, но это уже была другая история.

А тогда вой интерес к старому холодняку Олег не ограничил только изучением исторических трактатов. Немного коснулся теории и практики ковки того времени. Многое конечно подзабылось, но тренированный мозг контрразведчика легко выдергивал из тайников памяти все новые и новые подробности.

И тут его озарило. «А не пошел ли неведомый шутник тем же путем? Нет ли связи с тем давним делом. И тогда иезуитский оттенок мести становится понятен. Представился специалистом, вот и побудь в шкуре. А наиграется, так можно и на правило. С них станется. При нынешнем развитии техники поставить камеру, и даже вести трансляцию в реальном режиме пара пустяков. Могли и в сеть выложить. А что, логично? Вполне. Но если все так запущено, то дело мое худо. Продумав такие мелочи, как крицы настоящего железа и уклад стали того времени, уж о невозможности побега, шутник, наверняка позаботился.

Отыскав ответ, Олег успокоился. Недаром говорят, нет ничего хуже неизвестности.

И ладушки. Кто предупрежден, тот.– Уже засыпая пробормотал он.

Утро следующего дня встретил во всеоружии. Покрутился на жестких досках скамьи. От войлока, постеленного взамен матраса воняло одуряющее. «Где только нашли такой»? – Удивился в очередной раз подопытный.

Попробовал пошевелить рукой. – Легкая боль совершенно не мешала движению.

«А вот тут вы ребята прокололись. – Усмехнулся обнаруженному, наконец, «косяку» разработчика и режиссера постановки. Сепсис за неделю? – Без антибиотиков? Ни в жизнь не поверю. Хотя, зашили вполне правдоподобно. Грубые стежки из жил, неведомого зверя стягивали разрыв, стилизованный под кромсание достаточно тупым ножом.

«Ох, артисты. – Невольно восхитился Серегин, признавая высокий профессионализм оппонентов.

«Ну, что-же, поиграем. Хотите в подмастерье у кузнеца, можно и в подмастерье. Главное спокойствие и терпение. Когда, никогда, им это надоест. Проявятся. Будет и на нашей улице КАМАЗ с пряниками. И, бог даст, перевернется».

В духоту кузни вошел хозяин. Он уже запалил горн, и теперь принялся раздувать огонь, пользуясь нехитрым приспособлением, обеспечивающим равномерность нагрева.

Поманил гостя ближе и показав, как нужно управляться с мехами, занялся подготовкой инструмента.

Не отрываясь от работы, в двух словах обрисовал перспективу. Или выдача беглеца княжеским нукерам, которые немедленно устроят пленнику секир башка, либо устройство на подсобные работы к нуждающемуся в помощнике мастеру. Немецкий его был едва понятен, но вполне доходчив. «Предусмотрели и это»?

Простота древних нравов была передана актером безукоризненно. Да-да. Нет, не обессудь.

Олег изобразил было отчаяние, но быстро сломался.

«К чему этот спектакль? – решил он.– Все равно, вариантов нет. Откажусь. Придумают другое издевательство.

Работали несколько часов. С непривычки закружилась голова. Устал всерьез.

Однако плотный обед, простой но калорийный, поддержал силы. Недолгий отдых, и вновь к мартену. После обеда пошла ковка. Мастер, умело обращаясь с незамысловатыми инструментами, покрикивал на подмастерье, не делая поправку на неопытность. Вот тут Олег взмок. Уже через час руки начали отваливаться, заныла рана, в глазах замелькали мухи. Он еле смог завершить поковку очередного куска железа, и рухнул на чурбак.

Кузнец, однако, не рассердился, а поощрительно хлопнул по плечу. – Вижу умотался, однако урок исполнил. Добро. Толк будет.

В этот день он Олега больше не беспокоил. Едва дойдя до лавки, провалился в сон. Уже без сновидений, и рассуждений о вариантах, и коллизиях.

Теоретические познания, освоенные, пусть даже и с применением мультимедийных технологий, от практических навыков отличались также, как виртуальный секс от телефонного. С толь глубокая мысль посетила его уже на третий день приобретения новой профессии. Однако знания помогли освоиться гораздо быстрее, чем, если бы начинал с нуля. Даже немногословный кузнец кивал головой, удивляясь сноровке подмастерья.

Тяжелее всего пришлось работать с молотом. Руки дрожали, спина гудела. Но, понемногу крепатура прошла, стало легче.

А вот, к чему не мог привыкнуть, и с чем не желал примиряться, так это отсутствие удобств, и средств гигиены. Чесался отчаянно.

Олег занес этот долг в перечень претензий к неведомым шутникам, и постарался отнестись к неудобствам философски.

Бриться он в принципе не терпел и в прежней жизни, поэтому отросшая щетина ничуть не тяготила. А с мытьем решился, отыскав неподалеку ручеек. И каждое утро оттирал руки и тело песком.

На пятый день мастер объявил выходной. С утра выскребли кузницу, наведя относительный порядок, а после обеда новый знакомый повел Олега к себе. Комната хозяина, если можно назвать так конуру, пристроенную к кузне, почти не отличалась от мастерской. Разве что пол укрыт толстой кошмой, да маленькое окошко, затянутое мутным слюдяными кусочками. Из мебели только стол да лавка у стены. А еще небольшая печь в углу. Сложенная из небольших камней она больше походила на каменку в бане.

– Ты это. – По привычке заговорил кузнец, не заботясь, понимает ли его собеседник. – Сядь, поговорим. Коверкая слова, повторил на немецком.

Олег закивал, изображая понимание. Покосился в сторону, тщетно пытаясь углядеть пуговку камеры.

– Помощника моего, что пропал, Егоркой кликали. Тебя так-же звать стану. Оно привычнее.

– Мефодий меня величай. Понял? Ме-фо-дием. – Повторил раздельно, будто делясь великой тайною.– Князь урок большой дал. К весне наказал два десятка мечей исполнить. Меч. понял? Тверда отвесил, и укладу, однако и спрос велик.

Олег согласно замотал шевелюрой.

Если бы не трагичность предшествующих событий, сцену можно было бы счесть комедией.

«Артист незаурядный, и настоящий мастер, а вот приходиться мужику Ваньку валять. – Сочувственно подумал Олег, всматриваясь в звероватый облик кузнеца.– Сколько же ему они заплатили, что согласился? Хотя, кто знает, может просто сделали предложение, от которого не отказываются. А что до плена, так зачем далеко ходить. Вон, у абреков, по десять лет русаки не в лучших условиях в пленниках содержатся. И безо всяких там театральных декораций».

Раздумья прервал Мефодий.

– Завтра угли жечь идем. На зиму. – Оповестил кузнец.

Спать легли рано.

Наутро встали чуть свет. Кузнец протянул Олегу мешок с провизией, сам заткнул за пояс холщевого одеяния приличных размеров топор, в руки взял крепкую, похожую на оглоблю, рогатину.

– «Хозяина» можем встретить. Авось отобьемся, на пару. – Заметив интерес спутника к оружию, пояснил хозяин, и двинулся вперед, не утруждая себя переводом.

По узенькой, едва приметной в зарослях высокого бурьяна тропинке, вышли к лесу.

Отыскав поваленную сосну, кузнец вручил подмастерью топор, наказав рубить сучья. Сам же, утоптав выворот из-под громадных корней, стал укладывать на дно сухие щепки и траву. Следом навалил сучья.

Несуразный топор вымотал Олега больше, чем работа молотом. Закончив, тяжело присел на ствол, и стал смотреть, как мастер, набив яму сучьями, стал укладывать поверх нее куски толстого дерна. Закрыв почти всю площадь будущего костра, оставил с краю небольшой проход внутрь. Поколдовал над туеском, и вынул тлеющий огонек. Запалил траву и упихал внутрь ямы. Через несколько минут потянуло дымком.

Мефодий уселся рядом с ним. – Будем ждать до утра.

Сноровисто застелил пространство возле остова сосны куском войлока, и накрыл лапником. Получился уютный шалаш.

Олег заинтересовано хмыкнул. «И все это, чтобы достать мелкого обидчика. Странно». – Вот тут и посетила его невнятная мысль. – " А точно-ли происходящее с ним является делом рук недоброжелателя? Однако, ломать стройную версию оказался не готов. Потому, встал, и выполняя полученные инструкции, принялся наблюдать за кострищем, следя, чтобы не выползли не поверхность язычки пламени.

Дежурство шло спокойно. Дым усилился, но огня не было. Заскучав таращиться на остро пахнущую гарью кучу, Олег поднялся и, уходя под ветер, взобрался на ближайший холм. Взгорок оказался откосом глубокого оврага. Глянув с кручи заметил, что небольшой кусок песчаного склона сполз вниз, и обнажил срез почвы. А примерно на метровой глубине, из песчаника торчит клубок ржавого металлолома. Дело, в принципе, совершенно обычное. Ехал кто-то мимо, заметил овраг, и прикопал, чтобы не возиться. Он шагнул прочь, желая вернуться к выполнению задания. Однако интерес победил. Осторожно сполз вниз, и вытянул ближайшую железяку. При внимательном рассмотрении понял.– " Никакая это не арматура. Ржавый,, с громадными зазубринами, согнутый пополам меч.

«Ого». – Уставился Олег на артефакт. – " Ну, если и это задумано, то при всей моей ненависти к организатору остается только поаплодировать. Хотя? Почему сразу специально? А вдруг обычное захоронение? Древний склад оружия, или захоронение. Грунт подмыло, и все дела. Однако запомнить надо. Вдруг удастся вырваться из переделки живым. Отличная вышла бы находка. Подумал, и отметил зарубкой на ближайшей сосне, место. «Пусть полежат. Авось пригодится. И хотя железо совсем заржавело, но исторической ценности наверняка не потеряло».

Вспомнив про обязанности, метнулся к яме. Успел вовремя. Несколько ручейков темного дыма над кострищем указывали на места возможного появления огня. Присыпал землей и уселся неподалеку, ожидая смены.

Глава 3

Как выяснилось, заготовка угля дело несложное, но крайне грязное и муторное. Теперь отличить Олега от, якобы сгинувшего в лесу, подмастерья не смог бы и сам кузнец. Одежонка, выданная работнику, превратилась в совершенные лохмотья, а сам он стал походить на горняка.

Не теряя надежды установить контакт с мастером, Олег попытался завести разговор по душам. Без толку. Кузнец выкатил глаза, словно пытаясь сообразить, что хочет от него собеседник. Наконец, пожал плечами, и пробормотал. – Чудно говоришь. Вроде и по нашему, а не понять. Ты лучшей учись по людски молвить, пригодится.

Олег, посчитал ответ скрытой издевкой, однако слушать ломаную немецко-нижегородскую речь надоело, и он начал старательно запоминать произносимые паяцем древнерусские обороты. Впрочем, приноровиться оказалось на удивление легко. Многие слова имели почти сходное значение, что-то пришлось запоминать. Но уже через короткое время смог общаться с категорически не желающим «понимать» современный язык мастером.

Странное дело, но возвращение к кузнице стало для Сергеева маленьким праздником. Словно возвращение домой.

А вскоре кузнец начал ковку пресловутых мечей. Однако, вопреки ожиданиям, делал он это, как то слишком уж примитивно. Вытянул болванку в полосу сантиметровой толщины, сформировал хвостовик, сформировал навершие, и принялся за голомень, не забывая выковывать широкие выемки -долы. Затем проковал сход лезвия. Олега удивило, что толщина краев лезвия при этом составила не менее миллиметра. Это сколько же снимать.– Вздохнул чернорабочий, догадываясь кому предстоит эта работа. На этом черновая обработка окончилась. Кузнец проверил симметрию. Продольный изгиб, вопреки знаменитой поговорке, запросто выправил, обстукивая киянкой прямо по лезвию, лежащему на деревянном бруске. Окончив правку, на малом дутье, разогрел меч докрасна, и оставил его остывать в горне на ночь.

– Пусть отдохнет. – Удовлетворенно пробормотал мастер.

Закалку выполняли на другой день. И снова – дешево и сердито. Ни какими тонкостями кузнец голову не забивал. Разогрел меч в горне, и сунул в воду. Выждав некоторое время, глянул на побежалость зачищенного участка, и удовлетворенный желтым цветом не остывшего до конца металла, закончил отпуск полным погружением в воду.

– И все? – Удивленно спросил Олег мастера.

– Что ты понимаешь? – Кузнец обижено насупился. – Дело тонкое. Тут мастерство потребно.

Сергеев растерялся. Что-то ему подсказывало, – меч вышел так себе. Уж слишком отличалось, то, что делал кузнец от всего читанного и слышанного Олегом.

«А впрочем. Все логично. – Постановщик верен себе. Каким еще должен быть кузнец в забытой богом деревушке?

Работа шла своим чередом. День изо дня, они занимались расковкой болванок, неровные полосы превращались в заготовки мечей. Олег уже сам начал понимать разницу в цвете раскаленного железа, мог соразмерять силу удара для каждой операции.

Спокойная жизнь прервалась в середине ноября. Олег, как обычно, раздувал меха, а кузнец готовил новую порцию железа. И тут не поляне раздалось лошадиное ржание. А следом громкий говор нескольких человек. Кузнец бросил молот, и глянул в щель. Князевы люди. – Сообщил он без особой, радости. – Молчи, и на глаза не лезь. Чего ни спросят. Сам буду.

Дверь распахнулась, и в духоту маленькой кузни ввалилось трое. Впереди шел здоровяк в соответствующем постановке наряде. Он исполнял свою роль с безыскусной исполнительностью недалекого человека. Хмуро обвел взглядом закопченную кузню. Уперся в согнутую поклоном фигуру кузнеца. – Как заказ? Исполняешь? – Без вступления спросил хамоватый посланец. Странно, на Олега он даже не глянул.

Кузнец обтер руки, вынул меч, и, с поклоном протянул гостю. Заготовка смотрелась неказисто. Однако, внешний вид посла не смутил. Он ухватил обмотанный тряпицей хвостовик, взвесил на руке, и со всей дури хрястнул по стропилу. Подпирающий свод кузни столб, даже не надкололся. Только появилась вмятина размером со спичечный коробок. А вот на лезвии осталась приличная зазубрина, да и само оно явно изогнулось. Хулиган потряс отбитой рукой, и скорчил зверскую рожу. – Недодел. – Отбросил дребезжащий меч в угол.

Кузнец, вдруг выпрямился, и бросил в лицо заказчика короткую фразу.

– Сам ворон, – послышалось Олегу.

Княжий слуга изменялся в лице, и без лишних предисловий врезал строптивому работнику в ухо. Мефодий скривился от боли, но устоял.

– Пес, сучий потрох. – Пролаял служка, и выдернул из-за пояса сыромятную плеть. Узкая кожа со свистом впилась в тело мастера. Кузнец охнул и согнулся, прикрывая лицо ладонями. Бил долго. Мефодий давно лежал на земляном полу, а верзила все взмахивал оружием, лупцуя потерявшего сознание.

Олег, удивленный нелогичностью развития мизансцены, вдруг понял, что никакой это не спектакль. По крайней мере, сейчас. И всего несколько мгновений отделяют кузнеца от смертельных увечий. Забыв про сомнения, кинулся к палачу. – Сделаем. Все в срок будет. В лучшем виде. Столб, как спичку разрубит. Слово даю.– Выпалил он.

От неожиданного вмешательства, клеврет замер. – Ты кто? Зловеще спросил он, поигрывая нагайкой.

– Подмастерье. Мастер сам бы сказал, да не в силах. – Зачастил Олег.

– Столб? – Не поверил мордатый. Ну, ну. А коль не так, обоих на березе повешу. Все. Через неделю проверю. – Он плюнул на распростертое тело кузнеца и вышел, не проронив более ни слова.

Олег уложил кузнеца на скамью, и задумался. Сказал, а что теперь? Хотя. Припоминая, все что читал об изготовлении булатов, начал прикидывать, что можно воплотить в таких, полукустарных условиях. И тут на память пришла книга «Очерки кустарных промыслов в Терской области». Автор убедительно рассказывал о довольно простом методе. Ага. Он не торопясь восстановил читаное. Стоит рискнуть. Другого варианта все равно нет. Поправив укрывающий кузнеца тулуп, прислушался к тяжелому дыханию, и двинул в лес. Кое-как разыскав место первого кострища, заметил надруб, и спустился к свалке металлолома. Отобрал с пяток гнутых, ржавых лезвий, выбрался на поверхность. Связал в пучок, и, взвалив на спину, отправился назад.

Изрубить остатки клинков на куски оказалось вовсе не трудно. Хотя, совершенно ржавое снаружи, железо в середине оказалось вполне приличного состояния. «Ты смотри, сколько веков пролежали, а сохранились? – Мимоходом удивился самоучка.

Полученный металлолом, уложил в горн, обильно посыпал бурой и проварил на самой высокой температуре. Со свариванием вышло совсем интересно- плотный брусок при ударах молота почти не удлинялся, а как бы сжимался внутрь. Ощущение словно куется «резиновое железо». Ввпервые за все время вынужденного затворничества Олег почувствовал себя творцом. Бывший совсем недавно кучей ржавого хлама теперь перед ним лежал готовый к ковке слиток. «Я смогу». – Понял он.

Однако дальнейшее требовало подготовки. Остаток дня хозяйничал, разыскивая необходимые материалы. К вечеру кузнец открыл глаза. – Гришка, стервец, князю наушничает. А сам «твердо» дрянное купил. Алтын сжулил. Вот и зверится, что ответ держать страшно.

Узнав об опрометчивом заявлении подмастерья, Мефодий схватился за голову. – Что-ж ты паразит сделал. Ему только того и надо.

Хотел подняться, но со стоном откинулся назад.

Причитания совершенно не ослабили уверенности Олега в своих силах.

«Все будет по нашему». – Весело хмыкнул он. Последнее, что успел сделать до наступления темноты, начерпать из громадной бочки жира, и поставить к горну. К утру прогреется, останется только накалить.

Едва рассвело, продолжил эксперимент.

– Немчин ты что-ль? – кузнец, услышав суету возле горна, приподнялся на лежанке. Вроде отпустило. – С удовлетворением прислушался он к организму. Кряхтя доковылял ближе. Всмотрелся в раскаленный до оранжево- белого сияния кусок металла. – Странен больно. А ну, говори.– Попытался взять на голос мастер.

– После. Все после.– Отмахнулся Сергеев. – Пора решил он и глянул на кузнеца. – Давай дядька, попробуем. Разок только. Не выйдет, тогда и ладно.

– Глупость. – Мефодий отвернулся от бестолкового выскочки. Пустое.

Олег вздохнул. – Сам тогда буду делать. Мне на березу не хочется.

Вынул готовый к ковке криль, и попытался, удерживая одной рукой, растянуть. Получилось неважно. Кузнец не выдержал, доковылял к наковальне, и сердито забрал молоток. -Крути, давай. Неслух. Он сноровисто вывел металл в полосу. По мере работы его лицо менялось. Уже не кривил недовольно губы, работал с удовольствием.

Несколько прогревов, и вот уже начало проявляться очертания клинка. Железо, словно вспоминая свою предыдущую форму, ковалось легко. Прогрев заготовку еще раз, Олег опустил его в раскаленный жир.

– Ты что, сдурел? – Кузнец замахнулся на дурня. На всю зиму запас. А ты чего удумал.

Поздно. Поздно уже. – Отмахнулся подмастерье.

– И что? Наигрался? – Спросил Мефодий, когда, уже поздним вечером, они устало сидели в полутьме кузни. – Завтра начнем новый меч для князя.

Сергеев, умотанный дневной суетой, только пробормотал.– Завтра видно будет.

Но, ни завтра, ни на следующий день заниматься рутинной штамповкой не пришлось.

Кузнец ругаясь и ворча, закончил доводку клинка.

– Эх, немчин, Попали мы с тобой. – Сокрушался мастер, очищая голомень от нагара. Недовольно шоркая песчаником об поверхность меча. Но едва проявился металл готового клинка, Мефодий замер, и недоверчиво поднес к глазам. Узор, конечно, не классический булатный кружевник, но крупный и невероятно отчетливый, проявился даже без травления. Теперь подгонять и уговаривать мастера не приходилось. Он вошел в азарт и даже не доверил подмастерью черновую обточку. А когда пришел черед Окончательной заточки, он всмотрелся и неверяще пробормотал.– Быть не может. Крошить должен. Когда начнет?..

Но под тонкой струей воды смачивающей место заточки высверкивало идеально острое жало лезвия. Решив проверить острие пальцем, кузнец зашипел. Прикосновение отозвалось бритвенным порезом.

Странное чувство испытал Олег.-" С одной стороны. Меч этот – надежда их на спасение. С другой, возникла в сердце непонятная тоска. И чем лучше, красивее, становился меч, тем жальче было его отдавать в чужие руки».

И вот настал седьмой день.

– А может забудет? – С надеждой поинтересовался Олег.

– Гришка? Ни в жизнь. Ему для живодерства время не жаль. А тут особо. Он на меня давно зуб точит. Явиться. – Непонятно закончил мастер.

И как в воду смотрел. Ближе к обеду, раздались истошные крики, лай собак, и на поляну вынеслось с десяток всадников.

Первым Олег признал здоровенного Гришку. Но верховодил в процессии явно не он. Виденный однажды рыжебородый, забыть которого уже не удастся..

– Сам князь. – Успел прошептать кузнец, пока они ожидали гостей. Осадив коня возле самой кузни, главарь сполз на траву, и быстро приблизился к работникам.

«Неужели это и есть пресловутый организатор и постановщик всего действа? – Мелькнула нечаянная мысль. – Вряд-ли, простоват больно. Скорее, особа приближенная к императору.

Голос «Князя» прервал размышления.

– Гришка донес, что мечи твои дерьмо. Так-ли?

– Навет. Батюшка. – Отозвался Мефодий. – Сырой был еще, а он схватил и вдарил. – Слегка покривил душой ответчик.

– Значит готов меч? Иль сбрехал?

– За седьмицу вконец не сготовить. А начерно готов.– Нехотя признал кузнец.

– Ну так подай? Чего воду толочь? – приказал князь.

«Резок». – Вновь подивился Олег.

Мастер вынес завернутый в тряпицу клинок. Подал с поклоном.

Князь, сдернул грязный лоскут, и дружный вздох за его спиной стал лучшим доказательством произведенного впечатления.

Травленый узор, почти матово черный в долах, сверкал зеркальным блеском на лезвиях.

Олег, замер в непритворном восхищении.

Князь поднес лезвие к губам и дохнул на поверхность. Внимательно глядя, на тусклое, пятно, дождался, когда оно полностью испарилось, коротко глянул на мастера, и перекинул меч за спину. Напрягся, сгибая. Клинок сверкнул на солнце изгибаясь. И с мелодичным звоном вернулся в прежний вид, едва испытатель отпустил конец.

Проверять изгиб не понадобилось. Ровный блеск показал идеальность формы.

князь, поудобнее ухватил рукоять, замотанную простой кожей, и примеряясь рубанул сухое деревце. Свистнул, сжатый лезвием воздух, блеснула серебристая молния. Словно и не ощутив преграды, меч разнес сушняк наискось. С легким шуршанием крона нехотя сползла на землю, обнажив идеально ровный срез.

Недоверие сменилось глубоким восторгом. Он скользнул рукой по лезвию, и отдернул руку, засовывая пораненный палец в рот.

– Подь сюда.– Шепеляво скомандовал правитель Григорию. – Свой меч вынь.

Слуга с готовностью подскочил ближе, и выхватив свое оружие, поднял на уровень лица, упершись в него руками.

Круговой взмах, и только легкий хруст сообщил, что Гришкин меч лопнул. Только брызнули по сторонам осколки. Не сумев удержать руку, Князь закончил рубящее движение.

Тело сподвижника дернулось. Зрелище разрубленной плоти заставило Олега кинуть взгляд в сторону.

А, князь, ничуть не смущенный таким окончанием проверки, повернул лезвие к свету. на идеально ровной поверхности, не оказалось ни единой зазубрены. Он крутанул меч, исполнив смертоносную мельницу, и закончил осмотр.

– Любо. – Рявкнул он так, что вздрогнули лошади. – Награду дам. Услужил.

Хотел кинуть меч в ножны, но вспомнив, что оружие еще не окончено, вздохнул.

В жестах его явно читалось нежелание расставаться с полюбившимся клинком. Но пересилив себя, уже совсем иначе, с искренним уважением, подал меч кузнецу.– -Каменья и чернь для рукояти нынче пришлю. Ножны изготовь. Коли в три дня сумеешь, еще боле награжу.

– Никак не смогу. – Кузнец склонился в поклоне.– Не успеть.

– Ладно, так и быть. Седьмицу. Но смотри, коли с клинком моим, случится что, на рожон сядешь. А прежде уши собакам скормлю. —

Князь немного успокоился, и спросил уже деловым тоном. – Почто ранее таких не ковал?

– «Твердо» Гришка, не обессудь, княже, дрянь привозил. – Смутился кузнец.

– Знать поделом в рубку угодил. Этот только, смотри, не испорти.– Напомнил князь, уже с лошади.

Забрав останки незадачливого Григория, ватага снялась с места и ускакала. Мефодий повернулся к Олегу. – Говори. Все без утайки. Откуда секрет ведаешь?

Глава 4

Нехорошее подозрение всплыло с новой силой. Рушилась вся теория заговора. Олег, уже не пытаясь изображать послушного статиста, взорвался.

– Ты, сука, мне долго комедию ломать будешь? – Не обращая внимания на зажатый в руке оппонента меч, рванулся он.

Однако, закончить не успел. Кузнец, поднял руку, и коротко ткнул подмастерье выступом рукояти в лоб. Вспыхнули фиолетовые круги, и правдоискатель свалился на припорошенную снежком землю.

– Охолони.– Мефодий, вздохнул, и присел возле замершего в позе размышляющего под дубом князя Андрея.

– Не ведаю, что на тебя нашло. Но так скажу. Чужак ты здесь. И не просто, а вовсе чужой. Потому, понять тебя не можно. И тебе нас понять трудно. А вот как скружила явь, так и будет. Живота лишиться дело нехитрое. – Кузнец пожал плечами.

Олег потряс головой, – ну вот опять шишка будет, – потер опухающий лоб. Помолчал, собираясь с мыслями. – «А., все одно, не скажешь». – Махнул рукой, не найдя нужных слов. «Что толку взывать к сознательности. И так видно, не будет он колоться. Может и правильно. Ну, скажем, признается. – Да, подрядился сыграть спектакль. И что? Мне с того легче станет? – А ему сразу, замену из второго состава подберут. И если судить по Гришкиной участи, замену без переигровки».

– В книге старинной прочел. А меч из ржавья ковал. В лесу отыскал. – История, придуманная Олегом, если разобраться, была правдой.

– В за том годе, по нашим краям варяги шли. -Подыграл кузнец. – Сцепились аккурат в этих местах. Князь, не нынешний, а старый еще, дружину выставил, бой был знатный. Князь там и сгинул. Разное после говорили. А вот почто оружье не собрали? Неведомо.

Кузнец прибрал меч, и тут же затормошил помощника идти в лес.

Зря только ноги сбили. То-ли совпало, то-ли по вине Олега, потревожившего склон, но откос обвалился, снеся метров пять вершины. Даже следа не сохранилось.

Слово князь сдержал. Едва успели вернуться, прискакал гонец. Вручил сверток. Громадный камень. Изумруд такого размера и чистоты должен стоить бешеных денег, а про мелкие сапфиры, и говорить нечего.

Кузнец приладил камни на рукоять, моделируя будущую форму. – Ох, полюбился видать князю клинок-то. За этот камень он в Новгороде воз соболя отдал.

Мефодий занялся накаткой серебра, а оставшийся не у дел, помощник принялся вертеть в руках меч, рассматривая хитрый узор. К его удивлению, возле самой рукояти, заметил надпись. Чеканеная готическая вязь. Всмотрелся. «Странное дело. В кузне и клейма такого нет. Да и не делал Мефодий при нем ничего». – Серегин протянул ладонь к загадочной надписи, и провел большим пальцем по буквам. От неожиданности вздрогнул, решив, что ненароком уколол. Легкая дрожь, пробежала по руке, и зацепив мимоходом в сердце, ушла в солнечное сплетение. В глазах появились всплохи. Не искры, не свет, а именно цветные узоры. Словно радуга северного сияния, только увиденная совсем близко. Голова закружилась, проник в уши негромкий мелодичный звон.

А следом пришла ясность. Уверенность, неведомо в чем, и спокойствие. Сколько времени прошло, не заметил. Очнулся, когда меч выскользнул из замерших рук. Олег повертел головой, стараясь прийти в себя, и вдруг понял, – изменилось что-то в вечернем сумраке.

Что, пока не разобрал. Однако, иначе все. И только позднее, когда уже стали готовиться ложиться спать, понял. Он не чувствует себя чужаком тут. И никаких тайн нет вокруг. Знает он, что за два холма отсель стоит городище. А чуть далее, за высоким частоколом из вековых сосен, княжий терем. И прочия.

– Тьфу.– Заморгал прогоняя наваждение. И только тут увидел, как в скудном свете жирной коптилки, глядит на него кузнец.

– Чур меня. – Закрестился сосед. – Привиделось, сидит взамен тебя князь старый. Всеслав. Точь в точь. Даже взгляд его. Захолонуло все.– Поделился Мефодий страхами.

Все еще под впечатлением от видения, кузнец оглянулся по сторонам и подсев ближе, прошептал, – сказывали, нынешний- то, он прежнему князю племяшом приходится, в сговоре с варягами был. Потому, и врасплох Всеслава застали.

Да, пустое бают. – Старик пришел в себя и похоже раскаялся в своей откровенности. – Ты меня не слушай. Спать лучшей давай. А то напридумывал тоже.

Олег вертелся на вонючей кошме, стараясь выкинуть события богатого на впечатления дня, и не мог. Стоило прикрыть глаза, как возникали в мысленном взоре разрубленное тело Григория, а уже через миг огнебородый князь смотрел волчьим глазом, сжимая меч в громадных, поросших рыжими волосами руках. Наконец сморило. Только и сон не принес покоя.

Понял, что едет на коне, во главе отряда воинов. Вместо рваной, вонючей поддевки добротная одежа. Голова ощутила тепло войлочного подшлемника. Шлем, островерхий, узорчатый, исполненный Волховецкими кузнецами, приятно тяжелил голову. Позолота наручей. Гридни, чуть отстав правили следом. «Княжью думу спугнуть, себе дороже. Голова у каждого одна». – Олег усмехнулся велеречивости мелькнувших слов. И вновь углубился в размышления.

«Не ясна наглость варяжского атамана. Идешь себе мимо, иди. Так нет, будто нарочно, как на вызов, два села сжег. И ведь знает, тать, что брать с них нечего. Все в осень князю свезли. А всеж налетел. Н у ничего, посчитаемся. Мысли перескочили на другое. – С Бориской как ни крути, что-то делать надобно. Совсем с глуза съехал. Как с княжения прогнали, вовсе управы нет. Народец почем зря изводит. Пьянь вокруг себя собрал. А как что ни по нему, глядит, будто съесть норовит. Эх, Глебушка, не сгинул бы ты, и Бориску б до ума взрастил. Ладно, вернусь, придумаю неслуху дело. Пусть хоть в Новгород, что-ли, с посольством отправляется. А то.

Додумать не успел. Всхлипнуло совсем рядом. Стрела, пущенная из глубины зарослей, пробила грудину коня. Сивко, захрипел, и, спотыкаясь, рухнул на колени. Всеслав дернул сапог, вырывая ногу из кованого стремени, но момент был упущен, и многопудовый конь, завалился на бок, придавив седока.

Стрелы, словно рой взбесившихся пчел гудели, вонзаясь в тела дружинников. Невидимый враг действовал безжалостно. И вот уже половина гридней, получив смертельные уколы, свалились на мох и сосновые иглы. Князь взвыл, напрягая все силы, И совершив невозможное сумел вывернуться из под тяжкого груза. Встал, и рванул меч из ножен. Взревел, как раненый медведь, призывая растерявшихся воинов к схватке. Соратники кинулись вперед, не давая врагу времени перезарядить адское оружье. Арбалет, хорош в засаде. А в открытой битве только помеха. Врубились в редкие заросли и сошлись с затаенной в засаде варяжской дружиной. Схватка в мечи, быстротечна. Миг, и уже дрогнул не ожидающий отпора ватажный люд. Всеслав отбил нацеленный в плечо удар копья, увернулся от сверкнувшего лезвия. Перерубая жесть панциря, наискось достал звероватого воина.

Облегченно выдохнул, понимая, что перелом близок, и не успел среагировать на летящий к нему клинок. Рванул руку с мечом вверх. Отбил, мазнул по щеке ворога острым концом. Занес меч для разящего удара, но вдруг удержал руку.

– Борислав? – удивленный возглас сорвался в хрип. Но тут стальное лезвие меча противника рвануло по горлу, вонзилось в ключицу. Голова запрокинулась. И в сверкающей белизне неба понеслись навстречу ему кудрявые облака. И сквозь них проглянула тьма.

Олег вскрикнул и раскрыл глаза. В ночной тишине сонно похрапывал кузнец. Треск остывающего горна, шорох мышиной возни в углу.

Смахнул со лба капли холодного пота. И автоматически потер место, куда вонзился чужой меч. Заныла кость. Дернуло сухожилие.

«Стоп. Это называется фантомные боли. – Наконец сумел взять себя в руки Олег. – Ну, приснилось. Что теперь. Хорошо, хоть сон».

Но рука, все продолжавшая тереть ключицу внезапно ощутила вместо грязной, обветренной, кожи, узлы шрама. Уродливая полоса начиналась возле левой ключица и уходила почти к самому уху. Дернулся, испуганно сознавая, что это не сон.

– Так, так, так. – Лихорадочно забормотал успокаивая сердце. – Волнение, наложилось на… черт его знает на что… Спокойно, утром встану, ничего не будет. Все. Спим.

Олег, закрыл глаза, откринулся на спину. И неожиданно заснул, словно провалился в омут.

Проснулся от звуков.

Потянулся, хрустнув затекшими позвонками, и с удивлением почувствовал, как дернуло шею, словно накрученная вокруг горла бечева. Прижал ладонь к отросшей бородке. – " Так и есть. Не приснилось».

Под пальцами отчетливо чувствовался шрам от смертоносного удара. Олег замер, тупо глядя на закопченные бревна. Объяснить с точки зрения материалистической концепции этакий фортель пожалуй не удастся.

«Остальное, значит в порядке вещей. Ты что? Оглянись. Хватит себе врать. Какой олигарх? Взгляни правде в глаза. Не наше все здесь. И звезды другие, и деревья в лесу. И люди. – Он вздохнул, сознавая понимая правоту рассуждений. Так что остается»?

«А ничего другого. Если не считать сумасшествия. Такой ответ устроит? Свихнулся, и сейчас спокойно лежишь в палате, а это все плод больного мозга. Ну? Такой вариант лучше?

– Эй, немчин, Ты чего там бормочешь? – кузнец прервал работу.

Олег запахнул ворот исподней рубахи, и натянул драную одежонку.

«Грязь, вонь. Не дело. – Поднялась волна отвращения. – Он подскочил, разгоняя ночное онемение тела.

Вернулся, подрагивая от озноба. Зато впервые за долгое время вспомнил, как пахнет чистое тело. Натянул еще сырую после стирки рубаху.

Не гоже так. -. – Ты, Мефодий чего-ж запустил себя? – произнес, не задумываясь, Сергеев.

Кузнец, ворочавший угли, замер, и, нерешительно, словно опасаясь увидеть нечто страшное, обернулся к помощнику.

– Опять почудилось. – выдохнул он облегченно, – однако вдруг оборвал себя и опустил голову, комкая едва не сорвавшиеся с губ слова.

Суета повседневности отвлекла от переживаний.

Рукоять вышла на загляденье. Резное серебро, в сочетании с крупным изумрудом, и сапфирами, приковывало взгляд, не менее, чем узор клинка..

Но чем ближе подходил срок окончания, тем яснее понимал Олег, отдать меч Бориске не сможет.

«И что теперь, бежать? Куда»? – Раздумчиво вытянул блеснувший клинок из ножен. Замер, встав в стойку. Рука крутанула наработанную за годы упражнений связку. Удар, блок, разворот, Уклон, и снова разящий круговой взмах. Замер, и поймал взгляд кузнеца. Мефодий всмотрелся, и вдруг опустился на колени.

– Батюшка, Всеслав. Прости, не признал. – Старик попытался ткнуться лицом в грязную обувку подмастерья. – Не со зла ударил, по незнанию.

– Эй, ты чего? – опасливо сдвинулся Олег.

А кузнец, размазывая слезы по грязному лицу, повторял. – Думали, нет уж тебя в живых.

– Встань, не дури. – Олег бросил клинок в ножны.

Конечно, умом он понимал, что Мефодий принял его за сгинувшего князя. Хотя, что греха таить. И сам чувствовал. Изменилось в нем что-то. Чужая суть все более проявлялась в облике. Разглядывая себя в отражении воды, заметил. Взгляд, лицо, Почти ничего не осталось в нем от Олега Сергеева. Да и память начала преподносить сюрпризы. Вспоминались такие подробности местных реалий, знать которые не мог ни при каких условиях.

Работать с мастером стало невозможно. Он то и дело ронял щипцы, замирая и норовя долбануть сановному помощнику по руке.

В конце концов, Олег опустил молот, и напрямик спросил кузнеца. – Что сильно похож?

– Да что ты, – Мефодий засуетился, подставляя недавнему подмастерью скамью, – сам не ведаю, как попутал. Затмение нашло. Но, как бы он выжил? Хотя. Тело-то не сыскали. Уж как кн., – Он сбился. – Племяш княжий, искал, как искал. Однако, решили что с собой варяги уволокли. А тело двое, что в живых остались, видели. Голова словно напрочь отваленная. Кузнец вновь опасливо покосился на шрам.

Олег задумчиво глядел на тлеющие угли остывающего горна. «Завтра срок. И день принятия решения. Если вернуть меч, значит навсегда потерять возможность вырваться из беспросветного житья. А заявить о своем якобы чудесном воскресении? – Вопрос».

Но вспомнилось оскаленное в злобном азарте лицо Бориса. И удар меча, рассекшей плоть. А ведь это меня он хотел, и если точно следовать исторической правде, убил.

– Быть по сему. – Хлопнул по столу рукой Олег.

Глава 5

Вышло ли так случайно, или князь подгадал время, но прибыл его отряд к кузнице когда солнце встало точно в зенит.

Денек выдался на загляденье. Тепло, тихо, словно не конец ноября, а самое начало осени.

Готов – ли? – Не успев вынуть ногу из стремени, заорал Борислав, приметив ожидающего у ворот кузнеца.

Кузнец лишь кивнул, мрачно глядя на гостя. Однако возбужденный скорым обладанием желанной вещью правитель не обратил, или счел возможным не заметить подобной вольности. Закрутил головой, выискивая глазами меч.

Не углядел, и грузно спрыгнув с коня, приблизился к Мефодию.

– Так, чего ждешь? Давай. – Поторопил, мастера, слегка уже недоумевая вынужденной заминке.

– Не спеши, Князь.– По-медвежьи склонил голову кузнец. – Сейчас будет. Коротко шагнул в сторону, уступая дорогу, появившемуся на пороге кузни помощнику. Всегда грязный и измазанный в саже, подмастерье сейчас был вовсе не похож на обычного труженика. Чистое лицо, ровно подрезанная бородка, А главное, взамен рваной рубахи на плечах Олега был добротная кольчуга. А на голове сиял островерхий шлем. И не обычный, воинский, а с витой перекладиной, и коваными узорами по кругу.

– Княжий шелом-то. – Сообразили заметившие появление нового персонажа гости. Но более всего удивило, что меч, предназначенный Борису, висит на поясе у странно знакомого человека.

– А твой ли то меч? – Вдруг спросил человек. Спросил не абы как, а попросту, как равный у равного.

– Чего? – удивился Борис. Лицо его стало медленно наливаться кровью, сравнялось по цвету с бородой.

– Да я тебя… Как с князем смеешь. – Он шагнул к наглецу, слепо шаря возле бедра, и в волнении не находя резной рукояти.

Собеседник сделал шаг, выходя на солнечный свет.

Надо сказать, репетировали они с кузнецом долго. «Тут мелочей не будет. Чуть сплоховал, на куски изрубят». – Понимал Олег.

Борис замер, увидав лицо дерзкого холопа, подался вперед, вглядываясь в черты противника.

– Не может быть того. – Вырвалось у него.

– Что, узнал? – Спокойно произнес Олег, и внезапно рявкнул так, что присели лошади, и сорвалась с дуба стая ворон. – Вижу, признал князя, байстрюк.

Хотя, впрочем, вовсе не Олег кричал, изливая всю злость и ненависть на предавшего память отцов родича. Это Всеслав, горя праведным гневом, и хмуря брови бросал обидные и справедливые упреки.

Княжьи люди, стоящие поодаль, недоуменно загалдели.

Однако, выучка и дисциплина возобладали. Гридни рванулись вперед, не ожидая приказа, норовя затоптать, сбить наглеца.

– Стоять. – Рявкнул кузнец, делая шаг вперед, и держа в руках неведомо откуда вынутый арбалет.

– Стоять. – Словно эхо, но вдвое сильнее и громче, прокричал Олег. – Ты что Фрол, на меня, на князя своего, руку поднять смеешь? Иль ты, Лука. Забыли, кто вас от голодной смерти спас, кто в войско взял?

Телохранители смешались, завертели головами, недоуменно спрашивая друг у друга. Не снится ли им это. Привычка к послушанию дала сбой.

И вот уже выдохнул кто-то, сперва в полголоса, с искренним недоумением.– Княже? Всеслав? Повторил чуть громче.

Не зная как быть, воины замерли.

Князь опомнился первым.– Самозваный. Личиной схож. Двойня Всеслава погибшего. Смутить хочет. Руби его.– Взвыл он, тыкая пальцем дрожащей руки в Олега.

Но ситуация уже изменилась. Олег рванул из ножен меч и в два шага приблизился к Борису. – Вот клинок княжий. «Ульберт». А вот шрам на роже твоей поганой, им оставленный, когда ты меня жизни лишить хотел. А это от руки твоей, вражьей, – мотнул головой, открывая на всеобщее обозрение страшный след. – Продал меня варягам, сам править решил. Не вышло. Жив я. – Говорил это, Олег все повышая голос, кричал, уже не для предателя, а для его спутников.

Борис не выдержал. Выдернул свой меч и замахнулся на смутьяна.

Не сладко пришлось бы Олегу, хотя и поднабрался он за прошедшие два месяца силенки у кузнеца. Однако нипочем не выстоять ему против набившего руку в боях Бориса. Спасла память Всеслава.

Легко уйдя с линии атаки, Олег махнул булатом, вынося меч противника в сторону. Хруст лопнувшего лезвия и легкий дребезг прозвучали аккомпанементом короткой схватки. Меч Бориса, треснул, но не раскололся. Он махнул обломком, норовя достать под колени. И едва не застал врасплох. Олега бросил клинок вниз, отбивая удар. И на выходе из замаха, чуть наискось, словно нечаянно, коснулся лезвием шеи врага. На заросшей волосами коже расползлась тонкая полоса, идеально ровные края налились рубиновыми каплями. Слетел с головы Бориски шлем с отхваченным, словно бритвой ремнем. Бывший уже князь, качнулся, недоуменно глянул на воинов, и ничком рухнул на тронутую легким морозцем землю.

Олег повернулся к дружинникам, готовый отразить новую атаку. Спутники убитого не шелохнулись. Внезапно, стоящий чуть поодаль от других, воин снял шлем и опустился на колени. Склонил голову, отдавая себя на княжий суд. Мгновенная заминка, и вот уже остальные последовали его примеру.

Олег задержал взгляд на помогшем ему воине.

– Словно видел где? – Пронеслась короткая мысль. Но дух Всеслава уже толкнул вперед, словно подсказывая нужные слова.

– Вины на вас нет.– Прокричал Олег. И столько в голосе было силы и уверенности в праве карать и миловать подданных, что сам поразился. Голос человека привыкшего повелевать.

– В засаду завел меня Бориска. С варягами сговорился. Хотел жизни лишить подло, да не вышло. Вот он я. Признаете меня, братья мои? – Грамотно построенный монолог сработал. Гридни загомонили. Одобрительно и даже с некоторой радостью.

– «Пора». – Решил он, когда возникла небольшая пауза. – Вперед, слуги мои.

Вскочил на коня, в глубине души опасаясь смазать торжественность момента, оплошностью. И тут выручил Всеслав. Или память его. Твердо уселся в седло, вставил ноги в стремена.

Рванул удила, усмиряя коня.

Воины приготовились следовать приказам.

Предводитель обернулся к Мефодию. – Спасибо тебе. За все спасибо. Награжу. А эту падаль не тронь, после заберут.

Повернул коня, и, пришпоривая ударами каблуков, проревел, срывая голос. – Вперед. Летел через лес, вовсе не боясь, что тот запнется или зацепиться за ветку. И вот уже вся ватага, сорвалась следом за предводителем, выкрикивая на ходу что-то неразборчиво радостное.

Мелькнул, пролетая мимо, знакомый пригорок, показалась и исчезла, сверкая серебристой поверхностью река. Всадники вырвались из леса и понеслись по неширокой дороге, петляющей среди просторного луга. Взятый Олегом, для того, чтобы скорее выгнать из памяти воинов, перипетии схватки, и не дать времени на раздумья, бешеный темп скачки сменился на бодрую рысь.

«Первое сражение за власть выиграно, но успокаиваться рано. Остались еще многочисленные прихвостни Борислава, сидящие в палатах. А еще дружина. Кто знает, как все повернется, промедли они сейчас».

Потому и спешил, прислушиваясь к звучавшей в голове тревоге Всеслава. – «Воевода там главный, он пес, его слова Борька слушал. Змей толстопузый».

Наконец, за очередным взгорком, открылось убогое посадское многокрышье. Не снижая скорости, отряд проскакал по грязным, ухабистым улочкам, мимо покосившихся домишек, и выскочивших на крики и конский топот, жителей.

Перепуганный народец, в основном старики и бабы, вертя головами, пытаясь разобрать, почему всадники выкрикивают здравицу в честь давно погибшего князя.

Дорога спрямилась, и уперлась в высокие, окованные железом бревенчатые ворота, с обеих сторон которых в узенькой, шириной не более пяти метров, канаве, стояла затхлая, заросшая тиной вода.

«И это ров? Болото какое-то». – Мелькнуло в голове нового князя. – Все отставить хиханьки. – Оборвал он себя. Настраиваться на боевой лад оказалось самое время.

– Открыть ворота. – Рявкнул князь, и тут же, обгоняя его, рванулся к частоколу один из гридней.

«Момент, архиважнейший, как сказал бы вождь мирового пролетариата». – Сумел пошутить, снимая напряжение, Олег.

Вмешательство посредника не понадобилось. Ворота, толкаемые несколькими дружинниками, начали растворяться. Поэтому внутрь крепости проскакали не останавливаясь.

Миновали застройки Белого города, и вылетели на огромный, мощеный булыжником, двор возле каменных палат. Встретила их сонная тишина. Лишь несколько воинов, стоящих у широкой лестницы, лениво переговаривались, опершись на жутковатые алебарды. Увидев княжеский кортеж, замерли, тупо глядя на возглавляющего отряд незнакомца. Однако, признав охрану князя, расслабились.

Олег осадил коня, и позволил стремянному, принять поводья. Слуга в страхе уставился на всадника.

– Иль не признал? – Насмешливо бросил Олег, стременного?

Тот попятился, охнул в изумлении. – Живой?

Отвлекаясь от коновода, повернулся к спешившимся всадникам. – Гридни. Слушай приказ. Борискиных холуев вяжи, и в острог. Кто меч обнажит, руби в мясо. А тех, что оружье сдадут, по мордам, но живота не лишай. Все поняли? Вперед.

Махнул неизвестно как возникшим в руке клинком..– Прокричал он, прерывая спокойствие дремлющей челяди- Воеводу ко мне.

А из низенькой дверцы, сбоку, уже спешил к нему, смешно переваливаясь на коротеньких ногах, толстяк в не скрывающей изрядного брюшка кольчуге. Князь уставился на бегуна. Внимательный взгляд словно окатил воеводу ледяной водой. Тот замедлил бег, и стал вглядываться в воина.

– Князь? – замер, не дойдя нескольких шагов. Потянул руку ко лбу, спеша крестом укрыть себя от козней нечистого.

– Полкан? – Хорошо -ли тебе Бориска за службу платил? – Спросил Олег глядя в совиные глаза воеводы.

Однако, тот, вроде и не слыша, продолжал осенять себя крестом. Да и как тут не удивиться, если сам, своею рукою, зарыл обезглавленное тело в болоте, а оружье его ссыпал в овраг.

– Чур меня.– попытался вымолвить толстяк заклинание, не успел. Меч свистнул, уходя на круг, и легко, словно вилок капусты с грядки, снес голову воеводы.

– Я, Князь Всеслав, обвиняю тебя в измене, за то, что вместе с Бориской продал меня Варягам. От моей руки и сдох, как собака. – Закончил он краткую заупокойную речь. – Со всяким так будет, кто против законного князя выступит.

– Тысяцкий, собирай дружину, князь вернулся. Приказ этот Олег отдал уже стоя на высоких ступенях крыльца. Заметил, как побежали его гридни, заглядывая во все помещения, и производя форменную зачистку. Однако, или, супостаты отличались отчаянным нравом, толи еще почему, но пленных оказалось совсем мало.

И вновь мелькнул уже знакомый Олегу воин, что первый встал на колени, сломав в его сторону настроение охранителей. Короткие команды, грамотное заступание перед рывком в неизвестное помещение. Не будь на гридне кольчуги и наручей, решил бы что наш спецназер работает. Больно уж грамотно идет сукин сын.– Не мог не удивиться Князь работе средневекового ратника.

На все про все ушло с полчаса.

А еще через десяток минут площадь начала заполняться дружиной. Простые воины отличались от княжеских гридней, как пехотинец от десантника. Толпа, колыхалась, бурлила. Наконец к Олегу подбежал запыхавшийся, в темных пятнах крови на одежде, тысячный. – Всех положили. В палатах подлюк не осталось. – Преданно глядя на воскресшего князя, доложил он.

– Организуй охрану, и как только кончу говорить, выводи войска. Обеспечь порядок, но без зверства. И еще, коли есть в войске, кто Бориску жалеть станет, бей нещадно. Понял? Выполни, прошу тебя. – Сыграл голосом, набивший руку в уговорах Олег.

– Глаза Ратника затуманились. – Князь, надежа. Голову сложу, а исполню. Все как скажешь.

– Стой, – прервал готового рвануть на площадь командира князь. – Как платил Борька? Не обижал?

– Куда там. За два месяца долги, еле держу.

– Все, понял. Сам распоряжусь. А ты выполняй.– Отпустил главком подчиненного, и задумчиво уставился в волнующуюся толпу.

«Это конечно не дивизия, однако, человек триста, четыреста, наберется. Пообещать нужно в любом случае, а вот есть ли у Бориски деньги, это вопрос. Ну ладно, пора».

Он выступил вперед, и, перекрывая гомон толпы, закричал, уже из последних сил напрягая связки.

– Братья и сестры.– Чуть было не ляпнул Олег. Скомкал и поправился. – Обращаюсь к вам я. Князь ваш – Всеслав.

Рев восторженной толпы прервал докладчика.

По всему, Борька скотиной изрядной был. -Мимоходом подумалось Олегу.

Краткое изложение ситуации с известием о наказании виновных в измене было встречено, как говорится, бурными аплодисментами. А обещание выплатить долг, и поднять плату еще и крики восторга.

Закончив, махнул тысяцкому, предлагая заняться передислокацией войска, и прошел в полутьму палат.

Тяжесть навалилась внезапно. Словно отпустила пружина. Обессилено присел на низенькую скамью, и закрыл глаза, остывая от бешеного напряжения последних часов.

Усмешливый голос прозвучал откуда-то сбоку. – Мы с вами, князь, сегодня одинаково беспечны.

Дремота исчезла. Раскрыл глаза, настороженно вглядываясь в полутьму. И с удивлением узнал воина, который выручил его уже минимум два раза.

– Славка, ты? – нерешительно выдохнул Олег.

– Нет, Хусейн, блин, – отозвался гридень и разразился веселым смехом. – Я, Олежка, я.

Совсем от дворцовых переворотов свихнулся. Ну здорово, что-ли, князь Всеслав. – Он шагнул к приятелю, обнимая за плечи. – Ты не представляешь, старик, как я рад. Я так, даже когда из плена свалил, не радовался.

Олег, потеряно, улыбаясь, хлопнул приятеля по спине, словно норовя убедиться, что тот настоящий.

Славка. Черт ГРУшный, ты. – А я тут понимаешь, вот. Я ж думал, они тебя. – Бессвязно заторопился выразить свой восторг Сергеев.

– Ага, счас. Это вас, пижонов комитетских, только языком трепать учили. Мелко плавает местная шпана, чтобы спецназера в расход пустить. Я гавриков, что за мной шли, стреножил, расколол, и под конвоем назад, к Бориске, покойному, отвел. А дальше, как говориться, дело техники. Убедить, что живой специалист ему более нужен, чем в виде нарезки, можно и на пальцах. Сперва объяснил, мол челюсть гридни своротили. Через месяц князь над гриднями страшим определил.

Олег оглядел воскресшего приятеля. Немудрено, что не узнал сразу. Тот сейчас крепко смахивал на чеченского боевика. Бороденка, немытое лицо, кафтан неясного цвета. Дрянной меч у пояса.

– Сразу и не признать. Смешной стал. – Хмыкнул князь.

– Сам-то, хорош.. Как в песне. я ваш брат, я человек. А воеводе голову снес, что твой башибузук.-

овал Вячеслав. – Я ведь только сегодня вернулся,. тут недалеко. Меня князь к делу определил, по специальности. Едва с коня слез, не переоделся даже, а он говорит, -«съездить нужно». Приезжаем. Здрасте. Что за дела? Видел, думаю, я этого самозванца где-то. Пока сообразил, смотрю, а ты Бориске уже кирдык и смастерил.

– Это не я, это.– Сбился Олег.– Знаешь, тут такая история., ладно, потом расскажу. Глянул в сторону, откуда раздался шум и звон мечей. – Слушай. Надо власть оформить.

Вячеслав согласно кивнул. Подумал, и добавил. – Не знаю, что тут чего, но, сдается, забот ты себе обрел куда больше, чем выгоды.

Он повернулся, и махнул рукой, уже удаляясь. – Побегу, присмотрю за своими отморозками, а то разойдутся, их потом фиг остановишь. Вечером поговорим.

Отыскав княжеские покои, Олег брезгливо осмотрелся. – " Загадил все, паразит».

– Эй, кто ни будь. Спальника сюда. – Гаркнул князь. – Остальным – вон.

На зов влетел слуга. – Лавку поставить, постель, какую ни есть. К дверям охрану. А сейчас баню, платье, и на стол подать. – Распорядился князь, скидывая пыльный наряд.

Они сидели в небольшой, уютной горнице. На столе, в больших братинах стояли всевозможные закуски. А в ведерном ковше маслянисто поблескивала пахучая медовуха. Тени отбрасываемые дорогими свечами, то и дело вздрагивали от раскатов хохота.

Однако первое возбуждение от радости встречи прошло, и Олег задал тревожащий его вопрос. – Как могло случиться? Чем объяснить.

Вячеслав глянул, словно на несмышленого.– Вечно вы, комитетские, в непонятках. Потому и Феликса с постамента скинуть дали.– Сам не раз думал. И вот что решил: " Случилось, и случилось. Нам того понять не дано. Была одна жизнь, контора, командировки, выслуга. Сейчас другая. Считай вышел на пенсию, и уехал в деревню. Ну что делать, если такая вот хреновая деревня оказалась. Жить-то надо. А срок придет, что там, что здесь один пес.

Вот проявился в тебе, или как там, этот князь, значит быть по сему. И кстати. Не все гладко тут. Бориска, прости господи, хотя о мертвых плохо не говорят, тварь была та еще. Сам иной раз прикидывал его в двухсотые определить. Он, сучий потрох, с кем мог отношения в ноль испортил. Короче, друзья – соседи, князьки местные, они все тут, родичи дальние, порешили его в весну извести, как личность. А земли разделить, по-братски. Я ж не зря в округе шастал. Послушал, кто, что говорит. Простые люди иной раз куда больше сказать могут, коли спрашивать с умом.

Он вынул из сапога сложенный пергамент. – Смотри. Это княжество наше.– Ничего, что я так? – глянул на Олега чуть насмешливо.

Тот махнул рукой.– Нормально, демократия, в известных пределах, полезна.

– Спасибо, барин.– Шутливо поклонился друг.– Так на чем я., ага.

А зовется оно, держись крепче, Полесск. Ловишь нюанс? По. среди. леса. Ну? Да Полоцк-же. Воот. Эк нас занесло, из под самого Выборга то.

Крепость здесь. – Ткнул Славка грязным пальцем с обломанным ногтем в пометку. – Земли отсюда, до устья реки. Далее уже чужой удел. Княжество, если хочешь знать, не ахти. Городище, посад, и пять, шесть деревенек вокруг. Вот и все владение. Дружина, так вообще, с бору по сосенке. В основном из местных. Сброд, одним словом. Тех, кто более-менее дело знал, князь в расход вывел, а взамен алкашами себя окружил. Дань уже второй год не платит. Новгородский князь гонца прислал, так Борька по пьянке ему нос свернул. В общем, куда ни кинь, кругом клин. Народец, правда, мирный. Охотой, рыбалкой, промышляет, землю обихаживают. Есть, конечно, справные мужики. Богатеи местные. Кулачье. Но всего человек пять. И только в Посаде. Была, правда еще парочка, да их сегодня, как пособников ренегата в ноль двадцать один определили.

– Да, кстати, – прервал объяснение Вячеслава Олег.– Почему в плен так мало взяли?

– Чего тут не понять? – Советник криво усмехнулся. – Ты гридям сам руки развязал. А ребятки быстро смекнули, кого вперед прости за выражение «валить». Кредиторов, недругов, ну и тех у кого хозяйство покрепче. Тут, видишь-ли, феодализм в чистом виде. Имущество бунтовщиков, сам понимаешь, в доход правящей власти, и тому, кто ее, так сказать, карающей десницей выступил. Вот и порезвились. Я еле укоротить сумел, а все-же с десяток «замочить» успели.

Ты извини, за сленг, я последнее время от общения с этими, авторитетными предпринимателями, на жаргон подсел, никак не отвяжусь. Так вот, возвращаясь к обзору, Крыша здесь, князь Новгородский, Он и дань устанавливает, и в поход, если что, собирает. Но последний год тихо пока. Вот соседи и начали жирок нагуливать, да друг у дружки владения подрезать. А на Бориску порешили идти, потому как достал всех. А тот, по разгильдяйству своему, дружину вконец распустил. Дела у него, надо сказать, совсем дрянные были. Денег тьфу. Казна пустая. Вроде и собирает подать служба, а как ни кинется, нет. Мое мнение, подворовывает казначей-то. Крепко тащит.

Одно слово Бориска. Он что у нас, что у них, Бориска.

Олег покатал по столе куриную косточку. – Протянул задумчиво.– Дела. А я ведь обещал дружине заплатить. Чуял, что эта тварь, все профукает, но пообещать все одно нужно было. Кость кинуть. Тут еще и это. Времени так понимаю всего до весны осталось. По зиме в набег соседушки не решаться, вот как потеплеет, так и жди гостей. А за прежнюю жизнь, это ты верно сказал, забыть нужно, как можно скорее забыть. Другое время, люди другие.

И как можно быстрее нужно эти законы порядки и правила понять и принять.

Хотя, странно все.– Пробормотал Олег вполголоса.

– Слушай, – чуть нарочито зевнул Вячеслав. – Я пойду, наверное. Денек тот еще был. Выспаться нужно. После договорим.

Проводив товарища, Олег вернулся к столу. Взгляд наткнулся на оставленную товарищем карту.

Всколыхнулось естество Всеслава.– Пронеслись перед глазами лица, зазвучали слова, сказанные давным давно. Вспомнились имена.

«Кто из соседей-родичей в силе сейчас. Ясное дело. – Ярополк. Ему, как старшему сыну, и надел лучший достался, Псковское княжество, и сам он всегда не промах был. И людей у сводного брата поболе, и тракт на Новгород по его землям, проходит. Обложил, поди, данью путников. А может и сам разбойничает потихоньку. Дружина у него справная была, да и пополнение из проезжих воинов набрать завсегда может. Точно – Ярополк, он давно на мои владения глаз положил. Странно, как до сих пор руки не дошли.

Вспомнился давний поход, когда они впервые пошли на сечу. Отец отправился по зову князя Новгородского, и их с собой взял. С великой победой тогда вернулись.

Но не только ностальгия по князю стала причиной воспоминания. Что-то еще с тем походом связанное.

Повинуясь внезапному порыву, встал со скамьи, и, подхватив сальную свечу, двинулся по длинным пустым коридорам кремля. Повернул в лево, и остановился у маленькой, неприметной нищи в стене. Толкнул незапертую дверцу, пригнув голову шагнул в узенький проход. Пахнуло затхлым, подвальным холодом. Осторожно, двинулся вперед, нащупывая края высоких ступеней. Спуск окончился. Провел рукой, отыскивая воткнутую в щель палку со смолистой паклей. Когда огонь разгорелся, разглядел полукруг низкого свода, нештукатуреные стены. Подвал встретил пылью, писком разбегающихся по углам крыс, и заунывным воем сквозняка.

«А куда теперь? Почти наугад прошагал вдоль стены.

«Тут? Похоже, да». Неприметные, на первый взгляд, выбоины сложились в грубо исполненную стрелку. «Два меча. – Точно». -Отмерил две длины и ковырнул острием клинка утоптанную глину. «Не пойдет. Землю ковырять мечом негоже». Приметил в углу ржавый штырь. Раскопки двигались трудно. Осколки глины отлетали с бетонным стуком. Наконец дрын уперся в дерево.

«Есть». – Сообразил Олег, стукнув по доске. Напрягся и ковырнул заслонку, открывая неглубокий схорон. Пошурудил в трухе и мусоре. Пальцы нащупали грубую кожу. Мешочек, не большой, но довольно тяжелый, вынул с трудом. Распутал грубый узел и выкатил на ладонь несколько монет. Вес указал на благородное происхождение отчеканенных кругляков. В неярком свете факела разглядел властный профиль. «Ромейские.– Удовлетворенно выдохнул князь. Вот почему отец перед смертью велел запомнить, и раскопать только, ежели самый край придет. Край или нет, но деньги нужны отчаянно. Будем считать, время».

Олег пихнул сверток за пазуху, и, не видя смысла более торчать в промозглом подвале, вернулся назад.

«Завтра первое дело дружине долги отдать, а там видно будет.– Подумал он, уже засыпая.

Утро принесло вереницу неотложных забот.

Вячеслав, которого Олег решил назначить воеводой, отказался наотрез.

– И вообще, лучше нам поменьше на людях общаться.– Раздумчиво глядя на князя, огорошил приятель. И пояснил, не дожидаясь вопроса. -Есть у меня идейка. Да ты, мне кажется, и сам понимаешь, разведчик, это не профессия, это судьба. Чего мне твоих балбесов, строевому шагу учить? Нет, князь, – склонился к уху, – как снег ляжет, разругаться мы должны. Всерьез, по взрослому. Ты, ясное дело, осерчаешь, а я возьми, и сбеги. А уйду знаешь к кому? К родичу твоему, к Ярополку.

– Догадываешься, по какой причине?

Олег ошарашено глянул на приятеля. А ты откуда знаешь, что.

Вячеслав хмыкнул.– Ну это вы, у себя анализируете, а я так, наобум ляпнул. Неужто угадал? – Он усмешливо покосился на собеседника.

Расклады, как я сумел понять, таковы: До смерти Глеба, было тут один удел Псковский. Витебск, Полоцк, и парочка крепостей поменьше. Потому, как стояло оно наособицу от прочих, Рюриков род особо на него глаз не косил. Мороки больше, чем прибытку. С юго-востока половцы, с запада Литовия, север известное дело Норманны. А Глеб умел со всеми, худо бедно, ладить. И, вроде как пограничо, стоял. Опять-же сам то из рода Неслундов, они с Рюриками краями стояли. Ну и понятное дело, кой какая поддержка по старой памяти имелась. Но как умер, рассыпалось все. Рюрики тропу из Варяг на себя замкнули, в силу вошли. А наши князьки все никак поделиться не могут. Сам посуди, Псков на Чудском море стоит, а оттуда прямой выход к Балтике. Куда твоему Новогороду. И в Греки опять-же по Днепру от Витебска всяко сподручнее. А все от того, что в нужный момент собрать в кулак всех сыновей не сумел отец. А Рюрикам того и нужно. И им спокойнее, когда есть кому Немцев, да прочих шведов встретить. От прямой агрессии прикрыывают, и в дела торговые, в бизнес не лезут. Иными словами, по понятиям, ежели. А история так кто по итогу победил, тот под себя и рассказ сладит. Как сказал Володя. И кто там после разберет.

– А момент хороший. У Варягов свои непонятки. Англы да Франки, свою государственность строят. Потому платить за крышу не под каким соусом не хотят, Балканы с Турками и прочими Янычарами дружат. Там тоже не обломиться. Так что народец заскучал. Даже, слыхал, за море поход снарядили, натянуть нос Колумбу хотят.

Короче, момент супер. Взять в кулак все три удела, да может еще Лепель подтянуть. И тогда можно и с Киевом на равных говорить. Ну, почти. Это чуть позднее уже труднее будет. Когда они вовсе силу наберут.

Только один момент. Славка глянул на приятеля. А вдруг сумеет захолустный, прости, но это факт, князек Всеслав старшего Брата свалить. Представим. И что дальше? Объединить вокруг себя остальных добром не выйдет. Потому как силы за ним не будет. И в Псков сажать ему некого, и свой удел не бросить. А еще Витебск. Он покрупнее будет, Изяслав там сидит, тоже пальцы веером пытается ставить. Не согласиться в младшие князья к Всеславу идти. А Ярополк, тот вес имеет. И мужик серьезный, и контакты с варягами налажены. Вот и помысли. Коли смог бы я убедить его, что союз куда как выгоднее, глядишь и сладится.

Олег усмехнулся. Ты прямо, стратег. А ну как не сумеешь убедить князя? И по весне, как в песне, едва сойдут снега, пожалует он в гости, да не один, с дружиной. И все твои расчеты коту под хвост.

Не нравилась Славкина идея Всеславу. Ему что, не вышло, хвостом махнул и ищи его. А тут все своими руками создано. Олег подивился странным мыслям, тоже мне, без году неделя князь, и туда-же. – Лады, пересиливая некоторый дискомфорт отозвался он на вопросительное ожидание товарища. Давай так. Пробуй, а коль что выйдет весть подай. Но не тяни, времени у нас всего ничего.

На этот случай тоже есть мыслишка. – Согласно закивал разведчик.

– Давай так, – продолжил, согнав улыбку. – План составим, в деталях проработаем после.

А пока, для задела, ты меня в упор не замечаешь, а я как твой первый сподвижник, на то в крепкой обиде буду. Дескать, князь-то скотина, прости, неблагодарная. Свинья, добра не помнящая. Короче, займусь дессиденством.

Понимая справедливость слов, Олег, все-же вздохнул.– Хоть человечка подскажи, на место воеводы поставить. А то, пока я разберусь.

– Лады, Вячеслав, обрадовано хлопнул в подставленную ладонь. И человека дам, и на чем держать его, подскажу. Сам понимаешь, людей безгрешных не бывает, бывает плохой спрос.

– И, еще.– Князь проговорил это уже в спину сотнику. – Голос сам собой ушел в скрип. – Тебя кто отпускал? – Рыкнул Всеслав. Помощник склонил голову разглядывая изменившегося товарища. -Хорош, вот это я понимаю. Князь. Хочется по стойке смирно встать.

Олег скорчил гримасу. – Напугаешь тебя, как же. – Даже у нас слышали как ты генерала из вертолета выкинул.

– А чего он? – Мне срочно.– Передразнил Славка.

Олег посерьезнел. – Там кузнец, ну ты знаешь. Подбери ему пару человек потолковее, и чтоб за языком следили. А главное: Нужно мне для дела ржавого железа поболе. Оставляй расписку, или как там. Скажи – князь рассчитается. Но, без шума.

– Понял.– Кивнул Вячеслав, и добавил вроде без связи со сказанным.– А ты что и вправду, сам отковал? Дай, гляну.– По мальчишески выклянчил он.

Олег потянул руку к мечу, собираясь передать товарищу, и вдруг понял, что делать этого не следует.

– Извини, старик, не могу. Правда.

Ну, нет, так нет.– Легко согласился приятель. Хотя, я б тебе свой ПСС тоже бы не доверил.

– Жадюга ты и эксплуататор трудового народа. Вот почему так? Одним все, и власть, и корона, а другим только по «зеленке», с «винтрорезом» бегать до самой пенсии? Ладно, шучу. – Все сделаю. Не беспокойся. – Заверил разведчик.

У самой двери скорчил обиженное лицо, и, махнув на прощанье рукой, вышел из покоев.

.Хочешь, не хочешь, а придется.– Вздохнул князь, возвращаясь к насущным делам. Приказал стольнику. – Казначея ко мне. Хранитель княжеского богатства прибыть явно не торопился. Наконец дверь отворилась, и щель просунулась мелкая фигурка.

– Звал княже? – сморщенное лицо растянулось в умиленной гримасе.– Рады, батюшка. Уж не передать. Возвратил нам господь князя, внял мольбам смиренным. – Приговаривая, засеменил к престолу, не забывая мелко кланяться.

– Входи, Трифон, входи. – Отозвался Князь, разглядывая барыгу, и без перехода, как о чем-то мимолетном, спросил у подданного. – Сам отдашь, или пытать?

– О чем ты батюшка? – Вильнул взглядом ответчик.

«Все ты понял, и рыло в пуху по самые уши.– Укрепился в подозрении Олег.

– Ну, нет, так нет.– Не стал ломать комедию князь. Хлопнул в ладоши. – Эй, стража.

Дверь распахнулась, влетели гридни, сжимая в руках оружие.

– В железо вора. – Кивнул на замершего у трона боярина.

Короткий взмах, и Тифон ничком упал на холодные плиты.

– Видел, что с воеводой стало? – Поинтересовался Олег. Вышло у него это задушевно и участливо. – Так это цветочки. Тебе, мил человек, так легко не вывернуться. Спрос будет долгий и трудный.

– Не ведаю князь, в чем винишь меня. Наветы все. До денежки отчет могу представить. Хоть сей миг.

– Отчет я и сам, какой хочешь, спроворю.– Отмахнулся сановный дознаватель.

– Идем.– Махнул охране, указывая на растратчика.

Подъем на верхнюю башню затянулся. Однако, когда вышли на продуваемую ледяным ноябрьским ветром площадку, Трифон побледнел и затрясся.

– Скажешь? – Поинтересовался Олег.– Нет? – А может, ты думаешь я тебя сброшу и все? Ну уж нет. Сейчас за ногу привяжут, и вниз опустят. Ночь повисишь. Вытянем. Спросим, и коли не вспомнишь, опять на ветерок, для освежения памяти.

Не то, что князю приятен был этот спектакль. Однако блефовать заставило понимание. – За просто так, денег Трифон не отдаст. Землю будет есть, чем хошь клясться, а не отдаст. А вот когда в голове от страха помутиться, глядишь и одумается.

Князь пихнул с края забытый строителями булыжник. Камень скользнул вниз и стукнул о землю лишь через несколько секунд. Тем временем, телохранитель споро обмотал ноги боярина толстой веревкой.

– Ну что, будем делиться? Или вниз? – Поинтересовался Олег. – Пойми, дуралей, если у меня не будет денег дружине долги раздать, у тебя один выход, на заборе висеть. И никаких других вариантов. Потому, как мне крайнего назначить край как нужно. А так, скажу: Воля княжеская исполниться не может, потому, как вот он, злодей, все деньги покрал. А хозяйство твое, и дом и родных в раздел отдам. Не спасет, конечно. Ну да все выход. А вот если вернешь, то нужда в тебе отойдет. Слово даю.

Стояние на краю отвесной стены давило на психику, да и перспектива нарисованная князем не радовала.

Трифон прекратил подвывать, и, сменив плаксивый тон, на деловой и спокойный, произнес. – А коль выдам, не обманешь?

– Я? Слово княжье. Отпущу, на все четыре стороны. Иди себе с миром. Но, только, ежели, все, что схитил, вернешь.

Олег, в принципе, не покривил душой. Да и не рисковал ничем, давая клятву. Какой я князь? Однако и зверствовать без нужды особо не желал.

«Подумаешь, украл. Так это нормально. Сколько человечество существует, столько воруют. Странно было бы, коли честный был, без видимой причины. А так, заплати, и спи спокойно. Амнистия.

Трифон тяжело вздохнул.– Прикажи развязать, княже, все скажу.

И, правда, рассказал. Сколь украл, и где спрятал, тоже поведал.

– В чулане пока посиди, найдут, и выпущу.– Успокоил князь.– Коли не соврал, слово сдержу, на свободу выйдешь. Он, конечно, понимал, что казначей все не отдаст. Большую часть, но не все.

«Остальное ты на финансирование операции внедрения потратишь.– Олег прокачал ситуацию, и надеялся использовать боярина на все сто процентов. – Одно, если Славка, сам к Ярополку придет. Незнамо кто, неизвестно откуда. Ни кола ни двора, ни родных. А если ему протекцию спасенный боярин составит? Это другое дело. И деньгами поддержит, и веры больше. А пока пусть в каземате посидит, о вечном подумает.

Прошло несколько дней. Олег уже перестал обращать внимание на подобострастные улыбки челяди, и низкие поклоны смердов.

Наконец повалил снег. Засыпал так, что из сугробов торчали только крыши. Зима, время года, мертвое, жизнь словно замирает. Особенно здесь, где ни удобств, ни развлечений. Длинные вечера, позднее утро. Сугробы, трескучий мороз.

Олег, измученный бездельем, бродил по коридорам, слушал вой ветра в плохо запертых ставнях, В мыслях возвращался к той жизни, из которой он оказался так внезапно и стремительно вырван.

«Однако, тут с тоски умереть можно.– Вздыхал нечаянный правитель. Не выдержал и отправился к кузнецу. С грехом пополам княжеский отряд пробился к затерянной в лесу кузнице.

«За каким псом ставить кузню так далеко от городища? – Подумалось Олегу. Не сообразил, и оставил решение загадки на потом.

Кузница встретила стуком молотов. Вячеслав сдержал обещание и с армейской исполнительностью конфисковал все мало-мальски подходящее для работы железо. Подобрал пару помощников. Молодых, здоровых парней. И уже от себя направил плотников подновить кровлю и достроить жилье помещение, а еще велел поставить баню.

Войдя в духоту кузницы, Олег увидел, что кузнец занят поковкой очередного клинка, а на полке лежит с десяток готовых мечей.

– Работай, не чинись. – Махнул князь, усаживаясь на лавку.

Кузнец закончил урок, и, опустив заготовку в кадку с песком, подошел ближе.

– Здрав будь.– Поклонился уставным поклоном.

– По делу, Всеслав свет Глебович, приехал, аль со скуки? – хитро поинтересовался мастер.

– По делу., и повидаться. – Не стал темнить Олег.– Скучно мне. Ну, это ладно. Рассказывай, не томи.

– Как ты показал, в точности исполняю. Однако, все равно хуже того, первого выходят. Но уж куда как лучше старых.

Да ратникам княжий меч вроде и ни к чему.– Добавил умудренный годами кузнец. – Закончу с клинками, за топоры возьмусь, а после за стрелы. Но вот с кольчужными рубахами не успеваю. Дело, сам посуди, тонкое, муторное. Как и быть, не знаю.

Олег задумался. – Хорошо, если что придумаю, скажу.

Он понимал, что несколько сотен воинов, выставить которых может против превосходящей по докладу Вячеслава, минимум втрое, дружины Ярополка, обречены на неудачу, даже с более качественным оружием. Обучать бывших крестьян дело неблагодарное. Похоже, без военной хитрости тут не обойтись.

– Хорошо у тебя, спокойно.– Наконец отозвался князь.

– Так за чем дело? Возвращайся, работы всем хватит.– Пошутил приятель.

– Рад бы, да кремль как бросишь -то? Олег поднялся, и закончил. – Прощевай, покуда.

Поездка прибавила сил, подняла настроение. Князь ожил, повелел устроить праздник, выставил медовухи, сам прибыл на веселое торжество. Раздал народу подарков. Нужно ли говорить, что пришлось это в аккурат на конец декабря. Однако пояснять никому свою прихоть Олег не стал.

Глава 6

– Здравствуй, моя Мурка, здравствуй, дорогая.– Негромким речитативом пропел Вячеслав, заходя в покои.

– Ты Слав, вообще? – Оторопел Олег. – Мало, что, твои «отморозки» скоро по понятиям начнут общаться, так и сам. Переодеть их, и от солнцевских братков не отличишь.– Попенял он командиру княжеской охраны.

Оживление помощника было вызвано скорым началом рискованной операции.– Засиделся я Олежка, самое время ноги размять. Пока доберусь, то да се. Как там казначей наш? Созрел?

– Сидит, – отозвался князь. – Чего ему сделается. Доходит. Злой на меня, как черкес.

– Вот и славно.– Вячеслав рухнул на скамью.– А что злой, это хорошо, злому веры больше.

Мыслю, пора мне потихоньку бузить начинать, а через пару дней, как добрая душа стукнет, и твоя очередь. Осерчать, это у вас Княже, ловко выходит. Ну а далее, как водится, в каземат.

– Уйду я сам. Без поддавков. Пусть боярин прочувствует. – Славка успокаивающе махнул рукой, на открывшего рот Олега. – Знаю. Все чинно будет, без жмуров. Охрану слегка приласкаю, и уйду. Ты только распорядись, чтобы нас в одну камеру закрыли. Не хочется в темноте по каземату плутать.

– Слушай. – Олег недовольно выпрямился.– А может ну его этот цирк.

Ярополк не пацан, его обхитрить сложненько будет. И зачем тебе рисковать? Поднатаскай дружину. Кузнец оружие за зиму скует. Латы. Да мы их и так осилим.

– Опять? – Вячеслав замер, уже серьезно глядя на собеседника.– Пойми, Олежек, одно дело, когда ты, без всяких там.«Иду на вы», блицкриг затеешь. Другое, если вместн в согласии.

А ты, как только снег сойдет, превентивно по соседям пройдись, с визитами. Да шумни там, мол мы мирные люди. Ну не тебя учить.

– И к чему это? – Не понял князь.

– Как зачем? – Вячеслав недоуменно покосился на бестолкового правителя.

– Представь, не сумел убедить я князя, ну мало-ли.

И сработали мы по плану «Б». И даже победил ты ворога. На лихом коне вошел в поверженную столицу, а дальше? Что соседи скажут? Именно. «Если он с мизерной дружиной Ярополка в пыль растер, то нас то уж точно. А лучшая защита это нападение. Одна дорога им объединиться, и тебе по сусалам.

Но, и не забывай. Как ни крути, а пока разобьешь войско Ярополково, которое втрое больше, от твоей дружины сколь останется? То-то. Шиш, да маленько. А новую собрать, да вооружить, да выучить, это время нужно.

И разделают нас друзья-соседи под орех. А ко всему еще князю Новгородскому нажалуются.

– Все верно. – Расстроился Олег. – А ты что предлагаешь?

А предлагаю я, – Вячеслав подсел ближе, – следующее.

– Ежели пойдет Ярополк, на Полоцк, бог в помощь. А вот как, и где идти это уже мы будем решать. Чтобы в час икс плюс два дня, когда у ребятишек от перехода ноги заплетаться начнут, в удобном для нас месте, на них, как снег на голову и рухнуть. Понял? Уложить всех. И потом, уже с минимальными потерями, выполнить миссию, так сказать, возмездия. Принудить к миру, и соответственно, зайти на княжение.

Олег поднял палец. – Вот, кстати, тоже проблема. Кого ставить? Самому, а здесь? Там я чужой. А боярина, кого не поставь, учитывая новые возможности, он совсем скоро налево смотреть начнет. И не разорвешься.

Вячеслав щелкнул пальцами.– Объективно, считаю, выбрать нужно преемника из сыновей Ярополковых, а лучше племянников. А клинья к кандидату начать подбивать задолго до компании. Проверить, и повязать на компромате. Он после, когда ты его на княжение поставишь, у тебя из рук есть станет. Не за совесть, а за страх. И другие князьки не так верещать станут. Поуспокоятся. Ну как, логично?

– Логично, – вздохнул Олег. – Что тут скажешь, Согласен. Другой альтернативы не вижу. Быть посему. Подвел итог правитель.

Свою антиправительственную деятельность Славка начал уже на следующий день. Причем, начал вовсе не с провокационных речей, а с мордобоя. Придрался к какой то мелочи, и отходил нескольких гридней так, что родные хворых кинулись к князю за правдой. Вопрос сатисфакции трактовался уложением однозначно: Штраф буяну. Разнос, учиненный Всеславом ближнему воину слышала вся дворня. И ответ разозленного сотника, тоже. Виданное ли дело, на князя голос поднял? – изумились нечаянные свидетели.

– Ну, нет у меня такой деньги. Нет. – Разорялся бунтарь.

– Ты, что, пес? На кого рычать вздумал? Иль я не знаю, что ты на каждом углу кричишь, что меня первый выручил? – Взвился князь.

– А хоть бы и так? – Нахально глянул ослушник. – Вместо, чтоб спасибо сказать, ты вон чего.

Звякнул отброшенный в сторону кубок. – Холоп, смерд. Измену, смуту сеять. Да я тебя. – Князь шагнул к гридню. Олег, подыгрывая партнеру, вскинулся на встречу.

– На колени. – Взревел Всеволод, хватаясь за рукоять меча.

– Ты, князь, за ножик, то не больно цепляй. Гридни твои, как ни как мной учены.– Недобро среагировал на угрозу холоп.

– Стража.– Голос ушел в хрип. – В оковы смутьяна. В каземат.

Случайно, или совпало, только ссора вышла аккурат на день, когда в охране палат стояли двое из побитых служивых. Миг и скрученный в бараний рог сотник уже обмяк в руках ратников.

Вячеслав помотал головой, выныривая из недолгого забытья.

– «Учишь, учишь, балбесов, а все без толку. Сколько раз говорил: Держи кисть расслабленной. Нет, как молотком по кувалде колотит. Звону много, а толку чуть. – Отстраненно оценил он результаты побоев, нанесенных ему горе воинами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.