Александр Черевков
Поездка в Нидерланды

Поездка в Нидерланды
Глава-1. Контракт с фирмой "Хантер Даглас".
1. Серьёзный бизнес.

   Наконец настал тот долгожданный день, когда был готов лететь в Москву на подписание контракта между Коммерческим Центром советско-бельгийско-кипрского совместного предприятия "Расма" в Средней Азии и нидерландской фирмой "Хантер Даглас Юроп Б.В.".

Время подписи было назначено на 15 ноября 1991 года в офисе нидерландской фирмы в Москве, рядом со старым телецентром. Однако вылетел в Москву за пять дней до начала подписания контракта.

Нужно было обсудить все вопросы по подписанию контракта с Грановым Игорем, который по этому контракту представлял мои интересы в Москве и курировал все вопросы, связанные с поставками с обеих сторон.

Кроме того, у меня в столице России находились несколько строительных бригад, которые работали на объектах Таджикистана в Москве. Строили гостиницу "Таджикистан" на Второй Тверской-Ямской улице.

Проводили ремонтные работы в здании консульства и представительства Таджикистана в Москве. Были и другие вопросы, которые возникли в моем бизнесе, как-то связанным с Россией и разными зарубежными фирмами.

– Ты, главное, спокойно и трезво относись ко всем вопросам в бизнесе. – сказал мне, Игорь Гранов. – У тебя пока бизнес продвигается нормально. Надо закреплять все свои позиции на местах и затем продвигаться.

   К началу подписания контракта до 15 ноября 1991 года, выполнил все намеченные работы и в пятницу с утра был готов идти в офис подписывать контракт.

Позвонил в офис нидерландской фирмы. Кузнецова Людмила сказала, что начала встречи, состоится в 15 часов по местному времени. С каждой стороны будут по два человека, которые примут участие в подписании контракта. Каждая сторона сама выберет представителей.

– У меня много работы. Не могу поехать. – сразу, отказался Игорь Гранов, как только ему сказал о поездке на подписание контракта. – Пускай Александр Лебедев поедет. Два Сашки лучше там решат этот вопрос.

   По лицу Александра Лебедева было видно, что он не в восторге от поездки на подписание контракта. Но идти против своего руководителя он не решился. Предложение Игоря Гранова выбило Александра Лебедева из ритма работы, и чтобы как-то уравновесить своё настроение Александр Лебедев стал играть в компьютерные игры. Это подняло его настроение и ко времени отъезда на подписание контракта, он был в норме. Чтобы не опоздать в назначенное время в офис нидерландской фирмы "Хантер Даглас", мы выехали из павильона с/п "Расма" на ВДНХ в два часа дня, сразу после обеда.

Олег Федоткин уже не первый раз за два года нашей совместной работы ездил в офис нидерландской фирмы "Хантер Даглас". Знал хорошо кратчайший путь. Поэтому, примерно, через тридцать минут от ВДНХ, мы уже были возле офиса фирмы "Хантер Даглас".

Олег Федоткин развернул свой японский микроавтобус "Нисан" так, чтобы сразу можно было выехать на улицу и в темноте не крутить по парку вокруг многочисленных деревьев, которые были в сугробах.

   Нам пришлось сидеть в своём автомобиле ещё тридцать минут до назначенного времени на подписание контракта.

Олег Федоткин и Александр Лебедев разговаривали о своих домашних делах. Мне это было не интересно слушать.

Просто дремал, уткнувшись в свою куртку. В это время вокруг падал пушистый белый снег, который словно маленькие детские парашютики из лёгкой ткани медленно падали с неба и толстым пушистым слоем покрывал все вокруг нас. Все это было сказочно и прекрасно.

Даже не хотелось выбираться из микроавтобуса. Но у меня сегодня был ни только самый ответственный день в моем бизнесе, должен подписать крупный контракт, который готовили почти два года, мне ещё нужно было сегодня лететь к себе домой в Душанбе. Там у меня семья и много срочной работы по бизнесу. Всюду мне нужно успевать.

– Пора идти! – сказал Александр Лебедев, прерывая мои размышления. – Посмотри! Нам двери открывают.

   Посмотрел в сторону здания офиса фирмы "Хантер Даглас" где и вправду, кто-то, спускался со второго этажа на первый этаж к входной двери, это было видно по движущейся тени, которая отражалась в матовом стекле окон между вторым и первым этажами на лестничной клетке?

Мы ни стали ждать особого приглашения. Вышли из микроавтобуса и по узкой дорожке в снегу поспешили к входной двери двухэтажного офиса.

– Здравствуйте! Проходите! – сказала миловидная девушка, которая открыла нам дверь. – Вас ждут наверху.

   Девушка пропустила нас вперёд себя на второй этаж и дверь тут же автоматически закрылась. Очевидно, это за нами наблюдали через монитор, видеокамеры которого были напичканы везде на здании офиса фирмы "Хантер Даглас"? Даже на лестничной клетке были установлены две видеокамеры, одна напротив входной двери на первом этаже, другая видеокамера установлена на входной двери второго этажа. Таким образом, в этом здании и вокруг него просматривалось все пространство.

Представляю, сколько уже преступников попалось на эту удочку, которые ничего не знали про эти видеокамеры и считали этот старинный особняк в середине парка лёгкой добычей.

Наверно, есть специальная служба, которая разбирается с ворами из-за этого здания? Не будет же Отто Йохемс постоянно откладывать важные дела из-за московских воришек.

   На втором этаже офиса мы с Александром Лебедевым сняли свои зимние куртки и шапки. Повесели их на вешалку, которая установлена в углу специально для гостей этой фирмы.

Затем мы прошли в просторный кабинет главы представительства этой фирмы, где в правом углу кабинета стоял стол, за котором сидели Отто Йохемс и Людмила Кузнецова. Они тут же встали навстречу нам. Мы обменялись взаимными приветствиями и рукопожатиями.

Затем нас пригласили сесть за стол, на котором были четыре комплекта контрактов. По два комплекта каждой стороне. Так нами было оговорено заранее. По одному комплекту договоров остаётся в представительстве каждой фирмы в Москве.

Другие два комплекта по одному направляются в офис каждой фирмы, в Роттердам в Нидерландах и в Душанбе в Таджикистане. Таким образом, мы могли через своих представителей в Москве поддерживать связь работы по контракту.

– Мы думаем, что вы хорошо ознакомились с контрактом за два года? – спросил меня, на русском языке Отто Йохемс, с сильным акцентом ударяя на каждое слово, как это говорят народы в прибалтийских республиках.

– Да, конечно! – ответил ему. – Каждый лист изучили на русском и английском языках. Хорошо знаем контракт.

– Тогда мы подпишем с вами каждый лист контракта. – предложил Отто Йохемс. – Затем "обмоем", как говорят в России. Только вначале здесь по нидерландскому обычаю, а затем там в ресторане по русскому обычаю.

   Отто Йохемс в шутку предложил обмывать каждый лист подписи. Но сказал, что несмотря на то, что мы оба здоровые парни и наши представители тоже не больные, нам всё равно не хватит здоровья до конца подписи контракта.

Ведь только в одном комплекте пятьдесят страниц, а нам подписывать двести страниц, то даже по двадцать грамм голландского коньяка или русской водки составят по четыре литра спиртного на каждую отдельную сторону подписей.

Пусть даже наши представители примут с нами участие в подписи, точнее, в обмывке каждой подписи, то всё равно это будет слишком много выпивки на каждого человека. Затем нас ждёт в ресторане русский вариант обмывки нашего совместного контракта.

Так что пока лишь подписи. На подписи всех четырёх комплектов контракта у нас ушло более двух часов.

Когда мы поставили свои заключительные подписи, то на часах было начало шестого часа вечера. В офисе, кроме нас четверых, никого не было и за окном было совсем темно. Александр Лебедев постоянно смотрел на часы.

После того, как мы выпили по рюмке голландского коньяка, Александр Лебедев сказал нам, что он сильно занят сегодня вечером и поэтому не может принять участие в обмывке контракта по-русски, то есть, в ресторан с нами не поедет.

Отто Йохемс выразил своё сожаление в том, что с нашей стороны в ресторане будет присутствовать только всего один человек. Как тяжело будет представителю русской стороны пить сразу за двоих.

– Такой человек, как Александр Черевков, может вас двоих перепить. – пошутил Александр Лебедев. – У него в этом есть опыт. Он в Гонконге один был от нашей страны. Однако, там его не смогли перепить китайцы.

– Ну, тогда порядок! – радостно, воскликнул Отто Йохемс. – Там мы с ним в ресторане будем пить на равных.

   Напоследок мы все четверо выпили ещё по одной рюмке коньяка с закуской шоколадными конфетами. После чего Отто Йохемс убрал комплекты своих экземпляров контракта к себе в стол.

С нашей стороны один комплект экземпляра контракта Александр Лебедев положил себе в кейс, а другой комплект экземпляра контракта положил в свой кейс.

В заключении, Отто Йохемс дал нам комплект визитных карточек нидерландской фирмы "Хантер Даглас", с которыми мы можем постоянно иметь связь по вопросам контракта как в Нидерландах, так и в России. Александр Лебедев тоже поделился с Отто Йохемс визитными карточками сотрудников и руководителей с/п "Расма".

Затем все четверо оделись и вышли на улицу. Отто Йохемс перед выходом из офиса стал набирать код сигнализации и видеокамер, чтобы закрыть свой офис. Вместе с Александром Лебедевым направился к нашему микроавтобусу, в котором спал Олег Федоткин. Мне нужно было там взять свой большой кейс.

Со времени приобретения обеих кейсов в Гонконге, так больше и не расставался с ними во время своих командировок. В одном кейсе у меня были документы необходимые вовремя очередной командировке. В другом кейсе находилась смена белья и туалетные принадлежности. Кроме того, большой кейс мне нужен был на различные подарки и сувениры, которые постоянно привозил своей семье и для многочисленных друзей по делам бизнеса. По-своему объёму кейсы вмещали много разных вещей.

– В три часа ночи вылетаю к себе домой в Душанбе. – как бы оправдываясь за присутствие двух кейсов, сказал, Отто Йохемсу. – Некуда мне ехать после ресторана за этими кейсами. Все уже будет закрыто.

– Ничего страшного. – успокоил меня, Отто Йохемс. – Мы куртки и твои кейсы оставим в моей машине на платной стоянке, возле валютного ресторан. Там всюду надёжная охрана имеется. Думаю, что не обворуют нас.

2. Презентация в валютном ресторане.

   Отто Йохемс, Людмила Кузнецова и, сели в старенький длинный автомобиль "Вольво", который был сильно похож на своего хозяина. Такой же длинный и худощавый, как Отто Йохемс.

Даже цвет автомобиля подходил к цвету длинного плаща, который Отто Йохемс называл, почему-то, курткой? Возможно, что на фламандском языке это было неприличное слово "плащ" поэтому Отто Йохемс называл плащ курткой?

Какая же всё-таки путаница с этими многообразными языками мира. Не проще ли было бы всем разговаривать на одном языке во всём мире. Тогда не было бы различных противоречий и ошибок между различным понятием звука речи.

Но, всё-таки, лучше было бы если люди научились бы понимать друг друга разумом, независимо от разговорного языка в местах своего происхождения, как в племени людей-птиц.

Ведь в племени людей-птиц обычные звуки речи не мешают общаться друг с другом разумом, когда им это нужно для решения какого-то сложного вопроса, который, возможно, трудно понять в звуках речи? Интересно было бы знать. Сколько языков речи имеется в племени людей-птиц? Наверно, ни только разумом общаются друг с другом?

   Когда мы выехали на Ленинградский проспект в сторону Белорусского вокзала, то сразу догадался, в какой ресторан мы направляемся. Как-то один раз, в этом году, Валентин Склярук приглашал меня на какую-то презентацию.

Точно также как сейчас сам пригласил со стороны с/п "Расма" своего представителя Александра Лебедева. Валютный ресторан находится где-то на "Садовом кольце" недалеко от Нового Арбата (проспект Калинина).

Близко здание СЭВ. Тогда мы на автомобиле свернули вправо с "Содового кольца" и поставили автомобиль на платной охраняемой стоянке автомобилей. Ещё запомнил, что вход был близко от стоянки.

Только названия ресторана не было видно. В ресторане было два или даже три зала. У каждого зала было своё название. Лишь забыл, как залы назывались. Вроде, "зеркальный" и "зелёный" залы были?

Большинство присутствующих в ресторане было иностранцев. Там были люди совершенно противоположных политических взглядов, различных религий и рас, из различных зарубежных стран.

С ними Валентин Склярук говорил на разных языках, которые он знает. Не мог тогда понять толком, что их могло объединить под одной крышей этого ресторана столь разных людей.

С различными взглядами на свою жизнь. Это сейчас с годами стал понимать, что деньги всюду не имеют границ, политики и религии. У денег одна цель – средство обогащения.

Поэтому и собрались тогда в валютном ресторане такие совершенно разные люди. Но тогда больше всего меня удивило то, что на банкете в валютном ресторане присутствовали три человека, которых в обычной обстановке никак нельзя было свести вместе.

Два заклятых врага по самой природе своего происхождения. Тассир Салах араб-палестинец, который изгнан из мест своих предков евреями из Израиля, готовый посвятить всю свою жизнь истреблению евреев во всём мире.

Проживает Тассир Салах на Кипре, женат на русской женщине. Второй человек, ненавистник арабов-палестинцев, предприниматель-бизнесмен Советского Союза, председатель совета директоров "ЛогоВАЗ", еврей по национальности, Березовский Борис.

Третий человек, фактически одновременно, мог считаться врагом обоих мужчин, как араба-палестинца Тассира Салаха, так и еврея Бориса Березовского.

Этим человеком был Олег Калугин, генерал-майор КГБ, который большую часть своей деятельности в КГБ посвятил внешней разведке и занимался именно тем, что преследовал таких, как Тассир Салах и Борис Березовский.

Теперь всех троих мужчин свёл в этом валютном ресторане общий вопрос. Ведь ни для пьянки, они сюда явились? Выпить они могли и отдельно в другом месте друг без друга.

Видимо, главный вопрос у них был тогда именно тут в России? Возможно, что большинство присутствующих в валютном ресторане вообще не употребляли спиртных напитков?

Откровенно говоря, не следил тогда за тем, что кто и сколько пьёт. Обратил внимание на то, что там в валютном ресторане у всех присутствующих был лишь деловой разговор. Они больше говорили о бизнесе и политике, чем пили и ели. Тогда презентация проходила очень долго, несколько часов.

Но под конец презентации в зале из более сотни человек осталось всего несколько человек. В том числе и мы с Валентином Склярук.

После презентации мы пошли в гости к арабу палестинцу Тассиру Салаху, который жил где-то близко от валютного ресторана. Там и узнал от Тассира Салаха, что он злейший враг евреев, которых он готов истреблять во всём мире.

Ни стал обострять международную обстановку и поэтому промолчал, насчёт того, что Тассир Салах, только что, сидел за одним столом со своим злейшим врагом, евреем по национальности, Березовским Борисом Абрамовичем.

Конечно, ни стал напоминать Тассиру Салаху, что там был ещё общий враг, возможно, что для большинства присутствующих за банкетным столом презентации, это Калугин Олег Данилович, генерал-майор КГБ и длительное время руководитель внешней разведки Советского Союза?

Вероятно, что Калугин Олег только этим и занимался, что ловил таких, как присутствующие в тот вечер в зале валютного ресторана на презентации мне неизвестно какого открытия? Конечно, к этим людям никакого отношения не имел. Попал на эту презентацию случайно, КГБ мной не интересовалось.

   Мои предположения насчёт ресторана оказались точными. Отто Йохемс свернул в конце Садово-Кудринской улицы вправо от большого "Садового кольца" и переулками проехал с другой стороны на платную стоянку автомобилей возле того же самого ресторана, где мы уже были с Валентином Склярук на презентации.

Мы сняли с себя всю верхнюю одежду и положили на заднее сидение вместе с двумя моими кейсами. После чего вышли из автомобиля и направились к валютному ресторану, название которого высвечивалось неоновыми огнями выше второго этажа и мне невозможно было его прочесть. Но это было не важно для меня.

   В ресторане действительно было три или даже четыре зала. В прихожей было трудно определить. Мы поднялись на второй этаж и швейцар на английском языке объяснил Отто Йохемсу за каким столиком нам накрыли и в каком зале валютного ресторана, в котором было несколько свободных столов. Наш стол оказался во втором зале в противоположной стороне рядом с окном, за которым, было видно тихую улицу и платную автостоянку, на которой было видно наш автомобиль.

Возможно, что это произошло случайно, но Отто Йохемс был доволен таким расположением нашего стола в зале? Здесь было спокойнее от входа в этот зал и хорошо видно его машину. Отто Йохемс каждые десять минут поглядывал на свой автомобиль на стоянке.

Официант пригласил нас сесть за стол и тут же начал нас обслуживать. В это время посмотрел уже на то, что было у нас на столе на четыре человека и обалдел. Только одних различных напитков было около десятка разнообразных бутылок.

Кроме этого были различные сладости. Мало того, Отто Йохемс ещё что-то заказал и нам тут же стали накрывать весь стол продуктами. Словно тут за столом было с десяток человек.

– Мы все это втроём не осилим. – выразил, вслух свои мысли. – Оставлять такое изобилие мне тоже жалко.

– Не беспокойся! – убедительно, сказал Отто Йохемс. – Все, что останется на столе, мы отправим с тобой.

   После сказанных слов, которые сейчас произнёс Отто Йохемс за столом в ресторане, у меня застряла в голове одна дурная мысль. Теперь думал о том, что побольше бы осталось на столе, чтобы этот богатый стол отвёз к себе домой. Мне всегда нравилось смотреть на восторг моих детей, которые совсем недавно ничего не видели в доме из того, что у нас сейчас в изобилии.

После начала перестройки, особенно, после погромов в Душанбе в феврале 1987 года, в наш дом хлынуло такое изобилие, что мои дети, которые совсем недавно смотрели на все голодными глазами, теперь смотрели глазами полными восторга.

Мои дети все никак не могли поверить в то, что стало появляться в нашей квартире. Точно также как сама наша новая квартира, в которой мы до сих пор никак не можем привыкнуть жить и каждый день друг друга ищем по этой огромной квартире, которая вместе с полезной площадью занимает больше ста квадратных метров.

В то время, как старая квартира была у нас всего двадцать пять квадратных метров на пятерых человек. Получается, что сейчас мы на каждого человека имеем почти столько же сколько имели раньше на всю нашу семью.

Вот и сейчас мне хочется насытить всю семью тем, чего мы раньше не имели, как сейчас имеем эту перенасыщенную площадь жилья. Конечно, знаю, что у человека потребность растёт пропорционально с возможностью.

Пусть лучше будет так, чем в обратную сторону, когда мы не видели в обычный день белого хлеба, а другие более дорогие продукты покупали только по большим праздникам или как подарок к дню рождения детей, которые со слезами восторга делили эти продукты между всеми членами нашей семьи.

Хотя сами мечтали покушать этих продуктов по больше. Так пускай они сейчас насытятся всем этим, что привожу им с командировки. Всё равно откуда эти продукты. Пусть это презенты от зарубежных и советских фирм.

Подарки, которые купил в другом городе. Не тронутые продукты с мини-холодильника четырёх или пяти звёздного отеля за границей. Не тронутые там продукты с банкетного стола, как сейчас здесь на этом столе. Какая разница, это откуда привезу, главное, чтобы это все было честно и ни с какой-то помойки. Ведь ни на столько беден, чтобы рыться по мусорным бочкам возле богатых домов, как это делают бомжи во всём мире. Даже если бы был совершенно нищим, то всё равно никогда не опустился бы до такой низости, как рыться по чужим мусорным бочкам с целью своего пропитания. Думаю, что наша семья никогда не опустится до жизни бомжей. Все мы вполне здоровые люди и своим трудом всегда сможем прокормить свою семью.

У нас уже в семье с мамой были такие времена, когда мама одна работала на восемьдесят рублей в месяц на семью из четырёх человек и мы с голоду чуть не умирали в мирное время. Но по мусорным бочкам за продуктами не лазили и не побирались, как нищенки с протянутой рукой.

В пятнадцать лет ходил на колхозные поля возле Беслана и руками перекапывал целые поля после сбора урожая, чтобы принести в дом что-то покушать своей маме и шестилетним братьям-близнецам.

В шестнадцать лет, как только получил паспорт, уже учился в строительном училище и подрабатывал вечерами грузчиком на Бесланском Маисовом Комбинате (БМК), откуда кроме денег домой приносил и продукты питания.

Это початки кукурузы, патоку, глюкозу и все остальное, что выпускал БМК после переработки кукурузы. Все эти продукты мне выдавали на БМК бесплатно за хороший труд. Но никогда никто из нашей семьи не лазил по мусорным бочкам.

– Александр! Ты чего размечтался? – спросил Отто Йохемс. – Пора опуститься на землю. Мы здесь.

– Думаю, когда ты меня пригласишь к себе в Голландию или Нидерланды? – соврал, насчёт своих мыслей.

– Так же тебя давно пригласил! – удивлённо, сказал Отто Йохемс. – Три дня назад отправил факс.

– Тогда тебе, большое спасибо! – радостно, сказал. – Извини, меня, но никак не мог знать о твоём приглашении. Целых пять дней нахожусь в Москве и в Душанбе не звонил. Завтра все сразу узнаю.

– С первого по седьмое января ты будешь в королевстве Нидерланды или Голландия, как тебе будет удобно называть. – пояснил мне, Отто Йохемс. – С собой можешь взять двух человек, как представителей фирмы.

– Ну, тогда, давай выпьем за мою будущую поездку. – предложил, Отто Йохемсу. – Пускай наши мечты сбываются не только в бизнесе, но также и в обычных житейских делах в наших семьях. Выпьем мы за поездку.

   Мы тут же наполнили свои рюмки коньяком и выпили за очередной тост. Людмила Кузнецова пила на ровне с мужчинами. Видимо, когда-то, она жила на Кавказе и научилась там пить на ровне с мужчинами?

Почему, так думаю о том, так это с её же разговоров, которые она постоянно заводит при моей встречи? Говорит о том, что её муж грузин, но, почему-то, фамилия у неё русская?

Может быть, это она живёт гражданским браком со своим мужем грузином или она с ним во втором браке и не хочет русскую фамилию поменять на грузинскую?

В любом случае у неё совершенно нет грузинского акцента. Вероятно, что она и её муж, родились и выросли в Москве? Если прислушаться к её разговору, то у неё больше всего московского акцента.

Вполне возможно, что Кузнецова Людмила вообще никогда не была на Кавказе? Ездила за границу. Постепенно, как и все в нашей жизни, так и эта наша мини-презентация за подписание совместного контракта, приблизилось к своему естественному финалу.

Давно со сцены небольшой эстрады сошли музыканты и зачехлив свой инструмент покинули зал ресторана. Следом за ними ушла негритянка, которая весь вечер пела нам эстрадные песни на английском языке.

Сильно поредел и зал ресторана. Осталось в зале всего несколько человек и в том числе мы на половину опустевшим столом. У нас тоже уже не было никаких сил пить и есть все это изобилие. Только думал, как бы собрать с собой со стола оставшиеся продукты.

– Наверно, нам тоже пора? – совершенно пьяным голосом, сказал Отто Йохемс. – Поедем все ко мне домой.

– Мне надо на самолёт. – вспомнил время вылета. – Поэтому с вами домой сейчас никак не могу поехать. В другой раз.

– Ты правильно сказал. – поддержала меня, Людмила Кузнецова. – Это будет слишком для меня в гостях.

– Сейчас закажу для нас с Людмилой такси. – сказал Отто Йохемс. – Тебе будет наш лимузин. У тебя столько много барахла и продуктов с этого ресторана, что мы все вместе сразу не поместимся в одно такси.

   Отто Йохемс позвал официанта. Заказал через него такси и один лимузин. Официант ушёл звонить насчёт такси и лимузина. Мы остались сидеть за столом и продолжили наши бесконечные тосты, которые появлялись у нас сами по себе, смысл которых мы уже не могли никак понять.

Мы до такой степени были пьяны, что нам оставалось ещё выпить пару рюмок и можно было забыть все на свете. Так как ни к чему мы уже не были бы пригодны. Дальше нас могли транспортировать, как угодно. Но пока мы ещё немного соображали. Как только к столу подошёл официант, то Отто Йохемс сказал ему на нескольких языках, в том числе и на ломанном русском языке, чтобы официант все со стола аккуратно сложил в красивые пакеты и перенёс следом за мной в белый лимузин, который ждёт нас давно вместе с такси у входа в этот валютный ресторан.

3. Презент из валютного ресторана.

Когда мы вышли из ресторана, то действительно увидел такси и белый лимузин длиной больше автомобиля "Вольво" на котором мы втроём приехали в этот валютный ресторан.

Отто Йохемс сказал водителю лимузина, чтобы он забрал все мои вещи из автомобиля "Вольво" в лимузин, так как уже не в состоянии был что-то делать и соображать. Свои вещи и вещи Людмилы Кузнецовой, Отто Йохемс переложил в такси.

Затем закрыл свой автомобиль и сел в такси. Тоже сел в белый лимузин на заднее сидение и моментально отключился. Даже не слышал, как мы отъехали от валютного ресторана. Мне уже было всё равно, куда меня сейчас будут везти. Главное, это чтобы вовремя был на регистрации билетов в самолёт до Душанбе.

– Парень! Парень! Хватит спать! – сквозь сон, услышал голос. – Тебе пора улетать! Скоро регистрация билетов!

– Что случилось? – открывая глаза, спросил. – Мы, что, уже так быстро прилетели в Душанбе?

– Ага! Уже в Москву вернулись и обратно летим в Душанбе. – подколол водитель. – Проснись!

   Внимательно посмотрел вокруг себя и только тогда понял, что нахожусь в белом лимузине за сидением водителя ещё два сидения друг напротив друга и между ними овальный столик, который завален разными красивыми пакетами, двумя моими кейсами и на сидении моя куртка. Водитель помог мне одеться, собрал все мои многочисленные красивые пакеты.

Дал мне в руки оба кейса, и мы вдвоём отправились к стойке регистрации на мой самолёт. Возможно, что мы давно приехали в аэропорт "Домодедово", просто водитель дал мне немного отоспаться, чтобы не тащить пьяного до стойки регистрации билетов на мой самолёт?

Наверно, так все и было, как подумал? Так как у стойки регистрации билетов было всего три человека. Видно, что водитель лимузина ждал, когда сократиться очередь, чтобы передать меня с рук в руки агентству аэрофлота.

Значит он все знал о моем полёте и нёс какую-то ответственность за мой вылет из Москвы. После регистрации билетов водитель лимузина сопровождал меня прямо до накопителя перед посадкой в самолёт. В заключении он сказал какие-то напутствия стюардессе, сопровождавшей пассажиров от комнаты накопителя до трапа самолёта.

Стюардесса кивала головой в знак согласия. Постоянно чему-то улыбалась, едва сдерживая смех от слов водителя лимузина в мой адрес. Наверно, они оба обсуждали мой пьяный вид?

   Как только сел в салоне самолёта на своё место и пристегнулся ремнём безопасности, так сразу моментально отключился и спал до того момента, как самолёт пошёл на снижение и от перепада притяжения мне стало дурно.

Тут же открыл глаза и прикрыл рот руками, чтобы не начать блевать прямо в своём кресле. Едва сдержал себя, чтобы не блевать. Бежать в туалет было нельзя, так как самолёт шёл на посадку и в это время ходить по салону самолёта запрещено.

Так что вынужден был себя сдерживать, чтобы после меня не заставили чистить весь салон самолёта, чего мне никак не хотелось делать. Надо было спешить домой к своей семье. Поэтому мне стоило ещё потерпеть до посадки самолёта в аэропорту Душанбе.

Все же как это прекрасно, когда ты живёшь в том же городе, где приземлился на самолёте. Мне не нужно было заранее заказывать никакой транспорт, так как ехать к своему дому от аэропорта мог городским автобусом, троллейбусом или на такси.

Всё равно любой из этого городского транспорта довезёт меня почти до самого дома. Останется пройти совсем немного. Всего несколько сот метров от автобусной остановки.

Освободив в кустах свой желудок от всего того, что давило мне на горло в самолёте, пошёл на автобус, который следовал прямо до нашей улицы в наш новый район «Зеравшан».

Было семь часов утра местного времени. Кому нужно не работу, то те давно уже работают. Другие только начинали просыпаться и поэтому городской транспорт был почти пустой.

Так что со своими многочисленными пакетами и двумя кейсами удобно разместился на свободном сидении и автобус двинулся в сторону нашего района Зеравшан через весь огромный город, в котором только одних микрорайонов больше ста штук.

У меня душа радовалась, что наконец-то уже дома. Сейчас смогу увидеть дома всю свою семью в целости и сохранности. Несмотря на то, что была середина ноября месяца и в Москве вовсю наступила зима. В Душанбе было по-весеннему тепло и на некоторых деревьях ещё задержались зелёные листья, которые не спешили покинуть век своей жизни и надеялись дотянуть до новой весны, чтобы обратно принять смысл жизни и радовать своей зеленью животный мир природы. Даже цветы по городу не завяли.

   Автобус доехал до конечной остановки, и не спеша вышел на свою улицу. С остановки автобуса видно окна нашего дома. Если бы, кто-то, выглянул в окно в мою сторону, то смог бы меня заметить?

Поэтому постоял немного на остановке автобуса пытаясь разглядеть кого-то из окна нашей квартиры. Но никто из окна не выглядывал. Тогда разделил свои два кейса и многочисленный пакеты поровну на каждую руку и с этим тяжёлым грузом медленно двинулся в сторону нашего дома. Хорошо, что остановка была наверху и мне оставалось лишь спускаться до конца нашей улицы, где почти на углу другой улицы стоит наш спаренный дом.

– Папуля приехал! Ура! – услышал, визг своей дочки, которая только что вышла из школы к дому.

– Вика! Не спеши! Пускай машина пройдёт. – заволновался, когда дочь хотела пересечь улицу.

– Подарки мне привёз от зайчика и лисички? – пошутила Виктория, как было в детском садике.

– Да это тебе от валютных зверюшек. – ответил шутя. – Но, почему, ты не в школе? Уроков нет?

– Папа! Ты совсем забыл, что в субботу у нас всего два урока. – удивлено, воскликнула Виктория. – Уроки кончились

– С этой проклятой работой, – честно, признался, – вообще совсем забыл, что сегодня суббота.

– Ничего страшного! – успокоила, Вика. – Впереди два выходных дня. Ты хорошо отдохнёшь.

   Виктория взяла у меня несколько пакетов, которые были полегче, и мы пошли к себе в квартиру. Все никак не мог нарадоваться, что мы поселились в таком доме, в котором нет столь любопытных соседей, как в старом доме в Кофарнихоне (Орджоникидзеабад), где все двенадцать лет нашей семейной жизни пялили глаза на нашу семью.

Постоянно нас обсуждали, хотя мы никак не заслуживали никаких обсуждений. Жила обычная семья, каких было много вокруг, никого никогда не трогали. Если говорить о проделках наших сынов, так все остальные дети в таком возрасте были ничуть не лучше наших.

По крайней мере, наши дети наркотиками, пьянкой, проституцией и умышленными кражами с целью наживы не занимались. Все остальное у них было детскими шалостями, которые с возрастом проходят. Мои сыновья и так за все свои шалости получали сполна. Мне приходилось их наказывать, шлёпать ремнём, устраивать разгоны.

Отцу тоже за шалости своих сынов доставалось на полную катушку. Одни только денежные штрафы, взятки и бесплатные отработки по оформлению Кофарнихона (Орджоникидзеабад), можно исчислять за двенадцать лет сотнями тысяч рублей нанесённого убытка нашей семье.

Чего уже говорить о нервных клетках, которые были так истрачены, что при сохранности утраченных мной нервных клеток, мог прожить ещё несколько отпущенных природой жизней.

Теперь придётся доживать то, что осталось не истрачено в беспокойной жизни. Слава Богу, что, пока, на новой квартире все спокойно. Мои сыновья ещё никаких гадостей не совершили.

Может быть, это у них начинается взросление, и сыновья начинают осознавать свои поступки? Хотя бы так и было. Нельзя же мне терпеть бесконечно гадости сынов, которые с возрастом превращаются в преступление, как уже случилось с моим младшим братом Юркой. Жалко, что это с братом Юркой так все случилось.

– Мама! Мама! Угадай! Кто это к нам приехал? – открывая дверь в квартиру, закричала Виктория.

– Бабушка из Кофарнихона приехала? – спросила Людмила, со стороны кухни. – Пироги привезла!

– Нет, мама! Ты совсем не угадала! – закричала Виктория. – Это уже мой любимый папуля домой прилетел. Привёз нам презент из валютного ресторана.

– Главный презент в семье, это наш папа. – радостно, сказала жена, обнимая меня у двери.

   Виктория понесла все мои яркие пакеты в зал и стала из них подарки доставать на стол. Поцеловал Людмилу в щеку и прямо в прихожей стал раздеваться, чтобы пойти с дороги принять ванну.

Ведь все эти пять дней, во время командировки в Москве, мне даже под душ залезть было некогда.

Целыми днями крутился в работе, как белка в колесе, даже поспать толком никак не мог.

Если можно считать сном время отключения в пьяном состоянии во время поездки в белом лимузине и четыре часа полёта в самолёте от Москвы до Душанбе. Сейчас надо хорошо помыться и завалиться спать. Кушать мне совершенно не хочется.

Хорошо объелся в валютном ресторане. До сих пор от меня преет перегаром разных алкогольных напитков.

– Пакеты с алкогольными напитками и две баночки тушёнки в холодильник. – сказал, Людмиле, когда они стали делить между собой подарки. – Это презент Юрию Филимоновичу от меня.

   До понедельника отдыхал с семьёй. Никому никаких вопросов не задавал и сам не отвечал. Только сказал, что с первого по седьмое декабря включительно улетаю в командировку в Нидерланды.

Дочка тут же достала из книжного шкафа атлас с географическими картами и стала разглядывать на карте местонахождения королевства Нидерланды. Сыновья оба тоже уткнулись в карту Европы и там стали искать Нидерланды.

Вся семья известие о моей поездке в Нидерланды приняла с восторгом. Ведь обратно им что-то привезу из-за границы. Особенно этому известию радовались сыновья, которым теперь больше не нужно было убегать из дома, чтобы поехать в Душанбе.

Так как наша семья сейчас уже сама жила в этом городе и в моё отсутствие сыновья все своё свободное время гуляли по Душанбе. Конечно же стреляли для себя курева "нос" по всем рынкам столицы.

Никакие уговоры и угрозы с моей стороны не могли остановить их. Мои сыновья, как большинство их ровесников, стали курильщиками и завсегдатаями городских рынков.

   Утром рано в понедельник, как только был готов ехать в свой офис, в здание министерства строительства, выглянул в окно и удивился. Внизу стоял мой служебный автомобиль белая "Волга", за которую совсем забыл и уже собирался на работу отправляться городским общественным транспортом.

Какой молодец, мой водитель, Кабиров Халил, что без моего приглашения пожаловал за мной. По больше бы мне таких людей в мою фирму, мы давно бы поднялись на вершину бизнеса и не десять тысяч людей было бы в моем совместном предприятии, а десятки тысяч.

Можно было бы открыть собственный банк, как это сделала с/п "Расма", которая открыла в Бельгии свой банк "Бенилюкс-Расма". Надо на эту тему поговорить со своими компаньонами.

Может быть, меня поддержат в этом вопросе и другие фирмы? Нам уже стало тесно в тех двух банках Душанбе, которые могут вести коммерческие операции с предприятиями по бизнесу.

Мы делаем большие вклады денег в коммерческие банки Таджикистана, а они дают мало кредитов нашим дочерним предприятиям в развитие малого бизнеса в Таджикистане.

Так нам будет интереснее вкладывать свои деньги под годовые проценты в другие банки соседних республик и дальше развивать свой личный бизнес за пределами Таджикистана. Надо обдумать банковские дела.

   Когда зашёл в кабинет к Юрию Филимоновичу, то сразу понял, что он в курсе дела насчёт моей поездки в командировку в Нидерланды. Заулыбался моему появлению и показал на свободный стул возле окна.

В это время в кабинете министра строительства проходила очередная планёрка, на которой рассматривали вопрос перехода всего министерства строительства в Государственную Холдинговую компанию "Таджикстрой".

Это была личная идея министра строительства Юрия Филимоновича Поносова. Все было результатом его поездки в командировку в Цюрих в Швейцарии. Идею Юрия Филимоновича Поносова поддерживал и министр жилищно-коммунального хозяйства Юрий Борисович Костырев, который тоже был в той зарубежной поездке.

Оба министра рассчитывали на то, что холдинговая структура образует множество самостоятельных предприятий, которые будут заинтересованы в крупном строительстве и богатые бизнесмены Таджикистана начнут инвестировать свои капиталы в строительство.

Но оба министра не посоветовались с этим вопросом ни с одним бизнесменом, который владел большим капиталом. Захочет ли он инвестировать свой капитал в большое строительство.

Лично был категорически против. Так как на лицо было разбазаривание государственных ресурсов экономики. Находясь под власть министерства, предприятия вынуждены были выполнять указанные на них обязательства в строительстве.

Ведь это Восток, который уважает на себе высокую власть Раиса. Если подчинённый не справился со своими обязанностями, то его можно заменить на более способного.

Но когда предприятие уйдёт из-под контроля большой власти, то его сразу растащат на мелкие части по кишлакам, и оно не способно будет что-то ещё создавать. Надо поговорить на эту тему с министрами. Может быть, они послушают мой совет в бизнесе?

   Конечно, был мелкой пешкой в этом вопросе и никак своим словом не мог повлиять на то, что задумали два министра. Тем более что их поддерживали в Кабинете Министров Таджикистана.

Единственное, что мог сделать, так это на первых порах сохранить целостность своего капитала и не вкладывать большие деньги в авантюрную идею министров о демократическом преобразовании в экономике Таджикистана, на данном этапе в строительстве крупных объектов в холдинговой компании в республике.

Участвуя в холдинге небольшим капиталом и строительными бригадами, мог так поддерживать связь через Юрия Филимоновича с другими бизнесменами, которые крутились вокруг строительных объектов со своими изделиями. Таким бизнесменам мог продавать от зарубежных фирм мини-заводы по изготовлению различных строительных изделий из грунта, древесины, камня и металла. Вырученные на посредничестве деньги можно было вкладывать в развитие крупного бизнеса без риска на то, что может пострадать основной капитал моего международного совместного предприятия. Было ещё множество вариантов развития бизнеса и движение капитала без риска потери его тут на авантюрных проектах в обоих министерствах.

– Ну, что, Александр! Говорят, что ты хорошо продвинулся на Запад. Рассказывай, что привёз в этот раз из Москвы. – спросил меня, Юрий Филимонович, когда мы остались вдвоём в его кабинете. – Документы в Нидерланды готовишь? Большие дела у тебя в бизнесе!

– Вот, привёз вам валютный презент. – ответил, вытаскивая из кейса импортные упаковки из ресторана. – Пришёл с вами посоветоваться. Кого мне выгодней взять с собой в эту командировку в Нидерланды?

– За валютный презент спасибо. Но он подождёт. – убитая презент в шкаф, сказал Юрий Филимонович. – Думаю, что тебе стоит с собой взять директора завода металлоизделий Мельникова Алексея. Вторым, возьми моего первого заместителя Азимова. Это, конечно, не лучшие кандидатуры, но от них можно иметь большую поддержку в бизнесе. Особенно от друзей Азимова.

   Мне и без Юрия Филимоновича было хорошо известно, какие это люди, которых министр советовал взять с собой в Нидерланды. Мельников Алексей был алкоголиком с большим стажем, но он директор завода, где арендовал цех под совместный контракт с нидерландской фирмой "Хантер Даглас".

Что же касается Первого заместителя министра строительства Азимова, то кроме таблички на его дверях "первый зам. министра – Азимов А.А.", больше ничего о нем не знал.

В кругах министерства поговаривали, что он хороший прохвост и взяточник. Раздаёт подрядчикам большие и ценные объекты строительства, за что ему дают огромные взятки.

Но у этого Азимова много родственников в верхнем эшелоне власти и большие связи в различных структурах. Через друзей и родственников Азимова можно пробить себе ценные контракты по бизнесу.

Таким образом была определена группа для поездки в Нидерланды. Меня сразу определили руководителем группы. По-другому не могло быть. Ведь это через меня провели все организационные работы по совместному контракту с нидерландской фирмой "Хантер Даглас".

В письме с Нидерландов так и написано, что приглашает в деловую поездку руководитель проекта с советской стороны господин Александр Черевков, который может взять с собой двух представителей своей фирмы. Так что вообще мог взять с собой кого мне угодно из своего совместного предприятия. Например, Игоря Гранова, Павла Костылева, Валентина Склярук, того же Юрия Филимоновича, который порекомендовал мне кандидатуры в мою группу для поездки в Нидерланды.

Поэтому первый заместитель министра строительства Азимов зря сразу сделал обиженную мину, когда узнал от Юрия Филимоновича, что семь дней в Нидерландах придётся Азимову находиться в моем подчинении.

Видимо, это Азимова оскорбляло, что какой-то там неизвестный никому бизнесмен будет в Нидерландах распоряжаться его особой, как собственным подчинённым низшего сословия? Ведь он Заместитель министра!

– Мне всё равно, как думает Азимов. – сказал, Юрию Филимоновичу, когда слухи обиды дошли до него. – Но это мой личный проект контракта и мне быть руководителем группы в Нидерландах. С Азимовым или без него.

– Ты прав. – согласился Юрий Филимонович. – Азимов вообще не участвовал в этом проекте. Если Азимов откажется от поездки, то тогда поеду вместе с тобой в Нидерланды. В любой должности.

На этом разговоры вокруг поездки в Нидерланды закончились. Рабочий день подходил к концу.

– Завтра планёрка. – объявил министр по селекторной связи. – Все свободны! Спасибо за работу!

– Вообще-то мне тоже пора. – засуетился, закрывая опустевший кейс. – Дома дела накопились.

– Домашние дела подождут. – шутя, сказал мне, Юрий Филимонович. – Сейчас твой валютный презент отведаем. Кто знает, что ты там привёз? Может быть министра зельем решил отравить?

– Да, вы, что?! Как вы могли такое подумать?! – в шутку, как бы в серьёз взволновался. – Ну…

– Мы сейчас это проверим. – приглашая меня в комнатку для гостей, сказал Юрий Филимонович.

У нас обоих действительно было много домашних дел. Поэтому мы ни стали особо церемонится и сервировать столик для гостей. Пока Юрий Филимонович доставал рюмки из серванта и бутылку содовой воды из холодильника. За это время достал из презента бутылку французского коньяка «Наполеон», две баночки бельгийской говяжьей тушёнки, голландский сыр и две булочки.

– Вот это презент! – радостно, воскликнул Юрий Филимонович, наливая в рюмки коньяк. – Как в нашем венценосном роду говорили. Что вы там на кухне натворили? Вам дано право на пробу.

– Думаю, что от первой рюмки не помрём. – поднимая рюмку с коньяком, сказал. – Вторая рюмка за вами. Помянем добрым словом тех, кто приготовил для нас такой шикарный валютный презент.

4. Сборы в заграничную командировку.

   На следующий день стал в темпе подготавливать документы для поездки в Нидерланды. К этому времени Таджикистан получил все свои права выхода за рубеж.

Мне не нужно было отправляться в Москву, чтобы оформлять заграничные паспорта, визы и билеты на самолёт.

Всё можно было сделать в Душанбе, в котором у меня были большие связи во всех структурах власти.

Поэтому мне ничего не стоило походить в центре города между различными министерствами и агентствами, которые занимались подготовкой документов для заграничной поездки.

Тем более, что все необходимые ведомства, министерства и агентства находились на расстоянии нескольких сот метром друг от друга на проспекте Рудаки и на двух площадях "Озоди", "Навруз". Так что через десять дней все было готово. Оставалось дождаться вылета в Москву, а оттуда из аэропорта "Шереметьево" в Нидерланды.

– Вам какой вид паспорта приготовить? – спросила меня, служащая паспортного отдела.

– За собой оставлю старый заграничный паспорт, – не раздумывая, ответил женщине.

В паспорте было множество заграничных виз и мне не хотелось такой паспорт менять на зеленый (дипломатический) со всеми его привилегиями. Так как знал, что таможня больше смотрит на наличие заграничных виз, чем на цвет паспорта.

Поэтому мне надёжнее было иметь старый заграничный паспорт с множеством виз, которые получил уже задолго до этой поездки.

– Азимову делайте зеленый дипломатический паспорт, – посоветовал, служащей паспортного отдела. – Надо как-то приподнять престиж зам министра строительства за границей и дома.

С таким паспортом Азимов мог щеголять перед своими подчинёнными и в международном аэропорту "Шереметьево" в Москве, Азимову уделят особое внимание, и он не будет проходить унизительную проверку таможенников.

Пройдёт дипломатический коридор с отдельной комнатой отдыха, отдельной столовой перед полётом и, чем-то, ещё отдельным там пользоваться в подготовке вылета за границу?

– Мельникову Алексею оформите служебный заграничный паспорт синего цвета, – подсказал, служащей паспортного отдела. – Мельников на заводе, как на службе. Пусть им будет заграницей.

Служебный заграничный паспорт синего цвета отличался от моего паспорта лишь цветом и вертикальной формой заполнения. Всё остальное в служебном заграничном паспорте синего цвета не имело никакого преимущества перед моим заграничным паспортом вишнёвого цвета.

Тем более перед дипломатическим заграничным паспортом зелёного цвета. Но Мельникову Алексею было всё равно с каким паспортом лететь в Нидерланды. У него была единственная цель в Нидерландах, это напиться на халяву до полного свинства. Дальше ему море по колено. Никакой бизнес его вообще не интересует.

   Когда все документы, заграничные паспорта и билеты на самолёт в Нидерланды были готовы, то мне предстояло вылететь в Москву за пять дней до вылета в Нидерланды, чтобы Отто Йохемс в своём нидерландском консульстве в Москве, поставил визы "БЕНИЛЮКС" в наши заграничные паспорта.

После чего мы могли свободно вылетать в Нидерланды в указанное время в наших билетах. С оформлением виз у нас не было препятствий на вылет в Нидерланды. В Москве у меня было и много других дел по бизнесу.

Как заядлый путешественник и бизнесмен, хорошо подготовился к поездке в Нидерланды. Дома проштудировал все имеющиеся экономические, политические и исторические сведения о Нидерландах.

Прихватил с собой в самолёт статьи и географическую карту Нидерландов. Все четыре часа полёта на самолёте от Душанбе до Москвы, читал рассказы о городах Нидерландов.

29 ноября 1991 года в пятницу, ранним утром был вместе с Олегом Федоткиным на автомобиле "Нисан" возле аэропорта "Домодедово" в Москве. Там нам нужно было встретить Азимова и Мельникова Алексея из Душанбе.

Но в пять часов утра, рейсом из Душанбе, прилетел только Азимов, со слов которого Мельников Алексей в аэропорт Душанбе не явился. Звонки к нему домой из аэропорта Душанбе ничего не дали.

В трубке телефона было слышно только какое-то не человеческое мычание и все. Видимо, это Мельников Алексей сильно напился с радости, что улетает в командировку в Нидерланды?

– Если Мельников сегодня в течении дня не прилетит в Москву, – сказал, Азимову, – то нам придётся билет его сдать. Так как через сутки билет теряет свою возможность на реализацию, и мы потеряем с билета большие деньги в долларах, которых у нас и так не имеется в кармане наличными. Мельников тут сам виноват.

– Придётся так и сделать. – согласился Азимов. – Если за час до закрытия агентства аэрофлота международных перевозок пассажиров, Мельников Алексей не объявится, то мы сдадим его билет. Паспорт будет у нас.

   Прямо из аэропорта "Домодедово" мы поехали в гостиницу "Туристическая", которая находится возле Ботанического сада за ВДНХ. Там Азимов забронировал себе номер в гостинице "Туристическая".

Мы договорились с ним, что оба хорошо выспимся до обеда, а после встретимся в три часа дня на Фрунзенской набережной возле касс аэрофлота по приёму заграничных авиабилетов.

Конечно, если к этому времени не появится Мельников Алексей, то там сдадим билет. Затем наметим тут наши дальнейшие действия в Москве. Азимов поселился в своём номере гостинице "Туристическая".

Меня Олег Федоткин отвёз в гостиницу без названия на улицу Лесная, дом-43, в которой, как сказал Игорь Гранов – "Александр Черевков уже прописался". Так как все свои командировки в Москву, непременно останавливался именно в этой гостинице.

За редким исключением останавливался в других гостиницах Москвы, если в гостинице на улице Лесная, дом-43, была группа иностранных гостей, которых, почему-то, интересовала эта маленькая гостиница?

Прежде чем ехать к кассам аэрофлота на Фрунзенскую набережную, позвонил в Душанбе на работу и домой Мельникову Алексею. На работе сказали, что директор Мельников Алексей вчера улетел в Нидерланды. Тогда позвонил к Мельникову Алексею домой. Дома сказали, что он отдыхает перед вылетом в Нидерланды.

Пытался объяснить, что самолёты от дома Мельникова Алексея в Нидерланды не летают и у него может сорваться вылет в Нидерланды если он к четырём часам дня, московского времени, не будет на Фрунзенской набережной возле касс агентства аэрофлота в Москве, то мы будем вынуждены сдать его билеты в кассу аэрофлота.

Но в ответ услышал только какое-то мычание и женский плачь, после чего телефонную связь прервали. Положил трубку и сразу поехал до станции метро "Фрунзенская", откуда прошёл пешком до кассы аэрофлота по обмену и сдачи заграничных билетов на самолёты всех заграничных рейсов.

– Тоже ему звонил из Москвы. – сказал мне, Азимов, когда рассказал ему про телефонные разговоры с Душанбе. – Подождём до четырёх часов. Если Мельников Алексей не явится, то мы будем вынуждены сдать его билет. Сам виноват, что его поездка в Нидерланды сорвалась. Ему уже надо лечиться от пьянки.

   Возле кассы аэрофлота международных перевозок пассажиров на Фрунзенской набережной, было много народа. Мы были ни одиноки с таким вопросом. Кто-то, хотел сдать заграничный билет, а, кто-то, наоборот пытался купить такой билет из кассы аэрофлота?

Мы постояли возле кассы, определяя время движения очереди и за час до закрытия встали в очередь. Точнее, это мне пришлось стоять в очередь, в то время, как Азимов там пошёл звонить по телефону своему московскому другу, которого он не видел много лет. Решил с ним встретиться.

– Ты знаешь, как проехать к ресторану "Природа", возле Ботанического сада. – спросил меня, Азимов, когда сдал в кассу билет Мельникова Алексея и вышел на улицу. – У меня там встреча с другом в ресторане.

– Этот ресторан находится прямо по середине дороги от станции метро "Ботанический сад" до гостиницы "Туристическая", в номере которой ты остановился. – объяснил ему. – Только этот ресторан раньше как-то по-другому назывался "Охотник" или "Рыбак". Название ресторана уже забыл. Но там всё равно больше никаких ресторанов нет. Возле станции метро "Ботанический сад" всюду один пустырь. Там ничего не строят.

   Мы тут же пошли на метро станции "Фрунзенская" и двумя пересадками через час добрались до станции метро "Ботанический сад". Когда мы вышли из станции метро "Ботанический сад", то на улице было уже темно и вокруг завывала пурга.

От станции метро "Ботанический сад" до ресторана "Природа" было несколько сот метров, если не меньше, но всюду было столько много снега, что нам понадобилось почти час добираться по глубоким сугробам в модельных туфлях.

Одеты мы тоже были не по-зимнему, скорее по-весеннему. Хорошо, что снег был не мокрый и нам пришлось только отряхнуться от снега прямо возле ресторана.

– Знакомься, это Карпов Борис. – представил мне, Азимов, небольшого роста мужчину, который встретил нас в ресторане. – Специалист по искусственным кристаллам. Может пригодиться в развитии твоего бизнеса.

– Александр Черевков! – назвал себя. – Специалист по бизнесу. Тоже может пригодиться кому-то в Москве.

   Мы все трое посмеялись над нашей взаимной шуткой. Мы тут же в гардеробной оставили зимние куртки и в костюмах, прошли в зал ресторана, который, как и раньше, издавал запах природы вперемешку с нафталином, которым были посыпаны чучела животного мира природы.

Кроме старых полинявших чучел животных здесь появились и более свежие, которые ни столько украшали этот ресторан, сколько превращали его в ботанический музей, наполненный чучелами доисторических животных ещё какой-то мезозойской эры и до чучел нашего периода. Откуда только они насобирали столько много доисторических костей этих животных? Нас посадили за столик между африканской искусственной пальмой с русской серой цаплей и глыбой скальной породы с искусственным скелетом динозавра. Чтобы не задохнуться от химии, которая исходила от всех искусственных экспонатов природы, поспешил сесть так, что был как бы чуть в стороне от этой вони и ближе к щели у окна откуда слегка веяло свежестью зимы.

В это время за окном вовсю бушевала метель. Когда нам предложили выбрать блюда из меню, то сказал, что буду кушать все, что закажут, но только не блюда из этих экспонатов, которые окружают нас.

Мои компаньоны посмеялись, и Карпов Борис заказал блюда, в которых отсутствовала свинина, так как среди нас находился мусульманин, то есть, Азимов, которому религия запрещает употребление свинины.

Но ни стал уточнять сказанное им, так как прекрасно знал, что если Азимов служил в Советской Армии, то он не мог ни есть свинину. Ведь армия кормиться свининой и говядиной одновременно.

В армии все солдаты и нет религиозных различий в употреблении пищи. В армии едет все и все, что подают к столу. Иначе бы в армии была сплошная смертность.

Однако из армии солдаты возвращаются вполне здоровыми и упитанными. Выходит, что без разбору едят любое мясо. К горячим и холодным блюдам официант принёс бутылку "Столичной водки" и армянский коньяк "Юбилейный". Мы решили начать с водки, затем продолжить коньяком и закончить тем, что будет на столе.

У нас до вылета в Нидерланды было больше суток и за это время можно хорошо отрезветь и ещё даже похмелиться. На работу в ближайшие два дня никому не нужно идти. Поэтому мы решили гулять на полную катушку.

   Так что нажрались мы основательно. Когда у нас уже стало вокруг все двоиться и обслуживающего нас официанта мы стали принимать за двоих братьев-близнецов, Карпов Борис сказал, что нам пора проветриться перед вылетом в Нидерланды и поэтому нужно покинуть ресторан.

Мы оба согласились, и официант с "братом-близнецом" по одному стал нас выводить из ресторана. Так как был покрупнее свои компаньонов, то меня решили вывести из ресторана последним и уже выводили не двое "братьев-близнецов", а целых четыре.

Видимо, это "поехал" от пьянки или меня просто не мог вывести из ресторана один официант и позвал себе помощь своих сослуживцев, которые в одинаковой белой одежде были похожи друг на друга?

Когда меня выставили силой из ресторана на улицу, то вокруг никого не было. Куда делись мои компаньоны, не мог понять.

Возможно, что Карпов Борис пошёл провожать Азимова в его номер гостиницы "Туристическая", так как сам Азимов никак не смог бы найти дорогу туда, ни стал искать своих компаньонов и направился в сторону станции метро "Ботанический сад"?

Мне нужно было добраться до станции метро "Проспект мира" и там пересесть на Кольцевую линию метро до станции метро "Белорусская". Откуда ничего не стоило мне дойти в свою гостиницу.

Только бы по пути в пьяном виде нигде не свалиться в снежный сугроб. Возможно, что сильно долго добирался по глубоким снежным сугробам от ресторана "Природа" до станции метро "Ботанический сад"?

Когда спустился в метро на платформу к электрическим поездам, то ни на перроне, ни в вагонах поездов уже никого не было. Но это не мешало мне добраться до конечной для меня станции "Белорусская".

Меня никто уже не имел право выгнать из метро, покамест не выйду на нужной мне станции. Но мне ещё требовалось сделать пересадку на Кольцевую линию метро, чтобы добраться до станции метро "Белорусская".

Однако первая попытка выйти на Кольцевой линии метро у меня не удалась. Просто проспал её. Когда по радио объявили станцию метро "Проспект мира", то это было уже отправление, а не прибытие и автоматические двери закрылись прямо у моего носа.

Мне пришлось стоять прямо у двери, чтобы ещё раз не прозевать другую станцию метро на Кольцевой линии. Как только услышал по радио станцию метро "Октябрьская" с переходом на Кольцевую линию метро, то прямо через дверь чуть не проскочил, чтобы только опять не проспать нужную станцию перехода на Кольцевую линию метро.

Прямо из вагона быстро побежал на переход Кольцевой линии станций метро. Несколько раз падал на этих ступенях. На Кольцевой линии метро тоже никого не было.

Видимо, что все москвичи и гости Москвы спали? Только один мотался по станциям метро. Как назло, прямо передо мной проскочил поезд со станции Кольцевой линии. Возможно, что поезд один остался на всю Кольцевую линию метро? Пришлось мне ждать поезда около часа.

Уже было стал засыпать, как, вдруг, услышал визг тормозов об железное полотно рельсов. Приготовился к посадке. Но к моему сожалению поезд прошёл с противоположной стороны платформы, куда уже не успел добежать, так как поезд остановился лишь на то время, пока двери открылись и тут же закрылись. Обратно прямо у моего носа.

Мне окончательно надоело бегать из стороны в сторону по перрону. Больше ни стал испытывать судьбу и вернулся к исходной позиции, откуда только что прибежал. Понял, что по кольцу идёт всего один поезд и поэтому он придёт на другую сторону.

Мне обратно пришлось стоять целый час прямо у края платформы, чтобы только не прозевать поезд. Стал засыпать и чуть было не свалился прямо на рельсы поезда, как, вдруг, прямо перед моим лицом открылась дверь вагона.

Шагнул во внутрь вагона, сделал три шага вперёд, сел на скамейку и сразу заснул. Так как сил моих бороться со сном уже совершенно не было. Меня словно напоили снотворным или, чем-то, другим отчего сразу отключился?

Невозможно было определить сколько спал. На часы не смотрел и время не засекал. Но уже который раз у меня в голове прозвучало "следующая станция метро "Белорусская".

Ни открывая глаза поднялся и вышел тремя шагами на платформу. Как только дверь вагона закрылась за моей спиной и меня ветром чуть не стащило на рельсы, балансируя руками, обнаружил, что у меня в руках нет маленького кейса, в котором были все документы, заграничные паспорта и билеты на самолёт в Нидерланды.

Всё осталось в маленьком кейсе, который уехал этим поездом. Вот так сразу, в одно мгновение, поставил сам себя на грань гибели. У меня сразу прошли пьянка и сон.

Меня всего затрясло в истерике. Мне больше не хотелось жить. Ругал себя матом. Бил по лицу кулаками. Выл на всю Кольцевую линию метро. Но никто мне не мог помочь.

Всюду была полная тишина и никого из людей рядом не было. Даже дежурные по платформе куда-то подевались. Вероятно, что метро уже не работало и это был последний дежурный поезд?

Мне ничего не оставалось делать, как только броситься под поезд. Так и решил поступить. Стоял у края платформы и ждал появления поезда, чтобы броситься под его колесо.

В данный момент другого выхода у меня совсем не было. Видимо, слишком долго не было никакого поезда? Уже стал засыпать, как вдруг почувствовал, что у моего лица открывается дверь.

Тут же открыл глаза и сразу от неожиданности обалдел. Прямо перед моими глазами в вагоне стоял мой маленький кейс со всем моим богатством, которое могло как-то сохранить мою жизнь.

Чуть не прозевал отправление поезда и уже в одно мгновение проскочил в закрывающуюся дверь, протиснувшись вовнутрь вагона. Теперь выл и ревел от радости, что этот случай спас меня от смерти и от позора.

Ведь много чего могла случиться за этот час моего ожидания смерти. Этот поезд мог уйти в депо вагонов. Кто-то, мог зайти в вагон и забрать мой кейс?

В конце концов мог не заснуть и броситься под поезд. Но благодаря моей судьбе или господину случаю, остался стоять именно там, где открылась дверь. Радости моей не было конца. Танцевал и орал на весь вагон. Мне даже показалось, что от моих радостных скачек чуть поезд не перевернулся на повороте. На одной из станций Кольцевой линии метро, ночные рабочие по ремонту метро в ужасе посмотрели на мои дикие пляски и вопли.

Вероятно, это они подумали, что совсем одичал, заблудившись в переходах станций метро? Но теперь никак не мог заблудиться и тем более потерять свой маленький кейс.

Мне нужно было лишь продержаться на круге Кольцевой линии метро, до станции метро "Белорусская". Дальше мог благополучно добраться до гостиницы и выспаться в ней.

Когда моя бесконечная экскурсия по станциям метро Москвы закончилась, и сам выбрался на улицу, то увидел, что столица совсем опустела и вокруг никого не было. Кругом валит снег и ужасный холод.

Уж лучше бы до самого утра был в тёплом вагоне метро и ничего со мной не случилось. Рано или поздно, но поезд меня опять мог привести на станции метро или меня разбудили бы люди, которые обслуживают метрополитен Москвы. Теперь мне нужно было в пургу тащиться пешком через всю привокзальную площадь от Белорусского вокзала и дальше по улице Лесная.

До своей гостиницы без названия, куда меня ещё могут не пустить в столь поздний час. Ведь меня администратор гостиницы уже предупреждала на этот счёт.

– Кто там? – услышал, сонный голос дежурной, когда ногами стал стучать в дверь гостиницы.

– Извините! Это ваш жилец, Черевков Александр. – ответил даме. – Впустите меня, весь замёрз на морозе без женского тепла.

– Где носит в такой поздний час? – открывая дверь, ворча, спросила дежурная гостиницы. – Три часа ночи!

– Транспорта никакого не было. – соврал с мороза. – Пришлось пешком добираться от Ботанического сада.

   Дежурная больше ничего ни стала говорить. Замкнула входную дверь и отправилась спать. Сам тоже зашёл в свой номер и прямо в чём был в том и завалился спать.

У меня не было никаких сил раздеваться. Только скинул свои туфли и тут же полностью отключился, отчего не понятно, так как у меня все перед глазами перевернулось.

Возможно, что от пьянки и от усталости? В любом случае сам впал в бессознательное состояние. Проснулся в девятом часу утра. Видимо, это моё подсознание беспокоилось за то, чтобы не опоздал на самолёт в Нидерланды? Сразу стал приводить себя в порядок.

Разделся. Принял душ. Побрился и почистил зубы. Обратно оделся в свежее бельё. Собрал все свои вещи и пошёл на станцию метро "Белорусская".

К этому времени ночная пурга совсем прекратилась и на улице не было сильно холодно. Над головой было чистое небо. Ярко светило зимнее солнце.

На открытых площадках стал таять свежий снег. Когда вышел из станции метро "Ботанический сад", то там совершенно не было огромных снежных сугробов. Вся дорога в сторону ресторана "Природа" и до гостиницы "Туристическая".

Были вылизаны и вычищены специальными уборочными машинами. Даже на тротуаре не было снега. Можно было подумать, что мне все вчера привиделось после сильной пьянки.

Наверно, шёл по снегу к станции метро через пустырь? Поднялся к номеру гостиницы "Туристическая", где остановился Азимов и хотел было уже постучать в дверь.

Но тут заметил, что дверь слегка приоткрыта. Тогда решил разыграть Азимова. Осторожно вошёл в номер. Поставил маленький кейс с документами за шкаф с верхним бельём и с лицом преступника, приговорённого к смерти, прошёл дальше в номер, где все ещё спал Азимов на своей кровати прямо в костюме.

– А! Явился! – открывая глаза, простонал Азимов. – Мы тебя вчера ночью потеряли. Ты как добрался к себе?

– Добрался плохо! – голосом мертвеца, ответил. – Все наши документы вместе с моим кейсом пропали.

– Как, это документы пропали! – вскакивая с места, заорал Азимов. – Ты понимаешь, о чём сейчас говоришь?

   Траурно опустил голову и не гладя в сторону Азимова, стал ему печально рассказывать правдивую историю. Исподлобья поглядывая на Азимова, смотрел, как он весь меняется на глазах.

У него сразу лицо все осунулось. Глаза потускнели. Под глазами появились мешки. Все тело обмякло. С каждой минутой Азимов становился все хуже и хуже. Казалось, что ещё чуть-чуть и он скончается прямо на моих глазах.

Откровенно говоря, хотел дождаться этого момента. Особенно после того, как вчера в ресторане услышал какие гадости говорил Азимов про моего друга и своего Раиса, министра строительства, Юрия Филимоновича Поносова. Какие незаслуженные пошлости Азимов плёл на своего непосредственного начальника. Только за это Азимова нужно было убить. Но лучше было бы если бы он скончался от сердечного приступа. Тогда никто не был бы виноват в его смерти. К этому все и шло. Как, вдруг, прямо на пороге появился Мельников Алексей.

– Ну, что, мужики, летим в Нидерланды? – радостно, спросил Мельников Алексей, с флягой в руке. – Готов лететь заграницу!

– Напрасно прилетел. – предсмертным голосом, ответил Азимов и без сознания свалился на пол.

– Что с ним случилось? – испуганно, спросил меня, Мельников. – Вы вчера без меня погуляли?

– Давай его вначале в чувства приведём. – сказал Алексею. – После будем обо всем говорить с тобой.

   Мельников Алексей нагнулся к Азимову. По запаху определил, что он сильно пьян. Налил из своей флаги в стакан какой-то прозрачной жидкости и залпом выпил содержимое стакана.

Затем налил этой жидкости в стакан для меня. Поднёс стакан с жидкостью себе к носу и по запаху определил, что там водка. Это с флягой водки Мельников Алексей собрался лететь в Нидерланды! Такого конечно никак не мог ожидать.

Но мне тоже требовалось немного выпить с похмелья, чтобы не болела голова после вчерашней пьянки. Тут же залпом выпил водку и закусил её куском колбасы, которую нам с собой из Душанбе на самолёте привёз Мельников Алексей.

В это время он налил почти целый стакан водки для Азимова. Приподнял его на руки и влил водку ему в рот. Подумал, что теперь Азимову точно пришёл конец. Он помрёт от передозировки водки.

– Ап! Ап! Ап! – задыхаясь от водки и вздрагивая всем телом, стал глотать воздух Азимов, затем немного очухался вскочил на ноги и сразу закричал на Мельникова. – Ты, что, совсем одурел? чуть не умер от водки!

– Ты и так был мёртв! – удивлённо, воскликнул Мельников Алексей. – Это тебя оживил этой водкой.

– Толку от этого! Лучше бы ты не оживлял. – умирающим голосом, сказал Азимов. – Все пропало!

– Ничего не пропало! – возмущённо, воскликнул. – Ты же меня до конца не дослушал и упал в обморок. Тоже тогда чуть не покончил жизнь свою самоубийством. Решил броситься на рельсы. Но поезда долго не было. Уже почти заснул. Тут, вдруг, услышал, как открывается дверь вагона. Открыл глаза и обалдел. Прямо перед моими глазами стоял мой кейс с документами. быстро вскочил в поезд и спас положение.

   Подошёл к шкафу в прихожей и достал оттуда свой кейс с нашими документами. Азимов сразу обратно потерял сознание. На этот раз, видимо, от счастья? Так как он никак не ожидал обратного исхода к уже утраченной мечте поездки в Нидерланды.

Нам обратно пришлось его приводить в чувства. На этот раз обошлось без водки. Только пошлёпали его по щекам и все. Азимов тотчас открыл испуганные глаза.

Мельников Алексей, известие о том, что он не летит в Нидерланды, воспринял совсем равнодушно, словно уже заранее был готов к такому финалу. Лишь сказал нам, что жил до этого дня без Нидерландов и дальше будет продолжать жить.

Главное, что флягу водки прихватил с собой и теперь может спокойно отдыхать от работы, ворчливой жены, от других семейных проблем. Здесь в Москве всегда найдётся много работы.

Перед тем, как нам с Мельниковым расстаться, Азимов попросил у него кожаную сумку, так как она выглядела лучше на фоне двух моих новеньких кейсов и Гонконга.

Мельников Алексей охотно согласился, только сказал Азимову, чтобы он привёз ему что-то импортное из спиртного. Азимов пообещал ему, что обязательно привезёт бутылку из Нидерландов.

Они тут же переложили свои вещи из одной сумки в другую. Когда Мельников уехал от нас в центр Москвы. Азимов стал собирать свои вещи, то в боковом карманчике кожаной сумки Мельникова Алексея оказались домашние тапочки, которые забыл хозяин сумки.

– Мельников Алексей не поехал в Нидерланды. – засмеялся Азимов. – Так его тапочки побывают за границей.

5. Перелёт из Москвы в Амстердам.

   В международный аэропорт "Шереметьево" мы с Азимовым прибыли за три часа до регистрации билетов на самолёт для вылета в Нидерланды. У нас просто уже не было терпения ждать того времени, когда наконец-то надо выезжать из Москвы.

Нам легче было болтаться по залу ожидания в международном аэропорту "Шереметьево", чем сидеть в гостинице "Туристическая" или болтаться где-то по Москве.

Тем более, что Олег Федоткин спутал время и приехал раньше намеченного времени. Мы ни стали отправлять его обратно. Тут же выехали из Москвы. Хотя бы в аэропорту "Шереметьево" будем ближе к Нидерландам.

После длительных и мучительных ожиданий, наконец, мы услышали объявление регистрации билетов на самолёт и разошлись каждый в своём направлении. Азимов со своими декларациями, анкетами, справками, заграничным паспортом и билетом на самолёт пошёл в комнату для дипломатов. Пристроился к общей очереди и уже без всякого мучительного ожидания стал продвигаться к стойке регистрации. Кроме необходимых документов и личных вещей. Больше ничего у меня не было. Поэтому после регистрации билетов на самолёт, пошёл в сторону зелёного коридора, где меня могли уже не проверять.

Ведь уже все было засвечено на дисплее и в мониторе посмотрели, что у меня кроме бумаг и личных вещей больше ничего не было. Наверняка, эти сведения о грузе уже имеются на таможне, которые знают у кого и что надо им проверять.

– Ну, как у тебя прошла проверка? – торжественно, спросил меня, Азимов, когда мы с ним встретились в салоне самолёта. – Наверно, там у тебя капитальный обыск наводили? У меня же не было никакой проверки.

– Неужели у тебя и тапочки Мельников Алексея без дипломатического паспорта прошли? – удивлённым голосом с иронией, спросил, у Азимова. – Или ты их тогда выбросил ещё там в гостинице у себя в номере?

– Нет! Ты что! Такую ценность не мог оставить без присмотра. – смеясь, ответил Азимов, показывая тапочки, завёрнутые в газету. – Они теперь меня будут согревать во время долгой командировки в Нидерланды.

   Стюардесса нас разместила в небольшом отделении салона самолёта. Там было всего двенадцать мест. Пассажиров было и того меньше. Всего шесть человек. Сразу понял, что это бизнес класс.

Тут же сказал о своём открытие Азимову, который никак не ожидал, что мы полетим с таким шиком. Откровенно говоря, тоже про это не знал. Даже кроме времени вылета на самолёте больше ничего не знал, что ещё там записано в билете на самолёт.

Для меня важное было то, что побываю в Нидерландах. Всё остальное второстепенно было для меня. Мне нужно было получше узнать весь процесс производства из лент алюминия штор жалюзи, которые мы будем собирать у себя в Душанбе.

Конечно, было интересно посмотреть и на Нидерланды. Точно в назначенное по расписанию время самолёт ТУ-154 поднялся в небо и взял курс на Амстердам.

Когда самолёт выровнял в небе свой полёт и пассажиры освободились от ремней безопасности, то нам принесли газеты и журналы на разных языках мира. Вскоре предложили прохладительные напитки.

Рассказали по радио немного о стране, в которую летим. Так думаю, что такое внимание оказывали лишь пассажирам салона бизнес класс. Ничего другого рядом в салоне не было слышно.

– Вы что будете пить? – спросила нас стюардесса, когда подкатила большую тележку с разными напитками.

– Сколько это будет стоить в валюте? – спросил, разглядывая на тележке набор коньяков и вин.

– Что вам предлагают входит в стоимость билета бизнес класс. – ответила стюардесса. – Кроме баночного пива.

– Тогда оставьте все рядом с нами. – сказал, стюардессе. – Мы ознакомимся с напитками и пригласим вас.

   Стюардесса пожала плечами, сказала, что пожелание пассажиров – закон для аэрофлота. Как только стюардесса ушла, так сразу стал изучать этикетки напитков, которые в большинстве мне уже были знакомы.

В это время к нам сзади на свободные места подсели двое мужиков из общего салона и попросили нас угостить, так как им от пьянки требовалось хорошее похмелье. Даже не знал, что здесь сказать этим гостям.

– Мы не можем этого сделать. – отказался на просьбу. – Есть стюардесса, которая отвечает за эти напитки.

– Вы скажите, что мы ваши гости и она нальёт. – объяснил мне мужик. – Это все давно оплачено.

   Кнопкой над головой вызвал к нам стюардессу и сказал ей, что у нас гости и нам нужно налить по сто грамм молдавского коньяка "Аист". Стюардесса подозрительно посмотрела на наших гостей, но отказывать нам ни стала и налила ровно по сто грамм коньяка в четыре бокала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.