Наталья Моисеева
Сон и явь Индиго

Это случилось летом, я шла по скверу возле театра и увидела двух влюблённых в акации.. Я невольно засмотрелась и быстро прошла мимо. Но, несмотря на быстрый уход, я зрительно как бы сфотографировала мужчину и долго не могла уснуть, вспоминая, где я его видела и к утру наконец-то вспомнила, это был сон. Он пришёл ко мне с протянутыми руками, как бы обнимая и зовя за собой, я от него отстранялась, но он хватал за руки и начинал злиться.

Я уже про этот сон забыла, а накануне Нового Года, покупать подарки и зашла в ювелирный отдел, было уже поздно, я повернула к выходу, тут мне на встречу вбежали люди в масках с криками «Всем ложиться на пол, это ограбление» Я тоже легла, глаза не закрывала, пытаясь смотреть по сторонам, на людей которых застали врасплох и они почему-то стали все на одно лицо-лицо страха. Грабители лезли в кассы, в витрины, вытаскивали все из карманов и сумок. Да подумала я, народ не роскошь, а средство обогащения. Я вдруг услышала не знакомый голос, он приказал мне посмотреть на него, после этого меня сразу-же загрузили в машину, закрыли глаза, связали руки и приказали помалкивать. Я старалась понять, одна или нет в этой суматохе, есть ли у меня соседи по несчастью. Но все было тщетно, я была одна и это известие, меня не обрадовало. Господи подумала я, за что, за что перед самым Новым Годом такой «подарок», где меня будут искать мои родственники. Все быстро сели и поехали, обсуждая свои барыши, они забыли на какое-то время про меня. С ними была Тамара, они звали ее « Тара», так вот она первой заметила меня и резонно спросила:

– А кто это и зачем мы ее тащим с собой?

Виктор по прозвищу «Вий» сказал, что я своего рода страховка их и что он меня знает и если бы он не взял меня с собой, я бы их выдала. Я пыталась возразить, что впервые его вижу, и тут он тоже вспомнил мой взгляд и его передёрнуло. Она колдунья, сказал он во всеушлышанье, все оглянулись и замерли. На что я ответила:

–«Что у страха глаза велики».

Что они теперь будут бояться своей тени. Но они почему-то не поверили моим отпираниям и моей непричастности к «Черной магии» Мы ехали еще довольно долго, пока не приехали в какую-то небольшую деревушку у речки в маленький дом с вышедшей к нам старушкой, видимо она их знала и ждала. В избушке пахло травами и ладаном. Бабушка Нюра, так ее звали, позвала к столу, все сели, меня не пригласили, хотя я тоже была голодна. Они все о чем-то шептались, но потом решили и меня покормить, видимо рассуждая, что голодная я буду злая и ничего им не предскажу. А им всего-то надо было знать, как переправиться за границу с их добычей. Я их предупредила, что там их никто не ждет, кроме полиции и « ИНТЕРПОЛА», а оказывается, это я из разговоров поняла, что семьи у них уже там, и что в Россию они наведываются не впервой, но по разным маршрутам. А меня захватили, для того чтобы организовать бизнес предсказания, я им долго втолковывала, если бы я была предсказательницей, то со мной такого бы не произошло и сидела бы я дома на диване возле телевизора и в ус не дула. Ладно, подумала я, не буду их разочаровывать, а то прибьют ни за что ни про что. Все улеглись, а мне то не до сна, вот я и надумала удрать. Я была уже одета. Проходя на улицу мимо кухни, я увидела бабушку Нюру с канделябром в руке, от свечей падала тень на стену и бабушка на ней что то видимо видела и потому шевелила губами, она меня тоже заприметила и поманила пальцем, я покачала головой, мол, нет. Тогда она показала мне зеркало, а в отражении, я увидела свою неродившуюся дочь, очень похожую на меня, от такого видения забыла, зачем и от чего убегать собралась. Подошла я к, ней, а у самой руки трясутся, так хочется еще раз посмотреть, а бабушка говорит:

–Зря ты хотела бежать, далеко бы не убежала, поэтому то они тебя и не связали, а заплутала бы и сгинула.

–Зачем говорю, вы меня задержали, да еще таким образом?

– Хочу, говорит, что бы ты меня научила своему ремеслу, а я тебя обучу, как ночью видеть то, что было, есть и будут с любым из нас, как читать чужие мысли и встречаться с людьми, ушедшими на « ту сторону» и оберегающими тебя от напастей жизни.

–Но я ничего не умею, да и не хочу знать, что было и что будут и мысли меня чужие не интересуют.

Тут мы услышали чьи то шаги и сели как будто водички попить. Вошел Вий, я незнаю почему, но при виде его я улыбалась как идиотка, но ничего не могла с собой поделать, хотя его взгляд был строг, но глаза тоже искрились, он ,наверное обладал гипнотическим взглядом.

–Что вы тут делаете, я уже давно за вами наблюдаю-сказал Вий.

–Да вот пить захотела, да и спать не хочется, кошмары мучают – ответила я.

–Пить, да за это время ведро можно было выпить, но вы тут еще и шептались, если бы я расслышал о чем, то навряд ли бы вышел. Ну рассказывайте, что задумали две ведьмы?

–Не ведьмы мы – говорю, иначе я бы на метле давно уже далеко была. А говорим мы вот о чем, как дальше жить, вы же меня за собой потащите, но я же не мебель, да я ничем вам помочь не смогу я не та за которую вы меня приняли,

– А почему тогда в сквере от твоего взгляда у меня все опустилось и сердце тоже в пятки ушло, почему в магазине я тебя из всей толпы нашёл, это что провидение или случайность, да и баба Нюра тебя описала, как с зеркала слизала.

– Ну, хорошо говорю, случай не случай, но к магии я никакого отношения не имею,

была бы я не замужем, искала себе принца ну куда ни шло, колдовала бы по маленьку или к ведуньям ходила. Но у меня все в порядке с этим. Мало сейчас объявлений пестрят гадалками всяких калибров, только свисните, чего хочешь нагадают и глазом не моргнут, а в ваших грабежах и сомнительных предсказаниях я не хочу участвовать. Отпустите меня, ведь вас со мной быстрее найдут, а вы я вижу нелегально живёте, за границу ходите как зайцы. .

– Да никто из нас, ждать нас не будет, только бабушка Нюра, во сказал, сам ничего не понял. – Но-но, ты поговори мне ещё раздался голос Тары, вы так шепчетесь только глухой не услышит. Да тут целое собрание,нам рано вставать, а вы тут устроили черт знает что.Вот утром и решим, кто пойдёт, а кто и здесь ждать будет нас. Правду говорят , чем не понятнее тем больше хочется. Остальные домой, в смысле за кордон. Тут бабушка не выдержала и выступила вместо меня, потому что я должна была им рассказать и предсказать, что будет дальше, но я ведь не умела ничего.

– Не ходите никуда два дня,– сказала она, – пока все не уляжется, через два дня будет снег и вы спокойно уйдите, ведь снег засыплет все следы.

Нет, сказали они почти хором, только завтра.

–Ладно, как знаете,– сказала я, мы с бабушкой вам все предсказали и предупредили, потом не обижайтесь, а я с вами не пойду, хоть убейте.

За этим дело не станет, будешь плохо себя вести, закопаем, с собаками не сыщут.

Да, некоторые из них были настроены против меня и не хотели такой обузы. Ну не понимали они , почему их главарь взял меня под своё крыло и всячески оберегает, особенно злилась Тара.

2

А между тем в городе был переполох, грабители как в воду канули, как будто им помогал кто-то свыше.

Сыну моему семнадцать лет, он мальчишка ему сейчас нужен отец больше чем мать, но по мне он очень скучает, я это чувствую, особенно когда он приходит из школы домой, а там пустота и нет вездесущей мамы. Муж у меня был, есть и будет бабник, для этого даже гадать не надо, наверное, уже давно завёл замену мне. Это я им, грабителям говорила, что все в порядке дома и как всегда врала себе и другим. Я работала в научной лаборатории ЗЕМЛИ и СОЛНЦА, изучала аномалии, а вот теперь вынуждена учиться и заниматься шарлатанством, ну да все в жизни пригодится . Я не знаю почему, но я пошла с ними и за ними, вернее за Вием, как нитка за иголкой, прекрасно осознавая, что ничем хорошим это не кончится. Я пошла спать и во сне мне кто-то что- то говорил, гладил по голове, но я не могла открыть глаз, они как буд-то слиплись и в горле спазм не давал издать ни одного звука, так и промучилась до утра. Нас было семь человек, кроме меня, Тары, Вия, не считая бабушки ещё три человека . Утром нас разбудил крик одного ненормального из этой шайки, он пошёл в снег нырять, да напоролся , на что то твёрдое и проколол себе бок, Вий был взбешён, ты что говорит до дому потерпеть не мог, там снегу больше и чище. Бабушка начала лечить его мазями, а мне потихоньку сказала, что бы я была все время с ней, как бы помогая ей и учась у нее всему, но у неё мази были уже приготовленные, а из чего я не знала, да и не хотела знать. Так что мы еще задержались на день у неё.

Если бы не мой сын, оставленный наверняка отцом без присмотра, я может быть и не рвалась домой.

Когда наш больной затих и заснул, бабушка взяла меня за руку и повела в чулан, там посадила на осиновый пень, дала какой то воды, я выпила и сказала она мне сидеть и не двигаться один час, если даже будет страшно и холодно, а сама ушла и закрыла на засов дверь. Я, почему- то подчинялась ей беспрекословно, может она обладала каким то гипнозом. Мне стало так хорошо и тепло, я чуть не заснула, но вдруг я увидела, когда привыкла к темноте, в углу чей то силуэт, я подошла к ближе, потрогала, но ни звука не было, видно было видно что это человек, но неужели он так спит в такой холод, или пьяный, но дыхания я не услышала, мне стало страшно , холодно , спать расхотелось, хотела стучать в дверь, но почему то передумала, какое то шестое чувство подсказало не паникуй, там на воле не лучше. Я закрыла глаза посидела, но открыть глаз не смогла, а вот то, что мне привиделось, как наяву я точно помню. Я как бы во сне подошла к тому, кто лежал или сидел в углу, заглянула в лицо, а лица то и не было, только три дыры и сверху кепка, а так вся одежда на нем. Но я как бы и не удивилась даже и начала с ним разговаривать, так он ведь тоже заговорил и поведал страшную тайну, он в прошлом работал врачом-гинекологом, хорошим врачом, но он был жадный до денег и ему предложили денежную работу, но грязную. Переправлять за границу эмбрионы человеческих детей от двух до шести месяцев, после абортов, выкидышей, и он согласился, за двадцать лет своей работы через его руки прошли сотни детей новорожденных. А для чего их продавал он якобы и не представлял. Тогда я у него спросила, почему он здесь в таком виде и живой ли он?

– Нет ответил он, я « живой труп» попал сюда давно и ждал часа расплаты за свои грехи, бабка эта сказала, что очень скоро придёт человек, который искалечил жизнь не только себе, но и маленькому беззащитному УЖЕ ЧЕЛОВЕЧКУ, он этого пока не знает и вот после того как ты ему все расскажешь, ты попадёшь в ад или в рай, как всевышний решит, смотря для чего ты губил души. Но я их не губил, это делали сами женщины, я лишь только подбирал как мусорщик за ними, за что мне это наказание, нет, конечно, я понимаю, мне не надо было распоряжаться этими душами, ведь я не Бог и за это теперь буду отвечать.

Он замолчал, я пыталась спросить у него при чем здесь я, у меня один сын ,слава богу здоров, но «живой труп» уже молчал.

Я пошла и села на пенёк, прислонившись к стене, и окончательно уснула.

За мной пришли, полусонную вывели из чулана и я вдруг все увидела в другом ракурсе, как будто в моё тело вселился кто то ещё, кто помогает мне правильно жить, решать проблемы без особых усилий, видеть и предвидеть ситуацию. Тут подошла бабушка Нюра и сказала мне потихоньку, что этот дар мне дан не просто так, а для решения очень большой проблемы, это касается всего человечества, они и так ждали этого дня двадцать лет и искали подходящего человека заинтересованного в этом. На что я очень удивилась и сказала, что меня может заинтересовать только моя свобода.

– Нет сказала она, ты многого не знаешь и живёшь как во сне, да и не только ты, очень много людей живут не своей жизнью, потому что обречены были на смерть. Много людей исчезает бесследно, но много появляются, например ,из детских домов, приютов, что мы знаем об их родителях? А может быть, они появились сами по себе ни откуда и им надо помочь не бросать их, а поддержать государству и они отплатят тем-же.

Меня эти факты так поразили и загрузили, что я не заметила, как все подготовились в путь, одна я замешкалась, меня поторапливали, но мне не хотелось идти туда, а мысли мои были уже там и ясно виделись перспективы нашего похода. Я попрощалась с гостеприимной бабушкой Нюрой и пошла.

Холод, усталость, вертолёты с фарами, мы полуживые со своим добром, вой сирены на границе где то далеко, речка небольшая и мы на «той» стороне – все, ушли от одних, другие на пятки наступают. Благо собак не было, да и машина нас ждала. Да действительно происходило все так быстро как во сне.

Но мы почему то разделились и пошли кто куда, а я никуда стою и плачу, Господи за что, жила спокойно, а теперь на меня навесили какие то проблемы, дела, ничего не понимая до конца, я села на снег и подумала лучше я замёрзну, чем дальше пойду.

Подошёл Вий, взял меня за руку и повёл как козу на поводке и я послушно пошла.

Мы с ним остались вдвоём, он нес сумку, а меня тащил за руку, но не орал, а успокаивал.

Он говорил:

– Все ради тебя, успокойся, сама все скоро поймёшь.

Машина увезла всех кроме нас, я подумала, странно, а самого главного забыли, да ещё и с сумкой полной добра. Мы прошли немного пешком и я увидела серебристый джип, в марках я не разбираюсь.

– Это за нами?

–Да, а ты против, или пешком предпочитаешь?

– Ладно уж притащил сюда, тащи и дальше.

Ехали мы долго. Но неожиданно выехала машина скорой помощи, перегородив нам дорогу, из нее вышел врач и спросил на польском языке что то, Вий начал объяснять не выходя из машины, но на него нацелили пистолет и он покорно вышел. Нас запихнули в

скорую машину и повезли. Когда приехали в полицейский участок, нас обыскали , меня-то ладно, я ни бэ ни мэ по ихнему, а моего спутника допросили, обыскали еще раз, как будто он мог в машине по дороге в участок что-то спрятать, ничего не нашли и отпустили часа через три. Я ему говорю, а где сумка твоя.

– Не было у меня сумки.

–Как не было, мне, что все опять приснилось?

Он зажал мне рукой рот и показал знак молчания. Ну, я же детективы читала сразу поняла, что к чему. И давай болтать о праздновании Нового Года. Он показал большой палец, мол молодец. Мы шли пешком до остановки, джип же остался в лесу. Я спросила, скоро мы доберёмся до места?

– Скоро ты успеешь поспать.

– Ничего себе скоро, это что в другой конец города?

– Нет, ответил он, в другой город.

Тут я вообще ничего не поняла, подошли на остановку, сидим, ждем , вдруг подъезжает наш джип. Открывается дверь, а за рулём ее величество Тара. Я прям и забыла какие у нас с ней натянутые отношения , чуть не кинулась целоваться, но тряхнув головой, когда я нервничаю или не могу принять решение, всегда трясу головой, села чинно в машину. Каково же было моё удивление, когда я увидела там две сумки с добром. Так, подумала я кто-то у нас лишний в нашей компании, нет не я, иначе зачем Вий взял меня с собой и провёл через границу, рискуя тем , что я проболтаюсь Он спросил у Тары, где все

остальные, дома наверное уже?

– Нет не дома, на нас тоже сделали облаву, как и на вас, кто- то нас сдал, такого раньше небыло.

– Ну, нет сказала я и не смотри так на меня, вот ты, наверное и хотела двух зайцев убить, полиции угодить и их руками меня нейтрализовать. А ты подумала о том, что я не

партизанка молчать не буду.

– Четверо в тюрьме, но им ничего не могут предъявить,с ними никаких вещей небыло и даже следов не обнаружено, но куда они пропали знают немногие. Только мы троя. А вообще то сказал Вий они и пошли на это во имя науки, и человечности. Знаете как Емельян Пугачев, отобрать у богатых и отдать бедным, это у них в то время считалось благородством с большой дороги, но это были не те масштабы, да и цели не совсем благородные, наша цель гуманнее и справедливее, в конце, концов от этих наших экспериментов зависит жизнь на земле и будущее человечества. Всего я пока рассказать

не могу, хотя эксперименты эти длятся уже двадцать лет. Случаи разные, да и результаты

обнадёживают. Эти люди сделали свое дело, их отпустят, как отпускали других за неимением доказательств, они получат свой пай, но большая часть останется у меня для продолжения дела. Я знаю, о чем подумала наша дама, почему бы им не взять кредит в

банке, как делают все добрые и честные люди , отвечаю. да потому что его надо погашать,

а чем, я же не коммерсант и от моего дела прибыли нет, скорее головная боль, да проблемы.

Он вздохнул и задумался, потом сказал:

– Что бы осчастливить всех, приходится обирать меньшинство, но богатых.

– Я никогда не жалел и не жалею о том , что начал свой эксперимент, что остался без семьи, детей, ведь учёный должен весь без остатка отдаваться своему делу и желательно найти единомышленников, продолжателей дела, с другой стороны это уже не эксперимент не фантастика, а реальные события и люди.

Тут заговорила я потому что молчать уже не могла:

– О чем тут речь, что это за эксперимент, я тоже ваша очередная жертва или у меня другие функции в вашем эксперименте? Вы меня тащите ,в какую то авантюру даже не спросив и не объяснив мне что к чему. Почему именно я, ведь есть женщины одинокие, авантюристки, готовые ко всему лишь бы деньги платили.

Я посмотрела на Вия со слезами на глазах, объясните мне пожалуйста зачем я вам нужна, может мне будет спокойнее, даже наоборот я буду гордиться тем, что вам пригодилась и внесла часть своего труда в ваш научный труд, а то от неизвестности я скоро умом тронусь. На то Вий ответил:

– Девочки скоро будем дома и я все по порядку расскажу тебе, как тебя звать-то?

Да, сказала я, пробежали, проехали, проползли, сколько времени, а ещё не познакомились, ну я то вас всех знаю, как звать, а меня звать Дуня-пойдет.

– Ну Дуня, так Дуня, захочешь сказать правду, значит ты уже нам доверяешь, если нет то до самой смерти будешь Дуняшей, высказалась Тара.

– А вы что, тут меня до смерти держать собираетесь?

– Смотря когда она наступит, если будешь хорошей девочкой, то нескоро, а если нас будешь напрягать, то сама понимаешь.

3

Наконец то это путешествие закончилось, я вся вымотанная выползла из машины. Подбежал какой-то мужчина и на руках понёс меня в дом.

– Зачем, я пойду сама!

Он продолжал меня нести, будто бы я была чемодан. Остальные вышли и то же не обращая на меня внимания, зашли в дом, я даже не поняла в какую сторону меня потащили, дом был большой, я успела заметить, что с подземным гаражом и большим садом. Я оказалась в комнате с тремя дверями в первые вижу в комнате три двери и ни одного окна, так подумала я, это тюрьма только без окон. Затем по мою душу прислали ангелочка без крылышек, маленькая худенькая, светленькая девушка, пришла поклонилась и на ломанном русском стала мне объяснять, что нужно одеть сейчас, а что на ночь, завтра к вам придёт ваш помощник к восьми утра.

– Какой говорю помощник, да и что мне помогать, кровать застилать.

– Нет, кровать и уборку я делаю сама, а он будет с вами весь день неотступно.

Да, подумала я, точно тюрьма только на ногах и всегда рядом.

– А сейчас, что мне делать, я хочу, есть и спать, ну еще неплохо бы душ принять.

– Все уже готово, и она показала на одну из дверей.

– А можно у вас спросить ангелочек, как вас звать?

– Меня звать Аннета, я вам сразу представилась, но вы видимо не услышали.

– Значит Аня, мне так удобнее.

– Скажи Аня, а чей это дом, где он находится, ну, в каком городе?

– Меня предупредили, что вы очень любопытная и на ваши вопросы не отвечать, все что нужно вы узнаете завтра. Доброй ночи.

Она ушла, я забралась в ванну отмокать, лежала долго, чуть не уснула, мне даже что-то приснилось и от испуга я проснулась. Вышла из ванны было прохладно и тут я на столе увидела две бутылки виски, вино, коньяк, фрукты, коробку конфет и два фужера, Я оглянулась и поняла, что не одна, ко мне подошел Вий, он был чисто выбрит, одет с иголочки, наклонив голову, он представился:

– Виктор Быдгош подданный Польши, но двадцать лет назад жил в России, ученый.

Это я вам говорю для того, чтобы вы не умерли до утра от любопытства, остальное завтра, доброй ночи.

И он исчез, я выпила, чтобы согреться и пошла спать.

Очень хорошо, подумала я, озадачил меня и ушел, но почему он не попросил меня представиться, видимо я еще не созрела для откровений. Ночь прошла спокойно, относительно, потому что я как тот заяц, одним глазом спала, другим дремала, спала я до одиннадцати дня, было так тихо кругом, можно подумать, что меня нет и про меня забыли. Но оказывается, уже раз пять Аня заглядывала ко мне, но я под утро уснула и ничего не слышала.

С утра на свежую и вымытую голову я опять начала думы- думать зачем это все, мне хотелось проснуться и оказаться дома, а это путешествие забыть, но не тут-то было.

Меня позвали к завтраку, все были уже за столом, но они уже позавтракали, а меня ждали из вежливости, но нас было значительно больше, чем мы вчера приехали, пришли те люди, что были в России участвовали в грабеже и их, как и сказал Виктор отпустили за неимением доказательств. Они все уставились на меня, будто я должна решить какую-то

Задачу и дать им списать. Я уселась за столом и не обращая на них внимания, начала есть, а поесть я люблю, несмотря на мою худощавость. Они поняли, что со мной лучше не разговаривать сейчас и начали расходиться по дому и по саду, кто куда. Ко мне подошла Аня, спросила, что еще прикажу:

– Да ничего говорю не привыкла я приказывать, а вот спросить хочу, речка или море есть здесь?

– Сейчас холодно и никто не купается, а река есть.

Опять все собрались за столом и меня, наконец, то познакомили со всеми, в общем то мне это особо и не надо было. Виктор представил меня Дуней, он сам был профессор генной инженерии, помощник его Эдик Сомов молодой человек лет тридцати анастазиолог, Лео Носов- хирург, Александр и Андрей выполняли роль санитаров, телохранителей, а может и еще кого, я пока не разобралась.

Моим телохранителем и помощником стал Андрей, мне он тоже больше понравился, чем Александр.

Мне сказали, что я и мой дар в их руках. Я буду работать с одним экстрасенсом, но у меня будет другой профиль. Андрей мне как- то сказал, чем раньше я буду зарабатывать деньги, тем раньше увижу сюрприз. Мне было интересно, как он попал в эту компанию, и я спросила:

– Привезли мое тело в морг, я упал с четвёртого этажа, по пьянке выпал, собрались меня резать, а я возьми да и подмигни, тут патологоанатом начал меня проверять, а я ему руку протягиваю тёпленькую, Андрей приятно познакомиться, он конечно многое видал, но все же глаза потёр,

махнул головой и пошёл спиритку для профилактики выпил. Затем подошёл ко мне и говорит:

– Вот теперь ты долго жить будешь.

Потом поговорил с Виктором тот и взял меня к себе, тем более что я силушкой не обделён, ну а мозги не все отшибло. Вот так каждый со своей историей сюда попал. Понимаешь, мы делаем одно общее очень важное дело и как говорится, на войне все средства хороши. Я спросила, что за война и что за средства?

– Не бери в голову-сказал он мне –в свое время все узнаешь, а я ну не могу всего рассказать, да я и сам не все знаю.

– А я, что так и буду сидеть сиднем, мне что-то надо делать, иначе я с ума сойду от дум, от неизвестности

– Нет, не будешь, сегодня мы идём в офис, где ты будешь работать и контролировать чужие мысли, если надо давать совет и кое- что узнавать для нас, это очень важно.

– Но это так необычно, и я смутно представляю свою деятельность, мне до сих пор кажется, что это все происходит во сне.

Мы пришли в офис, он был на первом этаже, по- деловому обставлен, ничего лишнего, и уже висела реклама. «Не бойтесь своих мыслей, ни во сне, ни наяву» и Андрей начал мне объяснять, жестикулируя руками. Каждый человек, проходя мимо и прочитав эту рекламу, задумается, ведь порой люди бояться чего- то неизвестного, лишь потому- что не прислушиваются к своим мыслям. В каждом живёт эгоист, вор трус, волк, человек, который нуждается не только в психологе или психотерапевте, но и в самом себе. Сам себе придумывает проблему или ему помогут в этом «добрые люди», а решать приходится одному и вот тогда-то ему нужен человек, который без дискуссий и наводящих нудных вопросов, возьмёт и все расставит по полочкам у него в голове. Это будет трудно, больно, нет, не физически, обидно, что сам до этого не додумался, а после очередной победы над собой крик или вздох облегчения и дальше то будет идти легче, целенаправленней без гадания на кофейной гуще. Нет, конечно, этот отдельно взятый человек не решит все свои проблемы разом, но он будет видеть и предвидеть дальше и другим даст совет, слушать свои мысли и интуицию. Мы это можем все, но не хотим трудиться. А ты будешь помогать находить ту тропинку, ту тоненькую ниточку, связывающую мысль с материей, да и деньги будешь зарабатывать, ведь они нам очень нужны на научные исследования.

Нам долго ждать не пришлось, вдруг как-то неожиданно, хотя мы ждали, ну хоть какого-то клиента, пришел мужчина очень похожий на моего дядю Игоря, я чуть не перекрестилась от такого сходства, но не подала вида.

– Здравствуйте-сказал он.

– Здравствуйте-ответили мы хором с Андреем.

– Что вас привело к нам?

– Да вот ваша реклама и привела. Видите ли, у меня провал памяти, некоторые моменты своей жизни я помню смутно, а несколько лет вообще не помню, вы последняя надежда.

– А для чего вам надо знать то, что было раньше, живите настоящим и радуйтесь жизни. Да многие бы хотели, что- то плохое забыть или вычеркнуть из памяти, но она цепкая. Наверное, с вами что- то произошло, такое чего ваш организм отказывается принимать обратно, может это и к лучшему.

– Нет-нет, если бы я вообще не помнил ничего, то я согласен с вами, пусть бы все так и осталось, но я-то помню некоторые эпизоды.

– Тогда, расскажите с того момента как вы вспомнили свою жизнь, по эпизодам посоветовала я, а мы поможем.

– Я все помню лет до двадцати шести, как женился, ребенок-сын родился звать его Данил. После женитьбы я воевал в Афганистане, меня легко контузило, очутился в госпитале. Два месяца ни мне, ни я не писал никому, всех забыл и адреса на память не помнил, а вещи остались на базе. Наконец то меня разыскало письмо от моей жены, она дама настырная всех на уши поставила, а меня нашла, не верила, что я в плен попал. Письмо было адресовано мне Быстрову Игорю Борисовичу, но я то и имя свое не помнил, хорошо ребята знакомые оказались в госпитале, помогли вспомнить имя.

И тут я вспомнила, что мой дядя Игорь сидит в тюрьме вот уже несколько лет, якобы за предательство Родины и фамилия совпадает, но это мистика какая то, как он мог здесь очутиться, если мы за границей, а он в тюрьме под Саратовом.

– Я спросила, а меня вы случайно, нигде не видели?

– Случайно видел, давно на даче, но у кого не помню, наверное, у родственников.

– Да вы родной брат моего отца, Сергея Борисовича Быстрова, так что я ваша племянница, но как вы попали сюда, такую даль, да еще именно ко мне, это, какое-то проведение.

– А сколько лет вам сейчас, вы помните, или откуда вы прибыли, каким образом вы сюда попали?

–Я сам задумался над этим и высчитал, что мне пятьдесят два года.

– Когда вас нашла жена, она приехала за вами в госпиталь или вы сами до дома добрались? Как все было, мне все интересно, а вдвойне интересней как мы с вами очутились в середине икса, то есть ваша прямая сошлась с моей и получился Х, а с другой стороны Х – загадка, неизвестность и нам во что бы ты ни стало надо разгадать.

– Нет, если бы меня ей отдали, я был бы дома с семьей, но я попал в самолет, который называют « Черной вдовой», он перевозил наших парней в цинковых гробах домой, нас подбили «духи» и из всех уцелели мы двое, летчик с экипажа и я. Но он вскоре умер, он меня то и знал один из всех это было недалеко от границы, меня обнаружила одна старая афганка, я все мычал, но она меня кормила из сострадания наверное, сама жила в какой то скале, была у нее одна коза единственная, которую она пасла только ночью. Потом я от нее сбежал, даже не попрощавшись, принёс ее козе травы охапку и исчез. Когда начал переходить границу в Таджикистан вдоль реки Вахш, был уже в полуобморочном состоянии, потому что боялся подойти к какому-нибудь селению и что ни будь стащить, потому что иностранным языкам не обучен. Когда меня взяли на своей границе, я обрадовался, даже когда били тоже улыбался, что я дома, здесь разберутся, думал я , документы перешлют сюда в тюрьму. Может быть и разобрались если бы не провал памяти, но они К. Г. Б. думали я претворяюсь и били нещадно, вот я и надумал удрать пока свои же не зарыли живьем в землю к которой я так стремился. Думаю, доберусь хотя бы до дома, а там жена и друзья помогут восстановить честное имя, что никакой я не шпион, я просто хочу домой, мне ваша война на хрен не нужна. А вот как добраться это еще вопрос, вроде и на родине, а как будто в стане врага, ни денег, ни поддержки, ни памяти. Вот такая грустная история, даже не верится что она могла случится с человеком, в наше вроде бы не «темное» время, да я в начале понимал моих истязателей, что это их бдительная работа, но после одного случая когда они на спор парнишку изнасиловали, а потом повесили в камере, я понял, что здесь правды не найдешь, только смерть. А как я здесь очутился это другая история, почти как граф Монтекристо под чужой фамилией в одном гробу два человека в товарном вагоне. На мое счастье умер сокамерник, а тут арестанты забузили, вояки давай заходить в камеры успокаивать, им говорят человек умер, уносите, а они давай лупить всех, да и мне досталось, я отключился, потом слышу и чувствую меня куда-то грузят темно, рядом что-то мягкое, крики охраны, в поезд загружали в гробах, да и отправляли как груз «200», а там разбирали по дороге кого куда, толи гробов не хватило, толи мы были оба щуплые нас в один и запихали, ярлыки наклеили и айда по домам. Когда до меня дошло, куда меня везут и с кем я еду в одном «купе» мне сначала дурно стало, но потом я подумал, лучше здесь, чем там. Так доехал почти до Москвы, надо думаю деру давать, а то этот, видимо Москвич, если доехал до сюда, кое как вырвал гвозди из последних сил, два дня не ел, на какой-то стоянке открыл вагон, хорошо темно было, но холодно, я как пустился на утек, куда глаза глядят. Недалеко, где- то с километр, горели огни, наверное, захудалая деревушка мне попалась, да оно и к лучшему, собак почти нет, зашел во двор, залез в сарай и жду, кто выйдут из дома. Долго ждал, вышла женщина лет пятидесяти, мне так показалось, за водой пошла в колодец, а я думаю, как пробраться в дом, вдруг заорет, всех соседей разбудит, да и притворился козлом как заблею. Она напугалась, потом любопытство взяло верх, откуда у нее такое чудо появилось, да и зашла в сарайку, а я сзади потихоньку потерся о ее коленку головой, она руку положила на мою голову, а я ей потихоньку так, тихо, хозяюшка я хороший не леший, не домовой, а человек, мне нужна помощь, быстро так сказал, а она и вправду заорать хотела, да передумала, потом уж призналась, а че орать то, вокруг две бабки, да инвалид без ног. Когда вошли в дом обрадовалась даже что я не черт, а мужик с руками, ногами и если отмыть да покормить, то мужчина хоть куда, ну да говорю на безрыбье и рак рыба. Ее звали Любой и ей было не пятьдесят, как мне показалось, а всего то тридцать восемь. Был у нее сын, в тринадцать лет утонул, живет одна, тоскует по нему, поэтому и осталась здесь, себя видеть даже в зеркало не хочет, а ведь и сейчас видно красавицей была, улыбка у нее обеззаруживающая. Она ни разу не спросила, откуда я, как попал в их глушь, не потому что не любопытная, наверное, думала время придет сам расскажет. А что я ей мог рассказать, что у меня память дырявая, что прошел я все круги ада, что мне она нужна как перевалочная база. Помню свое имя, отчество, фамилию, а откуда родом не помню, и кто мне может помочь, не знаю. Но через какое-то время, я ей все же рассказал кое-что из своей жизни и она как ни странно захотела мне помочь, видимо она была таким человеком, который без заботы чахнет, а тут я на ее голову свалился то ли к добру, то ли к худу. А она мне рассказала, что у нее оказывается есть много родственников, но от их помощи она отказалась пять лет назад, муж ушел к другой, да и она винила его в смерти сына, что недосмотрел, когда купаться с друзьями пошли, он в водоворот попал. Сюда она приехала к тетушке, места здесь замечательные, лес смешанный, речки, холмы. Хоронить сына не повезла в город, а осталась здесь в тетиной хате. Пошла она на почту за семь километров от их деревушки кому- то позвонить, сказала, что ей нужна помощь, найти адрес одного человека в России только по Ф. И. О. и возрасту и что человек служил в Афганистане. Пришла домой, да и говорит;

– Солнце ты мое, растопил ты лёд в моем сердце, никому за пять лет не удалось.

– А многие пытались – спрашиваю я.

– Да были люди достойные, но не отзывалось мое сердце на их слова. Я ведь закончила консерваторию по классу фортепиано, преподавала в школе искусств. Теперь, наверное, никогда не смогу заниматься с детьми.

А я в это время думал, как хорошо, что я вошёл именно в этот дом именно к этой женщине, ведь она мне пытается помочь, но не понимает, если она найдет мою семью, то я навсегда покину ее. И она как будто прочитала мои мысли.

– Ты думаешь, я не понимаю, что делаю, что как птицу счастья выпускаю тебя из своих рук, нет, я все понимаю. Ты мне помог возродиться из пепла, я в свою очередь не могу тебя не отблагодарить, не за ту незабываемую ночь с тобой, а за душевное спокойствие, впервые за пять лет я уснула без кошмарных снов. «С прошлым легко расставаться, если есть будущее».

Через два дня пришла телеграмма, что нужно срочно встретиться всем троим, на площади трех вокзалов в 14/00, 12 декабря.

Меня, прежде всего, интересовал мой гардероб, как я покажусь в столице в таком затрапезном виде. Люба меня переодела в одежду, которая осталась от мужа, и мы отправились в Москву. Честно говоря, я шел как на свидание или экзамен, меня то знобило, то тошнило. Люба, заметив это, купила в аптеке настойку боярышника и дала мне выпить, я немного успокоился, мне почему- то казалось, что за мной кто то следит, но столько было народу везде, что как я не присматривался на меня даже не смотрел никто. Наконец то мы нашли того человека, вернее он сам подошел к нам, представился Константином. Мы пошли в ближайшее «Бистро». Я говорит, нашел вам – вас, извините за каламбур, но еще сомневаюсь немного, так как вы значитесь без вести пропавшим более двадцати лет, где вы были все это время?

–А что, это тоже обязательно надо знать, я ведь вас совсем не знаю, а вы обо мне знаете больше чем я сам о себе.

Он засмеялся и сказал:

– Правильная осторожность, бдительность вы еще не потеряли, это плюс.

– Давайте ближе к делу, мне не терпится узнать кто я такой.

– Я вам все расскажу и даже больше, покажу ваши фотографии до Афганистана, их то я надеюсь, вы вспомните, если вам конечно пластическую операцию не делали.

– Не помню, был в без сознании, может и делали.

– Сначала взгляните на фотографии и если узнаете себя, продолжим разговор дальше.

Я взял фотографии, вроде бы я, а может и нет, если бы лет десять назад, может сразу же узнал, на одной из фотографий я улыбался.

– А нука улыбнись, предложила Люба.

– Да пожалуйста, я сиял улыбкой уже без пяти зубов.

– Бесспорно это ты, улыбка и глаза не обманут.

– Тогда еще один сюрприз и протянул мне еще одну фотографию с женщиной и мальчиком.

– Нет, не знаю, говорю я, понимаете, была бы у меня память, я бы и адрес вспомнил и всех родственников, а так провал и ничего, пусто.

– Попробуем гипноз, предложил Константин, все сразу вспомните, где родились, кем крестились.

– Давайте, но у меня нет мани-мани.

– Да ради того, чтобы увидеть Любашину улыбку, я готов вас спонсировать до вашего выздоровления.

– Я ваш вечный должник, спасибо за помощь только бы помогло.

На том мы и расстались.

4

И начался новый этап в моей жизни, несмотря на такие передряги, я везучий человек, не знаю зачем, но я нужен здесь кому- то на земле, причем не для самого себя, а для чего-то высшего, не могу объяснить для чего, но сердцем чувствую.

Один мудрец сказал: «Я не понимаю иногда что я делаю, но точно знаю, что я прав»

Как то утром нам позвонили, мы жили в гостинице «Москва», это был Константин, он сказал, что ждет нас внизу в холле. Люба жила тоже в этой же гостинице и хотя понимала, что Константин старается больше для нее, чем для меня, не поддавалась на его уговоры побыть наедине и сказала ему при мне, когда Игорь вернется к полноценной жизни, к семье, моя миссия будет окончена, тогда поговорим о нас. Я со своей стороны начал возражать, что теперь то я не потеряюсь.

– Люба права, вы еще достаточно уязвимы, даже до первого милиционера, вам нужны документы и ваша семья, которая вас узнает без колебаний и примет. Я нашел вам классного экстросэнса-гипнотезера, он назначил на десять утра, поехали, с БОГОМ.

– Мы всегда готовы-сказала Люба, как пионеры.

– Я не буду вдаваться в подробности, так как меня вводили в транс, я сам ничего не помню толком. Но факт остается фактом, из моей памяти все вышибло на прочь или закрылось таким кодовым замком, что не под силу никакому магу-гипнотизеру. Вот так мы ходили еще к трем гипнотизерам, все разводили руками, в транс я входил, но молчал как рыба, даже рта не открывал. И вот меня решили переправить еще к одному гипнотизеру в Польшу, дали адрес и сказали, ты теперь не потеряешься, что тогда они имели ввиду я не понял. Где жить у тебя есть, деньги есть, ну а если и этот не поможет, то можешь двадцать лет вычеркнуть из жизни, как кошмарный сон. Сын и жена тебя уже не узнают, да у них наверное и семьи свои, тебе свечки за упокой ставят, а то что с тобой делали в тюремных застенках никого не волнует, кроме тебя, остался жив, живи, не всем удается выбраться из этого ада. А я чувствую должен вспомнить, что я делал и что из меня делали в этой тюрьме или больнице, единственное, что я вспомнил под гипнозом, что были люди в белых халатах, белых масках, и в больших очках. Да и еще, я просил сказать мне адрес, где я жил, но Константин не дал его, ну ты придешь чужой дядя, что ты скажешь им, где ты был все это время, всех расстроишь и сам будешь мучиться, потому что ответа у тебя нет. Я позлился на него немного, но потом понял, что он прав, даже где я был двадцать шесть лет не смогу сказать. Вот и весь мой рассказ, а я перед вами. Ты и есть тот гипнотизер, но мне говорили, что это пан Владек Роджевский.

– Правильно говорили, я совсем по другому профилю, но буду работать с ним. И я уже кое-что считала с твоей подкорки головного мозга, но связать не смогла. Первое что я увидела, тебя пытались зомбировать, то есть твоим сознанием манипулировали, ты со стороны не видел себя, не мог принять мер, ты бессознательно сопротивлялся, но был сломлен, ты вовремя понял, что нужно принять их игру. Тебе приводили молодых девочек?

– Да, а откуда ты знаешь?

– Я много уже чего знаю про тебя, знаешь, честно говоря, я в себе обнаруживаю много того, о чем и не подозревала, я как бы учусь на тебе, ты мой первый клиент, больной, я не знаю, как это назвать. Ты пока у меня ничего не спрашивай, все потом, все потом. Я тебе расскажу, как все было с тобой. Они приводили девочек, но по ним было видно, что они не из тюремных застенков, от них хорошо пахло, был маникюр, свежее белье. Ты сначала думал, что они будут снимать черное порно, а оказалось, что им нужен был даже не ты, а твой производитель. Я вспомнила кое-что после твоих намеков. Ты вступал с ними в половую связь?

– Да, притом без разбору, пытался спросить, откуда они, зачем это им надо, но все молчали, видимо их запугивали, но одна передала записку мне, в попу сунула. Они работают за деньги, их оплодотворяют и не только я, но еще несколько мужиков, они вынашивают детей до определенного возраста и если плохие анализы, как им говорят, то им делают аборт или кесарево с большим сроком, второй раз они сюда уже не попадают.

В это время пришел Владек, мы тоже с ним познакомились. Я рассказала ему, что нужна его помощь, но вдаваться в подробности не стала, а попросила при мне провести сеанс, он согласился с неохотой. Дядя Игорь, я уже его так называла про себя, начал говорить что-то бессвязное, одно ему понятное, схватился за голову и раскачиваясь из стороны в сторону начал кричать отпустите я задыхаюсь. Владек вывел его из транса, у него были сумасшедшие глаза, он сказал, я думал, что никогда не выберусь оттуда и этот сон, не кончится.

– Вы знаете, я впервые встречаю человека, который говорит, что транс-это сон, обычно люди во время сеанса мне говорят, со мной говорят, меня слышат, а вы сами по себе, мои слова не слушали, не помните, что с вами было даже вчера, что это полная потеря памяти? Но тогда вы бы своих знакомых, которые вас привезли сюда, тоже не помнили бы, но вы их помните.

– Да, я их помню, потому что от них мне нет зла, и я их не боюсь, а своего сна боюсь, но хочу вспомнить, что было, даже ценой своего здоровья, потому что это очень важно не только для меня лично, Но и для многих людей незнакомых со мной. Помогите мне, хоть кто-нибудь, у меня такое ощущение, что в моей голове варится каша, а крышку забыли открыть и она сейчас взорвется.

– А можно спросить, кто-нибудь посторонний знает, что вы находитесь здесь, у нас спросил Владек.

– Да еще два человека Люба и Константин, но эти люди очень честные и преданные, а что, что- то случилось?

– Нет, не случилось, но я думаю, если кто узнает, какими вы располагаете сведениями, вам не сдобровать.

– Я и сам еще ничего не знаю, меня уже пытались выпотрошить в тюрьме, но ничего не вышло, если бы я не сбежал, то и сгнил бы там.

– Может это и не мое дело, сказал Владек, бог с ними с этими тайнами лишь бы вы были здоровы, или вы думаете, ваше самопожертвование ради науки или будущего человечества кто-нибудь оценит, навряд ли. Ну а вообще вам решать, я могу дать один совет, вам нужна хорошая встряска физическая и нравственная. Идите к человеку, который вас любит, знает и понимает.

– Но тот человек для меня закрыт навсегда, я его сам, как бы вам сказать отдал за долги, в хорошем смысле слова, в общем, это долго объяснять.

– Тогда вы меня извините, но работать с вами я не могу, сказал Владек. Всего доброго, Он откланялся и пошел к себе.

Я слушала молча этот диалог и думала, мы просто с моим дядей Игорем-избранные, через такие тернии пройти и выйти живыми немногие бы смогли, а мы живем и другим хотим помочь. Я даже уже и не представляю себе жизни без своей миссии, про сына иногда вспоминаю, очень грущу, но в то же время думаю, наверное, так надо, а приезд дяди меня еще больше убедил в этом. Я ясно представляла наше с ним сотрудничество, мы будем шаг за шагом помогать людям в их запутанных ситуациях. Мы вышли к Андрею, он читал газету, взглянув на нас, он, почему- то спросил:

– А что вы двое такие довольные, один, наверное узнал, что хотел, другой за это деньги получил?

– Нет, не угадал, пока мы ничего не получили, но познакомились поближе и думаю, что будем помогать друг другу. Мы с дядей договорились не афишировать наше родство до поры до времени.

Я позвонила Виктору и попросилась погулять с первым пациентом и конечно же с телохранителем. Мы пошли в скверик, Андрей нам не мешал.

– Знаешь дядя, я вот что поняла из твоих слов, от тебя и твоих друзей по несчастью, нужна была сперма для оплодотворения, но для какой цели такие жертвы ты не знаешь.

– Вот мне кажется, я или это узнал, или догадался по каким-то обрывкам фраз, но ни как не могу вытащить это из головы. Слушай, я думаю, только ты мне можешь помочь.

– Хорошо давай сделаем так, ты завтра приходишь камне, в офис к десяти часам утра, за тобой машину прислать?

– Нет, я живу недалеко, сам потопаю

– Тогда до завтра, думай о хорошем.

Когда мы с Андреем пришли домой, нас встретили все те же знакомые лица без особого расположения и даже с некоторым подозрением. Да уж подумала я, тут не обошлось без пани Тамары, Виктор хмурился, отозвав меня он спросил:

– Почему так долго?

Вы меня отправили в офис и сказали, работай, что вы имели в виду, что я буду сидеть как участковый врач и писать рецепты или что -то еще? Или вы будете устанавливать регламент общения или я не буду работать вообще, я и так не в своей тарелке, делаю первые шаги, а вы хотите результатов, как от заправской интриганки. Все, или дадите мне свободу, вы понимаете, о чем я, моим действиям и мыслям, или все.

– Что все?

– А то все, сяду ручки сложу и буду сидеть пока не умру с голоду, ведь кормить вы меня за просто так я думаю не будете?

– Хорошо, пойдём к людям, все объясним.

– Вот ты и объясняй, а мне пока что нечего сказать, я сама как ежик в тумане.

Виктор подошёл к своим коллегам и сказал:

– Пусть делает что хочет, а мы будем ее контролировать, согласны?

– А вам, что больше делать нечего, научные работники, как чужие мысли разгадывать, не выдержала я. Вы то чем все тут занимаетесь, как ушла, вы здесь сидели, так и пришла, вы сидите, что даже с места не вставали или вас Анюта на горшок, носила?

– Ну, ты юмористка, сказала пани Тамара, не нарывайся.

– Это ты не нарывайся, я то занимаюсь хоть чем -то, а вот ты здесь в качестве кого, да и вы все? Виктор, что все это значит, ты же говорил, что вы занимаетесь научными открытиями, а где же у вас лаборатория, скляночки, баночки, колбочки, или это не в моде, сейчас работают все виртуально, а реально хотят только есть?

– Я тебе ничего такого не говорил.

– Так скажите черт вас всех подери!

– Хорошо, кое-что я тебе скажу, но это закрытая информация. Дело в том, что у нас лаборатория находится в горах, сейчас туда из за погоды не добраться и мы вынуждены сидеть здесь, а вообще то мы по месяцам сидим там, но для этого нужны деньги, вот поэтому мы и вынуждены идти на такие меры.

– Ну предположим я об этом я и сама догадалась, а дальше не могу, стена, ваше сознание заблокировано или я чего-то не понимаю. Самое главное забыла вам сказать, сегодня у меня был первый клиент, с полной потерей памяти, я его пыталась разговорить, но пока не смогла, у меня вдруг появилось какое-то странное чувство, что я залезла к нему в подсознание, как в лабиринт, и сама там заблудилась. Пока ничего определенного сказать не могу, поэтому и прошу вас, не раздражайте меня своим подталкиванием, это вам не диссертацию писать, тут каждый жест, взгляд, вздох нужно обрабатывать, может я и научусь со временем, но этот клиент крепкий орешек. И думаю, что он нам очень пригодится в дальнейшем. Так меня собираются сегодня кормить или я не заработала?

Тамара неожиданно приняла мою сторону и сказала:

– Сегодня заработала, потом посмотрим.

Я ела опять одна, все только что поужинали и пошли на веранду шептаться, обо мне я у них одна заноза, наверное. Когда я поужинала, всем сказала спокойной ночи и пошла к себе. Но видимо не судьба была мне спать лечь, в кресле сидел Виктор и курил.

– Вы молодой человек ко мне?

– Что- то ты расхрабрилась после первого дня работы, ну-ка выкладывай все начистоту, я ведь тоже не дурак, когда человек ведет себя так развязно, у него на душе неспокойно, но вида не подает. Скажи, что я неправ?

– Прав, этот Игорь Владимирович знает многое, но не может рассказать все из за амнезии, но если вы расскажите, чем вы занимаетесь, какими исследованиями, тогда я с ним поговорю более предметно, ведь не зря он свалился на нашу голову именно сейчас.

Ты знаешь, откуда он приехал, аж с Москвы, а до Москвы, сколько всего перенес, обыкновенному человеку это не под силу, значит, он наш человек и он просит помощи, но и нам не отказывается помогать. Я его пыталась взять за руку, установить контакт, но от него так током бьет, что ему нужен электрик, а не я. Нет, правда, это должно пройти со временем, когда у него нервы не в таком напряжении будут, то есть он будет выдавать нам информацию, причем сам, а не под пытками. Но он тоже как и я хочет знать куда, для чего нужны наши усилия и мой дар лезть к людям в сознание, даже без их ведома.

– Ну, ты же умеешь заглядывать в чужое подсознание, загляни в мое, вот и посмотрим, что ты можешь и стоит ли тебя здесь держать?

– А ты не боишься, что я могу узнать то, чего мне нельзя знать, да ты и сам пугаешься своих мыслей. Вот пока я с тобой говорила, по твоим глазам, а не по мыслям, поняла, что дело ваше стоящее, но так, как вы ищите средства, таким варварским методом, дальше продолжаться не может. Ты думаешь о своей работе двадцать четыре часа в сутки, у тебя глобальные планы, но ты никак не можешь привести их в порядок, стараешься быть сдержаннее, но так как ты человек творческий, импульсивный, тебе хочется всегда бежать впереди паровоза, тем самым, обрекая себя на головные боли и перепады давления. Хотя ты сам и врач, но на себя ты ровным счетом не обращаешь никакого внимания. Ты мне дальше не даешь пройти в твое подсознание, ты его заблокировал от меня, но рано или поздно я проберусь туда и лучше бы это случилось раньше, иначе опять наделаете глупостей, попадете в тюрьму и вся работа коту под хвост. Но в чем заключается твоя работа не пойму. Ну ладно расслабься, сегодня больше пыток не будет. Я все правильно о тебе рассказала?

– В общем да, но, то что ты мне тут наплела, могла бы нагадать любая цыганка за два доллара, я ожидал большего.

– Но я же только учусь, мне трудно взял бы да помог, а только критиковать все умеют, а вашей то работы я вообще не видела, может вы аферисты, воры, а прикрываетесь добрыми делами, сами же, свою жизнь обустраиваете.

– Ну все поговорили и будет, пойдем я тебя свожу в одно уютное местечко с японской кухней, уверен ты такого не пробовала даже во сне.

– Я согласна, пойдем вдвоем или ты со своей дружиной с Тарой во главе?

– Не с Тарой, а Тамарой и без дружины.

– Я надеюсь, мы идем на деловой ужин, посекретничаем, может под действием вина, ты будешь более раскован и откровенен. Хочу тебе признаться, ты мне интересен, не только как объект наблюдения, но и как мужчина. В начале нашего знакомства ты мне был противен, после того как за меня вступился, стал привлекателен и интересен, сейчас ты мне необходим. Я понимаю, что не я тебя в плен взяла, а ты меня и условия диктуешь ты, и что вопрос о необходимости касается меня, а не тебя. Все, я готова поехали.

5

Я думала, что он ведет меня в ресторан из лучших побуждений, но как оказалось потом, он просто делал отвлекающий маневр. Все его единомышленники и коллеги поехали в горы заниматься исследованиями, а меня что бы не мешалась, решили изолировать, ну а с кем еще как не с Виктором. Только не пойму, зачем им это было надо, ведь у меня здесь было свое дело и хоть какая-то польза, но им видней.

Мы пили саке, ели всякие морские вкусности, но меня не покидала одна мысль, как вызвать Виктора на откровенность его мыслей. Он хитро на меня поглядывал, наверное, у меня было напряжённое лицо, потому что он ни разу не намекнул на то, как бы нам уединиться до утра. И только когда он под столом коснулся моей коленки, я поняла, что не на работе и пора отключить свою антенну и отдохнуть. Я ответила ему улыбкой.

– Тебе понравилась японская кухня или ты все съела и ничего не поняла, а восточную кухню надо не просто есть, а наслаждаться ею, потому что это этика и эстетика вместе взятые и красиво преподнесённые. Ты устала?

– Нет, не устала, а на счет кухни извини, но я действительно все ела машинально, но у меня есть такое правило все вечером переосмысливать, анализировать и убирать все лишнее из головы. Это свойство появилось недавно, ты сам знаешь, когда, я как будто делаю фильм и ненужные кадры убираю, ведь сколько мусору в голове у нас бывает, это, наверное, тоже шлак. Вот почему японцы почти все стройные, шустрые и очень умные, потому что разборчивы в еде. Есть такая притча «Чтобы мудро жизнь прожить, знать надобно немало. Два правила, запомни для начала; ты лучше голодай, чем, что попало ешь и лучше будь один, чем вместе с кем попало». Мне кажется, у каждого народа есть своя тайна-выживания, при этом, не теряя свойства размножаться. У русских- открытость, у немцев- педантичность, у китайцев- послушание, у японцев- рационализм ну и так далее.

– Хочешь, я расскажу тебе, где мои друзья и чем занимаются, ведь ты сама ни за что не угадаешь и не догадаешься.

– Ты хотя бы намекни, я сама постараюсь угадать твои мысли, ведь мне их все равно нужно привести в порядок.

– Хорошо, понимаешь дело в том, что мы хотим очеловечить людей, ну как тебе объяснить, постепенно шаг за шагом перековывать их мышление, нет, не то как они должны жить, с кем, чем питаться как отдыхать, нет, мы хотим что бы мыслительный процесс был необходим для дальнейших поступков и прежде, чем сделать хорошее или плохое дело, наш гомо сапиенс подумал бы секунду, минуту, день и только после взвешенного решения совершал поступки. Я понимаю, что это идеал человека, но к этому надо стремиться. А мы пока что стремимся уничтожать друг друга и изощряемся в вооружении.

– Так- так, я кое- что поняла, там, в горах у вас лаборатория с подопытными людьми и меня вы тоже туда хотите определить, но прежде я должна на вас поработать, дать мне минимум знаний, научиться входить в контакт с людьми, а потом меня также зомбировать

– Так то ты научилась читать чужие мысли, ставлю тебе два с минусом. Я сейчас позвоню Тамаре, что бы она приехала за нами утром и мы отправимся в лабораторию, ты сама все поймешь, у тебя бедная фантазия для таких дел, но когда ты поймешь в чем дело,

Ты, я думаю, согласишься нам помогать и объяснишь все Игорю Борисовичу.

– Я согласна, а можно и он с нами поедет?

– Нет только ты, вот когда немного вникнешь в суть дела, тогда и позовем его, договорились?

– А что у меня есть выбор?

– Выбор всегда есть.

Так незаметно мы добрались до дома, нас встретила Аня, мне приготовила ванну и пастель, я пошла спать, еле передвигая ноги, будто целый день стояла за прилавком. В последнее время, я вообще неважно себя чувствовала, но никому не говорила. Наконец то я-что- то выясню для себя, для чего я здесь и что будет дальше. Утром меня разбудил сам Виктор, он поцеловал меня в лоб и мило улыбаясь сказал:

– Пора, дорога дальняя, а нам нужно заехать кой куда по делам.

Такого жеста я не ожидала, тут же вскочила, как не целованная девочка и засуетилась, но Аня все уже приготовила. Я оделась, попила кофе, за двадцать минут управилась и спросила:

– А что Тамара здесь?

– Нет, мы поедем вдвоем.

Ехали мы действительно долго, на перевале машина поехала юзом, чуть в расщелину не упали, хорошо четыре колеса ведущие, вылезли на сухое место, и давай целоваться от радости, а радости мало, впереди бог знает, что. Так помаленьку добрались до какой-то метеорологической станции, а от нее недалеко было. Я спросила у Виктора:

– Что так и ездите постоянно с угрозой для жизни?

– Нет, только когда левая нога захочет. Вертолета нет, да и в горах редко бывает хорошая погода.

– А в низину нельзя переехать лаборатории?

– Если бы можно было, мы бы не мучились и людей не мучили. Вот и приехали, почему никто не встречает?

– Как это не встречает, сказали в голос Андрей и Александр, а мы, у нас уже и стол накрыт, наш китайский повар изготовил вкуснятину из телятины в соевом соусе со специями.

– Ну ладно мы очень голодные и уставшие, поэтому всем все прощаем великодушно.

– А я не прощаю, сказала Тамара, зачем ты ее сюда притащил? Опять что- то задумал, а нас забыл в известность поставить.

– Не трогай меня сегодня, а то опять посажу под замок и на этот раз на долгое время, без тебя как- то удобнее жить, никто не путается под ногами- констатировал Виктор.

Тамаре эта речь не понравилась, но она поняла, что находится между желанием занять постоянное место в сердце Виктора и возможность вылететь с их дружной компании. Она была женщина здравомыслящая и предпочла промолчать.

Когда мы зашли в дом – лабораторию, я сразу поняла, почему им здесь удобнее, чем в долине, да потому что из комнаты, в которую мы вошли, а она была круглая, всего несколько дверей в другие помещения, которых я еще не видела. В ней было много места, круглый стол огромный, над ним еще один, как бы торт двухэтажный, но на колесиках, у второго этажа стола ручки как у штурвала железные, а стулья были крутящиеся винтовые. В потолке был купол прозрачный и были видны звезды, такие яркие, значит, завтра дождя не будет. В общем, мне здесь понравилось, только я тоже, как и Тамара не могла взять в толк зачем я здесь нужна, ведь у меня там, в долине работа какая никакая, родственник, который будет удивлен моим исчезновением. Опять же, как и Тамара, я предпочла промолчать до поры до времени, зачем дразнить тигра и дергать его за хвост, значит так надо, может, я чего-нибудь не знаю, меня держат силой и не собираются отпускать.

Мы сели за красивый стол и кроме меня и двух друзей Александра и Андрея, ни у кого не было аппетита, а я как всегда уплетала за обе щеки.

Я пошла спать, куда мне сказали и замертво закрыла глаза от усталости и нервозности царившей вокруг меня, по характеру своему я знала, что сон будет коротким, но глубоким. Так оно и вышло, что- то или кто то, в этом доме не давал мне покоя. Проснувшись часа в четыре утра, я начала осматриваться, уже светало или это луна была яркая. У меня было такое ощущение, что за мной следят. А за мной действительно следили, только не команда Виктора, а люди государственные, так сказать в разработку взяли. А мы то с Виктором думали, почему нас нигде не держали подолгу, ни на границе, ни в полиции. Нас держали на коротком поводке и так умело, что мы даже не почувствовали слежки, ну ладно я, а Виктор он же опытный конспиратор, это я узнала потом. Ну, а меня моя интуиция не подвела, спать я не смогла, а пошла искать кого-нибудь или чего-нибудь, кто дал бы мне объяснение для чего я здесь. И нашла, захожу в дверь рядом, она, кстати, была еле прикрыта, как будто звала, загляни и увидела то, чего не должна была видеть, но догадывалась. Виктор с Тамарой мирно спали рядом голышом, сплетясь, как спрут. Меня как молния поразила ревность, я раньше даже мужа не ревновала и не бегала, как некоторые женщины за мужьями, даже детективов нанимают, а тут чужого мужика приревновала. Нет, сказала я себе он не твой и не начинай привыкать, он просто делает свою работу, если иногда оказывает тебе знаки внимания, а ты всего лишь пятое колесо в телеге, на том и порешила. Теперь можно спокойно спать. Я пошла к себе, но сна не было, думаю надо искать таблетку и крепко заснуть года на два, проснусь наверняка в другом месте и от меня все отстанут, а вдруг они подумают, что я умерла и зароют в сырую землю матушку бр-бр не пойдет.

Я вышла на улицу и увидела в подвальном окне свет, но как туда пройти не знала и поэтому заглянула в щелку, но ничего не успела разглядеть, меня схватили под мышки и как куклу, куда-то потащили и еще закрыли рот тряпкой, что бы не визжала. Притащили в эту самую комнату, посадили на холодный стул, завязали глаза и устроили допрос, я мычала, они поняли, что я не чревовещатель и с закрытым ртом не могу разговаривать. Тогда они мне открыли рот и первым моим вопросом был.

– Кто вы? Если не скажите, я рта не открою.

– Мы твои друзья.

– А чем докажите, меня куда-то ведут, тащат, пугают и никто ничего не объясняет. Что вы тут делаете в чужом доме, я вас никого не знаю, хотя нет, Аннет я знаю, ты, что в курсе всех дел или на два фронта работаешь. Похоже, пока все спят, тут заговор идет. Что вы хотите от меня узнать, ведь я сама как котёнок слепой и глупый.

Зашел мужчина в белом халате, не первой свежести и сказал, чтобы я шла с ним.

– Зачем, что вы со мной хотите сделать?

– Ничего, мы кое что тебе покажем, может ты сама догадаешься зачем тебя сюда притащили.

– Да-да я согласна и пойду, я ничего не боюсь, но чувствую, что ЭТО перевернёт всю мою жизнь, но уж лучше, что- то увидеть, чем постоянно быть в неведении.

На меня одели халат, маску, колпак- шапочку и мы отправились куда-то еще, ниже в подвал, там было прохладно, но не сыро. За нами пошли все, но их не пустили за решетку в какое-то отделение, где было много комнат и столько-же дверей, все были железные, как в тюрьме, но никто не кричал и меня это немного успокоило и, видя мое мандраже, мне дали успокоительную таблетку. Когда мы зашли в одно помещение, в котором стояли стол, стул, софа, телевизор и велотренажер, я немного ошалела, так здесь можно жить подумала я, если конечно ходить гулять на улицу. Но люди с этих комнат не выходили на белый свет до определённого возраста и момента. Меня подвели к девушке лет восемнадцати и сказали, присмотритесь к ней, что ты можешь сказать о ее подсознании, о чем она думает, может ли она принимать какие-то неадекватные решения в экстремальных ситуациях. Расскажите нам о ней.

Но что-то екнуло у меня в груди и я присела с ней рядом и заглянув в глаза, увидела себя в молодости и заплакала. Нет, не буду ничего говорить, да она похожа на меня в молодости, да и только, у меня началась истерика и больше я ничего не помню. Очнулась в постели, сколько проспала, не знаю. Когда поняла что в безопасности, позвала Виктора, пришли двое в синих костюмах и сказали, что он срочно отъехал.

– Тогда позовите Тамару.

– Она уехала с ним и когда будут, не сказали.

– А Андрей и Александр где?

– Никого из этой группы нет здесь.

– Что, черт побери, здесь происходит, а почему я еще здесь и живая?

– Вы нам нужны – сказал голос из стены, там был микрофон- одевайтесь, завтракайте и мы продолжим наше путешествие по лабиринтам этой лаборатории.

– Я никуда больше не пойду, с меня вчерашнего хватит. И вообще пока не скажут где мои друзья, я с места не стронусь.

– А если не понравится наш ответ?

– Что значит, не понравится, их, что нет в живых?

– Наконец то заработала ваша интуиция.

– Так вы меня специально в подвал завели, что бы я не видела и не слышала, как вы с ними расправляетесь? Вы убийцы, шакалы, монстры, кто вы вообще такие?

– Нет мы ваши друзья и спасители, скоро вы это поймете, а они вам не друзья, они использовали вас в качестве подопытного кролика и тем более в темную, мы же хотим открыть вам глаза, во что вы влезли и что вам еще предстоит испытать.

– Господи и когда это все закончится?

– Это зависит теперь только от вас, или скоро или никогда, но, за это никогда, вы будете получать очень большие деньги.

– На что мне ваши деньги, семью разрушили, что с сыном не знаю, а о муже вообще молчу, он меня давно уже похоронил и живет со своей любовницей, да и бог с ним, я уже свыклась с этим, даже подумывала, а не завести ли и мне мачо, я еще ничего из себя, нет конечно сейчас малость потрепанная, без косметики, в общем запустила себя.

– Хорошо мы вас можем отправить домой, но вы всю оставшуюся жизнь будете гадать, почему именно я, а никто другой им был нужен и ответа не найдете, вам это надо?

– Ладно, я опять согласна, только дайте выпить, чего ни будь покрепче, что бы все увиденное было мне до лампочки.

– Нет-нет нам надо, что бы вы все оценили трезво и сделали выводы.

– А вот скажите мне пожалуйста, только честно, почему меня Виктор не посвятил во все свои дела, ведь он меня сюда привез именно для этого, а вы его опередили или устранили, ведь то что он или они здесь делали, это их детище, а не ваше, почему вы распоряжаетесь чужим добром.

– Поймите, то что они делают и делали, перечеркивает представление о начале жизни, о смысле ее существования, о том , что будет после нас в ХХI веке, мы не можем допустить их эксперименты на людях и разглашения этой информации. Будет сенсация, но это все надо перепроверять и не в таких условиях, а в более комфортных, под патронажем государственных научных институтов и всеми вытекающими последствиями.

– Так, я кое что начинаю понимать, вы захватили чужую идею и теперь носитесь как со своей, а тех кто создает вам проблемы, вы убираете с дороги. Правильно говорят

« Запах денег часто перебивает дух закона». Хорошо, мы идем или как, вы меня заинтриговали. Но все молчали и стояли на месте, я опять ничего не поняла.

– Ну что еще?

– Вы должны дать подписку о неразглашении увиденного и услышанного.

– Вот так всегда в государственных учреждениях, одна бюрократия. А вот с Виктором у нас была устная договорённость, может быть, поэтому у них опыты в их лабораториях идут быстрее, чем в ваших институтах, меньше бумажной волокиты, только результаты.

– Я ничего подписывать не буду, все равно ничего не смыслю и пока не понимаю, так зачем бумагу марать.

– Хорошо, я согласен, все равно нам работать вместе и надо друг другу доверять. Кстати не представился, подполковник медицинской службы России Розмалинин Василий Павлович, занимаюсь разработкой секретной лаборатории и руковожу всей группой.

Наконец то мы пришли к общему консенсусу и пошли в эти самые лаборатории. Выпить мне не дали, а бутылек с нашатырём, пожалуйста, виски мазать, перед тем как в обморок упасть. Но я сама себе думала, где же мои способности, почему я не пользуюсь ими, ведь они как никогда, кстати, узнать, что дальше будет с моей грешной душой.

Меня опять привели к этой же девушке, она подошла к нам, потом, посмотрев на меня любопытными глазами, попросила поговорить один на один, нам дали пять минут. Мы смотрели друг на друга минуты три, она взяла мои руки крепко сжала и сказала так нежно, что я чуть не расплакалась.

– Я тебя так долго ждала и во сне ты мне снилась и представляла я тебя именно такой, худенькой, темно волосной, с карими глазами, а ты, ты, когда нибудь хотела иметь дочь похожую на себя?

– Да хотела, что об этом сейчас говорить, время вспять не повернешь и как говорится,

«Надо раньше браться за ум, что бы не хвататься за сердце».

– А почему ты ждала именно меня, многие люди бывают, похожи друг на друга и не делают из этого трагедию, у меня есть сын Алексей, но он совершенно ни на кого не похож. Меня зовут Наталья Сергеевна.

– А меня, она подала опять руку-Глория.

Я тут же отдернула руку, как от тока и мне опять стало дурно, вспомнив про флакон с нашатырем, понюхала и открыла глаза. Она за меня испугалась не на шутку, как за родного человека, почему я так отреагировала на это имя, не потому ли что оно редкое

для России и я им хотела назвать мою дочь, но так как я училась и была замужем, муж заставил меня сделать аборт в девять недель, я на него сердилась почти год, пока опять не забеременела Алексеем. Совесть моя как бы уже была чиста и я с гордостью носила сына.

Мы с ней остались вдвоем и я пыталась понять, чего хотят все от меня, в том числе и Глория и спросила ее напрямую об этом.

– Я тоже мало чего знаю, сказала она, но один секрет я все же разгадала, может быть самый важный, меня не родили как многих людей, а вырастили здесь из эмбриона, с которым мать с отцом решили расстаться, дабы не портить жизнь ни себе, ни ребенку. Я понимаю таких обреченных как я миллионы, то есть которым дорога в будущее заказана, кем бы ты потом ни был, решает мать. Мне повезло как никому на белом свете, я первая, которую вырастили не в утробе матери, не в пробирке, а специальной камере, как подопытного кролика, как растение но я не в обиде ни на кого, Бог простит. Я это говорю не потому что вас представили мне как мою биологическую мать, а потому что все в мире рано или поздно уравновешивается и не просто рано или поздно, а именно в короткий период жизни, будь вам девять недель или девяносто лет. Ведь можно и девяносто лет прожить не оставив следа, а можно и в девять недель сделать открытие века, но это конечно не моя заслуга. А скажите Наталья Сергеевна, вы могли, когда-нибудь, хоть во сне, увидеть меня какая я была бы, не хотите не отвечайте, вы сейчас в шоке, я тоже некоторое время не

могла сообразить, что такое возможно, я читаю очень много и прекрасно знаю, как зарождается жизнь.

– Знаешь девочка, я тебя видела во сне, пока не появился Алешка, а потом как всегда и у многих быт, проблемы, но я всегда хотела иметь дочь. Второго не решилась завести и абортов у меня тоже не было, так что еще одного ребенка, то есть третьего я не переживу, да и неоткуда. Я и сейчас переживаю за Алексея, он хоть и взрослый, но еще ребенок. Ответь мне дорогая, на один вопрос, ты, что вот здесь в четырех стенах провела всю жизнь?

– Да, я другой жизни не видела, только в книжках читала, да по телевизору и то редко, компьютера у нас нет. Там в вашей жизни, есть люди-инвалиды, вынужденные сидеть, как и я в четырех стенах, но я хоть могу выйти гулять, с такими же, как я «выращенными», у нас тоже есть инвалиды, я видела не всех здешних обитателей. Они все моложе меня, но их здесь очень любят, стараются помочь, вернее старались, но как именно, я не знаю. Хочу вас попросить, вам же можно ходить везде, узнайте в каких условиях живут эмбрионы в этой камере, как их кормят, лечат или переделывают их хромосомный ряд, может, что- то еще.

– К сожалению, Глория девочка моя, мне почему- то захотелось ее назвать ласково, а как, и не знала, я тоже хожу под охраной или в сопровождении и не знаю, что будет со мной через минуту, но будь уверена, что мы теперь не расстанемся с тобой. Ты мне дала задание, и я постараюсь все узнать. Еще один вопрос, ты знаешь Виктора, Тамару и всех остальных врачей?

– Конечно, они же меня «выращивали» и сколько я себя помню, всегда были рядом, а кстати, где они сейчас, приходят какие-то люди незнакомые и ничего не говорят, я у них уже спрашивала. Они даже не знают, как, когда и чем нас кормить. Что происходит, где все наши врачи и все остальные.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.