# Не судите

Светлана Файзрахманова

Из-за медицинской ошибки Катя теряет себя. Но Бог на ее стороне и плата за жизнь, ампутация ноги. Молодая красивая девушка становится инвалидом. Но жизнь на этом не заканчивается. Что еще ей приготовила судьба?

## Глава 1 На грани смерти


– Катя, вы сегодня рано.


– Здравствуйте, Эмма Петровна, – поздоровалась я с психологом, опускаясь в глубокое кресло, что стало моим пристанищем последние три недели.


– Как ваше настроение? – стандартный вопрос, на который я всегда отвечала шаблонами.


– Нормально… – И тут же добавила, не удержавшись: – Как думаете, долго мне еще осталось?


Эмма Петровна вздохнула. Морщинки у ее глаз углубились.


– Вот, а говорите, что нормально. Стоит не считать последние дни, а прожить их…


– Ага, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, – мои губы скривились в горькой усмешке. – Где-то я уже это читала. Классика.


– Как ваша мама?


– Ревет, – выдохнула я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.


– Ее тоже можно понять. Знать о скором уходе близкого человека тяжело, особенно когда не можешь помочь.


– А мне? Мне легко? – мой голос сорвался. – Я в чем виновата?


– Катя, ты же знаешь, виновные наказаны.


– Мне от этого не легче. То, что какая-то нерадивая медсестра спутала шприцы и заразила меня этой… этой дрянью. Это ведь не она умирает сейчас, а я.


Психолог сочувственно кивнула.


– Конечно. Но стоит ли последние мгновения жизни тратить на злость, Катя? Может, лучше расслабиться и получить от них удовольствие?


Наверное, она права. В ее словах был смысл, который я упорно отказывалась принимать.


– Вы правы, доктор. Так и сделаю.


***


– Катька, ты охренела, что ли?! – яростный шепот Лены прорвался в мой мозг.


Мир качнулся. Я пыталась что-то произнести, но язык предательски заплетался, выдавая лишь нечленораздельные звуки: – Ас… зале… па… то… или… сука…


Сильная рука схватила меня за локоть, грубо толкая на мягкое сиденье такси.


– Стой, стой, говорю! Нас, пожалуйста, на Северную Набережную, 15! – Лена крикнула таксисту, а затем снова склонилась надо мной, ее лицо было искажено от отчаяния.


***


– А-а-а… о-о-у…, – стонала я.


Голова раскалывалась, во рту как будто кошки насрали, а свет казался невыносимо ярким.


– Проснулась? На хрена так нажралась? Тебе же нельзя, – голос Лены звучал резко, я поморщилась.


– Лен, не ной, а. Хоть ты не ной. Мне сейчас ничего нельзя: ни пить, ни жить. Ни-че-го.


– Это повод нажираться?


– Я помню. Чтобы не было мучительно больно… – пробормотала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. – А мне все равно больно.


В дверь тихонько постучали. Вошла мама. Ее глаза были опухшими и красными, но она молчала. Подошла, провела рукой по моим волосам, затем протянула стакан с аспирином. Шипучая таблетка желтыми искорками пузырилась в воде. Она не ругала. Наверное, уже понимала, что времени на перевоспитание, на нравоучения, у нее не осталось.


Что поделаешь, у меня его тоже нет. Придется ей доживать с такой… Интересно, с какой? С той дочерью, которую в последний месяц жизни запомнят, как пропойцу, истеричку, стерву? Мне простительно. Или нет? Может, и правда одуматься, пока не поздно? Потерпеть-то совсем ничего осталось. Но если я уйду хорошей, маме ведь будет еще больнее, что такая послушная дочка умерла. Или так и так ей будет больно? Так хотя бы этот последний месяц не буду ей мотать нервы.


Мама вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Реветь, наверное, ушла. Не первый раз за ней такое замечаю в последнее время.


– Чем займемся? – спросила Ленка.


– Лен, спасибо тебе большое, что хоть ты от меня не отвернулась. Ты настоящий друг.


– Кать, – Лена улыбнулась сквозь начинающие наворачиваться слезы, – ты чего, не протрезвела еще?


– Пошли в парке погуляем.


– Пошли.


***


Погода была шикарная. Воздух пропитан ароматом лип, 25 градусов, нет изнуряющей жары, и в то же время не холодно. Приятное это лето. Последнее лето. Я выбрала самое красивое платье, которое только могла найти в своем гардеробе. Лена заколола мне модную гульку, выпустила пару небрежных локонов у лица. Получилось. Красотка. Кто бы еще посмотрел. И правда, прошедшие мимо парни обернулись, улыбнулись. Я ответила им тем же. Что мне, улыбки, что ли, жалко? Вон какой красавчик. Если завтра будет хорошая погода, и я буду сносно себя чувствовать, снова выйду погулять. Может, познакомлюсь. Мне ведь не запрещено знакомиться и общаться. Ничего не произойдет, если я пару дней с ним погуляю, а потом просто исчезну.


Интересно, он будет думать обо мне? Ха, а что он обо мне подумает? Вряд ли решит, что умерла. Скорее, подумает, что просто не захотела больше общаться. Мысли о парне отвлекли от желания быть стервой. Расслабили. Нет, надежду не подарили. Просто отвлекли…


– Катя, поднимись, пожалуйста, – раздался мамин голос в телефоне.


– Что-то срочное?


—Да, врач только что звонил. Они извиняются, оказывается они анализы спутали, ты не умираешь.

## Глава 2 Второй шанс


Вся моя философия последнего месяца, моё горькое принятие, моя выстраданная злость и тихое прощание с миром – всё это рухнуло, как карточный домик. Я готовилась к финалу трагедии, а занавес просто не подняли, объявив спектакль фарсом.На экране телефона высветилось «Мама». – Катя, поднимись, пожалуйста. – Что-то срочное? Мы с Леной гуляем. – Да. Очень. Врач только что звонил. Они извиняются, – мама сделала паузу, жадно глотнув воздух, – оказывается, они анализы спутали. Ты не умираешь. Земля медленно уходила из-под ног. Не от счастья. От оглушающего шока. Я застыла посреди парковой аллеи, и телефон выскользнул из ослабевших пальцев. Лена едва успела подхватить меня под руку. – Кать, ты чего? Что случилось? – Я… не умираю, – прошептала я, не веря сама себе.

Дома меня ждал седовласый мужчина в дорогом костюме – заведующий отделением. Он говорил долго и путано: про человеческий фактор, про перегрузку лаборатории, про схожие маркеры в анализах. А потом жестокая ирония судьбы нанесла второй, еще более сокрушительный удар.

– Екатерина, с основным диагнозом произошла чудовищная ошибка, и мы приносим глубочайшие извинения. Но… пока мы лечили вас от несуществующей болезни сильнодействующими препаратами, мы упустили другое. Вторичная инфекция, которую мы списывали на симптомы… она вызвала обширный некроз тканей на левой ноге. Процесс, увы, необратим. Чтобы спасти вашу жизнь, необходима ампутация.

Это прозвучало как приговор. Мир, только что подаривший мне жизнь, тут же потребовал плату.

***

Больница стала моим домом на долгие месяцы. Операция. Фантомные боли, которые по ночам сводили с ума, заставляя впиваться зубами в подушку. А затем – долгий, мучительный путь реабилитации.

Но что-то изменилось во мне. Злость, сжигавшая меня изнутри, когда я готовилась к смерти, никуда не делась. Она переплавилась в волю к жизни. Я почти потеряла всё. Потерять ногу, чтобы сохранить жизнь, – после пережитого это казалось жестокой сделкой. Близость мнимой смерти, словно наждачная бумага, содрала с души все наносное, оставив лишь одно – абсолютную ценность каждого вдоха.

Клиника, чтобы загладить чувство вины, сделала невозможное. Они оплатили лучший бионический протез, существующий в мире. Легкий, из карбона и титана, с микропроцессорами, которые считывали импульсы мышц и позволяли двигаться почти естественно. Он стал продолжением меня.

Выписка из больницы стала моим вторым днем рождения. Я вышла на своих двоих. Одна нога – из плоти и крови, другая – чудо инженерной мысли. Я сделала первый твердый шаг в новую жизнь.

***

Спортзал стал моим храмом, где я заново строила себя, доказывая, что я сильнее обстоятельств. Силовые, кардио, растяжка – я лепила новое, сильное тело. Моя тайна оставалась при мне – под вечно свободными спортивными штанами.

Именно там я и встретила Юлю. Она была моим антиподом: мягкая, с пышными формами и миловидным лицом, на котором застыло вечное недовольство. Она слонялась от тренажера к тренажеру, будто отбывала каторгу, и провожала меня завистливым взглядом.

Однажды она не выдержала.

– Я предпочитаю душ дома. Мне так комфортнее.– Слушай, я одного не понимаю, – начала она без предисловий, пока я делала выпады. – Ты ведь и так худая, фигура – огонь. Я видела, как тренер на тебя смотрит. Зачем ты вообще сюда ходишь? Я вот похудеть пытаюсь, мучаюсь, а ты чего? – Я поддерживаю здоровье, Юля, – спокойно ответила я. – Ну да, ну да, – фыркнула она. – А чего ты никогда в душе не моешься после тренировки? И вечно в этих шароварах. Стесняешься чего-то?

Она поджала губы и отошла.

Спустя неделю я увидела ее у весов. Цифры на дисплее исказили ее лицо яростью.

– Да что за черт! – прошипела она. – Сбросила два, набрала четыре! Ненавижу!

Ее взгляд метнулся по залу и впился в меня. Я как раз заканчивала подход на жиме ногами – тренажере, который я покорила. Она подошла ко мне, и в ее глазах плескалось отчаяние.

– Как?! – выкрикнула она, ткнув в меня пальцем. – В чем твой секрет?! Жрешь таблетки? Или под этими штанами утягивающее белье до колен?!

Люди в зале стали оборачиваться.

– Есть! Я знаю, что есть!– Секрета нет, Юля.

– Секрет в том, Юля, – отчетливо произнесла я, – что однажды я чуть не умерла. И теперь я просто хочу жить. А цифры на весах… это такая ерунда, поверь.

Я развернулась и пошла к выходу, оставляя ее в центре всеобщего внимания.

– Стоять! – ее голос ударил мне в спину. Я медленно обернулась. Ее лицо было красным от унижения, которое перерастало в ярость.

– Да что ты понимаешь?! – заорала она. – Ты тощая! Тебе можно вообще в зал не ходить! Ходишь тут, жопой перед тренером трясти!– Я не давала тебе советов, – сказала я, опережая ее. – Просто если хочешь результат, начни со сбалансированного питания. Дело не в том, чтобы…

Она ткнула пальцем в сторону Дениса, нашего тренера.

Вот оно. Дно. Прежняя Катя, та, что пила в баре и огрызалась на мать, непременно бы ответила. Сказала бы что-то жестокое, бьющее наотмашь. Новая Катя видела перед собой не монстра, а отчаявшуюся девушку, которая ненавидит свое отражение в зеркале.

– Да, – кивнула я. – Все в порядке.– Юля, достаточно, – твердо сказал Денис, подойдя к нам. Он посмотрел на меня с уважением. – Катя, все в порядке?

Я в последний раз посмотрела на Юлю. Ее плечи поникли. Она проиграла. Не мне – себе.

Уже на улице, вдохнув свежий вечерний воздух, я горько усмехнулась. Какой абсурд. Я смотрела в лицо смерти, теряла часть себя, заново училась жить. А для кого-то самой большой трагедией в мире остаются цифры на весах.

Я впервые почувствовала не боль и не злость. А свободу. Свободу от всей этой мелочной суеты. Мои проблемы были настоящими. И я их победила.


***

В тот вечер я задержалась в зале допоздна. Раздевалка была пуста. Я прошла в дальнюю кабинку, села на скамейку и привычными движениями расстегнула крепления. Сняв силиконовый лайнер, я бережно поставила свою «ногу» на пол. На секунду я прикрыла глаза, ощущая невероятную легкость и одновременно пронзительную уязвимость.

Дверь кабинки была приоткрыта. И в крошечную щель на меня смотрела пара глаз.

Я резко подняла голову. В проеме застыла Юля. Ее лицо было белым как полотно. Взгляд, прикованный к протезу, был полон оглушающего непонимания.

Я молча смотрела на нее. Скрывать было больше нечего.

Она медленно, как во сне, шагнула внутрь и тихо прикрыла за собой дверь. Опустилась на корточки, не сводя взгляда с протеза. Затем подняла на меня глаза, полные слез.

– Господи… – прошептала она. – Я… я не знала… То, что я сказала тогда… в зале… – ее голос сорвался в сдавленный всхлип. – Боже, какая же я дрянь… Прости меня… если сможешь… Прости…

Она закрыла лицо руками и горько, беззвучно зарыдала.

– Дело не во мне, Юля. Война, которую ты ведешь, – она не со мной и не с цифрами на весах. Она внутри тебя.

Она подняла заплаканное лицо.

– Перестань воевать с отражением в зеркале. Начни договариваться с собой, а не ищи врагов там, где их нет.

Я взяла свою одежду. Юля так и сидела на полу, глядя в пустоту. Когда я, закончив одеваться, уверенным движением пристегнула протез, становясь снова единым целым, она вздрогнула.

И я ушла, оставив ее одну в тишине раздевалки. Я знала, что завтра новый день может стать для нее другим. Потому что иногда, чтобы найти силы взобраться на собственный Олимп, нужно увидеть шрамы того, кто уже побывал на своей вершине.– Спасибо, – прошептала она. – Не за что, – ответила я, открывая дверь. – Иди домой, Юля. И я ушла, оставив ее одну в тишине раздевалки. Я знала, что завтра новый день может стать для нее другим. Потому что иногда, чтобы найти силы взобраться на собственный Олимп, нужно увидеть шрамы того, кто уже побывал на своей вершине.


## Глава 3 Встреча

– Привет, красотка, – раздалось за спиной.


Я обернулась. Сзади догонял парень.


– Помнишь меня? Ты в нашем парке с подругой гуляла, а потом взяла и исчезла. Познакомиться хотел, всё боялся подойти, а ты больше не появилась. Кстати, меня Димой зовут.


– Катя, – ответила я.


– А чего так поздно? Не боишься одна по вечернему городу гулять? К такой красотке, наверное, часто парни пристают.


– Да не особо, – отозвалась я и повернула к своему дому. – И правда поздно.


– Пока, до завтра.


– Пока, – обещать ничего не стала. Мало ли, Дима передумает. Да и к чему такие отношения? Кто посмотрит на одноногую… Потом вспомнила Юлю и, тряхнув головой, пообещала: – До завтра.


Будь что будет. Почему я должна за него принимать решение? Пусть сам его принимает: встречаться с «одноногой красоткой» или нет.


На удивление, дурные мысли не мучили, заснула я быстро. То ли усталость от фитнеса сказалась, то ли чувство собственного достоинства не позволило впадать в уныние.*** – Ой, Катенька, а ты чего так поздно? А с кем это ты у подъезда разговаривала? – С Димой, – ответила я и пошла отдыхать. – Мам, извини, я устала. Спокойной ночи. – Спокойной ночи, доченька.

Утро началось с работы. Отсутствие ноги – не было поводом отказываться от учёбы, и я-таки закончила универ в формате онлайн. Теперь на удалёнке работаю бухгалтером, веду две фирмы. Бесконечное сидение дома за работой и за компом здоровья не прибавит. Именно это и заставило меня начать ходить в спортзал. До сего дня я была одна, на дом женихи не приходили, да и на сайтах знакомств не сидела. Смысла не видела. Уж если суждено встретить свою половинку, то и встречу. Денис, мой тренер, знал о моей особенности, скажем так. Потому что пришлось рассчитывать нагрузку с учётом моей одноногости. Но он молодец, никому не проболтался. Иначе бы я всё заметила по взглядам. Ходят в наш спортзал практически одни и те же, по крайней мере, костяк. И мы все дружим, у нас общие интересы. Собственно, там я и нашла себе второго работодателя.

Ленка, моя подруга, открыла салон массажа, взяла в аренду кабинет и пару массажисток. И ей понадобилась отчётность. Вот она мне и предложила вести её ИП. А потом появился Стас. Поначалу пытался клеиться, но он слишком любит себя, поэтому я не переходила границы, и мы остались деловыми партнёрами. У него более крупная фирма, так что зарплатой не обидел.

Мама убежала утром на работу, а я, выпив кофе, пошла в свою комнату и включила комп. От Стаса тут же прилетели товарные накладные, ТТН-ки… в общем, ушла в работу с головой.

– Ты очень красивая, Катя. Я когда тебя в парке увидел, дар речи потерял. Серьёзно. Поэтому и не подошёл сразу, – говорил он, не отводя взгляда. – А потом ты исчезла. Думал, всё, упустил шанс.*** – Катенька, ты куда на вечер глядя? – удивилась мама. – У тебя ведь сегодня нет тренировки. – Погулять. – С Димой? – Может быть. Вышла. Около подъезда и правда стоял парень с букетом цветов. – Привет, – поздоровался он. Ко мне подошел Дима. Букет белых роз в его руке выглядел как обещание. Он не мялся и не смущался, как вчера. Взгляд был прямой, уверенный. – Не сомневался, что ты выйдешь, – сказал он, протягивая цветы. – Такие девушки, как ты, не должны сидеть дома по вечерам. Я взяла цветы, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись. По моей руке будто пробежал электрический разряд. – Спасибо. Я… занесу их. – Жду, – улыбнулся он, и в этой улыбке было столько тёплой настойчивости, что сопротивляться не хотелось. Мы пошли по аллее вдоль набережной. Он не спешил заваливать меня вопросами, а вместо этого взял мою ладонь в свою. Его рука была горячей и сильной.

– На то, чтобы сейчас вот так идти с тобой за руку.– Шанс на что? – спросила я, чувствуя, как краснеют щёки.

– Тогда давай так: о работе будешь думать завтра, а сегодня – только обо мне. И о нас. Потому что я, если честно, с трудом могу думать о чём-то ещё, кроме тебя.Мы присели на скамейку. Он придвинулся ближе, его плечо касалось моего. Я чувствовала жар, исходящий от него, и это волновало и пугало одновременно. – Ты молчаливая, – заметил он, заглядывая мне в глаза. – Всё время о чём-то думаешь. О работе? Или обо мне? – Обо всём сразу, – уклонилась я от ответа.

– Глупая, – выдохнул он мне в губы. – Ты мне нравишься. Ты. Вся. Поняла?Его прямота обезоруживала. В голове снова застучал предательский молоточек: «Он не знает. Он видит идеальную картинку. Нужно сказать». – Дима, я должна… – Подожди, – он мягко приложил палец к моим губам. – Давай без «должна». Я хочу тебя узнать. Всю. А не только то, что ты считаешь нужным рассказать на первом свидании. Может, сменим обстановку? Поедем ко мне, закажем пиццу, посмотрим кино? У меня уютнее, чем на этой скамейке. Вот он. Прямой намёк. Мой внутренний бухгалтер тут же начал подсчитывать риски, и они зашкаливали. – Я не могу. Не сегодня, – выдохнула я. – Есть причина. – Какая? Парень? Муж? – в его голосе проскользнуло разочарование. – Нет. Другая. Дело во мне. У меня… нет ноги. Ниже колена. Протез. Я выпалила это и зажмурилась, готовясь к любому исходу. Тишина. Она длилась минуты две, но показалась мне вечностью. – И? – его голос прозвучал так близко, что я вздрогнула. Я открыла глаза. Он не отодвинулся. Наоборот, его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. – Это всё, что тебя останавливает? Ты серьёзно думаешь, что для меня это что-то меняет? Дима не дал мне ответить. Он просто сократил оставшееся расстояние и поцеловал. Это был не нежный и робкий поцелуй. Это был поцелуй голодного мужчины, который наконец-то получил то, чего так долго хотел. Настойчивый, глубокий, сметающий все мои страхи и расчёты. Когда он оторвался от моих губ, я тяжело дышала.

С этого момента всё завертелось с бешеной скоростью. Он не давал мне времени на сомнения и рефлексию.

Когда пошли титры, он посмотрел на меня. Во взгляде читалось недвусмысленное желание. Моё сердце заколотилось. Я хотела этого, но животный страх сковал тело. Дима это почувствовал. Он поднял меня на руки и отнёс в спальню. Когда Дима начал меня раздевать, я инстинктивно попыталась прикрыть протез. Он остановил мою руку. «Даже не думай, – прошептал он, глядя мне прямо в глаза. Позволь мне самому решать, что красиво, а что нет». И той ночью он доказал мне, что я желанна. Каждая клеточка моего тела. Без исключений.Первый же вечер принес признание и первый страстный поцелуй, который разрушил мои защитные барьеры. Он проводил меня до самой двери и, прежде чем уйти, снова притянул к себе и поцеловал так, что подкосились ноги. Следующие два дня на меня сыпались постоянные сообщения, звонки. Он не спрашивал, хочу ли я встретиться, а ставил перед фактом: «Вечером заезжаю, поедем ужинать». Его напор не отталкивал, а, наоборот, давал чувство уверенности. На четвертый день он снова позвал к себе. «Никакого давления, Катюш. Просто хочу, чтобы ты была рядом». Я согласилась. В его квартире было по-мужски лаконично и очень чисто. Мы действительно смотрели фильм, сидя на диване. Он обнимал меня, его рука поглаживала мои волосы, плечи, спину, и я таяла от этих прикосновений.

Он не просто ухаживал. Он завоёвывал. Уверенно, страстно, сметая на своём пути мои комплексы, выстроенные за год болезни. Он не дал мне шанса спрятаться в свою привычную раковину.

– Пытаюсь свести дебет с кредитом, – улыбнулась я. – И никак не могу понять, за какие такие заслуги мне начислили такую огромную прибыль.Однажды утром, лёжа в его постели, я смотрела, как солнечный луч играет в его волосах. – О чём задумалась? – сонно спросил он, притягивая меня к себе.

Он рассмеялся и поцеловал меня. И я поняла, что в уравнении любви нет места для бухгалтерских расчётов. Есть только чувства. И они впервые в моей жизни не уходили в минус.


## Глава 4 Не разочаруй меня

Полгода наш роман развивался стремительно. Я переехала к Диме и обустраивала наш быт, наивно веря, что любовь способна преодолеть всё.

Долбаное Эго твердило: Я знаю, что моя инвалидность – это не приговор. Но жизнь так устроена, что женщина без полноценного тела воспринимается как неполноценная. И каждый раз мне приходится доказывать обратное самой себе.

***

Мы сидели в кафе с друзьями моего парня. Да, моего парня. Дима познакомил меня с ними уже через две недели нашего общения и представил как свою девушку, с которой у него всё серьёзно. Тогда он был влюблён и не представлял своей жизни без меня. Или мне так казалось.

Я не была против, но нужно было учитывать мои ограничения. Я приняла себя такой, какая есть, но это не значило, что меня примут окружающие. Демонстрировать всем свою инвалидность не хотелось. Дима как-то пропустил мои сомнения мимо ушей и просто обнял меня, пообещав, что всё будет хорошо.Кафе «Нью-Йорк» на Театральной, одно из моих любимых, и именно в нем мы собрались в этот день. – Какие планы на отпуск, Димон? – спросил Игорь. Дима молчал. Может, ещё сам не был уверен. По крайней мере, мы с ним это не обсуждали. Вика, девушка Игоря, смотрела на меня оценивающе. Что-то в её взгляде заставило меня инстинктивно отодвинуться. Она улыбнулась и предложила съездить на машинах к морю. Уголок её рта слегка дернулся. Нервный тик, – прокомментировало Эго, – как будто она пыталась подавить раздражение или неуверенность. – Надо подумать, – возразила я. Эго снова взбунтовалось: И как я буду плавать с железной ногой?

***

Пляж был галечный. Я гуляла по нему в летних кедах, в топе и ярких штапельных шароварах, скрывающих мой протез. Вика демонстративно надела самые короткие шорты с выпавшими из них ягодицами, выставляя напоказ свои длинные ноги – к слову, не совсем идеальные. Но её демарш прямо говорил: «По крайней мере, они у меня свои».В Сочи нас ждала арендованная через сайт двушка, хозяйка, приняв плату, отдала нам ключи и забыла про нас на две недели.

Эго как всегда вклинилось в мои же размышления: Зато у меня есть то, чего нет у неё – характер, сила духа, умение быть собой. Аха, аха, конечно, конечно.От меня не ускользнул оценивающий взгляд Димы. И хотя я понимала, что любой мужчина обратит внимание на полуобнажённую девушку, это меня бесило. Мог хотя бы не пялиться так демонстративно.

Эго сразу же приняло стойку: Опасаешься? А чего опасаешься, что уронит в воду? Не доверяешь?Пока я загорала и затыкала рот своему Эго, остальные плескались в море. Дима предложил подержать меня на руках в воде, но я отказалась.

Тряхнув кудряшками и отгоняя назойливого собеседника, достала из сумки крем. Намазавшись посильнее антизагаром, перевернула новую страницу детектива и погрузилась в чтение.

***

– Фу, там не съедобно, – отозвался он.– Наплавались? – спросила я подошедшего Диму. – Есть хочется сильнозверски, – высказал он общее мнение. – Может в столовку? Тут рядом, – предложила Вика.

Игорь посмотрел в мою сторону, – Катя, разбаловала ты Димона, он теперь в столовых не обедает.

Вика, не поняв моей веселости, хмыкнула и ушла в ванную наводить красоту.Вернувшись с пляжа, мы с Викой пошли готовить обед. Я разделала рыбу, обваляла в муке и уже начала жарить, предложив на гарнир почистить картофель для пюре. – Я плавала и устала, – заявила Вика, и уголок её рта снова дернулся, выдавая нервное напряжение, словно она боролась с желанием сказать что-то резкое. – А ты сидела и ничего не делала, так что хоть тут могла бы себя проявить. Или вообще свари рис, не мучайся с пюре. – Но Дима любит пюре, да и Игорь, возможно, будет не против, – попыталась возразить я. Овца, – крикнуло Эго прямо в ухо, от чего я заулыбалась.

– Вик, может, хотя бы посуду помоешь, раз не помогала Кате готовить? – предложил Игорь.Её наглое поведение меня взбесило, но ссориться с друзьями Димы не хотелось. Поэтому мысленно поругав ее, я отпустила ситуацию. Парни молодцы, помогли накрыть на стол. Похвалив мои кулинарные способности, сытые и довольные, они начали зевать.

Она скривила такую мину, что стало ясно, куда можно засунуть его совет и что именно в этот момент ей советует ее собственное Эго. Но всё же соизволила оторвать задницу от стула и поплелась на кухню. А Дима позвал меня отдохнуть.

***

Утром, попив кофе, мы решили съездить в горы. Ходить долго я не могла, поэтому идти с ними благоразумно отказалась. Села в фуникулёр и доехала до вершины Розы Хутор. Там было несколько пеших троп, по одной из них ребята решили подняться пешком.

Он вызвал спасателей. Меня отправил вниз на фуникулёре, а сам пошёл показывать дорогу спасательной службе.Черт, что их так могло задержать? Медведя что ли встретили по дороге, – ехидничало Эго. Прошло уже три часа, как я торчала в этом горном кафе на вершине, допивая третью кружку кофе. Телефон Димы не отвечал. Через четыре часа он вернулся один. – Что случилось? – бросилась я к нему. – Вика ногу подвернула. Понимаешь, она не худышка, тащить её в гору сил не хватит. Они с Игорем остались на тропе. Нужна помощь. Телефон разрядился.

***

– Пусть сами разбираются, Кать, пошли спать, устал как собака, – бросил он на Вику злой взгляд.После счастливого спасения Игорь с Викой весь вечер молчали, как будто между ними пробежала кошка. Я попыталась разрядить обстановку, но Вика взорвалась: – Не лезь в наши отношения! – уголок её рта дернулся сильнее обычного, подчеркивая, что она на грани срыва. – Дим, о чём она? – удивилась я.

– Ты слепой? Из-за своей калеки ничего не замечаешь? Я люблю тебя, а ты выбрал её. – Её тик стал заметнее, уголок рта подергивался ритмично, выдавая внутреннюю бурю эмоций.– Подожди, надо поговорить, – Вика остановила Диму в коридоре. Дверь была неплотно закрыта, и я невольно услышала: – Держи её от меня подальше. Игорь только и делает, что ставит мне её в пример. «Катя вкусно готовит, Катя не побоялась ехать в горы». Хотя она на фуникулёре поднималась, а я как дура попёрлась пешком! – А зачем ты пошла с нами, Вик? – спросил Дима.

Сердце оборвалось. Последние сомнения, будоражившие мои догадки, исчезли.

Эго крикнуло: Я не буду умолять. Я не стану просить.

– Это было раньше, теперь я с Катей.– Ты девушка моего друга, – опустил глаза Дима. – Иначе и быть не может. И потом, ни я, ни Катя не собираемся лезть в ваши отношения. Возьми себя в руки и иди к своему парню. – Я же вижу, как ты на меня смотришь, – не сдавалась она.

Я молчала. Признаваться, что подслушивала, не хотелось. Смысла ссорить Диму с другом не видела. А если он выберет Вику, никакие разговоры не помогут. Решила довериться Диме и посмотреть, как будут развиваться события дальше.Дима зашёл в нашу комнату и увидел, что я не сплю. – Представляешь, – сказал он, ложась рядом, – раньше я завидовал Игорю, что у него классная подружка. А теперь, похоже, Игорь завидует мне.


## Глава 5 Исповедь врага

Позывы желудка подняли меня ни свет, ни заря. Я перелезла через спящего Димку, быстро пристегнула протез и устремилась в туалет. Как назло, вчера все послушали Вику и пошли в кафе. Точно что-то не то съела – интересно, как себя чувствуют ребята. А Димка вон спит и в ус не дует.

Во рту горчило от желчи. Налив себе в кружку холодного чая, я вышла на балкон. Ранняя прохлада принесла облегчение.

Похоже "травма" была не случайностью, а отчаянной попыткой Вики украсть момент с Димой, симулированной, чтобы спровоцировать близость. Дима оттолкнул её, но почему он не рассказал мне?Рядом с балконом находилось открытое окно соседней комнаты, там не спали. – Ты нарочно это сделала, да? – шипел Игорь. – Подвернула ногу, чтобы остаться с ним наедине? Я видел, как ты прижалась к Диме на тропе, пыталась поцеловать его, пока я отстал на минуту. А когда он оттолкнул тебя, ты "споткнулась" и закатила истерику! – Заткнись! – огрызнулась Вика, её голос дрожал, а тик, наверное, сходил с ума. – Он бы ответил, если бы не ты. Ты всегда всё портишь! – Нет, Вик, это ты всё портишь. Дима выбрал Катю, а ты… ты просто не можешь принять отказ. Твои тики, твои манипуляции – это от твоей неуверенности. Я устал быть запасным вариантом. Моё сердце заколотилось.