Максим Дышлюк, Евгений Пен
Интеллектуальная собственность: почему патенты и бренды станут главным капиталом XXI века

© Дышлюк М. В., Пен Е. А., текст, 2025

© Сизоненко Д. А., иллюстрации, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

⁂

Вместо предисловия
Что такое интеллектуальная собственность и о чём эта книга

Интеллектуальная собственность кого-то разорила на миллионы, а кому-то принесла миллиарды прибыли.

С одной стороны, это собственность, актив. С другой – это нечто, что потрогать нельзя. С третьей – потрогать нельзя, а продать можно. И в этом смысле интеллектуальная собственность представляет собой объект пристального интереса предпринимателей и вообще всех, кто хотел бы монетизировать своё творчество. Чтобы понять, «как это устроено», нужен человек, прошедший через все перипетии управления интеллектуальной собственностью внутри собственного бизнеса.

А ещё это свод законов, конвенций, норм и правил, затрагивающий почти все разделы нашего (и любого иного) законодательства: от трудовых отношений, вопросов наследования до уголовного кодекса. Чтобы во всём этом разобраться, нужен блестящий юрист, тот самый, который любой закон может пересказать простыми словами: о чём, чёрт возьми, тут написано?

Занимаясь темой более 15 лет, внедряя решения для самых актуальных проблем в России, таких как оформление авторского права и управление результатами интеллектуальной деятельности, мы многое видели.

Мы сталкивались с НИИ, которые забыли ценные разработки где-то в недрах пыльных архивов, и с людьми, которые верят в «волшебный патент» как средство лечения всех своих бизнес-проблем. Мы встречали управленцев, которые не знают, чем именно они управляют, и блестящих знатоков патентного дела, каких во всей стране единицы. Мы встречали художников, которые жаловались, что их картины нагло копируют, и музыкантов, которые рассорились из-за авторских прав при записи первого же альбома. Мы видели предпринимателей, которые теряли бизнес из-за пары строк в договоре. Мы помогали выстоять маленьким компаниям против огромных корпораций. Помогали корпорациям отстоять свои права в борьбе против, казалось бы, неуловимых и ловких патентных троллей.

И мы поняли вот что. Людям очень не хватает доступно рассказанных, с примерами, знаний об интеллектуальной собственности. Так появилась эта книга.

Мы не излагаем сухую теорию. Это не учебник, не сборник выдержек из законов. Мы рассказываем о собственном опыте и о нашумевших в бизнес-сообществе делах, о решениях Суда по интеллектуальным правам и об исторических корнях того или иного явления. Ключ к пониманию института интеллектуальной собственности лежит именно в осознании его сложности и многогранности. А способ понимания – это прежде всего наглядные примеры и истории из реальной жизни.

И мы хотим, чтобы наш опыт помог тому, кто сейчас раскрыл эту книгу.

Мы разделили книгу на три большие части. Одна из них рассказывает о нюансах управления интеллектуальной собственностью с точки зрения бизнеса, другая – человека, а третья – государства. Хотя, разумеется, многие темы тесно переплетены и разделение это весьма условное. Оно просто поможет читателю сосредоточиться на одном из трёх факторов, который влияет на принимаемые решения: будет ли это бизнес-логика, или поведение и стремления человека, или интересы и возможности целого государства.

Оглянитесь вокруг. Всё, что нас окружает, создано чьим-то умом: от лейбла на одежде до приложения в вашем смартфоне, от формы стула, на котором сидите, до капсулы кофе в кофемашине. И всё это – интеллектуальная собственность. Из чего она состоит и как с ней жить, как на ней заработать и как не нарушать чужие права – вот о чём наши истории.

Бизнес

Глава 1
Как немцы свою лицензию выкупали. Зачем бизнесу интеллектуальное право?

Господь Бог создал людей, Сэмюэль Кольт сделал их равными.

Американская поговорка

Человек, сидевший передо мной, не производил особого впечатления. Да вообще никакого не производил. Не делец, обычный инженер, причём среднего звена. Типичный интеллигент. Одет, что называется, скромненько, но чистенько. Ведёт себя вежливо, но с тихим отчаянием. История банальна и грустна: предложения о запуске продукта по новой технологии, которую он изобрёл, в коллективе принимаются не то чтобы в штыки, а с равнодушной насмешкой: «Так оно не работает».

Чем тут может помочь юрист по интеллектуальной собственности? Сочувственно покивать и отправить дальше обивать пороги? Через офисы нашего профиля проходит немалое количество как гениев, так и, простите за каламбур, патентованных сумасшедших. Так кто передо мной – гений или сумасшедший?

Тут требуется, разумеется, определённая интуиция, чутьё, но также и понимание того, в каком случае сама концепция защиты интеллектуальной собственности может человеку помочь, а в каком – бессмысленно даже разговор заводить. Что-то было в этом скромном инженере: в его словах, в его убеждённости, в готовности раз за разом, неудача за неудачей отстаивать свою идею, в желании воплотить её в жизнь. В следующий раз, когда он пришёл, сотрудница предложила ему кофе и показала расчёты: сумму за оформление патентов. Выходило немало, но, честно говоря, для иного, даже мелкого, бизнесмена вполне подъёмно…

Наш посетитель только руками развел: «Ребят, ну нет у меня столько! Есть пятьдесят тысяч на всё про всё».

Ответить, что в таком случае пусть оставит свои идеи на бумагах и в собственном столе? Но через пару лет, я уверен, на этом же изобретении кто-то заработает десятки миллионов. Нет. Так нельзя. Решение было принято: «Хорошо. Давайте так. Мы запатентуем все ваши изобретения… в рассрочку. Рассчитаетесь, когда дело взлетит».

Взлетит ли?

Бизнес – всегда риск.

Через несколько лет он снова сидел в нашем офисе – владелец собственного небольшого предприятия по выпуску дронов-доставщиков, в штате несколько сотрудников, горевших той же идеей, в кармане контракты с крупными корпорациями. Да, взлетело.

Кто-то скажет: повезло мужику. Кто-то возразит: юристы ушлые, всё просчитали. На самом деле история эта – и о вдохновении, и о точном расчёте. А ещё она о том, что такое интеллектуальное право с точки зрения бизнеса. Это искра, это двигатель и вдохновитель всего процесса. Без интеллектуальной собственности невозможны ни старт бизнеса, ни его развитие. Если бы у нашего гостя не было той заветной идеи, если бы он не занялся своим изобретением, его бизнесу просто не суждено было бы явиться на свет.

Великий уравнитель

В 1851 году на Большой выставке в Лондоне посетители толпились вокруг одного из павильонов. Правду сказать, и шума, и чудес вокруг было полно. Но этот джентльмен… Он показывал что-то невероятное: револьвер, из которого можно произвести не один, а шесть выстрелов подряд, без всякой перезарядки! А как насчёт того, что оный револьвер он тут же собирал, доставая детали из разных ящиков, и в каждом из них лежали совершенно одинаковые заготовки?! Ведь прежде каждый экземпляр огнестрельного оружия, являясь предметом точной механики, производился только вручную, с длительной и изощрённой подгонкой составляющих частей.

Имя замечательного оружейника было Сэмюэль Кольт, владел он компанией Colt’s Patent Fire-Arms Manufacturing Company. Выпускал патентованное, стало быть, огнестрельное оружие, если по-русски.

И при всей грандиозности его свершений и разнообразии изобретений в этой книге отметим одно. Изобретение капсюльного револьвера стало поворотной точкой в развитии оружейной индустрии: оно вытеснило любые другие системы и подготовило создание револьверов под унитарный металлический патрон.

В 1836 году Кольт получил свой первый патент на капсюльный револьвер и после этого 30 лет держал в руках всю оружейную индустрию. Никто не мог производить такие револьверы, кроме Кольта. Его бизнес за эти годы претерпевал взлёты и падения, случались невероятные контракты (как, например, со знаменитыми рейнджерами Уокера или с военными ведомствами Штатов во время войны с Мексикой) и банкротства. Однако каждый, кто желал работать с капсюльным устройством в огнестрельном оружии, должен был работать на Кольта. Будучи владельцем самого крупного частного оружейного производства в мире, Кольт в первую очередь заботился именно об интеллектуальной собственности, продлевая срок действия ключевых патентов. И таким образом сохранил свою монополию.

К моменту смерти Сэмюэля Кольта в 1862 году его состояние составляло 15 миллионов долларов – это впечатляющая сумма даже для наших дней, а уж для XIX века тем более!

Есть разные мнения о деятельности мистера Кольта. Кто-то считает, что его действия по охране изобретения затормозили развитие индустрии почти на полвека. Кто-то вообще утверждает, что Кольт был просто талантливым предпринимателем, а изобретение принадлежит совсем другому человеку.

Есть и такая оценка: по сути, когда Кольт, владея патентом, начал собирать идеи по улучшению капсюльного револьвера, то, говоря современным языком, он запустил первую в мире Open Innovation, то есть технологию открытой разработки продукта. Да, он управлял прогрессом в области производства револьверов тридцать лет, но он также сформировал культуру обращения с интеллектуальной собственностью.

Кольт стал примером для остальных предпринимателей и предтечей патентной лихорадки в Штатах – явления, безусловно, полезного для развития многих крупных бизнесов.

Почему же интеллектуальное право так актуально в России именно теперь? Философы и социологи выделяют несколько этапов развития общества. Индустриальное общество, возникшее с конца XVIII века, после серии буржуазных революций в Европе, было ориентировано на развитие промышленности, а следовательно, и развитие бизнеса. Во всём мире вершиной его стало конвейерное производство. В СССР этот этап был достигнут в 50–70-е годы XX века.

Между тем, достигнув пика индустриализации, развитие на Западе перешло к следующему этапу – к постиндустриальному обществу. Оно ориентировано на прогресс технологий, то есть на улучшение процессов производства. Мир, который строился на производственных империях, превратился в мир империй технологических. На этом этапе во всех отраслях ключевым элементом становится развитие не количественное, но качественное. Не произвести тысячу старых моделей телефонов, а изобрести одну новую. Иначе говоря, на первый план выходит элемент инноваций. Ну а где инновации – там и интеллектуальное право.

Вот почему вопросы интеллектуальной собственности в постиндустриальном обществе имеют первостепенное значение.

Всё это важные, но очевидные тезисы, и обычно в этом месте мне задают вопрос: а что же мы? Так и застряли на пике индустриализации, конвейерного производства? Почему СССР не смог перейти в постиндустриальное общество? И что у нас с интеллектуальным правом? Может, у нас его до сих пор вовсе нет?

Историю нашей страны более-менее знают все. Отметим вот что: интеллектуальная собственность в России до революции 1917 года не только была зафиксирована как явление, но и активно развивалась.

В Российской империи 1 июля 1812 года Александр I подписал первый общий Манифест о привилегиях на разные изобретения и открытия в ремёслах и художествах, а в 1830 году законом от 30 марта были установлены основные понятия патентного права.

Привилегия – охранный документ, «удостоверяющий факт предъявления изобретения правительству». Привилегии выдавались от имени царя по его специальному указу Министерством внутренних дел по Департаменту мануфактур внутренней торговли и утверждались Государственным советом. Фактически привилегия является прототипом современного патента.

Выдача царских привилегий на изобретения в России началась в середине XVIII века, а первая из них была выдана в марте 1748 года. Одна из привилегий была пожалована Михаилу Ломоносову на «делание разноцветных стекол, бисера, стекляруса и других галантерейных вещей» на 30 лет использования. Полный централизованный реестр привилегий поначалу не вёлся, и собрать воедино все документы не представляется возможным. Но в архивах сохранились ретроспективные фрагменты описаний изобретений к царским привилегиям с 1896 по 1917 год. Вот только некоторые из них:

1. Привилегия № 6066. Россия, группа ХI. Описание приёмника депеш, посылаемых с помощью электромагнитных волн А. Попова / А. Попов. – Заявлено 14 июля 1899 года.

2. Привилегия № 19735. Россия, группа ХII. Описание устройства подвижного соединения отдельных металлических листов оболочки аэростата К. Циолковского / К. Циолковский. – Заявлено 26 июня 1909 года.

3. Привилегия № 21412. Россия, группа ХI. Описание электрического индукционного прибора для нагревания и плавления металлов и других тел А. Лодыгина / А. Лодыгин. – Заявлено 11 декабря 1907 года.

Но всё изменилось после Октябрьской революции. В СССР патентного права (в отличие от авторского) фактически не стало. Нет, поначалу даже продолжали выдавать изобретателям патенты, которые затем, с 1931 года, заменили на авторские свидетельства. Но они не были объектами рыночных отношений, каковых тоже не было. Выдаваемые государством, эти свидетельства, в общем-то, были просто бумагами, сродни благодарности или почётной грамоте. О монетизации таких бумаг или о создании на их основе исключительных прав речи не шло, разве что о поощрении в качестве трудовых выплат изобретателям-рационализаторам.

Считалось, что владение патентами на производство товаров может быть приравнено к частной собственности на средства производства, что, разумеется, противоречило самой идее построения социализма и в будущем – коммунизма. Интересно, что при этом СССР официально покупал в больших количествах зарубежные патенты (на станки, детали, технологии), что требовалось для идущей огромными темпами индустриализации.

Патентное право было восстановлено Конституцией Российской Федерации в 1991 году. Так что можно сказать: да, мы отстаём в развитии интеллектуального права от других капиталистических обществ. Это вовсе не значит, что мы не сможем это развитие запустить снова и разрыв аннулировать.

За последние 15 лет в России начали развивать институт интеллектуальной собственности. Существует распространённый миф: у нас это не работает. На самом деле УЖЕ работает: и на уровне законодательства, и в повседневных предпринимательских задачах. Всё больше примеров, когда грамотное решение вопросов, связанных с интеллектуальной собственностью, приводило не только к удержанию бизнеса, но и к росту капитализации, и к масштабированию, и к открытию новых ниш на рынках.

Чем же интеллектуальное право может помочь бизнесу?

Дело в том, что любую инновацию нужно:

• придумать,

• проверить,

• реализовать,

• оформить на неё права.

Как минимум на двух этапах из четырёх понадобится разобраться в интеллектуальном праве.

Но и после регистрации патента управление интеллектуальной собственностью не прекращается. Приведу понятную аналогию: так же, как не прекращается управление недвижимостью после её покупки.

Вот основные функции применения интеллектуального права в бизнесе:

1. Использование в собственном развитии (регистрация своих инноваций).

2. Коммерциализация (применение инноваций для увеличения дохода).

3. Монополия. Да, это единственный вид монополии, которую допускает государство. Невозможно не стремиться воспользоваться этой лазейкой для монополии во благо своего бизнеса.

4. Использование в маркетинге. Крупные компании строят свою стратегию на технологиях. Пример: знаменитая технология Face ID, которая несколько лет принадлежала только одному гиганту индустрии с яблоком на логотипе.

Для справки. Face ID – сканер формы лица человека. Технология была представлена компанией Apple 12 сентября 2017 года и заменила дактилоскопический датчик Touch ID. Новый сенсор (True Depth Camera, или Time-of-Flight Camera) позволял разблокировать устройство, совершать покупки, а также выбирать карты для оплаты в приложении Apple Pay.

До 2019 года технология была доступна только владельцам айфонов, но затем началась титаническая битва за сканер лица между андроидом и айфоном. Тем не менее два года фактической монополии, надо полагать, прилично подняли капитализацию компании-первопроходца. И отражалось это в том числе в маркетинге моделей Apple.

Итак, интеллектуальное право – необходимый инструмент для развития предприятия. Зачастую владельцы бизнеса не до конца понимают масштабы своей интеллектуальной собственности, ведь это актив нематериальный и учёт порой не ведётся вовсе или ведётся неточно. И вся картина может открыться лишь в процессе оформления документов.

Мифы о лампах и легенды о Зингере

Вопреки широко распространённому мнению, знаменитый изобретатель и учёный Томас Алва Эдисон НЕ изобрёл лампу накаливания. Прототипы её – лампы с угольной нитью – появились ещё в 1840 году. В июле 1874 года российский инженер Александр Николаевич Лодыгин получил патент за номером 1619 на нитевую лампу. В качестве нити накала он использовал угольный стержень, помещённый в вакуумированный, герметично запаянный сосуд. Были и другие учёные, кто работал над созданием долговечной лампы накаливания и патентовал свои разработки.

Эдисон включился в гонку за лампами в 1878 году. Кроме всего прочего, он запатентовал многие важные элементы системы электроснабжения, что способствовало широкой бытовой электрификации. Проводил различные эксперименты с нитями накаливания. Также изобрёл бытовой поворотный выключатель, унифицированный цоколь и многое другое.

Может, лампу он и не изобрёл, но зато Эдисон был одним из самых активных участников и инициаторов так называемой патентной лихорадки, что охватила Штаты, а затем и Европу, и мир в конце XIX века. На деньги, полученные от изобретений, Эдисон открыл лабораторию инноваций. «Небольшое изобретение каждые десять дней и что-нибудь крупное раз в месяц», – такую задачу он ставил перед своими сотрудниками.

Ещё один миф о патентах – это изобретение Зингером швейной машины. На самом деле основанная в 1851 году Айзеком Зингером и его компаньоном Эдвардом Кларком фирма I. M. Singer & Co запатентовала лишь оригинальный дизайн Зингера. Модель этого дизайна стала первой швейной машиной для домашнего использования. Она включала в себя базовую иглу с заострённым концом и замковый стежок. Последний был разработан Элиасом Хоу. Он же, кстати говоря, выиграл иск против Зингера о нарушении патентных прав. Невзирая на периодические споры с другими изобретателями, Зингер накопил достаточно патентов, чтобы запустить массовое производство. В 1855 году компания завоевала первый приз на Всемирной выставке в Париже, а к 1860 году фирма Зингера стала крупнейшим производителем швейных машин в мире.

Зингер сделал другой интересный вклад в развитие интеллектуального права для бизнеса, фактически положив начало отношениям франчайзинга. Компания заключала с продавцами швейных машин письменный договор, которым передавалось право на продажу и ремонт продукции на определённой территории Соединённых Штатов.

А ещё фирма Зингера внесла вклад и в российскую архитектуру. Мы имеем в виду знаменитый Дом Зингера в Санкт-Петербурге. Он был построен по заказу фирмы, и до революции в нём располагалась штаб-квартира российского представительства.

Зингер когда-то заложил основы франшиз, а вот вам прекрасный пример современного подхода. Познакомившись с Андреем Павловым, основателем сети кофеен Baggin’s Coffee, я был приятно удивлен амбициозностью и энергичностью его проекта. Неудивительно, что с какого-то момента развитие бизнеса не поспевало за договорным процессом и за теми документами, которые всё это сопровождали, особенно в части накопленной интеллектуальной собственности. Иными словами, требовались новые решения, как всё оформить и грамотно упаковать во франшизу.

Посовещавшись, мы поняли, что необходимо создавать модель, которая будет предоставлять в пользование не просто информацию или дизайн, а именно объекты права. Мы хотели, чтобы наши франчайзи понимали, что они работают с активом, в который вложены творчество, идея, энергия, мысль, что этот актив представляет особую ценность не только для отдельно взятой кофейни, а для сети в целом. Благодаря взаимопониманию и слаженной работе, за достаточно короткие сроки мы помогли Baggin’s Coffee выявить объекты интеллектуальной собственности, которые де-факто уже существовали, а де-юре их необходимо было защитить и ввести в экономический оборот.

Помимо прочего, разработка новых договоров помогла предотвратить большое количество спорных ситуаций, которые часто возникают в сетевом бизнесе. А ещё благодаря проведённой оценке была осуществлена значительная докапитализация компании. За год количество кофеен выросло в несколько раз, и сегодня Baggin’s Coffee – одна из самых любимых кофеен Санкт-Петербурга.

Другая история для иллюстрации роли интеллектуального права произошла с компанией, занимавшейся производством утеплительных материалов. Фирма закупила в Германии оборудование, но оно могло работать лишь с немецким сырьём. Что, конечно, повышало стоимость производства, да и логистику затрудняло. Русская смекалка безгранична, особенно в таких случаях. Специалисты компании модернизировали линию и в результате начали производить продукцию, превосходящую по всем параметрам ту, что производилась бы из немецкого сырья. Утеплительная панель толщиной всего 2,5 см соответствовала характеристикам панели в 5 см. Прогресс в технологии весьма значительный.

Вскоре компании понадобились услуги консалтинга, чтобы получить заёмные средства под расширение бизнеса. Пригласили юристов, чтобы оценить капитализацию. Этими юристами оказались я и мои коллеги, и, естественно, возник вопрос: «Какая у вас имеется интеллектуальная собственность»? Естественно, прозвучал и ответ: «Да нет у нас никакой интеллектуальной собственности. Станки немецкие, изобрели-то их не мы!»

Мне пришлось, что называется, толкнуть страстную мотивационную речь присутствовавшим на встрече главному инженеру, технологу и финансовому директору. Интеллектуальная собственность – не всегда новаторство, которое изменило мир! Всё, что вы сделали, опираясь на свои смекалку и ум, и что принесло плоды, является вашими разработками, инновациями! И так далее и тому подобное – то, что вы читаете в этой главе.

То ли речь была настолько талантлива, то ли мои визави и сами уже начали понимать эту простую истину, но закончилось тем, что новую технологию производства мы запатентовали и оценили. Фирма получила 400 миллионов рублей в плюс к своей капитализации и выиграла крупный заказ в тендере от национальной корпорации.

Закончилась история одновременно забавно и парадоксально. В 2018 году немецкие партнёры увидели новую технологию на выставке, удивились, восхитились, напросились к нашим умельцам в гости и… купили обратную лицензию! Так происходит слияние бизнеса и интеллектуального права – одно без другого существовать не может. Интеллектуальная собственность всегда будет толкать бизнес вперёд.

Русские изобретатели: такие разные судьбы

Советский программист Алексей Пажитнов в 1984 году придумал компьютерную игру, которую назвал «Тетрис». Первоначальная версия была написана Пажитновым на языке программирования Паскаль для компьютера «Электроника–60». Соратники адаптировали игру для IBM PC менее чем за три недели, и она отправилась завоёвывать мир. На рынок США она вышла в 1986 году. Успех игры был ошеломительным. Интереснее всего то, что «Тетрис» был лицензирован и управлялся советской компанией «Электроноргтехника» (Elorg). Фирма имела монополию на импорт и экспорт программного обеспечения в СССР. Но сам Пажитнов не получал никаких выплат за своё изобретение. Лишь в 1996 году Пажитнов, переехав в США и основав компанию The Tetris Company, начал получать авторские отчисления.

Не остался без награды и русский изобретатель лампы накаливания, о котором мы уже упомянули. В 1890-х годах А. Н. Лодыгин разработал и запатентовал несколько типов ламп с нитями накала из тугоплавких металлов. Лодыгин предложил применять в лампах нити из вольфрама и молибдена, закручивая нить в форме спирали. Он же впервые предложил откачивать из ламп воздух, что сохраняло нить от окисления и увеличивало срок службы. Первая американская коммерческая лампа с вольфрамовой спиралью в 1906 году была выпущена фирмой General Electric по патенту Лодыгина. Сам Лодыгин открыл в США завод по производству вольфрама, хрома и титана.

Пожалуй, нет в мире человека, который не изумился бы, узнав, что конструктор автомата Калашникова, в общем-то, никогда не получал авторских отчислений. В Советском Союзе, помимо государственных наград, орденов и медалей, легендарному конструктору оформили 35 авторских свидетельств… И на этом отношения с интеллектуальной собственностью у создателя практически закончились. После перестройки Михаил Калашников смог зарегистрировать на своё имя только товарный знак, а после его смерти бренд «Калашников» был выкуплен у семьи Ижевским машиностроительным заводом.

Глава 2
Палка-копалка и страхи Леонардо. Как всё начиналось

Это общество изменяет технологии, а вовсе не наоборот.

Линус Торвальдс, создатель Linux

На своих лекциях я люблю задавать вопрос: «Как вы думаете, когда вообще в мире появилась интеллектуальная собственность?» Больше всего понравился ответ, прозвучавший на одном семинаре для детей: «Авторские права появились на свет вместе с первыми изобретениями: палкой-копалкой и камнем для раскалывания орехов!»

Всё так. Древний изобретатель палки-копалки Ыых и его друг, художник наскальной живописи Ээх, по сути, были первыми обладателями интеллектуальной собственности. Человек – существо креативное. В этом смысле, пожалуй, институт авторского и промышленного права – одно из самых естественных, вытекающих из самой природы Homo sapiens явлений.

Но, как подмечают многие исследователи, закон всегда отстаёт от инноваций. Право может какое-то время не обслуживать новацию, игнорируя сам факт её возникновения. Так случилось и с нашими первыми авторами-изобретателями Ыыхом и Ээхом. Права на наскальный рисунок и на модель палки-копалки уже возникли, но юридически не были ни озвучены, ни оформлены. Понадобилось два с лишним миллиона лет и множество усилий других людей, оставшихся безымянными, которые изобретали и творили что-то новое, чтобы появились зачатки юридической защиты авторского и патентного права. Второе развивалось интенсивнее первого, и сейчас рассмотрим почему.

Прообразы патентов существовали уже в Средневековье и имели форму индивидуальных грамот, или «привилегий» – королевских разрешений. Промышленники, предприниматели уже в те времена всячески хотели закрепить за собой монополию, поэтому из всех форм интеллектуальной собственности патенты и возникли первыми. Ведь на самом деле в психологии предпринимателей мало что изменилось за последние семь веков, а может, и тысячу лет.

Их всегда волновало вот что: они своим творческим трудом создают какое-то изделие, уникальный механизм, но почему-то никоим образом не могут рулить процессом изготовления и совершенствования своей технологии.

Это и побудило власти отдельных государств создать механизм охраны технологий, чтобы, с одной стороны, дать возможность изобретателям управлять своей технологией, а с другой – подстегнуть прочих создавать изобретения и получать прибыль от собственного созидательного труда. Ремесленник-изобретатель получал королевскую привилегию и мог выпускать свои изделия или применять свои изделия при производстве, что называется, эксклюзивно.

Нельзя назвать эти выдаваемые короной привилегии в полном смысле правовой защитой, поскольку в самой деятельности самодержца, как говорят юристы, «отсутствовал признак нормативности». Говоря простым языком, привилегии были, а законов их выдачи ещё не было. Всё решала коронованная особа, а чаще того – его/её левая пятка. Хочу – выдаю привилегию, хочу – нет.

Но тем не менее это был шаг вперёд – к тому, что в итоге вылилось в настоящий патентный бум и научно-техническую революцию.

19 марта 1474 года в Венецианской республике приняли первый закон, который стал охранять авторство изобретений. В Венецианском уставе признавалось «моральное право» и исключительное право автора и наследников на использование изобретения в течение 10 лет.

В XIX веке, с наступлением промышленной революции, произошёл взрывной рост количества патентов. Институты по обеспечению и защите патентного права также получили импульс очень интенсивного развития. В итоге всей этой бурной деятельности случилось неизбежное.

20 марта 1883 года была подписана Парижская конвенция – международное соглашение по охране промышленной собственности. Этот документ стал первым и ключевым международным соглашением в области охраны прав на промышленную собственность. Претерпев несколько редакций, Парижская конвенция и по сей день остаётся главным правовым документом по патентному праву во всём мире.

Чего боялся Леонардо

Первым в мире человеком, который получил патент на своё изобретение, считают Филиппо Брунеллески, архитектора эпохи Возрождения, который придумал баржу с поворотным краном, позволявшим ускорить погрузку мраморных плит при строительстве собора во Флоренции. В 1421 году городская управа выдала синьору Брунеллески подтверждение его исключительного права на придуманный механизм сроком на три года.

Венецианцы развили практику, поставив выдачу патентов на поток и снабдив законодательной базой. Это был большой прогресс для того времени.

В Венецианском уставе говорилось о необходимости сообщать властям Светлейшей республики об изобретении, чтобы предотвратить его использование третьими лицами. Срок действия патента ограничивался десятью годами.

Многие исследователи задаются вопросом, почему великий Леонардо да Винчи, живший в тот период в Венеции, ни разу не воспользовался возможностью получить патенты на свои многочисленные изобретения. Идеи, и особенно их проработка, и по сей день впечатляют: ведь изобретатель из Винчи создал прообразы современных танков, скафандров, вертолётов и парашютов. Но Леонардо, к сожалению, так и не получил патенты. Хотя фактически такая возможность при его жизни уже существовала. Одна из версий состоит в том, что учёный боялся церкви, ведь в ту пору она имела огромный вес и с большим подозрением относилась к любым новшествам. Более того, многие учёные и творцы Средних веков и Ренессанса считали, что их произведения не являются актом творения. Авторы являются лишь «проводниками» божественного знания, выражая его посильным способом. Соответственно, заявлять права на свои произведения бессмысленно, а то и греховно. Однако Леонардо был не так прост: исследователи обнаружили, что многие его чертежи содержат намеренно неправильные подписи и схемы. Вряд ли ошибки нечаянны: скорее, всё в них указывает на желание автора уберечь свои секреты таким – довольно-таки прогрессивным с точки зрения защиты авторского права – способом.

Заметим, что этим же способом и по сей день пользуются крупные корпорации, скрывая или маскируя действительно важные разработки.

Между тем как патентное право со времён расцвета Венецианской республики развивалось вполне энергично, авторские права художников и творцов закон начал защищать лишь три века спустя.

Изобретение книгопечатного станка дало толчок развитию института авторского права. Эпоха книгопечатания формировала определённый дисбаланс в создании литературных произведений: авторы (прежде практически тотально бывшие под контролем церкви, ведь в большинстве своём переписчиками книг являлись монахи) теперь могли насочинять что им вздумается. Начался ещё и издательский бум. Не только автор мог написать всё, что взбредёт в голову, но и издательство могло напечатать что угодно.

Да, тут определённо требовалось вмешательство закона. Написанный текст надо было закрепить за именем конкретной личности.

Эта инновация и запустила первый в мире закон об авторском праве.

10 апреля 1710 года в Великобритании был принят так называемый Статут королевы Анны. Этот закон, принятый британским парламентом, защищал авторов книг, карт и чертежей. Вот его основные положения:

1. Автор произведения обладает правами на своё творение на протяжении 14 лет и после истечения этого срока имеет право продлить его ещё на 14 лет.

2. Регистрация производится в судах.

Заметим, что до вступления в действие Статута королевы Анны автор мог продать свою рукопись и после этого навечно терял права. Ну а издатель получал бессрочные права на приобретённый текст.

Как видим, британцы не только предприняли первую попытку защитить имя творца, но и начали вводить правовые ограничения монополии издательств.

Следующий важный поворот в истории защиты авторского права произошёл в 1774 году. Тогда верхняя палата парламента Великобритании с двукратным преимуществом отвергла идею вечных копирайтов. Отныне копирайт устанавливался на определённый срок, по истечении которого охраняемое авторским правом произведение становилось общественным достоянием.

Фактически решение палаты лордов определяло, что издатели больше не смогут сдерживать развитие культуры и инноваций.

Наступало Новое время – время, ускорившее свой ход и заставившее буквально за одно столетие родиться и совершенствоваться новую ветку права.

В 1802 году в США стало разрешено защищать авторским правом любые издания, вышедшие из типографии. В 1831 году музыкальные произведения были включены в число охраняемых – отныне нотные тексты запрещалось перепечатывать и продавать без разрешения. В 1856 году авторским правом начали защищать драматические произведения. Десять лет спустя авторским правом были охвачены фотографии. Чуть позже копирайт стал распространяться также на работы художников и скульпторов.

Наконец наступил исторический в контексте нашей темы 1886 год. Было подписано первое полномасштабное международное соглашение о защите авторских прав – Бернская конвенция. Целью конвенции было обеспечение взаимного признания авторских прав различными государствами и установление международных норм для их защиты. Иначе говоря, снимались проблемы выяснения, кто первый что создал, кому платить, кого наказывать за кражу и так далее. По сути, европейские страны договорились создать единую процедуру охраны авторских прав, а не защищать их отдельными институтами в каждом отдельном государстве.

Итак, если представить динамику развития авторского и патентного права на графике, то именно к XIX веку кривые начали сближаться. На стыке XIX и XX веков было сформировано некое всеобщее, международное законодательство в сфере интеллектуальной собственности.

Стоит заметить, что, несмотря на дюжины редакций в XX веке, изменения Парижской и Бернской конвенций, по сути, не столь значительны, и конвенции по-прежнему регулируют все движения авторских и патентных прав в мире.

Авторское и патентное права возникли, сблизились и развиваются, но развитие это инерционное, идёт медленно и не всегда попадает в ногу со временем. Как мы уже отметили в самом начале этой главы, право всегда отстает от инноваций.

Так, ярчайший тому пример разворачивается перед нашими глазами, что называется, в прямом эфире. Уже 10 лет искусственный интеллект будоражит умы, а мы до сих пор не знаем, как правильно защищать алгоритмы и как их использовать, как защитить произведения, созданные с помощью ИИ, да и вообще, есть ли юридические инструменты для их защиты.

Вкалывают роботы, а не человек!

Наступил 2023 год, и Бюро по авторскому праву США наконец запустило инициативу по изучению вопросов искусственного интеллекта. Изучают, в частности, действие авторского права на произведения, созданные с помощью инструментов ИИ, а также использование защищённых авторским правом материалов в обучении ИИ.

Ведомство по авторскому праву получило запросы от Конгресса и представителей общественности, включая создателей и пользователей ИИ, с просьбой изучить проблематику. Более того, уже поступают заявки на регистрацию произведений, включающих генерируемый ИИ контент.

16 марта 2023 года бюро опубликовало Руководство по регистрации авторских прав на произведения, содержащие результаты, созданные искусственным интеллектом.

Итак, согласно документу, произведения, созданные с использованием искусственного интеллекта, подлежат охране.

1. Творческий замысел и конкретное выражение произведения (подбор, аранжировка, обработка) сделаны человеком, а искусственный интеллект использован лишь как вспомогательный инструмент.

2. Человек внёс творческий вклад в отбор результата работы искусственного интеллекта или изменил его в степени, достаточной для признания его охраноспособным.

Охрана не распространяется на результаты интеллектуальной деятельности, созданные генеративными нейросетями с использованием только запросов, без творческого вклада человека в их создание.

В документе отмечается, что при подаче заявки на регистрацию заявители обязаны сообщать в бюро, включили ли они в свою работу результаты, созданные искусственным интеллектом, и, конечно, предоставлять описание вклада человека в этот объект.

Таким образом, пока что решение о том, является ли конкретное произведение объектом авторского права, будет приниматься с учетом оценки творческого вклада автора в создание произведения.

Тем временем начались и первые громкие процессы. Группа художниц подала коллективный иск в отношении создателей генераторов изображений, основанных на алгоритмах искусственного интеллекта. Создателям ИИ вменяется в вину кража миллиардов защищённых авторским правом изображений, которые использовались для обучения этих систем. Авторы изображений не получили компенсаций, да и вообще их согласия никто не спрашивал. Иск подан от имени Сары Андерсен (Sarah Andersen), Келли МакКернан (Kelly McKernan) и Карлы Ортиз (Karla Ortiz), их интересы представляет юридическая фирма Джозефа Савери (Joseph Saveri Law Firm), а ответчиками выступают компании Stability AI, Midjourney и DeviantArt. Основанные на ИИ, генераторы на платформе DeviantArt и Midjourney позволяют создавать по текстовому описанию изображения, подражающие манере письма того или иного художника.

В чем суть претензии? В частности, это незаконная конкуренция, то есть машинное дублирование стиля художника, и нарушение права на публичность – при генерации изображения в том или ином стиле система не запрашивает разрешения у автора этого стиля.

В конечном итоге истцы хотят доказать, что ответчики незаконно обогащаются на защищённых авторским правом материалах.

Чем дело закончится в подобных исках, пока неизвестно. Юристы с обеих сторон трудятся над правовым обоснованием своих позиций. И тихо ругают положения Бернской конвенции, по которой мы все до сих пор живем, а именно: конвенция не дает подходящего для казуса с ИИ толкования понятия авторства. Пока что, в понимании Бернской конвенции, автор – это физическое лицо, которое вкладывает элемент творчества, необходимый для создания произведения, а также имеет определённое место жительства и гражданство, что и является критериями для предоставления охраны созданных произведений.

Ждём, каково будет решение судов в отношении роботов и их создателей.

Этапы развития защиты авторского права и промышленной собственности в России и в мире

Глава 3
Письмо самому себе? Поговорим об авторском праве

Институт авторского права, из всех правовых институтов, является наиболее интернациональным, заключая в себе принципы и нормы, общие законодательствам всех стран.

В. Я. Канторович. Авторское право на литературные, музыкальные и фотографические произведения. Петроград, 1916

Авторское право – своего рода первоисточник, в том числе и для промышленной собственности. Перефразируя библейское выражение «в начале было Слово», скажем: «Вначале был человек». Авторское право всегда исходит от человека и возникает первым. Именно Homo sapiens как мыслящий индивид что-то придумывает и делает, изобретает и творит.

Если результат этого труда попадает под возможность регистрации промышленной собственности или товарного знака, то возникают эти формы собственности. Они вторичны. Авторский же труд и авторское право – всегда первичны!

Таким образом, имеем главное отличие: автором может быть только физическое лицо.

Под защиту авторского права попадают:

• произведения науки,

• произведения литературы,

• произведения искусства.

Каждый из этих трёх видов авторского права делится на огромное множество подвидов. Но имейте в виду, что полного, исчерпывающего перечня до сих пор не существует, потому что постоянно возникают всё новые и новые виды творческой деятельности.

Для утверждения авторского права произведение должно удовлетворять следующим критериям – их юристы называют условиями охраноспособности:

1. Наличие творческого замысла.

В произведении должен быть выражен творческий замысел. Автор применил своё творческое начало, чтобы что-то написать, нарисовать или запрограммировать. Это тот самый признак произведения, который позволяет однозначно ответить на вопрос: является ли инструкция к кондиционеру объектом авторских прав? Ответ: нет, не является, так как в основе создания этого документа лежит не творческий замысел, а производственная необходимость или задача изложить для пользователя последовательность действий.

Как ни странно, при внешней простоте критерия он вызывает много дискуссий. Инструкцию к кондиционеру можно написать в стихах, в конце-то концов! А кто сказал, что это не творчество?! Решить споры помогут профессиональные ассоциации: проведут экспертизу и дадут оценку, есть ли в произведении творческий замысел.

2. Выраженность произведения, она же законченность.

Да, любое творческое произведение должно иметь начало и конец. Оно и понятно: три ноты вступления не могут быть целой оперой. Задумка оперы, для которой вы пока написали только три ноты, тоже не является объектом охраны авторского права; под действие авторского права подпадает именно творческое изложение мыслей и идей, а не их содержание как таковое.

3. Объективная форма выражения.

Говоря юридическим языком, это возможность для третьей, неаффилированной стороны подтвердить существование произведения. Что может быть таким подтверждением? Для литературного произведения – существование рукописи на бумаге или в виде публикации в Сети. Для музыки – в частности, её исполнение. Для картины – её наличие в той или иной объективно регистрируемой форме: в виде файла, если это цифровая живопись, или полотна на стене, если традиционная. Заметим, что обнародование произведения при этом вовсе не обязательно. Авторское право распространяется на любые произведения, если они существуют в какой-либо объективной форме. Да-да, вопреки всем мифам и легендам, авторское право в равной мере охраняет как рукопись, лежащую в ящике стола писателя, так и опубликованный, то есть выпущенный в свет, текст.

Тут кроется ещё один источник споров и конфликтов. Конечно, по закону существует так называемая презумпция авторства, и вы не обязаны регистрировать ваше произведение. Более того, вы считаетесь автором, пока кто-то не опровергнет этот факт. Но… что, если опровергнет?

Многие авторы не знают, как с этим противоречием поступать. Частый вопрос: «Ну и как же мне доказать, что моё стихотворение было написано 1 января 2020 года, если я его никому не показывал?»

В сущности, для того чтобы определить наличие объективной формы выражения, автору необходима третья сторона. Другими словами, кто-то ещё должен увидеть/услышать ваше произведение кроме вас, автора.

Имеем три варианта, как поступить:

1. Опубликоваться (печатный или онлайн-вариант, когда к произведению имеет доступ неограниченный круг лиц).

2. Выступить публично – круг лиц ограничен, но все они могут подтвердить, что, к примеру, прослушали текст стихотворения 2 января 2020 года.

3. Обратиться в специальные организации, которые и выступят той самой третьей неаффилированной стороной, например в авторское общество, к нотариусу или в так называемые депозитарии.

Суть деятельности депозитария в том, что автор отдает своё произведение на хранение в специальный реестр. Создатели депозитария могут подтвердить наличие произведения и при необходимости предоставить его копию.

Мы ещё поговорим о пользе и сущности депонирования результатов интеллектуальной деятельности, здесь же отметим: это наиболее простой, быстрый и удобный способ продемонстрировать своё произведение третьей стороне, то есть усилить этот критерий охраноспособности.

Разоблачаем мифы: отправка письма самому себе

Депозитарий подтверждает наличие авторского произведения, но лишь в момент депонирования. А что делать, если вы задепонировали, скажем, свой роман лишь спустя 10 лет после его написания?

Из-за таких и подобных случаев авторское право ещё называют правом споров. Не существует абсолютно надёжных способов зафиксировать своё авторство. Но давайте разберём самые живучие мифы о фиксации такового.

Отправка письма самому себе, которую некоторые юристы советовали ещё лет 10 назад, себя изжила. Осиновый кол в этот сомнительный способ вбила судебная практика.

Не так давно состоялся громкий судебный процесс. Автор вступил в сговор с сотрудником почтового отделения, и тот взял да и проставил штамп на отправлении задним числом.

После этой истории российские суды стали, мягко говоря, довольно равнодушны к таким доказательствам и могут не принять к рассмотрению (и скорее всего, не примут) отправку письма самому себе.

У этого способа, называемого иными специалистами «копирайтом для бедных», есть и ещё один существенный недостаток. Дело в том, что после вскрытия письма в суде это доказательство вообще теряет свою (и без того невысокую) юридическую значимость. То есть, если предстоит несколько судебных заседаний, придётся посылать себе несколько писем… Или несколько десятков?

Ну, в общем, вы поняли. Удивительно лишь то, как живуча «легенда о письме самому себе» в сознании творцов. Есть в ней нечто романтическое, что ли?

Существует альтернативный способ задокументировать своё авторство: у нотариуса. Он довольно простой, но дорогой. И многие нотариусы, не сталкиваясь с таким видом деятельности, зачастую попросту сами не знают, что именно и как именно они должны подтвердить.

Как ни крути, депонирование остаётся самым простым выходом.

Первым органом, регистрирующим авторские права, стала Библиотека Конгресса США. Поэтому её и называют первым – и крупнейшим – депозитарием в мире.

Специальный отдел библиотеки занимается оформлением копирайта – авторских прав. Да и сам термин «копирайт», в дословном переводе «право воспроизведения» или «право копирования», возник на базе оформления авторских прав в Библиотеке Конгресса.

Оформить копирайт может гражданин любой страны, заполнив специальный бланк на сайте библиотеки. Услугой активно пользуются творцы, ориентированные на международный рынок. Имеется и ряд преимуществ, таких как внесение данных о переходе авторских прав, хранение и выдача по запросу двух копий произведения и тому подобное. Основной недостаток довольно существенен: процедура недешёвая (регистрационный сбор от 45 долларов) и отнюдь не простая. Заполнение бланка многие сравнивают с визовыми анкетами. Скорее всего, автору понадобится как минимум помощь переводчика со знанием бюрократического английского, а как максимум – специалиста по авторскому праву. Кроме того, передача объекта на хранение в Библиотеку Конгресса всё ещё осуществляется на материальном носителе – готовьтесь отправлять посылки с рукописями/образцами и ждать ответа до полугода.

Русский след в Конгрессе США

Коллекции Библиотеки Конгресса содержат материалы примерно на 470 языках. Самый старый письменный материал в библиотеке – клинописная табличка, датируемая 2040 годом до н. э.

Неоценимый вклад в формирование библиотеки внёс русский человек.

Красноярский купец Геннадий Васильевич Юдин всю свою жизнь собирал книги и в итоге считал свою библиотеку – 81 тысяча томов, включая самые редкие издания, – самой большой семейной ценностью.

Остаётся загадкой, что подтолкнуло его к продаже. Возможно, страх за будущее коллекции после гибели наследника, на которого купец возлагал большие надежды.

Исследователи сходятся в том, что для купца важнее всего было не сохранить книги у себя, но сохранить свою библиотеку как единое целое.

Сначала Юдин пытался продать её в России и даже сильно сбавил цену, но частных покупателей не нашлось, а от государства получил отказ с мотивировкой «за неимением средств».

В 1903 году в газете Washington Post появилось объявление о продаже. Три года переговоров – и в результате библиотека была продана за 100 тысяч рублей. В 1907 году 81 тысяча томов уехала в США.

Вот так книжное собрание Юдина стало основой славянского отдела Библиотеки Конгресса США.

Рукописи по истории России коллекционер оставил у себя – и до конца своей жизни Геннадий Васильевич продолжал покупать и собирать книги.

Первым депозитарием в России для авторов и творцов стало Российское Авторское Общество (РАО). По сути, любой автор может обратиться в него и зарегистрировать любое произведение как своё собственное. Бремя доказательств лежит на нём самом и его оппонентах. Как видим, деятельность РАО ограничивается лишь фиксацией авторства. Кроме того, регистрация авторства через РАО довольно дорогостоящая и длительная по срокам. Соответственно, она имеет смысл для тех произведений, которые уже пользуются популярностью и приносят большую прибыль своим творцам.

Проблема лежит в иной плоскости. По сути, ни в стране, ни в мире не существует единой базы данных авторских произведений.

Стало быть, сам творец должен доказывать в спорной ситуации наличие своего более раннего приоритета. И ни один из способов защиты не является уникальным и непробиваемым, а различаются они разве что простотой и стоимостью.

Что такое РАО?

Российское Авторское Общество (РАО) является общественной организацией, осуществляющей управление авторскими и смежными правами на произведения литературы, музыки, изобразительного искусства, а также на фонограммы, видеозаписи и эфирные представления в России.

РАО выполняет следующие функции:

1. Установление и взимание авторских вознаграждений. Собранные средства распределяются между правообладателями в соответствии с принятыми правилами.

2. Коллективное управление авторскими и смежными правами. Общество заключает лицензионные договоры с пользователями произведений и следит за исполнением этих договоров.

3. Защита авторских прав. В случае нарушения авторских прав РАО ведёт судебные и административные процессы для защиты интересов авторов.

Важно отметить, что РАО является лишь одной из нескольких коллективных управляющих организаций в России. Есть и другие организации, такие как ВОИС (не путать с Всемирной организацией интеллектуальной собственности при ООН – тут речь о Всероссийской организации интеллектуальной собственности), РСП (Российский союз правообладателей), которые также занимаются коллективным управлением авторскими и смежными правами в России.

Несмотря на череду скандалов, сопровождавших деятельность РАО, оно остаётся старейшим авторским обществом в России, и его услугами пользуются многие фирмы-правообладатели, в том числе крупнейшие зарубежные музыкальные лейблы: Universal Music Group, Sony Music Entertainment и Warner Music Group.

С точки зрения юриста, в деятельности РАО есть один безусловно позитивный момент: повышение правовой культуры в области пользования чужим авторским продуктом.

Однако непрозрачность, отсутствие фактической защиты прав для малоизвестных авторов-творцов, а также частые курьёзы при отстаивании авторских прав являются главными проблемами в его деятельности.

Так, к примеру, в конце 2011 года РАО подало иски против Московской, Свердловской и Нижнетагильской филармоний. Общественность немало удивило то, что РАО фактически требовало выплаты авторских вознаграждений за произведения классиков, ведь по всем законам они уже давно стали общественным достоянием. На самом деле камнем преткновения являлось исполнение современных композиций на концертах: истец утверждал, что многие годы отчисления в РАО производились без учёта реального хронометража звучания современной музыки.

Районный суд в Екатеринбурге прекратил производство дела, но РАО заявляло о намерении довести тяжбу до конца.

В общем и целом вектор развития авторского права в нашей стране – это не столько новые законы и не ужесточение наказаний, сколько повышение правовой культуры в обществе.

Люди часто говорят мне, что в России не работает институт интеллектуальной собственности. Я отвечаю: утверждать, будто у нас неразвитая правовая система, нельзя. У нас очень хорошо развита правовая система. Очень много законов, которые охраняют и защищают интеллектуальную собственность во всех её проявлениях. Более того, у нас очень жёсткое законодательство. В некоторых странах за нарушения в области интеллектуальной собственности последуют только экономические санкции, а у нас возможно наказание вплоть до уголовного преследования.

Но у нас пока что недостаточно развита культура обращения с интеллектуальной собственностью. Многие попросту не уделяют этому аспекту внимание. Не понимают, как на этом можно зарабатывать и какое наказание последует при попытке незаконно воспользоваться.

Один мой знакомый бизнесмен захотел анимировать развлекательную площадку, а именно каток, образами из мультфильма «Шайбу! Шайбу!». Вопрос к нам как к фирме, занимающейся защитой интеллектуальной собственности: «Ничего, если я так украшу?» Мой ответ: «Нет, нельзя. Давайте узнаем у правообладателей». Студия «Союзмультфильм» – правообладатель – прислала свой прайс. После этого бизнесмен сказал: «А… и без этих образов хорошо!» Вторая история тоже закончилась, можно сказать, хеппи-эндом. Фирма, производящая сувенирные футболки, захотела обогатить свой ассортимент изображениями героев мультфильмов Looney Tunes. Правами на них владеет компания Warner Brothers. Мы позвонили правообладателям, те очень быстро и охотно ответили. После того как мы объяснили, как и в каком качестве хотим использовать образы, они предоставили лицензионное соглашение с чётко расписанным прайсом, который оказался очень комфортным.

Таким образом, крупная компания позволяет мелким бизнесам зарабатывать на своих образах, с учётом, разумеется, соблюдения условий лицензии и уплаты роялти. Выгода от продаж такого мерча более чем покрыла вложения в уплату лицензионных отчислений.

Очевидно, что в большинстве случаев путь к грамотным отношениям с авторским правом, который проходят буквально все предприниматели, не так уж тернист. И всё, при должной организации процесса, работает как часы.

Просто кто-то, наступая на грабли, не верит с первого раза, что это больно, – и продолжает наступать. Не надо так!

И ещё хочется отметить вот что. Прогресс, который все остальные страны прошли за полвека, мы проходим буквально за десяток лет. Если посмотрим судебную практику с 2012 года, то увидим, что до 2015–2016 годов у нас в основном судились с отечественными нарушителями иностранные правообладатели. А потом число российских правообладателей, которые отстаивают свои права, становилось всё больше, и к 2023 году оно уже перекрывает количество зарубежных. Разрыв между нами и более развитыми странами мы проходим в повышенном темпе: год за пять или даже год за десять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.