# «Красавчик». Продолжение романа серии «Монстр»

Светлана Калинина

Прошло пять лет со свадьбы паладина Тарсона Вариона и Динэ Ленсим. В семьях, приближенных к королю, настал мир и любовь. В государстве Альвентос тоже все хорошо. Кэрол вновь любим народом и солдатами, а развлечения молодости ушли в прошлое. Единственное, что сейчас тревожит правителя – это будущее его детей, поэтому в этом году весна будет полна сюрпризов.

# Светлана Калинина. "Красавчик". Продолжение романа серии "Монстр"

## Предисловие


Мидэ смотрела на счастливые лица родственников и невольно возвращалась к созерцанию лишь одного лица. Он присутствовал и на весеннем приеме, был и сейчас в доме паладина. Шарль не общался с кем-то долго, но и без труда говорил со всеми. К ним он тоже подходил во время бала и даже, попросив разрешения у Заи, пригласил на танец Мидэ. Малышка же растерялась и должно быть обступала парню все ноги во время танца. Сейчас юной Ленсим было стыдно из-за собственной неуклюжести. Что должно быть думает про нее дий Рарс после двух их встреч. Наверное, просто считает ребенком.

С этими мыслями Мидэ хотела направиться в свою комнату. К тому же, гости начинали разбредаться и делиться в кружки по интересам. Молодые мамочки разговаривали о детях, мужчины обсуждали политику, а Мидэ осталась не у дел. Вино ей тоже запретили пить старшие сестры, сперва Динэ, а потом и Заи забрала у нее бокал, и сейчас девушка поняла, что испытывает жажду.

Мидэ сменила направление следования и отправилась на кухню, где и предполагала отыскать графин с водой. Она шла и шла бесцельно, погруженная в собственные мысли и скорее бездумно открыла дверь в одну из подсобок. Девушка замерла, услышав шорох и насторожилась.

«Мыши?» – подумалось ей, и она хотела уйти. Она боялась мышей. Но шорох слился со стуком и писком. Ленсим приоткрыла дверь шире и заглянула внутрь.

В тусклом свете свечей можно было различить двоих. Стоящего мужчину в черном и сидящую на столе девушку в светлом платье. Мужчина прижимал к себе светлую ткань рывками, а девушка вскрикивала и стонала.

– Сильнее, сильнее, Шарль, сильнее, – тяжело дыша, повторяла женщина. – Да… да… да… Еще, Шарль, еще…

Мужчина же выдыхал рывками и исполнял требование, целуя губы и шею девушки.

– Маринэ, все… Не могу больше сдерживаться… Выхожу, девочка…

И он остановился, рвано выдохнув.

Мидэ, которая так и замерла в дверях, в ужасе закрыла руками рот, чтобы не закричать. Сердце словно пробили иглой, а ноги стали ватными. Слезы брызнули из глаз, и она рванула, не помня себя, в комнату, где спряталась ото всех.

Дий Рарс успокоил дыхание, заправляя рубашку и застегивая брюки.

– Маринэ, повторю, никаких обязательств.

– Мне дважды повторять не нужно. Развлеклись и будет. А ты хорош…

– Девушки никогда не жаловались. Захочешь еще, обращайся. Я свободен.

– Может, условимся о месте для встреч? – спросила Маринэ, совершенно не стесняясь предлагать подобное.

– Я с одной из своих подруг встречался на съемной квартире. Не сочти за наглость, Маринэ, за это местечко платила она. Встречались по выходным, в остальные дни я занят на службе. Если устраивает, напиши мне адрес и назначь день.

– Я, надеюсь, ты никому не будешь хвастаться обо мне?

– Это не в моих интересах, миледи Гилшэл. И что касается верности, не ждите подобного. Никаких обязательств.

– Какой жестокий мальчик, – томно проговорила графиня, приближаясь к лейтенанту и соединяя его губы со своими, – но какой сладкий…

Мужчина сжал ее талию и углубил поцелуй.

– В следующий раз буду еще слаще, чтобы ты не смогла оторваться от меня, крошка…


## Глава 1. Пять лет спустя


… дворец короля Кэрола


Паладин Альвентоса, в сопровождении своего преемника Шарля дий Рарса, прошел в приемную залу дворца Кэрола III и поприветствовал остальных офицеров, что уже собрались для ежегодного распределения выпускников военных академий в отряды, где начнется их служба.

Во главе командного состава в качестве председателя заседания выступал корпусной генерал Дорин Гилшэл, который занимал эту должность уже шесть лет. За эти годы многое поменялось и в управлении отрядами, и в порядке присвоения званий. В этом была заслуга Гилшэла старшего и его сына, который нынче занимал должность подполковника отрядов «синих мундиров». А ввиду того, что в свое время Тарсон Варион не назначил на должность полковника никого, то эту вакансию пророчили именно Зорину Гилшэлу.

В комиссии, кроме вышеперечисленных, с некоторых пор сидели и командиры карательных отрядов: сыскарского – Нельсон Розиан и дознавательского – Крис Норимс. Последний, присутствием здесь, был крайне недоволен, ведь раньше Тарсон брал эти функции на себя. Паладин сам отбирал в карательные отряды людей и ставил их с Нельсоном перед фактом. А уж они с Розианом делали из адъютантов профпригодных подчиненных или списывали солдат в полицию. Следующими за столом сидели капитан «коричневых теней» Ричард Фор и капитан Вантаи – командир отряда конвоиров, которых тоже причислили к «синим мундирам», но наделяли другими функциями. С нынешнего года судия́ Варион пригласил на комиссию еще и капитана «белых мундиров» герцога Альдана Тиренса – самого молодого командира из всех присутствующих. Парню было лишь двадцать девять лет, и он начинал службу в личной охране короля, точнее перевелся туда почти сразу по протекции, после ареста командира «синих мундиров» и допросов учиненных Норимсом и Тарсоном, когда они искали предателей.

Итак, на распределении присутствовало девять офицеров и секретарь Гилшэла старшего, который вел протокол.

– Начнём с отличников учебы, – по традиции предложил корпусной генерал, и секретарь стал зачитывать знатные фамилии.

– Граф Керод, маркиз Лонгрэ, граф Дарит, граф Пренк. Ваша честь, – обратился к паладину секретарь. – Пришли бумаги на вашего адъютанта Курта Селиана, тоже закончил с отличием.

– Как же я не люблю отличников учебы, Самуэль, но давай папку мне. За шесть лет рядом со мной парень доказал, что по праву носит «черный мундир».

Все поняли, что судия́ шутит, паренька он очень ценил за службу. Тарсон до сих пор был благодарен дий Рарсу за рекомендацию Селиана ему в секретари.

На отличников учебы тут же откликнулись капитаны «синих мундиров». Они то, в отличие от Вариона, таких ждали.

Распределив отличников, секретарь зачитал следующие фамилии и от одной из них капитан «белых мундиров» вздрогнул. Еще бы, эта фамилия была такая же, как и его.

– Герцог Тиренс, – повторил Самуэль, потому что удивился отсутствию на папке чьей-либо протекции.

– Альдан, не возьмешь брата к себе? – спросил паладин, видя напряжение старшего герцога Тиренса.

– Своевольный. Поэтому и не в отличниках. В мой отряд? Нет. Мне нужны те, кто умеет подчиняться.

Тарсону откровенная оценка родственника понравилась.

– В отряд Норимса, – ответил паладин за всех.

– Я уже говорил, что я здесь лишний? – забубнил Крис. – Ты сам спокойно наберешь мне людей.

– Не ворчи. Самуэль, давай папку.

Тарсон, забирая личное дело, заметил, как блеснули искрами глаза старшего. Норимс и Розиан это тоже увидели и переглянулись.

– Продолжаем, – позволил Варион, и прозвучали новые фамилии.

– Граф дий Андерс, барон Ренуэ, граф Минрис.

На папках стояли распределения, и их никто не оспорил.

Зачитывали еще около трех сотен имен, и каждый из командиров взял, как минимум, пятьдесят новобранцев. Остальных адъютантов определили в полицию и офицеры стали расходится.

Тарсон взял десять папок личных дел и сунул их своему заместителю Розиану.

– Принимай новобранцев.

Следом к Нельсону подошел Крис и положил ему сверху свои двадцать папок с той же фразой и своей фирменной улыбкой. Нельсон округлил глаза от наглости друзей, но увидел дий Рарса и подозвал его к себе.

Вручив парню пятьдесят дел, Розиан с совершенно невозмутимым лицом вернул фразу паладина его преемнику:

– Принимай новобранцев, Шарль.

На это помощник сказать ничего не мог. Он самый младший по званию из этих троих, да и для него это было не впервой. Он всегда распределял адъютантов по комнатам и проводил инструктажи, еще с тех времен, когда был адъютантом Тарсона. Сейчас же у него был помощником Курт, который уже ждал карателей у дверей. Дий Рарс тут же свалил на него папки и пригласил во двор, где ожидали решения по распределению выпускники.

Закончили помощники паладина с адъютантами под вечер, благо завтра было воскресенье, и парням не пришлось расселять новобранцев сейчас. Они лишь отметили на папках номера их будущих комнат и оставили это до понедельника.

Все же, когда дий Рарс спешил на свидание, было уже заполночь. Он боялся, что девушка его не дождется и придется искать альтернативу, а это рушило его планы. Парень любил порядок во всем, даже в свиданиях.


… квартира любовников


Тихо постучав в двери одного самого обыкновенного домика. Шарль услышал быстрые шаги и поворот ключа. Он, не задерживаясь в дверях, проскочил внутрь, и дверь вновь закрылась.

– Я думала уже не придешь, – выдохнула девушка и начала расстегивать мундир лейтенанта.

– Я говорил, что сегодня распределение выпускников. Мог и не прийти.

Он снял мундир и повесил его на спинку стула.

– Ты голоден? Я принесла еды и компот.

– Ты начинаешь вести себя, как жена, Маринэ. Мне это не нравится.

– Тогда просто снимай штаны, и я тебя жду.

Девушка тоже нагрубила, но это было ему не обидно. Шарль разделся и пришел в спальню.

– А тебя брат не хватится? – спросил маркиз, подползая к любовнице.

– Если ты закончил поздно, значит, и он закончит так же, а прелесть нашего поместья в том, что оно находится на улице Рилини.

– Думаешь, из-за разводных мостов, он останется ночевать во дворце?

– Я уверена в этом.

Девушка облизнула верхнюю губу и поманила парня к себе.

– Я твоя до самого утра.

– Это мне по душе, крошка, – выдохнул он тихо и коснулся губами ее живота.


После бурного продолжения (смеси болезненной ласки и страсти), дий Рарс откинулся на спину и уставился в потолок. Маринэ подползла к нему и, опустив голову на его плечо, начала перебирать пальчиками его волосы, нарушая идеальную прическу.

– Ты как попугай, что чистит перышки. Не боишься, что я привыкну к твоим манипуляциям?

– За столько лет не привык.

– Раньше терпеть не мог, когда ты запускала свои пальчики в волосы. Я потом полчаса прическу не могу уложить.

– А теперь?

– Это приятно. Почти так же как твои «нижние» поцелуи.

– Пошляк, – с нежностью пропела девушка. – Могу погладить и его.

Гилшэл опустила руку к его животу и сжала расслабленный орган.

– Сейчас немного отдохну и поласкаю тебя до предела.

Ручка девушки вернулась к голове парня, потому что ее тело пульсировало от недавней близости. Сейчас ласки ей еще не хотелось.

– Шарль, ты можешь мне помочь? – спросила она, вновь перебирая его шевелюру подушечками тонких пальцев.

– В чем?

– Есть один назойливый кавалер. Он за мной ходит второй год, дарит подарки, ухаживает. Сперва мне казалось это мило, но сейчас я понимаю, что это путь в никуда.

– Так в чем же дело? Отшей его.

– Когда я поняла, что он хочет более тесных отношений, я так и сделала. Сказала ему, что он мне больше неинтересен.

– Плохо сказала, значит, раз не отстал.

– Он заявил о том, что зря он, что ли тратил на меня время и деньги, и стал навязчивее.

– Ответь грубостью на грубость.

– Думаешь, я так не сделала? Он считает меня обязанной ему.

– Тогда переспи с ним и пусть успокоится. Поставит засечку на ножнах и пойдет искать новую любовь.

– Так просто?

– Если ты думаешь, что я приревную, зря. Мне безразлично с кем ты еще спишь, Маринэ.

– Ты совсем за мою репутацию не беспокоишься? Он же разболтает, что я «давалка», и двор будет смеяться надо мной.

– Тогда пошли его.

– Ты не слышишь? Он не уходит.

– Пожалуйся брату. Зорин его на место поставит. Он у него в отряде?

– Нет.

– Тогда отцу скажи. Он в нашем корпусе?

– Отцу нельзя. Он скажет: «Сама виновата, зачем надежду давала?».

– Ну, а я чем помогу?

– Поговори с ним как мужчина с мужчиной.

– На дуэль вызвать? – изогнул бровь лейтенант и даже взглянул на девушку.

– Просто поговори.

– Маринэ, – он выдохнул, – я тебе никто. И если я начну отстаивать твою честь, возникнут вопросы. Мне слухи при дворе не нужны.

– Значит, не поможешь?

– Нет. Не в этой ситуации. Если бы он оскорбил тебя в моем присутствии, то да, я имел бы права заступиться, но сейчас, я никто.

– Я понимаю, – графиня спрятала лицо в плечо любовника, а ее пальчики все же ласкали его.

– Маринэ, без обид. Мы пять лет любовники и никому об этом неизвестно. Не подставляй меня, крошка. Мы договорились с тобой, что не мешаем друг другу жить.

– Прости, я понимаю, что зря затеяла разговор.

Гилшэл начала оставлять нежные поцелуи на плече мужчины, и он почти сдался.

– Как его зовут?

Графиня подняла на любовника взгляд.

– Пригляжусь к нему, но ничего не обещаю. Если возможности не представится, я вмешиваться не стану.

– Спасибо, – она приподнялась и чмокнула парня в щеку. – Герцог Альдан Тиренс.

– Капитан «белых мундиров»? Заносчивый тип. А чего не переспишь то? Хорошая партия. Герцог. Отличник учебы. Протеже своего отца, – дий Рарс говорил с неприязнью.

– Ты с ним в конфликте? – спросила графиня.

– Не то, чтобы в конфликте. Просто этот высокородный засранец бесит многих. Как и его дружки: граф Марсон – богатенький подлейтенант «синих мундиров», красавчик-заместитель – граф Ирэнс Дартре и не менее высокомерный – герцог Зонерс.

Девушка хихикнула.

– Я в свое время служил адъютантом паладина. Знаешь, как Тарсон ценит мои образные характеристики?

– Представляю, – она не переставала смеяться.

– Так давно что-то не видела Варионов. Даже соскучилась. Динэ, как родила дочку, к нам редко приезжать стала. Женель часто болеет.

– В следующее воскресенье увидитесь. Первый праздник весны.

Гилшэл погрустнела.

– Кстати, пять лет прошло.

– Как мы любовники?

– Нет. Как Тарсон тебе срок дал. Уверен, он помнит.

– Ты о том, что в этом году он мне жениха найдет?

– Варион слов на ветер не бросает. Он сказал, что если ты через пять лет не выйдешь замуж, жениха тебе назначит он.

– Боже, я это уже и забыла. Честно сказать я не хочу.

– Это потому что у тебя есть я. Не удовлетворялась бы ты по выходным, искала бы мужика.

– Как-то жила без этого двадцать пять лет, прожила бы и дальше. Чтоб ты знал, я и в самом деле хотела в монашки подстричься. Если бы не Тарсон, жила бы сейчас в монастыре.

– И не знала бы, как язычком по животику сладко водят?

Мужчина перевернул девушку на спину и губами коснулся обнаженной груди.

– Я отдохнул. Теперь хочу поцеловать свою крошку везде.

Дий Рарс стал спускаться поцелуями ниже, а графиня развела ноги, зная, что он будет делать дальше.


… поместье Тарсона Вариона


Тарсон, в отличие от своего преемника, пришел домой к ужину. К нему подбежали два очаровательных сорванца, и счастливый отец взял их на руки. Слева сидела очаровашка Женель, а справа, словно маленький солдатик сын Отто. Их мама всегда умилялась этой картине и благодарила за это счастье Создателя.

– Норимс записал своего сына в рекруты, – доложил паладин жене. – Лансону синий мундир пошили.

– Тарсон, рано еще. Отто только пять.

– Меня отец в отряд королевской стражи записал в пять лет, а с десяти я жил один в казарме при военной школе.

– Любимый, мы же не будем сына так рано отдавать на службу? – с надеждой спросила герцогиня Варион.

– Чтобы он у вас тут неженкой вырос? – судия́ кивнул жене на Мидэ Ленсим, которая, как и старшая сестра, в племянниках души не чаяла.

Мидэ по обыкновению надула губку и невинно захлопала ресницами.

– Боже, Мидэ, не делай такое лицо, – засмеялся Тарсон, – мне кажется, что я смотрю на ребенка.

– Моя малышка и есть ребенок! – возмутилась Динэ и обняла девушку.

– Вы со своей гиперопекой ей всех женихов распугаете. Я про вас с Заи. Мама давно занимается сыном и ей не до девиц на выданье.

Графиня Ленсим опустила взгляд.

– Я замуж не спешу. Маринэ вон тоже не замужем, а она старше меня.

– У Маринэ судьба другая и любовь несчастная была. А ты Мидэ, даже не влюблялась никогда.

Девушка закусила губку и предпочла замолчать. Ей не хотелось признаваться, что брат не прав.

– В следующее воскресенье бал весны. Вы с детьми должны быть готовы. Я за вами приеду до обеда.

– А разве ты не дома будешь ночевать? – удивилась Динэ.

– Боюсь, что нет. Я сегодня уезжаю встречать гостей из Алмеи. От границы неделя пути, а мы узнали, что наши друзья уже приехали. Я сейчас поужинаю и отправлюсь в путь. Надеюсь перехватить делегацию, а то некрасиво получится, что мы их не встретили.

– Ты с дий Рарсом едешь? – спросила герцогиня, а ее сестра вздрогнула при этом имени.

– Нет, один. Так что Шарль в вашем распоряжении. Напрягите его с сопровождением. Вы наверняка за покупками поедете.

– Мы можем и без охраны, Тарсон, – закатила глаза Динэ.

– Не можете. Я паладин, а не простой солдат. И если раньше мне было плевать на мою безопасность, то…

– То тебе и по-прежнему на нее плевать, – намекнула девушка, что судия́, как и раньше, ходит без стражников.

– Да, но вы должны выходить либо со мной, либо с охраной.

– Слушаемся, мой командир, – девушки дружно улыбнулись, а малыши, что по-прежнему сидели на руках отца, что-то залепетали, обращая на себя внимание.

– Летим в столовую, – мужчина перехватил мальчишку за пояс, и тот расставил руки, словно крылья.

– И я, папочка, и я хочу так, – прощебетала младшая, и отец взял за талию и ее.

Герцогиня Варион и ее сестра Мидэ подпрыгнули на месте и побежали следом, боясь, что малыши сорвутся.

– Тарсон, они тяжелые уже! – крикнула следом мать.

– Не тяжелее одной графини, которую я выкрал из монастыря… – припомнил он жене события пятилетней давности.

– Вечно будешь мне в укор это ставить? – Динэ остановилась и топнула ножкой.

– До старости, – посмеялся счастливый отец и ворвался в столовую.


## Глава 2. Четыре друга


… таверна «дий Роуз»


Молодые офицеры, про которых Маринэ рассказывал дий Рарс, после распределения новобранцев сидели в кабачке «дий Роуз». Это заведение было любимо многими. Во-первых, потому что его посещали такие знатные особы, как Варион, Норимс и Розиан. А, во-вторых, потому что они сейчас сюда практически не ходят. После женитьбы все трое карателей предпочитали семейные ужины, и даже комната, что была раньше за паладином, сейчас сдавалась.

Первым и главным из четверки друзей был Альдан Тиренс – капитан личной охраны короля, как еще их называли «белых мундиров». Герцог по происхождению, он был первым, но не единственным сыном дивизионного генерала северных войск – Мирона Тиренса. Вторым сыном генерала был тот самый Орлонд, который прибыл сегодня на распределение и который, после отказа брата взять его в королевскую охрану, попал в «черные мундиры». Причина, по которой так получилось, была личная неприязнь к внебрачному сыну отца. Орлонд был сыном любовницы, с которой отец спутался еще, будучи женатым на второй супруге. После чего отец развелся в очередной раз и женился на любовнице, признав внебрачного ребенка. С первой женой и матерью Альдана герцог Тиренс старший развелся сразу после рождения наследника. О причинах развода молодой человек до сих пор не знал, ведь отец запретил встречаться с матерью под угрозой лишения его имени и наследства.

Альдана воспитывал лишь отец, жен и других женщин к воспитанию сына он не допускал, поэтому частые телесные наказания в их семье были скорее нормой. Альдан вырос серьезным, если не сказать угрюмым, а с девушками был избирателен. Наверное, поэтому он, еще два года назад, начал волочится за Маринэ Гилшэл и даже после ее отказа, преследовать ее не перестал.

Альдан был хорош собой: строгий взгляд карих глаз, черные густые брови, сдвинутые к переносице, прямоугольное лицо, широкий нос и высокий лоб. Черные волосы были коротко подстрижены по всей голове, и эта прическа не требовала даже расчесывания. Парень был всегда гладко выбрит и опрятен, а кожа словно отливала бронзой.

Под стать ему были и другие друзья. Заместителем у Тиренса был лейтенант граф Ирэнс Дартре. Его и вовсе называли красавчиком. Каштановые волосы были короткими по сторонам и средней длины на макушке. Укладывал он их волной назад. Спокойное и открытое лицо имело идеальные черты: тонкий, прямой нос, пухлые губы, глубокие впадины на скулах, не густые, прямые брови и темно-серые глаза.

Совсем другим был подлейтенант «синих мундиров» граф Лорн Марсон. Это был избалованный, единственный наследник своего богатого семейства. Длинное, худое лицо, выразительные, темно-зеленые глаза и светлые волосы по моде. Взгляд парня был скорее подловатый. Характер молодого человека был таким же. И, если своим друзьям он ничего плохого не делал, то про других, так сказать было нельзя. Граф не упускал возможности сделать пакость.

Последний друг в четверке был тоже из «синих мундиров». Герцог Саммел Зонерс получил звание лейтенанта в прошлом году. При Гилшэле старшем дослужиться до лейтенанта стало сложнее. Дорин ввел в отрядах должности сержанта и подлейтенанта, чем усложнил продвижение по карьерной лестнице. Саммел был человеком очень высокомерным, как правильно его описал дий Рарс. Наверное, все из-за того, что и он был единственным сыном, правда у парня подрастали три маленькие сестры: семи, шести и четырех лет. Именно поэтому парень еще не мог, на собственном опыте, научиться бережно относится к целомудренности женщин. Как сказал бы все тот же дий Рарс, засечек на ножнах его меча у лейтенанта Зонерса, как и у красавчика Ирэнса Дартре, было много. Смазливый герцог тоже пользовался у дам популярностью, молодость делала его желанным, а высокородность и деньги – перспективным женихом. Что касается внешности, то парень имел надменный взгляд серых глаз; пухлые губы, словно всегда плотно сжатые и прямые, темно-русые волосы: средней длины на макушке и короткие – на висках и затылке.

Четверка друзей бесила действительно многих. Трое из друзей были лучшими выпускниками академии и одного выпуска с младшим братом Маринэ Гилшэл – Филиппом. А сейчас они занимали неплохие посты и считались первыми кавалерами на балах.

– Ты опять угрюмый, – сказал Альдану Лорн.

– Я всегда такой, – буркнул капитан.

– А мне кажется, ты вновь получил отказ от дамочки.

Два других друга поняли, о ком подлейтенант и хмыкнули.

– Так и маринует? – спросил Саммел.

– Ага. Я думал, она не настолько неприступна. Ей же уже за тридцать, а даже жениха нет.

– Может, есть любовник? – предположил уже Ирэнс.

– Я никогда не видел, чтобы за ней кто-то увивался на балах, – возразил Альдан.

– Зажал бы ее где-нибудь в гостевых во время приема. Если нужна помощь, мы подсобим, – предложил Лорн.

– Спорим, он ее до конца весны в койку не затащит? – подзадоривал остальных уже Ирэнс.

– А я думаю, уложит, – поддержал друга Лорн.

– Ну, вы и сволочи, – фыркнул капитан.

– На ящик бренди, – не прекращал Лорн.

– Спорим, – подхватил Ирэнс, которому было все равно за чей счет пить.

– А если мне женится на ней? – спросил Тиренс.

– А это уже мошенничество, – возразил Саммел. – Тогда пьем на твои.

– Ты же всегда говорил, что перед свадьбой девицу будешь пробовать, – посмеялся Лорн. – Не хочешь, как отец разводиться, если что не понравится.

– А, что там может не понравиться? – поинтересовался Зонерс. – Все одинаковое. А уж как ты ее будешь драть, от тебя зависит.

– Заткнись, – приказал старший, и парни поняли, что перегнули.

– Ты на ней зациклился что ли? – спросил заместитель.

– Когда не вижу, то, кажется, что нет. А когда она рядом, у меня встает от одного ее запаха. Ее томный взгляд сводит с ума, а тонкие руки и длинные пальчики хочется целовать, как и сочные губы. Господи, а как представлю этот ротик, сосущий мой член, я кончить готов.

– Ты одержимый. Отымей ее и успокойся. Давай ее подпоим? – вновь начал накидывать варианты Лорн. – В это воскресенье?

– Вокруг девушки постоянно ее родственники. Отец, братья или Варион с семейством. Эти яйца мигом оторвут, если я ее принужу.

– Да, ладно, не оторвут, максимум жениться велят. Они сами обрадуются, что ее хоть кто-то… – Лорн продолжал.

– Я попробую сам. Если не выйдет, сделаем по-вашему. Но я уже не могу воздерживаться.

– Сними шлюху. У Тимурса здесь всегда хорошие цыпочки, – кивнул в сторону бара Саммел.

– Не хочу. Подожду воскресенья.

– Как знаешь, а я бы уже пошел бы в номер, – предложил Зонерс. – Может, наверх переберемся, и хотя бы потанцевать их пригласим?

– Знаю я, чем твое потанцевать выйдет. Я домой, а то отец собак на меня спустит.

Альдан поднялся, показывая, что он уходит. Друзья же его останавливать не стали, а просто кивнули и подозвали хозяина таверны.

– Тимурс, дружок, собери нам стол наверху, и трех крошек потанцевать для нас позови.

– Как прикажите, господа, сию минуту. Пит, помоги со стола убрать, – крикнул он помощнику, а сам шмыгнул наверх.


… поместье Тиренсов


Альдан не успел переступить порог своего дома, как услышал недовольство отца.

– Явился?!

Парень подошел ближе и поприветствовал герцога.

– Добрый вечер, отец.

– Добрый?!

Герцог Тиренс старший поднял руку и опустил тяжелый удар на щеку парня.

– Как ты посмел?! Как ты мог?!

Мирон вновь дал сыну оплеуху. Парень поднял голову и посмотрел на отца, стискивая зубы. Очередной удар и крик.

– Ты не имел права вытворять такое! Как ты мог не взять брата в свой отряд?! Почему ты допустил, чтобы он попал к этому мяснику?! Ты понимаешь, что его ждет у Норимса?! Если Орлонд ему или Вариону чем-то не угодит, они прогонят его. Ему не только при дворе места не будет, над ним в полиции смеяться будут!

Альдан молча стоял с опущенной головой и был лишь внешне спокоен, внутри все тряслось, как в детстве. Еще один удар тяжелой руки и дрожь передалась в руки, но пошевелиться капитан не мог.

– Ты понимаешь, что Орлонду придется жить во дворце?! Адъютанты карательных отрядов не живут дома!

Альдан возразить отцу, не смел. Он молча терпел побои и лишь опускал в покорности взгляд. Именно это и взбесило сейчас старшего герцога, и он поднял его голову за подбородок.

– Ты вообще меня слышишь?!

Отец взглянул в чернеющий взгляд и разозлился сильнее. Удар с новой силой лег на лицо и Альдан не удержался на ногах. Он упал на колено.

– Марш в свою комнату и чтобы я тебя не видел сегодня, сопляк.

Капитан поднялся, кивнул, прощаясь с отцом, который даже не смотрел в его сторону, и отправился к себе.


Когда Альдан вошел в свою комнату, его начало колотить с новой силой. Нет, это был не страх, капитан был не из трусливых. Просто так было всегда, когда отец поднимал на него руку. Парень впадал в ступор каждый раз, когда отец повышал голос. В детстве Альдан пытался возражать, но, если он издавал звук, чтобы оправдаться, агрессор вновь бил его, только сильнее. Мальчишкой он понял, что возражать бесполезно, если его назначили виноватым. Поднять взгляда он тоже не мог на тирана. Если отец видел его черные глаза, смотрящие без страха, то вновь бил. Старший герцог добивался покорности каждый раз и только тогда чувствовал свое превосходство. Альдан терпел. С самого раннего возраста он подчинялся силе и лишь на службе чувствовал власть. Но сказать, что он был жестоким руководителем, все же было нельзя. Он любил порядок во всем, любил смелых людей, и чувство справедливости ему было свойственно, а вот в отношениях он был неуклюж. Его не научили любить, не научили быть нежным и заботливым, наверное, поэтому он не мог правильно преподнести девушке свои чувства. Так сейчас было с Маринэ Гилшэл. Он испытывал симпатию, но выразить ее попросту не умел.

Альдан снял мундир и заметил, что на брюках пыльное пятно. Должно быть, осталось, когда он упал на колено в гостиной. Память подбросила еще одно воспоминание из детства, когда отец неистовствовал из-за грязной одежды. Новый приступ дрожи накрыл его, и он сдерживался лишь огромной силой воли. Теперь он не был маленьким мальчиком, и он не заплачет. Он разучился плакать.

Герцог Тиренс сложил одежду и положил на полку в ванной, откуда горничная забирала вещи в стирку. Сам же он отправился в душ.

Альдан простоял под холодной струей, пока совсем не замерз. Теперь он трясся не только от нервного истощения, но и от физического холода, но так ему стало немного легче. Оставалось лишь приготовить новую одежду на завтра, и парень достал из шкафа идеально белую форму, чтобы вновь быть безупречным. Только после этого, почти традиционного обряда, Тиренс взглянул на себя в зеркало. Отец бить умел, и на крепком, бронзовом лице никаких следов: ни ссадин, ни синяков. Так было всегда. Никто ни о чем не догадается, даже его друзья.


… портовый город Винст


Гости из Алмеи прибыли в Альвентос через порт Винст, о чем и сообщили паладину Вариону еще с утра. Кэрол попросил своего друга встретить алмейцев лично. Тарсон со многими из них был хорошо знаком. Познакомился во время миротворческой миссии, где он выступил парламентером между Нормией и Алмеей.

Судия́ еще пять лет назад предлагал двум королям встретиться, но обстоятельства никак не складывались. После войны Алмея восстанавливала силы и финансовую стабильность. Правда, торговлю возобновили почти сразу, что не могло не радовать обе стороны.

Тарсон Варион зазывал соседей вовсе не зря. Он сообщил королю Кэролу, что у Алмейского правителя четыре чудесных сына, а его король был богат дочерями. И если раньше политический брак для принцесс не рассматривался, ввиду отсутствия подходящей партии среди союзников, то сейчас, после заключения союзного договора с новой страной открывались перспективы. Итак, в Альвентос прибыли сразу два алмейских принца, в сопровождении их наставников. Король, королева и два младших ребенка, остались дома. Но и это была большая удача, как считал и паладин, и сам Кэрол.

Принца Уильна и принца Циана разместили в главном особняке города Винст, где раньше останавливались даже короли. Здесь было все для их комфортного пребывания, и поэтому они спокойно ждали, ведь им объявили, что их встретит сам паладин.

– Циан! – окликнул среднего брата старший, потому что потерял его из вида.

– Я тут! – громко ответил парень, но продолжил свой осмотр одной из приемных комнат.

– Иди ко мне!

– Чего тебе? – из-за двери показалась голова блондинчика с голубыми глазами.

– Хватит глазеть на стены.

– Представляешь тут фрески самого Пьери Андэ! – восхищался парень, продолжая водить руками по стенам.

– Откуда ты знаешь?

– Я его работу от любой другой отличу. Тебе не понять. Ты, кроме как в кобылах, ни в чем не разбираешься, «алмейский жеребец». И-го-го… – посмеялся брат, явно говоря не о животных, которыми славилась их страна.

– Лучше быть жеребцом, чем ослом. Это не я Кларисе половину ночи рассказывал об оттенках мрамора, в то время как она мечтала испытать оттенки удовольствий.

Циан подошел к брату и сел напротив.

– Я не понимаю, как можно быть настолько циничным. Весь твой мирок сосредоточен на низменных потребностях, ты не замечаешь красоты вокруг.

– Я вижу красоту. Особенно женскую.

– Это так банально, Уильн. Жизнь должна сверкать красками, а у тебя это лишь слова, ты не веришь в то, что говоришь.

– Я – наследник престола, будущий король. Меня женят против моей воли, и пока я не наверху, я на дне.

– Бла-бла-бла. Ты говоришь вроде бы истину, а сам в нее не веришь. Зачем постоянно врать? Я же хорошо тебя знаю и не куплюсь.

– Почему я должен бросить попытки? – старший брат откинул голову наверх и искренне удивился. – Ляпнина на потолке это же тот самый Пьери Андэ!

– Не ляпнина, а лепнина, – разозлился средний принц.

– Это же от слова «ляпать»?

– Нет, от слова «лапать»! – ерничал Циан.

– Почему же тогда не лапнина? – продолжал спектакль наследник.

– Это потому что я о человеке. Я сказал лапать? Нет же, лапоть! Ты и есть лапоть! Старый, поношенный и прохудившийся.

– За оскорбление Мое Наследное Высочество ты сейчас получишь!

Парень постарше соскочил со своего места и кинулся к младшему. Тот в свою очередь скользнул вниз и, прокатившись, словно колесо по полу, оказался у окна. Циан подскочил на ноги и со скоростью молнии метнулся к двери. Уильн бросился за ним, и парни, сотрясая грохотом поместье, кинулись играть в догонялки.

Сказать, что подобная забава при дворе Алмеи была частой, нельзя. Наоборот, отец и мать всегда журили парней за шумные игры. Сейчас же впервые выбравшись на свободу, они были счастливы и хотели насладиться этим мигом. Особенно этого жаждал Уильн, ведь отец перед поездкой в Альвентос предупредил его о скорой помолвке. Значит, договоренность о свадьбе уже есть.


## Глава 3. Первый шаг


… плац «черных мундиров»


Маркиз дий Рарс на построении в понедельник был вперед остальных командиров. Точнее он даже не рассчитывал, что Норимс или Розиан придут, Тарсон же уехал, а это значит, новобранцы были на нем. Курт, который всю ночь изучал личные дела выпускников, стоял рядом с преемником паладина, и ждал распоряжений.

– Н-да, – протянул дий Рарс, – раньше Тарсон брал лишь двадцать человек и десять в конце года отсеивал. Зачем в этот раз взяли пятьдесят не понимаю.

– Сорок девять, – поправил старшего адъютант. – Среди папок последняя была моя.

– Не последняя, а первая. Видел бы ты, с какой гордостью паладин брал твое дело.

Парень скромно опустил взгляд.

– Спасибо, Курт, что не подвел меня. Когда я выбирал тебя в качестве адъютанта, я боялся, как бы Тарсон не остался без правой руки, левой ноги и третьего глаза, – маркиз улыбнулся. – Так паладин говорил про меня. А теперь ты стал его глазами и ушами. За это я тоже благодарен безмерно.

– Почему вы думали, что отойдете от дел? Вы говорили тогда, – парень припоминал разговор шестилетней давности, – что это из-за отца, но…

– Договаривай, раз начал, – Шарль понял, что у парня есть догадки, и они его мучают.

– Ваш отец умер за год до нашего приезда на заставу, а вы говорили, что вы останетесь с отцом и ваша служба при дворе окончена. Я сомневаюсь, что вы не знали о смерти отца. Простите. Значит, вы предполагали, что умрете?

– А ты начал думать, – заключил маркиз. – Правильные вопросы задаешь. Можно и я спрошу? Ты думал о повышении?

Парень растерялся. Все о чем он спрашивал, вылетело из головы, да он и не был уверен, что ему нужен ответ. Он уже понял, что шесть лет назад маркиз, улыбаясь ему в лицо, прощался. Курт восхищался дий Рарсом, он равнялся на него и хотел быть во всем похожим на наставника.

– Я думал о повышении, и я не готов к нему. Мне нравится пост секретаря. Я хочу быть связующим звеном между вами и паладином, мне нравится набираться опыта у двух самых легендарных персон этого государства.

И не смотря на то, что внешне лейтенант остался бесстрастным, мысленно он улыбнулся. Такая характеристика льстила ему, хотя он еще не чувствовал ту силу, что должна быть присуща паладину. Он в свою силу еще не вошел.

Между тем солдаты на плацу собрались к назначенному времени, и Шарль взглянул на часы. Было без одной минуты восемь.

– Я оказался прав, – сказал он, наверное, самому себе, – правда, я надеялся, что меня хотя бы Розиан не бросит. Ну да ладно. Придется нам с тобой в этом разбираться. Ты всех помнишь поименно?

– Так точно.

– Запомнил номера комнат и кого с кем мы определили проживать?

– Помню.

– Тогда сам объявишь им и проведешь первый инструктаж. Готов?

– Готов, – это уже прозвучало не так уверенно.

– Не переживай, адъютант, я поддержу. Я помню все сорок девять дел наизусть.

Курт в очередной раз изумился памяти сослуживца, ведь тот прочел документы лишь раз.

– Господа унтер-офицеры, – Шарль ровно в восемь сделал шаг вперед и заговорил монотонным, громким голосом. – Сейчас адъютант паладина Курт Селиан зачитает фамилия и номера комнат, в которых вас поселили. Ваши вещи вам необходимо перенести до обеда. В двенадцать часов дня вновь явитесь на плац, и адъютант Селиан проводит вас до столовой. В час дня начнутся первые тренировки, которые будут проводить офицеры, которых я назначу. В пять – ужин. После пяти и до семи вечера у вас свободное время, которое вы можете провести вне стен дворца. В восемь – вечернее построение и после этого времени вы покидать дворец имеете право только по распоряжению паладина или его заместителей: Норимса, Розиана и меня. Нарушение правил грозит серьезными последствиями, вплоть до списания вас в полицию.

Новобранцы, как один, вытянулись в струну и притихли, хотя и до этого они старались не издавать звуков. Дальше говорил уже Селиан.

– Построение у новобранцев в восемь утра, в час дня, в пять и в восемь вечера на этом плацу. В семь утра – завтрак, в двенадцать дня – обед, в пять часов вечера – ужин. Свободное время с пяти до семи, – инструктировал адъютант. С восьми до двенадцати тренировки на мечах и рукопашный бой. С часа дня до пяти конные тренировки. Во внеурочное время по дворцу не слоняться и в неположенных местах не появляться. С сослуживцами вести себя сдержанно, не допускать конфликтов и ссор. О любом нарушении дисциплины, вами или вашими сослуживцами докладывать кураторам: Норимсу, Розиану, дий Рарсу. Поручения вышестоящих командиров выполнять четко и незамедлительно. Дважды не переспрашивать. Запоминать информацию с первого раза. Выходной день – воскресенье. Его можно проводить вне дворца, допускается в этот день ночевать вне дворца.

Селиан перевел дыхание и начал зачитывать списки, объявляя номера комнат в которые разместили парней. В этом году расселяли по четыре человека в блоке. Душевые были общие и шли на три блока, таким образом, у парней возникало еще ограничение по времени на утренний туалет и долгие водные процедуры.

Пока Курт зачитывал фамилии, Шарль размышлял над другим вопросом. Уезжая, паладин дал ему поручение проследить за благополучием в его доме. Парень был готов рвануть туда прямо сейчас. Все мысли были об этом – увидеть ее. Пусть издалека, пусть мельком. Зацепить взглядом край ее платья. Почувствовать легкий аромат, который он помнил, как и сейчас, хоть и целовал ее ручку пять лет назад. Один лишь танец, один разговор, а он до сих пор сходит от этого с ума. Дий Рарс побоялся, что на его лице появятся ненужные эмоции и попытался отогнать образ Мидэ, которая так и не ушла из мыслей, как он не старался забыть ее.

Курт окончил список, определив пять человек в последний блок, ввиду отсутствия еще одного, и посмотрел на старшего.

– Свободны до двенадцати часов, – объявил преемник и добавил только Курту. – Доложи Розиону, что в час у него конная тренировка с новобранцами. Если не может сам, пусть Вариона младшего пришлет. Завтра я проведу тренировки на мечах, а конную пусть проводит Ричард дий Самерс. Среду у меня освободи. Пусть утренний развод Филипп Гилшэл проводит. Как и тренировку рукопашного. Розиан вечером – конную. В четверг я буду весь день, утренняя и вечерняя тренировки на мне. В пятницу – утро – Розиан, вечер – Варион младший, суббота – Гилшэл – утро, вечер – дий Самерс.

Говорил лейтенант небыстро, но и паузы не делал. Он был уверен, что парень запомнил все без записи. За шесть лет еще и не такому можно научиться.

– В среду организуй мне стражу в количестве четырех человек, – озвучил следующее поручение Шарль. – Выпроси у Зорина Гилшэла. Из наших пусть будут готовы подлейтенант дий Самерс и адъютант Орлонд Тиренс.

Курт пристально посмотрел на старшего, но ничего уточнять не стал. Парень молча кивнул и, понимая, что других поручений не будет, отправился к себе.


… кладбище


В середине недели Шарль велел помощнику освободить его день не просто так, он знал, что для Динэ Варион и ее сестры Мидэ это скорбный день. В этот день шесть лет назад умер Монтэй Ленсим. И пусть сейчас сестрам была известна вся правда, что лишь Динэ являлась его дочерью, все же для Мидэ он оставался человеком, который ее вырастил.

Дий Рарс еще вечером накануне предупредил герцогиню Варион, что сопроводит девушек на кладбище лично, и когда он пришел, они были готовы.

– Доброе утро, миледи Варион, – поклонился Шарль старшей и медленно перевел взгляд.

Как он скучал по этому взгляду; большим, наивным, детским глазам; чувственным губам; непослушным, светлым волосам и столь нежному, юному лицу.

– Доброе утро, миледи Ленсим, – смиряя трепет, сухо произнес лейтенант.

Девушка опустила взгляд и тихо поприветствовала парня в ответ. Преемник паладина вновь обратился к старшей.

– Я освободил свой день, Динэ, – дий Рарс обратился уже без церемоний, ведь они давно перешли с ней на «ты» с разрешения Тарсона. – Распоряжайтесь мной на свое усмотрение.

– Да, Шарль, я знаю, что без Тарсона тебе сложнее покинуть дворец. Мы с Мидэ постараемся все успеть сделать, что запланировали. После кладбища мы хотели проехать по салонам. Для первого бала весны нужны новые платья.

– С удовольствием помогу вам во всем.

Лейтенант улыбнулся.

– Сомневаюсь, что это так, – шутливо засмеялась Динэ. – Я даже уверена, что Тарсон нарочно просил короля послать его встречать делегацию, чтобы избежать походов по магазинам.

– Уверен так и было, но я человек подневольный, обязан улыбаться и делать вид, что мне это приносит радость, – Шарль по-дружески шутил с герцогиней, но вот Мидэ отчего-то восприняла его слова буквально и надула губку.

Лейтенант это заметил боковым зрением, но повернуться не посмел.

– Прошу в карету, – он указал на экипаж, около которого стояли двое в черных мундирах.

Увидев, что госпожи двинулись к карете, первым засуетился адъютант. Он открыл дверцу и встал так, чтобы помочь девушкам подняться по ступенькам. Шарль это тут же заметил и, опередив сестер, подскочил к карете.

– Адъютант Тиренс, займите позицию соответствующую вашим инструкциям сопровождающего, – сказал дий Рарс так, что холодок пробежал по спине парня, и хоть он и не знал еще эту инструкцию, догадался, что нужно отступить назад.

Орлонд попятился и споткнулся. Мидэ увидела, что парень заваливается назад и ойкнула. Под спину парня подставил плечо Ричард и тот удержался на ногах. Шарль недовольно оглядел адъютанта и рыкнул.

– В ножнах у вас надеюсь меч, а не палка?

Новобранец покраснел от стыда, а Мидэ вновь разозлилась, из-за грубости лейтенанта. Когда же Динэ поднялась в экипаж и очередь пришла к младшей, она демонстративно отказалась от подставленного локтя Шарля и поднялась внутрь без его помощи. Преемник паладина это расценил однозначно. Ему тоже указали на его место. И пусть он в дружеских отношениях с герцогиней Варион, для младшей он лишь все тот же безликий солдат паладина. Он принял бесстрастный вид и, закрыв дверцу, крикнул:

– Коня мне!

Ричард сообразил первый, что видимо ему, придется ехать на задней ступеньке кареты, и протянул Шарлю поводья своего коня.

– И зачем ты его обидела? – спросила Динэ, которая тоже легко прочитала действия сестры.

– А чего он такой заносчивый? Как будто он не был неуклюжим адъютантом? – надулась Мидэ.

– Кто? Шарль? – удивилась Варион. – Неуклюжим?

Мидэ посмотрела на сестру вопросительно.

– Тарсон всегда говорит, что Шарль безупречен во всем. Не зря же он его преемник.

– Кто?

– Шарль – преемник паладина. Тарсон его на свое место готовит. Ты что не знала?

Мидэ и действительно не знала. Об этом во всеуслышание редко говорили, а на балах о Шарле речь никогда не заходила, потому что он там не появлялся. Мидэ так редко видела эту высокую фигуру в черном. Лишь изредка замечала из окна поместья, когда он приезжал к брату. Иногда встречала в городе, если они выезжали с мужем сестры. А так хотелось, как тогда ощутить его прикосновение к руке и тепло оставленное на коже его губами. Девушка прикрыла глаза и вспомнила его руки, сжимающие светлую ткань и рывки, что заставляли стонать… не ее… а другую женщину в руках дий Рарса. Она прокручивала это воспоминание тысячу раз. Мидэ проклинала себя, его и Маринэ, но внизу живота вновь тянуло, и она хотела оказаться там, в подсобке, на месте той… другой…

– Мидэ? – сестра услышала частое дыхание малышки и подумала, что ей дурно. – Ты в порядке?

Девушка открыла глаза и провела ладошкой по лбу.

– Голова начинает болеть. Я так боюсь кладбищ, ты же знаешь?

– Мидэ, я же с тобой, маленькая.

Герцогиня за плечи обняла младшую и прижала к себе. При мысли, куда они едут, графине и вправду стало нехорошо. Она потерла горло, потому что ее начало мутить.

– Тошнит, – призналась она и замотала головой. – Я не поеду. Динэ, останови карету.

– Стой! – крикнула старшая и присела к сестре.

Экипаж встал, и через несколько секунд открылась дверца.

– Что случилось? – спросил встревоженный дий Рарс.

– Мидэ нехорошо. Есть вода?

Маркиз запрыгнул в карету, достал с полочки флягу с водой и стакан. Он сам открыл ее и налив, подал девушке. Та сделала глоток.

– Не нужно из-за меня тревожиться. Мне уже лучше. Просто голова закружилась. Можем ехать.

– Мидэ всегда так реагирует, когда мы едем… туда… это тяжело, – пояснила Динэ, хотя парень это и сам знал.

– Вам нужна моя помощь? – спросил он, потому что хотел вновь покинуть экипаж.

– Можете остаться? – спросила все еще бледная Ленсим. – Меня успокаивает цвет вашего мундира.

– Ага, и раздражает физиономия… – сказал и смутился. – Простите, пошутил неудачно.

– Пф, – засмеялась графиня в ладошку и тоже съязвила. – Почему пошутили? В точку попали…

– Мидэ! – возмутилась сестра.

– Госпожа, уже смеется, это меня в любом случае радует, – мужчина улыбнулся.

Какая это была улыбка. Непривычная, искренняя и теплая, но такая мимолетная и короткая. Лейтенант вновь стал привычно строгим и крикнул кучеру:

– Трогай!

Мидэ опустила глаза на свои руки и стала перебирать ткань. Дальше ехали молча.

Когда карета остановилась, Шарль покинул ее первый и подал руку Динэ. Герцогиня взглянула на сестру, но та помотала головой.

– Шарль, останься с Мидэ. Я схожу одна.

– Миледи, у меня инструкции. Я вас должен сопровождать…

– Ты прекрасно их выполняешь, – она показала на четверку парней в синих мундирах и двоих в черных. Если часть офицеров пойдут со мной, а часть останется здесь – это не будет нарушать ваши инструкции?

– С вами я, пожалуй, отправил бы всех шестерых. В себе я уверен, да и кучер с нами, и мы возле кареты.

– Тогда останьтесь с Мидэ, прошу вас.

Лейтенант скомандовал охране сопроводить госпожу к могиле и ни на секунду не отлучаться. Те в свою очередь ударили каблуками в землю и отправились по сторонам от герцогини.

Шарль же запрыгнул вновь в карету и отыскал глазами флягу с водой.

– Вам налить еще воды?

Графиня смущенно покачала головой. Наступило неловкое молчание.

– Я буду на улице, – он поднялся, чтобы уйти, но девушка вцепилась в рукав мундира и потянула на себя.

– Мне страшно тут одной.

Маркиз опустился рядом с графиней, а сердце забилось чаще.

– Могу посидеть с вами до прихода сестры.

Голос все же не дрогнул.

– Почему вы не хотите идти на могилу отца?

– Он не был мне отцом, – ответила Мидэ и прикрыла рот рукой.

– Я знаю, миледи. Но вы любили его.

– А моя мама убийца.

Шарль погрустнел. В его жизни было так же. В могиле лежал человек, которого он считал отцом, а мать была одной из заговорщиков, что убили среднего брата Вариона.

– Я не был на могиле отца шесть лет, – признался дий Рарс, чтобы как-то поддержать.

– А мама?

– Я ее не знал, – сказал и даже не соврал, он действительно не знал ни приемную мать, которую похоронили, когда он был маленьким, ни той настоящей, с которой злая судьба решила познакомить его позже.

– Поэтому вы никогда не улыбаетесь?

Маркиз взглянул на девушку и пожалел, что сделал это. Невинные, детские глаза смотрели на него и ждали ответ на наивный вопрос. На ее губы взгляд упал совершенно невольно. Пухлые, сочные, просящие поцелуя… но он не посмел… она сама подалась вверх и коснулась его губ. Девушка разомкнула губы, а он впился жадно. Разум закричал о запрете, но слушать его не хотелось.

Все же он смог себя остановить.

– Мидэ, это не лучший вариант избавиться от страхов.

– Покажите другой, – она вложила свою ручку в его ладонь.

Маркиз взглянул на их руки, но не решился что-то менять.

– Считаете меня ребенком? Думаете у меня, кроме плюшевых медвежат, никого в голове нет?

Мужчина перевернул ее руку и поднес к губам, но вместо ласки графиня ощутила легкий укус в запястье и жадно вдохнула воздух от неожиданности. Укус покрыл мягкий поцелуй, а она задышала часто и глубоко. Хотелось продолжения, но лейтенант коснулся губами пальчиков и вернул руку на платье девушки.

– Нам лучше остановиться, – он сказал это, не оборачиваясь, и покинул карету.


До прихода герцогини Варион ни Мидэ не выходила на улицу, ни Шарль больше к ней не заглядывал. Маркиз знал, что с девушкой все в порядке. Скорее всего, она просто испытывает неловкость, как и он. Страх же, если он вообще был, отошел на второй план. Когда же они снова сели в карету, дий Рарс заметил, как Ленсим большим пальцем нежно поглаживает слегка красноватую кожу на запястье. Ему не нужно было объяснять язык тела. Он по всему читал, что девушке он не безразличен. Проблема была в другом. Она сестра паладина, а значит, не игрушка, с которой можно развлечься и уйти.

– Поедем в салон «Гриссэ», – предложила Варион и взглянула на задумчивого маркиза.

– Да, он по пути, – только и ответил Шарль, но команды кучеру не дал.

– Я очень задержалась? – спросила Динэ, заметив, что эти двое молчат и смотрят, на что угодно, только ни друг на друга.

– Вовсе нет. Мы же не ограничены по времени, – Дий Рарс ответил как обычно, но взгляд будто прятал.

– Что у вас произошло? – тут же спросила Динэ и посмотрела на сестру, которая уж точно не сможет скрыть от нее эмоцию.

– Мы просто поговорили о родителях, – отвлек герцогиню ответом Шарль, а Мидэ убрала испуг с лица. – Знаете, воспоминания вгоняют в непонятное состояние.

– Да, я вновь тоскую об отце, сходив на его могилу, – сказала Варион. – И хочу, чтобы Тарсон приехал быстрее.

– Ага, и я хочу. Хочется спросить, чем я провинился, что он взял в этом году сорок девять адъютантов и скинул их на меня. Розиан и Норимс мне вообще не помогают. Завтра я весь день провожу тренировки у них. Ваш муж тиран, миледи, так и скажите, что я ворчал…

– Забавно. Никогда не слышала, чтобы ты жаловался, – Динэ засмеялась.

– А меня так никогда не кидали, – лейтенант почти хныкал, но это было не в его стиле общения. Красуется? Перед ней? Перед Мидэ? Но это тоже было ему не свойственно раньше.

Докрутить мысль не дал возглас дий Рарса:

– Стой!

Динэ выглянула в окно. Они уже доехали до салона, о котором она говорила. Нет. Шарль все такой же. Даже не глядя в окно следит за дорогой, и должно быть герцогине всего лишь показались всякие странности.


## Глава 4. Бал любви


… салон «Гриссэ»


В салоне «Гриссэ» две сестрички были очень долго. Охрана, да и сам Шарль были на улице. Пройти в дамский магазин был бы верх неприличия, но желание увидеть ту, которую он совсем недавно целовал, было непреодолимо.

Дий Рарс осторожно открыл первую дверь и заглянул внутрь. Нет, маркиз был уверен, что там посторонних дам нет, но он боялся побеспокоить и тех, кого сопровождал.

– Шарль, вы заждались? – первая парня увидела Динэ, потому что младшей не было в комнате.

– Простите, что потревожил. Я пойду на улицу. Я просто хотел убедиться, что у вас все хорошо.

– У нас не все хорошо! – послышался крик из примерочной.

Мужчина остановился и вопросительно посмотрел на старшую сестру.

– Мидэ понравилось одно платье, а мне другое. Мы не можем выбрать.

– В чем проблема? Возьмите оба. Тарсон думаю, не будет возражать.

– Я ее платье носить не буду, оно детское! – снова раздался голос издалека.

– А я не позволю тебе надеть то, что ты выбрала! Оно вульгарное! – так же громко ответила ей герцогиня.

Продавщица лишь развела руками.

– Так уже полчаса, сударь. Может, вы взгляните на наряд как мужчина? – предложила она.

– Мадам, это неуместно. Я не муж и не жених, чтобы давать советы, этим дамам.

– Шарль! – возмутилась Варион. – Что значит неуместно? Ты почти член семьи! Правда, Мидэ?! Ты не против, чтобы платье оценил Шарль?!

– Против! Ему кроме черных мундиров ничего больше не нравится!

– Это бесполезно. Она не выйдет, – выдохнула Динэ. – А без покупки мы уйти не можем. Бал уже в воскресенье.

– Я знаю, что поможет, – проговорил Шарль и попросил подождать минуту.

Девушки лишь пожали плечами и стали ждать. Вскоре в дверях вновь возник черный силуэт, а в руках он держал плюшевого мишку.

– Динэ, ты позволишь мне пройти к сестре? – спросил разрешения лейтенант и герцогиня кивнула.

Мужчина прошел в примерочную без сопровождения и на всякий случай предупредил:

– Мидэ, я иду к вам. Вы позволите мне войти.

Ширма приоткрылась, и маркиз увидел вполне милое платье, на широких бретельках, приталенное и скромное. Рядом на манекене висело платье с неприлично открытой спиной и разрезом на юбке от бедра.

– Мне нравится это, – она указала на манекен, – а это ужасно.

Лейтенант осмотрелся, в два шага сократил расстояние и, приподняв девушку за талию, поцеловал. Она неумело ответила на ласку, но он вмиг все прекратил.

– Не пытайтесь притворяться кем-то другим. Я не считаю вас ребенком. И надеюсь, в вашей голове найдется место еще одному медвежонку? – он протянул девушке подарок, что купил для нее в магазине игрушек.

Небольшой плюшевый мишка смотрел черными глазами, говоря все, что не мог сказать он.

– Я вижу, какая вы, хоть в этом, хоть в другом наряде. Вы мне нравитесь такой: непосредственной и даже наивной, но нежной и желанной.

Девушка сжала медведя, который уже ей безумно был, любим и тихо прошептала:

– Тогда в моем сердце третья полка сверху ваша…

Маркиз вновь улыбнулся, второй раз за день. Он подозвал герцогиню и продавца.

– Вы можете пригласить раскройщицу?

Продавщица тут же исчезла и через минуту вернулась с девушкой.

– Можете ли вы бретельки разрезать на тонкую и чуть шире? Тонкую оставить на ключице, а широкую спустить на плечо.

– Да, можно. Думаю, так платье обретет более изысканный вид.

– И на юбке можно сделать разрез до колена, юбка очень узкая, а девушка идет на бал, где будет танцевать.

– Как вы тонко подметили, – теперь мужчину похвалила и продавщица. – Мы немедленно займемся платьем, и к вечеру оно будет готово.

– Доставите в дом паладина Вариона, – ответил за девушек лейтенант и поклонился. – Миледи, я надеюсь, я помог с выбором? Жду вас на улице.

И он удалился. Мидэ как рыбка открыла рот, но не сразу смогла проговорить.

– С выбором? – возмутилась она. – Я даже не сказала ничего…

Сестра засмеялась, а работницы, не мешая девушкам переговорить, удалились.

– А тебе что не нравится то, что он предложил? Бретельки… разрез…

Девушка надула губку.

– Нравится, – она взглянула в свои руки и улыбнулась медведю. – Правда, он милый?

– Ты о Шарле? Или о медведе?

– Динэ!

Варион умилилась.

– А что я такого сказала? Он тебе нравится?

Младшая прикрыла руками лицо и закивала.

– А я сразу это поняла. Еще с утра. Ладно, давай переодевайся быстрее. А то он не будет ждать вечно.

– Динэ! – возмутилась сестра, но той уже не было.


… дворец короля Кэрола


В первое воскресенье весны согласно новой традиции во дворец гости начали прибывать к обеду. Семейные пары приезжали с детьми любого возраста и представляли своих отпрысков свету. Рядом с королевским троном в этом году расположили небольшую копию этого трона для наследника престола пятилетнего сына правителей Лоурэка. Маленький принц уже хорошо знал свою роль и поприветствовав гостей, как и отец, восседал в царственной позе. Старший сын короля принц Томос смотрел на это спокойно, даже с некой радостью, что отец отстал, наконец, от него и полностью сосредоточился на младшем, объявив его первым принцем. У Томоса были свои увлечения и потребности, и они никак не вписывались в государственную жизнь. Дочери короля, как и их мать Гретхен, расположились возле главы семейства и улыбались прибывающим подданным.

– А почему герцогиня Варион в сопровождении Шарля? – удивилась королева, когда в залу вошла Динэ с сестрой и двумя детьми без мужа.

– Тарсон еще не вернулся. До порта Винст почти неделя пути, мы предполагали, что они не успеют на первый праздник.

К отцу повернулась средняя дочь София.

– Я слышала, что к нам едут алмейские принцы. Вы решили нас выдать замуж, папенька?

– Софи, вы с Милиссой уже совсем взрослые. Тебе двадцать четыре, а Милиссе уже двадцать шесть. Хватит в девках сидеть, при дворе вам женихов не нашлось, так может, вашим браком укрепим союз.

– Я не против, – ответила средняя принцесса. – Только если они красивы и умны.

– Тарсон утверждал, что принцы образованы и не дурны собой, – подтвердил король, хотя сам он юношей не видел.

– А сколько им лет?

– Старшему двадцать восемь. Со средним два года разницы.

– Значит мне старшего, а Мили одногодку.

– Почему это тебе старшего? – возмутилась скромная девушка, которая до этого молчала.

– Я люблю взрослых мужчин, а тебе все равно. Ты никого не любишь.

– Дочки, – вмешалась Гретхен. – А вы не думаете, что принцы тоже вас уже поделили и совсем не так как вы. Или вообще старший выберет первым, а младшему, что достанется.

София нахмурилась.

– Тогда он точно выберет Мили. Она красивая, – расстроилась средняя.

– Первым выбирает старший и не факт, что вас, – вмешалась одна из подросших двойняшек и кивнула на сестренку. – Нам уже по четырнадцать лет и может принцы выберут нас.

– Ах ты, малявка! – возмутилась София и топнула ногой.

– Вы старые уже, – подтвердила вторая младшая дочь короля.

– А ну…

– Дочки, не ссорьтесь, – ответил спокойно Кэрол. – последнее слово за мной. Как я скажу, так и будет.

– Папочка, – София подскочила к отцу и защебетала. – А ты знаешь, ты самый красивый, самый добрый, самый лучший…

– Ох, лиса, – улыбнулся он в ответ, хотя и знал, что дочь искренна в своих чувствах, он также любил своих детей и желал им счастья.

Кэрол поднялся со своего места и, притянув дочь, поцеловал в макушку. Затем он протянул руку жене и позвал ее за собой открывать бал первым танцем.

Гости уже заполнили шумную залу, и были готовы к речи правителя и танцам. Их дети, словно завороженные смотрели на блеск присущий любому подобному приему, а родители болтали с теми, кого давно не видели.

– Я так рада видеть тебя, Динэ, – сказала Маринэ Гилшэл, подходя к родственникам. – Как дети? Где Тарсон.

Маринэ кивнула головой Шарлю, что сопровождал семейство вместо паладина.

– Тарсон в командировке. Мы одни. Я вообще не хотела ехать, но Шарль настоял.

– Вас редко увидишь на балах, молодой человек, – невзначай сказала графиня и, увидев вдалеке Альдана с друзьями, попятилась назад.

Лейтенант заметил, что Гилшэл укрылась в тени у фуршетных столов. Взглянув назад, маркиз понял от кого скрывается девушка.

– Да, бываю редко и почти не танцую, но сегодня я намерен провести время с пользой, раз уж я тут.

Дий Рарс взглянул на Мидэ, но пригласить ее на танец сейчас было бы верхом неблагоразумия. Двор тут же сочинит сплетню про них и это может негативно сказаться на репутации графини Ленсим.

– Раз вы танцуете, Шарль, то может быть, подарите первый танец мне? – Маринэ думала сейчас точно так же как и дий Рарс, но за свою репутацию она не боялась. Наоборот ей хотелось подобной выходкой отвадить назойливого кавалера, что все же заметил ее и двинулся навстречу.

Мидэ закусила губку и пожалела, что ей не хватает наглости, как Гилшэл взять инициативу на себя. Отчего-то сейчас Ленсим даже попыталась оправдать Шарля. Она была уверена, что он с графиней лишь раз был близок, тогда на свадьбе сестры, и это вовсе не было желанием парня. Мидэ ждала, что лейтенант откажет навязчивой девице, но парень протянул ей руку и повел в круг.

Альдан увидел, что графиня Гилшэл с кавалером идет танцевать и остановился. Он был уверен, что девушка нарочно его дразнит и сейчас ревновал.

– Что, опоздал? – спросил его Лорн, подходя со спины.

– Увидела меня и вцепилась в первого встречного, – прорычал капитан.

– Дий Рарс… – с пренебрежением протянул подлейтенант. – Безродный дворянчик.

– Но все же маркиз.

– Во втором поколение? Его отец получил приставку «дий» и титул при короле Иттаре. Маркиз… одно название…

– Зато он особо приближенный к Вариону.

– Прихвостень. Неужели он тебя не раздражает? – продолжал друг с отвращением.

– Выскочка. Раздражает, конечно, – подтвердил Альдан, видя, как дий Рарс в танце касается спины дамы, которую он считал своей.

– Вызови его на дуэль. Пусть не лезет к чужим бабам.

– Она не баба…

– Ладно-ладно… но он ее лапает. Смотри рука ниже талии лежит. Сейчас уведет куда-нибудь и раньше тебя ее чикнет.

– Заткнись, Лорн, – раздражался герцог Тиренс.

– Ты неудачник, смирись. Тебя обскакал какой-то «дий».

– Еще одно слово и я тебя на дуэль вызову.

– Альд, не туда злость направляешь. Этот лейтенантик ничего тяжелее карандаша не держал, вызови его на поединок, опусти ниже плинтуса и забери награду… Девица не будет никогда со слюнтяем и трусом.

– Он просто с ней танцует и вряд ли представляет угрозу мне. Я герцог, а значит выше его и желаннее.

– Ну, на счет выше не знаю, – подсмеивался Лорн. – Он ростом повыше тебя будет. А вот то, что сегодня нет Вариона большой плюс. Ты же мечтал, чтобы вокруг девицы никого не было. А я заметил, что старухи Марго сегодня нет, как и старших Гилшэлов. Правда Филипп с женой тут, но я уверен, что он сестру домой не поедет провожать. Дамочка с бала уйдет наверняка до семи, чтобы не ехать в объезд разводных мостов.

– К чему ты ведешь?

– Когда девица поедет домой, езжай за ней. А дальше не мне тебя учить. Останови карету, попроси ее о приватном разговоре. Только смотри у гостиницы встань. Номер снимешь, и дери ее до утра.

Сердце Тиренса бешено отбивало удары. Идея друга будоражила молодой организм. Альдан вновь взглянул, как его женщину кружит в танце другой, и ревность окончательно взяла верх. Он покинул бальную залу и девушка, увидев это успокоилась.

– Спасибо, Шарль, – проговорила Гилшэл. – Он, кажется, психанул и ушел. Надеюсь, мне больше не придется ему ничего объяснять.

– Рад, что такая мелочь как невинный танец, помогает избавиться от слабаков.

Графиня улыбнулась и продолжила светский разговор.

– Тетушке Марго сегодня дурно, в коем веке я одна на балу.

– А где старший Гилшэл? – спросил дий Рарс.

– Мой отец или брат? Брат с женой не придут. Малыш Рэмей закапризничал, и они решили не ехать.

– Ты поедешь ночевать к Филиппу?

– Нет. Точнее Зорин думает, что да. Но я… поеду на нашу квартиру и буду ждать тебя.

– Маринэ, я сегодня не приду.

– Что? – девушка чуть не остановила танец, но парень ей не позволил встать в возмущении.

– Не привлекай внимания, крошка. Я хотел поговорить с тобой об этом. Я не могу больше встречаться с тобой в той квартире. Мы должны прекратить наши отношения.

– Ты бросаешь меня?

– Маринэ, здесь не место говорить о таком. Кто-нибудь может услышать.

– Тогда приходи в шесть в квартиру и поговорим.

– Я не могу. Не сегодня. Я сопровождаю Динэ и обязан буду лично отвезти ее домой.

– Я понимаю, – расстроилась графиня. – Приезжай позже. Я дождусь. Пусть в десять, в двенадцать, все равно дождусь.

– Хорошо. Я уверен, Динэ с детьми захочет уехать раньше. Ты уезжай в шесть, а я как освобожусь, приеду.

– Почему ты решил все закончить?

– Маринэ, давай поговорим на квартире. Танец кончается. Ты пойдешь к нам?

– Нет. Пойду Заи поищу. Мне нужно обеспечить себе алиби. Договорюсь с ней, чтобы прикрыла перед братьями.

– Она знает о нас?

– Нет, конечно. С ума, что ли сошел? Я никому не говорила.

Танец закончился и маркиз поклонился.

– Тогда до встречи. Постараюсь не задерживаться.

– Спасибо, Шарль, за танец.

Графиня присела согласно этикету и ушла искать госпожу Заи Гилшэл.


Мидэ наблюдала, как пара танцует, и расстраивалась сильнее. Слишком свободно эти двое общались. Слишком близко прижимались друг к другу. Мелькнула страшная мысль, что если они все еще вместе? Почему же тогда он поцеловал ее в салоне и подарил мишку. Этот мишка сейчас занял самое почетное место – в кровати Мидэ. Она всегда спала с игрушками, но сейчас остальные стояли по полкам и лишь подарок Шарля удостоился главного места возле нее.

Динэ занималась детьми и не замечала напряжения младшей, а та ломала руки в беспомощности.

Когда музыка сменилась, дий Рарс вернулся к девушкам, но увидел, что к Мидэ подходит один из адъютантов. Со спины он не понял кто это, но по форме увидел, что из карательного отряда. Шарль сбавил шаг.

– Добрый вечер, миледи Ленсим, – поприветствовал паренек Мидэ, пока лейтенант медлил.

– Здравствуйте, – девушка округлила глаза, пытаясь понять, кто это.

– Я был в отряде сопровождения. Вы, наверное, не узнали меня. Я герцог Орлонд Тиренс.

– Я вспомнила… – девушка улыбнулась. – А вы тоже с семьей?

– Отец с мамой пошли поприветствовать знакомых. А я решил пройтись. Я первый год при дворе, все интересно. А вы часто бываете на балах?

– Мы уже семь лет с сестрой посещаем весенние праздники. Она вот уже замужем и с детьми, а я, все еще без пары, – графиня отвечала искренне и наивно, и это располагало к дальнейшему разговору.

– Я могу пригласить вас на танец? – решился парень и протянул руку.

– Адъютант, вы забываетесь, – со спины подошел дий Рарс и его ледяной тон, вновь мурашкой пробежал по коже паренька. – Миледи не замужем, и вам следует подобный вопрос адресовать старшим членам ее семьи.

Орлонд обернулся и цокнул каблуками.

– Я могу просить у вас разрешения потанцевать с госпожой? – наивно спросил парень, полагая, что они в родстве, раз лейтенант постоянно возле этой семьи.

Ответить маркиз не успел, потому что следом подошла Динэ, услышав последние слова адъютанта.

– Мидэ, а и в самом деле. Ты так редко танцуешь. Я не против, если этот молодой человек тебя пригласит.

Мидэ закусила губу и взглянула испуганно на Шарля. Что он о ней подумает, если она примет предложение адъютанта?

– Миледи Ленсим, – учтиво проговорил дий Рарс и даже натянул улыбку. – Балы придумали, чтобы веселиться. Не стоит упускать возможность приятно провести вечер.

Шарль отошел в сторону и развернулся лицом в зал. Мидэ же смущенно протянула ладошку и шагнула вперед. Орлонд вел партнершу не так уверенно, как недавно преемник паладина – Маринэ. Руку он тоже положил высоко на спину, что удовлетворило дий Рарса. Да и девушку он не прижимал к себе, но все же Шарль нахмурился.

– А ты мог бы первый попросить у меня разрешение с ней потанцевать, – издевалась Динэ.

– Мог ли? – маркиз хмыкнул. – Тарсона здесь нет, и я не смею надеяться на разрешение.

– Мой муж строг даже к своим друзьям, но он не безнадежен. Однажды он уже соединял сердца влюбленных.

Лейтенант ничего не ответил, а лишь вглядывался в движения девушки, что танцевала с другим.

– Ты влюблен? – напрямую спросила Динэ.

– Да, – он ответил честно.

– Когда вернется Тарсон, я поговорю с ним о вас.

– Не стоит торопить события, миледи. Когда я буду готов, я лучше поговорю с паладином лично.

Дий Рарс отказался от помощи герцогини, не только по той причине, что хотел бы сам рассказать судиé. Он пока не разорвал многолетнюю связь с любовницей Маринэ Гилшэл, и пусть он ей об этом уже намекнул, все же точка еще не стояла. А начинать новое, не перечеркнув прошлое нельзя – это он усвоил давно.

– Все же. Сегодня Тарсона нет, – продолжила «сводница». – Значит, мне решать, как пройдет вечер. Я даю тебе свое разрешение потанцевать с моей сестрой.

Лейтенант благодарно посмотрел в глаза Варион и кивнул, говоря спасибо.


Когда Мидэ вернулась, дий Рарс подал девушкам по бокалу шампанского.

– Вам по инструкции и шампанское пить нельзя? – спросила Динэ, увидев, что лейтенант без бокала.

– Я не пью, миледи, – ответил маркиз и увидел, как Мидэ покраснела, глядя на пузырьки. – Шампанское же придумали для женщин, так что наслаждайтесь напитком вы, – вышел лейтенант из неловкой ситуации, в которую поставил девушку.

Ленсим обрадовалась и сделала глоток.

– Я тоже не буду пить много. Один бокал, хорошо? – она уточнила у сестры.

– Хорошо, – согласилась герцогиня на наивность малышки, а за подол кто-то потянул.

– Мам, ты видела какой красивый на Лансоне мундир? – спросил детский голосок. – Папа, сказал, что мне такой же подарит.

– Конечно, подарит, сынок, а где дедушка?

Динэ огляделась и увидела, что герцог Варион старший разговаривает с Дорином Гилшэлом, а на руках у него сидит внучка.

– Отто, пойдем за сестренкой. Дедушка давно не видел старого друга, они, наверное, хотят поговорить. Идем, милый, – Варион бросила взгляд на Мидэ и Шарля, и сделала вид, что очень занята детьми.

– Вам нравится праздник? – спросил лейтенант, чтобы как-то начать разговор.

– Сколько раз посещаю балы, столько восхищаюсь и грущу.

– Почему грустите?

– Много воспоминаний о маме, о прошлом. Помню даже тот день, как танцевала с вами и постоянно наступала вам на ноги. Я так и не извинилась за свою неуклюжесть.

– Вы говорите глупость. Что я за мужчина, если обращу внимание на такое. Мы все были детьми и учились ходить, при этом падали и разбивали коленки. Такова жизнь мы всегда чему-то учимся.

– И все же вы считаете меня маленькой. Мне стыдно и за нашу первую встречу и мое письмо, что я писала сестре. Я его храню до сих пор, а если перечитываю, понимаю какое оно глупое.

– «Сегодня мы с Заи гуляли в саду, – парень начал цитировать письмо, которое помнил, хоть и прошло пять лет. – Птицы начали свою весеннюю песню. А небо, какое было небо с утра, с легкими, пушистыми облаками… Я очень соскучилась по тебе, родная моя Динэ. Я очень тебя люблю и жду в гости».

Мидэ опустила глаза.

– И ни слова, про медвежат…

– А вы и правда, запомнили тогда эти письма наизусть, прочитав лишь раз. Я думала, вы рисовались перед нами.

– Почему я должен был рисоваться? Я похож на позера?

– Нет что вы. Я так не думаю.

Малышка вновь смутилась.

– Просто вы казались таким надменным.

– По-прежнему кажусь? На прогулке в среду, вы мне дали понять, что я заносчивый, когда не подали руки, поднимаясь в карету.

– Вы не за что обидели паренька.

– Ни сколько. Он нарушил инструкции. Адъютант пытался быть услужливым, как дворянин, но, как сопровождающий, не имел на это право. Касаться вас или целовать ручки – это под запретом, когда мы на службе.

– А вы однажды тоже нарушили это правило. В тот день, когда прощались…

– Я совершил ошибку, которая теперь так мучает меня, – признался дий Рарс. – То прикосновение, я не могу забыть по сей день и ваш запах. Не видеть вас потом месяцами. А приходя в ваш дом, надеяться, что в коридоре мелькнет край вашего платья. Чувствовать нежный аромат вашего присутствия, но не касаться вас. Это сводит с ума.

Маркиз пристально посмотрел на девушку и протянул руку.

– Вы же не откажите мне в танце.

– А как же разрешение старшего родственника, – хотела она подковырнуть парня.

– Я его уже получил.

– Когда? – удивилась Ленсим, но он притянул ее к себе и прошептал нежнее.

– Это сейчас имеет значение?

– Нет, – чуть слышно ответила графиня, и двоих охватил вихрь вальса.


## Глава 5. Вызов


… квартира любовников


Вечером в шестом часу, когда многие молодые мамочки с детьми уже засобирались по домам, ехать решила и Маринэ Гилшэл. Она выждала немного времени после ухода Динэ с сестрой и, не прощаясь с Филиппом, а, только кивнув Зае, незаметно скрылась из бальной залы.

У ворот дворца ее ждал экипаж, который она обычно нанимала заранее, чтобы ни от кого не зависеть. Она кивнула знакомому кучеру, и тот без слов понял куда ехать. Если бы Маринэ следила за дорогой или выглядывала из кареты, она возможно бы заметила офицера закутанного в черный плащ, что оседлал коня и отправился следом, но девушка старалась не смотреть в окно, ведь она опасалась, что ее увидят знакомые и доложат братьям или отцу.

Когда карета остановилась у известного дома, графиня Гилшэл протянула кучеру оплату и велела завтра прибыть сюда рано утром. Сама же она дождалась пока он уедет и, накинув капюшон своего плаща, перешла на другую сторону дороги и своим ключом открыла дверь съемной квартиры.

Альдан, давно заметивший, что карета встала, привязал коня у соседнего дома и двинулся за объектом вожделения. Когда он понял, что графиня сама открывает дверь, то прибавил шаг и вместе с девушкой, вошел в дом.

– Что… Кто вы? – испугалась Маринэ, не понимая, кто это, потому что Шарля она еще не ждала.

Мужчина закрыл за собой дверь и шагнул на Гилшэл. Он сдернул свой капюшон и развязал завязки темного плаща.

– А кого вы хотели здесь видеть? – спросил герцог Тиренс и откинул плащ в сторону.

– Вы преследуете меня?

Маринэ прошла в следующую комнату и скинула свой плащ и перчатки.

– Я пришел поговорить.

– О чем же? – изогнула бровь герцогиня, всем видом демонстрируя, что ей это не интересно.

– Я как дурак хожу за вами вот уже второй год. Оказываю знаки внимания. Дарю дорогие подарки. Но вы игнорируете меня, избегаете моего общества.

– Кажется, я не просила вас об этом. Не требовала подарков и не давала ложных обещаний.

– Вы давали мне надежду. Говорили, что подумаете. Обещали, что рассмотрите меня как вашего кавалера.

– Это лишь слова, которые, согласитесь, меня ни к чему не обязывают. Я подумала, я рассмотрела вашу кандидатуру и уже сказала вам. Мы не подходим друг другу. Мы слишком разные.

– Как вы могли это понять? Вы даже шанса мне не дали.

– Мне все ясно без слов. Вы солдафон. Я не слышала от вас ни единого слова любви и нежного вздоха. Вы просто дарили подарок, выбирая его по дороговизне. В них нет души. Я ни единого из них не надела, Альдан, и вы этого даже не заметили. Вы думали купить меня? Но у моей семьи тоже есть деньги, меня не удивишь красивым колье и браслетом. Не беспокойтесь, я завтра же пришлю ваши подарки вам обратно. Они не нужны мне, как и вы.

– Значит, так? Напрасно потраченное время?

– Я для вас лишь потраченное время?

– Если бы вы дали мне возможность хотя бы коснуться вас, поцеловать…

– А вам нужна я? Или мое тело? – девушка открыла дверь в спальню и указала на кровать. – Это ведь так просто. Провести ночь и поставить засечку на ножны, что соблазнили еще одну девицу. Только я оказалась не по зубам. Видимо ваших подарков было мало за ночь любви?

– А почему бы нет? Мы не дети, чтобы держаться за ручку и довольствоваться этим. Я хочу обладать той, о которой брежу и не вижу преград этому.

– А преграда все же есть. Я не одинока.

– Вы врете. Я знаю, что у вас никого нет.

– Вы так в этом уверены? Тогда, что я здесь делаю? – она показала на комнату вокруг себя. – Почему я не у себя в поместье?

– Решили побыть одна. Да, черт знает почему.

– Потому что я жду любовника здесь и это не вы.

– Вы врете. Я наблюдал за вами. Возле вас нет никого, кто мог бы быть вашим ухажером.

– Альдан, вы наивны. Я не афиширую эти отношения.

– Потому что их нет.

– Как мне объяснить вам? Что вы не нужны мне. Что меня ублажает другой.

– Не зли меня, Маринэ, – слова девушки задевали герцога, и он шагнул на Гилшэл.

– Вам с ним не сравниться.

От этих слов теперь было задето и самолюбие.

– Ты ни на что не способен. Ни на чувства, ни на любовь. Уходи и забудь меня, мальчик.

Альдан шагнул ближе и почти прорычал:

– Ты играешься мной. Пытаешься привязать. Хочешь, чтобы я попался в твой капкан. Но этого не будет. Ты лишь навязчивая идея и правильно сказали они, есть лишь один способ избавиться от наваждения…

Герцог подошел вплотную, схватил ее за запястья и вместе с ней прошел в комнату.

– Хочешь взять меня силой? – девушка не боялась, потому что не чувствовала угрозу от герцога.

– Просто заберу свое…

Тиренс повалил графиню на кровать и прижал ее своим телом к покрывалу. Теперь миледи стало страшно. Она не знала, во сколько придет Шарль и поняла, что она зря дразнила парня.

– Пошутили и хватит. Альдан, отпусти меня.

– Нет, – он сжал ее запястья и поцеловал в губы.

Девушка начала сопротивляться, потому что это были не нежные ласки, а грубое домогательство.

– Отпусти, я закричу.

– Кричи, мы одни.

– Пусти, Альдан.

– Ну, уж нет.

Он свел ее руки над головой и перехватил левой рукой. Другая рука скользнула вниз и задрала подол платья. Он быстро отыскал желаемое и расстегнул брюки. Девушка поняла, что это уже совсем не шутка. Она начала извиваться под мужчиной и пытаться вырваться, но это лишь заставляло его увереннее двигаться к цели и подчинять себе непокорную красотку.

– Пусти, сволочь. Я не хочу.

– Значит, я не умею любить? Не такой, как нужно тебе. А ты попробуй меня, может не так и плох.

Он приподнял бедро графини и резко подался вверх. Толчок, еще толчок, а из глаз Маринэ покатились слезы обиды и боли. По телу же парня разлилась сладостное наслаждение от томного желания и мысли, что она, наконец, его. Он продолжил уже нежно целовать желанную женщину и руки скользнули по бедрам, совсем по-другому. Мыслей не было. Девушка под ним наконец-то его и он счастлив. Ее запах неповторим, кожа такая нежная и вкус губ… соленый?

Он взглянул в ее лицо и увидел совсем не то, что должен увидеть счастливый человек. Обида, страх и презрение.

Нет. Он все исправит. Заставит ее ощутить все по-другому. Он то счастлив. Возбужден до предела и уже не может сдерживаться. Вновь движение бедрами и словно облегчение вперемешку с удовольствием. Расслабление от долгого напряжения и разум вновь словно помутился. Как же ему было хорошо, эйфория, резкая слабость и опустошение. Он понял, что как будто долго не дышал, а сейчас ему не хватает воздуха.

Альдан открыл вновь глаза и увидел злость в обожаемых им глазах.

– Слезь с меня. Я сказала, слезь! – девушка закричала.


… поместье Варионов


Дий Рарс вместе с герцогиней Варион, Мидэ и детьми приехал к их дому уже в шесть. Дети, от усталости, валились с ног и их подхватили на руки горничные, которые вышли встречать господ.

Маркиз же помог девушкам спуститься по ступенькам кареты и отправился провожать их до порога. Динэ молча шла чуть впереди, а парочка слегка отступила назад. Мидэ хотелось взять Шарля за руку, но это смущало ее, и она краснела от неловкости. А дий Рарс боялся огласки и перешептываний слуг за спиной, если вдруг они увидят. Поэтому они просто молча шли за герцогиней и вспоминали моменты бала.

Когда они дошли до входа, лейтенант остановился. Он хотел бы зайти в дом, поболтать еще о чем-нибудь за чашкой чая, но понимал, что его ждет еще одна девушка, с которой он хотел объясниться как можно быстрее.

– Шарль, зайдете? – спросила Динэ из вежливости, она знала, что мужчина откажется.

– Нет, миледи, но спасибо за приглашение. Завтра на службу.

– Понимаю, вы тоже устали и вам нужен отдых.

– Отнюдь, я полон сил. Часы, проведенные в вашем обществе целительны для организма.

– А вы льстец.

– Бывает иногда, – лейтенант протянул руку, чтобы заполучить женскую ладошку для поцелуя и герцогиня, немедля, протянула свою ручку. Дий Рарс лишь слегка прикоснулся к ее пальчикам и хотел попросить ручку другой сестры, но Динэ повернулась к двери и шепнула парню:

– Прощайтесь. Не буду вам мешать, – и, позвав с собой дворецкого, ушла в дом.

Шарль выждал с полминуты и, заглянув за первые двери, позвал Мидэ в тамбур. Здесь их было не видно ни с улицы, ни из дома. И он мог ее поцеловать. Он сблизился с девушкой и коснулся ее губами: страстно несдержанно и сладко так, что она растворилась в этом поцелуе и забыла обо всем. Он сжимал ее в объятьях, а она млела, желая его сильнее и уже не по-детски целуя.


… квартира любовников


К квартире госпожи Гилшэл преемник паладина шел, ощущая абсолютное счастье. Его не смутила ни незакрытая дверь, ни разбросанные вещи, и он очнулся лишь в дверях спальни, когда столкнулся с непрошенным гостем.

Когда Альдан осознал, что натворил, он соскочил с кровати, наскоро заправил рубаху и, схватив меч, который он даже не помнил, как отстегнул, хотел сбежать.

Шарль словно возник из ниоткуда и его пронзающий иглами взгляд уставился в капитана. Дий Рарс раздумывать не стал, он схватил герцога за грудки и прижав к двери, посмотрел на постель, где сжимая ткань платья, сидела заплаканная Маринэ.

– Миледи Гилшэл, – холодно и медленно проговорил дий Рарс. – Это то, что я думаю?

Альдан смотрел, словно сквозь парня, а графиня молчала.

– Маринэ, он принудил тебя к близости? – задал уже конкретный вопрос помощник судии́, и девушка кивнула.

Шарль взял эмоции под контроль и, отпустив отвороты мундира, сказал гробовым голосом:

– Завтра, в девять утра, я жду в своем кабинете ваших секундантов.

Альдан не сразу понял смысл его слов, но взглянув на Маринэ, до него дошло.

– Пошел прочь отсюда.

Дий Рарс отошел от двери, ожидая ухода Тиренса. Тот вновь взглянул на графиню, а потом молнией вылетел вон.

Шарль запер за командиром «белых мундиров» и, вернувшись к девушке, сел рядом с ней на кровать. Минутное молчание и ее испуганный голос:

– Ты убьешь его?

– Да.

Она положила свою руку на него и прижалась к плечу.

– Я сама виновата…

Шарль сверкнул бешеным взглядом.

– Нет. Я не это хотела сказать. Я дразнила его, но я не то, чтобы не хотела этого.

– Ты сказала, что он…, что это было без твоего согласия…

– Да, но…

– Что, но? – слова маркиза пробежали морозом по коже.

– Дело не в том, что произошло, а в том, что я ему не нужна. Всего лишь засечка на ножнах меча.

– Я заберу у него не только меч, но и жизнь.

Гилшэл отрицательно покачала головой.

– Что это значит, Маринэ? Я вызвал Тиренса на дуэль. Если не я, то он меня убьет.

– Пообещай мне, если тебе не будет угрожать опасность, ты оставишь его в живых.

– Он тебе нравится?

– Нравился. Теперь…

Она осмотрела свое платье и вновь заплакала.

– Если сказать Дорину, он заставит его взять ответственность.

– Зачем? Я не хочу портить ему жизнь.

Лейтенант обнял девушку за плечи, прижимая к себе.

– Я тебе тоже порчу жизнь?

– С чего ты взяла, глупенькая?

– Почему ты хочешь меня бросить?

Дий Рарс понимал, что разговор сейчас неуместен, но он уже принял решение.

– Я влюблен и хочу за ней ухаживать. Мы должны прекратить нашу связь.

– Кто она?

– Пока рано говорить об этом. Мне предстоит дуэль и мой противник не новичок-курсант. Альдан хороший офицер и тренировкам уделяет много часов.

– А ты?

– Я лучше…

Графиня прижалась к парню и поцеловала в плечо.

– Значит, между нами все?

– Да, Маринэ.

– Побудь хотя бы рядом со мной сегодня. Не хочу ехать в дом брата. Не хочу расспросов.

– Побуду.


… поместье Тиренсов


Как Альдан добрался до дома он и сам не понял. В голове стоял звон и ее глаза. Глаза полные страха и презрения. Капитан сам не понимал, как произошло все это. Она и не сопротивлялась совсем. А он… Зачем?

Герцог остановился во дворе своего дома, чтобы подумать. Он был так зол, он ревновал. После слов Лорна он совсем потерял голову. Зачем нужно было идти за ней? Почему она была на этой квартире? Неужели действительно встречалась там с любовником? А кто любовник?

В голове возник только один вариант – дий Рарс.

Какой же он дурак. Надо было сразу догадаться, что они близки. Они танцевали, и это было ясно, как белый день. Все на виду, а он не понял. Зачем послушал Лорна? И что теперь? Дуэль? Что на это скажет отец?

Парень знал, что скажет отец. Что сын неудачник и что он опозорил их имя. Домой идти не хотелось. Отец обязательно заметит его состояние и начнет расспрашивать, а когда не услышит ответа, вновь начнет бить.

Альдан развернулся к воротам и окликнул конюха, который уводил его коня в стойло. Тот остановился и вновь вернулся к хозяину. Герцог же вскочил на жеребца и сказал:

– Брэн, если отец спросит обо мне, ответь, что сегодня я переночую во дворце.

Альд пришпорил коня и поехал прочь.


… дворец


Герцог Тиренс прибыл во дворец в восьмом часу. Дворяне, что приехали на бал без детей, все еще танцевали и не торопились уходить. Возможно, капитан мог еще застать на приеме своих друзей, и он отправился в зал.

У одного из фуршетных столиков стояли трое, распивая что-то покрепче шампанского и громко смеясь.

– Понятно же было, что сегодня нечего ловить, – говорил Лорн, потягивая из своего бокала бренди.

– Почему? – спросил Ирэнс. – Я сегодня зацепил троих. Кстати, красотки. Графиня Тинель, баронесса Эзер и графиня Варлен. И с баронессой я завтра иду на свидание.

– Всего лишь Эзер согласилась? – язвил подлейтенант.

– А вот и нет, послезавтра у меня свидание с Тинель.

– Ой-ой, не удивлюсь, что в среду свидание с третей.

Заместитель отряда «белых мундиров» улыбнулся обворожительной улыбкой и друзья поняли, что это действительно так.

Когда к друзьям подошел мрачный Альдан, они все так же смеялись.

– О, еще один счастливчик, – Лорн был в своем репертуаре. – Посмотрите на это лицо. Она тебе опять не дала?

Друзья загоготали, но капитану было не до смеха.

– Переключись ты уже на другую, – поддержал подлейтенанта Саммел.

– Кто будет моим секундантом? – без предисловия спросил Тиренс, и парни замолчали.

– Ты кого-то вызвал на дуэль? – присвистнул Лорн. – Неужели моему совету последовал и вызвал этого секретаря?

– Кого? – спросили два других друга.

– Не я вызвал. Меня вызвал на дуэль Шарль дий Рарс. Завтра в девять один из вас должен идти к дий Рарсу, как мой секундант.

– Я не могу. Наш капитан меня не отпустит, – сразу ответил подлейтенант.

– Да и меня не отпустят, друг, – сказал Саммел.

Все трое посмотрели на заместителя Альдана.

– Я схожу. У меня, в отличие от некоторых, хороший командир, – он улыбнулся, но тут же посерьезнел. – Из-за чего дуэль то? И на мечах или стреляетесь?

– Не обговаривали. Завтра все выяснишь. Соглашайся на любые условия.

– Что значит на любые? Что ты сделал?

– Не спрашивай.

– Из-за госпожи Гилшэл? – догадался Лорн.

Альдан кивнул.

– Он на нее виды имеет? – поинтересовался Ирэнс, потому что ему, как секунданту нужно было знать обстоятельства дуэли.

– Господа, прошу вас держать обстоятельства дуэли в тайне, – попросил капитан и посмотрел на Лорна, как самого болтливого из их компании.

– Ясное дело, друг, – тут же ответил подлейтенант.

– На какую дату назначать дуэль? – спросил граф Дартре, потому что его интересовали детали.

– Любую. Я же сказал, – злился Тиренс.

– Кто у него будет секундантом?

– Я не знаю, что ты пристал? Это твоя задача выяснить все.

– Да, успокойся ты, – просил уже Саммел. – Чего ты психуешь? Неужели думаешь, этот секретарь тебе хотя бы в подметки годится? Ты лучше нас мечом владеешь и стреляешь лучше всех. Ты первый из нас был в академии. На службе первый выделился, уже капитан. А этот «дий» всю жизнь на побегушках у паладина. Он ни школу, ни академию не прошел. У него и в ножнах, наверное, не меч, а муляж, чтобы не тяжело было носить.

Остальные закивали на данную характеристику, потому что никогда не видели дий Рарса на тренировках или на показательных выступлениях военнослужащих.

– Предложи ему на мечах, – подзуживал Лорн уже Ирэнса. – Так легче его будет унизить. В дуэли на пистолетах это будет убийство, за такое и с должности могут снять. А тут Альд надерет ему хвост и одним мечом свою коллекцию пополнит.

– Ладно. Я пойду к себе, – голос герцога Тиренса был потерянный.

Друзья понимали, что сейчас ему вряд ли могут чем-то помочь. Они просто попрощались, а сами побыли еще немного в зале и, поняв, что настроение уже не то, разошлись.


## Глава 6. Поединок


После утреннего развода адъютанты «черных мундиров» поступили под руководство Норимса. Крис редко привлекался к занятиям по боевой подготовке, но сегодня он сам изъявил желание познакомиться с новобранцами, а секретарь паладина и дий Рарс отправились в кабинет Шарля. Когда мужчины вошли в помещение, маркиз повернулся к адъютанту и сказал:

– Курт, можно попросить тебя об услуге?

Паренек вытянулся в полный рост и цокнул каблуками.

– Я вызвал на дуэль герцога Альдана Тиренса. Мне нужен секундант. Друзей у меня нет и никого другого об этом я попросить не могу.

– Дуэль? Секундант? – переспросил парень, но тут же вспомнил первый урок Шарля, никогда не переспрашивать. – Простите, я просто немного растерялся.

– Так что? Я могу рассчитывать на тебя?

– Я никогда не участвовал в подобном. Я не знаю, как должен проходить поединок и роль секунданта.

– Я тебя проинструктирую.

– Я слушаю, – парень кивнул, соглашаясь.

– В девять часов сюда придет секундант герцога. Вы должны договориться о деталях поединка. Во-первых, я должен сообщить тебе, что послужило поводом вызова. Герцог Альдан Тиренс оскорбил женщину. Как дворянин, который узнал об этом, я посчитал необходимым вступиться за честь этой девушки. Оскорбление было нанесено графине Маринэ Гилшэл. Это является тяжелым оскорблением, поэтому все детали поединка имею право выбрать я. Назначай поединок на завтра в пять часов утра на городском кладбище, сражаться будем на «хвостах», дуэль подвижная.

Селиан кивнул.

– Если его секундант, вдруг, будет выдвигать другие условия, то принимай на свое усмотрение. Я согласен на любые условия, кроме времени проведения поединка. Я уверен, в среду приедет Тарсон, поэтому затягивать с дуэлью нельзя. Я не знаю, как отреагирует паладин.

– Понял.

– Я буду в кабинете паладина, как обговорите все детали, придешь доложить мне. И вызови ко мне сейчас тюремного врача, я договорюсь с ним о его присутствии завтра на поединке.

– Слушаюсь.

– Дальнейшие инструкции скажу позже, мне надо написать завещание и заверить его сегодня у юриста.

От последних слов у адъютанта внутри все похолодело. Этого он еще не осознал, что поединок может обернуться смертью одного из дуэлянтов.

– Я не умру, Курт. Не завтра, это лишь формальность, – успокоил парня Шарль и улыбнулся.

Такую улыбку он однажды уже видел. Селиан хотел бы научиться так же уметь держаться перед опасностью, но понимал, что ему еще долго этому учиться.

К вечеру все формальности были улажены. Шарль начистил свой меч и просто лег спать раньше обычного, а Альдан, наоборот, в размышлениях обо всем произошедшем, так и не уснул в эту ночь.


Ровно в пять утра на городское кладбище подъехали две кареты. Мужчины вышли молча и прошли на пустырь возле ограды.

Первый заговорил секундант Ирэнс, как более опытный в подобных делах:

– Господа, я должен предложить вам примирение.

– Извинения герцога Тиренса не принесут мне удовлетворения, сударь. Я не откажусь от поединка, – Шарль не сомневался ни в себе, ни в своих словах.

– Извиняться перед вами? – изогнул бровь герцог. – Кто вы такой, чтобы я извинялся?

– Тогда, – лейтенант продолжил, – прошу к барьеру.

Дуэлянты скинули мундиры, оставаясь лишь в брюках и рубашках, и заняли свои места. Секунданты и врач отошли на определенное правилами расстояние и стали ждать завершения поединка.

Первым выпад сделал Альдан. Он замахнулся с силой даже не пытаясь прощупать противника, и в надежде первым же тяжелым ударом обезоружить соперника. На такую уловку преемник паладина не попался. Шарль увернулся от меча и легким движением коснулся плеча герцога, разорвав одежду.

– Что хвост коротковат? – пошутил капитан.

– Лисичка тоже хвасталась, да без хвоста ушла, – ответил на словесный выпад маркиз.

– Вы о себе?

Герцог вновь ударил, а дий Рарс вновь отскочил.

– Скакать вас в приемной научили? Должно быть от папок, летящих в вас, уворачивались?

Шарль сделал замах и тут же еще один. Первый удар герцог остановил, а от другого ушел назад.

– Много треплетесь.

Маркиз был более сосредоточен на бое, а Альдан увереннее в успехе.

– Пустозвонить ваша роль, «дий».

– Благородства в крови побольше, чем у вас будет «породистый мажор».

Мужчины обменялись ударами и выпадами.

– Совесть совсем не гложет? Сами-то поняли, что сотворили? – спросил Шарль.

– Отымел вашу давалку? Ха… Прикончу вас, снова схожу…

Глаза дий Рарса загорелись злостью. Теперь он прекратил играться и начал серьезное наступление. Капитан понял в миг, что силы в руках бывшего секретаря гораздо больше, чем он думал, а опыта и изворотливости не меньше, чем у него. Несколько выпадов и вовсе заставили испугаться, что он совсем не знает против кого вышел. Этим ударам его не обучали, и он их пропустил и получил порезы, небольшие, но дестабилизирующие. Теперь шутки на ум не шли, а маркиз вновь наступал, не чувствую усталости. Удар, выпад, удар. Альдан уже не успевал на новый выпад, он хотел уйти в сторону, но опоздал на долю секунды. Меч маркиза ударил капитана в бок. Он отпрянул, а тело пронзил импульс от покинувшего металла. Альдан вскрикнул от боли и завалился назад. Шарль наступил ему на запястье, и Тиренс выпустил меч.

Увидев, что поединок закончился, секунданты и врач кинулись к дуэлянтам. Шарль опустил оружие, приставляя кончик металла к горлу противника.

– А чего не шутите, Ваша Светлость?

– Отдайте меч… – прорычал он в ответ.

– Он теперь мой, герцог. Я жду извинений.

Врач подлетел к мужчинам, но не мог оказать помощь, пока дий Рарс его держал.

– Забирайте меч, я не считаю нужным извиняться за шлюху.

Шарль сделал еще укол рядом с первым и мужчина взвыл.

– Вы спятили?! Добиваете безоружного, лежачего?! – закричал Иренс.

– Лежачего? Может быть, но не безоружного, – преемник паладина показал на руку противника, который вновь сжимал меч, видимо вцепившись в него, когда подбежали секунданты, и дий Рарс убрал ногу с его запястья.

Лейтенант второй раз надавил ему на руку и теперь забрал меч.

– Можете считать, я удовлетворен вашим воплем. В следующий раз будете следить за языком. Если конечно у вас будет этот следующий раз.

Шарль увидел, как глаза обидчика закатываются, а врач пытается безуспешно остановить кровь.


… дворец


После обеда подлейтенант «синих мундиров» и его друг герцог Зонерс нервно разговаривали в коридоре.

– Почему до сих пор никаких новостей? Может сходить в отряд Тиренса? – спросил Лорн.

– Если бы что-то случилось, мы бы узнали, наверное.

Граф Марсон обреченно посмотрел по сторонам и заметил мелькнувший белый мундир.

– Эй, как вас… граф Патриксон! Вы на построении сегодня были?

Мужчина подошел к товарищам и взволнованно проговорил:

– Да, у нас внештатная ситуация. Я сегодня проводил утренний развод личной охраны. Ни капитан Тиренс, ни лейтенант Дартре не пришли на службу. Господа, вы же их друзья, где они?

Парни переглянулись и испугались не на шутку.

– Жуль, вы не знаете, кто у черных мундиров развод проводил?

– Как обычно, лейтенант дий Рарс.


Лорн сорвался и побежал. Саммел понял куда он и рванул за ним следом. Они очень быстро добежали до кабинета заместителя паладина и ворвались внутрь.

Шарль был на месте.

– Где Альдан?! – выкрикнул с порога Марсон.

Саммел встал за ним молча, но с тем же вопросом в глазах.

– Полагаю дома.

– Что значит дома?! – вновь закричал Лорн.

– Мертвым и больным по регламенту положено быть дома, – так же спокойно ответил лейтенант «черных мундиров «.

– Мертвым?! Ты спятил, «дий»?! Я тебя убью, ублюдок!

Подлейтенант хотел броситься на маркиза, но его остановил товарищ. Дий Рарс медленно встал и вышел из-за стола.

– На трое суток захотели, Ваше Сиятельство?

– Успокойся, Лорн, – добавил друг.

– Прислушайтесь к товарищу. И проваливайте из моего кабинета, пока я добр к вам.

– Пошел ты со своей добротой, недомерок.

Он вырвался из рук друга и вылетел из кабинета. Герцог Зонерс за обоих извинился и вышел следом.

– Он его убил? – спросил Лорн испуганно.

– Давай сходим к капитану Вантаи, попросим увольнительную. Съездим к Тиренсу домой.

– Он врет. Он не мог его убить. Альдан на мечах дерется, как бог. Он врет.

– Пошли к капитану, что гадать?

Саммел развернул подлейтенанта вдоль коридора и подтолкнул вперед.


… поместье Тиренса


Через три четверти часа друзья подъехали к поместью капитана и тут же поинтересовались у дворецкого, где их товарищ. По мрачному лицу слуги они поняли, что все очень плохо и кинулись в покои герцога.

В комнате был полумрак, а у кровати раненого сидел Ирэнс.

– Что с ним? – Лорн подскочил и встал возле постели на колени.

– Без сознания. Ранение серьезное. Врач сказал, что он может не пережить эту ночь. Я послал за своим лекарем. Ларсу нужно было идти во дворец.

– С вами был тюремный лекарь? – возмутился Саммел. – Значит, доложат Норимсу и паладину.

– А ты думаешь, дий Рарс не настучал бы при положительном исходе? Сейчас весь дворец узнает, каков он удалец.

– Я его убью, – прошипел Марсон.

– На дуэли все было честно, Лорн. Ты не имеешь права мстить.

– Мне плевать. Я буду мстить. Мой брат по оружию умирает, а этот ублюдок будет жить?

– Кто он? – прозвучал грубый голос позади парней.

В комнату сына вошел старший герцог Тиренс, который уже знал о дуэли, но не смог выяснить у секунданта имя противника Альдана.

Лорн поднялся и склонил голову перед Мироном.

– Ваша Светлость, это лейтенант…

– Молчи, Лорн… – в один голос зашипели друзья, не нарушая тайны поединка.

– Я не собираюсь молчать! Мой друг умирает, и я не собираюсь покрывать эту сволочь! – он вновь повернулся к герцогу. – Противником был Шарль дий Рарс. Они дрались из-за графини Маринэ Гилшэл. Эта сука любовница лейтенантика, а Альдан влюбился в нее, как дурак. Подарки дарил, ухаживал, жениться хотел. А они смеялись над ним.

– Значит, прихвостень паладина? – громовым тоном проговорил генерал. – Пока хозяина нет дома, пес голову поднял. Я пойду к королю. Его вышвырнут с должности. И Дорина заставлю пост покинуть. Я так это не оставлю.

Мужчина вышел из покоев и громко хлопнул дверью.

– Ты что натворил, придурок? – зарычал уже герцог Зонерс. – Дуэль дело дворян, а не короля. Зачем нужно было придавать огласке это? Альдан просил, чтобы все осталось тайной!

– Вот вы и молчите! А я не собираюсь! Пусть герцог Тиренс раздавит этого червяка! Безродный урод будет управлять нами, да никогда! Я никогда перед ним голову не склоню! Я никогда не буду его уважать и слушаться! Я никогда ему не присягну на верность, будь он трижды преемником паладина! Я его сотру в пыль!

– Хватит горячиться, Лорн! – пытался сдержать эмоции парня Саммел. – Мы не можем мстить. Ирэнс же сказал, что все было по правилам.

Лорн вновь упал на колени перед другом и в бессилии, уткнувшись в одеяло, заплакал.


… дворец


Дивизионный генерал влетел в кабинет дий Рарса так же, как с утра офицеры «синих мундиров». К очередному приходу незваных визитеров лейтенант был готов. Он даже не отвлекся от каких-то своих бумаг и не поднял головы.

Тиренс старший остановился в дверях оценивая обстановку. Маркиз сделал пометки в листе, опустил перо в чернильницу и, отложив лист в какую-то папку, закрыл ее и убрал в стол. Парень медленно поднял взгляд и сухо спросил:

– Вы записаны на прием?

– Наглец! – возмущение вылилось лишь в одно слово.

Лейтенант медленно поднялся и, обойдя стол, встал перед генералом.

– Если у вас что-то неотложное, можно быть и сдержаннее. Я вас слушаю, Ваша Светлость.

– Бессовестный! Как смеешь мне дерзить?!

– У вас странная манера общения, генерал, – маркиз говорил тихо и холодно. – Вы явились ко мне в кабинет с претензиями, а я будто бы дерзок?

– Из-за какой-то шалавы ты, щенок, вызвал моего сына на дуэль, и он сейчас умирает, а ты сидишь, сволочь, спокойно в своей конуре и тявкаешь на меня?! Генерала северных войск!

– Это можно исправить. Один рапорт и вы больше не генерал.

Герцог рассвирепел и замахнулся на парня, чтобы ударить, но его остановил железный оклик.

– Посмеешь ударить, генерал, казню!

Тиренс старший обернулся и увидел человека в черном. Тарсон слышал возмущения генерала, но принял сторону дий Рарса не сомневаясь в его правде. Мирон опустил руку и вновь зарычал:

– Я требую справедливости, Ваша честь! Этот человек позорит мундир, и я требую наказать его!

– Я уверен, вы ошибаетесь, генерал, но если вы настаиваете, я разберусь в вашем вопросе. Сейчас же покиньте кабинет и воздержитесь от дальнейших криков на весь дворец о моем заместителе. Если я расценю ваши слова не в вашу пользу, последует наказание.

Герцог Тиренс старший скривился, но стих. Больше ни слова не говоря, он оставил офицеров и вышел. Тарсон закрыл дверь и прошел вглубь кабинета.

– Я ждал вас в среду, – вместо приветствия сказал маркиз и прошел следом за командиром.

– Меня не было чуть больше недели, и я возвращаюсь к этому. Что нужно было генералу, и чем ты его разозлил?

Шарль показал на диванчик и предложил Тарсону присесть. Мужчины сели друг против друга.

– Сегодня в пять часов утра, я участвовал в дуэли на мечах с герцогом Альданом Тиренсом, – спокойно докладывал маркиз. – Моим секундантом был Курт Селиан, секундантом герцога – Ирэнс Дартре. Секунданты составили протокол поединка и подписали его по всем правилам дуэли. Протокол и два рапорта – мой и адъютанта Селиана, переданы капитану Норимсу. Там указаны все обстоятельства дела, кроме имени женщины, из-за которой состоялся поединок. Считаю данное обстоятельство, не подлежащее огласке.

– Кто эта женщина, какое было нанесено ей оскорбление и кем сделан вызов? – все же поинтересовался паладин.

– Вызвал Тиренса я. Он оскорбил Маринэ Гилшэл.

– Что он сделал и при чем здесь ты? – Тарсон понимал, что лейтенант не договаривает.

– Я стал свидетелем оскорбления нанесенного графине, – вновь подбирая слова, ответил помощник.

– Шарль, то, что вы уже пять лет любовники, я знаю. Докладывай все. Не заставляй тянуть из тебя слова.

Дий Рарс поднял глаза на командира и понял, что тот действительно знает об их связи давно.

– Я пришел на квартиру, где мы с Маринэ встречались, и застал Альдана выходящего из спальни. Маринэ была на кровати в слезах. Герцог Тиренс принудил графиню к близости против ее воли. Когда я в этом убедился, я вызвал капитана на дуэль.

– Он мертв?

– Тяжело ранен.

– Почему ранен? Почему ты его не убил? – процедил паладин, сдерживаясь изо всех сил.

– Маринэ просила оставить его в живых.

– У нее есть к нему чувства?

– Думаю, да.

– А к тебе?

– Мы просто друзья. Я никогда, ничего не обещал графине.

– Принеси мне протокол поединка и ваши рапорты… Хотя, нет. Я сам схожу к Норимсу. Занимайся своими обязанностями. По личной охране короля жду подробный отчет. Необходимо назначить толкового командира на период отсутствия Тиренса.

– Его заместитель Ирэнс Дартре. Думаю, он справится.

– Как вариант. Ему нужен сильный помощник.

– Есть такой. Граф Жуль Патриксон, двадцать девять лет, подлейтенант.

– Подготовь ходатайство от моего имени. Отряд не может существовать без командования.

– Слушаюсь.

– На счет генерала Тиренса. Если посмеет тебе перечить, принимай любые меры к нему. Я не позволю никому трогать моих людей.

– Понял.

Шарль хотел бы переговорить еще по одному вопросу с паладином, но понимал, что сейчас совершенно не то время для беседы. Дий Рарс встал с дивана и цокнул каблуками по паркету. Варион поднялся следом и положил парню руку на плечо.

– Ты поступил так, как поступил бы я. У меня к тебе вопросов по инциденту нет.

Лейтенант склонил голову в благодарности, а судия́ похлопал заместителя по плечу и покинул его кабинет.


## Глава 7. Таинственная незнакомка


… дворец


Официальный прием в честь приезда принцев Алмеи было принято организовать в воскресенье. Именно поэтому Тарсон вернулся раньше высокопоставленных особ, после того, как лично их встретил. Паладин организовал охрану принцев и расписал маршрут их следования. Сам же он вернулся в столицу на несколько дней раньше, верхом. Принцы же, как и положено, ехали в карете в сопровождении нескольких отрядов.

Тарсон приехал домой во вторник вечером, но усталость не позволила ему переговорить с женой о прошедшем бале или обсудить следующие праздники. Динэ же не решилась разговаривать о будущем своей сестры. Во-первых, об этом ее просил Шарль, а, во-вторых, жена научилась читать мужа, и сейчас о подобных разговорах было не время. О событиях же, которые произошли после бала ни Динэ, ни Мидэ не знали, а Тарсон о подобном решил не распространяться.

Принц Уильн и его брат Циан прибыли в столицу в субботу вечером. Молодых людей встретил лишь король и его жена. Они вместе поужинали и познакомились ближе. Молодые принцы очень хорошо знали язык Альвентоса, и правителям даже не потребовался переводчик. Из рассказов парней Кэрол понял, что их отец, как дальновидный правитель, давно предполагал налаживать теплые отношения с соседями и иностранный язык для принцев преподавался наравне с родным. Это было огромным плюсом для принцесс. Они алмейского не знали.

Вечером Гретхен с Кэролом еще долго разговаривали о принцах и пришли к одинаковому выводу, если их дочерям понравятся женихи, то, как бы не было печально, родителям нужно будет отпустить девушек на чужбину.