Дана Ким
Аркан Смерти

Название Аркан смерти – отсылка к тринадцатому аркану Таро и сефиротики.

Глава 1

30 мая 2000

Открытие нового VIP ресторана в Лондоне обещало быть самым грандиозным событием года. Эта тема ежедневно муссировалась в британских таблоидах, а имя владельца ресторана не было секретом. Нередко портрет красивого черноволосого мужчины красовался рядом с последними новостями о заведении.

Анри Дебуа был известным во Франции ресторатором и меценатом. Что вдохновило его открыть ресторан здесь, в Лондоне, оставалось загадкой. Сам Анри загадочно улыбался и молчал.

Несколько месяцев десятки рабочих трудились над капитальным ремонтом здания, а после – над его внутренней отделкой. Сквозь панорамные окна виднелось воистину королевское убранство: вычурная мебель, позолоченные дверные ручки… Высказывались предположения, что унитазы в уборных будут из чистого золота.

В день открытия Хелен Дюпон стояла рука об руку с Анри Дебуа у входа ресторана и встречала гостей. С Анри они познакомились, когда Хелен спешно покинула Лондон и поселилась в небольшом фамильном поместье на юге Франции. И сейчас, спустя три года после бегства, Хелен еле сдерживала себя, чтобы не сбежать отсюда немедленно. Она замечала среди гостей лица своих бывших сокурсников и молилась всем богам, чтобы ее никто не узнал.

Хелен отрастила волосы, теперь они ниспадали чуть ниже плеч в небрежной прическе, а оттенок стал на пару тонов темнее – иссиня-черного цвета. Черты ее лица стали более выразительными, скулы заострились, и карие глаза приобрели особый колкий взгляд. К тому же она полностью поменяла стиль одежды: пополнила гардероб классическими брючными костюмами и вполне могла сойти за модель дома Армани.

Спустя час Хелен и Анри сидели за столиком в VIP ложе и отмечали событие изысканным «Шато Марго».

– Хел, ма шер, огромная благодарность тебе за помощь и радушный приём в Лондоне. – Дебуа коснулся руки своей дамы. – Без тебя мне пришлось бы намного тяжелее. Открытие удалось на славу.

– Это самое малое, что я могу сделать для тебя после того, как ты помог мне. – Девушка поджала губы и аккуратно высвободила руку.

– Простите… Хелен? – послышался знакомый голос. Высокий молодой человек подошел к столику.

Это был Кит О’Брайан – самый ненавистный для Хелен человек в этом мире. Хелен понадобилась доля секунды, чтобы совладать с собой. Кит изменился, стал еще красивее, был одет как франт. Имиджевые очки в квадратной оправе и тщательно уложенные волосы довершали стильный образ. В груди девушки защемило. Нет. Она справится. Она знала, что этот день когда-нибудь настанет, и была готова.

– Извините, мы знакомы? – спокойно поинтересовалась Хелен и посмотрела прямо в глаза гостю.

Молодой человек дёрнулся, как от пощёчины. О да, чёртов сноб, ты никогда не умел скрывать свои эмоции.

– Хел, – Кит повысил голос, – что происходит?

– Мистер О’Брайан? Какая честь для нас, – подал голос Анри. – Рад, что вы почтили нас своим присутствием. Я читал о ваших достижениях в области кристаллов в газетах.

Дебуа привстал и протянул руку:

– Анри Дебуа – владелец лучшего ресторана в Лондоне, – засмеявшись, представился он.

О’Брайан молча ответил на рукопожатие и кивнул. На его скулах ходили желваки. Он прикрыл глаза, сделал пару вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.

– Хелен, давай отойдём и поговорим. – Тон О’Брайана смягчился и сделался почти тем же нежным и ласковым, как в те времена, когда Хелен и Кит тайно встречались в его квартире.

– Извините, сэр, – терпеливо ответила девушка, – вы обознались. Прошу оставить нас в покое.

– Быстро же ты забыла Кита О’Брайана, – покачал он головой.

– Кит О’ Брайан умер три года назад и я надеюсь, застрял где-то навсегда в одном из девяти кругов Ада[1], – безразлично ответила Хелен.

Кит побледнел и, развернувшись на каблуках, быстро вышел из зала.

Хелен смогла, наконец, перевести дух. Грудь пронзила знакомая тупая боль, глаза предательски защипало. Девушка втянула носом воздух и начала мысленно считать до десяти.

Анри успокаивающе положил руку на плечо.

– Хочешь, уйдём отсюда?

– Прости, Анри, мне нужно побыть одной. – Хелен поднялась, неловко качнулась, удержавшись за край стола.

– Может я все-таки провожу тебя?

– Нет, извини. – Хелен криво улыбнулась. – Старые раны.

– Так это он? – Брови Дебуа взлетели вверх, – C’est un fils de pute[2]!

Девушка ничего не ответила: ее трясло. То, чего она боялась три чёртовых года с того проклятого дня, когда ее жизнь разделилась на «до» и «после», случилось. И она всё равно оказалась не готова к этому.

Три года назад

Хелен Дюпон происходила из семьи разбогатевших изобретателей и торговцев артефактами. Ее дед, Томас Дюпон, был знаменитым изобретателем в области литотерапии и имел множество патентов на свои изобретения. Его сын Джозеф продолжил дело отца, но несколько старых аристократических семей объединились против Дюпон и обвинили Джозефа в том, что он занимается темной магией, которая с недавнего времени была запрещена.

Новая верхушка власти решила, что магия должна быть доступна лишь избранным, поэтому все магические школы, книги и магические учения попали под запрет. Исключение составляли практики, направленные на благо людей: литотерапия, медитации, программные свечи, гадание на картах.

Несколько кланов избранных начали настоящую охоту на ведьм, организовывая заговоры против тех семей, которые им оказались неугодны.

Семья О’Брайанов участвовала в сговоре против Дюпонов, и им достался один из семейных домов, отобранных при конфискации имущества. Хелен и ее матери пришлось ютиться в квартире Элис Ньюман, подруги Хелен, забрав с собой лишь самые необходимые вещи.

При обыске в особняке Дюпонов нашли лишь одну тетрадь, записи в которой можно было с натяжкой отнести к темным искусствам, – но для обвинения этого хватило, и Джозеф был отправлен в тюрьму.

Все остальные тетради и наработки удалось спрятать во французском поместье, а исследования по кристаллам – в квартире Элис.

С Китом О’Брайаном Хелен была знакома с детства: они ходили в одну элитную школу и Кит постоянно задирал Хелен. Вражда их родителей стала враждой детей.

Только в старших классах Кит оставил Хелен в покое. В конце выпускного года их поставили в пару для подготовки к прощальному вечеру, и они сблизились. Хелен не верила своему счастью: она еще в средней школе поняла, что несмотря на их вражду Кит был красивым, умным и талантливым парнем. Хелен и не заметила, как влюбилась. А когда Кит подолгу смотрел ей в глаза и легко улыбался, Хелен совсем теряла голову. На выпускном вечере Кит отвел ее в беседку в глубине сада и поцеловал.

Хелен не останавливало даже то, что семья O'Брайана была причастна к тюремному заключению ее отца: ведь Кит не должен был отвечать за поступки родителей. И даже пару раз в разговоре с Хелен Кит обмолвился, что осуждает случившееся с ее отцом и хотел бы помочь всё исправить.

Молодые люди начали тайно встречаться в квартире Кита и раз за разом тонули друг в друге, без конца разговаривали обо всем на свете и после засыпали в крепких объятиях друг друга.

О своих чувствах Хелен и Кит никогда не говорили, не афишировали свои отношения. А спустя несколько месяцев Хелен поняла, что Кит и не намерен никому о них рассказывать.

В один из вечеров Хелен решилась:

– Кит, что ты чувствуешь ко мне?

Парень, казалось, был застигнут врасплох.

– Эм, Хел, ты дорога мне, я порву за тебя любого, – ответил Кит, замявшись.

– Нет, ты не понял. – Хелен теряла терпение. – Ты не хочешь афишировать отношения с девушкой не из своего круга?

– Да нет же! – вспылил О’Брайан. – Мне просто нужно подготовить друзей и родителей! Ты же знаешь, что для них это может стать… неожиданностью.

– Ах, да, конечно, – криво усмехнулась девушка, – еще же есть твоя якобы невеста.

– Хел, – Кит устало потёр глаза, придержав очки на переносице, – мы с Мэри просто друзья и давно всё решили. Мы росли вместе, она мне как сестра!

– Конечно, – хмыкнула девушка, – и поэтому она таскается за тобой, когда меня нет рядом, и вечно придумывает повод попросить тебя о помощи?

– Перестань, – повысил голос Кит. – Давай остынем и поговорим обо всем завтра, хорошо?

Хелен молча, быстро вышла из квартиры.

Забежав в первое попавшееся кафе, она села за самый дальний столик и заказала стакан воды. Грудь сковало от боли. В тот осенний вечер Хелен осознала, что ее любимый, ее Кит, самый близкий ее сердцу человек, ее не любит.

Оплатив счёт, Хелен вызвала такси и отправилась в квартиру Элис. Аккуратно открыв дверь, она, стараясь не разбудить спящую подругу, сняла обувь и на цыпочках прошла в свою комнату.

Наутро Хелен проснулась от того, что ее сильно трясли за плечи – Элис пыталась разбудить ее.

– Какого чёрта?! – простонала девушка, щурясь от бьющего в лицо солнечного света.

– Нет, это я тебя спрашиваю, какого черта, Хел?! – Элис в ярости трясла газетой перед носом подруги. – Вы совсем с ума сошли?

Хелен взяла в руки свежий выпуск и обомлела. На первой полосе красовалась впечатляющих размеров фотография их с Китом страстного поцелуя – судя по всему, в одном из лондонских парков. Фотографий было много – и за пределами Лондона, и во дворе съемной квартиры Кита. Кто-то упорно собирал на них компромат.

– Твою ж мать! – Хелен схватилась за грудь.

– Хел, вы вконец охренели? – не унималась Элис, – Ты понимаешь, что сейчас начнётся? В статье тебя обвиняют в том, что ты темной магией подчинила себе юного О’Брайана!

– Кто источник? – Хелен трясло, она лихорадочно соображала, кто мог ходить за ними по пятам.

– Аноним! Снимки прислали в Daily Mail, и журналист додумала всё остальное, – устало ответила Элис, садясь рядом.

– Чёрт, – прошептала Хелен, – надо сказать Киту.

– Нет! Тебе нельзя выходить, – запротестовала подруга, – На улице сейчас творится чёртов ад.

Внезапно раздался яростный стук в дверь. Голос Кита проревел:

– Хелен! Открой дверь, иначе, видит бог, я её вынесу!

В квартиру ворвался злой, как чёрт, О’Брайан с газетой в руках.

– Ты совсем с ума сошла, Хел?!

– Кит, это не я, послушай меня…

Кит истерично засмеялся:

– Ну да, конечно, не ты, чёртова предательница! Не могла подождать, а?

– Если ты мне не веришь, то пошёл вон отсюда, О’Брайан!

Кит в ярости схватил девушку за плечи, бешено тряхнул и прошептал:

– Ты убила меня, Хел, ты предала меня! Убирайся вон из моего города!

– Твоего? – Теперь настала очередь Хелен залиться истерическим смехом. – Да пошёл ты, самодовольный ублюдок!

– Убирайся отсюда, пока я не уничтожил тебя! – Глаза О’Брайана сверкнули знакомой, почти забытой ненавистью, и Хелен отшатнулась.

Она больше не могла ничего ответить: голос перестал ее слушаться, язык онемел. С детства от сильной обиды Хелен переставала разговаривать и замыкалась в себе. Она просто не могла заставить себя вымолвить хоть слово. Возможно, сказалось то, что родители часто наказывали маленькую Хелен молчанием, иногда не общаясь с ней по несколько дней.

– Кит, вон отсюда, – наконец подала голос Элис.

Кит вылетел из квартиры, хлопнув дверью.

Глава 2

Настоящее время

Хелен вернулась в их с матерью квартиру в пригороде Лондона. Сняла обувь и дрожащими руками расстегнула пуговицы пиджака. Затем опустилась в глубокое кресло, обитое зелёным бархатом, и откинула голову на его спинку. В груди нещадно пекло, и до одури хотелось плакать. Нет. Этот ублюдок не заслуживает столько внимания.

Она справится. На худой конец, снова начнёт принимать успокоительные препараты и даже вернется к упражнениям управления гневом, но не сломается. Она не позволит мерзавцу и предателю взять над собой верх, даже ее ненависти он теперь не достоин. Как-то Хелен прочла, что ненависть – это обиженная любовь. С пятнадцати лет девочка Хелен мечтала о дружбе со светловолосым мальчиком, который был для нее недосягаем. А после познала любовь и потеряла голову. Вся жизнь Хелен крутилась вокруг Кита.

Она была зависима.

Она жила и дышала этим человеком. Кит был ее жизнью, ее кислородом, ее пищей.

Хелен полностью растворилась в нём.

Проанализировав их отношения на трезвую голову, Хелен поняла, что Кит ловко манипулировал ее чувствами.

Проходя терапию у французского психиатра, Хелен узнала все о созависимых отношениях. Их отношения изначально были обречены на провал из-за вражды семей, но поиск корня проблемы был интересным опытом для девушки. Но после нескольких сеансов Хелен перестала посещать психотерапевта. Нет, она не боялась показаться слабой или открыть врачу свои чувства и переживания. Просто она не могла простить О’Брайана.

Мадам Леруа настойчиво пыталась вбить своей пациентке в голову, что никто ей ничего не должен и тот факт, что ее не полюбили в ответ ее чувства, не является поводом ненавидеть кого-то. И даже если тебя предали, что хотя бы раз в жизни случается со всеми, нужно простить и отпустить, жить дальше и верить в чистую любовь и в то, что жизнь прекрасна и она продолжается. И снова начать доверять людям и впускать их в свое сердце.

Но Хелен не могла. Какая-то ее часть понимала, что психолог, возможно, права, но девушка ничего не могла с собой поделать. Ярость, ненависть и неугасшая обида пожирали ее изнутри как вирус.

А в первую неделю после огласки их отношений, Хелен была уверена, что Кит всё поймёт и найдёт ее. Она яростно доказывала матери, что ее любимый обязательно придёт за ней.

Это же невозможно. Невозможно так притворяться влюбленным.

Невозможно подделать ту нежность, которая читалась во взгляде парня, когда они оставались одни и он ласково гладил Хелен по щеке.

Невозможно сыграть ту искренность, с которой Кит раскрывал свою душу и делился самым сокровенным.

Невозможно?

Возможно.

Всё было иллюзией и ложью, всё это Хелен придумала, а Кит просто спускал пар. Набирался опыта, отрывался перед свадьбой и вносил перчинку в свою скучную богатую жизнь.

Когда спустя неделю вышла статья о том, что Хелен ни в чем не виновата, а их с Китом фото – это результат применения компьютерных технологий, мир Хелен окончательно рухнул. На обложке газеты красовался Кит О’Брайан, рядом стояла счастливая девушка, слишком хорошо знакомая Хелен, а журналист между строк намекала на скорую помолвку и свадьбу парня с «любовью всей его жизни» – Мэри Гастингс.

Прочитав статью, Хелен заперлась в ванной. Лёжа на холодном мраморном полу, она чувствовала, что умирает, но слёз больше не было.

Лучше бы она умерла тогда. Никакая физическая боль не сравнится с болью предательства и смерти души. Ее личный убийца, ее личный враг и погибель – Кит О’Брайан.

С того самого дня в мире Хелен Кит О’Брайан умер. Навсегда.

* * *

– Нет, Анри, я не останусь здесь. – Хелен мерила шагами кабинет Дебуа. – Мое возвращение в Лондон было ошибкой.

– Хел, послушай, – француз отчаянно искал убедительные слова, – если ты сейчас сбежишь, ты дашь О’Брайану понять, что он до сих пор тебе небезразличен.

– Но это не так! – в сердцах возразила девушка. – Я ненавижу этого ублюдка!

– Поверь моему опыту, ма шер, – улыбнулся Анри. – Твое бегство только потешит его эго.

Хелен нахмурилась: Дебуа был прав. Нужно остаться и выдержать удар.

– Хорошо, – спустя несколько минут отозвалась девушка.

– Узнаю прежнюю Хелен, – улыбнулся Анри и коснулся ее руки. – Чем хочешь теперь заняться?

– Я бы хотела открыть лавку камней. – Хелен, отстранившись, подошла к окну. – Моя давняя мечта – заниматься литотерапией. Отец оставил нам с матерью небольшой капитал, который я бы хотела использовать разумно.

– Предлагаю сделку, – оживился француз. – Я сдам тебе в аренду помещение в ремесленной части Лондона, за символическую плату. У меня оно всё равно пока простаивает, а ты будешь платить мне часть прибыли.

– Только я не хочу, чтобы там фигурировало моё имя, – подумав, сказала Хелен. – И мне нужен персонал, который будет работать с клиентами. Я хочу просто заниматься камнями и их зарядкой. Не могу больше тесно общаться с людьми.

Анри хохотнул:

– Как скажешь. Тогда прибыль пополам, по рукам?

– По рукам. Где находится твое помещение? Мне уже не терпится начать.

– Хорошо, партнёр. – Анри улыбнулся.

Если всё и дальше пойдет так гладко, скоро Хелен полностью будет принадлежать ему.

Анри терпеливо ждал, пока Хелен придёт в себя после разрыва с О’Брайаном, был рядом и помогал, но теперь прошлая любовь Хелен замаячила на горизонте и все усилия Анри могли пойти насмарку. Он не допустит этого. Он будет бороться.

Глава 3

Хелен придирчиво осматривала помещение. Судя по покосившимся от времени книжным стеллажам и нескольким старым книгам, стоящим на полках, здесь раньше размещался книжный магазин. Что ж, работы предстоит много, но игра стоит свеч.

Когда-то Хелен с О’Брайаном часто обсуждали свое будущее. Свое совместное будущее. Кит мечтал посмотреть мир, хотел увезти Хелен подальше от серого дождливого Лондона в солнечную Италию.

«Представляю, как красиво будет смотреться морской загар в контрасте с твоими волосами», – мечтательно говорила Хелен, перебирая платиновые, чуть отросшие пряди волос О’Брайана.

«Хел, загар – для плебеев», – смеялся Кит, и в его глазах появилась нежность. Он выглядел таким умиротворенным и счастливым. На его губах блуждала улыбка.

«Откроем там лавку камней, – мечтательно продолжал О’Брайан, – ты будешь заряжать камни, а я – стоять за прилавком».

«Потомок аристократов – за прилавком? – фыркнула девушка. – А корона не упадёт?»

«У меня её никогда не было, в отличие от тебя», – засмеялся Кит, шутливо ущипнув Хелен за бок.

Хелен от неожиданности ойкнула, ловко вывернулась из объятий любимого и в мгновение оседлала смеющегося парня, закрыв его рот поцелуем…

Воспоминания болью отозвались в душе Хелен, и она скривилась, повторяя, как мантру, годами заученную фразу: это всё была ложь, это всё была игра.

Вдох, выдох – и на лице девушки снова появилась холодная маска, а взгляд сделался безразличным и чуть скучающим.

Сделав несколько заметок в блокноте со списком нужных предметов мебели, будущая владелица лавки камней покинула здание. Нужно отправить список Дебуа, согласовать стоимость всех материалов и начинать ремонт.

* * *

Анри Дебуа изучал смету на ремонт и оборудование для будущей лавки Хелен. Сумма выходила внушительная – девушка выбрала весьма дорогие материалы и мебель. Также в списке значились всевозможные дорогостоящие инструменты, только настоящие камни, фурнитура и прочая утварь для создания готовых украшений.

Ранее Анри и Хелен договорились, что расходы на ремонт помещения и мебель он берет на себя, но он дал Хелен полную свободу действий в выборе.

Француз задумчиво почесал подбородок: не стоит сейчас мелочиться и пытаться урезать бюджет, пусть Хелен покупает всё, что хочет. Анри мог себе это позволить. Он чувствовал, что они с девушкой ещё больше сблизились здесь, в Лондоне, особенно на контрасте ненависти Хелен к О’Брайану. А теперь они еще станут партнёрами и будут вести совместный бизнес. У них появится больше тем для разговоров и поводов для встреч. А там и до отношений недалеко. Он устал притворятся, что не видит, как Хелен пользуется им: его помощью, деньгами и связями. Но он готов был терпеть, чтобы завоевать ее. Слишком долго он ждал, чтобы сдасться на финише.

Дебуа поставил размашистую подпись на смете и положил ее в ящик для отправки своему поверенному.

Настроение у мужчины было приподнятое: самое время было пригубить вина и выкурить сигару. В дверь кабинета постучала его секретарь Сьюзан Браун.

– Входи, Сьюзи, – громко ответил Анри.

– Месье Дебуа, к Вам тут из Министерства по магическому регулированию, – прошептала Сьюзан, в испуге расширив и без того большие глаза.

– Из Министерства? – удивился хозяин кабинета. – Что ж, пусть войдут.

Спустя мгновение в кабинет зашёл Кит О’Брайан. Одет он был в строгий костюм, в руках держал дипломат, выглядя при этом весьма сурово.

Дебуа натянул маску дружелюбия и улыбнулся.

– Добрый день, мистер О’Брайан. Что заставило человека вашего уровня посетить мою скромную обитель?

– Добрый день, месье Дебуа, – холодно ответил гость. – Прошу прощения, что без официального уведомления. Я пришел по личному делу.

– Присаживайтесь, мистер О’Брайан. – Анри уже понял, по какой причине посетитель находится здесь. – Чаю? Кофе? Или, может, чего-то покрепче?

– Не стоит, благодарю вас. – О’Брайан уселся в кресло напротив хозяина.

– Я хочу поговорить о Хелен.

– Мистер О’Брайан, – улыбнулся Анри, – не думаю, что мы настолько с вами тесно знакомы, чтобы обсуждать Хелен.

– Вы издеваетесь? – мгновенно вспылил Кит.

– Ну что вы, – поднимая вверх руки в защитном жесте, защебетал Дебуа. – по-моему я сказал логичную вещь, вы не находите?

– Я хочу знать, какие отношения связывают вас с Хелен, – со злостью выпалил О’Брайан. – Вы ведь не просто деловые партнёры?

– Простите? – в притворном удивлении поднял бровь француз. – мистер О’Брайан, но я вам ничего не должен объяснять, а Хелен – свободная девушка.

Кит вскочил с кресла:

– Значит вы не знаете, что мы с ней были вместе и любили друг друга, да?

– Мистер О’Брайан, ваши прошлые отношения с Хелен – в прошлом, – вызывающе улыбнувшись, уточнил Анри. – Не стоит сейчас поднимать эту тему.

О’Брайан ухмыльнулся. Этот Анри был не так-то прост. Что ж, люди с большими деньгами никогда не были божьими одуванчиками.

– Я смотрю, ты свое не упустишь? И не надейся, что Хелен будет твоей.

– Мистер О’Брайан, Хелен – не вещь, – всё ещё улыбаясь, ответил Анри. – К тому же наши с ней отношения вас не касаются.

– Не стой у меня на пути, иначе пожалеешь, – прошипел Кит, – я всё равно добьюсь своего.

– Всего хорошего, мистер О’Брайан. – Анри поднялся с кресла и жестом указал на дверь.

Кит вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью.

– Это тебе не стоит стоять у меня на пути, щенок, – зло сверкнув глазами, негромко сказал ему вслед Дебуа. – ты ещё пожалеешь, что на свет родился, сукин сын.

* * *

Хелен вернулась с делового ужина с Дебуа и, минуя гостиную, где горел свет, сразу же направилась в свою комнату.

– Хелен, дорогая, это ты? – послышался звонкий голос Беатрис.

Вот чёрт, подумала Хелен. Она совсем не была настроена на светские беседы с матерью, ибо была полностью вымотана, пытаясь отстоять свои личные границы с Анри. Сегодня француз как с цепи сорвался: ещё чаще обычного делал недвусмысленные намёки и якобы случайно касался то руки, то плеча Хелен. Это очень раздражало девушку. Ещё год назад Анри, напившись, признался, что не прочь был бы начать отношения с Хелен, но девушка тогда аккуратно ему отказала. После того случая Дебуа извинялся и впредь обещал не напирать до тех пор, пока Хелен не будет готова.

А она и не будет. Никогда. Конечно, сорокапятилетний Анри был неплохой партией, он привлекателен, хорошо сложен, богат, мудр и опытен во многих бытовых вопросах, прекрасный бизнесмен. Но Хелен не хотела никого подпускать к себе. Она больше не доверяла никому и за свои двадцать два года выработала привычку ни с кем ничем не делиться: ни хорошим, ни плохим. Сначала было трудно: ведь в первые месяцы после разрыва с Китом из Хелен бесконечно лился словесный поток и она порядком замучила маму, Элис и Анри.

Но спустя полгода самобичевания и депрессии Хелен приняла другой путь. Она оттачивала мастерство тайных знаний, которыми когда-то владела ее семья, изучала тибетские практики и каббалу. Она ездила по разным уголкам мира и училась различным искусствам, в том числе и Тёмным. Она собирала знания по крупицам, тренировала силу воли и духа, избавлялась от любых привязанностей, в том числе и от своей больной любви.

Хелен заглянула в гостиную. Мать сидела на софе возле чайного столика и читала книгу.

– Ты меня звала, мама? – натянув маску безразличия, спросила Хелен.

– Да, дорогая. – Миссис Дюпон отложила книгу, отметив страницу закладкой в виде цепочки-змеи. – Присядь, пожалуйста, на минуту.

– Что случилось? – Хелен хорошо знала эти фальшиво-спокойные нотки в голосе матери.

– Как прошёл твой день, детка? – Беатрис не спешила заводить разговор, подготавливая почву.

– Мы ужинали с Анри, обсуждали наше с ним дело, – коротко ответила девушка, пытаясь прочесть на лице матери хоть какие-то намёки на тему разговора.

– Я так рада за вас с месье Дюбуа, Хелен, – улыбнулась мать. – Наконец-то осуществится твоя мечта.

На последнем слове голос матери чуть дрогнул.

– Мама, что случилось? – Заволновавшись, Хелен присела рядом с матерью и взяла ее за руку.

Миссис Дюпон всхлипнула. Хелен редко видела мать плачущей.

– Мама, в чем дело? Что произошло?

Поднявшись с софы, Беатрис подошла к небольшому книжному шкафчику. Взяв оттуда фолиант, она отыскала между страницами письмо и протянула его дочери. Алая печать на конверте была повреждена, а письмо вскрыто.

– Ты его читала? – раздраженно выпалила Хелен. – Я же просила не вскрывать мои письма!

– Я должна была! К тому же оно пришло на этот адрес, который знают считанные люди и Министерство! Я вскрыла конверт, потому что это напрямую касается нашей с тобой безопасности.

Дрожащими руками Хелен перевернула конверт и посмотрела на адрес отправителя:

Министерство по магическому регулированию Великобритании

Хелен достала листок с письмом и прочла содержимое:

Уважаемая Хелен Фейт Дюпон.

Министерство по магическому регулированию приглашает Вас для проверки соответствующих документов на хранимые Вами артефакты и фамильные реликвии.

Настоятельно рекомендуем явиться в Министерство не позднее 7-го июня в кабинет 206А.

В случае неявки по неуважительной причине Министерство вправе навестить Вас лично в Вашей временной резиденции.

Подпись: Оливер МакДональд,

Заместитель Министра по магическому регулированию

– Твари! – в сердцах выругалась Хелен. – Им, видимо, было мало унизить нас тогда!

– Хелен! – Беатрис схватила дочь за руку и умоляюще посмотрела ей в лицо. – Ты должна пойти.

– Там может быть О’Брайан! – воскликнула девушка.

– Хелен, я понимаю твои чувства, – осторожно начала мать, – но если они устроят обыск здесь или в поместье во Франции, нам не поздоровится. Ты же знаешь, что во французском поместье во Франции до сих пор хранятся незаконные вещи со времён исследовательской деятельности твоего отца. Только благодаря Анри туда никто не пришёл сразу после суда над отцом.

Мать была права. Свобода матери и своя собственная была для Хелен важнее ее ненависти. Она сможет. И почему она решила, что обязательно встретит там О’Брайана?

Вероятность того, что именно Киту поручат проверку его документов и артефактов, была крайне мала. Это работа для мелких сошек.

Судя по статьям в газетах, Кит теперь занимал пост помощника главы по магическому регулированию проклятий.

Эти мысли немного успокоили Хелен. Как там говорил ее учитель?: Отпусти ситуацию и не концентрируйся на ней. Да, стоит так и поступить. Иначе Хелен в самом деле может притянуть в свою жизнь ненавистную встречу с О’Брайаном.

Глава 4

Хелен решила покончить с визитом в Министерство до пятого июня: в свой день рождения она не хотела терзаться мыслью о том, что может встретить своего врага, и о том, что сама процедура проверки больно била по ее самолюбию.

Хелен в очередной раз пожалела, что решила вернуться в Лондон. Ее возвращение породило цепную реакцию, начиная от встречи с О’Брайаном и заканчивая вызовом в Министерство.

Но вечно жить во Франции, где Хелен чувствовала себя чужой, было нельзя. Беатрис с каждым днём всё больше чахла и скучала по Англии, да и сама Хелен хотела находиться там, где жили и процветали ее предки. О’Брайан остался в прошлом и никак не должен влиять на ее жизнь. Хелен не нарушает закон, а скоро и вовсе станет служить на благо обществу – заряжать камни, продавать украшения и другие изделия из минералов. Всё, как она мечтала. Всё, как хотел её отец.

Хелен приготовила все нужные для Министерства документы, которые теперь были в полном порядке. За пару дней до визита девушка встречалась с поверенным по их семейным делам, и мистер Бриггс, придирчиво изучив бумаги, удовлетворённо заявил:

– Я не ожидал, что из вас выйдет такая ответственная леди, Хелен.

– Я польщена, мистер Бриггс, – склонила голову Хелен, – но мне ещё очень далеко до отца.

– Отец бы гордился вами. – Глаза Бриггса потеплели. – Вы достойная наследница, Мисс Дюпон.

Хелен позволила себе улыбнуться. Она очень скучала по отцу. Вопреки всеобщему мнению о том, что Джозеф был суровым человеком, Хелен знала его настоящего и считала, что отец любил ее по-своему, как умел. И теперь, неся на плечах тяжёлое бремя своего рода, Хелен прекрасно его понимала. Люди жестоки, люди завистливы, они дождутся, пока ты оступишься, и забросают тебя камнями.

Тот, кто называл себя другом – отвернётся, тот, кто любил – воткнёт нож в спину. Когда ты доверяешь кому-то, раскрываешься, подпускаешь к себе, ты вручаешь ему нож, который в любой момент окажется у тебя в спине или в груди. О’Брайан не просто воткнул нож в сердце Хелен, он с садистской ухмылкой его прокрутил, а после с силой вынул ее сердце и брезгливо бросил к своим ногам, растоптав и смешав с землёй. Кит намеренно втерся к ней в доверие и присвоил себе одно из исследований ее деда – создание Кристалла Спокойствия. Кристалл позволял лечить душевные травмы. Да, Кит доработал формулу, судя по тому, что его открытие признали, но девяносто процентов знаний для зарядки кристаллов было украдено.

Уже после статьи в газете об удивительном открытии О’Брайана Хелен поняла, что тетрадь с записями исследований ее семьи исчезла. Видимо, когда Хелен в те редкие разы приглашала его в свою комнату, чтобы он дождался, пока она соберется, он незаметно забрал одну из них.

Первым желанием Хелен, узнавшей о похищении рукописи, было поехать в Лондон и призвать О’Брайана к ответу. Но, немного успокоившись, она поняла, что не сможет доказать сам факт наличия тетради и ее принадлежность семье Дюпон. К тому же ее отец был осужден за занятия черной магией. Шансов на победу попросту не было. И ненависть Хелен к Киту сделалась ещё сильнее. Первые полгода после разрыва Хелен почти ежедневно запиралась у себя в комнате и плакала. Беатрис и Элис уже тревожились по-настоящему. Хелен была потеряна, она как будто застряла в крошечной комнате, из-под двери которой едва пробивался свет, и до этой двери она всё никак не могла дойти и выбраться из замкнутого пространства. Так выглядела ее депрессия. Мир сузился до крошечных размеров, и Хелен считала себя самым несчастным человеком в мире. В редкие периоды просветления она понимала, что ей нужна профессиональная помощь, нужны лекарства и терапия, иначе она полностью потеряет себя.

Отправной точкой стала ночь, когда Хелен приснилось, что она умерла и ее мать сходила с ума от горя. Сон был настолько реалистичным, что Хелен испугалась.

Впервые за полгода она как будто очнулась. Нет, она не позволит уничтожить себя. Она сильная и он со всем справится, она не порадует О’Брайана и его прихвостней своей смертью. Кто же тогда позаботится о ее матери? Хелен – единственная, кто у неё остался.

В эту ночь девушка не сомкнула глаз, боясь, что если уснёт, то больше никогда не проснётся. С самого утра она призналась матери, что ей нужна помощь. И Беатрис снова обратилась к Анри Дебуа. Тот, в свою очередь, порекомендовал обратиться к психотерапевту и организовал первую встречу.

Но Хелен надолго не хватило: спустя пару месяцев она перестала посещать сеансы и взялась за себя сама. Она приняла другой путь. Хелен нашла старые гримуары своей семьи и принялась оттачивать магическое мастерство. Она изучала много разных направлений, но самой большой страстью Хелен стала сефиротика[3].

Хелен проживала Арканы день за днём, начиная с физического плана, приводя в порядок своё тело. Начав свой путь с нулевого Аркана «Шут», подобно актёру, Хелен примеряла разные роли и маски, пользовалась этим состоянием, чтобы почерпнуть нужные знания и позаимствовать информацию у людей. Они, как под гипнозом, раскрывали свои тайны, делились древними практиками, позволяли пользоваться редкими книгами, а Хелен с лёгкостью это принимала. Ее дар убеждения благодаря медитациям с нулевым Арканом усиливался, и спустя пару месяцев Хелен входила в это состояние без труда в любое время и в любом месте. Аркан также помогал ей учиться быстрее, и вся информация укладывалась в голове легко, будто Хелен снова стала пятилетней девочкой, чей разум впитывает всё, как губка.

Проживая Аркан «Мир», Хелен смогла уменьшить приступы панических атак, бессонницу, но никак не могла проработать энергию благодарности, чтобы прожить Аркан окончательно. У Хелен всё ещё оставалась душевная боль и ненависть к О’Брайану, которая, как блок, плотно засела в ее душе и голове. По замыслу «Мира» человек, чтобы получить желаемое, должен был загадывать что-то благое и погрузиться в энергию прощения, а Хелен не могла этого сделать. Ибо ее единственным желанием было, чтобы О’Брайан страдал, а еще лучше – исчез с лица земли и больше никогда не радовался жизни.

* * *

Хелен прибыла в Министерство ровно в десять утра четвёртого июня. В вестибюле его просканировали на наличие оружия, проверили сумку и молча пропустили, окинув презрительным взглядом. Хелен, живя несколько лет во Франции, уже и позабыла, что в Британии ей совсем не рады и репутация ее отца все ещё свежа. Поднявшись на второй этаж к нужному кабинету, она заметила табличку: «Кит О’Брайан».

Ну, конечно. Если бы проверяющим оказался не Кит, Хелен бы очень удивилась. Она чувствовала, что все окажется именно так, но не пойти сюда означало подставить их с матерью под удар. Хелен не могла этого допустить. Что ж, она потерпит.

Она будет вежлива, она будет собрана, она потратила не один час на медитации, чтобы привести голову и эмоции в норму. Всё утро Хелен провела в муках выбора, желая выглядеть безупречно. Тёмно-зеленый костюм сидел на ней как влитой, а чёрные классические туфли на каблуке завершали строгий образ.

Хелен выдохнула и постучала в дверь. Услышав усталое: «Войдите», она толкнула дверь и остановилась в ожидании.

– Привет, Хелен. – О’Брайан не был удивлён. Конечно, он всё спланировал. Хелен была уверена, что проверка – его рук дело. Пользуясь своим положением, он инициировал встречу, чтобы в очередной раз попытаться поговорить с ней.

– Добрый день, – сдержанно поздоровалась девушка. – У меня рекомендация от Заместителя министра срочно явиться для сверки данных.

– Да-да, – как-то растерянно ответил Кит, – проходи, присаживайся, я дам тебе бланк.

Хелен присела в кресло и положила папку с документами на артефакты и имущество прямо перед носом О’Брайана.

– Что это? – нахмурился Кит.

– Мне было велено предоставить документы на имущество, – вежливо ответила девушка, холодно глядя прямо в глаза бывшего любовника. – Меня обыскали еще на входе.

О’Брайан кивнул, поёжившись. Казалось, он был чем-то озадачен или расстроен и выглядел неважно. Под глазами залегли глубокие тени, на впалых щеках – трёхдневная щетина, а на голове – привычное воронье гнездо, что делало его таким похожим на Кита в студенчестве. Хелен невольно вздрогнула от нахлынувших воспоминаний.

О’Брайан протянул бланк, похожий на анкету с вопросами. Хелен пробежала глазами по пунктам. На первый взгляд в вопросах не было ничего необычного: имя, титул (если имеется), год рождения, образование, место работы, домашний адрес. Хелен указала временный адрес, где они сейчас остановились. Она почти сразу предупредила охрану, чтобы не пускали на порог О’Брайана, если вдруг он решит заявиться к ним домой.

В кабинете воцарилась тишина. Хелен не спеша заполняла бланк, а О’Брайан лениво листал документы из папки.

– Хел, как у тебя дела?

От неожиданности рука девушки дёрнулась, размазав чернила.

– Это допрос, сэр? – холодно спросила она, аккуратно убирая чернила салфеткой.

– Хел, не дури. – Тон О’Брайана сделался раздражённым. – Я пытаюсь начать разговор.

– Я буду отвечать только на те вопросы, которые требует Министерство, – резко ответила Хелен.

– Я знаю, что это была не ты тогда, – едва слышно произнёс Кит, его голос дрогнул.

Хелен улыбнулась уголком рта:

– Ты не сказал мне ничего нового.

– Но я-то не знал! – в сердцах выкрикнул Кит, поднимаясь из-за стола. Нервы у него, похоже, совсем ни к чёрту.

– Меня это не волнует, – не поднимая головы и продолжая методично вписывать данные, отозвалась Хелен.

– Хел, прошу тебя, дай мне шанс всё объяснить и исправить! Я все эти годы искал тебя.

Девушка расхохоталась:

– Я не верю тебе. Ты искал иголку в стоге сена?

– Прости меня. – Кит наклонился через стол и протянул руку, пытаясь дотронуться до руки девушки, но Хелен отпрянула.

– Ты потерял право знать, как у меня дела, три года назад, – чеканя каждое слово произнесла она, протягивая заполненный бланк и забирая папку с документами. – Теперь оставь меня в покое.

– Ты нужна мне, Хел, – умоляюще прошептал Кит – и внезапно покачнулся, схватившись за голову. Ещё во времена их любви Хелен не раз замечала, как Кит брался за голову и трогал виски. Всему виной был стеноз сосудов и частые мигрени, которые мешали жить Киту полноценной жизнью еще со времен подросткового возраста. Но сейчас его жест выглядел так, будто у О’Брайана резко закружилась голова и он вот-вот потеряет сознание.

Кит осел на стул и прикрыл глаза, устало массируя виски указательными пальцами. Хелен молчала. Она не испугалась за него, как было раньше, когда малейшее недомогание любимого приводило ее в состоянии паники. Она ужасно боялась, что с Китом что-то случится, поэтому и была категорически против его работы в Департаменте по борьбе с темной магией. Но Кит не послушался ее, выбрав хоть и бумажную работу, но в самом опасном департаменте Министерства. Теперь же Хелен чувствовала пустоту.

– Ты больше ничего не значишь для меня, – спокойно сказала Хелен, когда Кит открыл глаза и устало взглянул на девушку. – Я заполнила все документы, которые требовались. А теперь позволь мне уйти.

На лице Кита вновь отразилась боль, но он больше не произнёс ни слова. Тоскливо посмотрел в спину удаляющейся девушки и вздрогнул, когда за Хелен захлопнулась тяжёлая дверь.

* * *

Выйдя из Министерства, Хелен поспешно села в авто. Ее била дрожь, и она едва могла вести машину. Оказавшись дома, в своей спальне, девушка упала в кресло. Ее трясло от ненависти и злости. Этот ублюдок еще пытался оправдаться! Да как у него хватило наглости что-то сейчас у нее просить?! Где он был все эти три года, когда Хелен пыталась собрать своё разбитое сердце по кускам? Хелен не верила, что у О’Брайана не хватило связей и возможностей, чтобы отыскать ее. Каждая собака в Лондоне подтвердит, что у семьи Дюпон есть недвижимое имущество во Франции. Если бы Кит действительно нуждался в Хелен, как он говорит, он бы нашёл ее. Он бы вплавь добрался к ней, через чёртов Ла-Манш, и Хелен приняла бы его. Тогда. А сейчас уже поздно, сейчас пусть О’Брайан катится к чёртовой бабушке со своим чувством вины.

Хелен поднялась с кресла, подошла к письменному столу и открыла верхний ящик. Там, под стопкой бумаг лежала небольшая коробочка из-под швейцарских шоколадных конфет. Это лакомство О’Брайан преподнес ей на их первое совместное Рождество. Хелен знала, что в Лондоне таких конфет было не достать, и даже не представляла, сколько усилий Кит потратил, чтобы их раздобыть. Девушка аккуратно открыла коробочку. Внутри лежали несколько любовных записок от О’Брайана, высушенный бутон белой розы – подарок после их первой ночи, и маленький нефритовый камушек. Точно такой же нефрит был у Кита. Хелен купила камушки в антикварной лавке в Лондоне, когда Кит брал для них кофе и хот-доги в маленьком киоске, смешно пританцовывая от ноябрьского холода. Старушка из лавки заговорщическим голосом поведала, что это камни-близнецы – весьма редкое явление для нефритов. Такие камни приносят удачу в любви, и дарить нефрит нужно только тому, с кем хочешь прожить остаток своих дней. Хелен и подарила – вместе с сердцем, жизнью и своей чёртовой любовью.

Хелен немного повертела в пальцах уже нагревшийся от тепла ее рук нефрит и бросила его в коробку. Спустя минуту коробка полыхала в языках каминного пламени. От романтических воспоминаний остался лишь пепел.

Глава 5

Свой день рождения Хелен не любила. Последние три года она его и не праздновала, помня, как О’Брайан растоптал ее за несколько дней до него. Но в этом году Беатрис твёрдо решила устроить небольшой праздник – раз уж они вернулись домой и могут выдохнуть, не боясь, что всё веселье испортит отряд полицейских во главе с О’Брайаном и репортёрами, обвиняя ужасную Хелен Дюпон во всех смертных грехах. Ах, бедный Кит О’Брайан был жестоко обманут и очарован любовной магией, действовал под влиянием дурмана, когда занимался любовью с девушкой неаристократичного происхождения…

Работа по восстановлению помещения и закупке материалов шла полным ходом. Анри сокрушался, что они не успевают ко дню рождения Хелен, но девушка была сторонником качественного подхода к делу. Она никуда не спешила.

Если всё пойдет по плану, то уже через две недели Хелен сможет открыть двери для первых покупателей. Она ежедневно находилась на объекте, не доверяя рабочим и контролируя каждый их шаг. Анри же занимался рекламой и продвижением, позиционируя лавку как свой новый проект. Повсюду распространялись листовки с рекламой новой лавки с самыми эффективными камнями и лучшими украшениями Лондона – и ни слова о Хелен Дюпон. Идеально, просто замечательно. Хелен хотела работать в лаборатории и не вести ни с кем дел напрямую.

Анри и Хелен уже нашли персонал: парня – продавца-консультанта и двух женщин средних лет с опытом в литотерапии. Одна из них ранее работала в центре энерготерапии, но Анри сделал ей щедрое предложение, от которого миссис Агата Миррен не смогла отказаться и ушла с насиженного места. А вторая – мисс Флоренс Мали – недавно приехала из Албании, где проходила очередную стажировку в области свойств натуральных камней. Парня-продавца звали Джейсон Грин, он был высоким кудрявым блондином в модных очках и совсем недавно окончил колледж. Хелен понравилось его портфолио: внушительный список научных работ и «отлично» в области подбора камней под энергетику человека. Возможно, в будущем она откроет целую сеть лавок и ей понадобятся толковые управляющие. На Грина Хелен возлагала большие надежды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Хелен имеет в виду девять кругов ада, описанных в «Божественной комедии» Данте Алигьери. Чем ниже круг – тем серьёзнее грехи, совершённые человеком при жизни.

Вернуться

2

Сукин сын (фр.)

Вернуться

3

Сефиротика – разновидность магии, берущая основу в древнеегипетской Книге Тота и иудейской Каббале и базирующаяся на позиции единства человеческого разума с планетарным сознанием. Арканы Сефиротики совпадают со Старшими Арканами Таро

Вернуться