# Дервиш-паша – визирь Османской империи. Книга 4. Красный кафтан

Светлана Калинина

Книга 4.

Дервиш получает высочайший пост в государстве, но его враги по-прежнему пытаются любыми способами убить его. Загадочный английский посол – это новый друг или старый враг Дервиша? Это читателям предстоит выяснить, прочитав следующие главы.

Султан Ахмед надевает красный кафтан на заседание совета, что означает, что кто-то будет казнён…

## Глава 1. Договор.


Назначение Дервиша вызвало шок у визирей совета. Заседание продолжил Великий визирь Дервиш Мехмед-паша, а султан со спокойной душой отправился к себе. Сердце Ахмеда всё ещё трепетало, когда он вышел из зала Дивана. Когда повелитель шел на собрание, сжимая печать, полученную от слуг, которые и сообщили о смерти Соколлузаде Мехмеда-паши, Ахмед не был уверен, что Дервиш примет её. Дерзости капудана хватило бы, чтобы отказаться и султан это прекрасно знал. Наставника нельзя было заставить, что-либо сделать против его воли. Ахмед чувствовал его власть и над собой, но испытывая к Дервишу, сыновья чувства, султан редко противился его воле, к тому же, как он убедился, капудан был всегда и во всём прав.

Великий визирь в полной мере занялся государственными делами. Неугодных визирей паша отправил в дальние санджаки, а Ахмед, доверив Дервишу всю полноту власти, позволил ему поступать на его усмотрение. По-прежнему увлеченный своей Кёсем, повелитель наслаждался семейной идиллией.

Дервиш отправил Кеманкеша служить в янычарский корпус. Кара Мустафа, окрыленный своей новой любовью, теперь знал, во имя чего он, будет проливать кровь, и поклялся себе пройти путь подобный пути своего учителя и наставника.

Мирей ходила по дворцу без дела, оставшись практически в одиночестве. Новых заданий девушке паша не поручал, а её тренировки теперь проходили без Мустафы. Нергис занималась детьми, так как Джемила-хатун так и не вернулась. Хандан была счастлива, что Дервиш не рассказал Ахмеду про ребенка, хотя она и не была уверена, что в будущем султан об этом не узнает. Новое назначение паши обрадовало султаншу, несмотря на то, что визирь стал часто уезжать из города из-за навалившихся дел.

Незаметно пролетело лето, и подкралась холодная осень. Ветер Пойраз* пронизывал насквозь, он принёс в Стамбул непогоду и дожди. Вой этого ветра порой заглушал призывы к молитве из мечетей, и хотелось укутаться по теплое одеяло.


> * – Пойраз (тур. poyraz, от новогреч. ворьяс) – сильный северо-восточный ветер в Босфоре.


Дервиш ждал, когда из Англии прибудет новый посол. Великий визирь хотел попытаться через него договориться с королем Яковом о посредничестве с Австрией, потому что понимал, что «мнимый» посол Генри Лелло так и не отправил письмо, которое написал паша.

Вернувшись в столицу из очередной поездки, великий визирь отправился во дворец Топкапы с докладом. Слуга сказал Дервишу, что повелитель в приемном зале встречает английского посла, и паша отправился туда. Когда Дервиш подошёл, Ахмед уже собирался уходить из зала. Увидев в дверях визиря султан улыбнулся.

– Дервиш, у нас хорошие новости, – начал Ахмед, – король Англии Яков согласился выступить посредником в венском вопросе. Поэтому в этом направлении нам надо плотно работать с Англией.

Капудан очень удивился, неужели маркиз всё же отправил письмо написанное им.

– По-моему, вы уже знакомы? – указав в сторону, продолжил султан, – посол Англии Генри Лелло.

Дервиш обернулся и увидел перед собой маркиза Д’Эффиа.

– Рад приветствовать Вас Великий визирь, – дружелюбно сказал посол и улыбнулся самой лучезарный своей улыбкой.

Паша не мог вымолвить ни слова.

– Я лично был у короля Англии и привёз ответ на Ваше письмо.

– Я вас оставлю, – проговорил Ахмед, – вам есть о чём поговорить.

Дервиш и маркиз поклонились повелителю, и он удалился. Визирь вновь впился глазами в посла.

– Как это может быть? Вы? – не переставая удивляться и, начиная закипать от бешенства, сказал паша.

– Великий визирь, Вы удивлены, что я остался жив или что король Англии согласился быть посредником османской империи? – с издевкой произнес Антуан. – Я лично был у короля Якова, и даже он уверен в том, что я – Генри Лелло. Поэтому этого не стоит отрицать и Вам.

– Я тебя уничтожу, – зарычал Дервиш.

– Великий визирь, я – дипломат, посол, лицо неприкосновенное, а эти переговоры нужны Вам. Давайте договоримся оставить наши разногласия в прошлом.

– Вы называете это разногласиями? Ты пытался убить меня, ты пытался убить Кеманкеша и Мирей, ты похитил ребёнка….

– Ребёнок меня больше не интересует. Пусть он остается там, где он сейчас.

– Я немедленно доложу о тебе всё султану Ахмеду.

– Сомневаюсь, Дервиш-паша. Расскажите и посмотрим, кому поверит султан, мне или изменнику.

– Ды, как ты смеешь? – кипел бешенный визирь.

– Как бы султан Ахмед не казнил Вас, когда узнает то, что скрываете Вы в своём дворце… Или кого…

– Ах ты, негодяй.

– Спокойно, спокойно, Дервиш. Я никому ничего не расскажу, а Вы закрываете глаза на то, что я посол Лелло… Паша, мы же с Вами так прекрасно ладили…

Дервиш тяжело дышал, и был готов кинуться на неприятеля, но обезоруживающий напор шпиона заставил его немного остыть. Визирь понимал, что гнев может привести к ненужным последствиям.

– Дервиш, – всё таким же спокойным тоном продолжил маркиз, – я Ваш союзник. Я на Вашей стороне…. Давайте обсудим дела наших правителей вечером в нашей таверне.

Слова «в нашей таверне» звучали, как слова верного друга. И действительно, если бы не похищение ребенка и Мирей, не служба маркиза непонятно кому, если бы Генри Лелло был бы послом Англии, а не шпионом маркизом Д’Эффиа, то Дервиш действительно начинал испытывать к этому человеку дружеские чувства. Паша не мог оценить, насколько опасен маркиз сейчас, что нужно ему на этот раз и действительно ли он его союзник.

– В восемь вечера Вас устроит? – спокойно произнес Дервиш.

– Как Вам угодно, Великий визирь, я согласен на любые Ваши условия, – подчеркивая каждое слово, посол улыбался и смотрел располагающими серыми глазами на пашу.

Дервиш резко отвернулся и пошагал в свой кабинет во дворце Топкапы.


## Глава 2. Иллюзия.


… несколько месяцев назад. Бурса. События у обрыва.


Когда маркиз понял, что Кара Мустафа в любой момент может выстрелить, то остановился и повернулся к нему. Антуан увидел, как Мирей и Дервиш подбежали ближе. В один миг маркиз достал кунай и разрезал себе руку так, чтобы этого никто не видел. Подняв руки, маркиз кинул кунай в капудана и услышал: «Кеманкеш, стреляй». Выстрел и стрела попала в цель, так думали все кто стоял напротив маркиза. Они были уверены, что стрела пронзила грудь посла. Но шпион успел левой рукой поймать стрелу, и она не достала до его сердца. Кровь из пореза на руке, закапала со стрелы и довершила иллюзию. Маркиз был мастером иллюзий, и часто пользовался подобными уловками, чтобы спастись, уйти от преследования, или «умереть», когда персонажу, которого он играл больше ничего не оставалось. Созданная им иллюзия воплотилась в жизнь, и даже Дервиш не смог заподозрить неладное. Оставалось только одно – тело посла Генри Лелло не должны были найти, поэтому маркиз спрыгнул с обрыва. Превосходный пловец без труда добрался до берега, и миссия посла Англии была завершена. Так думал маркиз и отправился в Париж.

Когда Антуан приехал к учителю и рассказал, что его работа окончена, он надеялся получить новое захватывающее задание и забыть обо всем, что сейчас непонятно почему тревожило его душу.

– Мальчик мой, – по-старчески кряхтя, начал странный человек с усталыми глазами, – ты должен отправиться в Англию и воскресить посла Лелло. Слишком рано он ушёл из жизни.

– Какую цель Вы преследуете, учитель? – поинтересовался маркиз.

– Всё в своё время, мальчик мой. Позже ты вернешься в Стамбул, потому что для тебя есть новое задание.

Сердце молодого человека затрепетало, но чем сложнее была миссия, тем интереснее ему было выполнять её.

Как маркиз и сказал Дервишу, он лично был у короля Якова с письмом капудана и добился его согласия помочь. Когда Антуан прибыл в Стамбул, он вернулся в свой дом и стал следить за дворцом Дервиша.


… накануне возвращения великого визиря в Стамбул и его встречи с послом Лелло.


Мирей вышла в сад на тренировочную площадку. Было уже темно и холодало, но девушке было всё равно. Хатун достала кинжалы, которые недавно купила на рынке. Они превосходно подходили для метания. Почему-то именно такие упражнения ей нравились больше всего. Выпуская по очереди ножи из тонких пальцев, она попадала в деревянную мишень, но девушку всё равно, что-то злило, и Мирей продолжала кидать их вновь и вновь. В очередной раз, кинув кинжал, девушка остановилась, как вкопанная и по спине у неё пробежала легкая дрожь. Она огляделась по сторонам, ощущая на себе чей-то взгляд, но вокруг не было никого. Передёрнувшись от холода, девушка собрала кинжалы и отправилась к себе. Когда хатун пришла в покои, она ещё долго ходила по комнате взад вперед, не понимая, что её беспокоит. Взгляд девушки бегал по предметам, пока не упал на стол, где лежал сверток с кунаем. Сверток был открыт, а рядом лежала её подвеска, та самая которую Дервиш подарил хатун перед встречей с маркизом. Мирей пошатнулась и чуть не упала. Эту подвеску она потеряла в Бурсе, цепочка оборвалась, когда она боролась с Антуаном.

Девушка подбежала к двери и заперла её, потом она осмотрела комнату, чтобы убедиться, что она одна. Подойдя ближе к столу, Мирей взяла в руки кунай и стала вспоминать тот день.

– Странно, как странно, что его кровь на лезвии. Откуда она здесь? – девушка и не догадывалась, что эта кровь из пореза, что сделал маркиз для своей мистификации. – Откуда в моей комнате подвеска? Может быть, Дервиш-паша нашел её тогда, но визиря нет в городе, и он не мог вернуть её сейчас?


… после разговора великого визиря с послом.


Дервиш, разобравшись с делами во дворце Топкапы, вернулся домой. Не успел он переступить порог, как к нему кинулась Мирей.

– Господин, мне надо поговорить с Вами, – сказала взволнованная девушка, и Дервиш пригласил её в библиотеку. – Вчера вечером произошло, кое-что, что напугало меня.

Паша внимательно слушал хатун.

– Помните подвеску, что Вы мне подарили? – девушка раскрыла ладонь и показала украшение визирю. – Она появилась на столе в моей комнате, хотя я думала, что потеряла её в Бурсе. А когда я была в саду, мне показалось, что за мной кто-то наблюдает.

Мирей взглянула на пашу, который даже бровью не повел от этой информации.

– Вы думаете, я схожу сума?

– Нет, Мирей, ты не сходишь с ума.

– Он же не может быть жив?

Дервиш немного помолчал, не зная, как лучше преподнести эту информацию.

– Он жив, – ровно проговорил визирь, наблюдая за реакцией девушки, – и он в столице.

Мирей держалась изо всех сил, чтобы не упасть в обморок. Хатун не могла понять, что она испытывает страх или радость.

– Он сказал: «…что скрываете Вы в своём дворце. Или кого…», – сам себе повторил слова маркиза паша, – Значит, маркиз был здесь и видел ребенка, а возможно он знает и про Хандан.

– Антуан Д’Эффиа жив? – осторожно переспросила Мирей.

– Да, и более того, он не скрывается. Маркиз был на приёме у султана Ахмеда в качестве посла Генри Лелло.

– Что Вы будете делать? – испугано спросила хатун, видя, как злится паша.

– Сегодня вечером я должен встретиться с ним. Сейчас мне придется смириться с его персоной. Переговоры, которые идут с Англией, очень важны для нас. И Д’Эффиа или Лелло – это мой посредник в этом вопросе.

– Можно мне пойти на встречу с Вами? – уверенно заявила Мирей.

Сердце девушки трепетало от волнения, и душа не хотела принимать отказа, хотя она и понимала, что Дервиш догадывается о её отношении к маркизу.

– Мирей, – по-отцовски начал визирь, – ты всё понимаешь, я не буду тебе лишний раз объяснять, на чьей ты стороне. Верность, Мирей, мне нужна от тебя только верность. Остальное меня не волнует.

– Паша, – покорно поклонилась хатун, – я всей душой предана Вам и можете меня убить, если я сделаю шаг в сторону…

Дервиш улыбнулся и погладил девушку по щеке.

– Иди, собирайся…. Вооружись, я ему не доверяю.


## Глава 3. Нападение.


Мирей быстро собралась и вооружилась. На девушке были черные штаны и длинный кафтан с разрезами по бокам от бедра. Под таким кафтаном легко можно было спрятать саблю и ножи, с которыми Мирей уже не расставалась. Благодаря разрезам по бокам одежды, девушка приобретала возможность свободы движения. Последнее время в таком виде хатун часто выходила из дворца по ночам и бродила по ночному городу. Мирей нравилось ходить в тени деревьев и домов, и так она приобретала опыт двигаться тихо и незаметно. Если бы Дервиш узнал о её новом увлечении, то был бы не в восторге, так как это было, по крайней мере, не благоразумно. Но, великому визирю было сейчас не до воспитанницы, и она была вольна в своих поступках.

Когда Мирей вышла к паше, он осмотрел её с ног до головы, но, не говоря ни слова.

– Я готова, господин.

– Какое оружие сейчас при тебе?

– Сабля и несколько кинжалов, – сказала девушка.

– Не плохо, – улыбнулся визирь, – никогда бы не подумал, что ты вооружена. Пойдем, Мирей.

Дервиш и хатун вышли из дворца, и пошли к таверне. На улице было уже темно, и лишь пронизывающий ветер шумел в листве деревьев. Дервиш, который шел чуть впереди вдруг остановился и насторожился. Мирей, увидев обеспокоенность визиря, напрягла слух. Из-за угла выскочили какие-то люди в темных плащах и напали на путников. В один миг паша обнажил саблю и стал поджидать противников. Мирей отскочила в тень, она не могла разглядеть в темноте, сколько человек противостоит визирю, но она понимала, что она должна помочь наставнику. Девушка достала саблю и кинжал и двинулась вперед.

Нападающих было около шести человек, в лунном свете было видно, что, по крайней мере, один из них уже лежал на земле. Мирей сделала выпад, но её сабля лишь рассекла воздух. Двое мужчин переключились на девушку и стали наступать на хатун. Мирей попятилась назад. Один из наёмников не рассчитывал на долгий отпор девушки и бросился на неё. Зрение кошки позволило хатун увидеть движение руки нападающего, и она с легкостью отразила удар. Второй человек, поняв, что они имеют дело с обученным человеком, применил все свои навыки, но его сабля не достала до цели. Пытаясь не давать девушке передышки, наёмники по очереди налетали на Мирей, но не желающая обороняться ученица визиря сделала выпад, который пришелся в грудь одного из нападающих. Мужчина упал замертво, а девушка не ожидавшая, что её удар лишит жизни живое существо, попятилась назад, опустив к земле окровавленную саблю.

Всё вокруг вдруг закружилось, и Мирей перестала воспринимать то, что происходит вокруг её. Дервиш уже сражался против двух человек, один из которых был ранен. Краем глаза наставник видел, что Мирей в стопоре, но броситься к ней он не мог. От девушки его отделяли два негодяя, которых он пытался как можно скорее уничтожить.

Второй нападающий сделал шаг к девушке и, увидев, что она не готова отразить удар, размахнул саблей. Лезвие сверкнуло в лунном свете, и клинок резко опустился вниз. Мирей вскрикнула. Дервиш воспользовался тем, что один из противников отвлекся и со злостью вонзил свою саблю по рукоятку в его грудь. Визирь пытался увидеть, что с Мирей, но там была мертвая тишина.

Мирей стояла у стены в тени дома и не могла понять, что с ней. Она чувствовала, как кровь течет по её лицу. Хатун провела рукой по щеке и посмотрела на окровавленную руку.

– Ты в порядке? – спросил знакомый голос, растерянную девушку, – оставайся здесь.

Маркиз появился из ниоткуда, выдернул Мирей из боя и убил второго нападающего. Если бы не Антуан, то девушка была бы мертва. Отразив тяжелый удар наёмника, маркиз Д’Эффиа наотмашь ударил мужчину, и его кровь брызнула из раны.

Оставив хатун в тени маркиз двинулся к Дервишу. К этому времени визирь обезоружил противника и тот стоял перед пашой на коленях.

– Кто тебя подослал? – крикнул великий визирь.

– Не убивайте меня, я всё скажу.

Маркиз подошел к человеку, стоявшему перед визирем, и перерезал ему горло. Дервиш со злостью кинулся на Антуана.

– Зачем ты его убил? – закричал паша.

– Вы хотите знать кто они? – спокойно сказал маркиз. – Это и так видно, это наёмники. Что они хотели? Убить Вас. Кто их нанял? Они этого не знают. Тот, кто их нанял, достаточно умен, чтобы не называть себя. Дык, зачем его оставлять в живых?

– А может ты боялся, что он назовет твоё имя? – шипел визирь.

– Я привык убивать сам, и не пользуюсь услугами наёмников, великий визирь, – терпя нападки, спокойно отвечал Д’Эффиа.

Маркиз оглянулся на Мирей и увидел, что девушка склонилась над человеком, которого убила. Дервиш тоже понял, что хатун нужно увести отсюда.

– Если Вы думаете, что я убил его, чтобы что-то скрыть, то посмотрите в его руку.

Дервиш опустил глаза и увидел, что в руке наёмника был нож, который он бы использовал против него, когда паша приблизился бы. Визирь понял, что маркиз, подошедший сзади, видел оружие в руках мужчины, в то время как сам паша был уверен, что он безоружен.

Д’Эффиа подошел к девушке и, подняв её на ноги, отвел в сторону.

– Мирей, у Вас не было другого выхода, – почти нежно сказал посол.

– Идём, Мирей, – приказал Дервиш, и хатун выдернула свою руку из руки маркиза.

– Паша, её нельзя оставлять одну, – тихо произнес Антуан. – Пойдемте в таверну.

– Нет, – оборвал визирь, но маркиз остановил пашу, схватив за плечо.

– Это не я нанял этих людей, – впившись злым взглядом, сквозь зубы процедил маркиз и отвел пашу в сторону. – Дервиш, она первый раз убила человека. Ты хочешь уйти в свой дворец, отведешь хатун в её комнату. Ну, может, скажешь ей слова утешения, и спокойно пойдешь в объятия любимой женщины. Мирей же останется одна.… Скажи, ты помнишь своё первое убийство?

Дервиш задумался и снова взглянул на Мирей, на которой не было лица.

– Наверно, ты прав, – успокоился визирь, – но насколько безопасно в таверне?

– Неужели найдутся сумасшедшие напасть на нас? – усмехнулся Д’Эффиа и вызвал встречную улыбку паши.

Дервиш легонько коснулся плеча девушки и увлек её за собой. Троица пришла в таверну и села в дальний угол заведения. Маркиз велел принести вина, мяса и фруктов и его требование немедленно было выполнено. Антуан разлил вино по бокалам и протянул стакан девушке.

– Мирей, это Вам сейчас не повредит, – с заботой произнёс молодой человек. – Я знаю, что Вы чувствуете.

– Вам ли не знать, – грубо произнесла хатун, взяв бокал, – Вы ничего не чувствуете, когда убиваете.

Маркиз усмехнулся кривой улыбкой и уставился в свой бокал.

– Невиновных людей нет. И какая разница от чего они умрут? От болезни, от старости, от стихии или от моей руки? – безразлично ответил маркиз.

– Вы так же легко убили свою первую жертву? – всё так же вызывающе говорила Мирей.

Дервиш понимал, что девушка нарочно провоцирует маркиза. Паша не знал, насколько такие выпады могут разозлить молодого человека, но не вмешивался.

Англичанин провалился в какие-то старые воспоминания, обнимая свой бокал. Поднеся кружку ко рту, Д’Эффиа опустошил её и, немного помолчав, сказал.

– Я был младше тебя, Мирей, когда первый раз убил… – слова признания давались тяжело молодому человеку, когда он говорил, его взгляд устремился куда-то мимо хатун и застыл. – У меня не было выбора, если бы я не убил, то был бы мертв…. Я до сих пор помню оглушающий звук стали разрезающей плоть живого человека.

Маркиз налил себе ещё вина и ухмыльнулся.

– Первый раз убивать всегда тяжело, потом будет легче.

– Ты никого не любишь, – злилась на его слова Мирей, не понимая, как может быть легко убивать.

– А разве меня научили любить? Разве меня любил кто-то?

– Ты говорил, что тебя воспитывал дядя, – спросила девушка.

– Мой дядя, – чуть улыбнулся англичанин, – я терпел его, потому что мне грозило огромное наследство и громкое имя. Сейчас мне всё равно оставит ли он мне хоть что-то…

Маркиз взглянул на Дервиша и на Мирей, которые внимательно слушали Антуана.

– Мирей, – засмеялся посол, – Вы по-прежнему очень наивная девочка. Вы всё ещё верите в то, что я говорю. Давайте просто посидим и выпьем.

Маркиз поднял бокал, Дервиш и Мирей поддержали его. Немного опьяненная девушка расслабилась, и события вечера ушли из её мыслей. Антуан рассказывал истории на отвлеченные темы, больше не ударяясь в воспоминания и не вспоминая грустные события. Дервиш, слушая бесконечную болтовню посла, ловил себя на мысли, что маркиз близок ему по духу. Англичанин напоминал ему Гюзельдже Махмуда-пашу, в обществе которого визирю всегда было легко и спокойно.

Троица просидела в таверне несколько часов, и со стороны можно было подумать, что это старые друзья.

– Генри, – сказал Дервиш, который промолчал практически весь вечер, – Кто мог напасть на нас сегодня?

– У тебя много врагов, паша, но здесь я чувствую руку извне. Но, я не могу понять, для чего было это сделано.

– Значит, это не твои руководители устроили покушение?

– Я этого не говорил. В Стамбуле я не один выполняю особую миссию. Я не могу знать задание других агентов. Но, я здесь для того, чтобы поддерживать твою политику и не вижу, поэтому смысла в этом покушении.

– Пожалуй, нам пора отправляться домой, – добавил паша.

– Я провожу Вас, – сказал маркиз.

– Не стоит, сэр Лелло.

– Я настаиваю, визирь. Для моего спокойствия, я Вас провожу.

Когда Дервиш и Мирей дошли до дворца, маркиз чуть поклонился им и отправился к себе.

– Как Вы думаете, паша, он говорил правду о себе? – спросила Мирей.

– Маркиз вызывает у меня странные чувства. Мне кажется, он поспособствовал и моему назначению. Соколлузаде Мехмед-паша, перенёсший инсульт после визита посла Лелло, вскоре умер, и пост Великого визиря достался мне. Лелло умышленно сталкивал меня с визирем, зная о его болезни. Что же за миссию выполняет маркиз сейчас…

Дервиш взглянул на Мирей, дав ей понять, что это необходимо выяснить. Хатун качнула головой и пошла в свои покои.

Мирей зашла в свою комнату и пыталась в темноте дойти до стола, чтобы зажечь свечу. Вдруг кто-то обхватил её сзади, и она вскрикнула. Рука этого человека легла на горло девушки, а другая рука обвила её тело так, что она не могла пошевелиться. Хватка у горла не была грубой, но девушка боялась двинуться, чтобы не спровоцировать захватчика. Ожидая самого плохого Мирей вздрогнула, когда её шеи коснулись губы незваного гостя. Мурашки побежали по спине девушки, она дернулась вперед и, с легкостью освободившись, оглянулась.

– Маркиз? – лунный свет, который проникал в комнату, позволил рассмотреть знакомые очертания, – Как ты сюда проник?

– Мирей, – прошептал шпион и вновь обхватил девушку, притянув к себе, – для меня нет преград, для меня нет места, в которое я бы не смог пройти.

Нежный поцелуй посла лег на губы хатун, и она прикрыла глаза. Опомнившись от наваждения, девушка чуть отстранилась.

– Нет, – прошептала она.

– Мирей, не отталкивай меня, – настойчиво ласково взмолился маркиз и вновь припал к её губам.

– Нет, – тверже сказала хатун и рукой попыталась отдалить мужчину.

Маркиз резко убрал руки и сделал шаг назад.

– Ну, да… Дервиш-паша ведь не приказывал тебе вновь сблизиться со мной, – дерзкие слова шпиона, словно ножом, укололи в сердце, и она отвесила сильную пощечину обидчику.

Посол, не ответив ни слова, отвернулся к двери и сделал шаг к выходу.

– Антуан, – окликнула его девушка, и лицо маркиза озарилось довольной улыбкой, провокация удалась.

Маркиз с жадностью обнял любовницу и, не дожидаясь других отговорок, увлек к кровати. Мирей уже не сопротивлялась и наслаждалась любимым человеком.


## Глава 4. Жена посла.


Мирей проснулась в объятьях теплого одеяла и потянулось. Нежное утро предвещало такой же приятный день и не хотелось открывать глаза. Мирей провела рукой по кровати слева от себя, но нащупала лишь пустоту. Девушка открыла глаза и огляделась. Маркиза не было в комнате, и хатун нахмурилась. Манера появляться и исчезать по своему желанию ужасно злила ученицу Дервиша, но эта ночь была что-то невероятное. Наконец, в душе Мирей был покой и удовлетворение. Вчерашнее убийство, как-то быстро стерлось из памяти, наверное, из-за того, что несколько месяцев девушка была словно мертвая, думая, что Антуан погиб. А сейчас маркиз воскрес, спас её из-под удара наёмника, и он, снова, с ней. Ну, если это можно было назвать счастливой жизнью. Мирей понимала, что Дервиш не препятствует их отношениям, пока они выгодны паше, так маркиз был под присмотром, но что будет, если посол вновь решит играть с визирем? Девушка боялась, что миссия Д’Эффиа намного сложнее, чем он хочет продемонстрировать и переговоры о посредничестве Англии с Австрией, лишь предлог, чтобы подобраться к Великому визирю.

Девушка помотала головой пытаясь отогнать эти мысли. Ей не хотелось думать сейчас о плохом. В её сердце было некое подобие счастья, которое она хотела сохранить.

Погода была на удивление теплая и солнечная. Мирей целый день провела на улице, гуляя с детьми, и под вечер совсем измученная упала на диван, оставшись, наконец, одна. В дверь покоев постучали, и хатун вздрогнула. Сердце бешено застучало, когда она подумала, что это маркиз. Девушка открыла дверь.

– Дервиш-паша, – поклонилась ученица, увидев в дверях наставника.

– Мирей, у меня к тебе поручение. Отправляйся к сэру Лелло и передай ему это письмо. Письмо надо отправить королю Якову. Генри сделает это через посольство.

Дервиш был спокоен, видимо сегодняшний день обошелся без происшествий. Мирей взяла письмо и отправилась в дом Лелло.


Подойдя к дверям, девушка тихонько постучала, но маркиз открыл практически сразу. Не успевшая перевести дух, хатун смущено поклонилась и улыбнулась.

– Мирей, – отразив её улыбку словно зеркало, нежно произнес Антуан, – проходите.

Англичанин пропустил девушку в дом и закрыл дверь.

– Дервиш-паша передал Вам это письмо и просил отправить его адресату, – торопливо сказала девушка и вручила пергамент.

Так как письмо не было запечатано, маркиз развернул его и прочёл.

– Хорошо, король Яков получит это письмо вместе с моей корреспонденцией, которую я отправляю завтра.

Молодой человек хотел приобнять девушку, притянуть к себе и поцеловать, но увидел, что она удивленно что-то разглядывает. Лелло обернулся, чтобы понять, что могло привлечь внимание хатун.

В коридоре перед гостиной стояла мраморная скульптура невероятно красивой девушки. Белые руки с тонкими пальцами чуть приподнимали подол платья. Прозрачные белые локоны небрежно покрывали обнаженные плечи. Фигура девушки была идеальна, даже для бюстовой статуи. Единственное, чего не могла понять Мирей это то, как автор этого творения смог сделать эти длинный черные ресницы, голубые, как небо, глаза и алые, будто готовые к поцелую, губы.

Светловолосая мраморная скульптура вдруг пошевелилась и подошла к послу.

– Дорогой, Генри, – звонкий голос разрезал тишину, – почему ты держишь гостью у порога? Ты нас познакомишь?

– Катэрина, – недовольно взглянув на точеную леди, сказал маркиз.

– Кэтрин Лелло, – перебила его девушка и чуть присела в реверансе.

Мирей бросила растерянный взгляд на Антуана.

– А Вы должно быть воспитанница Великого визиря – Мирей?

Хатун не могла произнести ни слова.

– Катэрина, идите к себе, – сдержанно сказал посол.

– Мой муж думает только о работе и совершенно забывает обо мне, – пыталась пояснить девушка, подхватив маркиза под руку. – Генри, я же ужасно скучаю здесь. Мирей могла бы стать моей компаньонкой…

Катерина улыбнулась белоснежной нежной улыбкой и провела своей хрустальной рукой по предплечью молодого человека.

– Леди Кэтрин, – поняв, что надо что-то ответить, проговорила Мирей, – я уже должна идти.

Хатун поклонилась и, пытаясь не смотреть на маркиза, шагнула в сторону двери.

– Мирей, уже темно, я провожу Вас, – схватив кафтан, бросил Генри и двинулся к девушке.

– Нет, не стоит, сэр Лелло, – всё так же растеряно отмахнулась девушка, но посол не хотел прислушиваться и отступать.

Кинув сердитый взгляд на леди Лелло, молодой человек, пошел за Мирей. Хатун шла быстрым шагом, но понимая, что мужчина идёт следом, побежала.

– Мирей, подожди, – Генри схватил девушку за локоть, но она резко отдернула руку. – Мирей…

Ученица визиря не желала разговаривать, смотреть на маркиза и думать о том, что произошло. Она хотела быстрее укрыться во дворце Дервиша.

«Хотя и во дворец маркиз ходит, как к себе домой», – подумала Мирей и, пытаясь отделаться от Генри, прибавила шаг.

– Мирей, – преградив дорогу, маркиз встал перед девушкой, – выслушайте меня…

– Что Вам нужно, сэр Лелло? – обиженно буркнула хатун, – идите домой, там Вас ждёт Ваша супруга.

Маркиз провел ладонью по своему лбу и помотал головой.

– Катэрина – моя жена лишь формально… и…

– Вы можете мне ничего не говорить, сэр Генри. Не утруждайте себя объяснениями, – воздвигнув, будто стену перед молодым человеком, ответила хатун.

Глаза девушки скользнули мимо плеча маркиза и округлились.

– А-а-а-а, – вскрикнула Мирей, и маркиз молниеносно оглянулся, пытаясь увидеть, что напугало девушку.

Раздался выстрел. Птицы, которые мирно спали на деревьях, встрепенулись и разлетелись кто куда. Повеяло холодом. Антуан сдержанно проскрипел. Выхватив свой кинжал, шпион впился в темноту, но вокруг всё стихло. Мирей стояла за спиной молодого человека, понимая, что она будто прячется за каменной глыбой. В этот момент хатун была уверенна, что Генри не отступит ни на шаг и закроет её своим телом, если придется.

«Почему я так думаю? – сказала она сама себе. – Он заботится только о себе и о своей безопасности. Выполняя свою миссию, неужели он пожертвует собой? Конечно же, нет. Это лишь его игра».

Тишина вокруг дала понимание молодым людям, что тот, кто стрелял, убежал.

– Пойдемте, Мирей, – торопливо проговорил англичанин и, взяв девушку за локоть, буквально потащил за собой.

Хатун перебирала ногами, едва поспевая за послом. Дойдя до дворца Великого визиря, Генри постучал в ворота, и охранник открыл их.

– Мирей, передайте паше, что я хочу с ним встретиться.

Девушка замерла, будто ожидая ещё чего-то.

– Идите в дом, – резко сказал маркиз и исчез в темноте.


Когда Лелло вернулся к себе он прошел в гостиную и увидел белокурую красавицу, которая лежала перед камином на импровизированной кровати из подушек и пила вино.

– Что это было? – грубо выдал шпион.

– Что? – непонимающе подняла брови прелестница и пригубила нежный напиток.

– Зачем Вы вышли к Мирей? Зачем заговорили? Зачем была нужна эта игра в верную нежную супругу?

– Я разве нарушила какие-то Ваши планы, маркиз? – ласково пропела миледи и медленно провела тонкими пальцами по шее, коснувшись ожерелья.

– Хм, – усмехнулся маркиз, понимая все жесты и взгляды обворожительной особы.

Искусство соблазна было не чуждо молодому человеку. Этими приёмами он овладел более десяти лет назад. В любовных играх, Антуану равных не было и уловки, ещё не достаточно опытной красавицы, были так наивны.

– Не тратьте своё время, чтобы переиграть меня, – с пренебрежением сказал молодой человек. – У тебя есть задание, сосредоточься на его выполнении, – с грубостью добавил маркиз и пошел в свою комнату.

Сняв кафтан, маркиз поморщился от боли и взглянул на плечо. Белоснежная рубашка была в крови и виднелась рваная рана на предплечье.

– Кто же устраивает охоту на нас, Дервиш-паша? – задал себе вопрос англичанин и достал бинты, чтобы перевязать рану.

Когда процедура была закончена, дверь комнаты посла тихо открылась, и чуть уловимые шаги преодолели расстояние от двери к столу, где сидел Генри.

– Что тебе надо? – грубо сказал Д’Эффиа, даже не повернувшись.

Две тонкие руки с двух сторон спустились на обнаженную грудь маркиза. Теплое дыхание коснулось затылка Генри, и молодой человек схватил Екатерину за запястье. С грубостью дернув девушку за руку, маркиз усадил её на стол и взглянул в глаза, прожигая насквозь. Шпион встал между ног юной особы и агрессивно дернул платье вниз. Материал не выдержал и наряд порвался. Платье скользнуло с плеча кокетки, на что маркиз лишь дерзко ухмыльнулся.


## Глава 5. Визитёры.


Ахмед прогуливался по дворцовому саду. Утреннее заседание совета Дивана в эту пасмурную среду никак не сочеталось с настроением молодого правителя. Последнее время султан чувствовал какую-то тоску. Он грустил занимаясь государственными делами, грустил и в обществе Кёсем, которая казалось, растворилась в сыне, он не находил развлечений и от этого страдал ещё сильнее.

Великий визирь, который пришел на совет самый первый из пашей, подошел к повелителю и поклонился.

– Дервиш, проведите заседание совета сами, – меланхолично сказал повелитель.

– Вы здоровы, иншаллах? – поинтересовался наставник.

– Всё хорошо, – вздохнул султан и бросил небрежный взгляд на увядающий сад.

Осеннее настроение охватило всё вокруг, теплые дни становились редкостью и серые тучи, нависшие над городом, предвещали затяжные дожди.

– После совета, я жду тебя в своих покоях, Дервиш, – султан махнул рукой и паша отправился в зал совета.

Диван среды проводился в присутствии кадиев Стамбула, Галаты, Ускюдара и Эйюба. Судебные тяжбы стамбульцев, общие вопросы и проблемы, которые были озвучены на совете Дивана, действительно угнетали. Но Дервиш-паша вникал в каждую проблему, чтобы от его взгляда не ушла какая-нибудь мелочь. Выслушав доклады и раздав распоряжения, Великий визирь закончил совет и вышел на улицу. Паша окинул дворцовый сад глазами, и, поняв, что Ахмед, скорее всего, поднялся в свои покои, направился наверх.

– Великий визирь, – окликнул его приятный голос, который Дервиш здесь никак не ожидал услышать.

– Сэр Лелло, что Вы здесь делаете? – ровно, без эмоций, спросил визирь.

– Мирей Вам сказала, что я просил о встрече? – играя роль дружелюбного посла, продолжил маркиз.

– Да, но Вы меня решили опередить…

– Я не спал эту ночь, всё думая кто же охотится на нас.

Дервиш как-то загадочно улыбнулся уголком губ. Паша не мог понять, что за игру ведет Антуан. Заметив недоверчивый взгляд, маркиз продолжил.

– Вы всё ещё подозреваете то, что я нанял тех людей?

– Любезный Анри, у нас нет общих врагов и, если Вы полагаете, что нападение на меня это дело рук Ваших руководителей, то зачем им нападать на Вас?

– Может нас пытаются столкнуть? Чтобы Вы подумали, что наемников нанял я, а я связал покушение на себя с Вами?

– Да, мысль интересная. Хорошо, что из-за нас не пострадала Мирей…

– Мирей? – полувопросительно сказал маркиз.

Дервиш пристально посмотрел на посла.

– Генри, Вы подумали о том же, о чем и я?

– Что, если хотели убить Мирей, – продолжил мысли визиря Лелло.

– Нет, – усомнился паша, – этого не может быть. У Мирей нет врагов. Кому нужно убивать её?

Наставник хатун взглянул на маркиза, и на миг ему показалось, что у шпиона появилась какая-то мысль.

– Ха-ха-ха, – раздался чей-то звонкий смех и визирь обернулся.

Юная особа, лет семнадцати, хрупкая, как хрусталь, с белыми, как снег, руками и лицом, парила мимо кустов со скучно-зелеными, увядающими листьями. Приятный тембр голоса красавицы можно было слушать вечность. Она шла в сопровождении Ахмеда и чего-то с задором рассказывала молодому правителю.

– Кто это? – спросил сам себя Дервиш.

Султан и его спутница подошли к приятелям.

– Сэр Лелло, Ваша жена просто чудо…. Никогда не встречал настолько умную и интересную собеседницу.

Дервиш прожигал маркиза взглядом, узнав о неожиданно появившейся жене посла.

– Я очень много работаю и часто в разъездах, – заразительно улыбнулся Антуан, – и Катэрина практически всегда одна. Она перечитала, наверное, все книги в моей библиотеке. Не удивлюсь, что она может дать фору любому ученому.

– Генри, ты льстишь мне, – смутилась прелестница, и на её щеках появился румянец.

Ахмед взглянул на визиря, который погрузился в свои мысли.

– Дервиш, как прошел совет Дивана? – спросил султан и отошёл в сторону, чтобы услышать краткий доклад паши.

– Катэрина, – достаточно громко сказал Лелло жене, – я должен ехать в посольство, Вы доберетесь домой одна?

– Да, конечно.

– Я буду поздно, не ждите меня. Скорее всего, я пробуду в посольстве до утра, так что ложитесь спать без меня…

Ахмед не воспринимал слова визиря, который рапортовал о прошедшем совете, султан прислушивался к разговору супругов.

– Сэр Лелло, – не дослушав повествование наставника, сказал султан, – Вы не против, если Ваша жена немного погостит у меня? Я хотел бы дослушать одну историю, что рассказывала госпожа Лелло.

– Как пожелаете, повелитель, – поклонился посол, – прошу меня простить, я должен идти.

Султан качнул головой Генри и показал миледи сопровождать его. Девушка сделала реверанс на прощание мужу и, продолжив свой рассказ, пошла следом за падишахом.

– Генри, – окликнул маркиза визирь, – в какую игру Вы вновь решили играть?

– Любезный друг, Вы по-прежнему мне не доверяете…

Дервиш посмотрел в след своему повелителю, чтобы убедиться, что он их не слышит. Когда паша повернулся к маркизу, то его уже не было, шпион исчез так же, как и появился.


Антуан Куаффье Де Рюзе прибыл в посольство и сел за письменный стол, чтобы написать письмо во Францию.

– Маркиз Д’Эффиа, – в комнату вошел человек в темной одежде и сел напротив Антуана.

Шпион сразу заметил на пальце собеседника перстень с печатью ордена.

– Учитель, – почтительно опустив глаза, произнес агент.

– Я прибыл сюда, чтобы лично контролировать ситуацию в Стамбуле, – сказал тихий голос. – Теперь Вы будете получать приказы от меня. Вы собирались писать письмо?

– Я хотел сообщить, великому магистру, что Катэрина успешно приступила к выполнению своей миссии.

– Отлично. А Вы? Как дела у Вас?

– Учитель, – помялся маркиз, не зная стоит ли спрашивать, – почему Вы пытались убить Мирей?

– Как ты смеешь? – закипел собеседник. – Что за дерзость?

Маркиз опустил глаза, вынужденный подчинятся иерархии братства.

– Мирей – достойный материал, – продолжил Антуан, – из неё получится, хороший агент. Она обладает данными, которым многие учатся годами.

– Вы просите за врага, маркиз?

– Учитель, Вы знаете меня…. Я никогда не упускаю ценных людей и не выполняю приказов, смысла которых не понимаю…

– Ты лучший агент нашего ордена Д’Эффиа и пользуешься этим, проявляя неслыханную дерзость. Чем тебя не устраивает Кэтрин? Екатерина Невилл прилежная ученица и талантов у неё не меньше, чем у твоей Мирей.

– Катэрина воспитывалась орденом с ранних лет, а Мирей родилась с этими талантами, только она ещё не знает всех своих возможностей.

– Не знаю, маркиз, – усмехнулся собеседник, – по мне член влиятельной семьи Невиллов предпочтительнее, чем безродная девица.

Маркиз взглянул на учителя спокойным взглядом и добавил.

– Вы знаете моё отношение к женщинам. Эти создания опасное оружие в умелых руках и сломанная игрушка по результатам миссии, – с непонятной холодностью сказал шпион.

– Поэтому Вы и лучший агент, Антуан. Я помню Ваше хладнокровие по отношению к той заблудшей овечке…. Как её звали?

– Изабель, – спокойно изрек агент.

– А-а-а, да, – обрадовался магистр и рассмеялся.

Маркиз напрягся, как струна.

– Что Вы скажете про Мирей, – довольно спокойно сказал Генри.

– Ладно, – будто сделал одолжение учитель, – мы не тронем её.

Маркиз чуть поклонился человеку в темном.

– Великий визирь не подозревает, что это Вы организовали покушение?

– Он сомневался, но сейчас он уверен, что я непричастен…

– Хорошо. Что ещё?

– Паша написал письмо королю Якову и просил отправить.

– Где письмо?

Маркиз достал послание и передал учителю. Магистр ордена, читая письмо, одобрительно улыбнулся кривой улыбкой, что означало высочайшую похвалу.


Дервиш влетел в свой дворец словно коршун.

– Мирей, – крикнул паша и, как только она спустилась, визирь приказал идти за ним.

Пройдя в библиотеку, паша набросился на девушку.

– Ты знала? Про его жену ты знала? – кричал наставник.

– Паша, – виновато сказала хатун, – я увидела её только вчера…

– Почему мне не доложила?

Мирей вспомнила вчерашний день, как она после покушения пришла во дворец. Она с трудом рассказала визирю про очередное нападение, потому что её немного ещё трясло. А вот про жену Лелло она не смогла вымолвить ни слова, потому что боялась разрыдаться и тогда паша понял бы о её чувствах к шпиону Де Рюзе.

– Почему мне не доложила? – ещё более яростно, крикнул визирь.

– Паша, я виновата…

– Виновата??? Да ты никуда не годна. Отправляйся к себе.

Мирей закусила губу и выбежала из кабинета, а Дервиш надавил на виски, пытаясь понять, что теперь делать с этим интересом, что вызвала у Ахмеда эта обворожительная Кэтрин Лелло.


## Глава 6. Рассвет новой любви.


… дворец Великого визиря.


Дервиш пробыл дома несколько часов, но ему не давала покоя мысль о девушке, которая была сейчас во дворце Топкапы с его падишахом. От этой особы можно было ожидать чего угодно, ведь паша понимал, что она, как и Д’Эффиа иностранный шпион.

«Я смирился с тем, что маркиз находится в Стамбуле, но я так и не выяснил, кому он служит, – подумал Великий визирь. – Что я узнал о нём? Он француз или всё же англичанин? Я не знаю его настоящего имени, ведь Антуан Куаффье де Рюзе маркиз Д’Эффиа – это, скорее всего, такое же заимствованное, как и посол Лелло. Какие он преследует цели и задачи? А эта леди – Кэтрин Лелло….».

Дервиш прокрутил в голове ещё раз сегодняшний день.

«Я наверно был слишком жесток с Мирей. Я забываю, про её возраст и то, что она девушка. Хатун тяжело, но она, тем не менее, раньше не подводила меня».

Паша расхаживал по кабинету, пытаясь найти решение для новой головоломки. Понять, как ему действовать в этой ситуации.

«Маркиз сказал, что пробудет сегодня весь день в посольстве, что если мне посетить его дом?» – свежая мысль пришла в голову визирю, и он вышел из кабинета.

Идя по огромной гостиной, визирь услышал смех детей и поднялся наверх. Армаан бегала по комнате и совсем измучила кормилицу. Хандан сидела около внука и, качая кроватку, смотрела на игру дочурки.

Дервиш подошел к жене и поцеловал.

– Я должен уйти, – тихо прошептал он, видя, что мальчик засыпает.

– Снова уходишь, – печально пропела госпожа и с любовью взглянула на мужа.

– Где Мирей?

– После разговора с тобой она не возвращалась.

Великий визирь обнял дочку, поклонился султанше и вышел из покоев. Спустившись вниз, он немного постоял у входа и направился в комнату Мирей-хатун.

Мирей лежала на диване, уткнувшись в подушку, и плакала от боли и обиды. Ей казалось, что она лишняя в этом мире, её голова и сердце разрывались на части. Раздался стук в дверь. Девушка вскочила и вытерла слезы. Тихо подойдя к двери, хатун открыла её.

– Дервиш-паша, – суетливо протараторила девушка и инстинктивно провела рукой по лицу, боясь, что учитель увидит, что она плакала.

Визирь сделал шаг вперед, и хатун отступила, чтобы паша прошел внутрь.

– Я был не справедлив к тебе, прости, – по-отцовски сказал наставник.

– Нет, Вы правы, – виновато ответила ученица, – я должна была сразу рассказать Вам. Из-за меня Вы попали в трудное положение.

Умная Мирей догадалась, что паша сорвался на ней, потому что эта девушка и Д’Эффиа что-то выкинули.

– Султан Ахмед попал под чары госпожи Лелло, – пояснил наставник.

– Простите, визирь, – Мирей виновато опустила голову.

Дервиш приподнял её за подбородок и посмотрел в глаза хатун.

– Ты не виновата, кто виноват так это маркиз. Его попытки повлиять на дела в Стамбуле, а теперь и попытки влезть в семью султана переходят границы. Он крутит тобой, да и я чувствую себя, марионеткой в его руках. Стоит де Рюзе дернуть за веревочку, и я отступаю. Он же вновь нападает, но так больше не может продолжаться. Я должен покончить с ним.

Мирей в ужасе замерла, в её мыслях предстала самая страшная картина.

– Я должен убить его, – твердо проговорил Дервиш. – Маркиз не переживет эту ночь.

Девушка не могла произнести ни слова.

– Он сказал, что будет в посольстве, – уже сам себе говорил визирь. – Ну, ладно. Отправлюсь сначала к нему домой, если его там нет, то подожду его возвращения.

Паша открыл дверь и, не обращая внимания на остолбеневшую хатун, вышел.


… дворец Топкапы.


Пасмурная погода утра сменилась не менее угрюмым днем и плавно перетекла в прохладный вечер, но Ахмед, будто не замечал уже этих опавших листьев, увядающих цветов и мерзко холодной земли, он был весел. Понимая умом, что леди Лелло – это не его гарем, что это жена посла другого государства, повелитель ничего не мог с собой поделать. Её нежная, легче пуха рука, как-то незаметно прокралась в его ладонь, и не было сил сопротивляться этому. Тонкая талия шептала: «Обними». Плечи просили поцелуя и, как бы султан ни старался, у него не получалось оторвать свой взгляд.

Ахмед не замечал и того, что Кёсем заприметила со своего балкона двух, как ей показалось, влюбленных. Султанша металась по комнате, не понимая, откуда могла взяться эта девушка. Подозвав свою верную служанку Мелике-хатун, Валиде велела ей выяснить всё про соперницу. Госпоже показалось вечностью то время, что не было Мелике, а когда служанка пришла, султанша не в силах ждать, кинулась к ней, чтобы услышать то, что ей удалось выяснить.

– Эта девушка пришла с англичанином, который встречался с Великим визирем, но почему она до сих пор здесь не понятно, – хатун опустила глаза и добавила, – с близи эта девушка ещё прекраснее, и повелитель, я думаю, очарован…

– Да, как ты смеешь, – крикнула Кёсем и толкнула маленький столик, на котором стояли фрукты и щербет.

Посуда с грохотом покатилась по комнате, а султанша вновь метнулась к балкону. Мелике приказала служанкам у дверей прибраться и последовала за госпожой.


Ахмед, витавший, словно в облаках, бросил свой взгляд на дворец и увидел, что Кёсем-султан красная от гнева смотрит на них.

– Ваш сад настолько великолепен, – пропела миледи, которая тоже увидела султаншу, – несмотря на то, что уже осень, он всё ещё прекрасен.

– А я после Ваших рассказов об Англии теперь хочу в эту страну, – с горечью сказал султан. – Но я более не свободен, чем любой мой подданный. Я хотел бы вдохнуть тот воздух, которым Вы дышали в детстве и погулять по тем улицам, по которым ступала Ваша нога.

– Ваша мечта может отчасти осуществиться, повелитель, – загадочно прошептала Катерина.

– Как же?

– Если бы Вы побывали у нас в гостях… – она сделала многозначительную паузу. – Наш дом обставлен по последней английской моде и, приходя туда, я чувствую себя как дома. Только…

– Только?

– Я подумала глупость, простите, – леди засмущалась и опустила глаза. – Вы, наверное, слишком заняты, я и так отняла у Вас уйму времени. Но мне так скучно в Стамбуле, я постоянно одна в огромном пустом доме…

– А как же сэр Лелло?

– Генри практически нет дома. Вот и сегодня… – девушка тяжело вздохнула и закусила губу. – Меня ждет одинокая ночь.

– Я понимаю Вас, госпожа, – сочувствующе сказал Ахмед. – Мне тоже очень одиноко…

Катерина подняла огромные голубые глаза на собеседника и искренне удивилась. В её взгляде повелитель прочел: «Как можно быть одиноким в этом огромном дворце? Как можно чувствовать себя одному имея гарем из красавиц? Но приличия не позволяли леди сказать это вслух.

– Я хотела бы Вас принять у себя, – девушка замялась, – но, рамки, в которых я нахожусь, не могут мне позволить делать подобные приглашения.

– Я – падишах мира, а Вы – гостья в этом государстве и я считаю себя обязанным проверить, как Вы устроились и всем ли Вы довольны. Прошу Вас не смущаться, Кэтрин, даже Ваш муж не сможет мне помешать сделать этого.

Ахмед взял леди Лелло за руку и повел из этого райского сада. Кёсем увидела это и бросилась в комнату.

– Мелике, подай мне теплый кафтан.

Помощница замешкалась, но опомнившись, тут же принесла одежду. Кёсем быстрым шагом пошла по коридору вниз. Как нарочно то один, то другой служащий гарема останавливал госпожу, чтобы получить распоряжения относительно дел гарема. Султанша отмахивалась от них, потому что боялась опоздать, но как госпожа не спешила, когда она вышла на улицу, то увидела удаляющуюся карету.


… по дороге к дому посла Лелло.


Ахмед и его спутница ехали в черной без изысканного обрамления прогулочной карете султана. В этом экипаже повелитель обычно выезжал в город, если хотел проехаться инкогнито.

– Моя госпожа, – с волнением произнес молодой правитель, – Вы так прекрасны, что я просто теряю голову.

Повелитель взял ручку девушки и поднёс к своим губам. Влажный поцелуй лег на руку красавицы и султан увидел, как юная прелестница, млея, прикрыла глаза. То, что чаровница не сопротивлялось, придавало молодому человеку уверенности в своих действиях и султан начал наступление. Покрывая хрупкое тело поцелуями, повелитель обнимал желанную леди. Карета остановилась, и девушка вздрогнула, будто придя в себя.

– Мы приехали, мой повелитель, – чуть дыша, прошептала миледи.

Стараясь быть не замеченными, молодые люди прошли в дом, а немногочисленная охрана осталась возле кареты.


Дервиш, собираясь с мыслями и, настраивая себя на решительные действия, приближался к дому Лелло. Мрачный, с каменным лицом, паша понимал, что в нем борются две противоположности и то, что он чувствовал душой, не позволял ему чувствовать его разум.

«Маркиз должен умереть, – говорил голос в голове, и сердце грозного визиря сжималось. – Почему? Почему я мучаюсь? Почему мне кажется, что это шпион сыграет в моей жизни не последнюю роль? Нет, нет. Его нельзя оставлять в живых, ведь он может стать моей гибелью. Он знает мою тайну, он знает про Хандан. Всё решено. Он не переживет эту ночь».

Великий визирь подошёл к дому посла и замер.

«Карета султана, – паша сразу узнал её. – Что повелитель здесь делает? Неужели они выманили его из дворца, чтобы…».

Дервиш кинулся вперед, но его остановила чья-то рука. Визирь оглянулся. Маркиз, с неподвижным лицом и мутным взглядом, стоял перед наставником Ахмеда.

– Дервиш-паша, – оглушающе-ровно сказал Антуан, – не беспокойтесь за своего падишаха, ему сейчас, думаю, очень хорошо.

Визирь вновь хотел сделать шаг к дому, но, казалось не применяющий никакого усилия англичанин, держал его цепкой хваткой.

– Уверяю, что с султаном всё в порядке, – всё так же монотонно твердил маркиз, не спуская взгляда с паши. – Я думаю, он придет в ярость, если Вы потревожите его.

– Зачем Вы заманили его к себе? – зарычал визирь.

– Повелитель пришел добровольно, – маркиз взглянул на окно, в котором отражался свет свечи и его глаза остекленели.

– Если с ним, что-то случится… – Дервиш развернул посла к себе лицом, но глаза Генри были будто две льдинки.

Маркиз не похожий сам на себя ни улыбался, ни шутил и был погружен куда-то вглубь себя. Лицо Антуана, не выражало ни единой эмоции, взгляд был устремлен в никуда, а дыхание было чуть уловимо.

– Что с Вами? – сбавив тон, спросил паша.

Антуан смотрел сквозь визиря и, по всей видимости, даже не слышал, что тот сказал.

– Анри, – ещё более дружелюбно заговорил наставник Ахмеда и положил руку на плечо посла, – что-то случилось?

Маркиз опустил глаза и покачал головой.

– Пойдемте в таверну, – Дервиш сделал шаг в сторону, увлекая за собой англичанина, и тот податливо побрел за пашой.

Приятели шли молча. Наставник Ахмеда не хотел показаться излишне участливым и назойливым, и поэтому не спрашивал Антуана о его состоянии. Когда они пришли в таверну, то сели за стол, где обычно располагались и заказали вина и закуски. Просидев молча практически полчаса, они уже опустошили два кувшина, но ни тот ни другой не разговорились. Маркиз смотрел в одну точку, время от времени подносил бокал к губам и выпивал всё до капли.

– Сегодня, – наконец, сказал посол, понимая, что визирь ждет от него откровения, – мне напомнили об одном эпизоде моей жизни…. О котором я пытаюсь забыть….

Агент промолчал ещё около минуты и улыбнулся натянутой улыбкой, от которой даже грозному визирю стало горько.

– Странно, почему из всех людей в мире я говорю это Вам? – мутно-серые глаза встретились с глазами Дервиша. – Почему из всех знакомых, я хотел бы рассказать это Вам?

Паше показалось, что глаза маркиза блеснули, будто слезы подкрались к ним, но Антуан опустил голову и прикрыл глаза.

– Я не выбирал свою судьбу. Меня привели в орден и лишили детства, юношества, друзей, семьи и любви. Я пожертвовал всем для братства…

Маркиз снова улыбнулся горькой улыбкой и замолчал. Дервиш не стал его тревожить, лишь смотрел на него в упор. Понимая, что выпивка никак не облегчит состояние посла, визирь сказал.

– Анри, пора идти домой. Вам надо отдохнуть.

– Дервиш, – засмеялся посол, – а у меня нет дома. И идти мне некуда… Тем более, сегодня. Ладно, идемте, я Вас провожу, я понимаю, что Вас ждут.

Великий визирь и посол выпили довольно много, но не были опьянены. Видимо состояние напряженности не позволило приятелям расслабиться. Когда они подошли к дому паши, маркиз выхватил кинжал и наставил на визиря. Дервиш не шевелился, он понимал, что Антуан не позволит ему двинуть рукой. Взор паши устремился на посла, прожигая его насквозь. Туманные глаза англичанина смотрели не менее пристально. Агент взял правую руку визиря и, вложив кинжал ему в ладонь, приставил лезвие к своей шее.

– Хочешь убить меня? – ровно дыша, сказал маркиз. – Ты же шёл за этим, Дервиш…. Ты шел, чтобы убить меня. Ну, что же давай. Сделай это. Другого случая у тебя не представится.

В уголке глаз Генри появилась слеза, но он не отводил взгляда.

– Перережь мне горло, – молил англичанин, – перед тобой негодяй. Негодяй, который убил ту, которую любил больше всего на свете, в угоду этому проклятому ордену…

Дервиш смотрел на маркиза и понимал, что мысли, с которыми он шел к нему отступили, и желание убить исчезло. Паша опустил кинжал и положил свою руку на плечо молодого человека. Одинокая слезинка покинула своё место и побежала по щеке Антуана.

– Пойдем, – сказал паша и подтолкнул маркиза вперед.

Приятели подошли к дворцу Дервиша и наставник Ахмеда постучал. Охранники открыли ворота, и визирь показал маркизу на вход.

– Проходи.

– Вы приглашаете меня в свою непреступную крепость, – потеряно произнес Лелло.

– Заходи, – настойчиво повторил Дервиш.

Маркиз прошел за ворота и осмотрел дворец. Приходя сюда раньше, у него не было времени взглянуть на огромные стены, как он выразился, этой непреступной крепости. Вдохнув холодный воздух полной грудью, Генри посмотрел на визиря.

– Иди к ней, – тихо произнес паша. – Полагаю, ты знаешь, где комната Мирей?

Антуан усмехнулся, поняв, что девушка рассказала наставнику, что маркиз приходил раньше.

– Иди к Мирей, тебе это сейчас нужно…

Дервиш поклонился и пошел к себе.


## Глава 7. Тени прошлого.


Маркиз побрел в комнату Мирей. Темнота ночного сада стала являть Антуану тени его прошлого.

… Это было шесть лет назад. Лучший ученик ордена «Святого Духа» Антуан Куаффье де Рюзе, не знающий поражений, отправился в Испанию с новым заданием. Ему было 18 лет и власть, которой он обладал, одурманивала. Обученный лучшими учителями, маркиз был первым во всем. Прибыв в город на северо-западе Испании – Вальядолид, Антуан стал разыскивать дом Хосе де Акоста. Великий испанский историк, географ и натуралист, член ордена иезуитов, католический миссионер Хосе де Акоста сейчас жил и работал в Вальядолиде в качестве орденского сановника, университетского преподавателя и церковного проповедника. Его проповеди пользовались большим успехом и были изданы в Саламанке в трёх томах. Последнее назначение Хосе де Акоста на должность ректора саламанкской иезуитской коллегии, превзошло все его ожидания.

Маркиз прибыл в город, чтобы по заданию ордена «Святого Духа» получить четвертый неизданный том проповеди де Акосты. Его теория должна была «взорвать» мир. Эта тайная книга была очень важна для великого магистра ордена, так как он хотел, чтобы братство получило высшую власть над умами людей. Тогда маркиз не понимал важность этой книги, да ему и неважно это было, он выполнял миссию.

Когда де Рюзе пришел в дом ректора, то увидел, что дверь открыта. Осторожный шпион бесшумно прошел в гостиную и обнаружил на полу человека. По одежде Антуан понял, что это хозяин дома и подскочил посмотреть, что с ним. Проповедник был бледен и не подвижен. Маркиз проверил пульс, но не смог его нащупать. Вдруг глаза умирающего приоткрылись.

– Почему бы Вам не добить меня? – закряхтел старик.

– Почему я должен это делать, учитель? – серьезно спросил юноша.

– Кто Вы? – поняв, что этот молодой человек не из тех, кто напал на него, тихо добавил умирающий.

– Я брат ордена Иезуитов из Франции, я пришел забрать четвертый том Вашего труда, – твердо сказал маркиз.

Прямота юноши и его честный взгляд не заставили старика усомниться в его словах.

– Эти тоже приходили за книгой, – ректор показал на входную дверь. – Но я им её не отдал, поэтому они отравили меня. Я умираю, брат мой.

Проповедник закашлялся и закатил глаза. Маркиз осмотрелся вокруг. Дом иезуита был перевернут, не было ни одного угла, который бы не обыскали.

– Книга находится не здесь, – собрав последние силы, продолжил учитель. Д’Эффиа склонился над ректором и тот прошептал ему на ухо. – Брат мой, отправляйтесь в Мадрид к Луису де Молина, книга у него.

Хосе де Акоста испустил дух на руках молодого человека. Маркиз понимал, что оставаться здесь опасно и, укутавшись в плащ, вышел из дома…


Посол Лелло потряс головой. Холодная ночь навеяла эти события, которые он старался не вспоминать. Подойдя к дальнему крылу дворца Дервиша, Генри вошел внутрь. Антуан постучал в комнату Мирей.

Хатун, которая была как на иголках, и ждала возвращения Дервиша, тут же открыла. Увидев маркиза на пороге, она в страхе сглотнула и хотела закрыть дверь, но Антуан не позволил ей этого сделать. Мирей отшатнулась назад, не спуская глаз с молодого человека.

– Что Вам надо? – более чем официально спросила хатун.

– А ты не рада мне? – Мирей показался тон шпиона похожий на тот, которым он общался с ней по дороге в Бурсу.

– Где Дервиш?

По лицу англичанина ничего нельзя было понять и это пугало ещё больше. Сам не осознавая почему, маркиз продолжил свою игру.