Айгуль Малахова
Чёрная вдова

Деревня казалась вымершей. Если бы не редкий дымок, вьющийся из труб отдельных домов – ощущение было бы полным.

Какая тоска, – думал Кузнецов, выходя из старенького “Пазика”, который рыча и чихая, на последнем издыхании довёз пассажиров до деревни.

Серые, покосившиеся дома на улочках с расхлябанной дорогой вызывали только эту мысль. А ведь он помнил совсем другую деревню. Полную ребят и девчат, доброжелательных взрослых. Когда-то приезжал к бабушке на каникулы. Как всё изменилось!

Перекинув тяжёлую сумку на другое плечо, он покачал головой и зашагал к нужному строению. Баба Тоня умерла полгода тому назад, родители погибли в автокатастрофе намного раньше и дом остался ему. Завещание бабуля не оставила и вообще почему-то не хотела видеть его в последние годы.

Да и сам Олег был занят. Работа, карьера, городская суета – не до деревни было. Даже на похороны не смог приехать, только деньги соседке выслал.

Олег горько усмехнулся, ощущая тяжесть на душе. Администратор в магазине стройматериалов – тоже мне, великий начальник. Но на тот момент это казалось ему вполне естественным – отправить деньги на похороны и не явиться самому. Тогда он легко смог убедить свою совесть, что бабуле уже всё равно, не увидит она, явился внук или нет.

Тягостные мысли навалились потом. Почему не приехал, не проводил в последний путь? Стало совестно словно воочию увидел старушку, укоризненно качающую головой. Дескать, что ж ты, внучек? Мало ли что я говорила, а мог бы и явиться напоследок-то. Тяжёлые раздумья Олег загнал в самый дальний угол подсознания и доставать их не собирался, но жизнь напомнила про деревню.

На внезапно свалившееся наследство никаких планов поначалу не было. Парень даже приезжать не собирался. Кому нужна развалюха в такой глуши?

Пока не случилась беда. Квартира, оставшаяся от родителей – сгорела из-за неисправной проводки, а сам он остался без работы. Не сошёлся характером с новым директором, а тут ещё доброжелательный коллега подсидел.

Как водится, проблема оказалась не единственной, и в личной жизни сразу всё разладилось. Маша, с которой они прожили как муж и жена четыре года, вдруг заявила, что нашла другого.

Горькие складки пролегли возле уголков рта. “Нашла – значит искала”, – вертелась в голове одна мысль.

Тут бы снять жильё, да устроиться на новую работу, чтобы подкопить денег, но, как назло, накатило такое безразличие, что руки опустились. В этот момент Олег вспомнил про дом в деревне. Решение пришло быстро. Поехать, отдохнуть, побыть в тишине, душу в порядок привести, на рыбалку сходить, за грибами (уж этого добра там точно хватало).

Но уже в дороге заморосил дождь, по ощущениям бесконечный, и нахлынула тоска. А уж по приезду и вовсе настроение испортилось. От вида мокрых серых домов, раскисшей дороги и накрывающего мир мутной пеленой дождя стало совсем безрадостно.

Во двор мужчина вошёл с тяжёлым сердцем, но увидев дом неожиданно воспрял духом. Изба была старой, но очень крепкой, как строили раньше – на века. Чуть покосился забор из штакетника, но это не беда, руки есть, поправит.

Соседка писала, что оставила ключи над дверным косяком. Пошарив, Кузнецов достал звякнувшую связку. Брезгливо обтерев испачканную паутиной руку о джинсы, Олег открыл дверь. В нос ударил неистребимый старушечий запах, к которому примешивалась вонь сырости.

Мужчина поморщился. Надо будет проветрить и протопить. Пройдя через тёмные сени, открыл дверь в комнату. Включил свет и остановился в недоумении. На белёном известью боку добротной печи чернели крупные буквы, начертанные углем – «УЕЗЖАЙ БЫСТРЕЕ!»

Остолбенев от неожиданности, Олег некоторое время стоял, разглядывая надпись. Потом пришёл в себя, подумал, что надо будет зайти к тёте Зине, той самой соседке, что так заботливо занималась похоронами, разведать, что это за хулиганство. Не бабуля же написала ему послание?! Скорее местные маргиналы, прознав, где лежит ключ, проникли в дом и решили так подшутить.

Скинув сумку, Олег достал спортивный костюм, переоделся. Проветрил помещение и затопил печь, предварительно помучавшись, потому что занимался этим впервые за много лет. К бабе Тоне в последний раз он приезжал в подростковом возрасте.

Раздался стук в дверь. Немного удивлённый, мужчина открыл. На пороге, светя щербатой улыбкой стояла пухлая, как пончик, тётя Зина.

– Здравствуй, Олежа! – Она порывисто обняла его, – рада тебя видеть! Баба Тоня жаль, что не дожила. А ты какой здоровый стал, настоящий богатырь!

– Здравствуйте, тёть Зин, – тепло улыбнулся Кузнецов, – ну как вы тут?

– А что мы? Доживаем. Молодёжи не осталось совсем, одни старики да старухи. Мне пятьдесят пять, я тут самая молодуха. Да ещё эта…

Она вдруг замялась и помрачнела.

– Ещё кто? – Заинтересовался Кузнецов.

– Да забудь. Неприятная женщина. Бабушка твоя очень не хотела, чтобы ты с ней познакомился. Учти, передаю тебе волю бабы Тони, – зачем-то понизив голос, сказала соседка.

Олег удивлённо хмыкнул, а потом вспомнил про надпись.

– Тёть Зин, а это что? – Он ткнул рукой в чёрные буквы.

– Ой, а это… – Соседка закусила губу, отвела взгляд в сторону. Потом как будто решилась, – в последний день, когда Антонина скончалась уже, эта надпись появилась. Может быть, твоя бабушка и написала.

– В бреду? – Кузнецов потёр подбородок.

Ему вдруг захотелось, чтобы соседка поскорее ушла. Бог с ними, с буквами. Вероятно, бабуля была не в себе, когда это написала.

– Ну в бреду, не в бреду…  – Неопределенно развела руки в стороны тётя Зина, – а я тоже здесь не рекомендую жить. Воля бабушки твоей такая: уезжай быстрее.

Олег ощутил, как вытягивается лицо. Какого? Что он сделал, чтобы его так гнала родная бабка? Вспомнив, что много лет не очень-то утруждался визитами к родственнице, Олег покраснел. Но деньги-то высылал исправно! И потом, она сама упорно не желала, чтобы внук приезжал в гости! – Думал Кузнецов в своё оправдание. Вслух же сказал:

– Баба Тоня почему-то не хотела, чтобы я сюда приезжал, – он поймал себя на том, что будто оправдывается. Но постепенно его охватывали досада и злость, – некуда мне сейчас ехать. Квартира сгорела, а на ремонт денег нет. И желания никакого нет, если честно. Хотел хоть душой отмякнуть, так и отсюда гонят!

Он раскочегарил свою злость, голос зазвенел, на скулах заиграли желваки.

– Ой, беда какая! – Тётя Зина прижала мозолистую руку ко рту и залепетала, – так я что? Я ж ничего. Живи, сколь угодно, дом теперь твой. Просто бабкину волю озвучила…

Потом соседка спохватилась и достала из матерчатой сумки буханку теплого ещё хлеба, банку сметаны:

– У тебя, поди, и поесть-то нет ничего, а магазин уже закрылся. Принесла вот, подкрепись, – расставляя подношения на столе, говорила она.

– Спасибо, тёть Зин, – благодарно улыбнулся Олег.

На сердце сразу потеплело и злость истаяла, словно не бывало.

– Ешь, милый, ешь, – ласково закивала соседка, теребя концы по-старушечьи повязанного платка и потихоньку пятясь к выходу, – и не серчай шибко-то. Никто не гонит тебя, но будь аккуратен в знакомствах, берегись тёмных людей. У нас их в последнее время много развелось.

Олег хотел спросить, что ещё за «тёмные» люди, но женщина уже ловко выскользнула за дверь, оставив его в недоумении. Впрочем, долго размышлять он не стал, потому что почувствовал сильный голод. Сполоснув руки в рукомойнике, схватил ложку и торопливо начал поглощать сметану из банки, ломая хлеб. Было так вкусно, что он совсем забыл о неурядицах, свалившихся на него.

Уже стемнело, когда Кузнецов сподобился сходить на колонку за водой. Оцинкованное ведро позвякивало, пока он шёл к скважине неподалёку от дома, словно вело с ним разговор. Одинокий фонарь едва освещал дальнюю часть улицы. Набрав полное ведро, Кузнецов вернулся во двор. Постоял немного, любуясь крупными сияющими звездами, которые в городском смоге кажутся крохотными бусинами.

Олег уже собирался войти в дом, как его внимание привлёк шорох рядом с калиткой. Невольно вздрогнув, он ощутил, как по коже пронеслась волна мурашек. В темноте за покосившимся хлипким забором кто-то стоял. Фигура была в тёмной одежде и как ни силился Кузнецов разглядеть, кто это был – так и не смог. Силуэт сливался с чернотой, но там точно стоял человек!

– Здравствуйте! Вы что-то хотели?! – Громко крикнул Олег, досадуя на себя за нелепый детский испуг.

В ответ раздалось хихиканье, да такое омерзительное, что Кузнецов онемел от нахлынувшего древнего ужаса. Но всё же переборол себя и спросил ещё громче, стараясь заглушить неприятные звуки:

– Я говорю, что надо?!

Смех резко оборвался и наступила тишина. Фигура окончательно растворилась в темноте. Но, открывая дверь Кузнецов услышал громкий шепот:

– Хороший молодец… Видный…

Нервы мужчины окончательно сдали, и он ввалился в дом, рванув за собой ведро и расплескав треть воды. В избе было светло и дурацкий страх испарился, оставив небольшой стыд.  Олег вдруг усомнился в том, что реально видел черную фигуру. А если и так – что, дураков пранкеров мало?

Это деревня, в которой остались несколько стариков, какие пранкеры, напомнил он себе. А может, тётя Зина так шутит? Ответа на вопросы Олег так и не нашёл, но на всякий случай тщательно задернул шторы и запер дверь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.