Анастасия Незабываемая
Взрослая

Глава 1

Меня зовут Алёна Польская. Я студентка второго курса юридического факультета. На первый взгляд, я обычная девушка невысокого роста, с русыми волосами и голубыми глазами. Однако есть одна особенность, которая отличает меня от других.

Я словно ходячее проклятие. Всё, к чему я прикасаюсь, исчезает или ломается. Те, кто рядом со мной, часто попадают в неожиданные и порой опасные ситуации.

Ещё с детского сада я вызывала у людей настороженность и страх. Они боялись попасть под моё «проклятье». Забавно, но многие действительно верили, что я проклята. Порой и я сама начинаю так думать. Может, я и правда проклята? Ведь даже мои родители стараются не приближаться ко мне лишний раз.

Ангелина Снегирёва была единственной, кого не задело моё «проклятье». Она – моя полная противоположность. По-настоящему везучий человек. Я – ходячее бедствие, а она – настоящий счастливчик. Только её одну мои бедствия проходят стороной. Мы дружим с первого класса. Мы познакомились на линейке. Я случайно столкнула половину нашего класса в грязь, сама, чудом избежав падения. Этим чудом для меня оказалась Ангелина. Она словно мой ангел-хранитель. Она тогда спасла меня от падения, схватив за руку. После этого она старалась оберегать меня от последствий моей неудачи.

Мне всегда казалось удивительным, что она остаётся со мной. В то время как остальные стараются держаться подальше, она, напротив, стремится проводить со мной всё больше времени. Со временем я привыкла к тому, что из всех людей только она не боится общаться со мной. Но после появился ещё кое-кто.

Мы с Ангелиной поступили в один и тот же университет на один факультет. Там я и познакомилась с Виталием Бестужевым. Но наше знакомство началось не слишком удачно.

Первого сентября в университете должно было пройти собрание студентов. Моя мама приготовила для куратора прекрасный букет из персиковых роз. Она обожает розы и выращивает их в теплице на нашей даче. Почти весь год она проводит там. Говорит, что работа её сильно выматывает, а дача помогает ей расслабиться. Я обернула розы в специальную упаковку. Но шипы оказались настолько крупными и острыми, что местами пробили её. Мои руки были сплошь покрыты царапинами от шипов. Один из них особенно глубоко вонзился в левую руку. Взвизгнув от боли, я попыталась посмотреть, что с рукой. Я взяла букет правой рукой и опустила его вниз. Я осмотрела руку и успокоилась. Порез оказался небольшим, поэтому я решила не зацикливаться на нём. Всё заживёт.

Я так увлеклась разглядыванием своей руки, что не заметила, как оказалась у университета. Вдруг в меня врезался какой-то парень, и мой букет оказался зажатым между нами. Я гневно отпрянула от него и потянулась за букетом, чтобы проверить, не пострадал ли он. Но как только я подняла его, то заметила, что мой белый сарафан задрался вместе с ним. В панике я схватила сарафан левой рукой и попыталась убрать его от букета. Но вместо этого сорвала обёртку, которая тут же улетела куда-то в сторону. Резко дёрнувшись за ней, я неуклюже развернулась и проехалась букетом по лицу какого-то парня, который не вовремя решил зачем-то наклониться вниз.

– Ой, больно! – незнакомец от неожиданности вскрикнул и схватился за лицо.

Я стояла в шоке, не отрывая от него глаз. Что мне делать? Попросить прощения? Попытаться помочь? Но это может привести к ещё большим проблемам. Я хорошо знаю себя: моя помощь обернётся для него неприятностями.

– Прости меня, пожалуйста. Я не хотела, – извинилась я.

– Прости? Да ты мне по лицу шипами проехалась! А если бы глаз выбила? – Парень отнял руки от лица, выпрямился и посмотрел на меня. Его лицо было исцарапано шипами. Да уж, его неплохо приложила.

– Ну, не выбила же, а лицо твоё заживёт, – послышался голос рядом с нами. Мы с парнем одновременно повернули головы и внимательно посмотрели на говорившую. Это была Ангелина, которая немного опоздала. – Тем более, шрамы и царапины украшают мужчин. Пара царапин тебе не навредит.

– Прости меня, пожалуйста. Я не хотела. Извини, – говорила я, чувствуя вину.

– Хорошо, я прощаю тебя, но в последний раз. Пожалуйста, больше так не делай. Мое лицо для меня очень важно. Не хочу, чтобы кто-то его портил.

Но позже это повторилось. Уже в аудитории, где нас знакомили с куратором, я снова споткнулась, направляясь к своему месту рядом с Ангелиной. Падая, я снова ударила букетом по лицу того незнакомца, который пытался удержать меня от падения. Удержал, но на его лице появились еще две новые царапины. В этот раз он не хотел прощать меня так легко. Взамен, попросил представиться ему. Странная просьба, но я согласилась.

– Я Алёна Польская.

– Алёна. Лёлик значит? – спросил он улыбнувшись. – Меня зовут Виталий Бестужев.

Так мы и познакомились. Судьба так и продолжала подкидывать мне неприятности, в которые я постоянно втягивала Бестужева. Раз за разом ему приходилось терпеть последствия моей неуклюжести. Он даже руку однажды из-за меня сломал. В итоге он решил, что я делаю это нарочно, чтобы привлечь его внимание. Он начал меня избегать, иногда бросая холодные, полные ненависти взгляды. Я знала, что он меня презирает, но не хотела ничего менять. Он был не первым и не последним. Но что было самым странным, так это то, что, несмотря на все травмы, полученные из-за меня, все эти неловкие ситуации и неприятности, он всё равно в нужный момент оказывался всегда рядом и принимал всё на себя.

Так продолжалось весь первый курс. Я попадала в неприятности ежесекундно. Моя подруга по возможности старалась помочь мне, но в итоге я всё равно куда-нибудь влипала, а страдал от этого Бестужев. Он всегда появлялся неожиданно, словно из ниоткуда. Я никак не могла понять, зачем он это делает. Друзьями нас не назовёшь, потому что мы никогда нормально не общались. Врагами нас тоже сложно назвать. Знакомыми тоже язык не повернётся назвать, слишком уж много нас связывает для просто знакомых. Тогда почему он постоянно суёт свой нос куда не нужно? Всё лето я думала об этом. В конце концов я решила, что больше не позволю ему страдать из-за меня.

Глава 2

Первое сентября – начало нового учебного года. Теперь мы второкурсники. Ангелины всё ещё нет, поэтому я стою в полном одиночестве среди своих сокурсников во дворе университета. Они делают вид, что меня нет, и держатся от меня на расстоянии. А я? Я поступаю так же. Мне не нравится, когда из-за моих действий люди страдают. Я бы предпочла страдать сама, чем видеть страдания других. Подумав об этом, я стала осматриваться по сторонам, но так и не увидела того, кого искала. Может, это и к лучшему, что его нет?! Бестужева и его друзей пока не было. Лучше бы они вообще не приходили. Виталик опять полезет куда не просят, и я снова окажусь виноватой. Моя совесть не даёт мне покоя. Со дня нашего знакомства не было ещё ни дня, чтобы он не пострадал из-за меня. Вдруг кто-то резко развернул меня за плечи. От неожиданности я пнула этого смельчака ногой по голени.

– Ай, Польская, ну как всегда, – хохотнув проговорил Виталий, потирая ушибленную ногу. – Мы впервые встретились за два месяца, а ты снова умудрилась меня покалечить.

Он поднял голову и взглянул мне в глаза. Я ответила тем же. Его тёмно-карие глаза, словно два глубоких шоколадных озера. Они затягивали меня в свои глубины, всё глубже и глубже. Красивые. Вообще, и он сам очень красивый. Светлые волосы, карие глаза, тонкий аккуратный нос, тонкие, но не менее красивые губы. Он идеален. Не только его лицо, но и его фигура идеальна. Подкачанное, подтянутое тело, высокий рост. Просто мечта, а не парень. Но не моя. Я не могу мечтать о ком-то вроде него или о ком-либо ещё. Рядом со мной все страдают. Рядом со мной нет места для любви или дружбы. Нет места никому, кроме Ангелины. Только она, мой ангел-хранитель, может быть рядом. Никто другой нам и не нужен.

Правильная расстановка знаков препинания:

– Лёлик, ты чего застыла? – спросил Бестужев, вырвав меня из лабиринта моих мыслей. От неожиданности я пошатнулась назад и толкнула плечом девушку из параллели, от чего она не удержалась и упала на колени, матеря меня на чём свет стоит. Меня от падения спас Бестужев. Он схватил меня за руку и потянул на себя. Я, в попытке предотвратить соприкосновение с телом парня, случайно ударила его локтем в живот. Он схватился свободной рукой за него и рассмеялся.

– Польская, ты – ходячий беспредел, ты знаешь об этом? – с улыбкой до ушей проговорил парень, демонстрируя мне ямочки на щёчках. – Находится с тобой рядом опасно для жизни.

Последняя фраза, сказанная им, как пощечина для меня. Я сама всегда знала об этом, но никогда не слышала это от него.

– Так держись от меня тогда подальше! – выкрикнула я, вырывая руку из его хватки. Виталик шокировано уставился на меня.

– Ты чего, Лёлик? Я же пошутил, – напряженно спросил он.

Я хочу бежать. Уйти так далеко, где нет людей. Где нет Бестужева. Где мне не придется каждый день видеть, как из-за меня страдают другие. Он страдает.

Я попятилась назад. Виталик хотел снова схватить мою руку, но я отклонила её.

– Не трогай меня, – сказала я, продолжая, пятится назад. Но он снова попытался. – Ты что, не слышишь меня? Я сказала тебе, не трогай меня!

– Алёна, аккуратнее, прекрати от меня пятится, ты убьешься так.

Я остановилась и посмотрела ему в глаза.

– Тебе-то какое дело? Зачем ты всё время лезешь ко мне? Ты мазохист? Тебе нравится постоянно получать травмы по моей вине?

– В этом нет твоей вины.

– Да? А раньше ты так не считал, – усмехнувшись, сказала я.

– Я давно уже так не считаю.

– И с каких же пор?

– С давних.

– Как-то неубедительно. Бестужев, послушай меня, прекрати постоянно появляться там, где не надо, и влезать во что тебя не просят. Тебя не должно касаться – упала я или нет, покалечила ли кого-то или убилась. Это только мои проблемы, а ты в них не лезь! – уверенно сказала я, прожигая его взглядом. После этих слов Виталик резко дёрнулся в мою сторону и схватил меня за плечи.

Мы стояли под деревом, а в двух метрах от нас – студенты нашего университета. Никто не обращал внимания на нас. Возможно, потому что я была никому не интересна. Но, думаю, главная причина – никто не хотел связываться с Бестужевым. Поэтому все упорно делали вид, что ничего не происходит. Но меня удивляло больше то, что я пятилась спиной вперёд два метра и даже не поскользнулась ни разу. Рекорд.

– Нет, это ты меня послушай, я буду лезть куда захочу, когда захочу и как захочу. Это не тебе решать – лезть мне в твои проблемы или нет. Не надо решать за меня – куда мне лезть, а куда нет! Я мужчина и я решаю – твои это проблемы или же они наши.

– Что ты вообще несёшь? Ты хоть сам себя слышишь? Какие наши? Никаких нас нет! Ты не мой парень, чтобы мог решать что-то, – возмущалась я.

– А ты хочешь, чтобы я им был? – вдруг серьёзно спросил он.

Я опешила от услышанного. Мне сейчас показалось? Наверное, послышалось. Он не мог такого спросить.

– Что? – удивлённо спросила я.

– Хочешь, чтобы я стал твоим парнем? Хочешь встречаться со мной?

Не послышалось. Чёрт. Я вцепилась руками в его ладони, которые мёртвой хваткой впились в мои плечи и попыталась отдёрнуть его руки, но не получалось.

– Пусти меня, – сказала я пытаясь вырваться, но всё тщетно. Он слишком сильный.

– Ответь мне. Тогда я отпущу тебя.

Я перестала брыкаться и снова посмотрела ему в глаза.

– Нет, – твёрдо сказала я, сама удивляясь твёрдости своего голоса. Бестужев замер, пристально вглядываясь в мои глаза. – Я не хочу, чтобы ты был моим парнем. Я хочу, чтобы ты держался от меня подальше! – выкрикнула я, наконец скинув его руки со своих плеч. Они как-то легко поддались и безвольно упали, как две тряпочки. Бестужев покачал головой и отошёл от меня на несколько шагов, опуская голову. Через несколько секунд он снова её поднял и как-то невесело ухмыльнулся, смотря мне в глаза, но позже снова отвёл взгляд. Что-то странное читалось в его взгляде. Я не понимаю, что именно.

– Знаешь, даже твоя неуклюжесть и невезение, не могут убить так, как убивают твои слова, – прошептал он едва слышно.

Он бросил на меня последний взгляд и растворился в неизвестности. Я смотрела ему вслед, размышляя о нашем разговоре.

– Всё в порядке? – спросила подошедшая ко мне Ангелина.

– Да, – ответила я.

– Поругались?

– Не знаю, – выдохнула я и опустила голову. – Я вообще не знаю, что сейчас произошло. Я совсем не понимаю его поведения, поступков, слов. Он, как открытая книга, лежит передо мной, но я не могу её прочесть, потому что она на незнакомом языке.

– Подруга ра… – начала она, но её прервал голос ректора университета. Он просил всех вернуться в свои аудитории.

Мы с подругой вернулись в аудиторию. Друзья Бестужева странно косились в мою сторону, даже не скрывая этого. Виталий, кстати, так и не вернулся. Его не было на собрании и на единственной паре. Преподаватель лишь сказала, что он позвонил ей и сообщил, что у него дома появились проблемы и ему срочно пришлось уехать. Проблемы. Услышав это слово, я снова вспомнила о нашем разговоре. Он не прямо, но предложил мне встречаться, а я отказала ему. Любая девушка была бы на седьмом небе от счастья, но я готова расплакаться от такого предложения. Расплакаться от бессилия и ненависти к себе. Бестужев спросил, хотела ли я, чтобы он был моим парнем. Не знаю, хотела бы я этого или нет, но мне очень страшно. Я боюсь, что если буду с кем-то встречаться, то этот человек будет постоянно страдать от моего невезения. Это и стало основной причиной моего отказа. Второй же причиной является то, что я совершенно не понимаю, почему он это спросил? Зачем? Действительно ли его это интересовало, или он просто хотел подшутить? Но тогда его реакция потом была совершенно непонятна. А тот взгляд? Что он значил? Если бы он пошутил, то, по закону жанра, в конце он должен был рассмеяться и сказать, что это глупая шутка. Но он не смеялся. На его лице и в его глазах не было ни единого намёка на смех. Он говорил это так серьёзно, что будь я наивной девочкой, мечтающей о сказке и принце, безусловно бы ему поверила. Но это не сказка и я не наивная дурочка, хоть он и прекрасный принц. Я не могу поверить, что он говорил это в серьёз. Завтра он скажет, что это глупая шутка, что он всего лишь шутил и его слова ничего не значат, кроме шутки. Так и будет. Вот увидите.

Но этого не произошло. Ничего вообще не произошло, потому что он не пришёл. Его друзья говорили преподавателям, что у него проблемы дома, а сами поглядывали на меня так будто я виновата во всех смертных грехах. Признаю, я виновата в том, что он не пришёл, но это не даёт им право так смотреть на меня.

Я снова вспомнила тот разговор. Может, он и не имел в виду ничего серьезного. Может, просто спросил из любопытства, хотела бы я встречаться с таким, как он. Да, скорее всего так и есть. Тогда почему он сказал, что мои слова убивают его? И почему он ушёл и так и не объявлялся? Столько «почему» в моей голове, и ни одного ответа.

Ангелина немного отвлекала меня от размышлений о Бестужеве и о его поступках. Я заметила интерес в её глазах. Я знаю, что ей хочется узнать, что случилось между мной и этим вездесущим парнем. Но она не решалась спросить из-за моего подавленного состояния. Я решила сама ей всё рассказать. Я пригласила её к себе домой после пар. Когда мы были у меня дома, я всё же рассказала ей всё, что произошло и мои домыслы. Помолчав какое-то время, она всё же заговорила.

– Я думаю ты ему нравишься, – задумчиво сказала она. Я посмотрела на неё как на дуру, а она этого даже не заметила или сделала вид, что не заметила. – И я просто уверенна в том, что он спросил это, потому что действительно хотел с тобой встречаться.

– Ты смеёшься что ли? – возмущённо спросила я.

– Совсем нет, – ответила она, нахмурив брови.

– Ты думай, о ком ты говоришь. С чего бы ему предлагать мне встречаться? Ты посмотри на меня, а потом взгляни на него. Мы же как луна и солнце. Мы совершенно разные и не подходим друг другу. Девушки, которые крутятся вокруг него, в тысячу раз лучше меня. Они более привлекательные, не такие неуклюжие и неудачливые, как я. Они не крушат всё вокруг и не подвергают его опасности, и он не ломает из-за них руки. Ты понимаешь это? Я совершенно ему не подхожу. Тогда с чего бы ему хотеть со мной встречаться?

– Вот видишь, он ни для кого не делает и доли того, что делает ради тебя. Он не подставляется под неприятности ради других, а ради тебя даже готов был ходить с гипсом месяц только ради того, чтобы ты не пострадала. Что-то это да значит, Алёна. Не просто же так он это делает. Да и тем более, откуда ты знаешь, подходишь ты ему или нет? Это знает только он.

– Подставляется он только потому, что мазохист! Да я не знаю, как считает он, но я считаю, что мы с ним точно не пара и не можем ею быть.

– Как знаешь. Вот увидишь, я окажусь права, и ты ему действительно нравишься.Придёт время, и ты это поймешь. И, надеюсь, ты осознаешь, что и он тебе нравится раньше, чем ты его потеряешь.

– Ой, – не выдержала я и махнула на неё рукой, – прекращай нести эту чушь. Пошли, покушаем лучше чего-нибудь. Я такая голодная, что сейчас тебя съем, – сказала я в шутку цокнув зубами. Подруга заливисто рассмеялась и отбежала от меня к противоположной стороне моей комнаты. Нас разделяла моя большая двуспальная кровать. Она кинула в меня моей игрушкой.

– Съешь лучше эту собачку, дура, – смеясь, сказала она.

Ангелина дико рассмеялась, когда я, в попытке её поймать, перелетела через кинутую ею игрушку и, кувыркнувшись, упала ей в ноги. Да уж, лучше и не придумаешь.

Подруга уехала поздно вечером. За ней приехал её отец.

После того как она уехала, в мою голову снова вернулись мысли о Виталии. Я вспоминала всё, что произошло на первом курсе. Особенно ярко сейчас мелькает в голове тот день, когда он сломал из-за меня руку.

Я часто оказываюсь в неприятных ситуациях или создаю их. Этот день не оказался исключением. Когда я шла по лестнице на второй этаж из столовой, находящейся на первом этаже, я случайно врезалась в девушку, которая шла мне навстречу. Питьевой йогурт в моей руке пролился ей в декольте. Девушка верещала, будто курица, перед тем как ей отрежут голову. Парень той девушки был недоволен моим поступком и решил проучить меня, толкнув с лестницы. Вся моя жизнь пролетела перед глазами в тот момент. Но упасть и сломать шею или конечности мне помешал всё тот же вездесущий Бестужев. Он подхватил меня во время падения, и мы свалились с лестницы вместе. Романтика, блин. И, как в самой тупой мыльной опере, я приземлилась прямо на него сверху, а он – на бетонную лестницу. В тот момент, когда мы приземлились на бетон, я чётко услышала хруст ломающихся костей и болезненный стон парня подо мной. Этот жуткий хруст и болезненный стон будут преследовать меня в кошмарах. Я аккуратно встала с него, до безумия боясь, что хрустнул позвоночник или шея. Наконец поднявшись, я стала быстро осматривать его. Парень держался за правую руку и тихо поскуливал.

– Рука? Давай я посмотрю? – обеспокоенно спросила я.

Я хотела ему помочь, но он не позволил. Он посмотрел мне в глаза.

– Нет, всё хорошо не переживай, – сказал он. Немного подумав, он добавил. – В этом нет твоей вины, ты это понимаешь?

– Но как же…

– В этом нет твоей вины! Не смей винить себя, слышишь?

Я кивнула, мысленно понимая, что всё равно буду винить себя раз за разом. Я наблюдала, как его осматривала университетская медсестра, как его потом увозили на скорой помощи. Хуже дня и не придумаешь.

В тот день лучший друг Бестужева, Вадим, поругался с тем парнем с лестницы и подрался с ним. Потом его девушка прибегала ко мне с криками и жаловалась на то, что мой «дружок» навалял её ненаглядному. Мне было совершенно плевать на неё и на её парня. Меня снова сгрызала совесть. В очередной раз.

И после такого он предложил мне встречаться? Хотя это сложно назвать предложением. Но всё равно, после такого он еще спрашивает, хотела бы я с ним встречаться или нет? Нет, конечно!

Бестужева не было и на следующий день. Он объявился лишь на третий день после нашего с ним разговора. Я сидела, уткнувшись взглядом в свой стол. Я боялась, что он снова поднимет ту тему, о которой говорил раньше. Но он молча сел за своё место. Я видела, что он смотрел на меня, его взгляд снова невозможно было разгадать. Он просто сел на своё место рядом со своим лучшим другом, положил руки под голову и лёг за парту. Я всю пару не слушала преподавателя, а смотрела на его затылок и думала о его светлых волосах. О том, как красиво они развиваются на ветру от открытого окна. О его красивой, но сейчас сгорбленной спине. Просто сидела и думала о том, какой же он идеальный.

После пары он сразу же вскочил из-за своего места и пошёл прочь из аудитории. Проходя мимо, он со вздохом посмотрел на меня и ушёл. Его друзья прошли мимо меня также, как и он, заострив на мне взгляд. Почему они постоянно на меня таращатся?

Преподаватель попросила помочь меня отнести её коробки с картами и прочими вещами. Взяв коробку, я поняла, что она очень тяжёлая, но выбора нет. Перехватив коробку поудобнее, я пошла за преподавателем, которая, как и я, несла идентичную моей коробку. Мы шли по длинным коридорам. Они сейчас казались мне бесконечными. Когда до места назначения оставалось всего метров пять, я увидела Бестужева. Он стоял и смотрел на меня и ничего не делал. Странно, в другое время он бы подбежал ко мне и накричал на меня за мою беспечность и причитал бы, что девушки не могут таскать тяжёлое. Я видела, как он поджимает губы и отворачивается. Его кулаки были сжаты. Он стоял, оперевшись кулаками о подоконник, и не смотрел на меня. Обиделся, что ли? Или он решил последовать моей просьбе и не приближаться? Тогда это просто отлично. Я прошла мимо него и его друзей. После того как я отнесла коробки, я пошла в свою аудиторию, которая находилась недалеко. Виталик уже был там, он общался со своими друзьями, не обращая на меня никакого внимания. Пусть так. Так лучше.

Гла

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.