Небесный стихоход
Сергей Редков

© Сергей Редков, 2025

ISBN 978-5-0068-0419-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Зима. Воскресное утро

Озябший сон разнежился в перинах.
Звенит хрустальным кружевом стекло.
За ним снежок танцует балериной.
Рассветом мёрзлым небо протекло
в моё окно.
                Под властью дрёмы вялой,
свернусь в калачик, словно спящий кот,
и, как щитом, закроюсь одеялом
от вечных, изнуряющих забот.

Почувствую – мир снова чист
                и светел.
Взметнутся мысли выше облаков…

Мне кажется, сейчас на всей планете
есть только я
                и тишина снегов.

И солнце, что ласкает светом крыши,
и пудра сладкая заиненных ветвей,
и шёпот сонных улиц, еле слышный,
и, очарованный прозрачностью своей,
притихший парк.

Над спящею рекой
зевают чёрными подъездами дома.
То – ворожит волшебница зима.

Воскресный день…
                Блаженство и покой…

Каток

Порой живёшь – как на коньках:
Чуть перевесит что и… Ах!
Как восхитителен полёт
На скользкий лёд!

Ушибся больно? Поднимись!
И мыслью устремляйся ввысь.
Летишь? От радости визжишь?
Хлоп! Снова на спине лежишь.

Так и проходят наши дни:
Кругом – падения одни
С вершин успехов и побед
На тонкий лёд житейских бед.

А что же ты хотел, браток?
По сути, жизнь —
сплошной каток.

«– Познай себя! – сказал философ. …»

– Познай себя! – сказал философ. —
Открой сокровищ тайных кладь!
Познай, и никаких вопросов
Не нужно будет задавать.

Увидишь ты себя иначе,
Заткнёшь своим кошмарам пасть.
Поймёшь, что в мире этом значат
Твои желания и страсть.

Измеришь чувства, взвесишь разум,
Прощупаешь рентгеном грудь.
Раскроешь все секреты разом,
И мудрость озарит твой путь.

Не станет больше белых пятен,
В душе разгаданной твоей.
Ты будешь познан и понятен.
И прост. Как жук, как муравей…

– Познай себя! – твердит философ.
– Не надо, – отвечаю я. —
Мне интересен мир вопросов
И вечных таинств бытия.

Мне нравится внимать украдкой
Случайным выраженьям лиц.
Я сам желаю быть загадкой,
А не статистикой таблиц!

Грибное лукошко

1. Лисичка

Не рыбка и не птичка,
Я – хитрая лисичка.
Сплетя следы косичкой,
Сбегу от грибника.
Пускай теперь поищет,
По зарослям порыщет —
Я не хочу стать пищей!
Сбегу наверняка.

Укроюсь я под ветхой
Иглистой хвойной веткой,
И паутинок сеткой
Укутаюсь, как в шаль.
Но, несмотря на ямы,
Грибник, такой упрямый,
Ко мне шагает прямо —
Нашёл меня. Как жаль!

Бежит-бежит дорожка,
А я – сижу в лукошке.
Опятам строю рожки
И весело смеюсь.
Болтая рыжей ножкой,
Не испугаюсь ложки —
С приправой и картошкой,
Я хорошо смотрюсь!

2. Белый гриб

Весь в белом с головы до пят,
Среди грибов – аристократ:
Лисичек, рыжиков, опят,
Я благородней во сто крат!

Самолюбив, как сам король.
Как падишах капризный.
Почётную играю роль
В истории отчизны.

Я нужен всем – и там и тут,
Меня по ресторанам возят,
Везде на праздники зовут
И на застолья просят.

Известен, очень знаменит,
И – счастлив, как ни странно:
Ведь слава обо мне звенит
Во всех культурных странах.

Любим и нужен в мире я,
И труд мой – не напрасен.
Пусть знает каждая семья,
Что Белый гриб – прекрасен!

3. Маслята

Свернулись
           как
                 котята,
Под ёлочкой
                 маслята.

Сюсюкаться не стану!
Сейчас
          я их
               достану.

Схвачу за шляпку
                       нежно,
А после
          съем, конечно.

Но что это, ребята?!
Скользят
        в руке
               маслята.

И, как я ни
              стараюсь,
Напрасно
         только
               маюсь.

Ни с чем остался.
                      Жаль.
А вот вам и мораль:

Хоть и звучит не лестно,
Но скользким быть – полезно.
Гордыня – ерунда!
Особенно тогда,
Когда опасность рядом
Грозит
     смертельным
                        ядом.

4. Волнушка

Волнуется волнушка:
Мол, спички – не игрушка!
А вдруг искра?
А вдруг пожар?
А вдруг, какое бедствие?
Огня пугаюсь с детства я.

А у моей волнушки
Имеются подружки,
И все они волнуются:
А вдруг вулкан?
А вдруг тайфун?
А вдруг стрельба на улице
Сейчас организуется?

А у подруг волнушки —
Детей полна кадушка:
Хотят гулять.
Хотят играть.
Хотят ногами дрыгать,
И через горы прыгать.

Но мудрые волнушки,
Детей пугают пушкой:
А вдруг взорвут?
А вдруг убьют?
А вдруг собьёт трамвай?
Сиди, не вылезай!

Ах, милые волнушки,
Зачем дрожите впрок?
Мы все живём в ловушке,
И – неминуем рок.
Не убежим.
Не улетим.
Не спрячемся в тростник:
Придёт и срежет нас Грибник,
Когда наступит срок.

5. Бледная поганка

Я бледная,
бледная-бледная,
Чудовищно бледная
Бледная поганка.

Росла я в бедной,
бедной-пребедной,
Чудовищно бедной
Семье поганок.

Питались мы плохо,
невкусно и мало.
Болела я часто —
простудой и гриппом.

Жила в душной комнате,
душной и тёмной.
Не видела солнца,
Цветочков и бабочек.

Была я вся худенькой,
слабенькой-слабенькой,
И каждый обидеть
Меня норовил.

Поэтому выросла я
бледной-пребледной
И ужасно ядовитой
Бледной поганкой.

А мне бы на море сейчас,
В Краснодарский край, например,
Куда-нибудь в Сочи,
Где солнышко светит.

Я б там загорела,
Поела б черешни,
Арбуза и дыни,
И персик бы съела,
И три абрикоса,
И стала б съедобным
Красивым грибочком…

Яблочки

Весёлая старушка – баба Ева —
В хорошем настроении, бодра,
На стульчике сидит – корзинка слева:
Торгует яблочками райскими с утра.

Морщинки звёздочкой у глаз её мерцают.
Бывает ласковой, бывает и строга.
Прохожие с почтеньем восклицают:
– Не может быть! Та самая? – Ага.

Кто посмелее – лезет к ней с вопросом:
– Что там стряслось? В чём суть переполоха?
Скучаешь ли порой по райским розам?

– Отстаньте, люди! Мне и здесь неплохо…

Стометровка

Жизнь – стометровка.

Блещет кроссовкой

младенец на старте.

Через мгновение – старость.

                        Где
Был он те десять секунд,
Что нашу жизнь  рассекут
Клочьями свадеб,
                 рождений,
                          поминок?
Стоп!
             Фальстарт.
                           Мимо.

Снова
              с гримасой мима
Выгнулся для выживания.

                     Внимание!

Выстрел:
Стонет и тужится тело.
Мысли:
Станет множиться дело
Спринтера в легких видах —
Вдох-выдох,
                вдох-выдох…

Взмокла одежда —
Эка невзгода!
Вдох – надежда,
Выдох – годы.

Скорость – кредо,
Скоро – победа.
Лёгкие рвёт:
«Ну же, вперёд!»

Знамя рекорда
               гордо реет.
Эй, быстрее,
          еще
                быстрее!

Только не взять призовые места —
Редко кто добегает до ста.

Чаще – сносит с дороги
Время
          рокотом львиным.
Эх, добежали бы ноги
Хоть бы  до  половины.

Что будет после?
           Что было до?

Вдох- выдох,
               вдох-выдох,
Вдох-выдох,
                вдо…

Глаза весны

Солнечные глаза весны
смотрят на чёрную,
обнажённую землю,
и та, вся в смущении,
зеленеет от стыда,
прикрывая себя
молодою травой.

Я же ловлю себя на мысли,
что эти безумно прекрасные глаза —
глаза вечно юной весны —
невыносимо похожи на твои,
любимая.

Пожалуйста, не закрывай их,
потому что именно сейчас
я распахну для тебя
своё сердце.

Смотри!
Просто смотри.
И пусть как можно дольше
продлится это счастье!

«Как последний вор…»

Как последний вор,
я украду частицу
твоей вечной,
лучезарной души,
и, как последний грешник,
буду целовать её
нежными строчками
своих стихов.

В полночных мечтах
я поселю кусочек
твоей белоснежной души
в доме, где живут ангелы,
и однажды на рассвете
ты подлетишь ко мне мягкой
пушистой снежинкой
и скажешь: «Здравствуй».

И мы будем гулять
по тихим аллеям
небесного парка,
грея друг другу тонкие
прозрачные руки…

Но об этом никто
и никогда не узнает,
потому что этого
никогда не случится.

Ночь

Снова рвётся волокном
Бархат одинокой ночи.
Здравствуй, шкаф.
                Привет, окно.
Кто меня послушать хочет?

Собеседники мои —
Стены, стол да табуретка.
Сумрак стёкла засмолил…
Почему звонишь так редко?

Помнишь, с песней по весне
На руках носил «до грыжи».
Почему же лишь во сне
Я тебя теперь увижу?

…Звёзды – словно пчёлы в улье.
Зазвонит будильник в пять.
До свиданья, шкаф и стулья,
Завтра встретимся опять.

Грешок

Падение порою
похоже на полёт.

Весь день хожу героем.
В душе весна поёт.
Но тянет вниз упрямо
нелепой страсти груз.
Для душ погибших яма
зовёт. Дрожу, как трус,
и чувствую зной ада.
Эх, жизнь моя, прости!
Да лучше грешным падать,
чем чистеньким – ползти!
Страдать мы будем позже.
Сейчас душа – поёт.

Падение ведь тоже
похоже на полёт!

Солдат и Лорка

– Сегодня ночью, на задворках,
Я расстрелял Гарсию Лорку.

Плохой, скажу вам, был поэт.
С трудом прочёл его сонет
И вам признаюсь, не тая,
Что ничего не понял я.
К чему все эти слёзы, стоны?
Стране нужны солдат вагоны!

Хотя, возможно, я не прав.
Зато я смел, красив и брав!
Целую девушек в уста,
Щиплю за мягкие места,
И пусть стихов я не пишу,
Зато я пью, живу, дышу…

Так, рассуждая в кабаке,
Солдат с винтовкою в руке
Мадерой совесть заливал.
А через день – на фронт попал.

И в первом же бою пропал.

Но всё же смог понять он Лорку,
Когда в крови лежал под горкой.
А тот – пришёл, пропел свой стих.
Солдат заплакал и затих…

Любой поэта понимает,
Как только смерть приобнимает.

Девочки, ушедшие на фронт

Посвящается моей бабушке, Фирсановой Анастасии Максимовне, в 17 лет ставшей участницей ВОВ.

Пусть болтают, что верить вам не во что,

что идете войной наугад…

До свидания, девочки!

Девочки,

постарайтесь вернуться назад.

Булат Окуджава.

Разлетелись мечты одуванчиком,
А по селам – заплакали матери:
От причала, на стареньком катере,
На войну уплывают мальчики.

Разобьет их свинец, как тарелочки.
Ничего, это дело привычное!
Умирать под команды зычные
Вслед за ними отправятся девочки.

Пересохнет в колодце водица,
Опустеют остывшие сенцы.
И заплачут на небе младенцы:
– Нам теперь никогда не родиться.

Не срывать золотой  нам колос,
Не встречать у костра рассветы,
Не купаться на речке летом,
И любимых не слышать голос.

Наша мама от пули приляжет,
Дождь над нею слезой разольется…

Перестаньте! Ведь кто-то вернется
И на свадьбе веселой спляшет.

Пережив артобстрелы станций,
Вам подарят рассветы-закаты.
Но сейчас ваши мамы – солдаты.
Пожелайте в живых им остаться.

Голоса «Терезина»

Маленьким поэтам, погибшим в концлагере «Терезин»

Вот он, садик аленький.

Пахнут розы робко.

Ходит мальчик маленький

Узенькою тропкой.

И похож мальчоночка

На бутончик ранний.

Лишь бутон раскроется —

Мальчика не станет.

Франтишек Басс

За колючим забором – дорожка.
А за вышкою – поле и лес.
Облака и…
                Захлопнул окошко
Строгий дядя в костюме «SS»

Как темно стало в страшном бараке!
Кто-то всхлипнул, хотя был и смел.
И случайно,
                в кромешном мраке,
Смог найти белый камушек – мел.

Расцвели пол и стены стихами
О судьбе, рассечённой кнутом.
И мальчишка
                с босыми ногами
Стал читать их
                разбитым ртом.

В его голосе эхом застряло
Пожеланье, завет на года:
Чтоб такое не повторялось
Никогда.
               Никогда!
                       Никогда!!

Повзрослевшие за ночь дети.
Они пишут о боли – не лгут.
Презирая решётки и клети,
Жизнь рифмуют.
                А завтра – умрут.

На рассвете отправят их в печи,
Где живёт удушающий газ.
И старуха с косой,
злая вечно,
Будет ждать с нетерпеньем приказ.

Ей доверено чёрное дело:
С васильковой вселенной души
Разлучить неокрепшее тело.
(Любит, старая, крестиком шить!)

Но услышит стихи,
и впервые
Пожалеет, не сразу убьёт.
Расстилая цветы полевые,
Колыбельную детям споёт.

Усыпит сыновей чьих-то, дочек,
И найдёт им местечко в раю.
И заплачет, уткнувшись в платочек,
Проклиная работу свою.

У реки

Прекрасно-равнодушная природа

Меня прохладой приобнимет на рассвете,

Когда я встану над рекой у брода,

Закинув в зеркало воды раздумий сети.

Туманы разольются над лугами,

Заплачет утро капельками рос…

Дрожит луч солнца, пойманный руками —

Не бойся, выпущу, ответь лишь на вопрос:

Зачем слова, когда вокруг – ни звука?

Зачем восторгом грудь моя полна?

И счастья миг, и вдохновенья муку —

Всё заберёт шипящая волна.

Но буду верить, безднам вопреки:

Мой честный труд не смоют эти воды,

Когда забудет человека у реки

Прекрасно-равнодушная природа.

Мечта

Не хочу быть больше человеком!
Но желаю я оборотиться
Маленьким зверьком – морскою свинкой
Или хомячком, на крайний случай.

Целый день мечтаю грызть орешки,
Спать и щёки набивать отменным
Зёрнышком пшенично-золотистым,
Курагой и прочим сухофруктом.

Каждый час заботливые руки
Пусть меня ласкают и лелеют,
Режут кубиками яблочко с морковью
И подстилку подо мной меняют.

Я же – равнодушно в мир уставлюсь
Точками чернеющих глазёнок;
Ни страдания, ни страсть, ни боль людская,
Ни за что меня теперь не тронут.

Пусть другие строят, пашут, пишут
И мечтают сделать Землю лучше —
Не намерен жить я беспросветно
От зарплаты до зарплаты. Всё, довольно!

Выбор сделан – сон, покой и счастье,
Пусть и мучают сомненья оттого, что
Свинкой стать всегда намного легче,
Чем обратно превратиться в человека.

«Построен дом, посажен тополь…»

«Человек умирает тогда, когда ему больше нечего делать на этой земле».

Антуан де Сент-Экзюпери.

Построен дом, посажен тополь.
Отцами стали сыновья.
И на плечах у дочек – соболь.
Прочна, шумна моя семья!

Ещё горят желанья в теле.
Готов и день, и ночь пахать.
Но, неужели, в самом деле,
Я… скоро буду «отдыхать»?

Я не командовал парадом,
Я выше солнца не взлетел,
А мне уже исчезнуть надо?
Вы что?!
Ещё ведь столько дел!

Подарок

Когда вам вспоминаются порою
Ушедшие, их голоса и лица,
Вы сразу в церковь не бегите, подождите,
Зачем коптить свечою небеса?

Ведь можно поступить совсем иначе,
Порадовать ушедших по-другому:
Упасть, зарыться грудью в землю, в травы,
Поближе к ним своим горячим сердцем.

И пусть они погреются немного.
Прошепчут что-то шорохом букашек
И прикоснутся к вам ростком зелёным.
Глазами станут вашими и кожей.

Как то случится, сразу поднимайтесь:
Вдохните в обе ноздри пряный ветер,
Окиньте жадным взглядом поле, небо.
Затем на речку – радуга на брызгах!

О духе и душе пречистой, вечной,
Не говорите ничего – не издевайтесь,
А лучше подарите им на часик
Немного тела своего живого.

И лишь потом держите путь ко храму,
Зажгите маяками воск свечей:
Собьётся дым подушкой белой, мягкой,
И призраки опять уснут спокойно,
А мы – вернемся к будничным делам.

Муха-романтик

Упрямая чёрная муха
В стекло своей мордочкой бьётся.
Стекло же над мухой смеётся:
«Оставь, пожалей своё брюхо.

К чему этот жуткий балет?
Не будь для насмешек объектом!
Скорей возвращайся к объедкам —
К останкам борща и котлет».

Но муха не слышит те речи,
Из комнаты душной стремится,
Трепещет крылами, как птица,
Мечтая о пляже у речки.

А форточка – заперта глухо,
И лето прошло, как обычно…
Нет! всё-таки мне симпатична
Мечтою убитая муха!

Точка

По снегам бумаги белой
Вязью вьётся слов цепочка:
Бьётся, бьётся в сердце строчка
Мыслью дерзкой, сильной, смелой…

Словно жизнь, изранен лаской,
Стих родится этой ночкой.
Жаль закончится он… точкой.
Как и всё, что мнится сказкой.

Бракованное зеркало

Безобразие какое! В чём тут дело?!
Невозможно стало зеркало купить!
То ль кривое, то ли запотело:
Как ни взглянешь – хочется разбить!

Это, извините, раздражает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.