Анна Верба
Тайные дети моего босса

Глава 1

Ксения

Шесть лет назад

«Пожалуйста, пожалуйста, покажи одну полоску!» – умоляю тест на беременность прежде, чем опустить его в одноразовый стаканчик.

Дышать перестаю. Сжимаюсь вся и даже зажмуриваюсь. Как-то по-детски. Я ведь умная девочка, отличница, скромница и допустила всего одну маленькую ошибочку. Теперь невозможно даже думать о том, что она может стоить мне таких последствий.

– Ты там сдохла что ли? – Вика барабанит в дверь туалета с такой силой, точно сама верит в то, о чем спрашивает.

– Да страшно, блин! – кричу ей с той стороны.

Слышится тяжелый вздох.

– Дверь открой, я сама посмотрю, – в приказном порядке заявляет подруга, и я подчиняюсь, щелкнув задвижкой.

Теперь мы обе теснимся в кабинке общажного туалета. Побледневшая от страха я и решительная Вика.

Она достает полоску из стаканчика и поворачивает к себе. Потом смотрит на меня с сожалением, и я сразу все понимаю.

Непонятно откуда лавиной накатывает злость на себя. Вырываю тест из рук подруги, чтобы уже убедиться лично, разрешить, наконец, эту чертову ситуацию!

Яркие полоски смотрят на меня с вызовом. Мне кажется, это судьба так надо мной насмехается. Карает за то, чего я, в общем-то, и совершать не хотела.

Руки трясутся, и я до боли закусываю губу с внутренней стороны, чтобы не заплакать.

– Вик… – умоляюще гляжу на подругу, точно она может за секунду разрешить все, что я натворила. Исправить ошибки за меня.

– Главное, без паники! – Вика выставляет перед собой ладони, но я понимаю, что она тоже пока не очень соображает, что делать.

Я не могу оказаться беременной! Просто не могу! Это ведь… Боже, даже подумать страшно! Лучшая ученица на потоке, и вдруг такое… Позорище…

Но сейчас я сжимаю в руке реальное подтверждение того, что вскоре стану мамой. Мне девятнадцать лет, и жизнь только начинается. В таком возрасте рано думать о детях, о семье. Да, у меня и отношений то толком не было! Вечно помехой тянулись учеба и стеснительность. Пока все подружки уходили в отрыв, я хранила себя для того единственного, которого так и не успела встретить. А теперь и не встречу, наверное, никогда. Вот кому будет нужна женщина с прицепом?

– Так, я придумала! – воодушевленно сообщает Вика, а потом чуть ли ни за шкирку вытаскивает меня из туалета. Бреду за ней на негнущихся ногах.

С заговорщическим видом подруга тянет нас в комнату, где уже выкладывает идею:

– Короче, сейчас я позвоню Ритке, узнаем номер того чувака, и все ему расскажем.

– Думаю, это очень плохая идея, – с грустью вспоминаю темноглазого красавчика, с которым провела ночь.

Мне казалось, что я попала в сказку, где прекрасный принц влюбился в меня с первого взгляда, готов был носить на руках и положить к ногам весь мир. Вот только я жестоко ошиблась, и падение оказалось таким болезненным, что вывернуло наизнанку мою душу.

– Отличная идея, Ксюх! Этот перец при бабле, вот и пусть теперь расплачивается за свои развлечения. Одной что ли тебе эту лямку тянуть? – подруга настроена как никогда решительно. Она у меня вообще вечный борец за справедливость, и готова на все, чтобы та восторжествовала.

В ответ я лишь грустно вздыхаю. Ну, а что? Пусть звонит. Других то идей все равно пока нет.

Вика набирает номер Риты и ставит на громкую связь. У меня в груди бешено стучит сердце. Стараюсь справиться с безудержным ритмом, но волнение нарастает все сильнее.

– Хаюшки, Викусь, – из динамика доносится голос вечно довольной Ритки. – Че, как дела? – спрашивает она и, не дождавшись ответа, добавляет: – Прикинь, в выходные на Тверской открывается новый клубешник.

– Да ты достала со своими клубешниками! – Вика закатывает глаза. – Послушай лучше. Я тебе сейчас такое расскажу! – подруга спешит поделиться нашими новостями.

– Ну, Вик… – влезаю я. Идея все еще кажется мне дурацкой. Где я, а где этот…

– Не томи, – заинтересованно поторапливает Рита. Ее хлебом не корми, дай сплетен пособирать.

– Лучше сядь! – распоряжается Вика.

– Я сижу.

– Тогда ляг, а то упадешь, – подруга косится на меня прежде, чем начать рассказывать, а я снова вздыхаю.

Глаза начинает щипать от подступающих слез. Какая же дурочка я была!

– Помнишь того супер-мега крутого мужика, который Ксюху кинул?!

– Вольцев?! – сразу догадывается собеседница. – Ну, помню, конечно.

– В общем, у Ксю задержка, – с прискорбием сообщает подруга.

– Иии?? – тянет в напряжении по ту сторону провода Рита.

По ее голосу становится понятно, что ничего хорошего ждать не стоит. Я хочу предупредить об этом Вику, только раскрываю рот, чтобы что-то сказать, как она прислоняет палец к губам, чтобы остановить меня.

– Две полоски, блин! – сообщает при этом в трубку. – Надо ему рассказать, пусть отвечает за свои бубенцы.

– Вы че? С ума что ли сошли? – Рите явно не нравится то, что она сейчас услышала. – Совсем дуры?

– В смысле?! – Вика повышает голос. Подруга явно надеялась на поддержу. – Этот гаденыш должен отвечать за свои действия! Заделал бебика, пусть и обеспечивает!

– Не не не! – настаивает другая. – Даже не думайте об этом! Ему нельзя сообщать!

– Рит, ну, серьезно! Что значит «нельзя»?!

– Да потому что, Вика! Знаешь кто он? К таким людям лучше не соваться! Он нашу Ксю, прости, дорогая, – добавляет для меня, – по стенке размажет, да еще и вывернет все так, что это она будет должна ему бабло выплачивать.

– Да прямо размажет?! – со скепсисом уточняет подруга.

– Размажет, Вик! Я тебе отвечаю! У их семьи многомиллионное состояние, и проблемы, как и пятна на репутации им ненужны. Ксюх, я тебе как друг советую – не лезь. Если решишь ребенка оставить – пожалуйста. Только Вольцевых не приплетай – у них с неугодными разговор короткий.

Я прекрасно понимаю, о чем говорит Рита. И подруга права во всем. Олигарху, способному заполучить себе все, о чем душа мечтает, вовсе не нужен ребенок на стороне, да еще и от простушки вроде меня. И самое лучшее из того, что он предложит – это аборт. И тогда вряд ли мне дадут право выбора. Я просто потеряю малыша. Да и видеть мерзавца снова нет никакого желания. Глубокий порез, что Вольцев оставил на моем сердце, все еще пульсирует, и нет никакого желания теребить эту рану.

– Ты права. Мы не станем ничего рассказывать, Рит, – с горечью во рту обещаю. – Этот ребенок только мой. Так и останется.

Глава 2

Ксения

За три недели, как Ксюша узнает, что беременна

– Нет, девочки, так не пойдет! – надувает губы Ритка, откидываясь на маленьком креслице.

– В смысле? – Вика выражает наше с ней общее недоумение.

Мы, наконец, закрыли сессию и решили отпраздновать это событие посиделками в кафе. Тихо, мирно поболтать по-девичьи, обсудить прошедшие экзамены, парней и планы на лето.

– Ну, тухло как-то, – поясняет Рита.

Я закатываю глаза. Конечно, компашка у нас немного странная: я, Вика и Ритка – звезда курса и любимица публики. Иногда удивляюсь, почему она вообще решила с нами дружить. Как-то само-собой пошло. С первого же дня эта девчонка влилась в нашу с Викой компанию. Коренная москвичка из богатой семьи, без сомнения, внесла в жизнь провинциальных студенток новых впечатлений.

– Уже два года с вами дружим, а нормально так ни разу и не потусили, – на полном серьезе сообщает подруга. – Тусы у вас в общаге не в счет.

– Почему? На Новый год классно же было! – припоминаю мажорке последнюю вечеринку. После собираться было попросту некогда.

– Да я не о том. Помните, я вам про Сереньку рассказывала?

Мы с Викой с усмешкой переглядываемся. Богатой подружке часто везло на не менее зажиточных парней, но она воротила нос от каждого. «Не для этих холопов цвела моя роза!» – любимая отмазка Ритки.

– Конечно помним. Ты же нам все уши о нем прожужжала. Наконец, решила дать бедолаге шанс?

– Вот еще! Бегу и спотыкаюсь! – демонстративно закатывает глаза.

– А что тогда? – спрашиваю я.

– Короче! – подруга подвигается ближе, полная воодушевления. Обычно подобное заканчивается каким-нибудь трешем. – Он как раз сегодня звал меня в один очень, очень крутой клуб, – она так выделяет голосом и глазами слово «очень», что становится понятно – уговоров не избежать.

Мы с Викой переглядываемся.

– Может, не стоит? – сомневаюсь я. – Мы завтра утром домой собирались. Да и надеть нечего.

– Ой, да успеете в свою деревню! – небрежно взмахивает рукой подруга.

– Вообще-то город! – Вика всегда ревностно защищает нашу малую родину.

– Да пофиг! – Рита, как обычно, пропускает замечание мимо ушей. – Короче, шмотки найдем! Сейчас едем ко мне, переодеваемся, и гоу в клуб.

– Ксюх, может, правда?! – слишком быстро переобувается Вика. Она всегда была легкой на подъем, в отличие о меня.

– Они еще думают! От таких предложений только дурочки отказываются, – спешит напомнить Ритка.

Еще парочка убедительных, по мнению девушки, аргументов, и мы уже у нее дома мерим тусовочные платья. Понятия не имею, как это произошло. Почему я не соплю в своей кроватке перед завтрашним отъездом домой, а стою перед зеркалом в неприличном наряде.

– Ксю, ты прости, но это единственное из моего шмотья, что подойдет на твою худобу, – извиняется Рита, глядя, как я разглядываю свое отражение.

– На самом деле, платье – огонь! – подбадривает Вика, хотя прекрасно понимает, что подобные наряды вовсе не в моем стиле.

Слишком короткое черное платье на тонких бретелях. Оно плотно обтягивает фигуру и переливается блеском в свете яркой люстры.

Признаться, я чувствую себя совсем другим человеком. Хочется спросить у подруг, что за девчонка смотрит на меня из зеркала? Если честно, мне даже нравится. Не думала, что могу выглядеть настолько привлекательно.

Но это и пугает. Меня вполне устраивает моя серая размеренная жизнь, а новый образ явно намекает на приключения.

– А туфли, туфли то! – вдруг вспоминает Рита и вновь прячется в небольшой гардеробной, а потом возвращается с парой черных лакированных лодочек.

Я покорно опускаю в них ступни. А что остается? Раз уж подписалась на эту авантюру – надо идти до конца. А вдруг мне понравится? Я ведь ни разу в жизни по-настоящему не отрывалась.

– Может, румян добавить? – интересуюсь у подружек, пока мы вместе наводим макияж, стоя у огромного зеркала. – А то я бледная.

– Нееет, – морщится Рита. – Это лишнее. Ты отлично выглядишь.

Вика в подтверждение кивает. А я чувствую, как ноги трясутся на высоких каблуках. До сих пор не могу поверить, что согласилась.

Успокаиваю себя тем, что вся современная молодежь ходит по клубам, и в этом нет ничего ужасного. Мир не рухнет мне на голову, земля не разверзнется, а мы с девчонками просто отлично проведем время.

Сергей сказал Рите, что сегодня в клубе будут его друзья, и они с нетерпением будут ждать нас в вип ложе.

Аж мурашки по коже! Первый раз в клуб и сразу с такими привилегиями.

– С парнями лучше не заигрывайте, – поучает Рита, пока мы едем на такси к месту назначения. – Они женихи богатые, но… Больно, короче, будет падать, – сокращает свою речь, чтобы донести до нас смысл более понятно.

– То же мне парни, – усмехается Вика. – Они нас на десять лет старше! Нашла парней!

– Главное, что вы поняли, – разводит руками. – Я же как лучше хочу.

На самом деле, я не понимаю, почему, Ритка вообще говорит о таких вещах. Несмотря на дорогие платья из ее коллекции, мы с Викусей как были простушками, так и остались. Правильно говорят – можно выкинуть человека из деревни, но вот деревню из человека не выкинешь.

Сразу же понятно, что искушенные жизнью «парни» в нашу сторону и не посмотрят. Хотя, любой девушке хочется верить в сказку.

– Ритка, вечно ты нас тащишь куда-то! – чем ближе к клубу мы подходим, тем больше нарастает волнение. Даже у Вики.

– Да я вам говорю, нормально все будет! – подбадривает подруга. – Потом еще спасибо скажите, что вытащила, – подмигивает она нам, а затем натягивает на лицо широкую улыбку, адресованную «Серёне».

Тот проводит нас в грохочущий клуб, мигающий внутри так, что глаза слепит. Мы вереницей следуем за ним через весь танцпол, пока не оказываемся в уединенном месте, где нас ждут его друзья. И у меня дыхание перехватывает, когда замечаю на себе заинтересованный темный взгляд одного из них. Караул! Кажется, я влюбилась…

Глава 3

Ксения

Я не знаю, что со мной происходит. Мир вокруг будто погружается в темноту, оставляя в поле зрения лишь его – предмет моего обожания.

Даже музыка уже не так бухает в ушах, а точно едва слышна где-то в отдалении.

Нет, я вовсе не падка на мужиков, но здесь, сейчас… Ох, черт…

В легких совсем не остается воздуха. Незнакомый мужчина продолжает смотреть на меня. С интересом разглядывает и совсем не скрывает этого.

Даже в приглушенном свете нашей личной ложи я отчетливо могу понять, что у него очень, очень красивые глаза. Глубокие и темные как сама ночь.

И этот уверенный взгляд говорит о том, что этот мужчина всегда получает то, что хочет. А сейчас он, кажется, хочет меня.

– Вот, парни, знакомьтесь! – пытается перекричать музыку Сергей.

И я, наконец, отмираю, вспоминая, что вообще тут делаю.

– Максим Вольцев, Игорь Кожухов, – представляет он друзей, будто специально делая упор на фамилиях, точно очерчивая их превосходство над нами, простыми смертными, а затем и мы по очереди оглашаем свои имена.

– Ксения, – робко произношу и впервые за вечер так сильно жалею, что на мне это дурацкое откровенное платье.

По шее стекает капелька пота. Я неестественно ровно держу спину, потому что расслабиться в присутствии незнакомых богатых мужчин не выходит.

И только когда Максим, наконец, отводит от меня взгляд, отвлекаясь на телефонный звонок, я позволяю себе выдохнуть. С шумом. Скрючиваюсь, прикрывая ладонями коленки.

А дальше просто стараюсь не отсвечивать. Слиться с окружающим пространством, притвориться мебелью.

Остальные о чем-то непринужденно беседуют.

Даже Вика, похоже, чувствует себя в своем тарелке. Еще бы! В этом красном платье, с барского плеча отданном Риткой, она словно Богиня.

Максим, как я, оказывается немногословным. Он будто на голову выше остальных мужчин. Увереннее, взрослее, опаснее.

У нас с ним особенный молчаливый диалог. Только между нами. И мое бедное сердце уже устало так бешено колотиться в груди. А губы с внутренней стороны я нещадно искусала.

Пару раз Максим покидает нашу ложу, чтобы совершить звонок, и мне в этот момент хочется трусливо сбежать. Капитулировать. Потому что еще никогда в жизни я не ощущала на себе столько мужского внимания.

И один раз я все же не выдерживаю. Выхожу на воздух, на какую-то пустырную террасу с видом на двор, чтобы как минимум привести мысли в порядок. А как максимум – вовсе избавиться от наваждения.

Но наваждение само находит меня. Вынуждает вздрогнуть от неожиданности и невероятно приятного низкого голоса:

– Тебе к лицу черный, – мягко произносит Максим, и у меня по позвоночнику вниз несутся мурашки.

Нахожу в себе силы повернуться и посмотреть на него.

– Спасибо, – робко отвечаю. Этот мужчина ужасно смущает меня.

Хорошо, здесь темно, и Максим не увидит, какого цвета сейчас мои уши.

Я забываю обо всем на свете. Обо всех принципах, данных себе обещаниях и запретах. И если этот мужчина сейчас коснется меня, я не смогу устоять…

– Ты очень красивая. И дело не в платье. Думаю, без него тебе было бы еще лучше.

Мамочка дорогая! Не знаю, как в этот момент у меня получается устоять на ногах. Щеки печет так сильно, что я, наверное, становлюсь похожей на спелый томат.

Максим подходит ближе, а у меня не получается сдвинуться с места, хоть немного отступить назад.

Его горячее дыхание теперь слишком близко. Как и он сам. Высокий. Красивый до безумия. Точно сошедший с обложки глянцевого журнала. Ожившая фантазия любой девчонки.

Ласковые пальцы опускаются на мою шею. Проводят невидимую линию по пульсирующей венке. Заставляют и без того едва ощутимое дыхание окончательно сбиться.

В груди зарождается приятное тепло. Откуда он вообще взялся, вот такой вот?!

– Эй, не дрожи так, – усмехается. – Я не кусаюсь.

– Прости… те, я просто не привыкла к такому вниманию, – сообщаю. Наверное, это вовсе не то, о чем стоит говорить мужчине при первой встрече, но я не сильна в отношениях.

Голос подрагивает. Не могу узнать себя. Точно под гипнозом. Так он действует на меня.

– Странно, – Максим улыбается, притягивая меня за талию. – Не поверю, что такая красотка обделена вниманием мужчин.

– Я… – хочу объясниться, но потом понимаю, что это лишнее. Меня выделил из всех, наверное, самый красивый на Земле мужчина, я просто не могу все испортить.

– Не хочешь потанцевать, крошка? Для меня… Всего один танец, но если захочешь продолжения…

А дальше все как в тумане. Не понимаю, как согласилась. Его аура притягивала. Держала меня магнитом. Бесконечные комплименты кружили голову. Впервые в жизни я почувствовала себя настоящей женщиной. Красивой. Привлекательной. До дрожи. Из гадкого утенка превратилась в прекрасного лебедя.

Казалось, я не смогу простить себя, если сейчас откажусь от соблазна.

Забываю все слова Ритки, ее поучительные наставления о том, как болезненно будет падение. Но я не упаду… Максим ведь… Он такой чуткий. Внимательный. Все время держит рядом, прижимает к себе, шепчет на ухо принятые вещи. И это просто не может быть враньем. Сказка наяву, в которую я по счастливой случайности попала.

И я не вижу вокруг ничего, кроме него. Максима. И полностью обезумевшая от его внимания решаюсь на самый отчаянный шаг в своей жизни.

Глава 4

Ксения

Я впервые в жизни позволила себе немного больше. Разрешила зайти дальше с мужчиной, к которому меня тянуло с невероятной силой. Мне казалось, что даже воздух между нами искрил.

И когда Максим предлагает поехать к нему, я… соглашаюсь.

Понимаю, что мой первый раз случится сегодня. Понимаю, боюсь, но ничего не могу с этим поделать. Желание раствориться в этом мужчине слишком сильно.

Он привозит меня в роскошную квартиру с видом на реку. Большие панорамные окна завораживают ночным пейзажем за ними. Но я не успеваю полюбоваться, всю обстановку замечаю мельком. Мы ведь здесь вовсе не за этим.

***

Утром я просыпаюсь раньше. Мы с Максимом лежим на белоснежных простынях в его широкой кровати. Я едва заметно шевелюсь, чтобы поменять положение, полюбоваться контрастом цвета постельного белья и идеально ровного загара смуглой мужской кожи.

До сих пор не могу поверить, что мне так повезло. Для меня точно открылись ворота рая. И хочется визжать от восторга и трепета, что переполняют изнутри.

Максим спит на животе. Я прислушиваюсь к его размеренному дыханию и наблюдаю за тем, как от глубоких вдохов еще шире становятся мускулистые плечи.

Неужели, я это сделала? С ума сойти!

Боюсь потревожить его сон. Не хочу будить. С улыбкой на лице вспоминаю время, проведенное вместе. Бабочки в животе без устали щекочут меня крыльями. И я решаю сделать для Максима что-то приятное. Прямо как он старался для меня.

Осторожно поднимаюсь с кровати. С кресла подхватываю мужскую футболку. Ну, не напяливать же на себя это пошлое платье, в котором я имела неосторожность вчера пойти в клуб.

Мягко, почти неслышно ступая по полу, без труда нахожу кухню. Здесь девственно чистая столешница, минимум посуды, зато в холодильнике находятся яйца. Отлично! Просто супер! Яичница с помидорами – мое фирменное блюдо. Помидоров, правда, нет, но, думаю, Максим все равно останется довольным.

Воодушевленная началом новой жизни, я порхаю над сковородой как бабочка. Мне кажется, у меня в реальности выросли крылья за спиной, такой легкой и жизнерадостной я себя сегодня чувствую.

Но все меняется за секунду. Мир будто встает на паузу, когда я слышу позади себя его голос. Жесткий, спокойный, без тени игривого флирта:

– Ты еще здесь? – спрашивает Максим, подходя ближе.

Вот только идет он не ко мне, а тянется за стаканом в сушке. Наливает воды прямо из крана и с жадностью опустошает его.

– Конечно, здесь, – отвечаю, все еще пытаясь представить, что все в порядке. Мне ведь просто показалось, что мужчина недоволен моим присутствием? – Завтрак вот готовлю.

– Шла бы ты… – окидывает меня оценивающим взглядом, точно первый раз видит, будто определяет, куда же имеет наглость послать такую, как я. – Домой, – добавляет в итоге.

А я стою как оплеванная. В ногах появляется слабость. Бабочки дохнут. На пепелище, что в миг образовалось у меня внутри, не выжить никому.

Яйца на сковороде шипят и брызгают огненными капельками масла, но это уже не имеет никакого значения. Вот бы ткнуть его мордой в эту раскаленную сковородку.

Максим выходит на секунду, а затем возвращается. Бросает на стол деньги. Много денег. И без пересчета понятно. Вот так он оценил ночь со мной.

– На такси хватит и даже на конфетки останется, – с цинизмом произносит.

А я все стою, точно в пол вросла и едва удерживаю слезы в глазах. Не хочу плакать при нем.

– Мало что ли? – смотрит на меня внимательно. Он реально не понимает, или прикидывается? – Ты совесть то имей. Где бы еще столько за ночь заработала?!

У меня все же не получается сдержать эмоции. Горячая слеза скатывается по щеке, и я предательски всхлипываю. Мир окончательно рушится. Разлетается на осколки. А они уже дробятся в пыль. Ничего не остается. Я совершила ужасную позорную ошибку. Поставила на своей чистоте несмываемое клеймо.

– Погоди, ты че думала, все серьезно? – доходит, наконец, до Максима. По взгляду видно, что его раздражает моя непонятливость.

Не знаю почему продолжаю стоять здесь, почему в истерике не убегаю, хлопнув дверью? Наверное, мне кажется, что все еще может измениться. Вот сейчас он извинится передо мной, возьмет свои гнусные слова обратно, и мы оба навсегда забудем о том, что оказались в такой неловкой ситуации.

– Слушай, мы оттянулись, классно провели время, но на этом все, я не кручу романов с одноразовыми телками, – только теперь замечаю у него в руках мое платье. Точнее, Риткино платье, в котором я приехала в клуб вчера.

Максим тоже небрежно швыряет его на стол, прямо на деньги.

– Пять минут у тебя, – предупреждает, а потом уходит. Просто разворачивается и покидает кухню. За ним закрывается одна из соседних дверей, и я слышу звук включившейся в душе воды.

Никогда, никогда в жизни я не чувствовала себя настолько мерзко. Когда от отвращения к себе хочется рвать волосы.

А как же его слова? Вчера Максим говорил, что я особенная, что он давно не встречал таких красивых девушек, что в глубине моих глаз можно утонуть. Да мне за всю жизнь столько комплиментов не делали.

«Одноразовая телка» – вот кто я для него. Глупо было думать иначе. Нужно было в принципе думать, а не отключать голову. Я ведь не тупая, и прекрасно знаю, что происходит в подобных заведениях, что доверять первым встречным нельзя.

Даже сейчас мне не хочется уходить. Слушая плеск воды, я представляю, как она ласково обнимает его плечи и широкую грудь.

Просто… Как можно было за миг разрушить все, чем я дорожила долгие годы? Из-за глупости. По собственному безумию.

Мне так горько, что я будто медленно умираю.

Да простит меня Рита, но я даже платье забрать не догадываюсь. Срываюсь к выходу в том, в чем была. Мне уже все равно! Сейчас бы скорее добраться до общаги, собрать вещи и уехать домой. Я очень хочу домой.

Глава 5

Ксения

Шесть лет спустя

– Девочки, документы на нового главу готовы? – забегаю в офис с небольшим опозданием. Яна сильно ударилась головой, и мне пришлось задержаться дома.

– Да, уже положили вам на стол, – слышится в ответ. – Говорят, кстати, что он уже приехал. Мы, правда, не видели. В девять назначено совещание.

Перевожу взгляд на часы. Восемь сорок пять. Всего ничего осталось.

– Как там Иван Сергеевич? – дежурно спрашивают девушки. И я понимаю, что это не от заботы, а больше ради приличия и праздного любопытства.

Мой муж руководил нашим городом семь лет, пока, буквально на днях, его не «попросили» оставить пост в пользу другого кандидата из Москвы. Ивану предложили иную должность, ниже, но он предпочел гордо отказаться.

– Нормально, – вру. Незачем им знать правду. – Сегодня вот один с девочками остался, – натянуто улыбаюсь.

– Жаль все-таки. Отличный был руководитель.

Я ничего не отвечаю. Своей внезапной отставкой муж раздавлен, и теперь я не знаю, чего ожидать.

Это как бомба замедленного действия – может рвануть в любой момент. И, учитывая характер Ивана, я не жду ничего хорошего.

Захожу в свой кабинет, и меня тут же отвлекает телефонный звонок.

– Мама, мамочка! – слышу голос одной из дочерей. Удивительно, но даже несмотря на поразительное сходство во всем, я умудряюсь различать их даже на слух. – Яна меня ударила, – жалуется Аня. – Она жадина и не дает мне карандаши, – представляю, как малышка в этот момент надувает губки.

У них всегда так. Лютые ссоры быстро сменяются вселенской любовью и наоборот.

– Ты ведь выше этого, малышка? И должна сделать сестре скидку на шишку на голове, – ласково отвечаю ей. Моя миссия – усмирять их пылкий нрав и сглаживать все углы. Маленькие шкодницы часто не дают расслабиться.

– Ах, вы маленькие проказницы! – слышу в трубке голос няни.

– Ну, Алиночка Петровночка, – приторно сладко тянет Аня. Это девчонки умеют – заговаривать зубы.

Вика всегда говорит, что этим они в отца, «породистого козла», которого бы ее глаза во век не видели.

А я давно отпустила ненависть. Как бы то ни было, этот «козел» подарил мне самое лучшее, что может быть в жизни любой женщины – моих дочерей. Как бы ни казалось трудно, я каждую секундочку благодарю вселенную за возможность быть их мамой.

– Ксения Витальевна, прошу прощения, – воспитательница быстро отгоняет Аню и Яну от телефона. Девочки замолкают. – Не стоило все же ваш номер в быстрый набор добавлять, от работы только отвлекают.

– Мы не хотели, мамочка… – жалобно пищит на заднем фоне Яна.

– Мамулечка, прости! – щебечет следом за сестренкой Аня.

– Ничего страшного, – успокаиваю няню. – Для девочек я доступна в любое время. – Как там Иван? – с волнением спрашиваю.

– Закрылся в кабинете. Пока не выходил.

– Ясно, – с грустью отвечаю.

– Ксения Витальевна, – от разговора меня отвлекает голос за дверью. – Вас в конференц-зале ждут. Говорят, уже все собрались.

Черт! Документы посмотреть так и не успела. Надеюсь, девочки не подвели и оформили все верно.

Мне приходится попрощаться с домашними, сгрести со стола бумаги и спешно выдвинуться в сторону совещания.

В груди испытываю странное волнение. Начинать что-то новое всегда страшно. Я не особенно люблю перемены. Пришлось многое в себе поменять и ко многому приспособиться ради того, чтобы получить то, что имею сейчас, обеспечить дочкам достойную жизнь.

Новая метла по-новому метет, так ведь говорят?! Нет никакой уверенности в том, что шишка из Москвы не притащит с собой свою команду или, в чем я точно не сомневаюсь, установит в администрации новые порядки.

Отбрасываю всякие сомнения и угнетающие мысли. С уверенностью распахиваю дверь конференц-зала. Здесь уже собрались все руководители отделов. Одна я осталась.

По привычке занимаю свое место по правую руку от кресла мужа. Оно пока пустует, ожидая нового царя.

Коллеги о чем-то негромко переговариваются. Замечаю, что напряглась не только я. За долгие годы и город и администрация привыкли к «правлению» Ивана, и никто не желает учиться плавать заново.

Решаю посмотреть хотя бы имя нового главы, но не успеваю. По неосторожности роняю ручку на пол, а когда поднимаю – он уже стоит совсем рядом.

У меня из-под ног уходит земля. Я могла предположить всякое, даже Сатану из Ада, но не это. Часто моргаю, стараясь развеять иллюзию, но она не исчезает. Вижу мужчину перед собой так же четко, как и остальных коллег.

Максим Вольцев. Точно кто-то ножом вырезает сейчас его имя на моей израненой душе. Я вдруг теряю всякую выдержку, наработанную годами. Превращаюсь в ту глупую девчонку, которую он нагло вышвырнул из своей жизни за ненадобностью.

– Прошу садиться, – спокойно и уверенно произносит мужчина, потому что мы все почему-то вскочили на ноги при виде его.

Черт возьми, я представляла эту встречу тысячи раз. В голове прокручивала, как этот человек приезжает за мной, валяется в ногах, просит простить и обещает превратить мою жизнь в рай на земле, положить к ногам весь мир. Но иллюзии всякий раз разбивались о жестокую реальность, в которой ничего подобного бы никогда не случилось. И уж чего я точно не могла представить, так это то, что мы вот так случайно встретимся спустя шесть лет.

– Меня зовут Максим Борисович Вольцев. С сегодняшнего дня я буду исполнять обязанности главы администрации города и района. Надеюсь, вы нацелены помогать мне в этом непростом деле.

Глава 6

Максим

Ненавижу провинцию! Грязно, тоскливо, уныло как на похоронах. А еще слишком бедно. Я к другому привык. С детства в бабле варился. А теперь вот приходится отрабатывать отцовскую благодать. Долг чести. Обязанность каждого уважающего себя сына.

Здание администрации, наверное, единственное в этой дыре, что выглядит цивильно. Да и то не фонтан.

Прямо у центрального входа разлилась огромная лужа, и я киваю в ее сторону помощнику, имея в виду, что нужно убрать. Плевать как – высосать, вычерпать, лишь бы глаза мои этой гадости не видели. Он торопливо делает пометку в блокноте.

Уже на входе меня встречает миниатюрная блондиночка. Бабенка широко улыбается и готова из трусов выпрыгнуть, лишь бы мне понравиться.

– Максим Борисович, добро пожаловать! Надеюсь, вы хорошо добрались?!

– Нормально, – сухо отвечаю ей, а та не унывает.

Она продолжает о чем-то оживленно вещать, но я не слушаю. Мне на ее слова с высокой горы плевать. Я сюда приехал новые порядки наводить, а не вникать в старые.

Когда отец объявил о своем решении отправить меня сюда, я был в ярости. Не помню, чтобы когда-либо настолько злился. Я в тот момент готов был из кожи вон вылезти, лишь бы откреститься от этого решения.

Но батя оказался непреклонным. Сказал, что кроме меня, больше на эту роль направить некого. И что любой мужчина из нашей семьи должен доказать, что чего-то стоит.

Хотя он и так прекрасно понимал, что стою я побольше некоторых. Помимо контроля за частью отцовских активов, я расширяю собственный бизнес, участвую в благотворительности – жертвую деньги мишкам, детишкам и прочим божьим созданиям.

Знаю, старик в этом «дивном» месте преследует свои особенные цели. Чхал он и на городишку и на его жителей.

– Да не кисни! – со звонким шлепком стукнул меня по плечу Пашка. – Говорят, за двести километров от Москвы красивых баб непаханое поле!

Ага! Вспоминаю его слова. Одна из них сейчас как раз пытается соблазнить меня умными фразами, вылетающими из ее маленького ротика. Но, думаю, нам обоим понятно, что у него может быть и более приятное применение.

– … руководители отделов уже ждут в конфренц-зале, – не унимается блондинка.

– Как зовут? – перебиваю ее.

– Екатерина… Михайловна.

– Зайдите ко мне… – бросаю на малышку оценивающий взгляд. – Катя, после совещания.

– Конечно, – смущается девушка. – Как скажете.

Я уверенно распахиваю дверь переговорной. На меня тут же устремляется не менее десятка пар глаз. Новые подчиненные подскакивают на ноги.

Бегло осматриваю присутствующих, то, с чем придется иметь дело. Ваять послушных овечек, змеек, пляшущий под мелодичную игру моей волшебной дудки.

Особенно привлекает внимание одна деваха. Самая молодая. Сидит по правую руку от кресла, что приготовили для меня. Помощница что ли? А Катя тогда кто?

Глазищи вытаращила! Как блюдца. Точно смерть свою во мне увидела. Но глаза красивые, выразительные! Манят. Интеллектом блещут. И будят во мне что-то давно уснувшее. Не могу понять. А когда девчонка опускает взгляд в пол – точно распечатывает давно забытые воспоминания на просторах моей памяти. С нотой грусти.

Но я быстро переключаю внимание. Сегодня уже нашел подружку на вечер. А эта пусть ждет своей очереди.

Представляюсь. Разъясняю банальную административную чушь. Они все это хавают, хлопая ушами.

Мне задают несколько примитивных вопросов. Отвечаю так, чтобы показать свое превосходство. Огромную пропасть между нами. Отец вкратце рассказал, как тут все устроено. И эту систему нужно ломать.

Определяю общий план и задачи. Пока без конкретики. Буду каждого вызывать отдельно и говорить тет-а-тет.

Хотя…

Один вопрос можно будет порешать сразу. Приглашу-ка я к себе в кабинет несколько необходимых для этого кадров.

И да? Где мой кабинет?

Надеюсь хоть там не так сильно воняет прошлым веком?

Ксения

Выбегаю из конференц-зала самой первой. Со мной такого никогда не было. А тут думала, что задохнусь от нехватки кислорода, пока этот наглый напыщенный индюк закончит свою речь.

Я ведь его даже не слушала. Изо всех сил старалась держаться, чтобы не показать, насколько кипит все внутри. Как органы подскакивают от волнения и тревоги.

Мне казалось, что я переросла эти тупые чувства, что сумела заглушить неприятные воспоминания любовью к своим девочкам, но я ошиблась. И теперь мне хочется выть от обиды за себя. Ведь я столько преодолела, столько вытерпела, чтобы сейчас быть на этом месте, начальником юридического отдела, чтобы выкорчевать из себя ту наивную простушку из провинции.

А потом от одного только взгляда Максима Вольцева я вернулась в прошлое на пять лет назад. Снова оказалась с ним на кухне, где он прямо и открыто заявил, что я лишь одно из его безликих развлечений. Уверена, этот человек и имени моего не запомнил. А ведь я в ту ночь отдала ему всю себя. Без остатка. А он просто забрал это, а потом вышвырнул за ненадобностью.

Главное, не заплакать! В моей жизни больше нет места слезам. И не будет. Обещаю!

Залетаю в отдел и прячусь в своем кабинете, невзирая на заинтересованные взгляды коллег. Нужно успокоиться. Взять себя в руки и начать работать. Работу ведь никто не отменял.

Глава 7

Ксения

Работа не клеится. Все валится из рук. Как вспомню его взгляд – мурашки по коже.

И это выражение… самоуверенное и даже немного наглое. Король жизни! У таких нет совести. Глупо на нее надеяться. С самого начала было глупо. Я не должна была ехать с ним тогда. И уж, тем более, отдавать сокровенное.

Но все, что я позволила себе сегодня в конференц-зале – это затаить дыхание, пока Вольцев пялился на меня. Оценивал. Смотрел так, будто я стою перед ним без клочка ткани на теле. Разглядывал без стеснения. Крупный, красивый до одури и очень горячий. Мне кажется, я до сих пор помню каждое его касание.

Работать в такой обстановке не выходит. Думала, стены личного кабинета спрячут меня от воспоминаний, но этого не случилось. Более того, они еще сильнее нагнали тоски. Я за миг вспомнила все то, на что пошла ради девочек и новой себя, чтобы вытащить нас из нищеты и откровенного дна жизни.

Я поступилась многим и теперь несу на себе этот груз. «Ты никто!» – часто любит кричать Иван во время ссор. «Если предашь меня – то все узнают наш маленький секрет», – рычит муж, и я давлю слезы, стараясь сгладить этот конфликт.

Вот и что теперь делать? Уволиться? Не вариант! Если уйду – Иван не даст мне жизни. Я его глаза и уши при новом руководстве, и он не из тех, кто так просто сдается.

Но встречаться с Вольцевым ежедневно тоже будет той еще мукой. А нам придется видеться. Я начальник юридического отдела, и все документы администрации проходят через меня и мою подпись.

До конца рабочего дня со страхом жду, что меня вызовут в кабинет начальства. Где-то в обед ко мне стучатся девочки и с переживанием в голосе спрашивают, не случилось ли чего.

Уверяю их, что все в порядке, а у самой на душе кошки орудуют. Уже в клочья нутро разорвали. Только вот окружающим об этом знать совсем необязательно. Как и мне самой лучше обо всем забыть. Вновь похоронить Максима Вольского где-то на задворках памяти и на могилку даже креста не поставить. Ничто не должно напоминать мне об этом самодовольном самце.

В итоге мне везет. Вольцев не совершает никаких поползновений в сторону меня и моего отдела. Я даже не знаю, оставался ли он в здании все это время или уже свинтил куда-то по делам.

Только оказавшись в салоне своего мерседеса, могу выдохнуть. Этот тяжелый день закончен, и я пережила его с достоинством.

Звоню няне, чтобы узнать, как дела у девочек. Алина Петровна сообщает, что они гуляют в парке. Решаю тоже отправиться туда. Возвращаться в золотую клетку с цербером в виде Ивана нет никакого желания.

– Мамочка! – несутся на меня сразу обе дочери.

Сейчас их сходство с отцом как-то напрягает. Конечно, мои малышки взяли кое-что и от меня тоже, но больше походят на козла Вольцева. Точно специально впитали его аристократичные черты.

Первой в меня врезается Аня. Яна хмурит бровки, надувает губки и выдает с обидой:

– Так нечестно! Я должна быть первой! – возмущается она.

– А вот надо было бежать быстрее, – умничает Аня.

А я спешу скорее разрешить этот конфликт.

– Иди сюда, – раскрываю объятья шире, чтобы у меня в руках поместились обе дочери.

Яна нехотя, но все же подходит ко мне. Ласково прижимаю малышек к груди.

– Я люблю вас одинаково, мои птички, – улыбаюсь доченькам. – Больше жизни.

– И больше луны? – с умным видом уточняет Аня, и я киваю.

– И больше солнца? – зарождается внутри сестер новое соперничество.

– Больше всего на свете, – отвечаю, чтобы быстрее разрешить только сейчас зарождающийся спор.

Поднимаюсь с корточек, когда к нам подходит Алина Петровна. Малышки тут же удаляются в сторону детской площадки.

– Мы почти весь день на улице, – сообщает она. – Иван Сергеевич был не в духе, и я решила, не стоит девочкам смотреть на это.

– Все верно, – с грустью улыбаюсь. – Ненужно им видеть лишнего.

– Завтра тогда как обычно?

– Да, – киваю.

– До свидания, хулиганки! – ласково кричит близняшкам няня.

– Пока, Алиночка Петровночка! – весело гудят с площадки девочки.

– Шило в попе, – смеется няня.

– Да, – согласно киваю.

Меня начинают одолевать дурацкие мысли. Глядя на резвящихся в парке детей, думаю о том, как отреагировал бы на дочерей Вольцев. Всегда была уверена, что этот человек недостоин общения со своими детьми, но теперь в голове вертятся сомнения. В конце концов, дочки имеют право знать, кто их настоящий отец.

Кажется, за этот день Максима стало слишком много в моей жизни. Нужен оздоравливающий пендель. А где его еще получить, как ни у Вики?

– О, привет! – с облегчением слышу по ту сторону трубки довольный голос подруги.

Иногда мне кажется, стоит поучиться у нее. В жизни не видела более жизнерадостных людей. Ну, может, Рита еще. Правда, мы давно не общались. Как только закончилась учеба, я и Вика вернулись в родной город, а Риту отец пристроил юристом в крутую фирму в Москве. Вот так нас и раскидало.

– Ну, как там новое начальство? – сама задает нужный вопрос подруга.

– Максим Вольцев, – со вздохом сообщаю.

– Что Максим Вольцев? – не понимает Вика.

– Новое начальство, – грустно улыбаюсь сама себе.

– Ежки-матрешки! – восклицает подруга. – И что? Приставал? Под юбку лез? – со строгостью в голосе спрашивает Вика.

– Нет! Слава Богу, до этого не дошло!

– Я в шоке с тебя! – выпаливает вдруг она. – А если бы дошло, то что? Снова ноги бы раскинула? Забыла как мы тебя в прошлый раз вытаскивали?

– Вик, ну не начинай. Все в прошлом. Я теперь и на шаг этого урода не подпущу. Наученная. Пусть только попробует клешни свои в ход пустить.

– Зайцева, ты как хочешь, но новой беременности я не вынесу! Давай остановимся на близнецах.

Глава 8

Ксения

Разговор с подругой меня успокаивает. Вика уверяет, что если он только попробует меня обидеть, то она этого «породистого козла» в асфальт закатает. Лично приедет в администрацию и наваляет Максиму по первое число.

Меня, если честно, немного смешит ее бравада, но за долгие годы нашей дружбы я привыкла к вспыльчивому и немного вздорному характеру подруги.

Мы с девочками ужинаем в кафе и домой возвращаемся уже под самый вечер, когда им пора укладываться спать. Мне хочется максимально отодвинуть встречу с мужем. После того, как Ивану объявили об отставке, он стал еще более жестким.

– Мам, – начинает Яна, когда мы усаживаемся в машину. – Папа Иван сегодня был очень злым, – жалуется дочь.

– Да, – поддерживает ее сестра, – он так кричал на кого-то в своем кабинете, что мы очень испугались. Алиночка Петровночка не разрешила нам никуда выходить из нашей комнаты.

– Да! А еще она сказала, что папа заболел горячкой. Что это за горячка такая? Мы тоже заболеем?

– Нет, милые, – улыбаюсь. Им не стоит знать о моем волнении, – Эта болезнь не заразная. Только папе не говорите, что знаете про нее. Пусть это будет наш секретик, договорились?

Больше всего на свете девочки любят секреты. Они с довольным видом закрывают «на замок» свои рты и выкидывают «ключики» в сторону.

Хорошо, что хоть этим можно их отвлечь.

Всю дорогу до дома малышки, перебивая друг друга, рассказывают мне о том, как провели день. И чем ближе к особняку моего мужа мы оказываемся, тем тяжелее становится на сердце. Я даже забываю о встрече с Вольцевым.

– Почему так долго? – Иван встречает нас на пороге.

– В кафе засиделись, – небрежно пожимаю плечами. – Ты знаешь, как это бывает.

Девочки с важным видом уходят в свою комнату. Сейчас они воодушевлены нашим секретом, поэтому ведут себя довольно скромно.

Обычно их поведение раздражает Ивана. Он часто сердится, а потом выговаривает мне о том, что я, как порядочная мать, обязана научить своих детей манерам. Одним словом, чужих детей мой муж принять так и не смог. Да и не хотел, наверное. Ведь наши с ним отношения – просто выгодная для обоих сделка, где я, к большому моему сожалению, самое слабое звено.

– И как это бывает? – цедит сквозь зубы.

– Ты пьян, – замечаю. – Давай поговорим завтра. Про нового главу я уже рассказал тебе все, что знаю, еще днем. Остальное не стоит решать в таком состоянии.

– Мне сказали, этот индюк интересовался тобой, – муж хватает меня за плечо, когда я совершаю попытку уйти вслед за девочками.

– Кто? – делаю вид, что не понимаю. Да я и вправду не понимаю.

– Вольцев, – с презрением выплевывает.

Острая игла больно укалывает сердце. Я громко выдыхаю.

– Ты знаешь, что будет, если решишь переметнуться. Советую об этом не забывать.

– Я помню, – стараюсь выглядеть спокойной.

Пытаюсь высвободиться, но Иван не собирается отпускать.

– Раз у тебя так много информаторов, – говорю ему, – они должны были донести, что я весь день не выходила из кабинета. Тебе не о чем волноваться.

– Ты моя жена, Ксения. И должна вести себя точно как она. Я не потерплю предательства.

Теперь муж, наконец, ослабляет захват.

– Тебе не стоит злоупотреблять алкоголем, – предупреждаю его. Это ради девочек. Не хочу, чтобы близняшки боялись отца.

– Без тебя разберусь! – бросает Иван и направляется к выходу из дома.

Замираю на месте на какое-то время. Пытаюсь напомнить себе, что сильная ради детей, что я стала такой уже давно, потому что жизнь не щадит слабых. Жаль, что всякий раз приходится себе напоминать об этом, чтобы вновь не скатиться туда, где я лишь молоденькая студентка с широко распахнутыми глазами и огромными планами на жизнь, которым не суждено было сбыться.

– Это еще что такое? – умиляюсь близняшкам, забравшимся на кроватку в одежде и медицинских масках почти на все лицо.

– Это, чтобы не заболеть, – заявляет Аня. – Помнишь, ты заставляла нас надевать такие на улице, когда по городу гулял страшный вирус?

Обе девочки с подозрением глядят на меня. Иногда мне кажется, у дочерей развито необычное чувство – распознавать ложь.

– Конечно, помню. Но сейчас в этом нет необходимости. А вот принять душ вам обеим не помешает, – прищуриваюсь с заговорщическим видом. – Кто первый добежит до ванной, тот выиграл!

Обе малышки с криком спрыгивают с кровати. Они выбегают из комнаты, точно дикари. Беспроигрышный вариант. Всегда отлично срабатывает.

Весь остаток дня проходит в заботах о детях. Мне нравится этим заниматься. Аня и Яна – моя отдушина, то, ради чего я, однажды совершив опрометчивый поступок, запретила себе любую слабость.

Измотанные длинным днем сестренки быстро засыпают, а вот я долго не могу уснуть. Ворочаюсь с бока на бок в своей постели, стараясь не думать ни о чем.

Спустя, наверное, час руки сами тянутся к телефону. Я открываю браузер и вбиваю в поисковой строке свой запрос: «Максим Вольцев». Зажмуриваюсь на секунду, обдумывая принятое решение, но все же открываю глаза.

Куча фотографий и ссылок на сайты всплывают перед глазами. Даже не знаю, зачем это делаю. Тыкаю на первый попавшийся сайт. Кажется, бессонная ночь мне обеспечена.

Глава 9

Ксения

Утренние сборы на работу вновь проходят в спешке. Но сегодня я не опаздываю. Не скажу, что после ужасной ночи чувствую себя бодрой. Естественно, нет ни сил, ни запала. Да и откуда ему вообще взяться? Жизнь снова бросила меня в середину озера, а теперь с насмешкой наблюдает, смогу ли я вернуться на берег.

Больше всего покоя не дают слова Ивана. Он сказал, Вольцев интересовался мной. От этого в груди щемит. Неужели, узнал? На совещании мне так не показалось. Да, Максим окинул меня наглым заинтересованным взглядом, но не более. Он, наверное, на всех так сморит. Если не мужик – то автоматически в его вкусе.

На работе с первых минут ощущается какое-то оживление. Моральный подъем. Особенно среди женской половины. Буквально мельком замечаю, как похорошели некоторые дамы. Охота на нового главу, кажется, объявлена открытой. Наверно, все ночью изучали его блестящую биографию. Прямо как я. Признаться, там есть чему позавидовать и на что попускать слюни.

Мои предположения подтверждаются, как только я отправляюсь в туалет. Пока прячусь в кабинке, в помещение заходят еще две девушки. Судя по голосам, довольно молоденькие.

– Да нет же, говорят, в жизни он еще круче! – возражает на что-то одна из них. – И не женат, прикинь?!

– Может, еще и детей нет? – усмехается другая.

– Нет, конечно! – уверяет ее подруга. – Нафиг такому как он дети? Спиногрызы сопливые.

Сердце пропускает удар. Действительно, зачем? У моих дочерей есть отец, и пусть он их не любит, они все равно считают его родным. Зря я раздумывала над обратным. Не стоит ломать им психику. Сплетницы правы – дети Вольцеву никуда не уперлись.

– Представляешь, какую свадьбу можно забахать? И дом. Там Пугачева, поди, со своим дворцом отдыхает.

Если честно, мне становится неприятно. Я ведь не думала ни о чем, когда решилась отдаться Максиму. Меня не заботили ни его деньги, ни связи, ни роскошь, которую может дать этот мужчина. Мне нужен был он сам. Без остатка. Даже если в шалаше – неважно. Я ведь с первого взгляда влюбилась именно в него. В красоту, уверенность в себе и темноту глубокого взгляда.

– Я бы на вашем месте губу не раскатывала, – советую девушкам, когда выхожу из кабинки и приближаюсь к раковинам, чтобы помыть руки.

Они обе хлопают на меня глазами, но не возражают. Как ни как, я руководитель отдела и жена бывшего главы, а они рядовые сотрудницы, хоть мы с ними и одного возраста.

– Такие как этот, отношениями не утруждаются. Максимум, что вас ждет – одноразовая связь. Ну, может, денег кинет. Заплатит за старания.

Это ведь даже не нотации. Фактически я делюсь с коллегами личным опытом. Уберечь хочу. Да и Максиму насолить. Пусть все знают, что скрывается за его красотой и безупречностью.

Вымыв руки, выхожу из туалета. Зачем-то останавливаюсь у двери, чтобы оценить их реакцию.

– Стерва! – нелестно отзывается обо мне одна из девчонок.

– «Одноразовая связь», – противным голосом передразнивает меня вторая.

– Сама быстро подсуетилась, отхватила себе мужа богатого. А нам типа нельзя.

– Ой, да че ее слушать?! Должность через постель получила, и об этом все знают.

Закусив губу, направляюсь к себе. Но даже в собственном кабинете меня не оставляют сплетни о новом руководителе.

– Ты слыхала? Ты слыхала? – Оля врывается ко мне как тайфун, сносящий все на пути. Ее глаза алчно горят.

Я уже представляю, о чем будет наш разговор. Поэтому невольно закатываю глаза.

Подруга плюхается в кресло напротив меня. Обычно здесь размещаются мои посетители.

Мы с Олей познакомились несколько лет назад, когда только устроились в администрацию. Сначала на практику, а потом и на работу. Вот как-то и сдружились на это фоне.

– Тоже главного будешь восхвалять? – прищуриваюсь. Похоже, сегодня только этим все и занимаются. Даже мои девочки. Они прекратили о чем-то оживленно шептаться сразу, как только я переступила порог нашего отдела.

Одним словом – змеиное гнездо. По-другому женский коллектив и назвать нельзя.

– Пфф… Нафиг надо?! – кривится подруга. – Я просто ТАКОЕ услышала!

На слове «такое» Оля так сильно округлят глаза, что они, кажется, вот-вот из орбит выпрыгнут.

– Выкладывай, – признаю, Ольге удалось заинтересовать меня. В нашем тандеме она главный информатор о том, что творится в администрации за пределами моего кабинета.

– Катька с главным переспала! – подруга говорит тихо, чтобы мои девочки ненароком не подслушали.

– Катька?! – переспрашиваю, но больше от шока.

Хотя, если честно, не понимаю, почему эта новость меня удивляет. Я ведь знала, что Вольцев в стенах нашей священной администрации хранить целомудренность не будет.

Не хочу признаваться сама себе, что получаю болезненный укол ревности. Не то, чтобы я хотела оказаться на ее месте. Вовсе нет. Просто обида берет свое. Вновь выворачивает воспоминания. Меня никогда так сильно не обижали, как он несколько лет назад. И это было самым болезненным уроком за всю мою жизнь.

– Ну, эта, помощница его! – поясняет Оля. – Их Карина случайно застала, представляешь?! А этот ходок даже не остановился! Просто попросил закрыть дверь с той стороны.

Подруга рассказывает новость с воодушевлением. Мне кажется, эта бесценная информация скоро всю администрацию потрясет.

– И говорит, у него там… – глаза подруги вновь расширяются до небывалых размеров, когда она разводит ладони в стороны, чтобы наглядно продемонстрировать то, о чем говорит.

– Так. Все! – не выдерживаю. – Избавь меня от подробностей!

А я ведь до сих пор прекрасно помню, что скрывает под дорогой одеждой Вольцев. Помню, как смущалась и краснела, и как завидовала сама себе, что приглянулась такому красивому и спортивно сложенному мужчине.

Селектор оживает неожиданно. Я даже вздрагиваю на месте.

– Ксения Витальевна, зайдите ко мне! – бархатистый низкий голос Максима наполняет мой кабинет.

Я тут же подрываюсь с места, как солдат.

– Смотри там, держи трусики крепче! – ржет Оля, а вот мне сейчас совсем не до смеха.

Глава 10

Ксения

Мой путь до кабинета начальства – личная дорога на Голгофу. Я пытаюсь в голове судорожно придумать план действий, заранее продумать ответы на любые вопросы Максима, но там царит лишь сумбур из воспоминаний и страхов.

Закопанная в бумагах Катя даже не поднимает головы. На мое: «Меня вызывали» только себе под нос бурчит: «Угу».

Я не испытываю к ней презрения. Мне ее жаль. Искренне. Девушка попалась на крючок Вольцева, как и я когда-то. Мы с ней не соперницы – подруги по несчастью.

Колени невозможно трясутся. Я даже перед экзаменами так не волновалась. Но при этом мне удается держаться уверенно и ровно. Даже в дверь стучу твердо, демонстрируя самой себе собственную решимость.

Вольцева застаю недалеко от входа в кабинет. Он торчит рядом со шкафом, разглядывая какую-то папку.

– Здравствуйте, – улыбаюсь своей самой милой улыбкой. Подавись, скотина! – Вызывали?

– Ксения… – с вопросом смотрит на меня.

– Витальевна, – подсказываю, окидывая Максима нарочито равнодушным взглядом. Пусть не думает, что тут каждая готова устроить марафон на скоростное раздевание, когда он рядом.

– Проходите, – откладывает в сторону папку, вытягивает одну руку, приглашая, а другую без зазрения совести укладывает мне на талию.

Я позволяю ему это сделать, а сама при том стараюсь не задохнуться от внезапной нехватки воздуха. Давно не испытывала ничего подобного. Да, что там?! Такого не бывало со мной с тех самых пор.

Ощущать его горячие пальцы на своей спине – настоящая пытка. Едва заметное касание кажется чем-то особенно острым. Но я ведь больше не поддамся чарам этого человека, он точно не заслуживает этого.

– Присаживайтесь, – Вольцев указывает на один из стульев возле стола для посетителей.

Я наивно жду, что мужчина сейчас опустится в свое кресло, где обычно сидел мой муж Иван. Максим поначалу несколько секунд возвышается надо мной громадной скалой, а затем облокачивается о стол прямо рядом со мной. Очень близко.

Холодный, уверенный в себе и… чужой. Но мы ведь никогда и не были близки, правда?! Даже наличие общих детей нисколечко нас не сближает.

Делаю вид, будто мне плевать, что эта близость никак не задевает струн моей души, не играет на них грустной, разрушающей изнутри мелодии.

– Я хотел бы обсудить с вами, Ксения, один очень важный вопрос, – знакомый голос разливайся по кабинету. Отдается дурацкими мурашками по спине. Так же, как и его сводящий с ума запах. Дурманит. Наводит ненавистные воспоминания.

– Да, я слушаю, – мой голос звучит на удивление уверено. Отмечаю это про себя, ощущая невероятную гордость.

– Мы ведь с вами одна команда. Делаем общее дело. Работаем на благо вашего города. Нашего, прошу прощения. Теперь уже нашего.

Ага! Как же! С каких это пор богача из Москвы беспокоит судьба небольшого провинциального городка?! День провел и уже влюбился?

– Приятно слышать, что вы так быстро прониклись этой работой, – все же не могу сдержать колкости. Мужчина, к счастью, пропускает ее мимо ушей.

– Здесь решение земельной комиссии по одному из участков возле реки, – передо мной тут же оказывается документ. – Не хватает только вашей подписи.

Пронзительный взгляд руководителя прожигает меня насквозь. Не могу удержаться оттого, что не посмотреть на него в ответ. Тут же тону в глубине проклятых темных глаз. Ничего не изменилось. Бездна в них до сих пор манит меня пропасть в ней.

По телу пробегает электрический разряд. Готова поспорить, в этом взгляде есть что-то большее, чем деловой настрой.

– Подпишите, – улыбается самой обескураживающей улыбкой. Мне кажется, если я сейчас опущу глаза в документ, то не смогу прочесть ни единой буквы. – И можете быть свободны, не стану больше задерживать.

Глава тычет пальцем в бумагу, и мне приходится пустить взгляд.

Требуется некоторое время, чтобы я смогла воспринять смысл написанного там, хотя подобных документов через мои руки проходило сотни.

Но, если честно, я сейчас в таком состоянии, что хочется скорее подписать чертову бумажку и выбежать из кабинета. Только вот горький опыт не дает мне этого сделать, и я внимательно читаю текст.

Ах, вот что ты удумал! Обойдешься!

– Нет, – четко выдаю. – Я не стану это подписывать.

– Почему? – на лице мужчины красуется искреннее удивление.

– Может, вам, Максим Борисович, и удалось подмять под себя членов комиссии, но со мной такой метод не прокатит. Я знаю законодательство. Переводить эти земли на другой вид использования запрещено. К тому же, они не пустуют, а используются по назначению уже сейчас.

Довольная собой, я откладываю ручку в сторону. Теперь все становится более или менее ясным. Вольцеву нужна земля. Возможно, он пытался решить этот вопрос с Иваном, но положительного ответа не получил. Мой муж тоже не святой, но все же имеет совесть.

Не удивлюсь, если при планируемом строительстве олигарх еще думает отмыть пару десятков миллионов. Вот только без меня. Я уже однажды вляпалась в историю, и больше не хочу быть замешанной в чем-то грязном.

– Я думал, мы с вами, Ксения, сумеем найти общий язык. Все же, взаимопонимание в коллективе очень важно. И если вы хотите быть его частью…

– Я хочу, чтобы все делалось по закону, а вы, Максим Борисович, собираетесь этот закон обойти, – наверное, мне стоило бы заткнуться, выполнить приказ руководства, как это обычно бывает, ведь в нашем мире незаменимых людей нет, а мне очень нужна эта работа, но я буду стоять на своем, пока не сдохну, честное слово!

– Значит так, Ксюша, – Вольцев переходит на фамильярный тон. Когда он называет меня коротким именем, начинает казаться, что Максим прекрасно помнит кто я, и чего стою. – Давай, мы оба сделаем вид, что ты сдалась не сразу, показала свои принципы, я их понял, принял и даже похвалил за преданность справедливости. Но сейчас… Ты возьмешь ручку, – мужчина сам поднимает ее со стола, предлагая мне, – поставишь закорючку, и мы разойдемся удовлетворенными и счастливыми.

– По-моему, я ясно дала понять! – вскакиваю со стула. Моя грудь часто вздымается, и яростью, переполняющей нутро, хочется захлебнуться.

– Но мы же с тобой взрослые люди, и оба знаем, как все утроено, – Максим пытается взять меня нахрапом.

– Именно поэтому я и не подписываю преступные документы, – прямо заявляю.

– Даю час на раздумье, девочка, а после… – Максим так смотрит, что у меня сердце падает в пятки. – Уйдешь с должности по собственному желанию.

Глава 11

Максим

Мелкая зараза! У меня не возникло проблем ни с одним из членов земельной комиссии. Они как послушные барашки, не задумываясь подписали документ. Решили выслужиться перед новым начальством и правильно сделали.

Вот только не она. Молоденькая юристка. Как к такому возрасту умудрилась стать руководителем отдела – загадка. Хотя, чего уж там?! Все мы знаем, как на такие места попадают. Прогнулась под кого надо – и теплое местечко тебе обеспечено.

Одно только странно. Обычно я действую на девушек совсем не так. Мне даже усилий прилагать не надо, чтобы скрасить одинокий вечер, а эта Ксюша – юбочка из плюша, даже носом в мою сторону не повела. Типа гордая и неприступная. Ну-ну.

Час ей дал, чтобы одуматься. У меня с непокорными разговор короткий. Чик – и все связи обрываю. В моих компаниях тоталитаризм полный. Без вариантов. Не хватало еще, чтобы мелочь пузатая мне палки в колеса вставляла и условия диктовала.

Был уверен, что через час принципиальная девица будет стоять на пороге моего кабинета с ручкой в зубах, подпишет документ и даже больше, лишь бы с работы не попер. Зря что ли старалась за место под солнцем перед кем-то другим выслужиться?!

А я ведь даже понимаю ее покровителя. Тонкая талия, узкие бедра. Ноги стройные. Черная юбка-карандаш вызывающе обтягивает красоты фигуры. А голубая блузка выглядит так сдержано, что оставляет уйму возможностей для полета фантазии. И я пользовался ими, пока Ксюша бегала глазами по строчкам заключения земельной комиссии.

Организм привычно среагировал на сочную красотку. Вот только было что-то еще. Едва уловимое. Не знаю, как описать. Если других баб я всегда рассматривал, как одноразовые развлечения, не особо вдаваясь в подробности их внутреннего мира, имена и образ жизни, то здесь захотелось глубже копнуть. И даже не красота притягивала. Что-то другое. Впервые за пять лет я почувствовал тягу к женщине.

Со мной было такое однажды, когда я чуть голову не потерял из-за девчонки из клуба. Выгнал ее сначала, а потом искать стал. В душу запала. Вывернула там все. Взгляд ее перед глазами стоял, что был в тот момент, когда я на стол денег кинул.

Она их, кстати, не взяла. Как и платье. Его, видно, на память оставила.

Серега помог найти девушку через ее подругу, к которой безуспешно подбивал клинья вот уже несколько месяцев. Но та нос воротила. Хотя, я на ее месте тоже бы с Серым связываться не стал. Мутный он тип.

Оказалось, что мое нездоровое наваждение обитает в общежитии одного из столичных вузов где-то на окраине городе. В бомжатнике, короче. По-другому и не сказать.

Я ломанулся туда в тот же день. Заплатил денег пожилой комендантше. Вот только зря. Девчонка уехала домой на лето, и в клоповнике бы до сентября, скорее всего, не появилась.

Я бы мог найти ее адрес, приехать, только не стал. Оглянулся по сторонам и понял, что мне ни к чему эти слабости. Я – успешный бизнесмен, способный на многое, сижу в дорогой тачке возле задрипанной общаги и пускаю слюни по безродной красотке, пока мог бы заняться действительно чем-то важным.

Понял, что мое наваждение оказалось слабостью. Кажется, в то утро ради этой поездки я даже отменил серьезную встречу, о которой пытался договориться несколько недель. Посеял шанс развить один из проектов, из-за дебильного зова сердца.

Тогда я просто уехал, запретив себе впредь даже вспоминать о девчонке. Только вот получалось хреново. В каждой новой бабе я подсознательно искал ту малышку. Но зря. Мне будто всякий раз подсовывали подделки, не имеющие ничего общего с тем, чего мне действительно хотелось.

А в итоге просто привык. Научился бездушно пользоваться и вышвыривать. Стал еще более циничным и черствым. Чувства вообще крайне опасная штука, когда ты держишь в стальном кулаке такой крупный бизнес. Хорошо, что я тогда быстро это понял и не свернул на кривую дорожку.

Отведенный юристке час пролетает довольно быстро. Как приличной девушке позволяю ей опоздание на пять минут. Но и тогда Ксюша не появляется.

Сжимаю челюсти. Зараза упрямая!

Набираю по селектору начальника отдела кадров. Прошу уволить нерадивую работницу «по собственному желанию» сегодняшним днем.

– Простите, Максим Борисович, – взволнованно извиняется та, – но мы не можем этого сделать.

– Как это не можете? – искренне не понимаю.

– Нет, мы можем, конечно, вот только делать этого не стоит. Наша Ксения Витальевна председатель сообщества матерей, и это увольнение точно не пройдет нам даром.

– Чего, блин? – спрашиваю. – Каких, к черту, матерей?

– Ну, это общественная организация города. Очень известная, кстати. Они помогают льготы оформлять, гуманитарную поддержку оказывают, поездки для детей, помощь с алиментами. Много чего, в общем. Нам это увольнение боком выйдет.

Гадство! Понимаю, к чему клонит собеседница. Уволю эту активистку, доверие будет подорвано. А мне сейчас обосноваться надо. Горожан к себе расположить, чтобы не воняли, когда вместо лодочной станции мой отец им гостиничный комплекс отгрохает.

– Ладно, отбой! – соглашаюсь с Ниной и вешаю трубку селектора.

Значит, надо действовать другими методами. Я заполучу подпись строптивой малышки во что бы то ни стало.

– Николай, – звоню помощнику, которого притащил с собой в эту дыру. – Нарой мне все, что можно на эту, – загадываю в список работников, в поисках нужной фамилии, – Ксению Витальевну Зайцеву.

Глава 12

Ксения

Когда очередной рабочий день подходит к концу, я в буквальном смысле выдыхаю. Мысль о том, что впереди меня ждут два выходных – приятно греет душу. Хоть в эти теплые, как обещают синоптики, деньки меня ждет свобода от гнета Максима Вольцева.

Начальник отдела кадров Нина Николаевна предупредила, что новый босс решил лишить меня работы, но женщина вовремя вступилась, предупредив о сообществе, которым я руковожу.

Я сама лично организовала его, развивала в свободное время вместе с Викой. И оно быстро раскрутилось, ведь тема поддержки матерей, особенно тех, кто оказался в трудной жизненной ситуации, будет актуальна во все времена. Проверено на себе. У меня не всегда был богатый муж и дорогая машина, поэтому я прекрасно знаю, о чем говорю.

Сейчас понимаю, что не зря бескорыстно помогала людям, ведь теперь мое сообщество помогло мне самой. В буквальном смысле защитило от увольнения.

Одно непонятно – что делать с работой дальше. Вольцев не из тех людей, кто отступит от намеченной цели. В его стальной хватке огромные капиталы и судьбы людей. Чтобы тянуть такой бизнес, нужно быть акулой. Кровожадной и яростной. По-другому никак. И неудача со строптивой работницей – лишний повод добиться своего.

Выхожу на парковку и открываю сумочку, чтобы найти ключи. Они имеют удивительное свойство пропадать там всякий раз, когда так нужны.

– Я могу подвезти, – слышу откуда-то сбоку бархатистый голос Вольцева.

Поднимаю голову. Смотрю на него. Мужчина облокотился о здоровенную черную машину в расслабленной позе. Чувствует себя уверенным и непобедимым. Неужели, меня ждет?

– Простите, но ненужно, – быстро отвожу взгляд. Удерживать зрительный контакт продолжительное время – пытка.

– Мне кажется, мы не с того начали с вами, Ксения Витальевна, – мужчина отталкивается от авто и делает шаг в мою сторону.

Пока я думаю, что ответить, Максим не останавливается. Это его тактика – напористость.

– Подброшу вас до дома, и мы нормально поговорим. В непринужденной обстановке. А по пути покажете мне город, идет?

– По-моему, я четко дала понять, что не нуждаюсь в провожатых. К тому же, я за рулем, – ключи, наконец, оказываются у меня в руках, и я щелкаю на кнопку, чтобы открыть машину. Она мигает фарами в ответ. Зеркала принимают исходное положение.

Босс присвистывает.

– Неплохо, – говорит он. – Тоже честным трудом заработали? – ухмылка трогает чувственные губы мужчины.

– Муж подарил. Он у меня щедрый, – тоже улыбаюсь, делаю вид, что с удовольствием вспоминаю супруга.

– Попытка купить любовь, значит?! – цокает Максим, почему-то быстро раскусывая мой обман.

– А ваша машина – попытка скрыть недостатки в причинном месте? Слышала, чем больше авто, тем…

Договорить не успеваю. Вольцев перебивает меня с ехидной усмешкой:

– Ты удивишься, увидев это место, малышка, – мужчина вновь переходит на фамильярное общение, как и тогда, в своем кабинете.

Меня же дурманит его близость. Его откровенный тон и неприличные намеки будоражат воспоминания. Заставляют картинки нашей ночи мелькать перед глазами как в каком-то кино.

По позвоночнику пробегает жар. Я не должна показывать Вольцеву свое волнение, то, как он действует на меня. Как до невозможного краснеют щеки, и как вспыхивает пожар в груди.

– Простите, но я спешу. Хороших выходных, – выдавливаю из себя, скорее прячась в салоне авто.

Но босс и не думает отпускать меня просто так. Он облокачивается о крышу моего авто рукой, склоняется и стучит по стеклу, предлагая мне опустить его. Приходится исполнить. Рвануть с места сейчас будет крайне невежливо и глупо.

– Тогда, может, сходим куда-нибудь? Например, завтра вечером? Я хочу извиниться за чрезмерный напор.

– Не выйдет. Выходные привыкла проводить с семьей. Всего вам хорошего, Максим Борисович.

Зажимаю кнопку, и стекло медленно ползет вверх, заставляя мужчину отстраниться. Так тебе, урод! Самовлюбленный нахал! Гад ползучий! Проговариваю про себя все известные обзывательства. Мне становится немного легче, когда я понимаю, что точку в этой схватке поставила именно я. Одержала пусть небольшую, но победу.

Девочки встречают меня дома, радостно прыгая у дверей. Иван с самого утра уехал по делам. Помимо должности главы города у мужа есть приличный бизнес, оформленные на родственников. Но я знаю, что он не приносит Ивану особой радости. Только бабло.

– Мама, мамочка! – радуются малышки. Их искренняя радость разливается теплом у меня в груди. Так приятно осознавать, что кто-то, в действительности, бескорыстно любит меня, ждет, что кому-то я нужна больше жизни.

Но я впервые смотрю на дочерей с другой стороны. Как на детей Вольцева. Не только моих. Перед глазами стоит его образ. Брутальный, уверенный в себе самец. Он вертел деньгами, женщинами, пока я в одиночку пыталась вытащить из нищеты его детей.

Да и теперь ничего не поменялось. Максим, кажется, даже не вспомнил меня. А его интерес – не больше необходимости заполучить мою подпись.

Не знаю, на что этот тип надеется, но я не собираюсь менять свое решение. Закон на моей стороне, и я это знаю.

– Мамочка, почему ты такая грустная? – спрашивает Анюта, когда мы все втроем устраиваемся за длинным столом, чтобы порисовать.

– С чего ты взяла, малышка? – интересуюсь, изображая на лице улыбку. На самом деле, улыбаться мне совсем не хочется, и в этом дочь права.

– Потому что у тебя грустинки в глазах. Я вижу.

– Грустинки?! – какая же она милая. Взгляд не отвести.

– Да. Это папа Иван тебя обидел? Вчера вы ругались.

– Что это у тебя?! – показываю на животик, и Аня ведется.

– Где? – опускает дочка голову, и я тут же хватаю ее за нос.

Рядом раздается громкий смех Яны.

– Так нечестно! – возмущается Анютка. И вид у нее такой серьезный, что даже мне становится смешно. Удается отвлечься на эту бестолковую детскую игру.

Мы хохочем все дружно, пока Яна случайно не задевает двойной стакан с водой. Он разливается на дорогой паркет, а испуганные дочери таращат на меня округлившиеся глаза.

– Папа меня убьет! – восклицает Яна, но я спешу ее успокоить.

– Мы сейчас все уберем. Побежали за тряпками!

Но выйти из комнаты мы не успеваем. На пороге возникает Иван, и он очень не доволен тем, что тут произошло.

Глава 13

Ксения

Замечая полный ненависти взгляд Ивана, дочери замирают. Они жмутся ко мне со всех сторон, пока лужа на полу разливается все дальше.

– Вы хоть знаете, сколько стоит этот паркет? – взрывается муж.

Яна сильнее хватается за меня. Чувствует свою вину и очень боится.

– Не нужно при детях, я сейчас все уберу, – уверяю Ивана, стараясь не провоцировать конфликт.

– Я предупреждал тебя, Ксения, что нужно лучше следить за детьми. Иногда они невыносимы.

– Прости меня, – шепчет Яна, – я правда не хотела.

– Мы сейчас все уберем, родная. От лужи не останется и следа, – уверяю дочь, взлохмачивая ее макушку.

– Мы уберем, Яночка, – поддерживает сестру Аня. Сейчас она не виновата, поэтому чувствует себя намного увереннее, нежели Яна.

– Вы раздражаете меня! Постоянно пакостите! Наверное, стоит применять к вам более жесткие наказания, раз ваша мать не справляется.

– А ты правда заболел? – вдруг выдает Аня. И я после этих слов готова провалиться сквозь землю.

– Что ты им наболтала? – с презрением спрашивает Иван.

– Девочки, посидите пока в гостиной. Нам с папой нужно поговорить наедине.

Малышки смотрят с недоверием, но я подбадривающе киваю.

– Пожалуйста, не обижай маму, – подает голос Яна, когда проходит мимо Иван. – Это я пролила стаканчик. Можешь ругать меня.

Мой муж смотрит на дочь с раздражением. Как на надоедливую букашку, вечно путающуюся под ногами. И я радуюсь тому, что удалось оградить детей от продолжения неприятного разговора.

– Заболел? Так ты это называешь?

– Им нужно было как-то объяснить твое поведение. Девочкам сложно понять, что у тебя проблемы на работе.

– С каждым днем твои дети становятся все невыносимее! – цедит Иван. – Если так будет продолжаться и дальше, я приму меры.

– Они считают тебя отцом, – с грустью качаю головой. – Неужели, ты не можешь проявить к ним хоть немного тепла? Все дети нуждаются в родительской заботе.

– Вот и заботься о своих детях! Только так, чтобы они не портили мое имущество.

– Ты ведь сам этого хотел! Сам вынудил меня пойти на это, а теперь только упрекаешь. Постоянно. Да, ты лишился работы, но это не значит, что нужно срываться на нас. Почему ты так поступаешь, Иван? Я терплю все, закрываю глаза, а в тебе нет банального уважения.

– А кого я тут должен уважать? – усмехается. – Тебя?

Давлю свои чувства. Привыкла так. Мне с самого начала пришлось закусить резиновый жгут и держать его до сих пор, плотно стиснув зубы.

– Это я даю вам все. Живете на всем готовом, и не можете исполнять элементарные условия. Без меня вы никому не будете нужны.

Меня уже не ранят эти слова. Слишком часто слышала. Иммунитет. Крепкий. Почти нерушимый.

– Я постараюсь не допускать такого, Иван. И няню предупрежу. Но ты все же должен понимать, что это дети. Они не могут иначе. Для них нормально ошибаться и проказничать.

– Если так будет продолжаться, я отправлю девочек в интернат! Там их точно научат хорошему поведению!

Хорошо, что дочки этого не слышат. Они бы сильно переживали. Нельзя детям говорить такое.

Иван уходит, и я бегу на первый этаж за тряпкой. Нужно скорее собрать лужу, пока его драгоценный ламинат, действительно, не пошел пузырями.

Остаток вечера мы с девочками проводим в их комнате. Я стараюсь улыбаться, чтобы не портить им настроение, но на душе кошки скребут.

Мои малышки… Лучшие девочки на свете. Не знаю, почему судьба так складывается, что они оказываются ненужными ни родному отцу, ни приемному. Обоим плевать на дочерей. Но я не должна расстраиваться и обязана быть сильной ради них, заменить обоих родителей, если потребуется.

Я и сейчас стараюсь проводить с близняшками все свободное время. Мы лепим, рисуем, даже как-то раз вышивать пробовали. А любимым занятием уже давно остается чтение книг на ночь.

Вот и сейчас, доченьки утыкаются в меня по бокам, пока я дочитываю последнюю страницу очередной сказки со счастливым концом:

– … и жили они долго и счастливо, – закрываю книжку и целую малышек по очереди в макушку.

– Мам, а твой принц, это папа? – спрашивает вдруг Анечка.

– Конечно, милая, – улыбаюсь.

– Значит, он тоже спас тебя от опасности? – теперь уже вопрос задает Яночка.

– В какой-то степени, да.

– Значит, вы не разведетесь? – этот вопрос задает Аня.

– Нет! – наигранно хмурюсь, точно меня удивляют подобное заявление. – С чего бы вдруг?! И откуда вообще такие мысли в этих милых головках?

Девчонки переглядываются.

– Если это няня научила, то я обязательно устрою ей взбучку.

– Нет, мамочка, не надо! Просто вы часто ссоритесь, а ребята на площадке говорят, что если взрослые ругаются и спят в разных комнатах, то они не любят друг друга и разводятся.

– Не волнуйтесь и не слушайте никого, – улыбаюсь дочуркам. – Мы с папой не собираемся расставаться. Нас связывает любовь и… долг, – зачем-то добавляю, но потом спешу скорее исправить ситуацию: – долг воспитывать вас. Разве можно от этого отказаться?!

Девочки просто не знают, что если я решу бросить Ивана, то мы не просто рискуем остаться на улице. Все может быть хуже. Гораздо хуже.

– Мы любим тебя, мамочка! – хором голосят девочки и накидываются на меня с объятиями.

– Я тоже люблю вас, девочки, – по очереди целую каждую. – Не хотите завтра прогуляться в парк? Покормим уточек в пруду?

– Дааа! – снова хор из тоненьких детских голосков.

– Тогда быстро спать! Завтра нам понадобятся силы.

Глава 14

Ксения

Парк, куда мы с дочками собрались, находится на окраине города. Его открыли сравнительно недавно, но отлично обустроили. Есть поющий фонтан, велодорожки, а так же, к великому удовольствию моих детей, несколько крупных детских площадок.

В проекте были еще дополнительные развлечения для жителей города, но администрация не успела до конца обсудить этот вопрос с руководством парка и организациями, выполняющими работы, организовать тендерные торги. Ивана сняли с должности, а новый глава вряд ли захочет заниматься подобными вещами. У него же только одна цель – заполучить землю. Я не сильна в бизнесе, поэтому не могу понять ценность той территории у реки, на которую метит Вольцев.

Сколько себя помню, здесь с сельскохозяйственными посадками соседствовала лодочная станция. И она имеет не только развлекательное назначение, но и отчасти является средством транспортного сообщения между городом и несколькими деревнями, до которых добираться в объезд очень долго, несмотря на кажущуюся близость.

Ну вот, опять все мысли возвращаются к Максиму. Замкнутый круг какой-то. Куда не плюнь – везде он.

Мы с девочками любим проводить здесь время, правда, у меня это получается не так часто, как хотелось бы. Я много работаю и не меньше времени провожу с делами «Общества матерей». Но все равно нахожу возможность оставаться с близняшками как можно дольше. Ведь я понимаю, что ни одна, даже самая квалифицированная и опытная няня не заменит настоящей материнской любви.

– А мы сегодня пойдем на аттракционы? – спрашивает Аня.

– Да, мамочка?! – поддерживает ее сестра.

– Нет, сегодня просто погуляем на площадке, – стараюсь звучать строго, хотя у меня не всегда это хорошо получается. Я, по большей части, балую близняшек и ничего не могу с этим поделать.

– Нууу… – обиженно затягивают сестры.

– Зато, – с заговорщическим видом наклоняюсь к ним, – после прогулки мы с вами поедим мороженое и бургеры. Хотите?

– Дааа! – голосят девочки.

– Ты самая лучшая, мамуля!

– Чур, я первая на качели! – Яна срывается с места с такой скоростью, точно к ней приделан реактивный моторчик.

– Нет я! – вдогонку спешит сестра.

Я усаживаюсь на лавочку с такой стороны, чтобы девочек было хорошо видно. Если честно, эти площадки – жуткий стресс для меня. Все время волнуюсь, что не догляжу за этими обезьянками, которые мелькают перед моими глазами со скоростью света.

Лишь изредка я отвожу взгляд в сторону, чтобы дать отдохнуть глазам. В один из таких раз замечаю невдалеке делегацию в строгих костюмах. Обычно я осведомлена о подобных мероприятиях, но сегодня ничего запланировано не было.

Наблюдаю за мужчинами, стараясь не упускать из виду и дочерей тоже. Уже через пару минут от такого занятия у меня начинает раскалываться голова.

Воздух покидает легкие, когда среди представительных людей я узнаю знакомую фигуру. Максим. Вольцев. И что он тут забыл?

Он тоже, кажется, обращает на меня внимание, когда оказывается ближе. Спешу отвести взгляд. В конце-концов, меня не касаются его дела, если конечно меня не пытаются втянуть в финансовые махинации.

К горлу подкатывает страх, когда я понимаю, что Максим может увидеть девочек. Вряд ли, конечно, он проявит интерес к детям, но я не смогу скрыть от него реальное сходство во внешности между ним, Аней и Яной.

Остается только надеяться, что богачу настолько фиолетово, что он не придаст этому факту никакого значения. Да и вообще, с чего я взяла, что Вольцев в принципе решит подойти ко мне? Я четко дала понять, что не собираюсь проводить с ним время, тем более, в свой законный выходной. Он попросту не имеет на это права.

– Здравствуйте, Ксения, – к сожалению, надежда на последнее рушится в миг, как только я уже начинаю верить в собственные убеждения.

– Здравствуйте Максим Борисович, – стараюсь не проявлять особо интереса, хотя спешу подняться с лавки просто ради приличия. Не буду же я сидеть, пока он возвышается вот так.

Сердце отчего-то заходится в бешеном ритме. Я будто чувствую себя преступницей, которая ненадежно спрятала улики, а теперь у нее душа рвется от страха быть пойманной с поличным.

– Вы здесь одна? – зачем-то спрашивает Максим.

Ну, конечно, блин! Вышла посидеть на лавке возле детской площадки. Лучшего развлечения на выходные ведь просто не придумаешь!

– Нет, с детьми гуляю, – неопределенно взмахиваю рукой в сторону детской площадки, проверяя заодно, на месте ли девочки. Они, слава небесам, не обращают на нас никакого внимания и весело бегают с другими детьми.

– А где же дорогой и щедрый муж? Насколько мне известно, у него сейчас нет работы.

– И не лень вам было наводить справки? – негодую. Кажется, Максим заходит слишком далеко. Что еще он узнал обо мне?

– Я же сказал, нам стоит ближе узнать друг друга. Предпочитаю знать все о своих сотрудниках. Но вы ведь отказались от ужина. Пришлось вот идти другим путем, – довольно улыбается. Вот же урод! – Так где ваш муж, Ксюша? Я бы не упустил возможности провести время со своими детьми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.