# Регуляторы ( Эпидемия – 4)

Александр Грохт

Уничтожение зарождающейся диктатуры Шеина привело к цепочке событий, в ходе которой пути героев временно расходятся. Справятся ли они с вызовами нового мира, или же станут очередными бессмысленными ходячими трупами?

## Глава 1. Не все коту масленница

Внимание! Несмотря на то, что формально это первая книга цикла – это не совсем так. Просто первые три тома написаны в соавторстве с Владом Леем, а это уже мое самостоятельное продолжение.

Двери монстр так и не проломил, хотя был близок к этому – гидравлические приводы истекали маслом, и Вова был не уверен, что они вообще сработают. Да и сами створки были покорежены, а кое–где металл был выгнут наружу. Однако легированная сталь оказалась для твари слишком крепким орешком, и она бросила попытки проломиться силой внутрь. Вова не обманывал себя – никуда этот мут отсюда не делся, он всего лишь укрылся снаружи и ждет теперь, когда двери откроются, выпуская наружу вкусных людей, сумевших так хорошо от него спрятаться.

Вова по широкой дуге обогнул лежащий лицом кверху труп с простреленной головой. Джей не забыл его предупредить, что под телом лежит граната с вынутой чекой, трогать которую чревато. Пытаться играть в сапера Вова точно не собирался, так что пусть пока лежит, потом придумаем, как ее взорвать дистанционно.

Вообще, вся эта операция честно говоря не внушала ему ни малейшего оптимизма. Монстра нужно было отравить, а в этом процессе самой главной сложностью было то, что просто полить тварь раствором из колбы не выйдет. Филлимонов четко разъяснил: нужна или открытая рана, или попадание в пищевод. Рана предпочтительней. Но как ранить то, что неуязвимо для его оружия? Правильно, нужно другое оружие. Поэтому в правой руке Вова сжимал «ручную гаубицу», реквизированную у Шеина.

Сначала ему показалось, что это обычный кольт «Миротворец». Но смущал цвет стали и странный пятизарядный барабан. Вытащив патрон, Вова прочитал на нем «Casul .454». Что-то подобное попадалось ему в литературе, но что именно, он не мог вспомнить. Почему-то в голове всплывала картинка с очками желтого цвета и автоматическим пистолетом с надписью «касулл». Но откуда – он не помнил. Зато точно знал, что эти пули одни из самых мощных в мире. И если они не возьмут черного монстра, то никакие другие тоже не помогут.

Решив, что ждать за дверьми можно до бесконечности, Вова хлопнул ладонью по большой круглой кнопке открытия ворот, активированной ими из серверной. Створки с резким протестующим стоном гидравлики пошли в разные стороны и тут же с хрустом застряли в полуоткрытом состоянии, отказываясь распахиваться дальше.

Впрочем, этого было достаточно для выполнения Вовиного плана. Он сказал во включенную на постоянную передачу рацию «Давай», и за его спиной раздался негромкий гул. Леха, отправившийся с ним для прикрытия, запустил в воздух трофейный коптер. Оказалось, Шеин тоже не гнушался использовать дроны для разведки, и у одного из его людей был такой аппарат, заботливо упакованный в специальный кейс и уложенный перед боем под стеночку столовой, чтобы не повредить.

И вот сейчас этот коптер, специально разработанный для ведения разведки в условиях боевых действий, резво стартовал из дверного проема. К его брюху, помимо несъемной камеры, была подвешена термобарическая граната в специальном захвате, обеспечивающем надежную фиксацию и сброс по команде с пульта.

– Вов, я его не вижу на входе, может, он все же ушел? – голос Лехи в рации звучал напряженно.

– Нет. Ищи внимательнее, он прячется где-то недалеко. Я прямо чувствую это.


Оно


Оно висело, вцепившись когтями четырех лап, прямо над входом в странный железный дом. Когда не удалось прорваться силой и стальные двери отсекли его от находившихся внутри людей, его накрыло дикое бешенство. Второй раз за одни сутки одна и та же еда заставила его ощутить себя снова слабым и неспособным на победу.

Когда ярость утихла, выплеснувшись в виде бессмысленной атаки на железные ворота, оно задумалось. Враги явно заняты чем-то внутри, но рано или поздно им придется выйти. Значит, нужно просто ждать, предварительно исследовав башню на предмет наличия в ней второго выхода. Раньше это было невозможно – вокруг стояли железные грохочущие ящики, из которых лилась смерть. Низшие гибли сразу, братья, недавно ставшие сильными – чуть позже, но все равно гибли. Даже ему было не пройти через свинцовый град, слишком высокой была плотность огня. Но сейчас все эти ящики молчали, так что можно было без труда исследовать территорию.

Постоянно прислушиваясь, оно быстро обежало территорию. Когда внизу, внутри здания, захлопали взрывы гранат, оно уже точно знало – отсюда есть только один выход, который является также входом. Оставалось просто ждать.

Оно долго думало и прикидывало, как бы так укрыться, чтобы гарантированно убить всех. Сначала хотело влезть в гору трупов. Но сразу стало понятно, что они слишком хрупкие, и разрываются в клочья, если оно к ним прикасается. Рыская взглядом по округе, оно вдруг поняло, что решение прямо перед ним. Над воротами была установлена металлическая конструкция, с балками, какими-то цепями и тому подобным. За нее было удобно зацепиться и повиснуть. А как только выйдет первый же человек – просто упасть ему на голову, убивая, и нырнуть внутрь, неся смерть дальше. Оно быстро добежало, подпрыгнуло и стало ждать.

Вот только вместо человека, которого Оно чуяло даже через сталь, наружу вылетела какая-то техническая штука и начала крутиться. Когда эта штука начала медленно подниматься вверх, не прекращая осматриваться, Оно поняло, что ждать дальше бессмысленно, его сейчас обнаружат. И тогда Оно просто отцепилось от стены, падая всей своей многосоткилограммовой тушей на эту жужжащую пакость.


Вова


Когда Леха вскрикнул, Вова машинально обернулся к нему, поэтому момент появления монстра в створе ворот он просто-напросто пропустил. Тварь приземлилась с хрустом и скрежетом когтей по асфальту, и тут же махнула рукой с когтями, больше похожими на мечи, целясь ему в голову.

Подвело ее только то, что Вова, услышав звук ее приземления, не стал изображать из себя соляную статую, а мгновенно предпринял единственно возможное действие – прыгнул от ворот назад, в глубину комплекса, одновременно поднимая руки с зажатым в них револьвером и нажимая на спуск.

Выстрел звучал как гром пушки на корабле восемнадцатого века. У Вовы мигом «высушило» обе руки, а револьвер, несмотря на Вовины усилия, неслабо врезался ему в переносицу раскаленным стволом, вызывая в глубине носоглотки ощущение, что вот-вот хлынет кровь.

Но это были мелочи, потому что пуля из «Кайсула» оказала просто сногсшибательный эффект на тварь. . Выстрел, попавший больше на удачу практически между ее глаз (целился Вова в грудь, но отдача сказала свое веское слово), не смог пробить толстый череп. Но энергии хватило , чтобы отшвырнуть голову монстра назад, выгибая ее практически под девяносто градусов к позвоночнику, и заставить тварь в прямом смысле усесться на задницу, под которой ровно в этот самый миг рванула сорванная во время падения с коптера термобарическая граната.

Взрыв подбросил монстра вверх, разрывая его броню и превращая в клочья плоть под ней. Раненный и оглушенный, он рухнул назад, фонтанируя жижей, заменяющей ему кровь, из громадной раны на спине и ногах.

Вова, понимая, что лучшего шанса у него уже не будет, вытпустил из правой руки револьвер и выдернул из кармана склянку, врученную ему Филлимоновым. В голове еще раз прокрутился тот последний диалог с ученым в лабораторном модуле.

– Владимир, помните, никакого мгновенного эффекта вы не добьетесь. Эта штука начнет действовать не раньше, чем через тридцать-сорок секунд. А скорее – через минуту или две. Все это время чудовище будет столь же опасно, как и всегда. Я еще раз настоятельно не рекомендую вам рисковать. Можно отправить кого-то из ваших людей, например, Евгения.

Вова тогда лишь покачал головой. У них точно есть проблема, но решать ее придется позже.

– Илья, я понимаю, что у вас с Женей конфликт интересов. Но это мой друг и соратник. В том состоянии, в котором он находится сейчас, он просто станет кормом для твари, вот и все.

Филлимонов пробормотал что-то вроде «оно бы и к лучшему», но Вова сделал вид, что не услышал, и еще раз переспросил бывшего ученого.

– Так я должен вылить эту штуку ей в пасть?

– В пасть тоже можно, но лучше – в открытую рану. Так, чтобы кровоток смог подхватить антивирус и быстро разнести его по основным системам. Мы же не знаем, как она устроена – таких никто никогда не убивал, да и не видел. Так что постарайтесь сначала ее ранить, а потом просто залить рану антивирусом.

– Понял. Ладно, будем надеяться, что это сработает.

– Сработает, я вам могу гарантировать…

И вот сейчас Вова, как заправский метатель, всю жизнь только и забрасывавший маленькие легкие колбы в раны громадных монстров, швырнул склянку с белёсой жижей туда, где на спине чудовища дымилась после взрыва раскрытая рана, и стал горячо молиться неизвестно кому, чтобы тонкое стекло разбилось.

И оно разбилось, ровно над краем раны врезавшись в вывороченную пластину брони толщиной, наверное, в пару сантиметров. И хлынуло потоком вниз, заливая все вокруг.

Монстр взревел еще раз и начал подниматься. А Вова, мысленно запустив таймер, обреченно поднял револьвер на уровень груди.


Оно


Боль. Боль была тем ощущением, которое Оно успело сильно позабыть. Последний раз боль ему смог причинить пришедший на его территорию собрат-гигант, ростом превышавший даже его самого. У него была такая мускулатура, что Оно могло только позавидовать – руки толщиной с ноги Оно, а ноги – толщиной с два фонарных столба. Этот монстр смог ударить Оно в грудь так, что сломал пару бронепластин и заставил зареветь от позабытого ощущения. За это Оно откусило гиганту все, что смогло, и бросило его неспособную к сопротивлению тушу Младшим. Они рвали его несколько часов, пожирая заживо.

Но то была короткая боль. И не такая сильная, как сейчас. Сначала эта злая еда умудрилась увернуться от его удара. Видимо, выдал его ударившийся о землю жужжащий аппарат. Потом она с диким грохотом выпустила в него пулю. Оно привыкло, что его давно не берет грохочущее оружие обычных людей. Но это был не обычный человек, и оружие у него оказалось тоже странным и страшным. Пуля врезалась в его череп, сместив что-то внутри и вызвав такой изгиб позвоночника, что еще чуть-чуть, и тот бы не выдержал, с треском сломавшись. А когда ошеломленное Оно упало на землю, в его спину влетел огненный кулак, пробивший всю его защиту, как будто ее и не было, и вгрызшийся в плоть.

Следом за огненным ударом, полностью дезориентировавшим тварь, произошло кое-что еще. Враг, именно так, с большой буквы, метнул что-то в него, и разлившаяся жидкость пахла смертью. Неотвратимой, такой же, как кровь в жилах этого Врага. И эта дрянь уже была внутри Него, она разъедала его плоть и проникала везде. Но пока что Оно могло еще шевелиться и хотело только одного – мести, даже ценой жизни.

Вот только Враг был по-настоящему силен, не то что обычная пища. Когда Оно встало на ноги, чтобы убить, разорвать, разметать Врага – тот был готов и принялся раз за разом грохотать в Оно своей маленькой железной палкой, с каждым выстрелом отбрасывая его на метр и пробивая в самых прочных пластинах брони громадные дыры, под которыми появлялись болезненные раны.

На четвертый раз Оно не выдержало. Удар пули прошел навылет и швырнул Оно на бетон, еще и приложив незатянувшейся раной на спине о камни. От всех полученных травм и особенно от того вещества, что попало в рану, по телу Оно распространялась слабость. Хотелось лечь и больше не вставать. И Оно почти уже было готово упасть и позволить себе просто умереть прямо тут, но в этот момент его туша соскользнула на несколько сантиметров вниз, причинив очередную порцию страданий.

Оно заскулило от боли и приняло решение бежать, хоть и зарекалось никогда больше этого не делать. Прямо с земли, резко распрямив конечности, Оно рывком отскочило на гору трупов и, не дожидаясь еще одного свинцового «гостинца», понеслось к выходу, виляя из стороны в сторону и надеясь, что Враг не попадет в него еще пару раз. Там тонкая дверь, похожая на камень. Оно сможет пройти насквозь…


Вова


Чертова тварь даже не думала умирать. Мутант с ревом поднялся с асфальта и Вова всадил ему в грудь еще две пули. Каждое попадание заставляло его отступать на некоторое расстояние назад. Впрочем, больше никакого эффекта Вова не наблюдал. Третий выстрел тоже заставил мутанта только пошатнуться, но куда сильнее, а последний, четвертый, пробив здоровенную сквозную дыру в брюхе, бросил его спиной на асфальт.

Вова спешно откинул в сторону барабан револьвера , выдергивая пальцами еще горячие гильзы и запихивая новую порцию «сосисок» в латунных «рубашках» в курящиеся дымком каморы.

Но гребанный «супермут» был совсем не глуп. Услышав щелчок перезарядки, эта гадина рванула наутек. И к тому моменту, когда пятая пуля заняла полагающееся ей место, а Вова захлопнул револьвер и поднял свои трясущиеся руки с абсолютно деревянными пальцами, в которых был зажат «Кайсул», на уровень груди, проклятая живучая скотина успела добраться до противоположного конца зала–паркинга, где просто-напросто врезалась бронированной тушей в казавшуюся монолитной стену, пробила ее насквозь и укатилась в пробитое отверстие, оставив на память о себе громадное пятно расползающейся мерзкой жижи на стене.

Устало опустив оружие, Вова хлопнул по кнопке закрытия дверей, убедился, что створки закрылись, и устало сел в углу подальше от валяющегося покойника. Тварь сдохнет либо от ран, либо от вируса. В любом случае, он, Вова-Боб, свое дело сделал. Выход из комплекса был свободен.

– Вова, прием! – захрипела рация у него на плече голосом Ани. – Ты там жив еще?

– Да, жив, жив… и даже цел.

– Ну и отлично, а то тут Жека все порывается нестись тебе на помощь. Мутанта не нашел?

– Он сам меня нашел.

– И?

– И убежал, роняя по пути кал и куски тела. Прогнал я его.

– Но не убил?

– Нет. Если твой «Филя» не ошибся, то тварь сама издохнет. А даже если нет – зализывать раны ему долго придется.

– Это хорошо. Вов, у нас проблема. Мы не можем отсюда никуда идти. Макса транспортировать нельзя вообще, Пряник очень плох, у него все как тогда у тебя – жар, давление и прочее. Костя при смерти. Женя тоже как-то погано выглядит. Его сильно контузило и он получил несколько пуль в бронежилет, похоже там перелом или трещины ребер. К тому же раненных просто некому нести, а здесь внутри нет транспорта на ходу.

– Я сейчас спущусь. Есть какие–то идеи?

– Да. Илья предлагает запустить на полную энергоустановки базы, закрыть ворота и спокойно отсидеться тут. У нас запасов еды, воды и патронов внутри хватит на армию– это, если что, цитата. И медблок тут хороший, шансов, что я вытащу Макса – намного больше, чем в деревне. Илья вообще тут задвигает мне прямо сейчас, что надо сюда переносить базу. Но мне кажется, ты будешь против.

– Классно он придумал, конечно… – протянул Вова, а сам задумался. Вообще в словах ученого были обоснованные доводы. Но старики точно не бросят свои огороды, а он не бросит отца там. Впрочем, ничего не мешает тут устроить что-то вроде форпоста. Зачистить городок и потихоньку подумать о том, чтобы осенью переселить сюда стариков из деревни. После того как те снимут свои овощи. Места на базе и впрямь немало, как и ресурсов. Но сейчас надо дать ответ вопросительно молчащей Ане.

– Я понял. Значит, сейчас свяжемся с базой и сообщим, что мы задерживаемся.

– Отлично. Спускайтесь, мне тут помощь нужна с раненными. Придется тебе Вова побыть временно операционной сестрой.

– А этот твой коллега, он же на врача учился? Чего он не поможет?

– А он и поможет. Только в роли ассистента хирурга.

– Ясно. Закрываю ворота и идем к тебе.

Вова махнул Лехе, мол, все, возвращаемся, и хлопнул ладонью по кнопке дверного запора. Створки с тем же отвратительным хрустом начали закрываться, оставляя снаружи пороховой дым и запах крови чудовищной твари, с которой Вова предпочел бы больше никогда не сталкиваться.

## Глава 2. Осада

Вова спустился вниз и следующие несколько часов провел, стоя за спиной у Ани и подавая ей и Филлимонову инструменты. Раны Макса оказались гораздо серьезнее, чем предполагалось. Одна пуля застряла в кости, другая ушла куда-то в кишки. Но, когда они закончили и подключили парня к реанимационному оборудованию, он был жив, хоть и бледен, как покойник.

Пряник все еще метался в горячке, но Аня, поколдовав с какими-то аппаратами и его кровью, уверенно заявила, что он выживет. Соотношение показателей подтверждало, что антитела уверенно одерживают верх.

Женю Вова нашел в полной отключке. Похоже, боевой стимулятор в его крови исчерпал свои ресурсы, и теперь организм друга срочно восстанавливал потерянную энергию, впав в беспробудный сон.

Филлимонов, наоборот, развил бурную деятельность. Он запустил автономный генератор базы на полную мощность, так что все коридоры заполнились ярким «дневным» светом потолочных светильников. Как только работа «не по профилю» в операционной закончилась, он немедленно заперся в своей лаборатории. Вову, честно говоря, немного тревожила такая свобода недавнего противника, но он точно не мог с этим ничего сделать – в исследовательском хозяйстве кроме бывшего завлаба, разобраться не смог бы никто.

Сам же Вова, в кои-то веки оказавшись в ситуации, когда ему банально нечего делать, поднялся еще раз наверх, в разгромленную аптеку, прихватив с собой для прикрытия Леху, и связался оттуда с деревней. Волохай, сидевший на радио, не слишком обрадовался сообщению о том, что команда задерживается, разразившись стандартной тирадой о безопасности и всем прочем. Затем он позвал Вовиного отца, и Вова был вынужден еще раз вкратце рассказать, что произошло.

– Володька, не волнуйся. Сидите там столько, сколько нужно, спасайте пацана и Пряника. У нас вроде все спокойно, так что не дергайтесь.

– Кстати, бать, как думаешь, сможем мы стариков убедить сорваться с места и перебазироваться? Не прямо сейчас, но вообще в целом.

Сергеич задумался.

– Не знаю, Вовк, не знаю. А зачем?

– Ну, тут как бы гораздо безопаснее.

– Там же город вокруг?

– Скорее, поселок. Да мы и зомбаков вычистим, дело-то несложное.

– А дальше что? Ну, вычистишь ты их. Под землей будем жить?

– Ну-у-у… сначала да. А потом людей наберем, периметр укрепим, и можно будет в дома перебраться.

– А когда консервы кончатся, что будем есть? Огород в городе не сделаешь.

– Это да…придумаем что–то.

– Ну вот как придумаешь – так и начинай агитацию. Потому что сейчас это все пустые слова, без конкретики.

– Ладно, ты прав. Мы тут дня на три застряли, будьте осторожнее. Шеина больше нет, но это означает, что куча прикормленных им банд сейчас займутся грабежом окрестностей. Раньше то он их и снабжал, и давал задачи, и сдерживал. А теперь эти ребята, привыкшие вкусно есть и пить, пойдут искать себе развлечений.

– Хорошо. Но ты же понимаешь, что нас тут три с половиной калеки.

– Поэтому чуть что – прыгай в машину и вали оттуда к чертям, забрав всех, кого можно. Имущество мы еще найдем, а вот людей надо сберечь…

– Ладно, постараемся не доводить до такого…

Вова отключил рацию, и, задумался. Люди. Где взять такое количество людей, чтобы можно было держать две базы. Ему не давала покоя одна мысль.

База Шеина. После гибели наемников и отряда личной гвардии вождя там осталось немало выживших. При этом – никакой организованной силы они из себя не представляют. А ведь по словам «разведбанды» на базе проживало человек триста–четыреста. Пусть даже половина уже разбежалась–погибла. Это все равно огромная куча людей, которые привыкли идти за лидером. И у него, Вовы, есть теоретически все шансы этих людей убедить следовать теперь за ним.

Правда, придется тогда играть роль «большого босса», что несколько претило его характеру. И уже не над парой десятков человек, которым его главенствующая роль была, по большому счету, до фени, а над несколькими сотнями.

Но зато это бы решило сразу две его проблемы – как сохранить базу в деревне и как подмять под себя этот поселок.

Размышляя над этим всем, Вова чуть не пропустил подкравшегося к нему шустрого мертвяка. Благо, Леха, не обремененный заботами своего старшего товарища, вовремя отбил короткую очередь из пистолет–пулемета, заставив зомбака упокоится окончательно.

– Фух, черт. Спасибо, Леха. Еще бы чуть–чуть…

– И валялся бы ты опять с температурой в лазарете.

– Да уж…воспоминания в любом случае не из приятных. Да и нельзя мне в лазарет. Если я сейчас не дай бог слягу – Жека с Ильей сцепятся тут же. И останемся мы без научного сотрудника, как пить дать…

– Думаешь, дядя Женя его пристрелит?

– Вероятнее всего. Джей сильно изменился за последнее время. Это и раньше у него было, такое…ну…жестковатое отношение к людям. Но сейчас ему стало пофигу , что он убивает не зомби.

– Да уж… сестренка вряд–ли это ему простит.

– Угу. И будет вторая проблема – либо уйдет Джей, либо единственный в группе врач. Оба варианта неприемлемы. Такие дела, брат…

– Ну…значит тебе нельзя болеть, дядя Вова.

– Нельзя. Так, Леха…а пойдем-ка мы с тобой внутрь. Чет мы как на прогулке разболтались, а ведь тут рядом целая толпа зомбаков бродит.

– Так они ж сюда не лезут, боятся.

– Ну, вон этот же пролез.

– Тоже верно.

Быстрым шагом они вернулись по подземному переходу на нижний уровень. Вова уже собрался шагнуть на лестницу, когда услышал какой–то неясный шум. Подняв вверх кулак, он остановил Лехуи осторожно выглянул в пространство паркинга. После чего тихо выматерился.

Между запыленных припаркованных машин бродило десятка два зомбаков. А еще больше скопилось возле бруствера из мертвых тел, аккуратно растаскивая их в стороны и устраиваясь поудобнее. От этого зрелища хотелось блевать, но любой звук гарантированно привлечет зомби сюда. И у них останется только один путь – назад, в аптеку и дальше на улицу, где будет еще больше тупых тварей.

Вова отошел на пол–пролёта вверх и вызвал по рации Аню.

– Да, что случилось? – голос врача был сонный, похоже, она прилегла отдохнуть. Но дело не терпело отлагательств, так что Вова решил это проигнорировать.

– Ань, ты можешь поднять Джея? И как там Сан Саныч? Мы с Лехой заперты на лестнице из аптеки. Внизу – несколько десятков зомбаков.

– Как они попали то туда?

– Не знаю. Наверное, пролезли в дыру, которую пробил собой во внешних воротах мут. Короче, мне нужно прикрытие. Я понятия не имею, есть ли среди них подмутировавшие и быстрые. Поэтому, если мы побежим, то нужен человек с автоматом, который нас прикроет.

– А одного Сан Саныча тебе не хватит? Он тоже неплохо вроде обращается с оружием. Да и рана у него пустяковая совсем.

– Сан Саныч конечно стрелять умеет. Но…скажем так, если нужно стрелять по–настоящему, я предпочту Жеку. Так что давай, солнышко, подумай, что ему вколоть, чтобы он смог сейчас нормально соображать и стрелять. Потом честное пионерское, дам ему пару суток на отоспаться. И своими руками прицеплю его к кровати, если это будет нужно.

– Я поняла. Ладно, сейчас что–то придумаю.

– Придумывай побыстрее. Если сейчас зомбаки полезут сверху – у меня не останется вариантов. Драться с ними в узком коридоре – самое худшее, что можно придумать, сама знаешь.

Аня в ответ промолчала. Вова, затаив дыхание, прислушался – только что озвученный им расклад был самым худшим из всего, что могло сейчас приключится. И весьма вероятным, если хоть одна мертвая тварь сейчас услышала его разговор по рации.

Но пока сверху было тихо. Следующие пятнадцать минут были самыми долгими в жизни Вовы. Он сидел, потел, и изредка поглядывал наружу через край лестницы. Но пока зомбаки вели себя спокойно – большая их часть сконцентрировалась на пожирании трупов, и лишь десяток бесцельно бродил по паркингу, иногда натыкаясь друг на друга и на машины. Правда, кое-что было все-таки не слишком хорошо – Вова несколько раз замечал, как через дыру в воротах внутрь проникают очередные ходячие мертвяки, видимо, привлеченные запахом.

Наконец рация затрещала, и в ней раздался веселый голос Джея.

– Ну, старик, ты даешь. Тебе без фанатов и жизнь не мила? Собрал зрителей на бой с мегабоссом, а теперь не можешь от них отделаться?

– Джей! Ты бы мог и побыстрее просыпаться, а то я устал нюхать ароматы этих самых фанатов.

– Ага, конечно. Автограф–сессию так понимаю ты проводить не планируешь? – голос Жени посерьезнел. – Так. Ладно, мы с Сан Санычем тут кой–чего прихватили из местного оружейного склада, так что ты пока посиди там у себя в укрытии, а еще лучше – от греха поднимись на пол–пролета.

– Что вы там нашли?

– Сейчас услышишь. Думаю, тебе понравится эта музыка. Саныч, давай!

Вова услышал, как что–то негромко «чпонькнуло» с явным металлическим отзвуком, и тут же внизу раздался дикий грохот и свист. А потом звуки чпоньк–чпоньк–чпоньк стали раздаваться часто. А на парковке загрохотали взрывы, перемежаемые резкими хлопками и вспышками.

Примерно на одиннадцатом хлопке рация сказала голосом Жени:

– Приготовься. На счет три – бегите сюда. И раз. И два. И–и–и тр–р–и–и.

На счете два в помещении грохнуло и сверкнуло последний раз, и Вова понесся, как только прозвучала буква Т в слове «три». Не задерживаясь, они с Лехой бежали по бетонному полу, перескакивая через полностью дезориентированных, истекающих гнилой кровью зомбаков,. А в дверях стояли Сан Саныч и Джей, быстро запихивая длинные тубусы в два гранатомета револьверного типа. Похоже, это и были новые игрушки со склада.

Когда Вова с Лехой оказались почти у ворот, гранатометы опять захлопали в быстром темпе. Но теперь взрывы раздавались дальше, у входа в зал, и звучали при этом как будто гранаты рвались под подушкой.

Тормозя пятками и разворачиваясь на месте, Вова увидел, как у дверей вспухают яркие разрывы сорокамиллиметровых зарядов, разбрасывая в разные стороны сотни осколков. И почти все эти осколки вязли в телах прущихся к людям зомбаков. [M1]

Ходячие покойники валили нестройной гурьбой и падение нескольких тел от каждого взрыва лишь притормаживало всю толпу, никак не мешая ей продолжать двигаться вперед.

– Вова, внутрь. Нам это не остановить без пулеметов! Пошел, пошел! – Женя вдавил кнопку закрытия ворот, но на этот раз, по закону Мерфи, чертовы железки все-таки отказались срабатывать. Загудев, створки застыли, оставив между собой расстояние в полметра.

– Вова, у нас проблема. Ворота не закрываются.

– Да и черт с ними, Жень. Металлическую внутреннюю дверь зомбакам никогда не пробить. Давай уже, внутрь лезь. А то придется соревноваться, кто сильнее – мы с тобой, или десяток–другой зомбаков. Я как-то ставлю на зомбаков.

– Проблема в том, что я тоже ставлю на зомбаков. Но нельзя же просто так уйти…сейчас. Идите за дверь, я буду через минуту. – с этими словами Джей вытряхнул из барабана гранатомета все шесть использованных гильз, и принялся быстро запихивать туда новые, помеченные красной полосой.

Выйдя к воротам, он вскинул гранатомет и, быстро нажимая на спуск, выплюнул в направлении зомбарей все четыре заряда, которые успел запихать. После чего быстро развернулся, и забежал в двери, успев напоследок дать несколько неприцельных выстрелов из пистолета в створки ворот , где уже маячили первые дошедшие. И даже попал в одного особенно скоростного зомбака, отбросив его от прохода двумя пулями.

Захрустели электроприводы замка, и, страхуясь от неожиданного отключения системы, Женя с Вовой быстро завертели колесо механической блокировки дверей.

– Фууух…Джей, а зачем так рисковать было. И что это за патроны с красными полосами?

– Зажигательные это были, зажигательные. И я очень хочу увидеть результат их работы по толпе. Осколочные, ты сам видел, практически бесполезны. Я теперь понимаю, почему военные не сумели остановить тогда на стадионе этих монстров. Они просто не ожидали, что это бесстрашный противник, идущий на тебя безостановочно.

– Все это конечно прекрасно, но … что мы делать-то будем? Выход с базы перекрыт.

– Что делать, что делать…вроде ты у нас самый главный, нет? Сидеть будем, и не спешить. Рыпнемся – потеряем скорее всего трех человек. И для их переноски нужно использовать всех, кто сейчас на ногах. А значит – некому будет отбиваться от мертвяков. И нас просто сожрут. А посидим – и зомбари просто уйдут отсюда, а мы доберемся до тачек, и сможем стать мобильными.

– А если не уйдут?

– Боб, да подумай сам. А что им тут делать? Их сейчас привлекла стрельба, взрывы и запах неупокоенных мертвяков. Если это все убрать – то им просто незачем тут находится.

– Окей. Убедил. То есть ты предлагаешь даже пост здесь не выставлять?

– Почему не выставлять…выставим. Поменяем камеру тут и выставим. Пусть за монитором сидит и смотрит. А стоять тут в одиночку не стоит.

– Ладно, пойдем что ли…а то нас там заждались.

– Вов, притормози, пусть ребята идут. А мне с тобой нужно переговорить.

Женя с Вовой приотстали, и Вова вопросительно уставился на друга.

– Что такое, Джей?

– У нас проблема. Вернее, проблем у нас две, но одна решения не имеет, по крайней мере явного. А над второй будем думать вместе.

– Джей, не тяни кота за яйки…что ты подразумеваешь.

– Не имеющая решений – наш дорогой «доктор Менгеле» явно и недвусмысленно подкатывает яйца к моей женщине. И, если ты думаешь, что его великая ценность для нашей общины меня сильно остановит, случись конфликту выйти на серьезный уровень – то нет, прости, друг, но мне как-то по сараю. Но в текущем статусе – это нерешаемая задача. А вот вторая…Вов, мы в действительности заперты здесь, и заперты надолго.

– Но ты же говорил…

– Я говорил это для Саныча и Лехи. На деле – никуда никакие зомбаки не уйдут. Им банально жрать эту гору – пару недель. А еще есть ведь вентиляционная система, из которой им пахнет нами. Есть звуки, которые мы издаем. В общем, никуда эти твари отсюда не денутся.

– У тебя уже есть план?

– В общих чертах, Боб, крайне в общих чертах. Я тут на склад зашел. Короче, все что мы с тобой из гаража вытащили – умножь на десять. И даже тогда не будет и половины того, что тут лежит. Патронов просто штабеля. Легкого огнестрела – ну я лично пять ящиков видел только с калашами, а еще лежат всякие другие. Короче говоря, зачем сюда так хотел Шеин, я теперь понимаю.

– Жень, к делу давай, а?

– В общем, чисто в теории – мы можем просто отстрелять тут всех зомбаков. Но …

В этот момент за их спинами раздался приглушенный взрыв и дверь даже слегка дернулась.

– О, кажется, кто–то принялся жрать покойничка…так вот, к чему это я…можно попытаться просто отстрелять зомбарей. Но я как то не уверен, что из этого что–нибудь выйдет – они не такие тупые, как только выбьем первых несколько десятков – попрячутся.

–Так. И что ты предлагаешь.

– Я предлагаю найти кого–то, кто сможет нам помочь.

– А конкретно?

– Конкретно? У меня только один вариант. Можем попробовать вызвать Смита и договорится с вояками.

– Жень, ты сдурел? Если мы заикнемся Смиту о вакцине – на этом наша с тобой жизнь закончится. Тут даже не надо быть гением, чтобы это понимать.

– А где я сказал про вакцину. Это знаешь ли такое ноу–хау, про которое в принципе знать никому лишнему не надо. Отгрузим им пушек, патронов, жрачки…хотя все равно соблазн слишком велик. Давай думать дальше…

Вова задумался и продолжал думать даже тогда, когда они с Женей спустились вниз. Но там его размышления были прерваны Филлимоновым, который потребовал немедленно прийти к нему в лабораторию.

Когда Вова, и насупленный Женя вошли внутрь, Илья лишь слегка поморщился, но его новость явно была куда важнее, чем разборки с Джеем.

– Владимир, у меня появилась новая информация о проекте. И вам она может очень понравиться. В общем, смотрите, какая штука получается…

## Глава 3. Выбор пути

Филлимонов не стал тянуть кота за яйца и сходу выложил главное. Он покопался во внутренней сети проекта, которая, на удивление, еще частично функционировала, и убедился в том, что доступных для разграбления объектов на полуострове просто не осталось. Лабораторный комплекс в Бадатии, уничтоженный во время авианалета приказал долго жить. Причем авианалет проводился с центрального объекта на полуострове, находящегося где-то в южных горах. Вот только сам объект прожил после этого, как оказалось, целых двое суток и был уничтожен несколькими десятками корабельных ракет. Эдакий последний привет от ушедшего флота. Так что эта лаборатория, в которой они находились сейчас, осталась последним объектом на ближайшие три сотни километров.

Ближайший располагался не то чтобы очень далеко. Но судя по тому, что Илье удалось выцепить, подключившись к системе трансляции, посещение этой лаборатории было бессмысленным. Ее сотрудники эвакуироваться по каким-то причинам не стали и до недавнего времени даже вели лабораторный журнал, который он скачал и просмотрел. Ребята слишком обнаглели, и расплата пришла быстро: кто-то сумел либо взять штурмом, либо, примерно так же как здесь, добыть себе сотрудника с высоким приоритетом безопасности и открыл ворота, отключив системы безопасности. В итоге лабораторию разграбили, оборудование уничтожили, сотрудников перебили.

Но уничтожить компьютерные системы не смогли или не сумели, и в остатках лабораторного комплекса до сих пор функционировал на резервном питании сервер с данными, и частично система видеонаблюдения и контроля за сотрудниками.

Ковыряясь на том самом сервере, как раз в архиве безопасности, Илья Филлимонов умудрился совершенно неожиданно наткнуться на информацию о том, что проект «Кроно-Д», признанный вроде бы как бесперспективным, был продолжен и получил целую отдельную лабораторию для индивидуальной разработки. При этом все данные по ней были засекречены. Вот только один из тех, кто должен был быть переведен для работ в ней, оказался в начале эпидемии не там, а на объекте 85, в Чернопокупском крае.

Молчаливостью этот парень не отличался, а ИИ, управляющий системами безопасности, фиксировал все, что относилось к категории «незапрашиваемая информация», и сохранял в отдельные файлы, которые в приоритетном порядке поступали к руководителю СБ. А дальше уже решения принимал человек. Но в данном конкретном случае принимать решения оказалось некому, а файлы так и остались лежать на жестком диске. В этих файлах оказалось то, что сам Илья именовал словом «джек-пот»: болтливый парень рассказал, что объект находится неподалеку от Танаиса, крупного города, центра Танаиской области, стоящего на одноименной громадной реке.

На этом месте Илья сделал «мхатовскую» паузу и хитро уставился на нас.

– Ну что, достаточно я вас заинтересовал?

– Достаточно, достаточно, – устало ответил ему Вова. – Давай уже, жги напалмом. Ты же не просто так все это нам сейчас рассказываешь, да?

– Не просто так. Недавно мы с вами уже начали этот разговор, и сейчас мне кажется самое время его продолжить. Итак, джентльмены, у нас с вами есть несколько точек пересечения интересов, причем взаимовыгодного. Прежде чем продолжим – Евгений, будьте любезны, отложите, пожалуйста, оружие.

– Мы с тобой на «вы» перешли? – я максимально «деланным» голосом издевательски поинтересовался у этого хлыща, даже не пытаясь сделать вид, что собираюсь куда-то отложить пушку. – Многовато чести. И с чего я должен вообще что-то куда-то откладывать?

– Потому что вы себя не контролируете. У вас наблюдается явная то ли ПТСР, то ли глубоко зашедшее болезненное пристрастие к адреналину. Оба варианта делают вас непредсказуемым и опасным. Учитывая, что вы очень быстрый стрелок – это вызывает у меня разумные опасения за свою жизнь.

– Ладно, сделаем вот так. – Я выкинул из булл-папа магазин, поставил его горловиной вверх на столе и, передернув затвор, одним ловким движением вбил внутрь магазина недостающий патрон, выхватив его из воздуха. После этого впихнул магазин в разгрузку. – Так устроит? Я не смогу неожиданно в тебя пальнуть. Но вообще, захочу тебя убить – мне пушка не понадобится, я тебя ногами запинаю.

– Вот видишь – ты постоянно агрессивен и угрожаешь мне. Даже сейчас.

– Все-все, говори уже… а то я рискую умереть тут от скуки.

– Хорошо. Как я уже говорил ранее – у нас много пересекающихся взаимных интересов. Попросту говоря – вы нужны мне, а я – вам. При этом я вам нужнее. Потому что найти еще дуболомов с пушками я могу, а вот вы, специалиста по «Кроно» – вряд ли.

Тут я не выдерживаю, собираясь все ему разъяснить, но Вова кладет мне на плечо руку, усмиряя порыв, и басит, насмешливо глядя на Филлимонова.

– Угу. Только с какой вероятностью среди дуболомов найдется еще один иммунный? А, и второй момент – какова вероятность, что дуболомы просто не возьмут тебя, умника, в рабство, заставляя производить вакцину за еду? Тебе ведь нечего предложить, кроме нее. А самих образцов у тебя не будет. Сам ведь сказал – всего два. И эти в любом случае заберу я. Так что… кто еще кому нужен? Сам ты даже до КПП не доберешься, тебя просто грохнут за хорошую пушку, снарягу… сейчас тут хомо хомини люпус эст. Сам должен понимать…

Илья чуть-чуть сник. Похоже было на то, что он планировал просто задавить Вову авторитетом и упирать на собственную уникальную нужность, но тот выкрутил все по своему. Впрочем, по лицу Ильи было сразу понятно, что это вариант был не основной, а скорее «а вдруг прокатит». Не прокатило, играем дальше…

– Ладно. Давайте я буду прямолинеен и честен. Я хочу в команду. На равных правах со всеми другими.

Я, да и Вова, замолчали, ожидая продолжения. Ну ведь торгуется мужик, явно торгуется. И что–то у него за пазухой есть, не на одной же голой наглости он собирается выехать? Филлимонов расценил наше молчание верно, и принялся довольно напористо рассказывать нам, почему мы должны его взять:

– Если что, я ведь занимался не только вопросом лечения рака. У того же Шеина мы с командой успешно занимались исследованием мутантов и способами их максимально эффективного уничтожения.

– А чего там можно такого наисследовать? Нашпигуй его пулями, уничтожив мозг. И сожги или раствори. Всё.

– Да? И сколько пуль тебе понадобится, например, на раскормившегося до размеров нашего недавнего противника «гиганта»? Две сотни? Три? А я могу рассказать тебе, как убить его несколькими пулями из твоего автомата, а не из крупного калибра. А ведь есть еще аморфы, охотники, подземники… и это только то, что я сам препарировал.

– Хм…

– Да, и это не все. Если что, я врач, мы с Аней учились в одном и том же институте. Да, у меня нет такого объема практики, но все же знаний достаточно.

– Ладно-ладно. – Я выставил перед собой ладони. Разгоряченный ученый и впрямь убедил меня. – Но только ты должен понимать, что принять тебя в группу – это помимо всего прочего еще и принять риски того, что кто-то тебя опознает как одного из сотрудников Меднанотех. Со всеми вытекающими последствиями.

– Да кто меня может опознать?

– Ну вон, Аня опознала же. Да и в лагере Шеина, думаю, слухи то ходили, а?

– У него самого и спросите, я не в курсе тамошних сплетен.

– Мы-то спросим… ладно. Последнее слово все равно за нашим молчаливым боссом… Вов, может ты все-таки что-то скажешь нам?

Вова глянул на Илью. Потом на Женю. Потом опять на Илью.

– Скажи мне вот что, товарищ Фил. Как проблему с Аней вы решать будете? Ты явно к ней неровно дышишь, чтобы там не говорил. Женя тоже. В случае вашего конфликта у меня возникает проблема.

Филлимонов задумался.

– Да никак не будем. Чай, не в каменном веке то живем, а? Девушка сама в состоянии выбрать, с кем ей быть – с неандертальцем с каменным топором или с более цивилизованным существом. Со своей стороны, обещаю, что никаких действий «за спиной» производить не стану, как и настраивать Анну против уважаемого Джея.

– Жень? – голос друга был напряженным. Он явно ожидал от меня взрыва.

– А что Жень? Ты Аню будто не знаешь. Если я сейчас начну играть в «неандертальца» – она точно уйдет от меня к этому вот хлюпику. А такой расклад мне не по душе. Но у меня есть план, который будет, наверное, хорошим решением для всех. Хотя тут опять же – решать придется Ане.

– Расскажешь?

– Чуть погодя. Давай сначала решим текущие проблемы, а?

– А что, у нас проблемы? – Филлимонов вопросительно поднял бровь.

– Ага. Их там сотен пять-шесть на глазок, проблем этих. И все, сука, голоднющие.

– Евгений…

– Блин, Филя, меня зовут Джей. Евгений я был на работе. Иногда – Евгений Михайлович. Но работы той нет, и Евгения Михайловича тоже! – неожиданно вспылил я. Достало меня это постоянное перепрыгивание с «Жень» на кажущееся издевательски-вежливым «Евгений». – Будь любезен, перестань паясничать. Да, у нас проблемы – в ворота влетел и проломил их тот самый недобитый Вовкой мутант, и теперь на запашок разложения сюда приперлись зомбаки со всей округи.

– Ну так перестреляйте их к чертям, тут патронов запасено на армию.

– Угу. Это звучит, конечно, здорово. Но нас всего пятеро, плюс ты. Малейшая ошибка, и нас сожрут. А еще учитывай, умник, что створки внешних ворот покорежены и больше не закрываются. Поэтому открыть двери мы можем максимум один раз – зомбаки просто не дадут нам их закрыть. Завалят трупами, вцепятся руками и все. Пулеметов-то на складе нет.

– Ну да… я и вывез их, собственно, когда первый раз прорывался.

– А сейчас бы они пригодились. Поэтому мы думаем, что нам придется договариваться кое с кем снаружи о том, что нас здесь разблокируют. Но за это придется заплатить.

– А вы не думаете, что увидев, на каком «клондайке» вы сидите, все договоренности будут забыты, и ваши «помощники» заберут себе все?

– Думаем. У тебя есть план получше? Буду рад услышать.

– Да уж точно получше, чем откровенно самоубийство. За эти запасы нас всех тут и оставят.

– У вояк своей жратвы и пушек– до черта. Так что не думаю я…

– А зря, Ев…Джей, зря. Это очень полезно, развивает ваш мозг, и вообще. У них может быть полно всего, но когда ты видишь кучку в общем–то бесполезных для тебя людей, загребающих просто гору ништяков – то можешь решить, что запас то он карман не тянет. Тем более такой. А еще вот о чем подумайте, оба. А не начнут ли военные задавать вопросы, а что это, а как мы попали сюда…ответы могут им не понравится.

– Ладно, убедил. Вояки не вариант, пока мы в столь уязвимой ситуации. А твой план?

– Мой план включает в себя применение вакцины, по прямому можно сказать назначению.

– Да. Кстати о ней. Раз уж ты решил вступать в нашу шайку – рассказывай дальше, что там конкретно за центр по изучению именно этой твоей…

– Кроно-Д. Вакцина зовется Кроно-Д. Ну, слушайте…

Если опустить лишнее словоблудие, то картина выходила следующей. Лаборатория была расположена практически в центре города, располагаясь сразу под двумя территориями. И места … да что там, места самые, что ни на есть, гиблые. Первая территория – это университет, а вторая – городская больница. Оба здания старой постройки, под ними громадные катакомбы, с выходами в том числе к реке. Автономный генератор, система безопасности не в пример серьезнее, чем на этой станции.

И все это сейчас стоит в режиме «стенд-бай», потому что при эвакуации те из сотрудников, что остались на базе, по неизвестным причинам не включили ни систему самоуничтожения, ни даже систему консервации. Так что при наличии пропуска соответствующего уровня на базу можно зайти.

Тут Филлимонов сделал очередную паузу, победоносно глядя на нас. И выдал:

– Единственный человек, способный сейчас внести кого угодно в базы данных проекта «Кроно», стоит прямо перед вами.

– Ну так вводи, чего тянуть то. Ну как тебя зомбак тяпнет.

– Да я уже. Превентивно, так сказать.

– Какой ты однако самоуверенный. Ладно, погнали дальше… Мы поняли, что там лаборатория. Но прости – не представляю себе, как оттуда доставить то, что тебе нужно – сюда.

– Элементарно, Ватсон. В мобильной полевой лаборатории.

Я явно выглядел абсолютно непонимающим, так что, закатив глаза, Илья соизволил разъяснить. Каждый крупный лабораторный комплекс был по штатному расписанию оборудован такой хреновиной – как МПЛ. Представляла эта штука собой ничто иное, как здоровенный трейлер-вездеход, оснащённый всем необходимым для работы в полевых условиях. Внутри находились мобильные анализаторы, системы хранения образцов и даже капсулы для безопасной транспортировки особо опасных материалов.

– В общем, если мы сможем добраться до этой лаборатории, я смогу дистанционно активировать МПЛ и загрузить туда всё необходимое, – продолжал Филлимонов, не дожидаясь, пока кто-то из нас его прервет.

– Звучит хорошо. А дальше?

– А дальше вы перегоните его куда угодно – хоть сюда, хоть в вашу убогую деревню. И я смогу развернуть там производство. Причем не только вакцины, но и синтезировать некоторые лекарства – те же простейшие антибиотики, жаропонижающие и так далее. Загруженная под завязку МПЛ обеспечит нам медицину на уровне до катастрофы лет на двадцать. Мне кажется, это достаточно хороший приз, не так ли, джентльмены?

– Приз отличный. Правда, по пути будет очень сложно его сохранить.

– Ну так договоритесь с военными. Подозреваю, тот же ваш Смит точно окажется крайне заинтересован в лекарствах.

– Угу. Или вот тут уже он не выдержит и отберет у нас эту твою МПЛ.

– И толку? Все доступы завязаны на ранг сотрудника внутри Меднанотеха. Его дуболомы могут разве что пожевать химикатов оттуда.

– Так. Все. Общую идею я понял. А теперь, поясни пожалуйста, зачем я должен был убрать оружие?

– Ну…тут все очень просто. Ехать туда придется тебе. И ехать чуть ли не завтра.

– Это с чего бы это?

– А с того, что запас времени у нас – тридцать дней. Потом база автоматически уйдет в режим консервации. И тогда попасть туда не сможет никто, кроме регионального директора и прописанной в инструкции части ее персонала со спецдопусками. Но в городе, где жило два миллиона человек, боюсь, у тебя будут серьезнейшие проблемы с обнаружением хоть одного сотрудника Меднанотех с доступом Б плюс или А.

– Та-а-а-к…а почему я-то?

– А потому что больше некому. Вова нужен здесь. Командовать операцией должен один из лидеров. Ты пользуешся в сообществе не меньшим, если не большим уважением. Так что очевидно, что ехать туда тебе.

Я зарычал. Ненавижу, когда меня вот так ставят перед фактом. Захотелось с размаху заехать Илье в зубы прикладом, а потом весело попинать его ногами. Похоже, это отобразилось на моем лице, потому что Илья отшатнулся, и чуть дрожащим голосом заявил:

– Вот! Вот именно поэтому я просил тебя разрядить оружие – при твоей паранойе ты запросто можешь решить, что я задумал все это, чтобы остаться тут наедине с Аней, и начать устраивать тут представление в стиле Отелло.

– Ему не придется. – раздался сбоку голос Ани, которая тихо и незаметно вошла в помещение уже давно, и внимательно слушала беседу. – Потому что я поеду с ним.

– Эй! А мое мнение тут спросить забыли? – я аж задохнулся от возмущения. – Может, я не хочу!

– Чего? Чтобы я с тобой ехала? Это с чего это вдруг?

– Нет, я не это имею в виду. Я могу просто не хотеть вообще туда ехать.

– Гм…Жень, а у тебя выбор есть? Ну, так, по-честному? – Филлимонов устало сел за стол, и, положив на него руки, как в школе за партой, склонил влево голову и уставился на меня. – Вот скажи мне, ты как видишь дальнейшее развитие вашей … гм…колонии? У вас есть куча проблем, и основные ты знаешь не хуже меня.

– Ну–ка, ну–ка. Ты был у нас два дня и уже все знаешь?

– У меня знаешь ли ай–кью под двести, я в состоянии проанализировать элементарные вещи. Итак. У вас нет бойцов. И любая более–менее крупная группа, которую вы присоедините – тут же просто сместит руководство, причем простым и радикальным способом. Пристрелив тебя, Вову, Аню. А если присоединять малые группы – то рост числа бойцов будет очень медленным.

– К чему ты клонишь, а? – злость накатывала волнами. Он разговаривает со мной так, будто я дитё малое. Страшно бесит. Но надо сдержаться, надо сдержаться..

– Я клоню к тому, что нам, подчеркиваю, нам. Просто необходимо стать очень нужными для всех, и так, чтобы за эту нужность нас не кокнули. А для этого по-хорошему есть только один путь. Это вакцина и лекарства. Лекарств ты не добудешь в аптеках в достаточном количестве, чтобы поддерживать более–менее крупную популяцию народа, а вакцина – это в принципе товар, не имеющий аналогов. Но про вакцину лучше пока помалкивать. Зато о том, что мы можем делать лекарства для диабетиков, для других хроников – нужно орать будет на каждом углу. Но для этого, хочешь ты за ней ехать или нет, а МПЛ, забитая по самую крышу расходниками – нам нужна. И за ней придется ехать.

– Именно мне?

– Да, именно тебе.

Я закатил глаза к потолку…и ведь не скажешь ничего, он припер меня к стенке. Как же хочется просто его грохнуть, а…я заскрипел зубами, и выдал еще один аргумент.

## Глава 4. Болтливый мертвец

– Ладно, допустим, ты прав, и ехать должен именно я. Но вот только ничего, что я тоже ранен? И в таком состоянии не смогу не то что воевать, а просто рулить машиной. И это не пройдет за пару дней, уж это то я точно знаю.

– О, а вот эту проблему я тебе решить, пожалуй, что могу и помочь. Медицина, Евгений, ой, прости, Джей, не стоит на месте.

– В смысле?

– В смысле, что мы, в корпорации Меднанотех, занимались кучей разнонаправленных исследований. Одно из перспективных – это синтез и применение стволовых клеток.

– Стволовые? А что это и для чего?

– Прости, забыл, что ты несколько однобоко образован. Короче. У меня есть препарат. Экспериментальный, как и многое другое тут, причем это моя личная разработка. Вызывает взрывную регенерацию клеток. Сразу скажу, что на Костю или Макса применить нельзя, в критическом состоянии эта штука гарантированно их убьет, уже были прецеденты. Прянику … я бы не рисковал, с учетом вируса в крови – непонятно, что выйдет, опытов я не ставил. Тебе в самый раз. Затянет все твои раны и травмы за сутки.

– А побочный эффект? Не думаю, что все так радужно.

– Слабость, головная боль, возможно когнитивное расстройство. Проходит в течении еще суток максимум. К сожалению, все, кроме слабости – это индивидуально.

– Ну, это все не смертельно…коли свою микстуру…дальше разберемся…

Холодный инъектор прижался к коже на шее и содержимое перекочевало в мою кровь. А секунд через двадцать я почувствовал жжение во всем теле, особенно сильно оно ощущалось в плече, груди и животе. Зрение помутилось, и начало становиться все более и более тоннельным, пока у меня не возникло ощущение, что улыбающийся Фил стоит на дальнем от меня конце какой–то трубы, и медленно–медленно, растягивая слова, произносит:

– А–а–а–х–х–х д–д–а–а–а! О–т–к–л–ю–ю–ю–ч–к–а–а–а н–а-а–а п–а–а–р–р–у ч–а–а–с–о–в э–т–т–т–оо–оо н–о–р–м–а–а–…

С удовлетворением убедившись, что пульс у Джея в пределах нормы для находящегося в состоянии регенерации, Илья поднял глаза и уткнулся в дуло пистолета, смотрящее ему прямо в глаз.

– Если с ним хоть что–то пойдет не так – я лично вышибу тебе мозги, понял? – Аня говорила очень спокойно, тихо, но у Ильи от ее голоса по всему телу побежали мурашки, а ноги стали ватными. – Что с ним произошло, почему вдруг отключился?

– Д–д–а. Ань, ты чего? Убери от меня пушку. Это естественная фаза регенерации. Мозг отключается, потому что процессы…

– Мне все равно. Но если окажется, что там были какие–то не озвученные тобой побочные эффекты – я действительно вышибу тебе мозги. И ни наш босс, ни господь бог тебя не спасут от этого. Надеюсь, ты осознаешь, что я совершенно не шучу.

– Ладно–ладно, я все осознал. Ничего с ним не будет, наоборот – здоровее станет.

Вова, последние минут десять изображавший из себя соляную статую во главе стола, подал голос.

– И сколько еще таких вот «неожиданных» секретов ты припас, Илья?

– Ну–у–у…достаточно, чтобы поддерживать ваш интерес.

– Любопытно. Скажи, а почему о такой штуке, как этот регенератор я слышу первый раз?

– Да потому, что этот козел его разработал и довел до ума уже после того, как началась вся эта бодяга. – голос, хриплый и злой, раздался за их спинами из смежной комнаты, в которой заперли Шеина. – А еще потому, что он врал мне, и врет сейчас и тебе тоже , а ты, лопух, развесил уши и внимаешь. МПЛ, лаборатории…спроси его, как именно делается регенератор? Нет, спроси, спроси…пусть расскажет.

– Слышь, ты, как там тебя? Ну, не по кличке…Дима же, да? Может ты просто заткнешься, а? И не будешь о себе напоминать? – Аня рявкнула на дверь, но из–за нее раздался лишь булькающий и кашляющий смех.

– А то что? Ты меня замочишь? Вы и так меня не отпустите живым, это же ясно даже такому идиоту, как ваш «большой босс».

Вова усмехнулся.

– Шеин, скажи, а какой мне прок от тебя мертвого? Живой ты куда интереснее. Но только живой и целый – не одно и то же. Так что … кстати, а что ты имеешь в виду, что он доработал эту свою хрень уже после начала апокалипсиса?

Голос Шеина за дверью камеры сочился неприкрытым издевательством.

– Слушай, ты, как там тебя, Вова, да? А как ты думаешь вообще, на кой черт мне был нужен этот козел, а? Чтобы что, мутиков изучать? Трижды ха. Я по-твоему кто вообще, а? Не знаешь? Ну так я тебе скажу. Именно я и мои парни отвечали за доставку материалов для этих мутных дураков из «Меднанотех». Да, у них была еще своя «охрана», если тех педиков в черной униформе можно так назвать. Гхр-гххх.

Шеин раскашлялся. Илья порывался что–то сказать, но Вова просто посмотрел на него, и сказал одно слово – «молчать». И тот испуганно застыл на своем месте за столом. Аня вопросительно посмотрела на старшего, но тот задумчиво ждал продолжения. Шеин наконец отхаркнулся, но вместо продолжения сказал куда менее агрессивно, чем раньше.

– Эй, «фермеры». Не будьте козлами, достаньте меня. С переломанными ногами я все равно с вами не справлюсь. И дайте воды.

Вова задумчиво скривил рот. Потом встал и вытянул стул с Шеином, к которому его примотали после захвата, в общее помещение из того закутка, где он до сих пор стоял. Взмахнув ножом, Вова отрезал скотч от запястья бывшего «бандита номер один» и пододвинул к нему пластиковую бутыль с водой.

Шеин жадно припал к горлышку, поглотив за раз почти литр. Отставил от себя бутылку и оглядел своими темными глазами всех присутствующих. При том, что выглядел он откровенно плохо – дюжина пуль из пистолета в грудь, простреленная рука, перемотанная уже пропитанным кровью бинтом, окровавленная и слипшаяся черная борода, – взгляд из-под черных как смоль бровей заставил Аню поежиться, Илья просто не выдержал и отвернулся, и лишь Вова спокойно выдержал, выжидательно и спокойно глядя на Шеина.

Эта дуэль не продлилась долго. Пленник внезапно улыбнулся, и сказал:

– Хех. А у тебя есть яйца, чувак. Жаль, я тогда на парковке сразу не понял этого. Надо было тебя и твоего бешенного спецназера прямо там валить к чертям. И нахрен этого Смита, ничего бы он мне не сделал. Но я принял вас за обычных выживальщиков. Зря. Не думал, что вы настолько отмороженные. Кто додумался нанести удар с дрона по топливной цистерне? Он? Или ты?

Вова хохотнул. И нажал на рации кнопку вызова.

– Лех. Зайди в столовку, дело есть на минуту. – И, обращаясь уже к Шеину – Сейчас покажу тебе того, кто разработал и осуществил весь план.

Когда через минуту вошел четырнадцатилетний пацан, у Шеина отпала челюсть.

– Да ты гонишь! Этот салабон?

– Леха – представляешь, наш дорогой господин «Шериф»– Шеин не верит, что это ты управлял дроном.

– Ну я, да. А чего такого-то? Там простая миссия была, бахнуть по цистерне, слить к черту полный пак врагов.

– Э, геймер хренов, а как же мирняк?

– А кто их заставлял с тобой жить там? Я что ли? Нет. Так что сами виноваты.

Шеин, глядя на совершенно спокойно говорящего это пацана, только покачал головой.

– Ну, Вова, ты реально где-то нашел себе отморозков круче, чем мои. Мои поздравления.

– А теперь, когда я ответил на твой вопрос – может, ты все же закончишь ответ на мой?

– Да запросто. Знаешь, почему тут нет ни одного сотрудника его конторы, и почему этот дятел так радостно сдает свои базы любому желающему – сначала мне, теперь вот тебе? Нет? А я тебе скажу. Потому что, когда оказалось, что все наземные маршруты блокированы со стороны Чернокупска, и там, на КПП, уже во всю плодятся первые муты, очень быстро развивающиеся за счет огромного количества мяса, эти уроды из охраны проекта ввели в действие протокол безопасности номер сорок два.

Илья мрачно глядел в стену. Похоже, для него эта история звучала крайне лично. А Шеин, теперь уже не агрессивно, а хитро глядя только на Вову, продолжил.

– Угадай с трех попыток, кто отдал приказ на ввод в действие именно этого протокола? Правильно, отдал его старший находящийся на месте руководитель. А был это…та–да–дам…Илья Филлимонов, заместитель регионального директора по сектору «Полуостров». Так вот, Ильюша, может, расскажешь своим новым корешам, что было в том приказе, а?

Илья отвернулся к стене.

– Тогда я сам скажу. По приказу Сорок два – все сотрудники подлежали ликвидации, объекты настраивались на самоуничтожение, а старшее руководство должно было быть эвакуировано воздухом. И приказ был выполнен. А вот у эвакуации возникла проблема. Борт зашел со стороны Ахтияра. И был сбит флотскими зенитчиками после нескольких предупреждений. И тогда наш дурачок Илья оказался заперт на базе с парочкой лаборантов и без охраны – ведь ее он отослал вместе с сотрудниками. Ильюша начал кричать в рацию, мол, спасайте, выручайте. Вот только беда-бедучая, начальник охраны, как же его там звали то…Алик кажется, оказался совсем не глупый мужик, и быстро прикинул хрен к носу, осознав, что теперь то он сам себе хозяин. Так что на требования и истерику нашего Ильи послал его нахер. И сообщил, что у него других дел теперь полно и за ним-то никто не пришлет вертушки, чтобы увезти на остров. Так что, он будет заниматься своими проблемами. А Илью может спасать кто угодно, но не он.

– И значит, он вызвал вас, типа частную охранную службу, да?

– Ну, типа того. Мы занимались грязными делами для этих ребят – например, валили любопытных, пролезавших на секретные объекты, привозили им подопытных. Ну и заодно – таскали им дурь, баб и прочее такое. А еще под нашей охраной были склады в Бадатии и под Ахтияром.

Вова удивленно глянул на него.

– Погоди, но мы слышали, что склады вам открыл именно Илья.

Шеин посмотрел на Вову с сочувствием.

– Ну, ты еще больше ему верь. Когда этот поц со своими корешами приехал к нам на забрыганном кровью и мозгами УАЗе, загруженном пулеметами, он и впрямь думал, что он сейчас облагодетельствует мой отряд страшными уберганами. И очень удивился, увидев у нас и пулеметы, и гранатометы, и многое другое. Вот на склад техники, что правда, то правда – мы бы без него не попали. Но там техники…одно название. Пара бардаков, и куча гражданских джипов да минивенов. Не то, что я ожидал.

– Я тебя предупреждал, что не знаю, что там за техника! – Илья сорвался почти на визг. Похоже, дальше история должна была перейти к чему–то неприятному и он всеми силами оттягивал этот момент.

– Да завали ты уже хлебало. – Шеин лениво отреагировал на этот «вскукарек», продолжая неспешно рассказывать свою историю. – Так вот. Этот петушок обещал нам дать доступ на центральный склад в Бадатии, и мы уже готовили туда экспедицию. Я даже нашел нам некоторое количество возможных союзничков, вооружил их. Но дальше все пошло кувырком. На центральный склад, приняв его за основную лабораторию, полезли вояки. Сработала система безопасности, и, я не знаю почему, но бывшие охранники отреагировали на это совершенно неадекватным образом, сравняв с землей склад, а потом еще и устроив диверсию воякам на их основной базе в Ахтияре. Судя по тому, что я тут слышал в вашей беседе, вояки с ними потом посчитались, так что про этих ублюдков можно забыть.

– Слушай, Шеин, история конечно занимательная, но может все же перейдешь к сути? Ты вроде хотел рассказать, чем таким у тебя занимался наш друг Илья.

– А…да все просто. Он доводил до ума три проекта. Первый – это вот та самая дрянь, что сейчас введена вашему придурку. Она и впрямь эффективная. но пока он довел ее до рабочего состоянии – десятка четыре человек сдохло, причем многие – очень неприятным образом. Второй и главный его проект – это та самая вакцина. К его сожалению, он никак не мог найти иммунного гражданина. Но при этом требовал, чтобы мы зачистили ему эту базу. А я не соглашался лезть сюда, пока у него не будет проверенного образца – ну просто потому, что оружия и патронов мне и так хватало, а зомбарей здесь собралось видимо невидимо в городе. ТАк что мы пустилитут пару патрулей, да и всё. Ну и третье, то, что было скорее факультативом. Он выращивал мутов, рассчитывая научиться ими управлять. Что вы с такими лицами сидите? А, он вам не сказал, да? Чтобы научиться убивать мутантов – нужно понять, как именно происходит процесс обращения клеток обычного зомби в мута. С этими целями он скормил им … я не считал, но много народу. Но, надо отдать ему должное, его эксперименты и впрямь дали нам немало инфы полезной, так что в данном случае жертвы были неизбежны и необходимы. Как-то вот так, малята…

Илья вскочил с места и отпрыгнул к стене.

– Ну и что, что? Без меня вы все равно не справитесь. Ни с МПЛ, ни с вакциной, ни с пониманием дальнейшего жизненного цикла мутантов. Вы все никто, а я – гений! И хватит на меня смотреть так, будто я дерьмо какое–то. Все великие открытия требовали жертв и экспериментов. Мои не исключение.

– Эй, Фил! – Вова резко встал со своего места, и мигом очутился около Филлимонова. – Остынь. Никто не сказал тебе ни слова, но ты уже завелся. Что, совесть покоя не дает? Ну так я тебе так скажу, твоя совесть – это твои проблемы. И разбирайся с ними сам. Лучше скажи мне, твои регенераторы сложно изготовить?

– Да. На них нужны специфичные химикаты.

– Жаль. Это был бы такой товар…за который нас в задницу целовали бы те же вояки.

– Ну…у меня есть три штуки еще. И могу сделать еще пять в течении суток. Это очень сложный процесс.

– М-да…долговато. Впрочем, сутки у нас есть, да. Так. Теперь что касается тебя, Дима Шеин. Скажи мне, что ты можешь интересного предложить за свою жизнь?

Наступила сцена из «Ревизора». Аня, Илья и сам Шеин с глубоким изумлением уставились на Вову.

– Ты что, отпустишь его? – Аня аж задыхалась от гнева. – Этого подонка?

– Да, если он может предложить за свою жизнь что–то ценное для нашей общины. Ань, раскрой глаза. Я могу прямо сейчас пустить ему пулю в лоб. И получу еще один труп мрази в местном морге, который придется утилизировать. И это – всё. Но я не верю, что у такого вот расчетливого ублюдка не припрятано что–то ценное, то, что позволит спасти его жизнь в случае чего. Так стоит ли его смерть той пользы, что он может нам принести, а?

Аня не нашла что ответить, но явно была против этой идеи.

Илья, услышав эту Вовину тираду, просто покачал головой.

– Вова, мне кажется, ты не понимаешь, что ты делаешь. Этот мужик – опаснее танковой дивизии. И что бы он тебе не предложил – он сделает все, чтобы потом забрать свое. Ты, уж прости, не того полета птица, чтобы с таким бодаться.

– Да? Ну что ж…возможно ты и прав. Но если учесть, что вы оба ребята слишком хитросделанные для меня, то знаешь, Илья…– Вова покачал в пальцах револьвер Шеина, который все это время лежал перед ним.

– … тогда наверное мне надо поступить вот так! – он навел револьвер на голову Филлимонова и взвел тугой курок. – Просто пристрелить и тебя, и его. Вы оба дикие мрази, и мне противно дышать с вами одним воздухом. Так что, мне поступить по совести, да?

– Стой-стой-стой!. – по лицу Ильи было понятно, что он напуган практически до мокрых штанов. – Владимир, послушай! Ну я же доказал, что могу быть очень нужным и полезным!

– Тогда заткнись, и сиди тихо, Илюша.

Шеин снова разразился своим дурацким хриплым смехом, похожим на лай уличной собаки.

– Отлично, просто отлично. Я начинаю думать, что очень зря я так облажался с вами и не изучил повнимательнее. Могли бы быть союзниками.

– Нахрен. Шеин, есть что мне сказать?

– А ты как думаешь? Конечно есть. Но я не знаю, что именно тебе нужнее всего. Оружие и патроны? Так его вот тут должно быть навалом просто. Техника? У меня нет особых запасов. Так что тебе нужно?

## Глава 5. Ожидание хуже смерти

– Хм… Мне нужно получить сведения. Илья проболтался, что у тебя есть досье на все группировки. Подозреваю, что ты изучал его весьма детально, так что сможешь воспроизвести. Смит и его бойцы с ТЦ "Ривендейл". Вся информация, самая полная. Что им необходимо, чего они хотят, и прочее. Я дам ноутбук, будешь записывать. Второе. Мне нужны все твои контакты с местными бандитами. Где они размещаются, сколько их, и так далее.

– И ты меня отпустишь?

– Нет. Но зато я тебя не убью. Если после проверки информация окажется реальной – продолжим диалог, ведущий к твоей свободе. Соврешь, и я отдам тебя тому парню, что лежит в коме. Ты убил его брата и всю их общину из-за ссоры о сроках выполнения заказа. А если он умрет, то просто скормлю тебя зомбакам, а потом пусть Филя проводит на тебе эксперименты…

– Выбор у меня, как мне кажется, отсутствует.

– Верно, ты угадал. Как и время подумать. У меня еще дел невпроворот.

– Хорошо, я согласен. Но надеюсь, вы хоть квалифицированную помощь мне все-таки окажете?

– Окажем, окажем…

Аня гордо задрала нос и заявила, что мараться об "это дерьмо" не станем. Если Вове так нужно, он может хоть лобзаться с Шеином в десны, а она пальцем не пошевелит, чтобы ему помочь. После этого она демонстративно уселась рядом со спящим Джеем, достала тонометр и сделала вид, что занята.

– Всегда она была идеалисткой. Владимир, помогите мне немного, раз уж вы хотите, чтобы наш пленник получил медицинскую помощь, – произнес Илья нейтральным тоном. – Оттащим господина Шеина в рентгеновскую комнату, а потом в операционную. Попробую сделать так, чтобы он не сдох раньше времени.

– Хорошо. Но давай сначала отправим "господина Шеина" в царство Морфея, потому что я чувствую, как он сидит и планирует попытку побега во время медицинских манипуляций.

– Эй, эй! Мы так не договаривались! Я не хочу отключаться! – актер из Шеина был неплохой, но сейчас он вряд ли играл – испуг на его лице был вполне искренним.

– А вот тут прости, но мне все равно, что ты там хочешь, – с этими словами Илья ловко вогнал шприц в бедро Шеина, мигом ввел его содержимое и выдернул иглу. – Спокойной ночи, Димочка.

– Как же я тебя ненави… – на полуслове он замер, его глаза вдруг уставились на кончик носа, и Шеин вырубился.

Вова вытер выступившую на лбу испарину и совершенно обычным тоном, абсолютно не похожим на его агрессивное рычание последних нескольких минут, сказал, улыбаясь:

– Вот и отлично. Он всё-таки повелся. Спасибо, Аня, спасибо, Илья. Вы великолепно мне подыграли.

Аня даже подскочила на месте.

– В каком смысле подыграли? Вова, я тебя сейчас прибью!

– Анечка, успокойся. Ты всерьез думаешь, что я забыл, что запер Шеина здесь и вел с ним беседу о важных вещах просто так? Или что вот эта великая «правда-матка», которую он нам выложил про Илью, была мне неизвестна? Твоего друга, если что, мы с Женей раскололи еще после той нашей великой и могучей беседы о вакцинах. Он, в общем-то, трусоват – без обид, Илюха, но это факт. И решили, что это не та информация, которой стоит делиться с кем-то, кроме узкого круга людей. Тебе доверяют и я, и Женя, и сам Илья. Поэтому сейчас ты в курсе. Но нужна была твоя непосредственная реакция, чтобы Шеин повелся и продолжил болтать. Так что рассказать тебе заранее мы не могли.

– Да на кой черт тебе все это, Вов?! Я вообще уже ничего не понимаю.

– Очень просто. Илья рассказал, что у Шеина были и есть до сих пор информаторы во всех группировках на территории нашего славного острова. А на его базе хранился громадный архив разведданных о том, кто есть кто, в чем нуждается, что любит и что является «красной линией», и так далее по всем, включая военных. Мне нужны эти знания про Смита, потому что… я ведь и впрямь не знаю, что делать дальше, когда мы отсюда вырвемся. И Илья в целом прав, хотя его манера изложения отвратительна. У нас очень шаткая позиция, мы сейчас откровенно слабы. А мне нужен крепкий и долговременный союз с Ривендейлом, без их бойцов удержать от разбегания людей, собранных тем же Шеиным в коммуну, не удастся. И этот союз нужен надолго, минимум до тех пор, пока мы сами не окрепнем в достаточной мере, чтобы суметь за себя постоять. Если ради получения этого союза придется обмануть одного подонка, который и так зажился на этом свете, то я не считаю такое действие хоть сколько-нибудь неправильным.

– А что мешает ему тебя обмануть?

– Ничего. Но у него нет резонов. Я сейчас пообещал ему жизнь. А такие как он ее любят. Я не обещал отпустить. Но если он не соврет, и его информация окажется ценной, то я подумаю, что он полезен. И не стану его валить. Вот его логика. Так что первый раз он не соврет. А второго у него и не будет. Мне кажется, я знаю, как именно должен умереть этот урод, чтобы хоть чуть-чуть прочувствовать то, что ощущали его жертвы. Заодно и нам послужит напоследок.

– Ладно, Вов, я про Шеина уже поняла. Прости, что подумала про тебя плохо. Но остается еще и Илья. Ты серьезно возьмешь его в команду и будешь с ним работать?

– Да. Он нам необходим.

– Но он же беспринципный ублюдок! Опыты на живых людях… за это фашистов расстреливали.

– Учи историю, Ань. Почти вся современная медицина – наследие тех самых экспериментов. Суровые времена требуют суровых решений. Это всё уже сделано. Теперь что, не пользоваться достижениями медицины только потому, что их разработали в концлагере?

– Ну ты вообще… ладно, мне надо это обдумать. А ты не боишься, что они с Женей… ну, реально сцепятся. Илья, он… – Аня обернулась посмотреть, не вернулся ли ушедший в начале разговора с разбором полетов Филлимонов обратно, но того все еще не было. – … он ведь вряд ли от меня отстанет. Кажется, это стало для него каким-то делом принципа.

– Им с Женей придется научиться работать друг с другом. А тебе – надо просто качественно сказать «нет» Филлимонову, вот и всё. Или же определить, кто из них двоих тебе нужен.

– Да я всё решила! Фил всегда был просто приятелем, и всё.

– Ну, значит, ты как-то странно говоришь это самое «нет» Илье. Может, стоит сделать это словами через рот, а?

– Ну… я…

– Не веди себя как дитя малое, Ань. Впрочем, это можно решить и позже. Сейчас нам важнее разобраться с полутысячей зомби, не привлекая никаких лишних людей к процессу. Но как это сделать, я пока не придумал. В любом случае сначала надо отдохнуть. Леха подежурит несколько часов, потом его поменяю я, затем Илья, и последней будешь ты. Пока ты дежуришь там, у дверей, Филлимонов пусть присмотрит за пациентами, хорошо? Он же справится?

– Да, справится, справится.

– Всё, тогда расходимся по койкам.

– Я, пожалуй, останусь тут. Таскать Джея куда-то тяжело, а диван достаточно большой.

– Как пожелаешь. Добрых снов.

Несколько часов спустя.

Утром Вова проснулся с четким планом действий. Но первое, что его ждало при выходе из спальни, это тычок пальцем в пузо и вопль Джея.

– Ага, попался, жирный! Спишь, значит, пока я изо всех сил регенерирую!

– Жека, придурок. А если бы я со страху схватил ствол?

– Не схватил же. Эта дрянь, которую мне наш Пилюлькин вколол… просто фантастика какая-то. Научная, видимо. Я реально как новенький.

– Я вижу. Ещё и не злобный, как обычно бывает по утрам.

– А почему я был злобный? Потому что у меня что-то болело. А сейчас ничего. Всё, хватит обсуждать меня. Давай, рассказывай, что там за бодяга у тебя с Шеиным в итоге? Анька уже сообщила, что ты обещал ему чуть ли не отпустить на волю, если он тебе какую-то инфу слиет. Учитывай, планировать ты можешь что угодно, как и обещать. Но этого урода я грохну, как только он на десять метров отойдет.

– Кек… Жень, а как насчет того, что я лидер, и мои указания типа выполняешь даже ты?

– А мы никому не расскажем. Вов, если серьезно – этого чувака отпускать нельзя. Не потому, что он какой-то сверхкрутой. Просто ты и я изгадили ему жизнь, и он положит остаток её на то, чтобы нас наказать. И я не готов крутить головой на триста шестьдесят градусов следующие несколько лет, выискивая, откуда же Шеин снова ударит.

– Да, прав ты, прав. Я и не собирался его отпускать… вернее, не так. Я отпущу его… по-своему.

– Это как?

– Когда это произойдет, поверь, ты увидишь. Слушай, Джей, а давай мы сейчас с этой темы соскочим, у меня для тебя есть куда более интересная задачка.

– Это какая же?

– Восстанови мне наружное видеонаблюдение.

– И как ты себе это представляешь?

– Я пока никак, это ты у нас инженер, ты и чини чайник.

Женя улыбнулся перефразированной старой шутке про «тыжпрограммиста» и задумался. Технически, это было возможно. Но оставалось у него ощущение, что Вова отправил его на эту задачу не потому, что жить не может без камер, показывающих ему зомби, а чтобы держать подальше от Филлимонова. Впрочем, с планами самого Жени это тоже совпадало. Слова словами, но Илья бесил его непередаваемо и необъяснимо с первой секунды общения. Так что, если есть вариант с ним не пересекаться, лучше этого и не делать.

Вова же, умывшись горячей водой из-под крана и разогрев еду в микроволновке – о, эти прекрасные маленькие радости цивилизации – отправился как раз к Илье. Его, Вовина, отличная идея требовала подтверждения от специалиста.

– Привет, босс. С чем пожаловал? – Илья возился в своей лаборатории, маркируя пробирки с разноцветным содержимым наклейками.

– И ты не хворай. У меня был один вопрос, теперь два. Первое. Твой вирус – вакцина. Он на трупах будет работать? И какой концентрации достаточно для обычного зомби?

– Будет – будет, куда он денется. По телу, понятное дело, сам не распространится, но нам и не надо, можно просто полить. А доза… не слишком велика. Но у меня тут есть ещё одна идея, надо только протестировать. Мне нужно с пол-литра твоей крови, пожертвуешь на благо науки?

– Э-э-э… ну ладно. А мне не станет плохо?

– Да ты даже не заметишь, босс. Давай руку сюда.

Через пять минут Вова уже снова стоял, сжав сгибом руки небольшую ватку, и смотрел на то, как Илья с энтузиазмом что-то делает на столе, заглядывая в микроскоп, приговаривая «Ага, ага, круто» и «Во дают».

– Что там такое?

– Прости, Вов, сейчас- сейчас. Ух ты ж блин. Ну ты и монстр.

– Чего я монстр?

– Да я тут решил проверить, сколько молекул твоей крови надо, чтобы она работала как яд на зомби. Так вот, всего-то десять в третьей степени.

– А это много или мало?

– Ну… в общем, в твоей капле крови общее число молекул – это около десяти в двадцатой степени. Порядок цифр понятен? Вот эти пол-литра, попавшие внутрь зомбаков – убьют пару сотен, порождая заразу.

– То есть мы можем просто, используя мою кровь, перебить зомби вообще везде?

– Не знаю. Нужно проводить эксперименты.

– Проводи. А у меня еще один вопрос. Что такого изменил в Джее твой регенератор, что он стал таким спокойным? Последние недели Женя по утрам невыносимое ничтожество, способное только ругаться с людьми, а тут добродушный, как в добрые старые времена.

– Боюсь, что тебе не понравится ответ. Регенератор просто починил ему нервные окончания, истрепанные постоянным притоком адреналина. Но это не решит проблему надолго.

– Но это же можно лечить?

– В глобальном смысле – да, но его это лечение сделает несчастным… так что я бы не советовал. На фоне ПТСР это может закончиться суицидом. Проще давать вашему Джейку постоянный приток адреналина, благо, способов для этого в нынешнем мире очень много.

Илья пробарабанил пальцами по столу, намекая, что Вове пора уходить. Тот из чистой вредности сделал вид, что не понял, разглядывая лабораторию. Но ученый был настойчив и явно настроен поработать.

– Ты еще что-то хотел, Владимир? Мне не терпится провести еще несколько опытов. Вдруг окажется, что твоя кровь – это спасение нашего мира, и достаточно просто накачать её из тебя в достаточном объеме и распылить. Хоп, и зомби-эпидемия просто закончилась сама собой. Прикинь, ты станешь спасителем всего мира. Ну и я заодно. Статуи поставят – тебе побольше, мне поменьше.

– Угу. Золотые, и по бриллиантовому унитазу каждому из нас в дом. Так. Экспериментируй, конечно, но что-то мне кажется, что ты надеешься на неосуществимое. Илья, параллельно с экспериментами просчитай, сколько трупов мы эффективно можем начинить твоим зельем, чтобы оно убивало зомби.

– Хорошо. Но это неразумное расходование невосполнимого ресурса.

– Что поделать. Суровые времена требуют суровых мер.

Вова вышел и двинулся по коридору дальше, к так называемой «комнате для содержания опасных экспериментальных объектов», представляющей собой ничто иное, как карцер. Кандалы и операционный стол стояли в этой комнате изначально, так что с каким «материалом» тут работали, было понятно. А сейчас по иронии судьбы в этой комнате сидел тот, кто раньше поставлял сюда людей, не слишком заботясь о моральном аспекте этого дела. Чудны дела твои, господи…

– Ну что, Дима, ты закончил? – Шеин валялся на кровати, демонстрируя окружающему миру полнейшую апатию.

– Да ты знаешь, я тут так подумал… а какие гарантии у меня, что ты просто не пустишь мне пулю в голову сейчас. И тогда выйдет странная ситуация – что я взял и просто так помог тебе, своему врагу. Так что я решил, что нуждаюсь в более детальных гарантиях. – Шеин мерзко улыбнулся, и Вова взбеленился.

Не произнося ни слова, Вова шагнул к Шеину и со всей силы врезал по его раздробленной ноге в гипсе кулаком. Бандит заорал от боли, но Боб был взбешен. Он еще трижды ударил своим пудовым кулачищем по ноге Шеина, каждый раз вызывая ещё более мощный вопль.

– Вот твои гарантии, падаль. Если через два часа у меня не будет данных, то я приду сюда с бутылкой кислоты из лаборатории и вылью её тебе в рану. Может, после этого мои гарантии станут вызывать у тебя больше доверия, тварь…

Чтобы успокоиться, Вова добрел до палаты Пряника. Тот явно пошел на поправку, но в сознание всё еще не пришел, и капельницы так и свисали гроздьями с его кровати. Пару минут бессмысленно поглядев на медленно вздымающуюся грудь за недолгое время ставшего его приятелем Пряника, Вова тяжко вздохнул и пошел в следующую палату. В реанимацию Аня его не пустила, сказав, что изменений не было. Костя стабильно плохо, Макс стабилен. Ничего не изменилось, и нечего таскать туда микробы снаружи. Раздраженному Вове очень хотелось наехать на неё, но он сдержался, ничего хорошим это не могло закончиться.

Вова вышел из помещения, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась пыль, и, потихоньку успокаиваясь, зашагал в сторону поста часового на выходе из комплекса, решив на всякий случай глянуть, что там творится. А то мало ли что. Часовым там Леха, вдруг он спит – такой повод будет выпустить злобу.

Но к его, Вовы, сожалению, и часовой сидел и бдил, и не происходило ровно ничего. За прошедшее время зомбаки за стеной успокоились и успели забыть, что там, за железной дверью, сидят вкусные люди. Ну, и что логично, большинство из них убралось туда, где посытнее – к целому валу трупов. Некоторые, впрочем, судя по звуковому сопровождению, сейчас догладывали останки, щедро разбросанные активированной термобарической гранатой Джея в трупе шеиновского бойца. На страже стоял Леха. Вова ободряюще хлопнул пацана по плечу.

– У тебя все в порядке? Нужно может чего?

– Ну…немного стремно тут одному стоять, когда там эти шляются…а так все норм.

– Скоро сменим тебя. Вон, Джей очухался – пусть немножко поработает.

– Хорошо бы. Мы еще долго тут будем, дядь Вов? Я понимаю, что это место безопасно, но все равно как то некомфортно жить, когда рядом такая толпа мертвяков, и выйти нельзя, и сбежать отсюда тоже не выйдет.

– Не знаю…надеюсь, что нет. Иначе у нас точно будут большие сложности. И тут, и там…

## Глава 6. Прорыв

«Надеюсь, что нет» растянулось почти на две недели, за которые обстановка внутри их вынужденного убежища значительно накалилась. Не в последнюю очередь, ответственными за это были Джей и Филлимонов, которые цеплялись друг к другу по любому поводу, превращая даже спор о том, кто убирает со стола, в безобразный скандал. Если поначалу Джей был более-менее сдержан, а Илья – насмешливо ироничен, то после недели сидения в замкнутом пространстве все их столкновения превратились в ссоры двух рыночных торговок: базарные, безобразные и неприятные.

Макс пришел в себя на десятый день; Пряник – на два дня раньше. Если Пряник бодро носился по базе, размахивая крюком на культе, который сам же и смастерил для смеха в мастерской, то Макс смог передвигаться только через два дня, и то в инвалидном кресле. Он выкатил это кресло с замиранием сердца в коридор и тут же угодил в эпицентр ссоры – Джей, поймавший за пуговицу халата Илью, требовал немедленно дать Максу регенератор. Илья утверждал, что все и так быстро заживет, а просто так тратить ценные препараты он не собирается, новых пока что не предвидится. Оба они обращались по рации за поддержкой к Вове, и обоих не устраивало, что Вова не хочет решать проблему прямо сейчас, а предлагает всем остыть и вечером обсудить сложившуюся ситуацию.

В итоге конфликта стало Джей просто-напросто силой забрал пятерку инъекторов из сейфа в лаборатории Филлимонова, а затем вколол один Максу, даже не подумав объяснить ему, что делает. Парень изрядно испугался, когда после укола его вырубило, и после того, как он очнулся уже почти здоровым, хотя и очень слабым, смотрел на Джея с опаской.

На все претензии Вовы и Ильи Джей отреагировал взглядом, от которого отшатнулся даже Вова, и заявил, что раз они так жаждут отправить его, Женю, на самоубийственную миссию, то он хочет сам подобрать себе команду, и этот парень нужен ему с собой в полной боевой готовности. Да и вообще, регенератор пригодится ему в длительной автономной операции гораздо больше, чем им здесь, на безопасной базе. Так что ничего возвращать он не планирует. И если Вова с этим не согласен, то Женя, конечно же, вернет Филу эти инъекторы, но и поедет тогда за МПЛ Филлимонов, а не он. Вот такой ультиматум, который и Вова, и Филлимонов были вынуждены принять.

Улучшению психологического климата внутри коллектива это, естественно, не способствовало. Масла в огонь подливало и отсутствие информации от «дома» – радиосигнал не пробивался в подземелье, а выйти наружу по понятным причинам было невозможно.

Женя дважды пытался прорваться наружу – благо, зомби, сожрав все, до чего дотянулись, частично разбрелись с подземного этажа. Но, к сожалению, разбрелись они недалеко. В первый раз Джей смог без особых проблем добраться до лестницы и тут же ретировался – сверху на него попер сплошной поток монстров. Второй раз он пытался добраться до дыры в воротах и чуть было не оказался отрезан от базы – зомби вылезали отовсюду, и Жене пришлось побегать по складу, а Лехе и Вове изрядно пострелять по преследующим его живым мертвецам.

Третью вылазку Джею жестко запретил Вова, потому что после каждого нового «забега» зомби еще два-три дня стучали в дверь базы. А в Вовином плане, который он продумывал все это время на пару с Пряником, крайне важным моментом было отсутствие зомби на выходе из подземного убежища.

Тогда Женя придумал новый план, о котором никому не сообщил. Он добыл десяток двадцатилитровых бутылей с водой, перетаскал их к дверям и во время своего дежурства начал осуществлять «гениальный» способ избавления от зомби. Закинув наружу пару гранат для очищения «предбанника», он быстро вытащил всю воду наружу и вылил на пол. А потом вытянул заранее подготовленный длинный провод под напряжением и кинул его в образовавшуюся лужу.

План был неплох, но, если бы Джей поинтересовался у Филлимонова, то узнал бы, что в том помещении пол сделан слегка наклонным, специально так, чтобы любые жидкости стекали наружу и сливались в дренажную трубу.

Так что идея потерпела фиаско почти сразу, а Джей, не озаботившийся системой отключения кабеля под напряжением от общей сети, был вынужден минут пять отстреливать зомбаков, не подпуская их к дверям, пока к нему мчалась подмога. Вова был в бешенстве, но на все его вопли Джей просто пожал плечами и сказал: «Ну, зато развлекались». Впрочем, эта его выходка натолкнула Боба на неплохую мысль, которую они с Пряником принялись реализовывать в мастерской.

Кстати, видеонаблюдение Женя все-таки починил, а вот система управления турелями так и осталась неактивной, несмотря на все его усилия. Так что Вова имел возможность наблюдать за тем, что происходит снаружи. На кой черт ему это было нужно, он не отвечал, загадочно улыбаясь и сообщая всем расспрашивающим, что они все увидят.

Филлимонов завершил целый блок исследований, не спал три ночи, откачал из Вовы пару литров крови, после чего с сожалением констатировал, что никакого прорыва не выйдет, и статуй спасителей человечества им не светит, как и бриллиантовых унитазов. Кровь в чистом виде теряет свои свойства, просто сворачиваясь. Добавление антикоагулянтов позволяет продлить свойства «антизомбячности» на двадцать минут, не более. А заражение не распространяется дальше исходно пораженного организма. Вакцина, введенная зараженному человеку, иммунитета не дает – кровь Пряника оказалась неэффективным средством для борьбы с зомбаками.

От идеи с трупами по понятным причинам тоже пришлось отказаться, и через пять дней их выкинули на корм зомби, потому что морга на базе не было, а охлаждающая камера – это немного не то, что помогает сохранять покойников.

Наверное, они сидели бы внутри и дальше, если бы не неприятные события. Аня с самого начала была уверена, что Костик вряд ли выживет. Но две недели ей удавалось каким-то чудом поддерживать жизнь в его израненном теле и надеяться на лучшее. На пятнадцатый день, зайдя в палату, она была вынуждена констатировать, что жить их товарищу осталось считанные часы. Подумав, Аня вызвала по рации Боба, потому что принимать такие решения должен кто-то главный. Она сама была не готова.

Когда Вова пришел, Аня стояла возле кровати Костика с заплаканным и злым лицом.

– Что случилось, Анют? Костик… все?

– Нет. Но… я ничего не могу сделать. У него разрушена печень, легкие и желудок. Мы с Ильей сделали все, что смогли, но… организм просто не справляется. А сейчас… у него отказали почки, аппарата для диализа тут просто нет. Да и если бы он был… я не доктор Хаус, чтобы знать и уметь абсолютно все, и как работать с этой штукой понятия не имею, увы. В общем, жить ему осталось от нескольких часов до суток. Я больше ничего не могу для него сделать, Вов…

– Ты можешь привести его в сознание?

– Нет. Никак. Он в глубокой коме… и выйти из нее шансов уже нет.

– И что нам делать?

– Если бы я знала… Я позвала тебя, чтобы… да черт поймет, зачем. Просто в такой ситуации… нужен консенсус, обычно зовут главного врача отделения, а тут… ну ты ж у нас главный.

– Скажи, ему будет больно умирать?

– Я могу ввести ему морфий, еще что-нибудь… но смерть от отравления продуктами распада мочевины – не самая лучшая.

– Ань, а может, тогда стоит закончить его мучения прямо сейчас, а? – голос Джея раздался из-за их спин внезапно. Неестественно спокойный. И произнес то, что и Аня, и Вова сказать хотели бы, но им не хватало для этого духа.

– Жень! Так нельзя!

– А как можно? Помучить его еще день? Два? И все равно результат будет ровно такой же. Ты не можешь? Отойди, я сам сделаю.

– Нет! Нет! Ну так же не делается!

– Делается, солнышко. Нас тут держит только невозможность транспортировать Костю. Там, на базе – куча людей, которым мы нужны. А здесь – покойник. По-моему, выбор в пользу живых очевиден.

– Жека, ты что-то, по-моему, все же перебарщиваешь… Анька права, ну нельзя же так сразу – Вова попытался урезонить друга.

– Да запросто. Нельзя – так нельзя. Мучайте его дальше, гуманисты хреновы.

Женя развернулся к выходу из палаты. Аня и Вова отвернулись к телу Кости, и тут тишину медблока разорвал грохот выстрела. Аня вскрикнула, увидев, как голова Кости дернулась и из дыры во лбу выплеснулась кровь. Вова ожидал именно этого, так что подпрыгивать не стал. Джей за эти две недели стал неуправляемым и болезненно агрессивным. А еще Джей перестал подчиняться любым Вовиным указаниям, реагируя на них как дитя малое – назло Бобу сделаю все наоборот. Поэтому когда он говорил Жеке, что так нельзя, он был уверен, что сейчас тот сделает ровно наоборот. И не ошибся.

– Женя!!! Ты… ты!

– Я. Сделал. То. Что. Нужно. – раздельно и с паузами сказал Джей, глаза которого поблескивали нездоровым отсветом, который казался каким-то дьявольским светом. Ане стало совсем не по себе, когда она посмотрела ему в глаза. – А еще теперь мы наконец-то можем уйти из этой тюремной камеры. Вов, у тебя твой суперплан уже давно готов?

– Да, готов, готов. Джей, ты понимаешь, что у этого действия могут быть плохие последствия?

– Да. Но их не будет, спорим? Все понимали, что он мертвец. Отказ почек – это приговор. Так что я просто облегчил парню уход.

– Жень, убери пушку в кобуру, а? Ты даже меня сейчас пугаешь.

– А? Ой, пардон, я не специально.

Джей смутился и убрал «Грача» в кобуру, после чего посмотрел на Вову хитрым взглядом, почти как когда-то, и спросил:

– Ну, и где лекция о том, что меня начали бояться все вокруг, включая Аньку?

– Я тебя не боюсь, псих долбанный. Я просто начинаю думать, что связалась с каким-то маньяком.

– Солнышко, ты просто размякла здесь, в безопасности. И почему-то снова решила, что вокруг почти нормальная жизнь. Если ты подумаешь, то поймешь, что я сейчас был прав.

– Да пошел ты! – Аня вырубила пульты, злобно глянула на Джея и вышла, демонстративно захлопнув створки дверей палаты.

– Ты же специально меня спровоцировал, да? Я был не уверен, но от этой твоей фразы – нельзя так – меня аж заело.

– Можно сказать и так, Жень, можно сказать и так.

– Это называется свалить ответственность на другого, ты в курсе, Вов?

– Да. Но тебе же пофиг. Ты постоянно играешь в «плохого парня», причем я уже давно перестал различать, где игра, а где ты реально так думаешь.

– Я тоже.

Вова подвис от этого заявления.

– Боб, ты правда думаешь, что я такой тупой и не понимаю, что со мной какая-то хрень творится? Но сейчас она скорее удобна. Ты у нас лидер, миротворец и так далее. Но при таком вот лидере должен быть тот, кто выступает в роли «цепного пса», опасного и непредсказуемого. Так что давай каждый будет играть свою роль, ок?

– Но… Анька… она же серьезно думает, что ты такой, каким себя показываешь.

– Угу. И очень качественно убеждает в этом всех вокруг. Анька – моя проблема, Вов. Не твоя.

– Окей…– Вова был явно не убежден его словами, но одним камнем на его душе стало все же меньше – Женя далеко не настолько сошел с ума, на сколько показывал. – Тогда готовься. Выступаем завтра утром и постарайся за сегодня не накосячить, лады?

– Лады.

Вова посмотрел вслед уходящему другу и покачал головой. Вроде говорит убедительные слова, все здорово… но один момент не давал Вове расслабиться и принять все это на веру. Таким рассудительным и умным Джей становился только после очередной своей дурацкой затеи. Или после убийства. И только что он, как ни крути, грохнул человека. Вздохнув, Боб накрыл простыней тело Кости и отправился в мастерскую. Утром все должно быть готово, а значит нужно еще раз перепроверить их с Пряником изобретение.

До глубокой ночи на базе никто не спал. Вова развил кипучую деятельность, заставив всех собирать ближе ко входу вещи, которые они планировали забрать с собой. Загрузить все то добро, что лежало на складах, им бы не удалось даже в десяток грузовиков. Поэтому они забирали сейчас самое ценное, рассчитывая позже вернуться, так или иначе разжившись грузовой техникой, и вывезти остальное. Сам Вова в этом управляемом хаосе выполнял роль дирижёра, заодно инструктируя основных исполнителей о плане действий.

По готовности каждый из участников операции вооружился минимум двумя–тремя стволами, благо на складе их было навалом, и набил в подсумки столько магазинов, сколько мог унести. Так мы были гарантированы от проблем с заклиниванием оружия, к тому же в экстренной ситуации готовый к бою автомат неопытным стрелком будет применен быстрее, чем он перезарядит свой или устранит заклинивание патрона. Дополнительное оборудование тоже было подготовлено и проверено трижды. Вова еще раз оглядел всех, и, внутренне мандражируя, отдал команду к началу операции.

Дверь в очередной раз заскрипела запорными механизмами, раскрываясь. В многострадальное помещение, стены которого были испещрены десятками царапин, в полуприсяде выскочил Женя, тут же быстрыми короткими очередями отправляя на тот свет пятерку сонных мертвяков, стоящих в проходе. Вслед за ним на оперативный простор вывалились все, кто умел держать оружие.

После последнего «забега» Джея запирать поврежденные шлюзовые двери никто не стал, и они были широко распахнуты. Выстроившись в неровную линию, стрелки открыли огонь, выкашивая в пределах видимости всех мертвяков. Вова особое внимание акцентировал на том, что за спиной не должно остаться ни одного зомби – они могут сорвать весь процесс.

А из ворот базы руками Пряника и Фила выкатывалась монструозная конструкция, которую Вова и Пряник собрали на коленке. Основой ее послужили металлические секции, предназначенные для перегораживания проходов на базе. Их Вова нашел на складе службы безопасности и предназначались эти штуковины для того, чтобы можно было отсечь бунтующих сотрудников от безопасников, не расстреливая их на месте.

Дальше на эту самую конструкцию они налепили высоковольтные провода, подведенные к системе катушек и резисторов, повышающих напряжение в сети. Установлена эта штука была на колеса от трех тележек для перевозки раненых или неходячих больных и подпиралась при движении сзади эдакой «ногой» с еще одним колесом и стопором.

На «ноге» же была смонтирована бобина кабеля, разматывающаяся по ходу движения. Главной задачей волокущих конструкцию людей было не допустить заматывания и блокировки провода.

Джей двигался впереди и чуть в стороне от группы. Его задачей было не выпустить ни при каких раскладах живых мертвецов из тоннеля наружу. Для этого он тащил с собой за спиной заряженный «Граник», в котором торчало шесть зажигательных снарядов.

По ходу движения, достреливая отдельных мертвяков, Джей успешно доскакал до выхода на лестницу. Отпустив на ремне свой штурмовой комплекс, он скинул со спины гранатомет и потянул за спусковой крючок, посылая вперед первую из гранат.

Остальная группа постепенно подтягивалась к Жене, прикрывая его от наводящихся на выстрелы и движение мертвяков, занимавших помещение перед воротами. Отдельно от них двигалась решетка, которая поминутно замирала, и Пряник, матерясь, отцеплял очередную петлю кабеля. Впрочем, запас времени у них был. В прошлые разы накат мертвяков начинался спустя пять-шесть минут от первого выстрела, и вряд ли сейчас что-то может особо измениться.

Джей выпустил в проход уже четвертую гранату, а автоматы остальных членов стрелковой группы гремели безостановочно. Основную опасность представляли как раз те зомби, что приходили сверху – похоже, основная масса из тех трех-четырех сотен чудовищ, что они видели в зале в начале «осады», уползла наверх. Инстинкты самосохранения у зомби работали вполне неплохо, так что сквозь высокотемпературное пламя они лезть не хотели, но выгорала каждая граната довольно быстро. А запас их на базе оказался ограничен теми четырьмя, что были использованы в самом начале, и этими шестью, завалявшимися в одном из ящиков.

Женя уже начал нервничать, когда последний заряд улетел в темноту коридора и он, отбросив в сторону пустой гранатомет, был вынужден опять ухватиться за карабин. Но в этот момент железная решетка все же пригрохотала и заняла свое место. Пряник быстрыми движениями отстегнул крепежи, и решетка тут же рухнула на бетонный пол, как влитая войдя в дверной проем.

Вова, подскочивший сзади, тут же сдернул со специальных крючьев два карабина со стальными тросами и обмотал их вокруг столбов и крайних ячеек решетки, после чего нажал кнопку смотки.

Две электролебедки намертво закрепили конструкцию к бетонному основанию, до скрежета и крошащегося материала вжимая в него тросы и крайние прутья.

А Вова тем временем уже доставал сварочник, готовый притягивать решетку к металлическому полу, который он углядел еще тогда, во время первого спуска. Но в этот момент какая-то быстрая тень одним прыжком перемахнула угасающее пламя и остановилась в полуметре от сетки, сверкая на Вову глазами…

## Глава 7. Тарантелла Джея

Секундный испуг прошел, и Вова, отскочив от решетки, злодейски ухмыльнулся и переключил смонтированный на плате рычажок в положение «Вкл». Вся конструкция издала низкий звук, нечто среднее между гудением и скрежетом, и слегка завибрировала.


А тупая тварь решила, что прямо сейчас у нее есть превосходная возможность добраться до глупой, вкусной еды. Последние недели она питалась плохо – большой вожак, загонявший в городок кучу еды, исчез, и все, что оставалось ей и другим родичам – это гора давно погибшей плоти. Но сейчас перед ней самая настоящая живая еда. А между ними лишь жалкая металлическая преграда, которая не сможет защитить дичь от него, охотника.


Напрягая все мышцы, монстр сиганул вперед и всей своей массой влепился в решетку, зажимая между ячейками одну из передних конечностей в попытке дотянуться до Вовы. И в тот же миг тварь изогнулась дугой, а в местах, где ее плоть соприкоснулась с решеткой, появился дымок.


Удар тока отбросил мута от преграды дымящимся комком плоти. Безвольно рухнув на пол, тварь начала дергаться, бессистемно размахивая задними конечностями в воздухе. Похоже, разряд трехсот восьмидесяти вольт с силой тока около двадцати ампер оказался смертелен даже для этих чудовищ. Не зря Вова с Пряником столько времени паяли схему, повышающую силу тока при постоянном напряжении.