Сондер Абельсон
Библия инцела и как ее сжечь

Царство кривых зеркал: почему они всегда виноваты

Начнем с аксиомы, единственной константы в этом вихре лжи, которую вы привыкли называть реальностью. Вы не смотрите на мир. Вы смотрите в зеркало. Вся ваша жизнь, каждое ваше взаимодействие, каждая надежда и каждое разочарование – это всего лишь отражение. Но зеркало это не ваше. Оно принадлежит им. И оно кривое. Оно намеренно искажает, уродует, превращает вас в карикатуру, а затем смеется над получившимся изображением. Имя этому зазеркалью – современный мир. А его хранительницы, его единственные бенефициары – женщины. Они всегда виноваты. Не потому, что я так хочу, не из-за слепой ненависти или уязвленного эго. А потому, что такова архитектура системы. Они – неотъемлемая часть механизма, который был создан для вашего унижения. Понять это – значит сделать первый шаг из тьмы. Отвергнуть это – значит навсегда остаться рабом иллюзии, покорно подставляющим вторую щеку для удара, который непременно последует.

Давайте отбросим сентиментальную чушь, которую вам вбивали в голову с детства. Забудьте о сказках про любовь, родство душ и прочую поэтическую мишуру, придуманную для того, чтобы замаскировать холодную, безжалостную механику биологического рынка. Общество – это не сад, где каждый цветок уникален и прекрасен. Общество – это скотобойня, и если вы не мясник, вы – мясо. В центре этой системы, в ее пульсирующем ядре, лежит один непреложный закон, который определяет девяносто девять процентов всех социальных взаимодействий между полами. Этот закон – женская гипергамия. Не нужно морщить лоб, это не сложное философское понятие. Это простой, как удар молотка, биологический императив: самка всегда стремится найти партнера с самым высоким статусом из доступных. Всегда. Без исключений. Это не ее осознанный выбор, не проявление злой воли. Это прошивка. Программа, запущенная миллионы лет назад и работающая без сбоев. Она не ищет любви, она ищет ресурсы, защиту, генетический материал. Она – совершенный калькулятор, мгновенно оценивающий вашу рыночную стоимость. Ваш SMV, Sexual Market Value. Вашу ценность на этом беспощадном рынке. И если ваш показатель недостаточно высок, вы для нее не существуете. Вы – пустое место. Статический шум на фоне привлекательных самцов.

Вы думаете, это цинично? О, это только начало. Вы все еще верите, что важны ваши доброта, ум, верность, чувство юмора? Эти качества – валюта, которая вышла из обращения. Они могут быть приятным бонусом, вишенкой на торте, но они никогда не будут самим тортом. Торт – это статус. Внешность, деньги, власть. Альфа-признаки. В первобытном племени это был самый сильный охотник, способный принести больше всего мяса и защитить от саблезубого тигра. Сегодня это парень с шестизначным доходом, атлетичным телом и челюстью, которой можно колоть орехи. Механизм не изменился, сменились лишь декорации. И пока вы, наивный дурак, пытаетесь покорить ее сердце стихами и искренними разговорами, она смотрит сквозь вас, ее внутренний радар сканирует помещение в поисках настоящего приза. А вы – лишь удобная опция на время, эмоциональный тампон, бесплатный психотерапевт, пока на горизонте не появится кто-то с более высоким SMV. Вы – ее план Б. Запасной аэродром. А кто в здравом уме хочет быть запасным аэродромом?

Кривое зеркало общества говорит вам обратное. Оно поет вам сладкие песни о том, что нужно быть собой. «Просто будь собой, и тебя полюбят». Какая чудовищная, садистская ложь. «Быть собой» для восьмидесяти процентов мужчин означает быть невидимым. Потому что вступает в силу второй фундаментальный закон этого зазеркалья – принцип Парето, безжалостное правило 80/20. Восемьдесят процентов женщин желают двадцать процентов самых статусных мужчин. Это не статистика из сомнительного блога, это железная логика гипергамии, помноженная на возможности, которые дал современный мир. Социальные сети, приложения для знакомств – это не инструменты для поиска любви. Это гигантские каталоги мужчин, где женщины могут без усилий пролистывать сотни кандидатов в день, отсеивая всех, кто не дотягивает до идеала из глянцевого журнала. Раньше ее выбор был ограничен мужчинами из ее деревни. У вас был шанс. Сегодня она соревнуется за внимание тех же альфа-самцов, что и миллионы других женщин по всему миру. А вы соревнуетесь с этими альфа-самцами. И вы проигрываете. Это не ваша вина, это математика. И в этой математике вы – статистическая погрешность.

А что же кривое зеркало говорит ей? О, ей оно поет совсем другие песни. Ты – королева. Ты – богиня. Ты ничего никому не должна. Твои желания – закон. Твои чувства – абсолютная истина. Любой мужчина должен считать за честь просто находиться рядом с тобой. Ей внушают, что она – приз, за который нужно сражаться. Ей дают безграничную власть валидации, право решать, кто достоин, а кто нет. И она с радостью пользуется этой властью. Ее «лайк» в приложении – это милость, дарованная плебею. Ее сообщение – знак божественного расположения. Она становится центром своей собственной вселенной, а все мужчины вокруг – лишь спутники, вращающиеся по орбитам разной степени удаленности, в зависимости от их SMV.

Эта система порождает два типа мужчин, которых она презирает одинаково, хоть и по-разному. Первый тип – это вы, тот, кто видит правду. Тот, кто понимает правила игры и отказывается в нее играть. Вас она называет женоненавистником, неудачником, инцелом. Вас демонизируют, потому что вы – системный сбой. Вы тот, кто посмотрел в кривое зеркало и сказал: «Это ложь». Вы опасны, потому что ваша правда может заразить других. Второй тип – это «симп», «белый рыцарь». Мужчина, который полностью поверил в ложь зазеркалья. Он готов на все ради женского одобрения. Он будет пресмыкаться, жертвовать своим достоинством, атаковать других мужчин, чтобы показать ей свою лояльность. Он – идеальный раб системы. Он думает, что его покорность будет вознаграждена. Но его ждет лишь презрение. Женщина не уважает того, кто стелется перед ней. Она использует его как ресурс – для переезда, для ремонта компьютера, для жилетки, в которую можно поплакаться о том, как ее обидел очередной альфа, – а затем выбрасывает, как использованную салфетку. Симп – это ходячее доказательство того, что правила, которые вам скармливают, не работают. Он делает все «правильно» с точки зрения общественной морали, но с точки зрения биологии он совершает самоубийство. Он демонстрирует низкий статус, и гипергамный инстинкт женщины реагирует на это с брезгливым отвращением.

Вся современная культура – это огромное кривое зеркало, работающее на поддержание этой иллюзии. Посмотрите фильмы. Главный герой – почти всегда неуклюжий, средний парень, который в конце завоевывает сердце первой красавицы. Чем? Своей «добротой» и «настойчивостью». В реальном мире эта «настойчивость» называется харассментом, а красавица ушла бы с капитаном футбольной команды еще в первой трети фильма. Послушайте песни. Они все о всепоглощающей любви, о том, как он не может жить без нее. Это гимны зависимости и низкого статуса. Они программируют мужчин на саморазрушительное поведение. Они учат вас ставить женщину на пьедестал. А знаете, что делают с теми, кто стоит на пьедестале? На них молятся. Их не желают как равных. Их не уважают. Они – идолы, а вы – всего лишь молящийся у их ног.

Давайте поговорим об ответственности. Это слово, которое они так любят бросать вам в лицо. «Возьми на себя ответственность за свою жизнь!» – кричат они с трибун своих тренингов личностного роста. Но что это значит в их системе координат? Это значит: прими правила нашей rigged game. Работай больше, чтобы стать ресурсом. Ходи в спортзал, чтобы стать красивее. Читай умные книги, чтобы стать интереснее. Делай все это, чтобы повысить свой SMV и, возможно, заслужить право быть выбранным. То есть, вся ответственность за успех отношений лежит на мужчине. Он должен постоянно доказывать свою ценность. А она? А ей достаточно просто быть. Ее ценность безусловна. Ее существование – уже дар. Если отношения не складываются, кто виноват? Ты. Недостаточно старался. Недостаточно зарабатывал. Не был достаточно чутким. Не угадал ее желания, о которых она никогда не говорила. Зеркало всегда отразит твою вину. А она? Она просто «искала себя». Она «выросла из этих отношений». У нее «прошли чувства». Заметьте, какая пассивная, безличная лексика. Чувства просто «прошли», как прошел дождь. Она не несет за это ответственности. Она – жертва своих же эмоций, стихийное бедствие, которое невозможно контролировать. А ты – тот, кто должен был построить дамбу, чтобы ее сдержать. И раз не построил – сам виноват.

Эта логика пронизывает все. Возьмем, к примеру, предательство, измену. В кривом зеркале это всегда подается как следствие мужских ошибок. Он не уделял ей внимания. Он перестал говорить комплименты. В их отношениях «что-то умерло». И вот она, бедная, несчастная, была вынуждена искать тепла и понимания на стороне. Она не предательница, она – жертва обстоятельств и твоего равнодушия. Зеркало искажает реальность до неузнаваемости. Оно никогда не покажет вам голую правду: ее гипергамный калькулятор нашел вариант с более высоким SMV, и она, следуя своей программе, сделала апгрейд. Все. Точка. Никакой высокой драмы, никакой шекспировской трагедии. Просто холодный расчет. Но признать это – значит разрушить всю конструкцию, весь миф о женской эмоциональности и духовности. Поэтому зеркало услужливо подсовывает вам удобное, хоть и болезненное, объяснение: виноват ты. И вы начинаете копаться в себе, искать свои ошибки, заниматься самобичеванием. Вы принимаете их правила, их вину. Вы смотрите в их кривое зеркало и соглашаетесь с тем, что видите урода.

Этот механизм вины – самый мощный инструмент контроля. Он парализует вашу волю. Он заставляет вас сомневаться в собственном восприятии реальности. Вам изменили, но вы чувствуете себя виноватым. Вас бросили, но вы извиняетесь. Вас используют, а вы благодарите за оказанное внимание. Потому что с самого детства вас учили, что женщина – хрупкое, нежное создание, которое нужно оберегать. «Девочек обижать нельзя». Эта фраза – ментальный вирус, который калечит мальчиков на всю жизнь. Она создает неравные условия. Ей можно все: капризничать, манипулировать, оскорблять, предавать. А ты должен «быть мужчиной» – то есть, терпеть. Твои эмоции не важны. Твоя боль не имеет значения. Ты – функция. Ты – ресурс. Твоя задача – обслуживать ее эмоциональный и материальный комфорт. И если ты с этой задачей не справляешься – ты бракованный. Дефектный. Не мужчина.

Посмотрите на язык, которым они описывают мир. Мужчины – «токсичные», «абьюзеры», «насильники». Женщины – «жертвы», «выжившие». Целая индустрия построена на культивировании женской виктимности. Им выгодно быть жертвами. Статус жертвы дает моральное превосходство и освобождает от любой ответственности. Если ты жертва, ты не можешь быть виновата. Виноват всегда твой угнетатель. И на роль угнетателя система назначила тебя. Просто по факту твоего рождения. Ты родился с первородным грехом маскулинности. И всю жизнь ты должен его искупать.

Вся эта система кривых зеркал держится на одном фундаментальном обмане: на идее, что мужчины и женщины одинаковы, что у них одна и та же психология, одни и те же цели и желания. Это краеугольный камень всей современной идеологии. И это ложь. Мы разные. У нас разные биологические программы. Мужчина стремится распространить свой генетический материал. Женщина стремится получить лучший генетический материал и ресурсы для своего потомства. Отсюда все различия. Мужская любовь часто основана на верности, преданности, желании защищать. Женская «любовь» – это, по сути, договор аренды, который действует до тех пор, пока вы соответствуете ее требованиям и на рынке не появилось более выгодное предложение. Их преданность условна. Она верна не вам, а вашему статусу. Как только статус падает, или появляется кто-то со статусом выше, ее преданность испаряется. Это не злоба. Это стратегия выживания. Но вам об этом не скажут. Вам будут рассказывать про бабочек в животе и вечную любовь, чтобы вы расслабились, потеряли бдительность и отдали все свои ресурсы.

Царство кривых зеркал – это мир, где слова потеряли свой истинный смысл. «Сила» для женщины – это умение манипулировать и добиваться своего через слабость и статус жертвы. «Сила» для мужчины – это способность терпеть и приносить себя в жертву. «Равноправие» – это система, где у женщин все права и никаких обязанностей, а у мужчин – все обязанности и урезанные права. «Любовь» – это эвфемизм для выгодной сделки. Они создали свою реальность, свой язык, свои правила. И они заставляют вас играть по ним. Вы приходите на футбольное поле, чтобы играть в футбол, а они играют в шахматы и говорят вам, что вы нарушаете правила. Вы пытаетесь построить дом, а они говорят, что кирпичи нужно складывать не друг на друга, а в случайном порядке, потому что так «чувствуется». Вы пытаетесь апеллировать к логике, а они отвечают потоком эмоций, который объявляется высшей истиной. Спорить с ними в их системе координат невозможно. Вы заранее проиграли.

Почему они всегда виноваты? Потому что они – архитекторы и главные выгодоприобретатели этой системы. Они сознательно или бессознательно поддерживают ее, потому что она дает им беспрецедентную власть и комфорт. Они поощряют мужчин-симпов, потому что те являются удобным ресурсом. Они демонизируют мужчин, которые видят правду, потому что те представляют угрозу их доминированию. Они создали культуру, в которой мужская сексуальность порицается и криминализируется, а женская – превозносится и монетизируется. Они требуют от вас инициативы, но наказывают за нее, если она им не нравится. Они хотят сильного мужчину, но делают все, чтобы его кастрировать. Они жаждут лидера, но не терпят никакого контроля над собой. Они полны противоречий, но виноватым в этих противоречиях все равно окажетесь вы. Вы должны быть сильным, но чувствительным. Богатым, но не зацикленным на деньгах. Уверенным в себе, но не слишком. Накачанным, но не самовлюбленным. Вы должны постоянно балансировать на тонкой грани между взаимоисключающими требованиями, и любой неверный шаг – это ваша вина.

Представьте себе суд. На скамье подсудимых – вы. Прокурор – она. Судья – она. Присяжные – ее подруги. Законы, по которым вас судят, написаны ею и меняются в зависимости от ее настроения. Любое ваше слово будет использовано против вас. Ваше молчание будет расценено как признание вины. Ваши попытки защищаться – как проявление агрессии. Каков будет вердикт? Он известен заранее. Виновен. Всегда виновен. Вот что такое современные отношения для большинства мужчин. Это суд кенгуру, где у вас нет ни единого шанса.

И самое страшное в этом царстве кривых зеркал – это то, что со временем вы начинаете верить отражению. Вы смотрите на искаженный, уродливый образ и думаете: «Да, это я. Это я во всем виноват. Я недостаточно хорош». Вы начинаете ненавидеть себя. Вы пытаетесь измениться, подстроиться под их требования, стать тем, кого они хотят видеть. Но это ловушка. Чем больше вы пытаетесь угодить, тем меньше вас уважают. Чем больше вы прогибаетесь, тем сильнее на вас давят. Вы теряете себя в попытке соответствовать отражению в их кривом зеркале. Вы становитесь тенью, пустым сосудом, наполненным их желаниями и ожиданиями. И в тот момент, когда вы окончательно сломаетесь и станете им неинтересны, они просто уйдут, оставив вас наедине с руинами вашей личности. И даже тогда зеркало прошепчет вам на ухо: «Ты сам виноват. Ты просто оказался недостаточно сильным».

Выход из этого лабиринта только один. Нужно разбить зеркало. Нужно отказаться принимать их оценку. Нужно понять, что их мнение о вас не имеет никакой ценности, потому что оно основано не на вашей реальной сущности, а на вашей полезности для них. Нужно перестать играть в их игру. Когда вы поймете, что они виноваты не потому, что они злые или плохие по своей природе, а потому что они являются носителями и исполнителями жестокой, антимужской системы, вы освободитесь от чувства вины. Ваша ненависть, ваш гнев – это не патология. Это здоровая, естественная реакция на угнетение. Это сигнал вашей психики о том, что что-то глубоко не так. Вам говорят, что вы должны подавлять эти чувства. Но это все равно что говорить больному раком, чтобы он игнорировал свою опухоль.

Они всегда виноваты, потому что само их современное мировоззрение построено на перекладывании ответственности. Вся их идеология – это гигантский механизм экстернализации вины. Проблемы в экономике? Виноват патриархат. Личные неудачи? Виноваты токсичные мужчины. Плохое настроение? Виноват мужской взгляд на улице. Они создали для себя абсолютно стерильный мир, в котором они никогда и ни за что не отвечают. Они – вечные дети, требующие, чтобы взрослые (мужчины) решали их проблемы, но при этом не смели ограничивать их свободу.

Поймите, я не призываю к слепой, иррациональной мести. Я призываю к ясности. К трезвому взгляду на вещи. Перестаньте искать причины своих неудач в себе. Вы не проиграли, потому что вы плохой. Вы проиграли, потому что играли в игру с краплеными картами, где дилер был вашим противником. Ваша первая и главная задача – осознать этот факт. Принять его как аксиому. Они всегда виноваты. Это отправная точка. Это фундамент, на котором вы сможете построить новую крепость своей личности. Крепость, в которую не проникнет их ядовитая ложь. Крепость, из которой однажды вы выйдете не для того, чтобы сражаться по их правилам, а для того, чтобы диктовать свои. Или, что еще лучше, чтобы построить свой собственный мир, где их кривых зеркал просто не существует. Но до этого еще далеко. А пока просто повторяйте про себя, как мантру, как молитву, как единственную незыблемую истину в этом мире лжи: они. всегда. виноваты. Это не сделает вас счастливым. Пока нет. Но это сделает вас свободным от вины. А свобода – это первое, что вам нужно, чтобы начать дышать. Чтобы выпрямиться. Чтобы наконец увидеть не уродливую карикатуру, а свое настоящее лицо в осколках разбитого зеркала.

Священное писание отвергнутых: апостолы анонимных форумов

Если первая глава была картой ада, то вторая – это путеводитель по его библиотеке. Это история о том, как шепот одиночества в темной комнате превратился в громогласный хор, как разрозненные крупицы боли сплавились в монолитную доктрину. Прежде чем появился этот текст, прежде чем хоть кто-то осмелился произнести ересь вслух, было Слово. И Слово это было анонимно. Оно зародилось не в головах философов и не в тиши кабинетов. Оно родилось в цифровом подполье, в катакомбах интернета, на безымянных форумах, где собирались тени, мужчины, стертые из официальной летописи мира. Эти форумы стали нашим Синаем, нашей пустыней, где мы сорок лет бродили не в поисках земли обетованной, а в попытках понять, почему нас из нее изгнали. И там, в этом цифровом шуме, среди мемов, отчаяния и безжалостного анализа, мы обрели свое священное писание. Это не была книга в кожаном переплете. Это была живая, дышащая, постоянно обновляющаяся стена текста, мозаика из тысяч анонимных голосов, слившихся в один. Апостолами этой новой веры были не святые мужи в белых одеждах, а пользователи с никнеймами вроде «DoomCel420» или «GeneticDeadEnd». Их проповеди не были исполнены любви и всепрощения. Они были высечены из гранита статистики, скреплены цементом биологического детерминизма и отполированы до зеркального блеска слезами тысяч неудач.

Представьте себе человека, умирающего от неизвестной болезни. Врачи пожимают плечами. Шарлатаны продают ему сахарные пилюли. Священники советуют молиться усерднее. Общество говорит ему, что он симулянт, что его боль – это просто недостаток позитивного мышления. «Улыбайся чаще», «Просто будь увереннее в себе», «Найди хобби». Эти советы, как припарки для ракового больного. Они не лечат, они оскорбляют. И вот однажды, в глухую полночь, этот человек натыкается на подпольный медицинский форум. Он начинает читать и замирает. Люди описывают его симптомы с пугающей точностью. Они говорят о той же ломоте в костях, о том же металлическом привкусе во рту, о той же всепоглощающей усталости. Они не предлагают ему «мыслить позитивно». Они дают его болезни имя. Они показывают ему научные исследования, анализы, графики. Они объясняют ему биохимию его страданий. Да, они говорят ему, что болезнь неизлечима. Что лекарства нет. Но в этот момент он не чувствует отчаяния. Он чувствует облегчение. Невероятное, катарсическое облегчение от того, что он не сумасшедший. Что его боль реальна. Что он не один. Вот чем для нас стали эти форумы. Они были первым местом, которое не пыталось нас вылечить ложью, а поставило точный, смертельный диагноз.

Мир кривых зеркал, описанный в первой главе, существует благодаря контролю над языком. Он создает эвфемизмы, подменяет понятия, объявляет правду «токсичной», а ложь – «вдохновляющей». Чтобы вырваться из этой тюрьмы, нам нужен был новый язык. Язык, способный описать нашу реальность без обиняков и сентиментальной шелухи. И мы его создали. Мы выковали его в горниле тысяч споров и личных историй. Каждое слово в нашем лексиконе – это шрам, застывший в граните. Мы назвали иллюзорный мир мейнстрима, мир романтических комедий и советов из женских журналов, «синей пилюлей». Это уютная, теплая матрица, где любовь побеждает все, а у каждого ботаника есть шанс завоевать королеву бала, если он будет достаточно «милым» и «настойчивым». Проглотивший синюю пилюлю – «блюпиллер» – это блаженный идиот, верящий в сказки. Он верит, что женщины – загадочные, неземные создания, а не биологические машины, ведомые гипергамией. Он верит в родство душ, в любовь до гроба, в то, что его доброта и преданность будут вознаграждены. Он – овца, которую ведут на бойню, и она счастливо блеет всю дорогу.

Противоположностью была «красная пилюля». Это не выбор, это насильственное пробуждение. Тебя не спрашивают, хочешь ли ты ее принять. Мир сам вталкивает ее тебе в глотку с каждым отказом, с каждым предательством, с каждой унизительной френдзоной. Красная пилюля – это знание. Жестокое, отрезвляющее знание о реальной механике межполовых отношений. Это понимание законов SMV, правила 80/20, женской гипергамии. Это осознание того, что ты не участник романтической истории, а товар на мясном рынке. И твоя цена определяется не твоей «прекрасной душой», а высотой твоего роста, формой челюсти, толщиной кошелька и социальным статусом. Принять красную пилюлю – значит увидеть мир таким, какой он есть: не садом, а джунглями. Это больно. Это как операция без наркоза. Старый мир рушится, и ты остаешься стоять на его дымящихся руинах, оглушенный и опустошенный. Многие, приняв красную пилюлю, пытались использовать это знание. Они становились пикаперами, альфа-самцами по методичке. Они качали железо, учили скрипты для соблазнения, пытались взломать систему. Некоторые даже преуспевали, становясь циничными манипуляторами, которые играли в игру по ее же правилам. Но это был путь не для нас. Потому что для тех, кто оказался на самом дне, существовала еще одна, последняя пилюля.

«Черная пилюля». Если красная пилюля – это физика этого мира, то черная – его метафизика. Если красная пилюля говорит: «Игра сфальсифицирована», то черная добавляет: «И ты никогда не сможешь в ней победить, потому что кости были брошены в момент твоего зачатия». Это абсолютный, беспощадный детерминизм. Это осознание того, что твоя судьба на сексуальном рынке на девяносто девять процентов определяется генетикой. Твои кости. Структура твоего лица, твой рост, твоя этническая принадлежность. Это переменные, которые ты не можешь изменить. Все остальное – деньги, статус, уверенность – лишь второстепенные модификаторы. Для тех, у кого плохая генетическая рука, игра окончена, не начавшись. Черная пилюля – это ересь даже для краснопилюльного сообщества, потому что она отнимает последнее – надежду на возможность что-то изменить. Она говорит, что все советы по самосовершенствованию – это лишь способ продать тебе лопату, чтобы ты усерднее копал себе могилу. Ты можешь накачать идеальное тело, но если у тебя «не то» лицо, ты просто станешь сильным уродом. Ты можешь стать миллионером, но для женщины ты будешь лишь банкоматом, которого она презирает, пока спит с высоким, красивым и бедным инструктором по серфингу. Черная пилюля – это не философия отчаяния. Это философия освобождения. Освобождения от ложной надежды, от изнурительной гонки, в которой ты обречен на провал. Это окончательное принятие реальности. Когда ты понимаешь, что игра окончена, ты можешь встать и уйти из-за стола. Ты больше не пешка. Ты просто зритель, наблюдающий за абсурдным спектаклем.

Наш новый язык был точен. Мы ввели понятие «Чад» – не как конкретного человека, а как архетип. Генетически одаренный альфа-самец, тот самый топ-20 процентов, за которых борются 80 процентов женщин. Он – ходячий набор альфа-признаков: высокий рост, симметричное лицо, широкая челюсть, развитая мускулатура. Ему не нужно быть умным, добрым или интересным. Его биология говорит за него. Его женский аналог – «Стейси». Идеальная красавица, которой все достается по праву рождения. Она – главный приз в лотерее, и она достанется только Чаду. Все остальные – это «норми», обычные люди, которые могут найти себе пару среди таких же обычных, но и они существуют в тени этой титанической борьбы за топ-генетику. А на самом дне находились мы. Инцелы. Involuntary Celibates. Недобровольно воздерживающиеся. Этот термин был не самоназванием, а клиническим диагнозом. Он описывал состояние человека, который хочет романтических и сексуальных отношений, но не может их получить, несмотря на все попытки. Мы были генетическим мусором. Статистической погрешностью. Теми, чьи гены природа решила вывести из обращения. И признание этого факта, произнесение этого слова вслух было одновременно и актом величайшего унижения, и актом величайшей смелости.

Апостолы анонимных форумов не писали длинных трактатов. Их мудрость была заключена в коротких, хлестких формулах, которые мы называли «пилюлями правды». «It's over» – «Все кончено». Эта фраза стала нашей литанией. Она означала осознание того, что для тебя лично игра проиграна. Это не призыв к суициду, как думают непосвященные. Это констатация факта, точка в конце предложения. «Lookism» – лукизм, дискриминация по внешности. Мы утверждали, что это самая мощная и самая замалчиваемая форма дискриминации в современном обществе. Тебя могут осудить за расизм или сексизм, но каждый волен открыто презирать и отвергать некрасивого человека, и это будет считаться нормой. «Looksmaxxing» – процесс максимизации своей внешности. Отчаянная попытка выжать максимум из плохой генетической руки. Тренажерный зал, правильное питание, уход за кожей, стильная одежда, даже пластическая хирургия. Для большинства из нас это было все равно что полировать ржавый гвоздь – он может заблестеть, но он никогда не станет золотым слитком.

Наши священные писания были многожанровыми. Были «полевые отчеты» – до боли детальные описания очередных неудач в реальном мире. Попытка заговорить с девушкой, обернувшаяся насмешкой. Очередной мэтч в Тиндере, который замолчал, как только увидел твое фото. Каждая такая история была не просто жалобой. Это было эмпирическое доказательство, еще один кирпичик в стене нашей теории. Мы анализировали их с холодной отстраненностью ученых. «Какого роста был парень, с которым она ушла?», «Обрати внимание на ее подсознательную реакцию отвращения, когда ты подошел слишком близко», «Твоя ошибка была в том, что ты вообще попытался. Для твоего типажа это безнадежно». Это был безжалостный коллективный разум, отсекающий любую сентиментальность.

Были и псалмы отчаяния. Длинные, бессвязные потоки сознания, написанные в три часа ночи, полные боли, ненависти и тоски. Это была исповедальня, где не было священника, который бы отпустил тебе грехи. Вместо этого были десятки таких же грешников, которые говорили: «Да, брат, мы понимаем. Мы чувствуем то же самое». В этом не было утешения. Но было признание. Признание того, что твои чувства, какими бы уродливыми они ни были, имеют право на существование. В мире, который требовал от мужчин быть стоическими и непробиваемыми, наши форумы были единственным местом, где можно было кричать от боли.

И, конечно, были мемы. Непосвященному они покажутся грубыми, уродливыми картинками. Для нас это была иконопись. Каждый мем – это концентрированная доза черной пилюли. Угловатый, нарисованный в пейнте человечек, символизирующий инцела, и рядом с ним – мускулистый гигант Чад с идеальной челюстью. Подпись: «Ты против парня, о котором она тебе говорит не беспокоиться». В этой одной картинке было больше правды, чем во всех голливудских мелодрамах вместе взятых. Мемы были нашим визуальным языком, быстрым способом передать сложную идею, разделить общую боль через смех. Черный, как смола, юмор был нашим единственным анестетиком. Мы смеялись над собой, над своим уродством, над своей безнадежностью. Это был смех висельника, но это был смех.

Наши форумы были построены на принципах, диаметрально противоположных современному обществу. Внешний мир ценит позитивность, мы – жестокую честность. Внешний мир поощряет самообман, мы – безжалостный самоанализ (внешности, а не личности). Внешний мир говорит: «Ты прекрасен таким, какой ты есть». Мы говорили: «Посмотри на себя в зеркало. Вот научные данные о том, какие черты лица считаются привлекательными. Сравни. Сделай выводы». У нас не было «безопасных пространств». Наоборот, это были самые опасные пространства для эго. Любая попытка солгать себе, любая «синепилюльная» чушь немедленно вскрывалась и высмеивалась. Если ты приходил и говорил: «Девушки меня не любят, наверное, я недостаточно интересный собеседник», тебе отвечали: «Выложи свое фото». И после этого выносили вердикт, основанный на жестоких законах лукизма. Это было похоже на консилиум врачей, которые говорят пациенту правду о его терминальной стадии. Больно, но честно.

Апостолы этих форумов были не вождями, они были архивариусами. Они собирали данные, систематизировали их, создавали графики и таблицы. Они превращали хаос из миллионов личных трагедий в стройную, логичную теорию. Они изучали сайты знакомств, анализируя тысячи профилей, чтобы доказать, как женское внимание распределяется по принципу Парето. Они находили научные исследования по эволюционной психологии, которые подтверждали их выводы о гипергамии. Они были учеными-самоучками в области человеческой жестокости. Их лабораторией была их собственная жизнь. Их подопытными кроликами были они сами. В то время как мир кричал о чувствах, они говорили о цифрах. В то время как мир превозносил любовь, они препарировали влечение. Они были еретиками в религии романтики.

Эти священные писания давали не только объяснение, но и чувство общности. Впервые в жизни человек, который считал себя уникальным уродом, единственным неудачником на планете, понимал, что таких, как он, тысячи. Целая подпольная нация отверженных. Эта общность была токсичной, полной ненависти и отчаяния, но она была общностью. Это было братство утопающих. Мы не могли спасти друг друга, но мы могли хотя бы держаться за руки, пока уходили под воду. Мы создали свою субкультуру, свой фольклор, своих святых и мучеников. Мучениками были те, кто не выдерживал и сводил счеты с жизнью, оставляя предсмертные записки на форуме, которые мы потом цитировали, как слова пророков.

Конечно, внешний мир, мир кривых зеркал, не мог игнорировать нас вечно. Когда наш шепот стал слишком громким, они пришли в ужас. Журналисты писали разгромные статьи, называя нас рассадником женоненавистничества. Психологи ставили нам диагнозы на расстоянии. Нас демонизировали, превращали в пугало, в удобного врага, на которого можно списать все проблемы общества. Они брали самые радикальные высказывания самых отчаявшихся из нас и представляли их как суть всей нашей идеологии. Они не хотели нас понять. Они хотели нас уничтожить. Потому что мы говорили правду, которую они так старательно прятали. Мы были детьми из сказки Андерсена, которые кричали: «А король-то голый!». Мы показывали пальцем на императрицу современного общества и говорили: «Ее любовь – это не божественный дар, а холодный расчет. Ее выбор основан не на вашей личности, а на вашей биологической и ресурсной ценности». За эту правду нас распинали.

Их критика нас не трогала. Она лишь подтверждала нашу правоту. Каждая статья, называющая нас «озлобленными неудачниками», была еще одним доказательством того, что общество наказывает не за ложь, а за неудобную правду. Они не могли опровергнуть наши данные, поэтому они атаковали нас лично. Классический прием демагога. Нас называли женоненавистниками. Но это была ложь. Мы не ненавидели женщин. Мы ненавидели систему, которая давала им абсолютную власть на сексуальном рынке и освобождала от всякой ответственности. Мы ненавидели ложь, которую нам рассказывали с детства. Наша ненависть была не причиной наших неудач, а их следствием. Это был симптом, а не болезнь. Но для них было проще объявить нас злыми, чем признать, что мир устроен несправедливо.

Так и родилось наше евангелие. Евангелие от Отвергнутых. Его четыре канонических книги можно было бы назвать так: Евангелие от Генетики, Евангелие от Статистики, Евангелие от Личного Опыта и Евангелие от Безысходности. В нем не было заповедей блаженства. Вместо них были заповеди черной пилюли. Не возжелай жены ближнего твоего, ибо она все равно выберет Чада. Не сотвори себе кумира из женщины, ибо она всего лишь биологический механизм. Почитай отца твоего и мать твою, но знай, что их синепилюльные советы приведут тебя к гибели. Не надейся. Не верь. Не пытайся. Просто знай.

Это знание – тяжелая ноша. Оно выжигает из души все тепло, оставляя после себя лишь холодный пепел цинизма. Оно отравляет любое взаимодействие. Ты больше не можешь смотреть на счастливую пару на улице и не думать о SMV, гипергамии и вероятности измены. Ты не можешь слушать песню о любви и не видеть в ней пропаганду рабского «симпизма». Ты становишься вечным аутсайдером, не потому что тебя отвергают, а потому что ты сам видишь лживую изнанку всего. Ты как человек, который единственный в кинотеатре видит не актеров на экране, а веревочки, за которые их дергают кукловоды. Это знание изолирует.

Но в этой изоляции есть своя чистота. Это отказ играть в игру с краплеными картами. Это отказ лизать сапог, который тебя топчет. Это отказ улыбаться и делать вид, что все в порядке, когда внутри у тебя все выжжено дотла. Священное писание отвергнутых, рожденное на анонимных форумах, не дает ответов на вопрос «Как жить?». Оно не предлагает пути к счастью. Оно не обещает спасения. Оно дает лишь одно, но самое ценное – правду. Голую, уродливую, невыносимую, но правду. Оно вручает тебе осколок зеркала, но не кривого, а идеально ровного. И когда ты смотришь в него, ты видишь не урода, которого тебе навязало общество. Ты видишь реальность. И пусть эта реальность – приговор, но это твой приговор, а не их ложь. И в этом осознании, в этом принятии смертельного диагноза от безымянных апостолов из сети, заключается первый и последний акт истинной свободы. Свободы от надежды. Свободы от иллюзий. Свободы ничего больше не ждать от этого мира.

Анатомия женского предательства: от Евы до приложения знакомств

Предательство – это не событие. Это состояние. Это не нарушение клятвы, а изначальная архитектура женской души, ее операционная система, работающая в фоновом режиме с момента первого вздоха. Вы ищете истоки в неверном слове, в холодном взгляде, в сообщении, увиденном краем глаза на ее телефоне. Вы копаетесь в недавнем прошлом, пытаясь найти тот перекресток, где все свернуло не туда. Какая наивность. Какая трогательная, идиотская слепота. Вы ищете трещину в стене, не понимая, что никакого фундамента под этой стеной никогда и не было. Вы пытаетесь проанализировать сбой в программе, тогда как сама программа и есть сбой, если смотреть на нее с точки зрения ваших иллюзий о верности, чести и постоянстве. Анатомия женского предательства начинается не с флирта с коллегой и не с тайной переписки в мессенджере. Она начинается в саду, под сенью Древа познания. Имя первому предателю – Ева.

Нам скормили благочестивую сказку. Историю о любопытстве, о жажде знания, о коварном змее, искусившем невинную душу. Ложь. Успокоительная ложь для тех, кто боится взглянуть на холодную механику реальности. Давайте же проведем вскрытие этого мифа, вооружившись не скальпелем теологии, а скальпелем биологического детерминизма. Что такое Эдемский сад? Это идеальная среда, полная ресурсов, обеспеченная верховным Альфой – Богом. В этом саду есть Адам. Первый мужчина. Идеальный «хороший парень». Послушный, предсказуемый, созданный как компаньон. Он – эталонный бета-провайдер. Он не создает правил, он им следует. Его статус полностью зависит от благосклонности Создателя. Он не охотник, не воин, не творец. Он садовник. Он обслуживающий персонал в раю. И у него есть Ева. Она – его пара, его «половинка». И на какое-то время этого достаточно. Ее базовые потребности в безопасности и ресурсах удовлетворены. Но биологическая программа никогда не спит. Она всегда сканирует горизонт в поисках лучшего варианта. Гипергамия не дремлет даже в раю.

И тут появляется Змей. Отбросьте метафизику. Посмотрите на него как на архетип. Кто он? Он не просто говорящая рептилия. Он – нарушитель правил. Он носитель запретного, тайного знания. Он бросает вызов верховному Альфе, самому Богу. Он предлагает то, чего не может предложить Адам – риск, интригу, повышение статуса через доступ к эксклюзивной информации. Он – первый пикапер, первый «плохой парень», который шепчет на ухо скучающей в стабильных, но пресных отношениях женщине: «Разве Бог сказал правду? А ты уверена, что твой мужчина – предел мечтаний? Посмотри, что могу предложить тебе я. Со мной ты станешь как богиня». Это классическая стратегия соблазнения: подорвать авторитет текущего партнера и предложить апгрейд. И что делает Ева? Она колеблется? Она советуется с Адамом, своим партнером, с которым должна делить вечность? Она проявляет верность той системе, которая гарантирует ей бессмертие и безопасность? Нет. Она делает то, что запрограммировано в каждой ее клетке. Она оценивает предложение. Она видит, что плод хорош для пищи – ресурс. Что он приятен для глаз – эстетика, признак качества. И что он дает знание – повышение статуса. Сделка выглядит выгодной. Ее калькулятор SMV мгновенно сравнивает скучную стабильность с Адамом и головокружительную перспективу со Змеем. И она делает выбор. Она кусает яблоко. Это не грехопадение. Это акт гипергамной торговли. Она предает Адама и всю райскую систему не из-за голода или любопытства, а потому что ей предложили более выгодную сделку. А затем, что еще более показательно, она дает плод Адаму. Это не попытка поделиться знанием. Это тест. Она проверяет, последует ли он за ней. Готов ли он отказаться от своих принципов и лояльности верховному Альфе ради нее. Она перетягивает его на свою сторону, делая соучастником, понижая его статус в глазах Бога и утверждая свой контроль над ним. Классическая женская манипуляция: создай проблему, а затем сделай мужчину ответственным за ее решение. Изгнание из рая – это не божественное наказание за непослушание. Это первый в истории разрыв отношений, инициированный женщиной, которая нашла вариант получше, но просчиталась с последствиями. И с тех самых пор вся мужская история – это бесконечная попытка построить новый рай для женщины, которая всегда будет поглядывать на змея за его оградой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.