Гастон Д'Эрелль
Алая сделка

Пролог: Сломанный Алгоритм

Тишину пентхауса на сотом этаже прорезал ровный, механический голос. «Аномалия в секторе семь. Уровень достоверности упал до девяноста трех целых четырех десятых процента». Ариэль Вандербильд не отреагировала. Ее взгляд был прикован к голографической схеме, парившей в центре затемненной гостиной. Разветвленная нейросеть «Ариадны» пульсировал холодным синим светом, но один узел – узел, отвечающий за прогнозирование поведенческих паттернов в сегменте малого бизнеса – предательски мигал алым.

Она приблизила его. Причина сбоя была до смешного проста, а потому – невыносима. Иррациональная доброта. Алгоритм не смог предсказать, что владелец крошечной кофейни в Сохо продлит арендные каникулы своему неудачливому бариста вместо того, чтобы уволить его, как диктовала логика. Человеческий фактор. Слабость. Та самая переменная, которую она до сих пор не могла полностью исключить из своих уравнений. Ее пальцы сжали край стеклянного стола. Эта аномалия была личным оскорблением. Вызовом, брошенным ее безупречной системе.

В это же время, в двадцати милях к югу, в однокомнатной квартире, пропахшей старыми чипами и дешевой лапшой, Лео Мэттьюз пытался зашить дыру на потрепанном диване. Пальцы, способные виртуозно танцевать по клавиатуре и восстанавливать безнадежно испорченные данные, сейчас неуклюже тыкались иголкой. Он слышал за стеной приглушенные голоса Мэйсона и Тревора. Они снова чтото планировали. Его планшет лежал рядом, открытый на счете за электричество. Ярко-красная надпись «ПРОСРОЧЕНО» казалась криком.

Дверь распахнулась.

«Лео, братан, спасай!» – Мэйсон вошел, широко улыбаясь. За ним крался Тревор.

– «У Трева сегодня собеседование в этой, как ее, криптофирме. Нужно срочно костюм почистить, такси вызвать. Залетный случай!»

Лео молча опустил иголку. Он знал, что никакого собеседования нет. Он знал, что деньги пойдут на очередную бесполезную идею или на пару бутылок пива. Но сказать «нет» было все равно что предать некую священную, хоть и мучительную, клятву верности этой пародии на дружбу.

«У меня только сорок долларов до зарплаты», – тихо сказал он, ощущая во рту вкус собственного унижения.

«Идеально!» – Мэйсон уже хватал купюры из его протянутой руки. – «Мы тебе вернем все, сто процентов. Ты же нас выручаешь, мы не подведем».

Они вышли, оставив после себя гулкую пустоту и чувство полной, абсолютной беспомощности. Лео откинулся на спинку дивана, глядя в потолок, усыпанный трещинами. Он был гением в мире битых байтов, но в мире живых людей он был всего лишь удобным идиотом. И эта мысль была горше любой финансовой неудачи. Он был алгоритмом, запрограммированным на доверие, в системе, где все остальные играли по другим правилам.

Глава 1: Цифровая аномалия

Мерцающий голографический массив данных отбрасывал синеватые блики на безупречно гладкие стены кабинета. Ариэль Вандербильд неподвижно сидела в кресле из полированного карбона, ее пальцы летали по сенсорной панели, отсекая лишние переменные. «Ариадна» работала на пределе, пытаясь проглотить и переварить хаос.

Проблема была в архиве Генри Шоу. Ее наставника. Единственного человека, чей интеллект она считала равным своему. Его частные исследовательские записи, хранившиеся на заброшенном офлайновом сервере, кто-то пронзил цифровым штыком. Данные не просто украли – их изуродовали, смешали с тоннами информационного шума, подменили ключевые файлы искусно сгенерированным фальшивками. Это было не воровство, а издевательство. Послание: вашу святыню я превратил в мусор.

Стандартные алгоритмы восстановления выдавали ошибку за ошибкой. Каждый исправленный байт рождал два новых сбоя. Это напоминало виртуальный рак.

– Покажи мне список, – ее голос прозвучал тихо, но с железной плотностью.

На голограмме возникло десять имен. Лучшие специалисты по киберкриминалистике и восстановлению данных. Цены за их услуги были астрономическими. Ариэль пробежалась по списку, ее губы скривились в едва заметной гримасе. Она щелчком убрала восемь. Остались двое.

– Профили. Полная глубина.

Досье первого, знаменитого своими громкими делами против корпоративных шпионов, она изучила за сорок секунд. Высокий процент успеха, но его методы были грубы, как кувалда. Он вышибал данные силой, оставляя после себя цифровые руины. Ей нужна была не грубая сила, а ювелирная хирургия.

Второй… Имя: Лео Мэттьюз. Возраст: 25. Образование: незаконченное высшее (отчислен со второго курса за «несоответствие учебной программе»). Официальное место работы: бариста в кофейне «Сетчатый фильтр». Неофициальный профиль: цифровой археолог. Фриланс.

Ее брови поползли вверх. Алгоритм «Ариадны», анализируя тысячи открытых источников, форумов, теневых каналов, присвоила ему рейтинг таланта 99.7%. Индекс финансовой уязвимости – 98%. Он жил в долг, его кредитная история напоминала зону боевых действий, а его последний крупный проект – восстановление семейного фотоархива для пожилой пары – был оценен в пятьсот долларов.

Это была насмешка. Алмаз, валяющийся в груде мусора.

Она откинулась на спинку кресла, размышляя. Нанять одного из первых девяти – предсказуемо, безопасно и… скучно. Они думали шаблонами. Их мозг был заточен под существующие протоколы. Архив Шоу требовал выхода за рамки. Требовал того самого иррационального, непредсказуемого скачка, который мог совершить только тот, кто не знает, что это невозможно.

Она посмотрела на адрес Лео, указанный в досье. Дешевый, почти трущобный район.

– Отменить все встречи на сегодня, – распорядилась она, поднимаясь. – Готовьте машину.

Ее ассистентка замерла с открытым ртом. Личный визит? К какому-то безвестному фрилансеру? Это противоречило всем протоколам.

– Мисс Вандербильд, возможно, стоит сначала…

– Машину, – повторила Ариэль, не повышая голоса. Холодок в ее тоне заставил ассистентку немедленно замолчать.

Через сорок минут ее черный электрокар бесшумно остановился у облупившегося кирпичного здания. Запах стоялого пива и пыли ударил в ноздри, когда она вышла из машины. Ее костюм из серой технологичной шерсти казался здесь артефактом с другой планеты. Она не колеблясь толкнула дверь с сорванным номером и шагнула внутрь.

Хаос. Вот первое слово, что пришло ей в голову. Комната-студия была завалена коробками с проводами, старыми жесткими дисками, пустыми банками от энергетиков. Воздух гудел от тепла, исходящего от десятка мерцающих серверных стоек, сгрудившихся в углу. И в центре этого урагана, склонившись над разобранным ноутбуком, сидел он.

Лео Мэттьюз. Он был хуже, чем на фотографии в досье. Всклокоченные каштановые волосы, просторная футболка с потускневшим принтом какого-то ретро-мультфильма. Он что-то бормотал себе под нос, его пальцы, испачканные в серебристой термопасте, с невероятной ловкостью вставляли микрочип на материнскую плату.

Он не заметил ее, пока она не закрыла за собой дверь. Лео вздрогнул и поднял голову. Его глаза, серые и удивительно ясные, широко распахнулись. Он смотрел на нее не как на женщину, а как на внезапно материализовавшееся привидение.

Ариэль обвела взглядом комнату, ее аналитический ум фиксировал детали: два спальных мешка у дальней стены, горы грязной посуды в раковине. Он жил не один. Его эксплуатировали. Факт, как гранитная глыба, лег в основание ее растущего интереса.

– Лео Мэттьюз? – ее голос прозвучал громче, чем она ожидала, разрезая гул серверов.

Он кивнул, не в силах вымолвить слово.

Она сделала несколько шагов вперед, ее туфли бесшумно ступали по линолеуму, усыпанному обрывками кабелей. Она достала из кармана маленькую, инкрустированную черным сапфиром флешку.

– Ваш алгоритмический рейтинг – девяносто девять и семь, – произнесла она, глядя прямо на него. – Я здесь, чтобы проверить, не ошиблась ли моя система.

Она протянула ему флешку.

– Здесь фрагмент данных. Безнадежно испорченный, согласно трем независимым анализам. Докажи, что они ошибаются.

Глава 2: Нестандартное предложение

Лео замер с флешкой в руке. Она была холодной и невероятно тяжелой, будто вылита из чистого напряжения. Его мозг, еще секунду назад целиком погруженный в пайку контактов, с трудом переключался. Женщина. Эта женщина. Ее появление было настолько нереальным, что не вызывало даже паники, только оцепенение.

Он молча указал на единственный более-менее свободный угол, где на ящике из-под серверов стоял его основной рабочий компьютер, собранный из запчастей семи разных поколений. Ариэль кивнула с видом королевы, снизошедшей до осмотра казармы, и заняла место перед монитором.

Лео вставил флешку. Зашипели кулеры, перегружаясь. На экране поплыли знакомые ему коды ошибок, кривые хеш-суммы, разрывы в цепочках данных. Это был не просто «испорченный» фрагмент. Это было произведение искусства в жанре цифрового вандализма. Кто-то очень умный и очень злой постарался на славу.

И тут случилось чудо. Весь внешний мир – гулкий голос Мэйсона из-за двери, вечный страх не заплатить за аренду, давящая усталость – растворился. Осталась только задача. Прекрасная, неистовая, невозможная задача.

Его пальцы взлетели над клавиатурой. Он не использовал стандартные утилиты восстановления. Он писал свои, на лету, рождая строки кода из какого-то глубинного источника внутри себя. Он видел не битые файлы, а узор. Искаженный, порванный, но узор. Его сознание достраивало пропущенные фрагменты, опираясь на внутреннюю логику, невидимую для машин.

Ариэль наблюдала. Она не сводила с него глаз, и ее бесстрастная маска дала первую трещину. Она видела, как он работает. Это не было методичным разбором. Это был танец. Импровизация гения. Он впадал в некое подобие транса, его глаза теряли фокус, глядя куда-то сквозь экран, а пальцы в это время творили магию. Он бормотал обрывки фраз, спорил с невидимым оппонентом, вдруг заливисто смеялся, найдя обходной путь для особенно хитрого бага.

Прошло три часа. Лео не пил, не ел, не шевелился, кроме как чтобы стучать по клавиатуре. Наконец он откинулся на спинку стула, и его плечи обмякли от чудовищной усталости. На экране, в специально созданной им среде, лежал целый, неповрежденный файл. Небольшой текстовый документ с личными заметками Генри Шоу.

– Готово, – его голос был хриплым от долгого молчания.

Ариэль подошла. Она прочла текст. Затем посмотрела не на файл, а на него. В ее глазах горел холодный, безжалостный огонь научного интерера, смешанного с триумфом.

– Алгоритм не ошибся, – констатировала она. – Ты не просто восстановил данные. Ты увидел логику создателя. Ты восстановил смысл.

Она вынула флешку и спрятала ее в карман. Лео сглотнул. Самое время было спросить об оплате. Сказать что-то. Но язык не повиновался.

– Твои текущие условия существования неоптимальны, – заявила она, снова окидывая взглядом комнату. – Они вредят твоей продуктивности.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ввалились Мэйсон и Тревор. Увидев Ариэль, они замерли, как кролики перед удавом.

– Лео, братан, а мы тебя ищем! – просипел Мэйсон, пытаясь сохранить развязность, но его глаза бегали по ее дорогому костюму. – Деньги нужны. Срочно. Тот проект, помнишь? Сервера арендовать.

Лео почувствовал, как по его спине пополз противный холодок стыда. Он видел их взгляды – жадные, оценивающие. Они уже считали ее деньги своими.

Ариэль повернулась к ним. Она не сказала ни слова. Просто посмотрела. Холодный, отстраненный, изучающий взгляд, словно они были двумя новыми, не особо интересными образцами бактерий. Под этим взглядом Мэйсон и Тревор съежились, их напускная бравада испарилась за секунду.

Затем она снова посмотрела на Лео.

– Я предлагаю тебе спонсорство. Полное финансовое обеспечение. Лабораторию, оснащенную по последнему слову техники. Доступ к любым ресурсам. В обмен на твое время и эксклюзивные права на результаты твоего труда.

Она говорила не о работе. Она говорила о поглощении.

– Ты переедешь ко мне. Твоя нынешняя жизнь… – она сделала легкий жест рукой, включая в него и его друзей, и всю его убогую квартирку, – …останется за дверью.

Лео стоял, не в силах пошевелиться. Это был побег. Побег из долгов, из этой комнаты, из вечного чувства вины. Но побег в клетку. В какую-то новую, сверкающую клетку. Он посмотрел на Мэйсона и Тревора. Они смотрели на него с немым вопросом, и в их глазах он прочел не беспокойство, а расчет: «Соглашайся, дурак, потом с нас возьмешь!».

И это стало последней каплей.

– Хорошо, – тихо сказал Лео, чувствуя, как под ним уходит земля. – Я согласен.

Глава 3: Финансовая брешь

Тишина, повисшая после его согласия, была оглушительной. Слово «хорошо» повисло в воздухе, хрупкое и необратимое, как разбитое стекло. Лео чувствовал, как у него подкашиваются ноги, будто он только что подписал договор с дьяволом, даже не взглянув на мелкий шрифт.

Первым нарушил молчание Мэйсон. Его страх перед Ариэль мгновенно испарился, вытесненный жадностью. – Вот это да, Лео! Поздравляю, братан! – он шагнул вперед, широко улыбаясь, и хлопнул Лео по плечу. Прикосновение было фальшивым и тяжелым. – Мы же твои друзья, мы всегда в тебя верили! Теперь ты наш золотой мальчик.

Тревор, подхватив сигнал, закивал с неестественным энтузиазмом: – Да, да! Ты же нас не забудешь? Нам вот на тот самый стартап, сервера, аренда… Теперь для тебя это мелочь!

Лео смотрел на них, и его охватило тошнотворное чувство дежавю. Та же песня, те же танцы. Только ставки выросли на несколько порядков. Он видел в их глазах не радость за него, а лишь новый, неиссякаемый источник. Его согласие стало для них не его спасением, а их выигрышным билетом.

Ариэль наблюдала за этой сценой с ледяным безразличием ученого, документирующего предсказуемое поведение подопытных. Ее взгляд скользнул по Лео, фиксируя его бледность, сжатые кулаки, молчаливое отчаяние. Это было именно то, что ей было нужно. Давление. Социальный вакуум. Идеальные условия, чтобы он мог принадлежать только ей и ее работе.

– Ваши вещи не понадобятся, – сказала она, разрывая унизительную сцену. Ее голос был четким, как лезвие. – Все необходимое будет ждать вас на месте. Мы уезжаем сейчас.

– Сейчас? – выдохнул Лео.

– Время – самый ценный и невосполнимый ресурс. Его трата на этот… – она с легкой брезгливостью окинула взглядом комнату, – …хлам, неоправданна.

Мэйсон не сдавался. – Эй, подождите! А как же… Мы же его друзья. Нам нужно обсудить детали, передать кое-какие его вещи! – он пытался найти хоть какую-то зацепку, чтобы вписать себя в новое уравнение жизни Лео.

Ариэль повернулась к нему. Ее взгляд был не злым, а пустым, как глубокий космос. – Мистер Мэттьюз более не является резидентом этого адреса. Все его дальнейшие контакты будут регулироваться новым протоколом. Ваше взаимодействие с ним завершено.

Она сказала это с такой окончательной, неоспоримой уверенностью, что у Мэйсона и Тревора просто не нашлось слов. Они стояли с открытыми ртами, наблюдая, как она разворачивается и выходит в коридор, даже не удостоверившись, что Лео идет за ней.

Лео бросил последний взгляд на свою старую жизнь. На коробки с деталями, на мигающие сервера, на лица двух людей, которые за годы так и не стали друзьями. Никакой ностальгии, только тяжесть и стыд. Он сделал шаг. Затем еще один. И вышел за дверь, не оглядываясь, под оглушительное молчание тех, кого он оставлял позади.

На улице его ждал автомобиль. Не просто машина, а бесшумное, черное, отполированное до зеркального блеска транспортное средство, похожее на космический корабль, приземлившийся в грязном переулке. Водитель в белых перчатках уже держал открытой дверь.

Ариэль скользнула на заднее сиденье. Лео неуклюже протиснулся за ней. Дверь закрылась с тихим щелчком, отсекая внешний мир. В салоне пахло кожей и холодным воздухом. Было так тихо, что он слышал собственное сердцебиение.

Машина тронулась абсолютно бесшумно. Лео смотрел в тонированное стекло, на проплывающие мимо убогие фасады его старого района. Они таяли, сменяясь сначала просто невзрачными зданиями, потом более опрятными кварталами, и, наконец, ультрасовременными небоскребами делового центра.

Он был в ловушке. Роскошной, высокотехнологичной, но ловушке. Он продал свою свободу, даже не узнав ее цены. И единственной мыслью, которая стучала в его висках, пока машина уносила его в новую жизнь, был вопрос: «Что я наделал?».

Глава 4: Золотая клетка

Машина бесшумно въехала в подземный гараж, сверкнув фарами перед массивной стальной дверью, которая отъехала в сторону, пропуская их. Лео мельком заметил ряды сверкающих лимузинов и спортивных автомобилей, похожих на выставку в музее будущего. Лифт, обшитый черным деревом, поднял их наверх так плавно, что он лишь по заложенности в ушах понял, что они движутся.

Двери разъехались, и Лео замер на пороге.

Его новый дом был не пентхаусом. Это была орбитальная станция, зависшая над Сан-Франциско. Стеклянные стены от пола до потока открывали головокружительную панораму залива, моста Золотые Ворота и бесконечного города, сверкающего в сумерках. Внутри царил стерильный, выверенный до миллиметра минимализм. Ничего лишнего. Ни одной пылинки. Белый полированный бетон, матовый металл, встроенные панели, излучающие мягкий свет. Воздух был чистым, прохладным и абсолютно без запаха.

– Это ваше жилое пространство, – голос Ариэль заставил его вздрогнуть. Она стояла рядом, наблюдая за его реакцией. – Спальная зона, гостиная, кухня, рабочая зона. Все интегрировано.

Она провела рукой по стене, и часть ее бесшумно сдвинулась, открывая потайную гардеробную, полную одежды. Все простых, нейтральных цветов, все идеально подобрано по его размеру.

– Ваш гардероб. Утром система предложит варианты, соответствующие расписанию.

Лео молча подошел к рабочей зоне. Там стоял один-единственный монитор с диагональю во всю стену, а перед ним – эргономичное кресло и клавиатура из матового черного стекла. Ни проводов, ни коробок, ни привычного ему творческого хаоса.

– Компьютер, – сказала Ариэль. – Доступ к любым базам данных, любым библиотекам, любым вычислительным мощностям, которые могут вам потребоваться. Ограничений нет.

Она подошла к центру комнаты. – Это ядро управления, – она положила ладонь на гладкую сферу, встроенную в пол. Сфера засветилась мягким голубым. – Здесь вы можете ознакомиться с расписанием, вызвать питание, контролировать климат. И отслеживать свои показатели.

Лео нахмурился. – Какие показатели?

– Физиологические, – ответила она, как если бы речь шла о погоде. – Частота пульса, качество сна, уровень стресса, активность мозга. Все помещения оснащены соответствующими датчиками. Мы должны оптимизировать вашу продуктивность. Ваше тело – это инструмент. За ним нужно следить.

Лео почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он был не гостем. Он был лабораторной мышью в идеально оборудованном террариуме. Эта роскошь была не комфортом, а системой контроля. Беспредельная мощь компьютера, идеальная одежда, идеальная еда – все это было частью одного большого эксперимента над ним.

– Я… понимаю, – выдавил он.

– Отлично, – Ариэль повернулась к лифту. – Ваша первая задача уже загружена. Архив ждет. Приступайте.

Она ушла, оставив его одного в огромной, тихой, сверкающей клетке. Лео медленно подошел к стеклянной стене и прижался лбом к прохладной поверхности. Где-то там, внизу, в хаосе и грязи, осталась его старая жизнь. Он сбежал от долгов и паразитов, но теперь его мыслями владел новый, куда более страшный страх. Страх быть изученным, оптимизированным, превращенным в идеальный, бездушный механизм.

Он посмотрел на свое отражение в стекле – бледное, испуганное лицо в обрамлении безупречного интерьера. Он был дома. Но он никогда в жизни не чувствовал себя таким бездомным.

Глава 5: Первое нарушение

Тишина была оглушительной. После гудящих серверов и вечных приставаний Мэйсона с Тревором эта стерильная беззвучность давила на барабанные перепонки. Лео стоял перед монументальным монитором, на котором мерцали строки кода – первая часть архива Шоу. Задача была колоссальной, ошеломительной. Но его мозг, обычно такой послушный в мире данных, отказывался фокусироваться.

Он был мыслями там, в своей старой квартире. Оставил ли он хоть что-то ценное? Не заберут ли Мэйсон с Тревором его немногочисленные, но дорогие ему вещи – старый графический планшет, подаренный умершей бабушкой, коллекцию редких микросхем? И главное – ему было стыдно. Стыдно за то, что он сбежал, не попрощавшись, не объяснившись. Они, конечно, пользовались им, но они были единственными, кто у него был. Эта мысль глодала его изнутри, не давая сосредоточиться.

Он отошел от монитора и начал бродить по бесконечной комнате. Его шаги отдавались гулким эхом в пустоте. Он заглянул в холодильник – он был полон идеально разложенных контейнеров с едой, на каждом бирка с расчетом калорий и питательных веществ. Это вызвало у него тошноту.

«Им, наверное, есть не на что», – пронеслось в его голове. Он представил, как они рыщут по закусочным в поисках еды, как злятся на него. Чувство вины стало физическим, давящим на грудь.

Он не выдержал. Ему нужно было услышать человеческий голос. Пусть даже их голоса.

Он нашел в настройках «ядра управления» функцию связи. Она требовала авторизации. С замиранием сердца он ввел свой временный идентификатор, который ему выдала Ариэль. К его удивлению, система пропустила его. Видимо, Ариэль считала внешний мир настолько несущественным, что даже не стала его блокировать.

Он набрал номер Мэйсона. Тот ответил сразу, голос хриплый от дешевого пива. – Лео? Братан! Где ты? Мы тут чуть с ума не сошли!

Лео почувствовал прилив странного облегчения. – Я… я в порядке. Вся эта история… она реальная.

– Мы так и поняли! – в трубке послышался голос Тревора, они явно были вместе. – Слушай, у нас маленькая проблемка. Тот долг, помнишь, за свет? Пришли какие-то типы, ведут себя неприятно. Говорят, если до завтра не будет денег, нам конец.

Лео закрыл глаза. Та же старая песня. Но сейчас она звучала иначе. Теперь у него действительно были возможности. – Сколько? – тихо спросил он.

– Пять сотен. Мелочь для тебя теперь, да? – в голосе Мэйсона зазвенела надежда.

– Ладно, – сказал Лео. – Я… я как-нибудь перешлю.

Он закончил разговор и опустился на идеально заправленную кровать. Он только что нарушил негласное правило. Он впустил свой старый, грязный мир в этот стерильный рай. И вместо того чтобы чувствовать себя виноватым перед Ариэль, он чувствовал облегчение. Он помог. Он все еще был привязан к своей прошлой жизни. Это давало ему иллюзию контроля.

Он не знал, что каждый его вздох, каждое изменение сердечного ритма и каждый произнесенный им звук фиксировались десятками невидимых сенсоров. И что в кабинете этажом выше Ариэль Вандербильд с холодным интересом наблюдала на своем экране за всплеском его кортизола во время разговора и последующим спадом, когда он его закончил. Для нее это был не акт неповиновения. Это была первая точка данных, показывающая, насколько прочна его эмоциональная зависимость от прошлого. И как легко этим можно манипулировать.

Глава 6: Коррекция

На следующее утро Лео проснулся от мягкого, но настойчивого света, который постепенно заливал комнату, имитируя восход солнца. На панели управления мигало сообщение: «Физиологические показатели в норме. Рекомендовано к употреблению: вариант завтрака №3». Он проигнорировал его, чувствуя тяжесть в животе от вчерашнего разговора. Ему нужно было найти способ перевести деньги.

Он принял душ в стеклянной капсуле, где вода была идеальной температуры, а воздух наполнялся ароматами, «оптимизирующими бодрость». Он оделся в предложенный системой простой серый комплект, который сидел на нем безупречно. Все было идеально, и от этого хотелось кричать.

Когда он вышел в основное пространство, он замер. За стеклянным столом сидела Ариэль. Перед ней стояла чашка черного кофе, а в руках она держала планшет. Она была так же безупречна, как и вчера, в другом, но столь же строгом костюме.

– Доброе утро, Лео, – сказала она, не глядя на него. – Приступайте к работе. Вчерашний вечер вы потратили неоптимально.

Лео почувствовал, как кровь отливает от его лица. Она знала.

Он молча подошел к своему рабочему месту, пытаясь собраться с мыслями. Как она узнала? Прослушивала? Или просто видела по его показателям, что он не работал?

Не прошло и часа, как лифт бесшумно открылся. В гостиную вошли двое мужчин в темной униформе без опознавательных знаков. И между ними – Мэйсон и Тревор. Увидев Лео, их лица исказились смесью облегчения и ужаса.

Мэйсон попытался вырваться. – Лео! Объясни им! Это какой-то кошмар!

Ариэль медленно подняла глаза от планшета. Ее взгляд был настолько спокоен, что от этого становилось еще страшнее. – Мистер Мэйсон. Мистер Тревор, – произнесла она, и они замолчали, будто им перекрыли кислород. – Я ознакомилась с вашими финансовыми и… криминальными делами. Неуплата аренды, несколько счетов за причинение ущерба, долги перед сомнительными личностями. И, судя по вчерашнему звонку, вы пытаетесь продолжить свою паразитическую деятельность.

Лео стоял, не в силах пошевелиться. Он смотрел на своих «друзей» – таких наглых и уверенных в его квартире – и видел, как они съеживаются под ее взглядом, как школьники.

– Лео… – просипел Тревор, умоляюще глядя на него.

Но Лео не мог издать ни звука. Он был парализован.

Ариэль снова посмотрела на них. – Вот ваши билеты в один конец до Хьюстона, – она положила на стол два конверта. – Там вас ждут рабочие места грузчиков в логистической компании, принадлежащей одному из моих дочерних предприятий. Зарплата будет уходить на погашение ваших долгов. Жилье предоставлено – общежитие при складе. Если вы откажетесь или попытаетесь сбежать, все собранные на вас материалы немедленно отправятся в соответствующие инстанции. У вас есть два часа на сборы. Эти джентльмены вас проводят.

Мэйсон и Тревор смотрели на нее с открытыми ртами, не в силах осознать произошедшее. Их не арестовали. Их не избили. Их… оптимизировали. Убрали с пути, как мусор, и направили в полезное, с точки зрения системы, русло.

Охранники мягко, но твердо развернули их и вывели в лифт. Двери закрылись, поглотив их.

В комнате воцарилась тишина. Лео стоял, глядя на пустое место, где только что были два человека, составлявшие весь его социальный мир. Он должен был чувствовать облегчение. Но он чувствовал только леденящий душу ужас.

Ариэль отпила глоток кофе. – Эмоциональный шум устранен, – констатировала она. – Теперь ничто не мешает вашей работе. Вы должны быть благодарны. Я не стала их уничтожать. Я дала им цель.

Она встала и направилась к лифту, оставив его одного в огромной, тихой комнате. Лео медленно опустился на пол. Он только что видел, как работает машина под названием Ариэль Вандербильд. Она не злилась. Она не мстила. Она просто… корректировала неэффективность. И самая ужасная часть заключалась в том, что в глубине души он понимал: она была права. Они были паразитами. Но видя, как легко и безразлично она разорвала последние нити, связывавшие его с прошлым, он понял, что попал в руки силы, по сравнению с которой Мэйсон и Тревор были просто несмышлеными детьми.

Глава 7: Эмоциональный интеллект

Дни слились в однообразный, лишенный теней поток. Лео работал. Он ел безвкусную, идеально сбалансированную пищу. Спал под наблюдением датчиков, отслеживающих фазы его сна. Его мир сузился до размера экрана и архива Генри Шоу.

Ариэль была всегда рядом, но недосягаема. Она появлялась беззвучно, садилась в кресло в дальнем углу его рабочей зоны и наблюдала. Она не читала, не работала на своем планшете. Она просто смотрела на него. Ее присутствие было физическим – тяжелым, давящим, как изменение атмосферного давления перед бурей.

Сначала это сводило его с ума. Он нервничал, путал код, чувствовал, как краснеют его уши. Он пытался шутить, задавать вопросы.

– Вы всегда так… тихо сидите? – спросил он как-то, пытаясь пробить ледяную стену.

Она повернула голову, ее взгляд был чистым, лишенным всякого любопытства. – Я собираю данные. Продолжайте.

– Какие данные? – не сдавался он.

– Паттерны вашего поведения. Микровыражения. Изменения тембра голоса в состоянии концентрации и фрустрации. Скорость печати. Периодичность моргания.

Лео сглотнул. Он был для нее открытой книгой, написанной на языке, который он сам не понимал.

– Зачем? – прошептал он.

– Чтобы понять, как вы работаете. Чтобы оптимизировать процесс. Ваш гений – это не магия, Лео. Это совокупность биологических и неврологических процессов. Их можно изучить, смоделировать и… воспроизвести.

От ее слов стало физически холодно. Она видела в нем не человека, а уникальный прибор, который нужно было разобрать на винтики, чтобы понять принцип действия.

Он замолчал. Перестал пытаться быть человеком в ее присутствии. Он погружался в работу с отчаянной сосредоточенностью загнанного зверя. Иногда, в моменты особенно глубокого погружения в код, он забывал о ней. Его пальцы летали по клавиатуре, он бормотал, жестикулировал, вставал и начинал ходить по комнате, вычерчивая в воздухе невидимые схемы. В эти моменты он был по-настоящему свободен.

И именно в эти моменты он чувствовал на себе ее взгляд особенно остро. Не осуждающий, не одобряющий. Голодный. Алчный. Как коллекционер, наблюдающий за редкой бабочкой, которую вот-вот поймает.

Как-то раз, решив особенно сложную проблему, он не сдержался и воскликнул: – Получилось! Черт возьми, получилось!

Она не похвалила его. Не улыбнулась. Она подняла планшет и что-то отметила. – Интересно. Пик эмоциональной реакции наблюдается не в момент нахождения решения, а через 0,8 секунды после него. Вероятно, связано с выбросом дофамина.

Его торжество мгновенно угасло, сменившись горечью. Даже его радость была для нее лишь точкой данных.

Он начал замечать закономерности. Если он работал продуктивно, она могла провести рядом несколько часов. Если он отвлекался, погружался в тоску или апатию, она уходила быстро, словно теряя к нему интерес. Он был ее проектом. И как любой проект, он должен был демонстрировать прогресс.

Постепенно его страх перед ней начал трансформироваться во что-то более сложное. Это была смесь благодарности за избавление от прошлой жизни, леденящего душу ужаса перед ее методами и странного, извращенного желания – желания увидеть хоть искру человеческого одобрения в этих бездонных, аналитических глазах. Он ловил себя на том, что работает еще усерднее, еще яростнее, не ради архива, а ради того, чтобы продлить эти часы ее молчаливого присутствия. Чтобы снова почувствовать на себе этот тяжелый, изучающий взгляд, который, он начинал понимать, был единственной формой контакта, на которую она была способна.

Глава 8: Кризис

Давление достигло пика. Безупречная тишина, идеальный порядок и немигающий взгляд Ариэль, будто скальпель, вскрывающий его мозг, сделали свое дело. Лео сидел перед монитором, и строки кода расплывались перед глазами в мутные, бессмысленные каракули. Его разум, обычно такой острый и послушный, был пуст. Полная, оглушающая тишина внутри.

Он пытался заставить себя работать. Пальцы касались клавиатуры, но не печатали, а лишь бесцельно скользили по холодному стеклу. Он вставал, подходил к окну, смотрел на город, но и он казался ему ненастоящим – голографической проекцией, лишенной запахов, звуков и хаоса. Эта стерильная чистота душила его, высасывала из него все соки. Ему нужен был бардак. Гудение серверов. Давящее чувство долга. Даже вечные попрошайки Мэйсон и Тревор были бы сейчас желанным отвлечением. Все, что угодно, кроме этого идеального, давящего вакуума.

Он попытался обмануть мозг. Вспомнил старый трюк – начал мысленно перебирать двоичный код, представляя себе потоки нулей и единиц. Но даже они рассыпались, не желая складываться в логические цепочки.

Ариэль сидела на своем месте. Она не произносила ни слова, но он чувствовал ее взгляд на себе, тяжелый и вопрошающий. Она фиксировала его непродуктивность. Собирала данные о его ступоре. И от этой мысли становилось еще хуже.

– Я… не могу, – наконец, выдохнул он, отодвигаясь от стола. Его голос прозвучал хрипло и неестественно громко в тишине. – Пусто. Ничего не работает.

Он ожидал насмешки. Холодной ремарки. Приказа взять себя в руки.

Но Ариэль просто подняла на него глаза. Ее лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнула не привычная аналитическая искра, а что-то иное. Не раздражение, а… любопытство. Как если бы ее прибор внезапно начал выдавать совершенно новые, необъяснимые показания.

Она медленно встала и подошла к панели управления. Ее пальцы пролетели по сенсорной поверхности с привычной скоростью.

– Система, протокол «Изоляция-7», – произнесла она четко.

Лео почувствовал, как по телу пробежали мурашки. Что теперь? Камера? Наказание?

Но ничего страшного не произошло. Свет в комнате не изменился. Однако он услышал тихий щелчок блокировки лифта и едва уловимый шипящий звук – отключилась вентиляция.

– Что вы сделали? – спросил он, поднимаясь.

– Я создала условия, – ответила она, поворачиваясь к нему. Ее взгляд был пристальным, почти горящим. – Ваша продуктивность падает в идеальной среде. Это аномалия. Значит, среда неидеальна. Она слишком предсказуема. Вам требуется… хаос. Контролируемый хаос.

Она указала на его рабочий стол. Монитор погас. Отключился и его компьютер.

– Вам оставлен только этот, – она протянула ему старый, потрепанный бумажный блокнот и карандаш с почти сточенным грифелем. – И двенадцать часов полной изоляции. Ни света. Ни данных. Ни связи. Только вы и ваши мысли.

Лео смотрел на блокнот, потом на нее. Это было безумием. Но в ее безумии была своя, извращенная логика.

– Вы хотите, чтобы я сломался окончательно? – прошептал он.

– Я хочу посмотреть, что вы создадите, когда сломаются все ваши привычные инструменты, – ответила она. – Депривация – мощный стимул. Докажите, что ваш гений не зависит от процессоров и мониторов. Докажите, что он живет здесь, – она легким жестом указала на его голову.

Она развернулась и ушла в лифт. Двери закрылись, оставив его в наступающей тишине. Сначала Лео просто сидел, охваченный паникой. Потом, в полной темноте, его пальцы нащупали шершавую поверхность бумаги и холодный деревянный карандаш.

И в этой абсолютной тишине и темноте, лишенный всего, что составляло его мир, он начал рисовать. Сначала бесцельные каракули. Потом линии. Схемы. Уравнения. Его разум, освобожденный от датчиков, оценок и давящего совершенства, наконец-то вздохнул полной грудью и полетел.

Глава 9: Прорыв

Темнота была абсолютной. Сначала она давила, физически ощутимая, как груда мокрых одеял. Лео водил пальцами по шершавой бумаге, не в силах разглядеть даже их контуры. Тишина звенела в ушах навязчивым, оглушающим гулом. Он был отрезан от мира. От данных. От Ариэль. От самого себя.

Он пытался вспомнить код, мысленно прокручивая фрагменты архива Шоу, но они ускользали, как дым. Его разум, лишенный внешних стимулов, начал генерировать собственные, рождая беспорядочные образы: лицо Мэйсона, искаженное злобой, холодные глаза Ариэль, мерцание серверных лампочек в его старой квартире.

Отчаяние подступало комом к горлу. Он сжал карандаш так, что тот чуть не треснул. Это была пытка. Изощренная и бесчеловечная. Он хотел кричать, стучать в заблокированную дверь лифта, но сил не было. Беспомощность парализовала.

И тогда, в самой глубине этого отчаяния, его мозг, словно отчаявшись получить помощь извне, совершил перезагрузку.

Внезапно, перед его внутренним взором возникла проблема, с которой он бился последние дни – нестыковка в логике одного из алгоритмов Шоу. Он видел ее не как код, а как трехмерную структуру, сложную и прекрасную, как кристалл. И он увидел в ней трещину. Изъян, невидимый при обычном анализе.

Его пальцы сами потянулись к блокноту. Он уже не видел, что рисует. Он чувствовал. Грифель скользил по бумаге, вычерчивая линии, символы, связи. Это не были привычные ему строки программы. Это была архитектура. Схема принципиально нового метода шифрования, основанного не на математической сложности, а на психологической непредсказуемости. Метод, использующий саму иррациональность человеческого мышления как ключ.

Он работал, не чувствуя времени. Пот заливал глаза, спина затекла в неудобной позе, но он не останавливался. Он был одержим. Озарен. В этой вынужденной пустоте его сознание выдавило из себя алмаз.

Когда двенадцать часов истекли, свет зажегся так же внезапно, как и погас. Лео зажмурился от боли. Он сидел на полу, окруженный испещренными каракулями листами. Карандаш был сточен почти до основания.

Лифт открылся. Вошла Ариэль. Она молча подошла, ее взгляд упал на разбросанные листы. Она подняла один, затем другой. Ее лицо оставалось непроницаемым, но он увидел, как сузились ее зрачки, вбирая в себя информацию с нечеловеческой скоростью.

Она смотрела на его записи долго. Гораздо дольше, чем требовалось для простого ознакомления. Потом ее взгляд медленно поднялся на него. В ее глазах не было восхищения. Не было одобрения. Там было нечто иное – жадное, почти хищное понимание.

– Это… элегантно, – произнесла она наконец, и в ее голосе прозвучала несвойственная ему тишина. – Вы создали не просто алгоритм. Вы создали философию. Основанную на слабости. Нашей общей слабости.

Она опустила лист и посмотрела на него так, словно видела впервые.

– Вы не просто восстановили данные, Лео. Вы превзошли исходный материал.

Лео молчал. Он был слишком измотан для триумфа. Но глубоко внутри, сквозь усталость и остатки страха, пробивалось новое, незнакомое чувство. Не гордость. Не радость. А уверенность. Хрупкая, как первый лед, но настоящая. Он что-то значил. Не как инструмент. Не как подопытный кролик. А как творец. И она это видела.

Глава 10: Награда

Лео лежал на полу, ощущая каждую мышцу, каждую кость. Его тело ныло от усталости, но разум, напротив, парил где-то высоко, легкий и ясный. Он слышал, как Ариэль перелистывает страницы его блокнота. Звук был грубым, реальным, таким отличным от бесшумного скольжения по сенсорным экранам.

Он ожидал чего угодно. Нового задания. Холодного разбора его работы. Но она просто собрала все листы в аккуратную стопку, положила рядом с ним на пол бутылку с водой и энергетический батончик – первый за долгое время намек на «неоптимальную», человеческую еду – и вышла, не сказав ни слова.

Он проспал мертвым сном, без сновидений, без датчиков, отслеживающих его фазы. Проснулся от того, что в комнате было непривычно темно. Система не имитировала рассвет. Он лежал, глядя в потолок, и впервые за все время не чувствовал давящей тоски. Внутри было пусто, но это была чистая, светлая пустота после бури.

Лифт открылся. Ариэль стояла на пороге. Она была без своего неизменного планшета. – Вставайте, – сказала она. Ее голос был ровным, но без привычного металлического отзвука. – Мы выходим.

– Выходим? – Лео сел, не веря своим ушам. Выход за пределы этой башни не входил в его картину мира.

– Наблюдения за звездами, – пояснила она, как если бы это было рядовым событием. – Атмосферные помехи в городе мешают. У меня есть обсерватория на крыше.

Он молча последовал за ней в лифт. Он не спрашивал, почему звезды. Он просто чувствовал, что это как-то связано с вчерашним днем. С его прорывом.

Крыша оказалась не просто площадкой. Это был стеклянный купол, упиравшийся в ночное небо. Воздух был холодным и свежим, пахло озоном и высотой. В центре стоял мощный телескоп. Но Ариэль не подошла к нему. Она указала на один из широких кожаных диванов, стоявших прямо под звездным небом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.