# Боевой маг в Академии драконов. Огни Пустоши или повстречавшая дракона

Оксана Крюкова

Девушка-маг попадает в настоящий боевой лагерь к суровым, закалённым войной драконам. Здесь либо сгинешь, либо станешь героиней! А, главное, не сделать и то и другое одновременно! Но впереди её ждёт главная проблема – овеянный легендами, не знающий ни пощады, ни жалости к новичкам непобедимый дракон-главнокомандующий.

Настоящий живой роман без Искусственного интеллекта.

> В книге вставлена Драконья Песнь и музыка к ней (подарок всем любителям драконов!).

## Под огромной толщей лядяной воды

Книга 1. Боевой маг в Академии драконов. Выжить среди сильнейших или завоевавшая дракона


Книга 2

Боевой маг в Академии драконов

Огни Пустоши

или повстречавшая дракона


Элизабет сидела на летней веранде под сводчатыми арками драконьей Академии Даргон. Её волосы были распущены и хаотично переплетены ветром; простенькое, безвкусное летнее платье, надетое в спешке, смотрелось нелепо, словно снятое с чужого плеча. Но девушке до этого всего вовсе не было дела. Она восседала на простом деревянном стуле, мучительно долго глядя на горизонт перед собой, не моргая. А в левой руке её трепетал в такт распущенным волосам и платью крепко сжатый тонкими пальцами листок бумаги. Этот несчастный один единственный листок разбил её сердце в одночасье. Уничтожил всё то светлое, что успело возникнуть в нём.

Эйган Даргон погиб.

Доблестно сражаясь со смертоносными змееподобными тварями, он ринулся защищать своё звено, атакованное противником. Отбил из цепких ядовитых хвостов несколько сотоварищей, но сам был пойман одним из таких хвостов, жестоко переломавших ему хребет пополам. После чего был утащен тварюгой в бескрайнее синее море, где был утоплен ею навсегда под толщами тёмной воды. Так свидетельствовали очевидцы, так свидетельствовали его друзья, которым ещё из Академии посчастливилось служить с ним в одном отряде.

Позже нашли на берегу оторванные и пожёванные чёрные крылья с фиолетовыми прожилками. Эта тварь мало того, что проломила дракону хребет и затащила с собой на дно моря, ещё и сожрала его, оторвав крылья.

Новость убила горем отца Эйгана. Сердце того не выдержало потери наследника, и уже на следующий день Даргона-старшего не стало. Несчастье не обошло стороной и матушку молодого дракона, слёгшую в постель и уже не встававшую. Как и ужаснула весь драконий мир, надела траур на пики Академии, и ввергла Элизабет в молчаливый, необъяснимый ступор, в котором она пребывала вот уже несколько дней.

Новость пришла под конец второго летнего месяца. Даргон-младший прослужил своему царству всего лишь два месяца, но успел спасти от хвостатых тварей целый отряд из десяти молодых драконов. Один дракон – десять жизней.

Повсюду в столице читали хвалебные эпитеты в его честь: все плакали, даже маги присмирели. Ибо драконы защищали и их. А Элизабет вот уже три дня не могла промолвить ни слова с момента, как получила проклятую бумагу с новостью, которую лучше бы никогда не получала!

Не моргала, не пила, не ела. Поверить не могла, что Эйган, её всегда живой, полный жизненной страсти, Эйган,… никогда уже не вернётся.

И всё же осознание произошедшего наконец-то стало доходить до её впавшего в беспамятство разум. А вместе с осознанием пришло и горе. Настоящее, открытое горе, которое невозможно было скрыть или упрятать.

Так и приходила каждый день на простой деревянный стул, сидела на нём часами безмолвно и смотрела на горизонт, а вдруг, сейчас, она увидит стремительно летящую точку на горизонте. Точка будет увеличиваться, распахнёт свои крылья, и она побежит ей навстречу, закричит: «Эйган! Эйган!»

Но на горизонте никого не было. Шёл третий летний месяц, в Академии пока ещё никого кроме смотрителей за зданиями не было. Только Элизабет одна и была из студентов – ей всё ещё не дали разрешение вернуться домой в мир магов. И пустующая Академия как нельзя лучше характеризовала её внутреннее состояние – пустота. Абсолютно всё пожирающая пустота…

Сначала было недоумение, недоверие, а, вдруг, новость неправдива? Потом молчаливое осознание, потом раздирающая дикая боль, а вот потом пришла эта самая пустота, забравшая всю радость жизни.

Даже если Эйган всё ещё был жив, когда его утянули под воду, то выжить всё равно не смог. Без крыльев дракон не дракон. Под водой без крыльев – это конец. А чёрные крылья с фиолетовыми прожилками могли принадлежать только ему!

Элизабет закрывала глаза и живо представляла, как над ней плещутся толщи воды, а она опускается всё глубже, утягиваемая монстром. Как лучи солнца, сверкающие на поверхности водной глади, становятся всё тускнее и тускнее. Холод и темнота окружают всё больше, и нет надежды, только смерть: в холоде и темноте. Это ли не ужасная смерть? Раньше она любила воду, но теперь стала ненавидеть!

Подтверждено уже было несколько раз – Эйган мёртв. Позже нашли даже его чёрную чешую на берегу. Вывод только один – Эйгана растерзали под водой на кусочки. Эти смертоносные хвостатые твари плавали в воде как рыбы, что не мог сделать дракон, да ещё и без крыльев.

И дикий стон вырвался из груди Элизабет. Раненым зверем завопила она. Да, в бою могла прийти смерть. Но чтобы такая!

Эйган больше никогда не придёт, никогда не постучится ни в её дверь, ни в её окно. Никогда не опалит её своим пламенем ярко-зелёных глаз с золотинками. Никогда…

И она отпустила нервно сжатый листок с новостями, и тот полетел по ветру дальше, унося с собой их воспоминания, их радость, смех, их ночи, их взгляды, их касания. Поцелуи, шутки, совместные любования звёздами – ветер унёс всё, забрав с собой и её сердце, ставшее пустым.

Она больше не сидела на стуле, лишь лежала на кровати своей коморки и гладила бельё, когда-то ставшее свидетелем их притяжения. А по ночам он приходил к ней и говорил с ней:

– Лизи, ты обещала, помнишь?

Что же она такого обещала, что он тревожил её по ночам? Выходил словно из тумана и требовательно смотрел на неё.

Ах, да, изучать чёрную магию. И раскрыв излюбленный старинный фолиант по утру, Элизабет глупо смотрело в него, ничего не видя. Зачем теперь ей всё это? В чём смысл её существования? Вся радость жизни исчезла в одночасье. Сказать, что она была разбита, – ничего не сказать. Эйган был для неё больше, чем просто студенческое увлечение. Он был её первой любовью. Тем, кто помог ей поверить в себя, раскрыться, ощутить радость дней. И теперь всё кончено. Эйгана не вернуть, ничего уже не вернуть.

И стены прежде уютной комнаты, где они вместе проводили время в упоении ночей, стали давить на неё, щемить, удушать. Всё здесь так и кричало об Эйгане. И это было невыносимо!

Элизабет попросила комендантшу сменить ей комнату. Девушка-маг перешла на пятый курс и теперь могла претендовать, как старшекурсница и будущая выпускница, на более обширные покои.

Комендантша-гном, также скорбевшая по почившему зеленоглазому молодому дракону, безмолвно предоставила девушке требуемое. Она сама понимала скорбь мага. Все в Академии знали об их отношениях. Эйган постарался на том балу!

Но теперь всё это уже не имело смысла. Элизабет церемониально сожгла на дворе Академии своё бежевое с жемчужным переливом платье. Оно принесло ей много счастья тогда, но и несчастья тоже.

Хотела было выбросить подаренные Эйганом ожерелье и диадему, но не смогла. Что-то удержало её. Для такого сокровища должен быть особый ритуал. Пока спрятала драгоценности в тёмную шкатулку и убрала в самый дальний угол. И что теперь? Узы прошлого разорваны. Но что дальше? Ради чего ей продолжать учиться в Академии? Эйган взял с неё тогда на балу обещание, что она продолжит практиковаться, но какой от неё, скрывающегося чёрного мага, прок? Кому она может помочь своей непризнанной магией?

Пребывая в такой дилемме весь конец лета и ожидая начала нового семестра, Элизабет ходила вся в задумчивости. Словно что-то вот-вот должно было случиться. Какое-то решение так и нависло над ней, просясь наружу.

И когда начался первый семестр уже пятого курса обучения, а все драконы, вернувшиеся в Академию и знавшие Элизабет в лицо, подходили и выражали своё соболезнование в связи с кончиной Эйгана, даже Сонан Райдмон проявил тактичность!, девушка не выдержала:

– Хватит! Это его не вернёт!

Драконы молчали. Одна Алисия, решившись подойти поближе и погладив однокурсницу по плечу, сказала поддерживающе:

– Элизабет, да, не вернёт. Но это не только твоя потеря, но и нас всех. Эйган был лучшим студентом Академии, он был для нас лидером, примером всем нам. Потеряв его, мы словно лишились половины себя. Ты знала Эйгана близко лишь пару месяцев, но мы знали его годами. Многие здесь были его друзьями, для многих он был примером. И то, как он ушёл, мы все так готовы уйти! – и Алисия расплакалась.

Элизабет уставилась на старосту курса, как и новую главу студенческого совета, широко раскрытыми глазами. Что значит готовы уйти?

И только сейчас она словно увидела своих драконов впервые! Увидела в них не только монстров, злыдней, мучителей бедных магов. Она увидела в них живых, прекрасных существ, созданных самой матерью природой высоко парить в небесах!

– Нет! – заговорила она горячо в сердцах, словно была сама не своя. – Вы так не уйдёте. Нет!

И она стала отрицательно качать головой. Но поникшие плечи однокурсников говорили красноречивее некуда. Многие из них по окончанию Академии, уже через год, отправятся в Огненную Пустошь. И судьба Эйгана может стать и их судьбой.

В сердце Элизабет что-то больно защемило: Алисия, Сонан, Морис, Эдмунд, Лорей, Кассия и многие другие-другие драконы – все они готовятся к Огненной Пустоши. И перед глазами мага туман так и стал застилать их лица, пряча от Элизабет, от её ясного взора, как уже спрятал Эйгана.

– Нет, это неправильно, неправильно… – горячо зашептала Элизабет, а разум словно обезумел, лихорадочно пытаясь что-то найти.

И она побежала: побежала по лестницам, по коридорам. И все эти стены словно огромной волной вслед мчали свой безжизненный, холодный гул. Но ей хотелось жить, хотелось любить, хотелось верить! И когда Элизабет выбежала сама не своя во внутренний двор Академии, то припала ниц прямо к зелёной траве.

Такая зелёная, сочная: она сверкала, сияла, переливалась искрящейся росой. Жизнь! Вся эта зелень создана для жизни! Как и все они созданы для жизни! Смерть – это неправильно. Никто из них не должен больше уходить! Как эта молодая трава, они должны буйно расти, раскидывать свои травы, каждый день вставать на встречу солнцу! Даже если застелет туман, они должны вновь и вновь поднимать свою гордую голову! И в этой зелёной траве она снова увидела его – ярко-зелёные глаза дракона так и улыбались ей, а роса стала его золотистыми искорками. Эйган – сама жизнь, сама любовь. Он не должен был уйти! Не должен!

– Всё это неправильно, неправильно… – вцепилась девушка в траву своими одеревеневшими пальцами. Трав было много. И все они напоминали собой молодую поросль драконов. Дёрни траву, и она вырвется. Это неправильно, неправильно…

– Лиз, куда ты убежала? Что с тобой? – нашла её на дворе встревоженная Алисия. Та искренне переживала за подругу, ибо маг была словно в помешательстве.

Как Элизабет тут же встала с травы, резко выпрямившись подобно натянутой струне. Когда маг обернулась к Алисии, её взгляд уже сиял ярче неба!

– Я нашла! – её всю так и трясло в лихорадке.

– Что нашла? – Алисия поглядела на подёргивающиеся руки мага, которые были испачканы землёй.

– Я нашла решение! Решение! – схватила Элизабет Алисию под локти и закружила, смеясь.

Алисия решила, что маг точно сошла с ума. Именно так Элизабет и выглядела. А Элизабет была счастлива! До боли счастлива! Как же раньше она не видела этого решения? Оно же всё время было рядом! Если бы она увидела его раньше, то Эйган бы не погиб, не погиб! И Элизабет тут же расплакалась, оставив Алисию в полном недоумении: видимо, ближайшие месяцы для мага такое поведение будет нормальным. Ничего, всё пройдёт.

## Открытие факультета боевой магии

В дни начала первых лекций Элизабет стояла посреди центрального парадного зала Академии с высоко поднятой головой и горящими глазами.

Она потребовала ранее у ректора собрать профессорский совет и всех желающих студентов на слушание её дела.

У каждого студента Академии было такое право. Во всяком случае у студента-дракона, но, чтобы маг собрала чрезвычайное слушание в драконьей академии – такое было впервые!

Но профессор Хастингс, прочитав внимательно положенный ранее ему доклад мисс Галахарт по делу Эйгана Даргона, поддержал мага и выступил поручителем в инициированном процессе.

Собрались все! От студентов-первокурсников до ректора и совета попечителей. Всем было любопытно, что заявит маг, да ещё при поддержке профессора Хастингса!

И Элизабет заговорила:

– Я требую открытия в рамках Академии Даргон официального факультета боевой магии, где все желающие драконы и маги с последних курсов станут тренироваться вместе!

Требование было ясным и понятным. Точнее, совсем НЕ понятным!

– На каком основании Вы выставляете Академии и попечительскому совету такое требование? Маги и драконы никогда не обучались вместе, как и никогда не сосуществовали мирно, – возразил тут же один из тех самых попечителей.

Никого из Даргонов на слушании не было. И не удивительно. Даргон-старший не пережил гибель сына и наследника. Мать Эйгана слегла и не было понятно, когда сможет подняться.

Элизабет обратила свой ясный взор на оппонента:

– Существовали! – голос её ясно разнёсся по каменным сводам залы.

Это была та самая зала, где когда-то она вышла из тени. Тогда Эйган вёл битву за них двоих, взяв её ладонь в свою и пригласив на виду у всех на первый танец. Теперь была её очередь биться за Эйгана, за его память!

И Элизабет подняла всем на обозрение фолиант по истории магии, раскрыв его на ставшей любимой картинке – маг верхом на драконе!

– Это было много тысяч лет тому назад. На заре зарождения магического мира. Многое с тех пор изменилось, мисс Галахарт, – не унимался попечитель. Он был обычным драконом, как и все обычные драконы не любящий магов.

– Многие войны разделили драконов и магов с тех пор. Идёт только первое столетие, как мы достигли мира, а Вы снова хотите его разрушить? – обратился он уже к другим попечителям. Кто-то из них хмыкнул, некоторые студенты засмеялись.

Одни профессора, деканат, как и ректор, да ещё пятикурсники сохраняли молчание. Но Элизабет ожидала такие насмешки. Она была готова к ним.

– Верно! – всё с тем же сияющим взором ответила она. – Какой-то период маги и драконы враждовали.

– Какой-то период?! – усмехнулся снова попечитель, ведь речь шла о тысячи лет!

Но Элизабет продолжала. Сегодня никто не сможет её остановить.

– Но пришло время всё изменить! – и она обвела своим сияющим взором слушателей. – Вспомнить, что драконы и маги суть одной и той же магии. Драконы подарили магам колдовские силы, а маги своими заклинаниями подарили драконам человеческую сущность и помогли построить всё это!

Элизабет обвела руками парадный каменный зал внушительных размеров.

– Но я хочу задать сейчас вам, уважаемые члены совета, другой вопрос. Как погиб Эйган Даргон? Как на самом деле погиб Эйган Даргон…? – уточнила она тут же.

Воцарилось молчание. Девушка-маг продолжила:

– Даже если ему переломили хребет, то он все ещё владел своей огненной магией. Так почему он не опалил врага огнём и не попытался высвободиться? Кто-нибудь знает ответ?

И снова молчание. Тогда маг обратилась к ректору:

– Господин ректор, Вы наверняка читали официальный доклад. Эйган был Вашим лучшим студентом, гордость Академии и сыном главного попечителя. Так как он погиб? Почему не смог воспользоваться своим драконьим огнём?

Ректор набрал воздуха в грудь побольше и как на духу ответил:

– Его оглушили заклинанием забвения. В целом, оно не опасно для дракона, но лишает осознанности на несколько мгновений.

– Несколько мгновений, – подхватила горько Элизабет, – достаточных для того, чтобы затянуть дракона под воду и напасть на него там. Ибо под водой драконий огонь уже так не обжигает, как на поверхности. Эйган боролся, но удерживаемый под водой, вряд ли что-то мог сделать. Сначала ему оторвали крылья, а потом…

Зал замер в гробовом молчании. А на глазах Элизабет засияли слёзы. Она смахнула их своими тонкими пальцами и продолжила. Не время плакать. Время действовать!

– Заклинание забвения – какое-то детское заклинание чёрной магии, которое никто никогда не брал в расчёт. Даже я, просматривая старинные фолианты, пробежалась по нему без внимания, удивившись, как оно вообще попало в анналы чёрной магии. Оно годно разве что для поимки кроликов охотниками. Вот только в этот раз кроликом стал настоящий дракон. Один из лучших! Это был тонкий расчёт. Целью был именно Эйган, не его звено. Они хотели выбить лидера, чтобы оставить драконов без командира. Что они и сделали. Это говорит только об одном – наши враги давно уже просчитали нас, и они знают нас лучше нас самих!

Элизабет говорила, а весь зал слушал:

– Если мы сейчас не изменимся, если мы не станем мыслить иначе и не рассмотрим совершенно новые, другие стратегии, то сколько ещё драконов вы готовы принести в жертву? Сколько ещё молодых драконов должны пасть вслед за Эйганом Даргоном? Мелингтоны, Эйнарди, Кински… – перечисляла она фамилии, обратившись уже к попечителям, ибо это были их фамилии! – Кто следующий? А если учесть, что в драконьих парах рождается от силы по одному-два дракона, то нетрудно представить, как уже через несколько десятилетий от цвета вашего вида не останется ничего.

Слова были жёсткие, хлёсткие, но Элизабет должна была их сказать.

– Многие из вас переживают, что маги захватят ваш драконий мир, подпусти вы их к обучению. Но переживать скоро будет не о чем. Если вы и дальше не станете ценить жизни своих драконов и думать, как их сберечь, то нам, магам, и захватывать ничего не придётся. Этот мир и так станет нашим. Вот только без драконов он уже никогда не будет таким, как прежде. Волны бесконечных войн и тысячей смертей захватят его. Не поддерживаемый драконами мир скатится в хаос. Сама не верю, что это говорю, – и Элизабет отчаянно дёрнула подбородком, – но Эйган Даргон был именно таким драконом – поддерживающим мир.

На глазах у некоторых студентов засияли слёзы. Алисия вовсе закрыла лицо руками и тихо плакала.

– Но как маги могут помочь нам, драконам, в войне с нашими врагами? Маги слабее, – прозвучал чей-то голос в тишине.

Элизабет кивнула благодарно за вопрос. Уже сама мысль, допущенная драконами о разрешении магам обучаться вместе с ними, была хоть какой-то победой и маленьким шажком вперёд.

– Верно, маги слабее драконов. У нас нет огненных заклинаний, нет огненной брони, нет драконьей выносливости и способности к самоисцелению, не говоря уже о полётах, – перечисляла Элизабет очевидные слабости магов под согласные кивки слушающих. – И любые заклятия для нас могут быть смертельными! Всё верно, но… – девушка выдержала паузу, – …ведь мы тоже владеем магией. И магия бывает разной, как и разной силы! Она ничего не сделает дракону, но она может быть применима против заклятий.

И она тут же обратилась к залу со слушателями-студентами:

– Кто-нибудь из вас владеет заклинанием забвения?

Воцарилась тишина. Но, как ни странно, руку поднял Сонан Райдмон.

– Я немного владею, – признался дракон. – В нашем роду Райдмонов все поколения очень увлекаются охотой. Заклятие забвения хорошо помогает поймать слишком мелкую и прыткую дичь.

– Прошу тебя, Сонан, выйди и помоги мне, – попросила его Элизабет.

Сонан вышел в центр залы, не совсем понимая, чего именно маг хочет от него.

– Как я уже сказала ранее, враги просчитали нас, и сделали это уже давно. Они знают, что чёрная магия в мире магов под запретом, а драконы не изучают её, храня ценнейшие фолианты без дела. Так вот, что бы сделала я, повстречав заклинание забвения. Сонан, давай, – махнула она рукой дракону, – не бойся!

– Я боюсь за тебя! – уверил Сонан девушку в обратном.

– Максимум, что со мной случится, замру ненадолго, давай! – скомандовала она, как Сонан тут же направил на неё заклинание.

– Облитус! – выкрикнул он, и в мага полетело что-то подобие ледяного облака.

Элизабет тут же выставила перед собой щит. Он был чёрный и клокотал, не пропуская заклинание забвения дальше к магу.

Как тут же девушка черканула свою ладонь ногтем, из-под которого, пробивая чёрную заставу, полетела капля крови из заклятия Семи проклятых капель. И полетела прямо на Сонана, ужасающе расширяясь в огромный кровавый диск, жаждущий пожрать всё на своём пути.

Но Элизабет вовремя остановила свой кровавый диск, который так и не долетел до не на шутку побледневшего Сонана, обратным заклинанием вернув каплю крови в свою ладонь вместе с клокочущим защитным щитом, разрушившим ранее заклинание забвения.

Зал ахнул. Чёрная магия, настоящая чёрная магия, да ещё в таком сильном действии!

Элизабет поблагодарила Сонана и извинилась за применение чёрной магии, после чего вновь обратила свою речь к залу:

– Некоторые из вас всегда знали, что я чёрный маг, когда принимали мои документы в Академию, – недвусмысленно посмотрела она в сторону деконата и ректора. – Как и знали, что Эйган Даргон не раз подавал прошения разрешить мне практиковать чёрную магию открыто. И, может быть, сейчас, посмертно, вы, наконец, удовлетворите его прошение? – неужели Эйган должен был умереть для того, чтобы ей наконец-то разрешили открыто практиковаться! Гневалась она в сердцах, но виду не показывала. Сейчас она ищет справедливости не для себя, она ищет её для Эйгана, как и для всех драконов, ставших ей ближе, чем она сама того хотела!

– Если бы я была рядом с Эйганом или с любым другим драконом, против которого враг решил применить заклятие забвения, то этот враг был бы уже мёртв! А не Эйган Даргон или любой другой дракон.

Поставила она точку.

Ректор Академии, за которым было решающее слово касательно открытия нового факультета, снова вобрал в себя воздух:

– Чёрная магия и правда может быть действенной, но чёрных магов в мире очень мало. Они редки. Чёрная магия больше исключение, чем правило. Так сказать, природная аномалия, возникновение которой никому не ясно, – и ректор характерно посмотрел на Элизабет из-под очков, ибо она сама была ребёнком самых обычных магов, и откуда у неё появилась чёрная магия – никому не было известно, даже её приёмным родителям. Здесь ректор был прав!

– И найти во всём царстве, – продолжил он философски, – достаточное количество чёрных магов, способных практиковаться с драконами, невозможно, – справедливо заметил он. Чёрные маги, если таковые и были, прятали свои способности ото всех. Найти их было подобно поиску иголки в стоге сена.

– Поэтому я и прошу открыть новый факультет для обычных магов, куда будут отбираться самые способные и талантливые!

– Но обычные маги нам ничем не помогут! – словно опомнился тот самый попечитель, что ещё ранее скептически относился к предложению студентки-мага. Как тут же в его сторону одобрительно закивали.

Но не в планах Элизабет было сдаваться.

– Хорошо, забудем про чёрную магию! Давайте обратимся к обычной. Прошу гномов, – обратилась она к обслуге замка, стоявшей наготове в ожидании приказа господ, – принести мне глубокий чан с водой.

Гномы тут же побежали с разрешения ректора исполнять указание. И уже через несколько мгновений посередине парадной залы стоял медный чан внушительных размеров, до краёв наполненный водой.

– Многие обыкновенные маги владеют в совершенстве магией воды. Вода слушается нас во всём, – и девушка занесла руку над чаном, как вода тут же послушно стала подниматься из чана, покорно следуя за рукой. После чего стала тонкой струйкой выделывать магические пируэты, словно танцуя в воздухе.

– Так вот, – продолжила Элизабет, возвращая покорную воду обратно в чан, – даже если бы с Эйганом Даргоном был рядом самый обыкновенный, но сильный маг, то он просто бы сделал так!

И Элизабет с силой ударила рукой по воде, как та выскочила из чана до самого сводчатого потолка, после чего также с силой полетела прочь из залы через распахнутое высокое стрельчатое окно до противоположного края Академии, где ударила по свинцовому шпилю Академии на самой вершине, погнув тот пополам, после чего просто пролилась на крышу обыкновенной мокрой лужей. Но свинцовый шпиль так и остался стоять наполовину согнутым.

– Даже с переломанным хребтом и скованного заклятием дракона сильный маг смог бы спасти, просто вытолкнув дракона из воды и перенеся по воде на берег. Даже с переломанными крыльями Эйгана Даргона всё ещё мог спасти талантливый, сильный, обыкновенный маг. И Эйган бы не умер, ни за что не умер! – и снова глаза Элизабет увлажнились. Если и сейчас совет Академии не услышит её, то ей больше нечего здесь делать!

Воцарилось молчание. Как тут с места поднялась Алисия Кински.

– Я за открытие боевого факультета магии! – громко заявила она на весь зал. – Как новый глава студенческого совета я тоже требую открытия этого факультета и допуска способных магов к совместным занятиям!

– Мисс Кински! – хотел было одёрнуть попечитель студентку, но Алисию уже было не остановить.

– Через год мы тоже отправимся в Огненную Пустошь защищать границы нашего царства от монстров, выползших из ниоткуда. Я не хочу погибнуть, как Эйган Даргон. Я не боюсь смерти, и как дракон готова отдать жизнь за свою страну, но я хочу сделать это в бою, а не в лапах чудовища, затягивающего меня на дно или под землю. Смерти, подобные Эйгану, больше не должны повториться! И если маги могут нам в этом помочь, то, да, я за открытие совместного боевого факультета!

– И я! – встал рядом с Алисией Сонан Райдмон.

– И я! И я! – начали вставать по очереди студенты один за другим. Даже кто-то из первокурсников встал, настолько они были впечатлены чёрной магией пятикурсницы Галахарт.

Элизабет же подняла голову вверх и благодатно расплакалась. Эйган, я сделала это – мы сделали это! За тебя Эйган, за тебя!

Когда студенты в едином порыве проголосовали за открытие нового факультета, и их поддержали ещё профессора, среди которых профессор Хастингс стал одним из первых, ибо Эйган Даргон был его любимым студентом, ректор Академии ничего не мог сделать иного, как выпустить новый указ – совместному факультету боевой магии быть!

Студенты воодушевлённо поздравляли друг друга с победой. Однокурсники подходили и обнимали Элизабет, желая удачи на новом факультете, и так начала писаться новая история драконьей Академии Даргон.

## Первые пробы

Желающих обучаться магов вместе с драконами сразу нашлось полдюжины. Маги в принципе по своей натуре были любопытны и всегда открыты чему-то новому. Но, как и положено, взяли только самых способных и морально устойчивых.

«Мда, – подумала Элизабет, – если бы меня так тестировали при переводе в Академию Даргон, то я бы точно не прошла!»

Всё-таки удача была на её стороне, если так можно назвать всю сложность её жизненного пути.

Среди отобранных магов оказался даже один из её однокурсников по магическому кружку Фоунтан Фонрейн, который в прошлом тоже пострадал от рук Элизабет при эксперименте, но достаточно быстро выкарабкался из критического состояния и уже довольный снова приветствовал свою подругу.

– Фанди! – друзья звали его именно так, хотя «Фанди» относился к благородному и древнему роду магов.

Элизабет приятельски обняла друга прошлого.

– А ты молодец, пробралась в самое сердце драконов и ещё неплохо здесь устроилась: открыла целый факультет для магов! – хлопнул друг её по плечу приветственно.

– Как там остальные? – Элизабет имела в виду, конечно, своих пострадавших в прошлом друзей.

– Все очухались так или иначе. Не переживай, тебя никто ни в чём не винит. Это могло произойти с каждым.

Элизабет благодарно улыбнулась. И стала показывать другу новую Академию, в которую новоприбывшие маги перебрались на целый год.

Сама Академия не сильно удивила новеньких своими строениями – всё было как обычно в любых крупных академиях царства, но вот то, что в небесах беспрерывно парили драконы, – да, маги были впечатлены! А когда те ещё стали пикировать с небес прямо на внутренний двор Академии, ударяясь оземь и становясь «обычными» людьми, маги открывали все как один рты.

– Знакомьтесь! – представила Элизабет магам своих драконов. – На этот год они ваши товарищи по обучению. Можете выбрать себе дракона посимпатичнее.

– Ещё чего! – тут же возмутилась драконица Алисия Кински, встав гордо перед магами. – Мы сами себе выберем магов!

– От чего так? – спросила одна из новоприбывших девушек.

– Потому что, во-первых, мы – драконы, и сами решаем, с кем летаем; во-вторых, вы – на нашей территории! – раздражённо отрезала Алисия очевидное.

– Драконы! – лишь пожала сочувственно плечами Элизабет. – Вы привыкните, – и она тут же подмигнула своим магам напоследок, уводя в крыло для магов.

Да, магам сделали одолжение и отвели отдельное крыло на первом этаже Академии.

И Академия Даргон изменилась до неузнаваемости! Ещё полгода назад никто бы не поверил, что вот так просто по внутреннему двору Академии будут расхаживать туда-сюда маги. Человек двадцать, не меньше! Как и то, что драконы не будут задирать магов, не будут бросать им в спину презрительные взгляды. А, наоборот, относиться к магам с любопытством и неподдельным интересом! Правда, маги всё ещё шарахались от драконов, особенно когда те превращались в свои животные сущности, но Элизабет понимала, что и это пройдёт. Она в начале своего обучения год назад точно также пугалась и шарахалась. А потом привыкла.

Сложнее было с совместными полётами. Некоторые маги, поднятые в небо когтистыми лапами драконов, просто теряли сознание. Прямо в небе. И приходилось начинать буквально с азов – совместного планирования: магов приучать к высоте и к доверию своему дракону, драконов – планировать мягче, помня, что в их лапах ценный груз. Год обещал быть весёлым!

«Эйган, ты бы видел, как изменилась твоя Академия! Ты бы гордился мной, нами! Ты помог измениться мне, и я дальше буду менять этот мир за нас двоих!» – раз в месяц зажигала Элизабет свечу в память об ушедшем в той самой коморке, где они когда-то проводили дни и ночи напролёт.

За несколько месяцев боль притихла, да и постоянные совместные занятия с драконами не давали вспоминать о прошлом. И теперь она могла спокойно заходить в то самое гнёздышко, где они с Эйганом обрели своё счастье. Пусть и ненадолго. Тот месяц, что они были парой, она бы не променяла ни на какие другие блага! Эйган был той яркой искрой, которая оставляет свой свет навсегда, продолжая светить ярко и дальше, освещая весь путь.

В другие же вечера маги и драконы с совместного боевого факультета, куда могли поступить только студенты-пятикурсники, сидели все вместе в свободных лекториях и изучали старинные фолианты с магией, разрабатывали схемы совместного планирования, горячо обсуждали план тренировок на следующий день. Боевой факультет стал непросто местом встречи магов и драконов, он стал их семьёй, их верой, их будущим.

– Вперёд! – каждое утро командовал им профессор Хастингс, добровольно ставший куратором боевого факультета.

Как дракон вместе с магом в когтистой лапе стартовали с площадки для взлётов, выделывали совместные виражи в воздухе и учились в полёте творить совместные заклинания.

– Да подними уже свой тяжёлый зад! – кричал профессор одному дракону.

– А ты, что, как бочка неповоротная, забыл, как закручиваться в вихре? – кричал другому.

– Нет-нет, не ставь её так, ты же её разобьёшь! – бежал уже к третьему, неуклюже уронившему девушку-мага на траву так, что та чуть ноги не переломала.

– Где твоя магия, Элвери, ждёшь, когда из тебя жаркое сделают? – кричал профессор замешкавшемуся магу в творении водного заклинания, когда дракон протащил его через пелену собственного огня, оставив у мага вместо волос дымящиеся пакли.

Так и проводили все дни напролёт: тренировались, смеялись, плакали – особенно часто маги… Вечером на совместных сходках обсуждали ошибки.

– Ты должна планировать вот так, – объясняла Элизабет Алисии, с которой стояла в боевой паре, – иначе я не могу сотворить заклинание, твои крылья всё преграждают.

– Но иначе я не смогу набрать высоту, а скорость для дракона – это его выживание, – спорила с ней староста и глава студенческого совета.

– Алисия, а не будет проще, если я сяду к тебе на спинку?

– Ни за что! Драконы никому не позволяют сесть себе на спинку! Если Эйган тебе такое позволял, то я не стану! Ты не моя возлюбленная.

Переубедить драконов было невозможно. Элизабет только и оставалось, что недоумевать: от чего драконы так трепетно относятся к своей спине?

– Лизи, я не против, – тут же присоединился к спору Сонан. Он всё ещё не терял надежду на счёт «своего» мага.

Давно уже понял, что жестоко просчитался на её счёт в прошлом году, когда воочию увидел на балу, кого именно избранницей стала девушка-маг, но всё равно не терял надежды. Если маг уж запала в душу, то запала. Тем более, в свете несчастных обстоятельств, та была свободна. И Сонан старался, как мог: окончательно вывел все свои прыщи, силился во всю прыть на практических занятиях факультета, хорошо учился. Элизабет лишь снисходительно поводила бровью. Эйгана в этом мире никому не дано затмить!

– Ещё чего! – как тут же отогнала Алисия Сонана, – она мой маг!

И в скором времени у каждого дракона появился «свой» маг, с которым они учились совместно планировать, совместно произносить заклинания, атаковать, защищаться, изрядно попалив не одно соломенное чучело.

Так, в творческих спорах, методом проб и ошибок, рождались первые выпускники первого в истории царства Арвалон совместного боевого факультета магии.

Экспериментальный год подошёл к концу. Впереди был выпускной бал и назначения в боевые подразделения Огненной Пустоши. Драконы должны были появиться в Пустоши обязательно, магам разрешалось подумать и принять своё решение. Никому не нужны были лишние жертвы среди последних. Ещё чего, драконье правительство так и видело вопли правительства магов, кричащих о возмутительном нарушении прав магов и принудительной эксплуатации! Поэтому маги должны были решать сами за себя.

Все маги, на удивление драконов, как один, согласились. Элизабет давно уже ждала повода отомстить за Эйгана. Убить побольше этих хвостатых тварей. И сразу же записалась в первые ряды кандидатов на Огненную Пустошь. Вот только одного она не хотела – участвовать на выпускном балу.

– Элизабет, уже год прошёл, ты не должна отказываться от жизни из-за прошлого, – пыталась отговорить Алисия подругу от такого намерения.

– Я и не отказываюсь, Алисия, и, возможно, даже бы с радостью приняла участие на балу, но кое-кто в прошлом обещал мне, что придёт на мой выпускной бал. Но он уже не сможет сдержать своего обещания, вот и мне не хочется. Прости меня, – объяснилась Элизабет, – всё, что я хочу, это почтить его память в этот день.

– Но тогда я с тобой! – отозвалась тут же Алисия.

– Пропустишь бал?

– Да! Почтить память Эйгана мне кажется отличным намерением! Как мы это сделаем? Есть идеи?

– Я бы хотела увидеть то место, где Эйган погиб. Постоять у вод того моря, в котором он остался навеки.

– Это можно сделать. Лёту до него день, не больше. Но ты уверена, что сможешь выдержать встречу с тем местом?

– Да, уверена, – кивнула Элизабет. – Ты права, Алисия, жизнь продолжается. И я хочу отпустить. Хочу отпустить прошлое и… Эйгана.

И две девушки обнялись, поддерживая друг друга. А плечи их стали мокрыми от взаимных слёз.

Узнав, что глава студенческого совета со своим магом не будут присутствовать на балу, а вместо этого отправятся к морю, где погиб Эйган Даргон, все из боевого факультета магии решили присоединиться к ним. Руководство Академии тоже приняло решение отменить бал и заменить его на выпускной вечер памяти Эйгана. Всё равно на балу не будет дракона блистательнее и лучше, чем Эйган Даргон, открывавший бал ровно год назад. И во всех залах и коридорах установили свечи памяти, а окна задрапировали тяжёлыми чёрными бархатными занавесами.

В торжественный день памяти ректор и профессора выступали перед студентами и попечительским советом, что сделают всё, дабы никогда впредь не допустить произошедшей трагедии. А студенты боевого факультета уже стояли перед кромкой бесконечного синего моря…

– Там, за горизонтом, Огненная Пустошь, – указала Алисия пальцем вдаль моря. – Семь дней лёту. В тех водах погиб наш лидер, душа всей Академии – Эйган Даргон.

И все устремили свои взоры на горизонт. Который совсем скоро уже ждал и их, новоиспечённых выпускников.

Алисия, Сонан, Эрнар, Кассия и прочие студенты зажгли свечи памяти и на аккуратных лодочках опустили в воду, предавая волнам. Элизабет же положила в воду те самые ожерелье и диадему, которые Эйган подарил ей на выпускной бал. Собрав драгоценности вновь по крупице воедино после того, как Эйган же и сорвал их в последнюю ночь страсти, Элизабет даровала памятные украшения бескрайнему синему морю, навеки сокрывшему Эйгана под своими водами.

Блестящие алмазы стали медленно, но верно опускаться под воду, прямо, как Эйган…

– Твой блеск никогда не померкнет, мы всегда будем помнить тебя, – прошептала Элизабет, а по щекам её покатились слёзы. – И я сделаю всё, чтобы больше ни один дракон не упал в эти воды, как ты. Я отпускаю тебя, Эйган. Покойся с миром…

Сказала это и закрыла глаза. Нет, она не будет плакать. Больше не будет. Он бы не хотел этого. Он бы хотел, чтобы она жила дальше. Сам полный жизненной страсти, меньше всего Эйган хотел, чтобы она страдала.

А кто-то за спиной затянул сначала тихо, а потом всё с нарастающей и нарастающей силой песню:

Жил, был один дракон,

Он крылом закрывал небосклон.

Как тут же подхватили остальные однокурсники, чтя память безвременно ушедшего:

Вот он, наш славный герой,

Вылетает в свой первый бой.

Да горит огнём земля,

Пусть к врагам придёт беда.

Расцветёт полынь-трава —

Память вечная твоя.

Жил, был один дракон,

Он крылом закрывал небосклон…

Так запели древнюю Песнь все присутствующие на берегу, грозно ударяя ногами по прибрежному песку, словно кидая боевой клич и безотрывным взглядом провожая вдаль отплывающие со свечами кораблики, мерно покачивающиеся на волнах. Песнь была древней, как мир, и прославляла доблесть первого павшего дракона на поле битвы ещё на заре мира, когда драконы крылом к крылу отстаивали право у злых духов на существование магического мира. Песню знали даже маги, подпевая драконам вслед и выбивая боевой ритм ударами ног по песку в знак содрогания земли от драконьего боевого рёва.

– Жил, был один дракон… – пела со всеми Элизабет, а в сердцах твердила, как молитву:

«Я обязательно стану счастливой, Эйган, обязательно!» – пообещала она сама себе, обращая свой взор к горизонту, на который стали уже спускаться сумерки, словно чёрный дракон с фиолетовыми прожилками тоже прощался с ними, унося слова песни навсегда в свой драконий рай, где бы тот ни был.


Драконья Песнь (автор слов и музыки Оксана Крюкова)

Жил-был один дракон,

Он крылом закрывал небосклон.

Вот он, наш славный герой,

Вылетает в свой первый бой.

Да горит огнём земля,

Пусть к врагам придёт беда.

Расцветёт полынь-трава —

Память вечная твоя.

Жил, был один дракон,

Он крылом закрывал небосклон…

## Дракон в дыму сражений

Приказ отправляться в Огненную Пустошь поступил сразу же после окончания памятного дня по Эйгану Даргону. Он распространялся на всех драконов и магов, обучавшихся на совместном факультете боевой магии. Таково было условие зачисления на факультет.

Но никто и не думал отлынивать от боевой повинности. Наоборот, драконы и маги все были взбудоражены предстоящим знакомством с настоящим полем битвы. На прощание с семьёй давалась неделя. И Элизабет впервые за два года отправилась к своим: с дипломом об окончании престижной Академии Даргон и с официальной разрешительной лицензий на практику чёрной магии!

Это была её победа. Казалось, начавшийся столь печально перевод её в драконью академию больше похожий на наказание в затворничестве, завершился полным триумфов мага!

– Мы так гордимся тобой, так гордимся! – встречали её тёплыми объятиями приёмные родители.

Элизабет тоже гордилась собой. Она нашла убийцу своих настоящих родителей, смогла успешно закончить драконью академию, получила официальное разрешение быть чёрным магом и больше не скрываться! Да, она всем этим обязана кое-кому, и этот кое-кто навсегда в её памяти.

– Ты можешь не отправляться в Огненную Пустошь, – как-то за семейным ужином предложил ей приёмный отец.

– Но я обязана, – сразу исключила такую возможность Элизабет. – Это условие факультета боевой магии, который открылся не без моего участия.

– Это условие драконьей академии, а в мире магов законы драконов не имеют силы, – отец хотел помочь, но жена тронула его мягко за рукав – не стоит.

Элизабет даже не рассматривала вариант улизнуть от драконьего закона, ибо сама всем сердцем желала ему подчиниться. Приёмная мать была чуткой женщиной и всё понимала.

Сложив всё самое необходимое и попрощавшись с близкими, как в последний раз, ибо жизнь её уже научила, что всё скоротечно!, Элизабет отправилась в Огненную Пустошь.

Если для дракона путь занимал семь дней, то для мага, перемещающегося на борзых крылатых скакунах, – все три недели.

Когда Элизабет прибыла на место, то глазам своим не поверила – адский котлован ещё не остывшего вулкана!

Везде стояли чёрные столпы дыма. Обнажённую, выгоревшую землю лизали повсюду языки ещё не угасшего пламени. Где-то стонали раненые, под ногами бегали угрюмые гномы, тащащие тюки бинтов и отвратительно пахнущих целительных мазей, а в воздухе так и пахло запахом крови и смерти.

«О, боги!» – выдохнула Элизабет на одном дыхании. Она знала, что в Огненной Пустоши горячо, но что настолько!

Буквально обжёгши себе пятки о едва остывшую каменистую землю, где ещё совсем недавно бушевало пламя, она направилась искать хоть какой-то лагерь, чтобы разузнать, где её однокурсники.

И в повернувшейся вполоборота драконице признала свою старосту.

– Алисия! – окликнула Элизабет своего дракона и кинулась той на шею.

Лицо Алисии было измазано сажей, а от всей неё пахло потом и пеплом.

– Алисия, мы уже на поле боя? – с ужасом озиралась Элизабет по сторонам.

– Нет, что ты. Нас до боя ещё даже не допустили! Такое впервые, чтобы драконы были вместе с магами, вот и не знают, что с нами делать. Здесь всего лишь учебный полигон.

– Учебный полигон?! – похлопала слишком красноречиво глазами Элизабет, слегка поёжившись. Если этот адский котлован учебный полигон, то что же на реальном поле боя!?

– Совсем недавно здесь действительно бушевали сражения. Это вновь отвоёванная территория. Главный решил, что она лучше всего подойдёт для обучения новичков. Так сказать, реально приблизить нас к боевым условиям. А пока нам приказано зачистить территорию, залечить раненых, похоронить мёртвых и готовиться к испытательным полётам.

Теперь Элизабет поняла, почему здесь стоял такой смрадный запах: раненые и мёртвые – не самое лучшее место для обучения новичков!

– А кто у нас главный? – поинтересовалась она наконец.

– Пока не известно. Или будет командующий Лонрель, командир правого крыла, или… – и Алисия подняла палец верх, указывая в небо, – самый главный.

– И кто сейчас самый главный? – Элизабет подняла свои лазоревые глаза к небу. Даже оно посерело от клубов дыма.

– Герцог Оранский! – с нескрываемым восхищением ответила драконица.

Элизабет стала мучительно припоминать имя.

– Не пытайся вспомнить, – отговорила Алисия . – В истории царства его имя не записано. Он главнокомандующий совсем недавно, только полгода. Но уже успел вписать своё имя в герои!

А вот теперь Элизабет даже стало любопытно.

– За полгода командования ни одной проигранной битвы, и ни одного потерянного дракона! – гордо выдала Алисия.

– Должно быть, свои его боготворят, – предположила маг.

– Боготворят и боятся. Говорят, он очень крут и быстр на расправу. Что не по его, – и Алисия характерно провела пальцами у горла. – А новичков так совсем не жалует. Допускает только после череды испытаний, и, если не прошёл, позорно пакуй чемодан.

– Что ж, остаётся только надеяться, что мы попадём не к нему, – Элизабет молитвенно сложила руки. – Если он даже драконов заставляет паковать чемоданы, то что говорить о магах.

– Лучше пойдём, я покажу тебе наши палатки, – отвлекла Алисия подругу от недобрых мыслей. – Уже практически все прибыли с нашего факультета, только тебя и ждали.

Палатки новичков стояли всё же чуть поодаль от адского котлована, и, слава богам!, отвратительные запахи смерти до них не доходили. Элизабет предстояло жить вместе с другими девушками: магами и драконицами. А парни, понятное дело, жили отдельно.

Все первые дни после прибытия Элизабет посвящала уходу за ранеными наравне с остальными новенькими девушками. Обрабатывать и перевязывать гниющие раны было неприятно, но Элизабет мужественно справлялась. Парни их факультета занимались похоронными делами. Сжигали мёртвые тела, развеивали пепел, сообщали через слуг-гномов имена погибших. Среди погибших в основном гномы и были. При неожиданных вражеских атаках нерасторопные гномы гибли первыми. Элизабет даже стало немного жаль этих маленьких существ. Столько жертв! Все считают жизни драконов, но никто не считал бедных гномов. Также попадались павшие в бою маги, оборотни, которые тоже служили в войсках, в основном выполняя разведывательные поручения. Среди раненых встречались и драконы.

Однажды один из драконов как-то глупо уставился на Элизабет, когда та обрабатывала рану на его плече.

– Я не сплю? Ко мне прилетела фея? – улыбался он молодой, красивой девушке с лазоревыми глазами и чудесными белокурыми локонами, сияние которых распространялось по всему лазарету даже несмотря на то, что были собраны в тугой пучок.

Дракону было лет двадцать восемь и выглядел он неплохо. Среди драконов Элизабет в принципе ещё никогда не видела некрасивых особей.

– Можно я женюсь на тебе, когда выздоровею? – не унимался дракон, счастливо улыбаясь.

– Можно! Если останусь жива… – отшучивалась девушка.

А что тут скажешь? Практически каждый второй дракон предлагал ей выйти замуж. То ли драконья кровь говорила, то ли испытанная близость смерти. И говорить каждому второму, нет, ей уже надоело. Шутить было легче и веселее, и драконам такой ответ поднимал настроение, и оттого крылатые быстрее шли на поправку.

А сама Элизабет насмотрелась, конечно, уже много чего. И оторванные конечности, и переломанные рёбра, и вытекшие глаза. Всё это было жутким зрелищем. И её первоначальное рвение биться за свою страну сейчас проходило серьёзное испытание, как и у всех новичков с её факультета. Собираясь по вечерам у костра, каждый рассказывал, что видел, сколько раненых полечил, скольких мёртвых придал за день огню.

Как одним ранним утром прозвучала сигнальная тревога.

– Бой?! – тут же повыскакивали новички из своих палаток, одеваясь на ходу.

У всех них была тёмно-синяя, насыщенного цвета форма, и на груди блестела первая звезда. У драконов с крыльями, у магов – с жезлом посередине – символом колдовства. Звёзды они получили ещё в Академии Даргон, ибо все выпускники Академии негласно считались годными к командованию отрядами.

И все новички, как один, прыгали сейчас, спешно одевая военные чёрные сапоги из кожи буйвола.

– Не суетитесь, не бой! Вас вызывают на построение к главному! – успокоил взволнованных новичков глава медицинского отряда, которому все новенькие были временно подчинены.

И все новобранцы выстроились по струнке как один. Впереди юноши, следом девушки. Сначала драконы, затем маги.

А выстроили их прямо в адском котловане, где полнеба застилал ещё дым от едва погасших огней и погребальных костров.

Из-за густого дыма новички особо никого не видели, как ни старались. А прямо в клубах дыма опустился тем временем с неба огромный чёрный дракон: на ходу, ещё не коснувшись земли, принявший человеческий образ и стремительным широким шагом направившийся сквозь дым к медицинскому лагерю.

К прибывшему с неба дракону тут же подбежал глава медицинского отряда.

– Новички построены! – отчитался он звонко, отдав честь рукой.

– Хорошо, – кивнул дракон, его голос был густым и басистым. Такой может только приказывать.

– Пока есть время, посмотрю, какое свежее мясо нам доставили… – хмыкнул не по-доброму дракон. – Как они устроились, всего ли хватает?

– У них всё есть, вот только ропщут на запахи. Рядом погребают мёртвых и расположен лазарет с ранеными.

– Ничего, – бросил прибывший безразлично, – пусть лучше сразу поймут, куда попали, чем потом станут плакаться своим мамочкам и просить забрать их обратно. Будет к лучшему, если эти сопляки сразу заберут вещи и провалят.

Глава медотряда со всем соглашался. Идя за спиной дракона, он еле поспевал за ним. Дракон, возвышающийся на целую голову, выделяющийся среди прочих широким пролётом своих плеч, жёсткой осанкой, подобной заострённому мечу, вызывал у командира медчасти, мага по происхождению, трепетное благоговение.

И вот новички сквозь завесу едкого, противного дыма наконец увидели…Его.

Широкий размах ног в уверенной поступи, плечи-пролёты, высокий, железно накаченный стан в плотно облегающей боевой куртке чёрного цвета – признак высшего командования: он шёл к ним, выходя прямо из едкого дыма. Казалось, ни дым, ни запахи – ему всё нипочём. Он рассекал собой весь этот смрад так уверенно и легко, словно в нём и родился.

И первыми, что ясно увидели новички между клубами дыма, – его глаза: чёрные, прожигающие, готовые испепелить каждого за неповиновение, под такими же хмурыми чёрными густыми бровями, что разрезали высокий лоб подобно крыльям феникса. А на его лице, словно высеченном из камня, идеально заострённом к твёрдому, волевому подбородку, так и читалась… улыбка презрения.

Исполинского роста выходил он из дыма, подобно настоящему кошмару. И вот встал перед ними – гроза всех драконов и погибель врагов.

Алисия тихонько, еле слышно застонала:

– Герцог Оранский… – тихо-тихо прошептала та, втягивая голову в плечи, чтобы услышала только маг, стоящая по соседству.

«А-а-а, значит самый главный заявился», – тут же Элизабет окинула быстрым взглядом главнокомандующего.

Внушительного роста, с вытянутой до невозможности осанкой, широко расставленными ногами с чётко очерченными огромными мышцами на них, такими же на руках, что были сложены угрюмо на груди, со своими чёрными глазами, с зачёсанными назад ниспадающими волнами до плеч чёрными волнистыми волосами, в чёрных одеждах – он был похож на призрака, вышедшего из недавно горящего огня. Только одно как-то напоминало, что он из мира живых: десять сияющих на груди звёзд с крыльями по пять на каждой половине груди! Показатель доблести, отваги, геройства, и высшего командования, конечно.

Также на лице под стать звёздам красовался шрам – прямо на щеке. Тоже явно признак геройства и… хоть шрам был командующему, как не странно, к лицу, но почему-то ко всему образу лишь добавлял убийственной ауры.

«Чёрный Кошмар!» – окрестила тут же его Элизабет, по примеру Алисии втягивая шею в плечи, когда тот стал оценивающе недовольным взглядом осматривать новичков, ведя взором поверх голов.

Элизабет более не смела поднять глаз, уставившись глупо на сапоги главного дракона. Те были черны под стать одеждам командующего, но поблескивали странноватым серебряным оттенком. Казалось будто это… настоящая кожа с чешуёй! Он, что, порезал на сапоги кого-то из драконов?

Потому что так таинственно могла поблескивать только чешуя. Но, нет, чешуя была не драконья – гораздо мельче. Больше похожа на змеиную. Так это сапоги из врагов: хвостатых тварей?! О боги, он даже из врагов сапоги себе пошил, что же будет, если они, новенькие, рассердят его? Он пошьёт из них перчатки?!

И голова Элизабет ещё больше втянулась в плечи. Она чувствовала себя совсем маленькой и беззащитной перед этим кошмарным командующим из преисподней и хотелось только одного – спрятаться.

А главный дракон тут же рявкнул громогласно, сотрясая задымлённый небосвод:

– Желторотики, с прибытием! – кинул он, не церемонясь, своим басистым, привыкшим к командованию, не терпящим никаких возражений мощным и одновременно грубым голосом.

– Я – Рейнар Оранский, – продолжил его раскатистый, басистый голос, – являюсь главнокомандующим этого чёртового места под названием Огненная Пустошь, а ещё – ваш непосредственный командир.

Сердце всех новичком ушло в пятки. Так всё-таки они будут подчиняться ему напрямую?

– Рассчитаться! – снова рявкнул он подобно грому с неба.

Тут же из строя вышла Алисия, как староста факультета боевой магии, и стала пофамильно называть прибывших вместе с ней:

– Мелингтон!

– Здесь! – дракон сделал шаг вперёд.

– Эйнарди!

– Здесь! – стала Алисия перечислять новоприбывших, а те выходили из строя, отдавая, как положено, честь главнокомандующему.

– Девчонка командует драконами! – тем временем недовольно фыркнул главный на всё происходящее, но перекличку не прекратил, пристально всматриваясь в каждого, словно своими чёрными глазами изучал новых подчинённых и видел всю их подноготную. Брр, от такого взгляда сразу мурашки бежали по коже. Да что там мурашки… можно было даже в обморок упасть прямо здесь.

– Галахарт! – наступила очередь и магов.

– Здесь! – Элизабет тут же сделала шаг вперёд, как и все до неё.

А вот и мурашки… Завладели всей спиной и руками!

Готова была так же быстро сделать шаг назад, как главный дракон поднял резко руку в чёрной кожаной перчатке, останавливая перекличку.

Сердце Элизабет снова ушло в пятки. Может, стоит прямо сейчас упасть в обморок? Но так и не решила, что же делать, просто давая главнокомандующему вволю изучать себя прожигающим взглядом.

– Так это ты тот самый маг, что открыла факультет боевой магии в Академии Даргон?

– Тот самый! – чуть ли не криком отвечала девушка, ибо так ей было легче не терять самообладание перед этим Кошмаром.

Воцарилось молчание, после чего клубы дыма прорезал басистый голос, наполненный то ли сарказмом, то ли разочарованием:

– А так и не скажешь…

Что его слова могли означать, одному только ему и известно.

И не удосужив Элизабет больше ни взглядом, как и других магов не удостоив переклички, главнокомандующий продолжил своим басом, расхаживая перед строем новичков:

– Что ж, факультет боевой магии, – он цедил каждое слово так, словно издевался или насмехался, – давайте посмотрим на что вы способны. На вылет! – рявкнул он тут же свой первый приказ, указав рукой в чёрной перчатке отправляться немедленно в полёт.

Драконы и маги не смели ослушаться. Встав в полётные стойки, драконы стали обращаться и на вылете подхватывать своих магов лапами, унося в небо.

Вот только этот полёт не имел ничего общего с совершаемыми ими ранее тренировками в стенах Академии!

## Отбор или полный провал

За дымом всё ещё не стихающих огней резко вырисовывались скальные кручи, пиками своими опасно скалящиеся прямо в брюхо летящим драконам-новобранцам.

Не все драконы сразу сориентировались на новой, опасной местности, врезаясь в остроконечные пики и лишь едва успевая закрыться крыльями. Повреждений не было, но вылететь обратно в полёт уже не было возможным. Такие драконы были вынуждены пикировать вниз на землю.

Те же, что смогли справиться с планированием между из ниоткуда вырывающихся скальных круч, столкнулись с другой проблемой. Потому что появился Он – огромный чёрный дракон с ярко-красными прожилками на крыльях, ощетинившийся по всему туловищу острейшими, убийственными шипами!

Кого-то он просто обдавал огнём, да таким, что мама забери обратно в лоно!, такого мощного потока обжигающего огня не видел никто в Академии Даргон.

Дракон, на которого напали, было испуганно шарахнулся, но не заметил рядом за дымом каменной кручи, хоть и смог славировать ловко сам, но ударил ненароком своего мага прямо о скалы! Тот лишился сознания от ушиба, и дракон был вынужден пикировать к земле.

Другого дракона с магом беспощадный главнокомандующий просто толкнул своим корпусом прямо на лету, протаранив атакованного своими острейшими шипами. Досталось и магу! Тот даже вскрикнул, ибо шип попал ему прямо в плечо, пройдя насквозь! Дракон с магом тут же спикировали, сдавшись.

Теперь была очередь за Алисией с её магом. Алисия хоть и ловко лавировала меж скальных круч, но вот уже и её догоняла смертоносная чёрная тень, скользящая бесшумно и быстрее ветра!

– Алисия, не бойся! – крикнула Элизабет, сотворив мощное заклинание воды, закрывшее водяным куполом её и драконицу.

Когда огромный чёрный дракон пыхнул на них потоком своего мощнейшего огня, Алисия хоть и немного дала крен, но выдержала пламя. Водная магия Элизабет защитила их обоих.

Как чёрный дракон тут же исчез в дыму, что не предвещало ничего хорошего. Осталось пролететь ещё совсем немного до окончания адского котлована, как вдруг, резко, словно из-под земли, вырос тот самый чёрный дракон, преградив своей широкой грудью и широко распахнутыми крыльями полёт Алисии, и нацелившись своими смертоносными когтями прямо на брюхо драконицы и заодно на её мага. Достаточно одного удара, чтобы распороть брюхо одной и убить вторую.

Но Алисия не растерялась и тут же славировала, нырнув под чёрного, щетинистого дракона и не дав тому ударить её когтями прямо в грудь. Но в нырке наскочила на возникшую опять из ниоткуда скалу. Им грозило врезаться вдвоём прямо в острую кручу, как Элизабет резко выдала из своих ладоней мощнейший поток чёрной магии, разрушая ударом твёрдую скальную породу на куски.

– А-а-а-а-а! – кричала Элизабет прямо в лапах драконицы, выставив руку вперёд, и сощуренными глазами пробивая путь через скалу, от которой так и летели камни во все стороны. Такое пробивание забрало у Элизабет все силы, но зато спасло от разбивания насмерть о каменную преграду.

Но пикирование всё же прошло неудачно. Алисия уже не могла снизить скорость, готовая влететь грудью прямо в землю. Тогда магу точно бы досталось, точнее, и мокрого места бы не осталось!

– Брось меня! – крикнула Элизабет тут же, как драконица раскрыла свою лапу, державшую мага, и та покатилась кубарем по каменистой земле.

Поранила себе всё, что можно было поранить, подрала всю кожу до крови об острые камни, но зато осталась жива и чудесным образом даже без переломов.

Только две боевые пары из десяти смогли долететь до края котлована. Алисия с Элизабет и Сонан с девушкой-магом Морганой. Это был полный разгром!

И последовавшее за этим ещё более печальное унижение.

– Убиты, – ледяным и полным презрения голосом бросал главнокомандующий, тыча пальцем в одну пару за другой на отчётном построении тем, кто славировал к земле ещё в самом начале, не преодолев препятствий.

– Маг мёртв, – продолжал указывать командующий дальше, теперь уже по отдельности на каждого. – Разбился о скалы.

– Маг мёртв. Убит шипами.

– Маг мёртв. Поджарен огнём.

– Ты, – очередь дошла до Элизабет с Алисией. И вот тут командующий задержался указывать пальцем, ибо смотрел на мага в упор.

– Ты, возможно, жива, – едва скользнул он своим тяжёлым взглядом по её тонким чертам лица. – Но вот твой дракон, – и командующий перевёл на Алисию острый взгляд своих чёрных как самая тёмная ночь глаз. – Ты легкомысленно подставила мне своё брюхо. И я бы сразу же выдрал твоё сердце, не будь я таким добреньким!

Слово «добреньким» как-то прозвучало не очень подходяще в такой момент. Но Алисия приняла выговор, потупив виновато взор.

– Первые пятеро, кого я назвал, пакуют свои вещи и проваливают домой, – тут же послышался приказ чёрного дракона.

– Но… – хотела было возразить Алисия в защиту своих однокурсников.

– Никаких, но! А то отправитесь домой вслед за ними! – грозно и жёстко рыкнул чёрный дракон на Алисию, полоснув ту своим свирепым взглядом сверху вниз, словно ударив хлыстом. Ещё чего, тут кто-то будет ему перечить?!

Элизабет тут же схватила упреждающе свою старосту за руку, слегка качнув головой, – не спорь!

– Остальные пятеро! – и главнокомандующий медленно и величаво стал прохаживаться перед оставшимися, демонстрируя им свою власть не только в силу звания и породистости, но и в силу собственной мощи. Даже присутствующие здесь драконы, оставшиеся в строю, смотрелись по сравнению с ним мелковатыми, настолько Рейнар Оранский возвышался над ними своей королевской статью и какой-то железной, непреклонной волей, так и рвущейся изнутри его широкой груди дракона. Не нужно было слов, чтобы понять, что здесь бесспорный лидер только один.

– Что ж, – продолжил он в завершение, кинув как бы невзначай, – давайте посмотрим, что из вас можно сделать… .

Оставшиеся драконы и маги недоверчиво переглянулись. Что имел в виду главнокомандующий? Неужели…

Казалось, только недавно они были ещё в том самом адском котловане, из которого героически выбрались, чтобы остаться один на один с ужасающим главнокомандующим, рядом с которым было не легче, чем лавировать среди скальных круч! Но сейчас уже готовы были прыгать от радости. Они оставались! Оставались! Они прошли отбор!

– Глупцы, чему радуетесь? Своей будущей смерти? – лишь хмыкнул про себя Рейнар Оранский, после чего оставил отобранных новичков в покое.

И только после того, как главнокомандующий покинул адский котлован, только тогда отобранные, наконец, с облегчение выдохнули.

– Чёрный Кошмар, не иначе… – вытерла Элизабет со лба капли крови с ещё незаживших царапин. Она надолго запомнит сегодняшнее испытание, как и то, что от главнокомандующего ничего хорошего ждать не придётся, как и лучше держаться подальше от его гнева.

## Чёрный Кошмар

Данное Элизабет в сердцах прозвище главному дракону-командующему, которое она выбрала для него под воздействием страха, настолько подходило герцогу Оранскому, что тут же прижилось в рядах новобранцев. И вовсе не от того, что он всем своим видом пугал новичков. Нет, наоборот, если присмотреться, и убрать ту устрашающую ауру, которая шла всегда вместе с драконом и его шрамом на правой щеке, то дракон-главнокомандующий был очень даже… красив! И молод, или лучше сказать был тем самым грозным драконом в рассвете сил.

По всем меркам он относился к тому редкому типу драконов, которых можно назвать – породистыми. Высокий, с горделивой статью, с великолепно натренированным мощным торсом; не ведающий страха, открытый, смелый взгляд; высокий благородный лоб и правильные, чётко очерченные черты лица, словно высеченные из камня; широкий размах плеч над узкими бёдрами; острые, чётко выверенные густые брови над поразительно-проницательными чёрными глазами; чёрные густые завитые волосы с вороньим переливом; гладкая, отливающая редкостным здоровьем, бронзовая от загара кожа. И даже его шрам на щеке не портил его облик, а, наоборот, добавлял какой-то мужественности и загадочности. Так и хотелось узнать, где же и при каких обстоятельствах он его получил? Сознание так и рисовало картинки, как он героически сражается и получает шрам. И все повадки герцога: его жесты, взгляды – всё в нём кричало об одном – он рождён повелевать и править.

– И ты недалека от истины, – тем же вечером подтвердила Алисия догадки мага. – Оранские, по сути, правители нашего царства. Их род ведёт свои корни от самого зарождения магического мира. Они самые сильные драконы и у них самая смертоносная огненная магия. И, фактически, она правители страны. Наш главнокомандующий самый настоящий принц. Он даже может стать следующим королём! Вот только тронному залу почему-то предпочитает поле боя.

– Странные у него вкусы, – согласилась Элизабет. Кто откажется сидеть в мягком, обсыпанном драгоценными камнями бархатистом кресле вместо вечно дымящегося поля боя?

– А самая главное, – продолжила заговорщицки Алисия, – что теперь явно одним из его вкусов являемся мы – новенькие. Вот увидишь, попьёт он нашей крови!

Так и случилось. Алисия словно в воду глядела.

Уже на следующее утро Рейнар Оранский объявил построение. Перед ним стояло лишь пять драконов и пять магов. Но это не мешало герцогу разносить их в пух и прах:

– Вы притащили сюда своих магов, словно решили открыть цирк. Вам поиграть не с кем?

– Но маги нам помогают, – снова выступила Алисия на правах главной звена.

– Чем?! – тут же рявкнул герцог, мигом заставив умолкнуть молодую и неопытную драконицу.

– Ты, – ткнул он в сторону той же Алисии пальцем, – чуть не погибла, подставив мне под удар своё брюхо. Ты должна была тут же оттолкнуть меня лапами и закрыться крыльями, уходя в вихревом потоке, но в твоих лапах был маг, который не позволил тебе сделать защитный манёвр.

«Вот и всё, сейчас он нас отправит домой», – было уже решила Элизабет, опуская голову к земле.

– Лапы предназначены для защиты и для удара, они должны быть всегда наготове, а не таскать тщедушных магов!

И головы всех присутствующих магов поникли в ожидании приговора.

– Если уж так дорожите своими никчёмными магами и считаете, что они принесут вам пользу, то хотя бы потрудитесь усадить их на спину!

Элизабет не поверила своим ушам, тут же вскинув взор своих ясных лазоревых глаз на главнокомандующего. Она не ослышалась?

Нет, не ослышалась. Главнокомандующий сказал то, что сказал. И дал три дня на отработку лавирования между скальными кручами уже с магами на спине.

Когда же по выжженной земле лагеря поскользила его не менее пугающая тень с огромными крыльями – символами смерти – удаляясь вслед за улетающим прочь от новичков драконом, Элизабет невольно задержала свой взгляд на чёрном драконе в небесах: «А всё же главнокомандующий оказался не самым обычным драконом!» – подумала в сердцах девушка, отметив, что стоит присмотреться к герцогу Оранскому поближе. Умеющий принимать решения в разрез общепринятым правилам, он тем самым ярко отличался от всех тех «обычных» драконов, что Элизабет встречала ранее. Интересный этот главнокомандующий. На что он ещё способен?

А тем временем драконица Алисия Кински жаловалась на свою несправедливую судьбу, готовясь принимать мага «сверху»:

– Я всегда знала, с самого момента твоего прихода в нашу Академию, что ты сядешь мне на шею!

– На спину… – поправила Элизабет, но Алисии от этого было не легче.

– Почему все драконы так бесценно относятся к своей спине? – не понимала Элизабет горя подруги.

– Потому что спина предназначена только для самых любимых, самых дорогих для дракона существ. Дракон никогда не посадит на спину того, кого не любит.

– Но ты же меня любишь, Алисия, я всегда это чувствовала! – подластилась к той подруга, наиграно приобнимая.

– Садись уже! – угрюмо хмыкнула драконица, подставляя своё крыло после обращения.

Элизабет уже летала верхом на драконе и знала, как правильно забираться. Вот и сидела ловко на спине своей старосты, словно родилась для этого.

Так начинались первые полёты драконов с оседлавшими их магами к удовольствию вторых и молчаливому расстройству первых.

Три дня, только три дня главнокомандующий дал на отработку нового положения в полёте. А сам каждый день разносил их в пух и прах, словно это ему доставляло особое удовольствие.

То не так сделали бочку, то недостаточно закрутились в вихре, но самым страшным была косая петля – когда дракон взмывает резко вверх, переворачивается через голову, а потом камнем пикирует вниз. После таких трюков магов не только трясло, но даже тошнило.

Но Чёрный Кошмар был неумолим. Заставлял вновь и вновь пары драконов с магами делать пилотажи на грани запредельного! А ещё остроконечные каменистые кручи, которые так и выскакивали подобно неуловимым призракам из-за задымлённых областей. Драконы врезались в них, бились крыльями. Всё шло постоянно наперекосяк. Никто не остался без травм.

И после трёх дней утомительных тренировок главнокомандующий уничтожающе посмотрел на девушек-дракониц и презрительно фыркнул, доведя тех до слёз:

– Слабое звено!

Как можно было так говорить?! Алисия, она же самая лучшая в планировании!

– Не переживай, он просто ненавидит всех женщин, – утешала вечером Элизабет свою подругу после очередной тяжёлой тренировки, – посмотри, какой он страшный. Так и бросает в мурашки от одного его взгляда. А этот шрам! Он так и дёргается на его желваках, словно он готов всех нас слопать! Да он просто мучитель и живодёр!

– Элизабет… – как вдруг Алисия даже присела, побледнев.

Прямо за их спинами стоял тот самый «мучитель» и «живодёр» и внимательно слушал всё, о чём так горячо говорили его подопечные.

Впервые за эти дни Элизабет испытала настоящую волну ужаса, когда увидела взгляд его прожигающе-пристальных чёрных глаз, прикованных только к ней одной с высоты его исполинского роста. Прежние мурашки показались ей приятной щекоткой по сравнению с этим, а сама она хрупкой тростинкой на его пути.

– Галахарт, за мной! – тут же приказал главнокомандующий хриплым, металлическим басом.

Элизабет, ни жива ни мертва, поспешила за разгневанным Чёрным Кошмаром. Во всяком случае ей так показалось.

Когда они отошли в темноту ночи, и герцог Оранский стал прямо, широко расставив свои накачанные ноги аж до узлов в мышцах под узкими, облегающими кальсонами, и недовольно скрестил руки на могучей груди, Элизабет поняла – это конец.

Тот же смерил девушку, которая доходила ему едва до плеча и казалась больше похожей на фею, чем на реальное существо с плотью и кровью, равнодушно-суровым взглядом, после чего заговорил первым:

– Ладно «мучитель» и «живодёр», но почему ты решила, что я ненавижу женщин? Отвечай! – потребовал он непременно, сверля девушку тяжёлым взглядом.

Делать нечего, нужно отвечать. С командующим игры плохи.

– Потому что… – Элизабет попыталась хоть что-то придумать в кратчайший срок.

– Смотри на меня! – рявкнул командующий, пытаясь сковать её беглый взгляд.

И Элизабет застыла. Посмотрела. Перед ней стоял грозный дракон выше неё на голову и требовал ответа. А желваки так и играли на его жёстких, каменных скулах в нетерпении. Делать нечего. Она всё равно уже не жилец лагеря, так что… Её взгляд лазоревых глаз стал ясен и без страха.

– Потому что Вы постоянно только и делаете, что придираетесь к нам, девушкам. Все драконы цепляют каменистые кручи. Но отчитываете Вы только девушек! Хотя та же Алисия летала сегодня лучше всех! Разве это не из-за ненависти к женщинам?

– Отнюдь, – голос командующего стал чуть помягче, если так можно сказать про уменьшение металлических ноток. – Как раз-таки я отношусь к женщинам лучше, чем ты думаешь. Особенно к хорошеньким, – что это, его взгляд переменился? – Все вы прекрасные, миловидные создания, – продолжил герцог, окончательно справившись со своим суровым тоном. – Просто с момента своего попадания в Пустошь шестнадцать лет назад до сегодняшнего дня я считаю, что вам здесь не место.

– Это от чего же? И где наше место?! – выскользнуло невольно из груди девушки.

– От того, что вы все слабые! А что касается вашего места? – и дракон ненадолго призадумался, а его взгляд чёрных глаз подёрнулся таинственной пеленой. – То лично моё мнение, не как главнокомандующего, а как дракона… – воцарилась пауза, когда его взгляд вновь вспыхнул огнём! – Что ваше место прямо под нами для удовлетворения нашей потребности после битв в Пустоши!

И командующий сначала бросил откровенный взор своих чёрных глаз на себя, ниже линии своих бёдер, затем сразу на мага, да так, что всё внутри Элизабет перевернулось.

А всё от того, что она ранее смотрела на грозного Рейнара Оранского, как на командира, как на адского призрака или Чёрного Кошмара, но только не как на мужчину. Но прямо сейчас, в темноте ночи, перед ней стоял как раз таки самый настоящий мужчина. И не просто мужчина, а дракон-мужчина в самом рассвете сил! От которого так и пёрло жаром, потом и ещё чем-то жутко горячим, от чего щёки девушки так и запылали, а вся она даже зашлась кашлем. Главнокомандующий так шутит?

Но всё же отведённое место ей и всем её подругам – ниже линии бёдер дракона – больно уязвило её самолюбие. Отдышавшись после судорожного кашля, захватившего её от всего произошедшего так стремительно, она всё же взяла себя в руки:

– Теперь понятно, – решила ответить она тем же. Раз разговор перешёл в такую плоскость, где пленных не берут, то почему не играть на равных? – А то я и думаю, что это всего за несколько дней я получила как минимум три предложения выйти замуж?! Дело всё в чрезмерной темпераментности драконов… – попыталась девушка шутливо разглагольствовать. Но главнокомандующий явно не оценил её попытки.

– Вот и стоит выйти замуж! – смерил он её своим взглядом, вновь ставшим суровым, если не ледяным. – Выбери себе дракона по душе, заделай с ним маленьких дракончиков и отправляйся побыстрее домой воспитывать будущее поколение, ведь вы все за этим сюда и приходите, словно вам тут мёдом намазано – за прославленными в боях женихами!

– Нет, я ответила им всем – НЕТ, – спокойно закончила свою речь девушка, даже ухом не поведя на слова про женихов и мёд. Нет, ну всё же… этот ледяной тон. Она не ошибласть на счёт главнокомандлующего. Он таки ненавидит женщин!

И ей показалось на миг, что у Рейнара Оранского даже челюсти заскрежетали в молчаливом гневе, а глаза блеснули как-то иначе, чем обычно. Если бы не вся эта угрожающая его поза прямо посреди ночи, возможно, ей бы даже стало любопытно, что он сейчас думает.

– Дерзкая, значит, – лишь ответил тот. А взгляд его как-то странно загорелся в ночи. – Хорошо, давай я покажу тебе кое-что. Иди за мной! – приказал он безоговорочным тоном, тут же пройдя вперёд.

Элизабет ничего не оставалось, как следовать за ним, но сердце так и колотилось: что он задумал?

## И кто тут смелый?

Главнокомандующий в попытке вразумить упрямую девчонку задумал что-то плохое. Элизабет всем своим магическим чутьём предчувствовала нехорошее.

От Чёрного Кошмара ждать хорошее и не приходится. Но чего именно хочет этот суровый герцог?

И в голове уже был целый рой мыслей: сейчас сложит на её тонкой шее свои натренированные руки-колонны и придушит за дерзость; бросит где-то посредине адского котлована и прикажет выбираться самой; прикажет бить врагов и… ещё один вариант, самый неправдоподобный, – сложит свои мускулистые руки ей на талии и сделает то, ради чего предназначены все женщины на свете, по его мнению. Почему-то такой вариант тоже приходил во взволнованную голову Элизабет. И если последний вариант, то… а что она сделает? Ничего! Даже пикнуть не посмеет с такой-то грудой мышц и мощью. Если его тень в ночи под серебристой луной была огромна и устрашающа! То, что говорить о самом драконе, возвышающимся исполином в темноте.

И почему-то именно последняя картинка рисовалась в воспалённом мозгу девушки ярче других, как и пугала больше других. Она уже давно отказалась от хоть каких-то вариантов на свой счёт. Не до того было всё время. И теперь любая вероятность поколебать её стойкое одиночество приносило ей боль и страх больше, чем возможный вариант лишения жизни! Ну не смешно ли? Или… в сердцах…она надеется, что хоть кто-то сокрушит её каменную стену добровольного девичьего затворничества?

А герцог всё вёл и вёл её куда-то в темноту ночи. Пока они не подошли к внушительному входу в пещеру, и дракон жестом приказал следовать за ним. Девушке ничего не оставалось, как покорно направиться за главнокомандующим. Нарисовался ещё один вариант – скормит её дикому зверю! Хотя, по сути своей, он и сам есть дикий зверь – самый хищный и опасный! – зачем делиться ужином с другими…

Как прямо из глубины пещеры раздался жуткий гул! У Элизабет тут же все картинки повылетали из головы напрочь, и всё, что она сделала, – это инстинктивно прижалась… к главнокомандующему! Настолько его мощный торс, его уверенность в себе излучали неведомую силу, в которой можно было спрятаться и найти защиту. Но, опомнившись, тут же отшатнулась, поняв всю нелепость ситуации. Он всё же решил скормить её зверю!

А сверху вниз её так и сверлили чёрные, насмехающиеся глаза…

– Прошу Вас, не надо… – унизившись до мольбы, взглянула не него Элизабет своим лазоревым светом. Не может же этот дракон быть настолько жесток?

Но герцог даже виду не подал ни на её слова, ни на умоляющий взгляд. Отвернувшись показно равнодушно, лишь продолжил вести за собой, теперь уже крепко сжав за локоть девчонку, чтобы не сбежала. У Элизабет так всё и перевернулось. Значит, скормит чудовищу. И никто не узнает, где искать её косточки. Но разве, как главнокомандующий, он может применять такое наказание? И следуя за его массивной фигурой в глубину пещеры, ответ напрашивался сам собой – этот может! Ещё как может!

И Элизабет сама не заметила, как вся съёжилась от охватившего её панического страха, но жёсткие, горячие пальцы дракона всё приказывали двигаться вперёд. Вот и шла.

Когда они, наконец, зашли в самую глубь пещеры, то Элизабет невольно вскрикнула от ужаса, и всё же схватила главнокомандующего, теперь за руку, спрятавшись за его силой, как за последним оплотом спасения. Опять же инстинктивно.

А прямо перед ней, в сердце громадной пещеры, корчилось, извивалось, визжало огромное хвостатое чудовище, похожее больше на змею, кольцами своими заполнявшее практически всю пещеру, способную в утробу свою целое здание вместить!

Визг же огромной змеюки был так ужасен, что у Элизабет в ушах всё так и звенело, оглушая. А чёрный, острый хвост с серебристым переливом точь-в-точь, как сапоги главнокомандующего, дико извивался, ударяя по стенам пещеры и раз за разом сокрушая каменистую породу. Ярость чудовища была настолько ужасающей, а визг таким режущим, что Элизабет невольно закусила кулак от страха, всё ещё не отпуская руки герцога и вцепившись в неё намертво.

– Поймали в последнем бою! – чуть ли не с любовью посмотрел герцог на мечущуюся в железных оковах зверюгу.

– Прошу Вас, не скармливайте меня ей, умоляю. Я виновата, виновата! – уже сквозь слёзы твердила Элизабет, отворотив в испуге свой взор от чудовища.

– О чём ты? – не совсем понял герцог, что лепечет девчонка сквозь прижатые к устам пальцы. – Кто собирается тебя скармливать? Я же твой командир и отвечаю за тебя, раз решил сам оставить.

Только сейчас Элизабет поняла, что герцог-то дело говорит. Верно, он её командир, а значит, она на его попечении и… под его защитой.

Впервые она облегченно выдохнула, но всё ещё не отпускала руки герцога. Та была горячей и крепкой, став в миг единственным источником тепла, силы и заботы в этой мрачной пещере. Только такой могучий дракон, как герцог Оранский, и способен защитить от этой ужасающей, огромной твари, что мечется внутри.

Герцог же ухмыльнулся, поймав перемену настроения у девчонки. Хоть он был ненамного старше её, но, если взять его опыт, преумноженный на знания и умудрённость, то маг была именно девчонкой перед ним! Вот он и преподаст ей урок на правах старшего.