Вера Гэн
Можете не беспокоиться!

Можете не беспокоиться!

Приключенческо-юмористический нестандартный детектив для родителей и любопытных детей.

– А ты умеешь смеяться?

– Конечно.

– Покажи?!

Краткое предисловие

Читали вы книгу Корнея Чуковского «От двух до пяти»? Это замечательный сборник детских высказываний и рассуждений.

Дети уникальны в своём видении мира и словотворчестве. Мы смеёмся, слушая их рассуждения, умиляемся, но в то же время признаём их талантливость, ведь ещё не имея достаточного словарного запаса и навыков выражения своих чувств и представлений, они уже задумываются о сущности многих явлений и по-своему пытаются объяснить их.

Мозг ребёнка находится в постоянном творческом поиске, непрерывной напряжённой работе, ведь знаний пока ещё катастрофически не хватает, а объяснение увиденному необходимо дать прямо сейчас! И малыш благополучно с этим справляется – это ли не подтверждение его гениальности?

А ещё он активно ищет, исследует, совершает открытия и генерирует идеи – он величайший исследователь и первооткрыватель!

Эта книга об удивительных открытиях и приключениях таких детей, однажды попавших в далеко нешуточную переделку. Действие развёртывается в те времена, когда только начали появляться сотовые телефоны, всемирный паук интернет ещё не успел опутать мир своей липкой паутиной и накрепко прилепить к себе больших и маленьких человечков при помощи многочисленный гаджетов, так что ребята вместо того, чтобы сидеть, сгорбившись, над телефонами и планшетами, уткнувшись в светящиеся мониторы, убегали на улицу – гулять. А вечерами, о, чудо – читали книги!

А ещё они творили оригинальные речевые перлы и изобретательно находили выход из, казалось бы, совершенно тупиковых ситуаций. Так ли это, судить вам, читателям этой увлекательной, порой таинственной и захватывающей дух, но неизменно жизнеутверждающей и поднимающей настроение повести.

П.С. Главные герои имеют прототипов, однако так переплетены и перемешаны, что вылепились совершенно новые личности. Многие факты взяты из реальной жизни, но при этом щедро приправлены авторской фантазией. А вот бесподобные детские изречения – плоды творчества конкретных авторов.

Глава 0. Чёрная

Однажды, чёрной августовской ночью в одном из небольших городков Швейцарии (он отмечен чёрной точкой на карте) по чёрной-чёрной улице (фонари вдруг внезапно погасли!) мчались четыре чёрные машины.

Они подъехали к мрачному чёрному дому и остановились.

Из чёрных машин выскочили Чёрные люди (они были в чёрных камуфляжных костюмах и с чёрными масками на лицах, но и под ними их лица были вымазаны чёрной сажей, чтобы никто их не смог узнать).

Чёрные люди бесшумно окружили чёрный дом, обезвредили охрану, отключили сигнализацию, перепилили чёрные чугунные решётки и, открыв отмычками чёрные лакированные двери и чёрные резные ставни, незваными гостями появились на знаменитом Чёрном Банкете, устроенном Чёрным Папой, главой известнейшей мафиозной группировки «Чёрная мафи», по поводу приобретения им наконец чрезвычайно ценных документов, ценой в сотни миллионов долларов, а по сути бесценных, потому что их обладатель получал неограниченную власть над очень важными людьми!

За чёрный кейс с этими документами было заплачено многими жизнями, но это не волновало Чёрного Папу. Он торжествовал – чёрный кейс был спрятан в очень надёжном месте, в одном из швейцарских банков, и получить к нему доступ мог только тот человек, который предъявит некую таинственную карточку и маленький жёлтый ключик. А эти карточка и ключик сейчас находились в кармане чёрного фрака Чёрного Папы, петлицу которого украшал цветок чёрной орхидеи.

Его гости, члены «Чёрной мафи», тоже были в чёрных фраках с чёрными орхидеями в петлицах. Их чёрные души ликовали, не подозревая, что всего через минуту многие из них низвергнутся в чёрную бездну ада, потому что

Чёрные люди уже стояли на пороге!

На окнах. Прятались в складках чёрных портьер!

Пробил чёрный час!!!

Завязался кровавый недолгий бой. Громкая музыка не могла заглушить пронзительных криков, шума борьбы и треска автоматных очередей. Вскоре почти весь чёрный мраморный пол зала устилали трупы людей в чёрных фраках и чёрных камуфляжных костюмах.

Чёрному Папе удалось спастись с помощью своего Главного Помощника – Чёрного Графа. Однако он был ранен и, что причиняло ему гораздо большие страдания – ограблен! Заветная карточка и жёлтый ключик исчезли!

Чёрный Папа грозно смотрел на склонённую перед ним черноволосую голову Чёрного Графа.

– Ты в ответе за случившееся. И ты вернёшь мне карточку и ключ! Иначе…

Чёрный Граф понимал, что иначе ему не жить. У него практически не осталось верных людей, но чёрные щупальца мафии, протянувшиеся во все страны Европы и Азии, вскоре принесли желанную добычу – сведения о том, куда были переправлены карточка и ключ, то была родина Чёрного Графа – Россия. Узнали даже город, им оказался город его детства – Нижний Новгород.

Оставалось только вычислить, кто именно из полутора миллионов его жителей стал счастливым обладателем бесценного приза. На этой территории мафия была бессильна, так далеко её щупальца пока не простирались. Положение Чёрного Папы сильно пошатнулось. У него оставалась последняя надежда – Чёрный Граф вернёт ему было могущество. Один. Без помощников, верные люди были убиты. Почти без денег, он их добудет.

Чёрный Граф получил приказ. Он его выполнит.

Чёрный Граф истратил практически все деньги, напряжённо работая целых три недели, зато почти держал заветные карточку и ключ в своих руках и заранее упивался победой. Оставалось только забрать их у нужных людей! Он ещё не знал, что его ждёт встреча с куда более опасными противниками, чем Чёрные безжалостные убийцы. О, эти соперники будут непредсказуемыми, нестандартно мыслящими и непобедимыми!

Когда чёрной октябрьской ночью Чёрный Граф нёсся на чёрном джипе по чёрной-чёрной (на окраине фонари почти совсем не светили) улице Нижнего Новгорода, он не задумывался о том, что

СВЕТ ВСЕГДА ПОБЕЖДАЕТ ТЬМУ!

Глава 1. Размышления о жизни

Два брата, Саша и Тима Лапины – главные герои этой удивительной истории.

Саша – невысокий, худенький светловолосый мальчик восьми с половиной лет, отличается неуёмной фантазией, ни минуты не может посидеть спокойно, постоянно занят «очень важными делами», что-то изобретает и конструирует.

Он сообразительный, умный, хорошо учится, однако гулять ему всё же нравится больше.

– Вот бы я стал директором! – размечтался он однажды. – Я бы тогда приказал, чтобы все дни недели мы отдыхали, а учились в выходные. И каникулы тоже пусть поменяются: весь год каникулы, а учишься только…

– В Новый год, в праздники и всё лето, – подсказала Юлия Михайловна, мама детей.

– Не-ет! Я так не хочу!

– Но если поменять каникулы и рабочие дни…

Саша вздохнул, подумал минуту и нашёл решение:

– Пусть тогда каникулы будут круглый год!

– И все дети останутся невеждами.

Да… проблема. Нет, Саша понимал, что учиться необходимо. Было время, когда он прямо-таки рвался пойти в школу. Дело в том, что первый класс он заканчивал… в детском саду. Новую школу не успели достроить и первоклассников выделили в особую группу. Они там завтракали, обедали и даже спали в тихий час, в общем, как были детсадовцами так ими и остались. Их так и обзывали старшие, взаправдашние, ученики, и это вызывало чувство немалой обиды и досады.

Зато на следующий год он пошёл в настоящую школу! Первого сентября Саша торжественно надел школьную форму.

– Тима, я в школу иду! – без конца повторял он младшему брату, но тот по своей пятилетней неразумности пока не мог по достоинству оценить значимости столь великого события и в должной мере проникнуться чувствами торжества и ликования, которые буквально распирали новоявленного ученика.

– Иди, иди, – разрешил он Саше беспечно.

Но когда старший брат вышел к нему в новенькой форме, с красивым ранцем за плечами, да вдобавок с огромным букетом в руках и в пятый раз со значением в голосе напомнил, что он сейчас идёт не куда-нибудь, а в самую настоящую школу, Тима призадумался и выдал, наконец, достойную реакцию:

– Да-а… красиво выглядишь!

Саша самодовольно улыбнулся. А Тима добавил многозначительно:

– А я тоже скоро школьником стану!

– Ничего ты не станешь! – возмутился Саша. – Ты ещё маленький! Тебе ещё почти три года расти!

– Зато я расту быстрее тебя, потому что лучше ем! Так мама сказала! Значит и большим вырасту раньше! И сразу стану школьником! Стану, стану, можешь не беспокоиться!

– Конечно станешь, – поддержала сыночка мама, – подрастёшь и тоже пойдёшь в школу. А сейчас давай поздравим Сашу, ведь у него сегодня такой торжественный день!

Саша гордо вышагивал по улице, возвращаясь из школы. При этом он старался держаться подальше от мамы, хватит, находился за ручку, не маленький. Правда, выдерживать дистанцию оказалось нелегко, радостные новости неудержимо выплёскивались из него, и он поневоле приближался к маме, чтобы та всё хорошенько расслышала, и даже по рассеянности иногда брал её за руку, но вскоре вспоминал, что отныне он уже большой и торопливо отскакивал в сторону, пугливо оглядываясь по сторонам – не заметил ли кто его оплошности?

В то же время ему очень хотелось, чтобы его наконец увидел кто-нибудь из знакомых во всём блеске нового статуса – настоящего школьника: в школьной форме и с рюкзаком за плечами. Честно говоря, тяжёлый ранец Саша охотно отдал бы маме, однако, подумав, оставил эту мысль, нельзя нарушать целостность образа.

Но знакомых, как нарочно, не попадалось. И вдруг они появились – двое ребят шли им навстречу. Саша поскорее отбежал подальше от мамы и солидно зашагал огромными шагами, выпятив грудь и ухватившись руками за ремешки рюкзака.

– Эй, а ты что, в школу ходишь? – удивлённо спросили мальчишки.

– Хожу, хожу, можете не беспокоиться! – гордо ответил им настоящий школьник.

Дома папа спросил его:

– Ну как, понравилось в школе?

– А ты откуда знаешь? – удивился Саша.

Вот так началась его настоящая школьная жизнь. Но с тех пор прошло больше месяца. Саша привык к школе и даже немного расхолодился. Оказалось, учёба – не самое приятное в жизни занятие. Гулять куда интереснее.

Раньше, когда он ходил в детский сад и пропадал там целыми днями, он мечтал о том счастливом времени, когда, наконец, станет большим и свободным. Поучишься полденёчка в школе и гуляй себе. Но оказалось, всё не так просто, нужно ещё уроки делать… Теперь он даже с некоторым сожалением вспоминал иногда садик.

А ещё там, в садике, он познакомился и подружился с Серёжей Зотовым и с тех пор Серёжа его лучший друг.

Серёжа и его сестра Лена, живут в одном подъезде с Сашей, Саша на восьмом этаже, а брат с сестрой на пятом. Серёжа и Лена – близнецы, но почему-то совсем не похожи. Вот близнецов Лёшу и Мишу из соседнего подъезда не различить, их даже путают иногда. А Серёжу и Лену невозможно перепутать. Серёжа – плотный, крепкий. Его рыжеватые волосы топорщатся жёстким ёжиком. У него маленькие, глубоко посаженные глаза, широкий веснушчатый нос и широкий рот.

Лена совсем другая: немного выше брата, а значит и Саши, с выразительными глазами и двумя хвостиками, перевязанными красивыми бантами. Она самая лучшая и красивая девочка на свете! Саша всегда любуется Леной, когда они гуляют втроём.

А вот Серёжа совсем не ценит, что у него есть такая необыкновенная сестра!

– Лучше бы у меня был брат, – говорит он.

Но Саша с ним не согласен. Вот у него есть брат, а что толку? Он бы с удовольствием поменялся с Серёжей, отдал бы ему своего младшего брата, а взамен взял бы в сёстры Лену. Хотя… надо ещё подумать, может бы он поменялся только на время, пока брат не подрастёт.

С братом у Саши неровные отношения, а виноваты в этом родители. Навязали ему этого карапуза, когда Саша был ещё маленьким и не разбирался что к чему.

– Тебе с ним будет интересно, вы станете вместе играть!

Как же, Саша быстро понял, что его надули. Подсунули пищащего младенца, и что с ним делать? Правда, сначала казалось занимательным кормить братца из бутылочки, совать ему в рот пустышку, трясти погремушкой, но скоро всё это наскучило. Нет, совсем не о таком брате он мечтал, когда его ему сулили. Брат – это друг, с которым можно бегать, бороться, шалить.

– Когда же он вырастет? – нетерпеливо спрашивал Саша маму.

– Скоро, – обещала она.

Тима и правда подрастал, но слишком медленно, до сих пор как следует не вырос. Саша иногда сердится на него, обзывает глупым, но понимает, что для своего возраста братик очень рассудительный, быстро соображает, а главное – его, старшего брата, беспрекословно слушается и очень любит, бегает за ним хвостиком и всё за ним повторяет, это Саше очень нравится. Всё же хорошо быть старшим!

С другой стороны, у малышей свои преимущества, сотворишь какую-нибудь глупость или ляпнешь не то – взрослые лишь засмеются, а не укоряют или наказывают. Вот в прошлом году ждали они на остановке автобуса, а рядом стояла очень полная женщина, таких Саша ещё никогда не встречал! Саша было засмотрелся на неё, но отвернулся, когда мама его одёрнула, неприлично в упор разглядывать человека, смущать его.

А Тима этого ещё не знал. Он заворожённо уставился на даму, даже обошёл вокруг неё три раза, внимательно оглядывая со всех сторон, потом, заглянув ей в лицо, спросил:

– Тётя, почему ты такая толстая?

Мама смутилась, Саша отвернулся, пряча улыбку, но придвинулся ближе послушать, что женщина ответит. Ведь чтобы так растолстеть, надо очень постараться! Вот он, Саша, сколько ни ест, а всё равно остаётся худеньким. Правда, особенного аппетита у него и не наблюдается, мама его иногда чуть ли не силой кормит, а эта женщина как умудряется в себя кучу еды запихивать? Загадка.

Хотя, если вспомнить Тиму… Вот кто любит покушать! Он и сам весьма упитанный, хотя до той тёти ему ещё жевать да жевать. А ещё он очень хитрый! Поставит мама перед каждым тарелку с кашей, так он закроет свою рукой и просит:

– Мам, дай твою кашку попробовать, – и лезет ложкой в её миску.

Мама смеётся, не понимает, что балует ребёнка. А тот уже тянет загребущие ручонки к Сашиному блюду, да ещё норовит зачерпнуть ложку с верхом. Приходится старшему брату брать воспитательный процесс на себя – стукать наглеца ложкой по лбу. Тот в рёв, а сердится мама догадайтесь на кого?

А, между тем, если у самого Тимочки попросить испробовать его кушанья, он поспешно прикроет еду руками и объявит:

– А у меня такая же как у тебя!

Хитрец! Тимуля-хитруля – зовёт его папа. А Саше… даже приятно, что его брат такой ловкий. И, когда он порой жалуется на свою несчастную судьбу, связавшую его с этим бутузом, то немного кривит душой. Тима его обожает, выполняет все его приказы, даже если они идут вразрез с указаниями мамы. И Саша этим пользуется, командует. Иногда с братом даже интересно, можно поиграть, повоевать, погоняться друг за другом. Вот только братишка никак не догонит его по уму и росту, и падает от малейшего толчка.

– Ох, мама, – жалуется Саша, – Ну, когда же Тимка вырастет?

– Но он растёт, – возражает мама. – Просто ты тоже подрастаешь, а посмотри, ведь он сейчас такой же, каким был ты совсем недавно.

– Нет, – не соглашается Саша, – Я был умнее.

– Ну, это тебе только кажется, – смеётся мама к неудовольствию Саши.

Глава 2. Жили у бабуси два зелёных гуся

– Сейчас поедим и пойдём в лес, – объявила бабушка, приехавшая в гости.

– Бабуся, почему ты всё в лес и в лес ходишь? Это ты потому что что? – поинтересовался Тима.

– Там свежий воздух, деревья, хорошо!

– Саша, а помнишь, как мы в парк ходили, когда жили у бабуси?

Саша тут же запел:

– Жили у бабуси два весёлых гуся, один серый, другой белый, два зелёных гуся…

– У бабуси-и… – подхватил Тима.

– Вы будете есть или петь? – мама строго посмотрела на Сашу.

– Зачем бабусе гуси? – задумался Тима.

– Чтобы пропасть, – просветил его Саша.

– Саша, – одёрнула сына мама. – Гуси несут яички, – объяснила она Тиме.

– Как? – удивился тот. – А-а! Это потому, что они курицы?

– Они тоже птицы, – поправила его мама.

– Ты ложку держишь неправильно! – заметил Саша.

Тима посмотрел на свою ложку, зажатую в кулаке, перевёл взгляд на руки мамы, бабушки, догадался, что брат имел в виду, но решив, что раз ему так удобнее, то значит и проблемы нет, проигнорировал замечание брата и спокойно продолжил есть.

– Неправильно! Неправильно! – не унимался Саша.

– Он ещё маленький, – заступилась за сыночка мама.

Саша неодобрительно нахмурился, разве так воспитывают детей? И точно, перед дневным сном Тима принялся канючить:

– Мама, сними с меня штаны…

– А сам?

– Не могу. Я ещё маленький! – Тима бросил лукавый взгляд на маму.

Саша не выдержал и закричал презрительно:

– Ха-ха! Ты маленький! Маленький!

Тима, согласно кивнувший было, почувствовал подвох. Слова были правильные, но вот тон… Да ведь старший брат смеётся над ним! Тима задумался. Маленьким, безусловно, быть выгодно, взрослые многое позволяют, делают за него, балуют. Зато брат, да и другие большие ребята презрительно относятся к малявкам, как они их называют. Как быть? Тима посмотрел на маму, как же не хотелось терять своё преимущество быть с ней малышом! Он заныл:

– Я не могу, я…

– Ха!

– Я большой! – поспешно выпалил Тима.

И испуганно взглянул на маму, вдруг она примет его слова всерьёз? Не хотелось бы! И он ловко, как ему казалось, вывернулся:

– Я большой, но не высокий!

В воскресенье, с самого утра на Сашу напало деловое настроение, он принялся вырезать и клеить большого картонного рыцаря, подаренного мамой. Тима, разумеется, тут же принялся подражать ему, но он ничего не умел. Пришлось маме объяснять, как держать ножницы и резать бумагу. Тима рьяно принялся за работу. Валандаться было не в его привычках, как обычно он всё делал быстро. Поскольку вырезать и клеить сложные фигуры он пока не мог, то, по маминой подсказке и с её участием, клеил снеговика. Тяп-ляп и три неровных кружка красуются друг на друге.

– А что мне ещё клеить?

– Снеговику нужна шапка, – подсказала мама.

Тима не медлил ни секунды, тут же кособокий головной убор был криво приляпан на макушку Снеговичка. Что бы ещё…

– Надо каску, – придумал Тима. Быстро намазал клеем кусочек бумаги и попытался прилепить к голове Снежного человечка, однако немного промахнулся, "каска" легла сбоку.

– Что это у тебя? – полюбопытствовала мама.

– Ухо! – не растерялся малыш. Соображал он так же быстро, как действовал. – Я ещё второе приклею.

И тут же исполнил обещание.

– Давай поиграем в слова, – предложила мама, заметившая, что непоседе нечем больше заняться.

– Как это? – заинтересовался Тима.

– Люди разговаривают при помощи слов, ими они называют все предметы. Мы станем называть разные слова, какие знаем. Вот, например, я знаю слово "дом", а ещё я знаю слово "крыша". А какие слова знаешь ты?

Тима в задумчивости поднял глаза.

– Слово "потолок".

– Хорошо! – обрадовалась мама. – Ещё?

– Слово "лампочка"? – неуверенно предложил малыш.

– Отлично, – ободрила его мама. – Ещё "стул" слово и…

– "Стол" слово, – подхватил сообразительный ребёнок.

– Вы неправильно играете, – перебил их Саша. – Нужно называть слова на определённую букву, например, на букву "а" – арбуз!

– А-а-а… – протянул Тимочка. – Агурец!

– Вообще-то не "агурец", а "огурец", – попыталась донести до детей лингвистические тонкости мама.

– Ты что, мама, не слышишь – а-агурец!

– Ладно, ладно, – сдалась родительница, решив, что вначале обучения можно кое-чем и поступиться, не всё сразу.

– Теперь на к! – закричал Саша. – Кошка!

– Кавова, – тут же нашёлся Тимуля.

– Ха, кавова! – развеселился Саша. – Ка-во-ва… во-ва-ка… Вовка!

– Вошадь! – мгновенно сориентировался гениальный ребёнок.

– Ха-ха-ха! Я сейчас умру! Вошадь! Вошь – ать! И укусила его! – скрючив пальцы, Саша цапнул брата.

Тот не понял насмешки, но на всякий случай отскочил.

– Ой, не могу! Тим, скажи ещё какое-нибудь слова на букву "л".

– Не знаю, – буркнул насторожившийся малыш.

– Ну, например, ну, например, скажи "ложка"!

– Ты уже сказал, я буду другое.

– Ну скажи другое, только, чтобы оно начиналось на "л". Скажи "лодка"!

– Водка!

Тут даже мама не выдержала и засмеялась.

– Л-л-лодка, Тимочка, попробуй сказать л-л-лодка…

– Я и говорю: в-в-водка!

– Ха-ха-ха! – заливался Саша.

– Водка "Смивноф" – лучшая в мире, – по ассоциации припомнилась Тиме навязчивая реклама.

– Не "Смирнов", а "Распутин" – заспорил Саша. – Один вверху, другой внизу!

– Смивноф внизу? – возжелал уточнений Тимочка.

– Сам сейчас будешь внизу! – Саша наскочил на брата. Завязалась потасовка.

Мама, вздохнув, вышла из комнаты, урок закончился.

Тут раздался звонок в дверь, это пришёл Серёжа. Друзья немного поиграли вместе с Тимой и вышли погулять. А Тима остался дома с мамой.

Глава 3. Лужа ископаемых

выСаша не вернулся домой к обеду. Мама покормила Тиму и стала укладывать спать, но тот никак не мог заснуть.

– Хочешь, я тебе песенку спою? – предложила мама.

– Спой.

– Какую бы…

Ей вдруг припомнилось как года два назад она, баюкая сына, спела ему песню про берёзку, и что из этого вышло.

– Во поле берёзка стояла, во поле кудрявая стояла, люли, люли, стояла, люли, люли…

Когда она дошла до слов: "Я пойду, пойду, погуляю, белую берёзку заломаю", Тима возмутился:

– А берёзу не надо ломать!

Мама попыталась объяснить, что у берёзы ломают ветку, чтобы сделать "гудочек".

– А я берёзу загородю от этой Юли, не дам ломать! – стоял на своём малыш.

– Какой Юли? – не поняла мама.

– Этой злюки. Ну ты сама всё поёшь: "Юля, Юля стояла…" Ты плохую песню поёшь!

– Хорошо, не буду.

Но Тима всё не мог успокоиться:

– Эта Юля плохая. Я от неё все берёзы загородю. Их там, наверное, много, вспомнил он рощицу. – Она что, все их будет ломать?

– Мы ей не дадим, защитник ты мой, – обняла его мама.

– Я тебя очень сильно люблю, потому что ласкаюсь к тебе, – Тима прижался к маме.

– И я тебя люблю.

– Нет, я тебя сильнее люблю!

Сейчас мама вспомнила эту историю и предложила сыну:

– Давай я тебе лучше сказу про Золотую Рыбку прочитаю.

Тима послушал сказку и заснул. А когда проснулся, не захотел сам вставать и одеваться. Он вертелся в маминых руках и смеялся. Мама не выдержала, схватила его, такого румяного, аппетитного и поцеловала.

– Ах, какую рыбу я поймала! Какую вкусную, сейчас съем!

– Не ешь, засмеялся Тима. – Я не простая рыбка, а Золотая.

– Ах так, значит ты должен исполнять желания, помнишь, сначала Золотая рыбка дала Старику новое корыто, потом дом…

Тима задумался, потом кивнул.

– Раз ты Золотая Рыбка, выполняй мои желания! Хочу, чтобы ты принёс свою одежду и сам оделся.

И Тима послушно пошёл одеваться. Потом убирал игрушки… Весь вечер мама блаженствовала. Жаль, что на следующий день эта полезная игра была забыта.

После полдника мама с Тимой решали задачи.

– На лугу пасся один баран, к нему пришёл ещё один, стало два, – объясняла мама. – На лугу паслись два барана, пришёл ещё один…

– Стало три, – подхватил Тима. И зачастил:

– Паслись три барана, пришёл ещё один, стало четыре…

Так он дошёл до десяти и остановился. Потом бараны уходили с поля, пока не ушли все, и мама попросила Тиму досчитать до десяти и назад. Тима не затруднился, считать он научился давно. Но мама не унималась:

– А теперь досчитай до ста.

– Нет, в другой раз, хорошего помаленьку, – отклонил предложение Тима и пошёл играть.

Тут, наконец, вернулся с прогулки Саша, усталый, грязный, зато сияющий:

– Мы нашли нефть!

– Да? И много? – полюбопытствовал папа.

– Ух! Такая огромная лужа!

– И вы в ней плавали?

– Нет, просто исследовали. Там был ещё, кажется, бензин…

– Раздевайся скорее, – охала мама, помогая сыну снять грязную одежду. – А почему у тебя куртка такая тяжёлая? Это то ещё такое? – спросила она, вытаскивая из карманов какие-то грязные камни.

– Не трогай! Это полезные ископаемые – каменная руда. Мы её потом переплавим и добудем железо. А может серебро, – подумав, добавил он. – Серебро ведь тоже получают из руды?

– Ты лучше скажи, геолог, где ты так долго пропадал? – грозно поинтересовался папа.

– Сколько раз вас просили не уходить далеко от дома! – упрекала мама. А извозюкался, опять не достираешься…

Нет, видимо никогда дети не найдут понимания у взрослых. С разведки возвращается усталый герой, совершивший важное открытие. Но разве его поздравляют? Жмут руку и говорят слова благодарности? Совсем наоборот, ругают на чём свет стоит! Не уходите далеко от дома! Скажите на милость, кто ищет полезные ископаемые у своего подъезда? Никак родители не поймут, что он уже взрослый, самостоятельный человек. А они… так… обращаются… с ним, – отфыркивался от мыла Саша, пока мама безжалостно отмывала "взрослого самостоятельного героя" в ванной.

Глава 4. Держись, геолог!

В понедельник детский врач принимала во вторую смену, так что мама рано подняла Тиму от послеобеденного сна. Саша остался в квартире один. Ему нисколько не было страшно. Скучать он тоже не собирался, напротив, его ждало важное дело.

Саша достал выброшенную было мамой, однако тайком перепрятанную Сашей "каменную руду" и принялся за дело. Он знал, что руду следует выплавлять, но как именно это делать? Сейчас он жалел, что невнимательно слушал, когда мама читала ему книгу про геологов. Правда кое-какими сведениями его вчера снабдил Серёжа. Итак, приступим!

Он включил плиту, поставил на неё сковородку с длинной ручкой и высыпал на неё камни, то есть конечно руду. Неужели всё так просто? Пожалуй, он что-то упустил. Сковорода накалилась, пошёл дымок, потянуло гарью. Наверное, надо было помыть камни – запоздало подумал Саша. Ну да ладно, всё равно поздно, они уже нагрелись. А вдруг эта грязь как раз и нужна? Вспомнил! При плавке что-то примешивают! Точно. Если бы можно было просто подогревать булыжники и в результате получать железо или серебро, каждый мог бы наплавить себе сколько угодно серебра и даже золота. Нет, тут есть закавыка.

Взгляд Саши заметался по кухне. Остановился на кране. Может подлить водички? А то камни слишком твёрдые. Он набрал полную кружку и подошёл к плите. Сковорода раскалилась до красна, но камни на вид совсем не изменились. Решившись, Саша плеснул из кружки воду.

И сразу отскочил, потому что целое облако пара взметнулось ему в лицо. Зато стало ясно, что вода не подходит. Необходимо что-то другое. На глаза исследователю попалась солонка. Интересно, щепотки хватит? Вдруг мало? Пожалуй, лучше взять ложку, так кстати и сыпать удобнее будет.

На сей раз Саша был осторожнее, встал подальше от плиты и, вытянув руку, сыпанул соль с ложки. Что тут началось! Кристаллики соли принялись подпрыгивать и танцевать. Но руда держалась, как скала.

Пришлось снова напрягать мозги. Добавить сахарного песку? Да, поздновато Саша понял, что этого делать ни в коем случае не следовало: сахар сразу почернел и стал гореть, испуская чёрный удушливый дым. Геолог раскашлялся, однако решил стойко держаться. Так, что там ещё мама кладёт в суп? Лаврушку, укроп… Нет, ему необходимо нечто радикальное, сильное....

Перец! От него жжёт рот и даже в животе припекает, может, и камни не устоят. Новоиспечённый металлург не поскупился, насыпал перца от души, ему хотелось поскорее завершить эксперимент, потому что на кухне дышать стало невозможно, к тому же сквозь бурый дым было плохо видно, так, пожалуй, и не заметишь, как руда превращается в серебро. Тут он заметил бутылочку с кетчупом и сразу вспомнил, что у папы в шкафу стоит целый ящик пузырьков с "химикалиями". Вот оно – осенило его.

– Как рано уже темнеет, заметила мама, выходя с Тимой из больницы.

Она потянула сына за угол, туда, где за светлой полосой начиналась чернота у стены. Сынок притормозил.

– Мама, а ты не боишься Бармалея?

– Нет.

– И я не боюсь, – Тима крепко уцепился за мамину руку, скрывая невольную дрожь.

– Там его нет, милый, можешь не беспокоиться, – заверила сыночка мама.

На подходе к дому их нагнал папа.

– Как испортилась погода, пожаловалась мама, заходя в подъезд.

– Что поделаешь, осень, – вздохнул папа, доставая ключ.

– Опять соседи надымили, – заметила мама. – Дышать на площадке нечем.

Но оказалось, что в подъезде дышать ещё было чем, а вот в квартире…

– Боже, пожар! – перепугалась мама.

Папа храбро устремился в чёрные клубы дыма.

– Саша, Саша, где ты?!

– Кха, кха – послышалось из кухни.

Папа едва разглядел маленькую фигурку, схватил на руки и вынес за порог.

– Саша, ты живой? Слава Богу! Но что там горит?

Папа снова отважно вбежал в квартиру. Мама дрожала от страха и отчаяния:

– Сгорели! Какой ужас!

К счастью, она недолго мучилась. В дверях показался папа.

– Заходите, пожара вроде нет, просто надымило с кухни. Я открыл балкон и окна, сейчас всё выветрится.

– Но что же горело?

– А это ты вот у этого героя спроси, – папа ткнул пальцем в Сашу. – Пусть он скажет. Ну, отвечай! Зачем ты устроил пожар?

– Ничего я не устраивал. Просто руду выплавлял.

– Что ты выплавлял?!

– Серебро. Или железо. – Про то, что он надеялся получить также и золото, Саша благоразумно промолчал, ещё станут смеяться.

– Да ты же мог погибнуть! И сжечь всю квартиру! Дом! Как ты мог!

Так он и знал! Его усилия опять не оценили по достоинству. Вот если бы у него получилось, и мама с папой увидели на кухне слитки золота и серебра, небось бы обрадовались, закричали: "Ах, какой ты, Сашенька, молодец!"

Но потом папа прочитал ему целую лекцию по химии, а мама долго рассказывала о правилах безопасности и ужасных последствиях необдуманных и опасных опытов, в результате которых многие учёные получили страшные раны и ожоги, а некоторые даже погибли.

– Сначала получи необходимые знания, а потом применяй их на практике, – закончили они свои наставления хором.

Глава 5. Глюзвин, великий и ужасный!

Утром, едва проснувшись, Тима как обычно прибежал на постель к маме.

– Мама! Ты муравей, маленький такой, слабенький. А я великий и ужасный Глюзвин! Я вон какой! – Тима подпрыгнул. – Ой, сюда летит дракон с тремя головами. Мама, муравей, прячься скорее! – Тима натянул на голову мамы одеяло. – Я тебя защитю. Эй ты, дракон, ну что? Давай сразимся! Давай! Раз! Раз! И-я!

"Великий и ужасный" принялся неистово скакать по кровати, немилосердно топча при этом защищаемого муравья-маму.

– Всё, я победил! Муравей, можно вылезать. Здорово, правда?

Но не успел "муравей" высунуть наружу нос, как его тут же запихали обратно.

– Прячься скорее опять, сюда летит ещё один дракон. Брат первого, у него шесть голов! Муравей, ты спрятался? А ну, давай! Вот тебе! Уф…

– Как быстро ты с ним расправился, – наконец-то освободила голову задохнувшаяся мама.

– Я знаешь, какой сильный? Я великий Глюзвин! Знаешь, я какой? Во-от какой! – Тима, скакнул, показывая, и приземлился точно на живот мамы.

– Ой! – скорчилась та.

– Что? На нас напали? Кто посмел обидеть моего маленького друга муравья? Я вот сейчас им покажу! Мама, ты прячься, прячься, ты ведь такой маленький муравей, совсем крошечный. Не бойся, я тебя сейчас защитю. Эй, ты там! Ну лети, лети сюда. Я, Глюзвин, великий и ужасный, сейчас тебя победю! Побежду! Ну давай, давай! А вот так? А ещё? И-я! И-я!

– Всё муравей, – минуту спустя торопил великий боец маму. – Можешь вылезать. Я срубил ему все девять голов. И шестнадцать когтей. И хвост. Три хвоста. Он знаешь, какой был огромный? Вот! – Герой подпрыгнул и взмахнул руками, показывая величину дракона. – А я… Мама, ты можешь встать? А теперь подкинь меня к потолку. Вот я какой! Больше Глюзвина нет никакого зверя!

– Спасибо тебе за защиту, мой храбрый Глюзвин. А не пора ли нам позавтракать?

После завтрака Тима направился к ящику с игрушками. Порывшись в нём, достал игрушечный фонендоскоп и подошёл с ним к маме.

– Мама, сшей мне белый халат, я тётя-врач.

– Наверное дядя-врач, Тимочка?

– Нет, я тётя-врач.

– Почему? Вообще-то ты мальчик-врач, правильно?

– Нет, я настоящий тётя-врач. Как в больнице.

– Понятно, – сообразила мама. – Но знаешь, ведь бывают не только тёти-врачи, но и мужчины-врачи. Многие хирурги, например, именно мужчины.

По лицу Тимы было видно, что он не слишком верит в это. Что-то не заметил он вчера в поликлинике ни одного дяди в белом халате. Мама озадаченно хмурилась, и вдруг её осенило!

– Помнишь, мы читали сказку про доктора Айболита? Он мужчина. "Добрый доктор Айболит, он под деревом сидит…" – процитировала она.

Тима подумал.

– Айболит не врач. Он доктор.

– Это одно и то же, – заверила его мама.

– Да?

Тиму мучили сомнения, что предпочесть? С одной стороны, ему бы хотелось стать настоящей тётей-врачом, как в больнице, с другой – он ведь действительно не тётя. Но ведь Айболит не настоящий, а сказочный… Но тут мама выручила его.

– А давай поиграем в доктора Айболита. Мы поедем в Африку лечить зверей. Африка вон там! – она показала на другой конец комнаты. – Нам нужно переплыть это огромное море, – мама похлопала рукой по синему паласу на полу.

– Нужно построить корабль, – догадался Тима, теперь уже точно новый доктор Айболит.

Тима и мама принялись за работу. Когда корабль был готов, они направились в опасное путешествие. Им пришлось сражаться с кровожадными акулами и жестокими пиратами, попутно подсчитывая убитых врагов.

Тут прозвенел дверной звонок, это приехала в гости бабушка, и мама пошла её встречать, а Тима остался доигрывать один.

– Не знаю, что делать с Сашей, – жаловалась мама бабусе на кухне. – Всё время занят «очень важными делами». То полезные ископаемые ищет, то руду плавит. Во вторник весь вечер изготавливал робота, который будет сам убирать игрушки. Разумеется, пока тот не закончен, руками он ничего убирать не желает, "всё равно потом робот всё уберёт". Позавчера собирал машину, на которой они с Серёжей поедут в Африку за бананами. "Знаешь, в Африке бананов навалом, они просто так на дереве висят, как у нас шишки на сосне, бери, сколько хочешь!" А вчера притащил ящик, весь в гвоздях, решил соорудить из него космический корабль.

– Ты что… – замахала руками бабушка.

– Ящик остался за дверью, – поспешила успокоить её мама. – Велели отнести его назад, а он сегодня полдня пилил его, мастерил "самые настоящие деревянные ласты". Кругом опилки…

– Будь уверена, мама, – заглянул на кухню вернувшийся из школы Саша, – я свой космический корабль потом построю, можешь не беспокоиться!

– Саша, ну из чего ты будешь его делать? – попробовала вразумить внука бабушка.

– Найду из чего, не беспокойся, ящики ещё там остались. У папы в шкафу разных деталей полно. А ещё я нашёл утюг! – многозначительно добавил мастер на все руки.

Спустя пять минут он прибежал отпрашиваться у мамы:

– Мне срочно нужно бежать по очень важному делу!

– Только смотри, больше никакой руды!

– Ладно.

Саша убежал, зато к маме подошёл Тима.

– Мама, а слово «слово» – это тоже слово?

– Да, конечно. Какой ты молодец! Слова бывают разные, они могут обозначать не только предметы, но и действия, состояния. Например, слово "лежать", ложка "лежит"…

– "Мишка упал" – слово, – проассоциировал Тима.

– Нет, тут два слова: слово "мишка" и слово "упал". А вместе эти два слова образуют предложение.

– Понял. "Вода течёт в дырку" – три слова.

– Не три, а четыре, – поправила его бабушка.

– Ну, бабуся, на тебя не угодишь, у тебя всегда почему-то ругательное мнение. Лучше давай испечём пироги.

– Вот так так. Ты меня укоряешь, а я тебе пироги стряпай?

– Да нет, ты только всё приготовь, а стряплю я сам, – успокоил её Тима.

И задумался, видимо игра в слова не прошла даром.

– Бабусь, а ты неправильно говоришь "стряпать", надо говорить "ляпать", потому что я буду их лепить, а не "стрепить", понятно тебе?

– Понятно, – вздохнула бабушка. – Значит мне ничего и делать не придётся, только тесто замесить, да начинку приготовить, а уж состряпаешь их ты?

– Не состряпаю, а сляпаю, я ведь тебе уже объяснял, – наставительно заметил Тима.

– Нет, Тима, пироги именно стряпают, а не ляпают, – твёрдо возразила бабушка.

И мама поддержала её. Тима пребывал в недоумении, как же так? Ведь на улице он именно лепил из песка, а дома из пластилина. А с пирогами почему-то всё не так… Как много загадок таит в себе непонятный мир взрослых, со сколькими нелепостями приходится в нём мириться. Вот недавно, например, они также играли с мамой в слова, она учила его делать новое слово из старого. Она говорила: рёв – реветь, дело – делать. И Тима, кажется, понял. Когда Саша назвал слово "ложь", он сразу догадался:

– Лжать!

Но мама почему-то поправила:

– Не лжать, а лгать.

Это было не по правилам. Однако пришлось смириться. А сейчас? Ляпать – лепить, стряпать – стрепить получается? Но бабушка… Как же сказать?

– Хорошо, бабуся, давай тогда ты будешь стряпать, а я…

– Есть, – подсказала мама.

– Нет!

– Не будешь есть? – удивилась мама.

– Буду! – испугался Тима. – Но ещё буду… помогать бабусе. Мама, а ты будешь?

– Ну, разумеется.

– Так чего же вы сидите? Давайте дело делать!

– Правильно Тимочка, загляни-ка в кастрюлю, что там?

Тима поднял крышку и увидел выпиравшее полукругом тесто.

– Что, уже готово? Ура! Мама, а варенье у тебя есть?

– Есть.

– А попробовать можно? Только чуточку, совсем немножечко… Я лизну… а ещё? Ложечку… а побольше ложечку? Ба-альшую ложечку!

– Не хватит ли, братец, напробовался уже, наверное, – остановила сластёну бабушка.

– Да нет, не совсем, – признался малыш.

– Так у нас и на пирог не останется!

– Ну ладно, – вздохнул Тима. – Больше не буду. Мама, а можно мне съесть ложечку варенья?

– Ты же сказал, больше не будешь?

– Какая ты непонятная (он хотел сказать непонятливая), мама. Я сказал, что больше не буду его пробовать, теперь я хочу просто съесть…

– Больно уж ты хитёр, как я погляжу, – покачала головой бабушка.

– Может испечём пирог с яблоками? – предложила мама, доставая их из сумки.

– Ой! Мамочка, дай пожалуйста попробовать!

– Нет, сынок, это на пирог.

– Ну дай, я подержу! – Тима обеими руками ухватился за большое красное яблоко и поднёс ко рту. Какой запах! От искушения невозможно удержаться, губы сами тянутся к запретному плоду.

– Э-эй! – предостерегающе вскрикнула бабушка.

Но маленькие ручки уже притиснули ароматный бочок к зубам.

– Я откушу! Один кусочек, пожалуйста… а побольше кусочек… и ещё… я всё хочу!

– Ладно, ешь, – не смогла отказать мама.

– Лиса, всё выпросит, – покачала головой бабушка.

Скоро поспели и пироги с капустой, вареньем и яблоками. Сытый Тимочка забрался на колени к маме. Та обняла его и принялась потихоньку качать.

– Что, Тима, хорошо тебе с мамой? – улыбнулась бабушка.

– Я маму уж больно люблю, – признался малыш.

– А меня?

– А тебя не очень больно.

Бабушка обиделась.

– А я старалась, стряпала…

– Можешь не беспокоиться, пироги ты хорошо стрепишь!

Вечером Саша ползал среди разбросанных игрушек.

– Я – ленивый слон!

Тима с гиком бросился на него и уселся верхом ему на спину.

– Но! Вперёд, слон! Мама, видишь, какой я богатый, я слона поймал! Теперь можно кататься. А что, классно!

– Да, ты теперь богач, – поддержала его мама. – А если ещё кости продать…Тут ведь клыки и кости…

– Чьи это кости тут будут продавать? Этого вот? – вступил в игру папа.

– Да! – закричал Тима.

– Это вы здорово придумали, слоновья кость ценится.

– Ура! Тогда ты будешь у нас слон, у тебя костей больше!

И папу тут же превратили в слона. Однако даже слон через некоторое время не выдержал натиска двух кувыркающихся обезьян и запросил пощады, с Тимой на шее совсем не по-слоновьи, а скорее по-кенгуриньи, ускакал в спальню и без сил повалился на кровать. Прижатый его спиной Тима ухватил папу за шею и закричал:

– Вот как я тебя поборол!

– Ещё бы! – засмеялся папа.

Но тут на помощь брату подоспел Саша, они превратились в Черепашек-Ниндзя, и тут папе пришлось туго.

– Сдаюсь, – захрипел он.

Но детей вовсе не устраивал такой исход дела, прекращать веселье? Ну нет!

– Нет, не сдаёшься! – закричал Саша.

– Не сдаёшься, не сдаёшься, не беспокойся, – заверил папу Тима.

– Да? Вы так думаете? – удивился папа.

И захватывающая возня возобновилась. Они так разошлись, что маме с трудом удалось уговорить детей лечь спать.

– Быстрее ложитесь, а я вам книгу почитаю.

– Мама, почитай ещё про геологов, – попросил Саша.

Но мама, с опаской взглянув на сына, взяла сказки Киплинга.

Глава 6. Температура и гроб с музыкой

Саша и Тима заболели. Мама вызвала врача на дом, потому что у детей поднялась высокая температура. Пришла тётя-врач и стала их по очереди прослушивать щекотной трубочкой и заглядывать в горло.

– Что у тебя болит? – спросила она у Тимы.

– Коленка, – пожаловался тот, потому что недавно упал и ушибся.

И тётя-врач посмотрела заодно и коленку и сказала, что от того лекарства, что она сейчас выпишет, коленка заживёт моментально. За три дня.

Когда тётя-врач ушла, Тима спросил у мамы:

– А моментально это как?

– Мгновенно, сразу.

– А за три дня это сколько?

– Это значит: сегодня, завтра и послезавтра.

– Это долго! Зачем тётя-врач меня обманула? Лучше бы к нам доктор Айболит пришёл! Он бы поставил мне градусник, как тем зверям, и я сразу выздоровел! Мам, а поставь мне градусник!

– Я уже ставила.

– Ура!

– Ты куда?

– Играть!

– Нет, Тимочка, лежи, а то получишь осложнение и будешь болеть долго-долго, – предупредила приехавшая бабушка.

– Как ты, когда болела инфактором?

– Не дай Бог, – вздохнула бабушка.

– Бабуся, а что хуже: болеть инфактром или Температурой?

– Спрашиваешь! – возмутилась бабушка, и Тима тут же понял, что его болезнь не слишком и серьёзная. – От инфаркта умереть можно, – подтвердила его догадку бабуля.

– Ура! Дай мне штаны, я играть хочу!

– Какие тебе штаны, лежи!

– Но у меня же совсем лёгкая болезнь. От неё не умирают?

– И от температуры можно умереть, – предостерегла мама. – Когда она очень большая.

– А большая это какая? Вот такая? – Тима немного развёл руки.

– Градусов за сорок… – непонятно ответила мама.

– А это… вот столько? – мальчик раздвинул руки пошире.

– Про температуру говорят не большая, а высокая, – внёс уточнение, вернувшийся с работы папа.

– А за сорок это… до потолка? – прикинул Тима. – Но я же маленький! Температура ведь не может вырасти больше меня, раз она моя? Да? Значит я не умру?

– Нет, конечно, милый ты мой! – мама погладила Тиму по голове. – Сейчас выпьешь лекарство и вылечишься.

– Давай! А ещё умиральной воды!

– Минеральной.

– Да! Только поскорее!

А вот Сашу всегда долго приходилось уговаривать выпить лекарство. Целый час, по словам бабуси. Тима давно уже вылечился и во всю играл на полу, когда взрослые, наконец, после долгих уговоров с превеликим трудом впихнули в Сашу микстуру и обратили внимание на малыша.

– Иди-ка сюда, измерим температуру.

Тима опасливо покосился на градусник. Непонятно, как можно что-то измерить стеклянной палочкой? Вот у него в комнате на двери приклеен "ростомер" – длинная полоска бумаги с делениями и цифрами. Иногда мама просит Тиму и Сашу встать у этой полоски босиком, кладёт на голову детям книгу и карандашом делает на бумаге отметину. Потом сразу видно, какого ты роста. Но градусник ни к чему не прикладывали, книгу на голову не водружали, карандашом не отмечали – уму непостижимо, как взрослые определяли, какой высоты у него Температура, если Тима всё время зажимал градусник под мышкой и даже на ноги не вставал, а вообще сидел.

Ого – дошло до него, когда сидишь, ты ниже. А если вообще лечь?

– Что, Тимуся, устал? – участливо спросила бабушка, заметив, что внук сползает у неё на руках и пытается улечься. – Болеешь, милый ты мой…

– Давайте посмотрим, – мама вытянула у Тимы из-под мышки градусник и, посмотрев на него, объявила:

– Температуры нет.

– Ура! – обрадовался Тима, он перехитрил эту гадкую Температуру! – Я выздоровел! Можно гулять?

– Нельзя, – осадил его папа. – Ты ещё болен.

– А вот и нет, у меня больше нет Температуры!

– Как это нет температуры? – удивился папа. – Совсем никакой температуры нет?

– Совсем никакой! – торжествующе подтвердил Тима.

– Ой-ёй! Ну, дела! Придётся заказывать гроб с музыкой, – горестно покачал головой папа.

– Почему? – озадачился малыш.

– Ну как же, ты говоришь, у тебя нет совсем никакой температуры?

– Да… – радости в голосе Тимы заметно поубавилось.

– Значит у тебя абсолютный ноль? Выходит, ты покойник. Да ещё замороженный.

– Перестань ребёнка пугать, – вступилась за сыночка мама. – Лучше бы по-человечески объяснил ему. И сама принялась растолковывать:

– Понимаешь, Тимочка, температура бывает у всех людей, только она бывает нормальная, это когда тридцать шесть и шесть, и повышенная, когда болеешь.

– А когда умрёшь? – мрачно вопросил вконец запутанный мальчуган.

– Тогда температура понижается.

– Значит, когда Температура совсем низенькая, – Тима присел и показал небольшое расстояние ладошкой от пола, – это тоже плохо?

– Да. Так бывает, когда человек замерзает, например, зимой в снегу, то переохлаждается и может умереть.

Значит, когда человек замерзает… Ой, кажется, холодно стало, мурашки по коже поползли… Тима посмотрел под ноги, но никакой Температуры там не увидел. Может она совсем маленькая?

– А низкая Температура, это когда она… вот такая, например? – он провёл рукой под коленкой. – А почему её не видно?

– Очень даже видно, погляди на свои щёки, как они горят!

Тима схватился за лицо, но тут же отдёрнул руки, вдруг обожжёт? И услышал смех брата. Фу, совсем запутали его со своей Температурой! На всякий случай он внимательно оглядел пол возле ног Саши, не маячит ли там его Температура? Но та, похоже, хорошо умела прятаться, интересно, как только взрослым удаётся её разглядеть?

И всё же Тиме удалось лицезреть Температуру. Ночью. Как только он закрыл глаза, к нему тут же подскочила высокая стеклянная палочка, но её оттолкнула низкая стеклянная палочка и закричала:

– Он не хочет высокую Температуру!

Она прижалась к Тиме своим ледяным боком, так что мальчуган начал трястись от холода. Тут послышался звон – это ехал гроб с музыкой…

– Мама! – перепугался малыш.

Мама перенесла его в свою постель и положила между собой и папой. Погладила его лоб, пошептала нежные слова, заверила, что здесь он в полной безопасности. Тима крепко вцепился в мамину руку, прижался к её тёплому боку и заснул. Гадкие Температуры ещё пару раз пытались проникнуть в его сны, тогда Тима просыпался, хватался рукой за маму или папу, те гладили его, успокаивали, и он благополучно снова засыпал.

Глава 7. Одеянья и рыцари

На следующий день маме пришлось с утра читать детям книгу про Карлсона, который живёт на крыше, иначе больные никак не хотели оставаться в постели. Саша весело смеялся над проделками знаменитого шалуна, а Тима слушал серьёзно.

– Да… – протянул он. – С этим Карлсоном не очень-то хорошо дружить…

– Почему? – удивилась мама.

– Подарят тебе конфеты, а он съест, или торт – тут же слопает. Я бы с ним вообще не дружил! – пришёл он к выводу.

– Зато с Карлсоном весело! – вступился за героя Саша.

– Ну… да… – из вежливости согласился Тима.

– Мама, включи пожалуйста телевизор, если нельзя играть, то телевизор смотреть можно? Может, там интересное показывают, – попросил Саша. – Мам, мы недавно смотрели фильм, "Скалолаз" называется, он там лазил по скале, вот такой! На одних пальцах! Да, правда! Такой сильный, представляешь?

– Это Сильвестар Сталония играл, наверное? – блеснул эрудицией Тима.

– Ха! Мам, слышала – Сильвестар Сталония!

– Ну, Сильвестар Сталони-и! – нисколько не смутился малыш.

– "Бременские музыканты" начинаются! – обрадовала детей мама.

Но мультфильм скоро закончился, а ребятам не лежалось в кровати.

– Если уж не лежите, оденьтесь потеплее, – вздохнула мама.

– О, я валенки надену! – нашёлся Саша.

Он весь утеплился на славу! Спустя полчаса к маме на кухню заявилось непонятное существо, всё обвешанное нагрудниками, наплечниками, наспинниками и наколенниками, изобретательно сконструированными из доски для пластилина, крышки от коробки с кубиками, книжек, и кое-каких игрушек, примотанных к телу верёвками и проволокой. Правда наплечники сползали на кисти рук, а наспинник пониже поясницы, но это нисколько не расстраивало новоявленного рыцаря, он чувствовал себя закованным на славу.

Появившийся в дверях кухни воин, сделал резкий выпад длинной линейкой, то бишь мечом, и только что вымытая мамой кастрюля полетела на пол.

– Вот какой я точный! – глухо раздалось из-под шлема, роль которого выполняла нахлобученная на голову пластмассовая корзина.

Рыцарь вновь взмахнул мечом и… мама зажмурилась от раздавшегося грохота.

– Вот как надо бить! – похвастался рыцарь и, пока мама подбирала с пола разлетевшиеся тарелки, на всякий случай отступил назад, в свою комнату.

Тима, разумеется, постарался не отстать от старшего брата. Он ещё не знал, кто такие рыцари и почему они должны обвязывать себя досками и книгами, но раз брат это сделал, значит так нужно. И Тима тоже принарядился: воспользовавшись тем, что мама сидела у стола, нарезая овощи, поджав под себя одну ногу, стащил у неё тапку и примотал её колготками себе к животу, а на плечи накинул мамин фартук. Только вот на голову не нашёл ничего подходящего, другой корзины у них не было. Тогда Саша посоветовал ему:

– Надень горшок!

– Зачем? – резонно спросил Тима.

– Ты что, не знаешь? У рыцарей всегда на голове забрало. Такое одеяние. По правилам положено.

– А-а-а! – сделал вид, что всё понял, Тима и, достав из-под кровати чистый горшок, мама на всякий случай ещё оставляла его там, лихо опрокинул его себе на голову.

Он был доволен – не отстал от брата. Правда ощущались кое-какие неудобства, например, он совсем ничего не видел и потому шёл наугад, то и дело на что-нибудь натыкаясь. Зато в горшке ему было совсем не больно, когда Саша стукнул его по голове своим мечом, только звон оглушил. Наконец он добрался до кухни и предстал перед мамой в полном блеске воинской красоты.

– Ой! – поразилась мама. – Что это?

– Это выцарь, разве ты не узнава, мама?

– Прости, нет. А зачем ты надел на голову горшок?

– Ты что, мама, совсем ничего про выцарей не знаешь? – удивился Тима. – Это чтобы Даянья говову не забрала. Так повожено. Сашу спроси! – добавил он в тайной надежде, что тогда и ему самому наконец всё прояснится.

– Придётся. Только отдай мою тапку, пожалуйста, в одной нельзя идти.

– Кто тебя тут увидит, мама, – успокаивающе махнул рукой сынок.

Маме потребовалось немало времени, чтобы выяснить всё про горшок и рыцарские одеяния.

– Только у рыцарей латы, – попыталась она объяснить сыновьям. – А одеянием называли одежду.

– Значит ты меня обманул?! Горшок совсем не нужен? – разгневался на смеющегося брата Тима и стукнул обманщика по голове, то есть по корзине. Но коварный рыцарь со смехом ускользнул от заслуженного возмездия.

– Я тоже хочу валенки! – закричал в досаде Тима.

– А у тебя их нет! – ехидно поддел брата Саша.

– А я… папины надену! – нашёлся сметливый мальчуган.

Однако с этим вышла закавыка, слишком уж они были большими, короткие ножки не доставали до дна, поэтому Тима упёрся ступнями в стенки валенок и сразу стал выше, чрезвычайно обрадовался этому и попытался напугать Сашу:

– Вон какой я большой! А-а-а-а!!!

Но Саша не растерялся, хлопнул его по голове и Тима провалился в сапоги по самые бёдра, мгновенно лишившись своего «высокого положения».

– Из-за тебя я унизился! – в досаде закричал он.

Тиме было очень обидно – только что ощущал себя почти великаном и вот снова взирает на брата снизу вверх, да к тому же никак не может выбраться из этих огромных сапожищ. И мама ругается:

– Снимай немедленно, ты их сломаешь!

Легко сказать! Пришлось маме выдёргивать сына из валенок как репку из грядки.

Наконец все успокоились. Саша бродил по комнате, тихонько напевая себе под нос:

– Посмотри, как исхудала ты, дурочка… Скушай, доченька, яйцо диетическое… Мама, а что такое "диетическое"?

– Это значит свежее… Ты неправильно поёшь, не "дурочка", а "фигурочка". Посмотри, как исхудала фигурочка…

– Нет, мама, это ты ничего не поняла! Какую-то фигурочку придумала. Ты вспомни: царь её уговаривает: "Скушай, доченька, яйцо диетическое!" А она не хочет! Вот он её и ругает: "Посмотри, как исхудала ты, дурочка!" Дурочка она, понятно? Я бы сам сейчас и простое съел…

– Тогда пойдёмте обедать, всё готово, – пригласила мама.

И они дружно сели за стол.

Глава 8. Цари и Пол Маккартни

Папа купил новую пластинку. Поставил на проигрыватель и спросил у мамы:

– Узнаёшь, кто это?

– Полмакартник? – предположил Саша, даже он успел выучить папиных любимцев.

– Не Полмакартник, а Пол Маккартни, – поправил его папа.

– Пол-Маккартни? – засмеялся Саша. – Его, наверное, в школе дразнили половинкой.

– Понимаешь, – попытался объяснить папа, это только по-русски звучит пол – половина, а по-английски всё не так. Пол – это имя, Маккартни – фамилия.

– Всё равно смешно. Приехало пол-Маккартни, одни руки и ноги…

– Нет, приехала половина Маккартни, – подхватил папа, – одна его жена. Хотите анекдот? Брежнев вылезает из самолёта, на аэродроме полно народа, к нему подбегают: "Пол Маккартни!" "Да я не Пол Маккартни, я Брежнев…" А они опять:" Пол Маккартни! Девочки тут… Брежнев:" Да я… А впрочем: хоп, хей гоп!"

– Хей гоп! – подхватил Саша и запрыгнул на папу.

– Хей гоп! – не растерялся Тима и наскочил с другой стороны.

– Танцуют все! – бодро отозвался папа и закружил сыновей.

– Ужинать будете, танцоры? – позвала мама.

После ужина Саша задумался.

– Вот если бы я стал королём!

– Что бы ты тогда делал? – заинтересовалась мама.

– Ничего конечно! Сидел бы себе на троне, ел торты и всякие вкусности. А ещё конфеты и жевал жвачку. И целый день смотрел мультики…

– А не надоест только этим заниматься? – удивилась мама.

– Ну, тогда бы я ещё командовал; "Подать мне сюда конфеты, не то ваша голова с плеч!"

– Саша, цари так не разговаривают, они очень воспитанные люди.

– Да? – теперь удивился Саша. – Ты, мама, сказки не читала и мультики не смотришь, и не знаешь, что цари говорят только так.

Он положил на стул две подушки и водрузился на них.

– Я царь! Подать мне сюда шоколаду!

Но маме не понравилось его поведение.

– Нет, Саша, настоящие цари и короли не такие. Их с детства учат правилам этикета. Они очень много занимаются.

– Цари много учатся? – поразился Саша. – Ты, мама, что-то путаешь. Царь ведь может делать всё, что захочет? Может. Зачем же он будет учиться? Уж лучше он будет целый день смотреть телевизор и есть всякие сладости. А то – учиться! Зачем тогда царём быть?

– Эй, царь, будешь кино "Джентльмены удачи" смотреть? – спросил папа.

– Буду!

А Тима кино не смотрел. Он дрался сам с собой.

– Тимуля, – позвала его мама. – Убирай игрушки, пора спать.

– Погоди, я дерусь! И-я!

– Подрался уже, идём.

– Подожди, я ещё не надрался!

Тима так и воевал сам с собой, пока фильм не закончился, на экран он ни разу не взглянул. Зато Саше фильм очень понравился. Перед сном он даже спросил:

– Мама, а завтра ты будешь снова этот фильм смотреть?

– Нет, мы же его сегодня видели.

– А я буду, может вторую серию покажут.

– У этого фильма нет второй серии.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, потому что это старый фильм.

– А что, в древности все фильмы что ли были короткими?

– Да. Затолкают всё в одну серию и готово.

– Не то, что сейчас, – отметил Саша.

– Это точно, – согласился папа. – Растянут историю на триста серий, забудешь, с чего всё началось.

Глава 9. И снится мне бессонница

Прошло три дня. В субботу утром мама будила детей.

– Ой, Тимочка, как ты губу разбил! Наверное, во сне повернулся неловко и ударился о барьер кровати?

– Да не во сне! Я не спал! – раздражённо отозвался мальчик. – Не было у меня никакого сна!

– Как не во сне? Ты же только что встал. Как так вышло, не понимаю…

– Наверное, что-то приснилось, – предположил папа. – Может быть убегал и рванулся во сне…

– Да говорю вам, я не спал! Понимаете? Не снилось мне ничего! – рассердился Тима. – Вообще ничего! Одна чернота была перед глазами! У меня была бессонница!

– Всем бы такую бессонницу! – засмеялся папа.

За обедом бабушка спросила Сашу:

– Как тебе новая учительница?

– Бэ-э… Строгая, тех, кто плачет, выгоняет за дверь.

– Как это?

– Одного мальчишку выгнала, когда он заревел.

– А почему он заплакал?

– Когда его учительница по лбу стукнула.

– По лбу?!

– Ну, может по носу попала. Я видел, как она рукой у его лица махнула, а потом он заревел, она его и выгнала.

– Не может быть!

– Может. Ты, баб, просто в нашу школу не ходила, не знаешь, как учиться, – удручённый тяжким жизненным опытом Саша, глубоко вздохнул.

– Но я тоже когда-то ходила в школу, – запротестовала задетая бабушка, – и у нас…

– Ты тоже ходила в школу? – развеселился Саша. – Интересно, как только ты умещалась за парту? Такая толстая!

– Представь себе, я тоже ходила в школу! И тогда я была не толще тебя!

– Да? – Саша с сомнением оглядел женственную фигуру бабушки. – И скажешь тогда, в древности, вас тоже заставляли учить таблицу умножения?

– А как же! И я выучила её так крепко, что разбуди меня ночью и спроси, например, сколько будет дважды два, тут же отвечу: четыре!

– Бабуся, сколько лет прошло с тех пор, как тебе впервые задали учить таблицу умножения? Сорок? Вот видишь, за такое время я бы тоже выучил, сколько будет дважды два. Думаю, даже всю таблицу бы выучил…

– Тима, а ты почему до сих пор не убрал игрушки? – решила перевести разговор мама.

– Давайте вместе!

– Хорошо. Только вы мне лучше помогайте.

– Интересно, кто у нас самый неуклюжий в семье? – хитро прищурился Тима.

– Ты! – Саша был в этом уверен.

– Я? Не мама?

– Почему я? – поразилась мама.

– Ты с какой скоростью заберёшься на пианино?

В воскресенье всей семьёй поехали к бабе Ире. У неё были гости: тётя Аля с маленьким мальчиком Валей. Десятимесячный малыш сидел на руках у тёти как большая живая кукла и Тиме очень понравилось играть с ним. Спустя пару часов было решено "взять Валю к себе"! Тиме так этого хотелось! Он очень огорчился, когда тётя Аля, уходя, унесла малыша с собой.

На следующий день Тима принялся упрашивать маму:

– Давай привезём Валю к себе! Он будет жить у нас!

– Тимочка, но ведь за ним надо ухаживать, а я работаю, – возражала мама.

– Я сам буду с ним водиться! – с пылом пообещал Тима. – Буду его кормить. Конфеты ему можно?

– Нет, он ещё маленький.

– Ну, буду поить молоком. А я его ведь старше? Старше! Я хочу, чтобы он был не брат, а мой сыночек.

Тима размечтался: он представлял, как зимой станет катать малыша на санках, а летом посадит на плечи и войдёт с ним в воду, купаться. Как папа. Но мама была непреклонна. Тима ужасно расстроился, и мама, чтобы его утешить сказала:

– Вот вырастешь и родишь себе детей.

– Ты что? Как это я могу родить? Ведь это мамы… ну, женщины всегда рожают! Эх…

Придётся мне жениться. Вот Саша никогда не женится, а я женюсь.

– А на ком?

– Найду себе какую-нибудь женщину. – Тима вздохнул и с надеждой посмотрел на маму: – А на тебе мне можно будет жениться?

– Но ведь я уже замужем за папой.

– Да… – огорчился Тима.

– Ничего, найдёшь хорошую девушку и у вас родятся дети…

– У неё, – уточнил Тима.

– Но ведь это будет и твой ребёнок…

– Ты что, мама! А я-то при чём тут? Ну да ладно, придётся мне её детей воспитывать. Вон папа живёт с нами и тоже нам вроде как родной…

Вернулся из школы Саша и хитро посмотрел на маму.

– Как дела? – поинтересовалась она.

– Уан энд файв!

Мама огорчилась:

– Ну, рассказывай: за что уан, за что файв?

Саша рассмеялся:

– Нет, ты неправильно перевела! Одна пятёрка! По чтению. Самостоялку писали. Ты знаешь, мы сейчас библию изучаем. Ну вот… А ты знаешь, за сколько дней Бог сотворил мир?

– За шесть…

– А на седьмой день он что заповедовал делать людям?

– Отдыхать? В воскресенье выходной.

– Да. А у нас один чудик знаешь, как написал? Что Бог велел людям плодиться, размножаться и в этот день люди должны делать себе детей! Представляешь: целую неделю люди живут себе спокойно, а в воскресенье раз – и как только все сразу родят себе детей! Ха!

Мама рассмеялась. А сын продолжал:

– А знаешь, кто такие были Авель и Каин? Да? А у нас некоторые написали не Авель и Каин, а Авиль и Кавиль или Авин и Кавель. Ха! А я всё правильно написал, но свой листок забыл подписать. Учительница спрашивает: "А чья это пятёрка у меня?" Я посмотрел, говорю: моя. Она проверила, ну там по почерку и так, действительно моя!

– Что же ты листочек не подписал, чуть пятёрку свою не потерял. Ну, мой руки и садись за стол, отличник.

Глава 10. Чем пахнет любовь

– А у нас завтра… девять уроков будет!

– Что?

– Прикол. На самом деле три. Учительница другая придёт, наша на какую-то конференцию уезжает. И приходить нам к девяти часам!

– Что ж, выспишься как следует.

– Нет, ты меня завтра в семь часов разбуди!

– Зачем?

– Надо.

– Лучше поспи подольше…

– Не хочу я спать! Мне нужно встать рано, понимаешь? Обязательно!

– Но зачем?

Саша вздохнул. Придётся открыться маме.

– Я пойду в школу с Серёжей и Леной.

– Но ведь им к первому уроку? А тебе ко второму…

– Я пойду их провожать. Смотри, обязательно разбуди меня.

– Зачем тебе провожать их? Ты что, ни минуты не можешь прожить без своего друга? Целыми днями вместе гуляете…

Саша вздохнул. Да, гуляют. В последнее время они подружились ещё с несколькими мальчиками, у них сложилась своя кампания, но Лену он теперь почти не видит. Та гуляет с девочками…

Вечером Саша снова напомнил маме:

– Не забудь разбудить меня в семь часов. Обязательно! Нет, лучше в шесть. На всякий случай, а то вдруг они раньше выйдут, а меня нет. Что они, ждать будут?

– Ну и что, подождут немного.

– Ты что, мама! Разве Лена… и Серёжа должны меня ждать? Вдруг они не дождутся и уйдут без меня? И что я тогда делать буду? Ведь тогда я не увижу их!

– Я всё же считаю, что тебе не стоит ходить провожать их. Увидитесь вечером.

– Вечером! Это когда будет! А Лену я тогда совсем могу не увидеть, как ты не понимаешь! Что мне, всегда грустить в одиночестве? А я ведь скучаю…

– Милый, – мама погладила сына по голове. – Я не знала, что всё так серьёзно.

– Очень серьёзно, мне обязательно надо увидеть… их. Разбуди в шесть.

– Ну, если ты настаиваешь… Хотя я думаю, что ты и в семь не опоздаешь, или вы договаривались встретиться?

– Нет, мы не договаривались, это я сам так решил. Провожу их, мне ведь не трудно? Зато мы побудем вместе…

Утром Саша рассердился на маму за то, что та разбудила его не в шесть часов, а в пятнадцать минут седьмого. Он быстро оделся и даже не позавтракав, заспешил на улицу.

В полдевятого Саша вернулся домой хмурый.

– Что, проводил друзей? – спросила мама.

– Да, – буркнул сын.

– И рано они пришли?

– Нет. Они же не знали, что я их жду. Они проспали и торопились.

– Значит вы и не поговорили?

– Ага… Но теперь они знают, что я их жду и завтра выйдут пораньше. Не забудь завести будильник. И смотри, не перепутай, заведи ровно на шесть часов!

– Сашенька, ну зачем так рано? Неужели вы договорились встретиться в полседьмого утра?

– Нет, они сказали "пораньше". Но ведь они не должны меня ждать, правда? А то ещё Лена замёрзнет. Она знаешь, как легко простужается? И тогда её мама не разрешит ей выходить пораньше, и я её совсем не увижу!

И мама сдалась. Перед сном Саша снова напомнил ей:

Заведи пожалуйста, будильник, нет, лучше поставь его ко мне, а то ещё не услышишь, как он зазвенит.

– А ты услышишь?

– Конечно. Мне ведь совершенно необходимо встать вовремя. Ты поставь, поставь его ко мне, не бойся, я лучше вообще спать не буду, всё время стану прислушиваться: не зазвенел?

– Сашенька, так нельзя, в своём возрасте необходимо спать не менее девяти часов.

– Нет, мама, засыпать мне нельзя, вдруг и правда просплю? Ты не волнуйся, подумаешь, не посплю немного, зато не опоздаю.

– Так, я всё поняла. Давай лучше сделаем по-другому: я возьму будильник к себе и буду спать очень чутко. Обещаю разбудить вовремя, договорились? Всё будет хорошо, спокойной ночи, милый.

На следующий день всё и правда было хорошо, ребята вышли из дома рано. Саша уже поджидал их. Они медленно пошли в школу. По дороге друзья вволю наговорились и даже слегка подрались с Серёжей, так, шутя.

Вот уже три дня Саша был счастлив. Правда он не высыпался, потому что спал теперь беспокойно, всё боялся проспать, но зато каждое утро он уходил на свидание с друзьями. И они его больше не подводили. А Лена однажды даже проговорилась, что поругалась с Серёжей утром, потому что тот долго собирался, значит она тоже ждала встречи с Сашей!

В пятницу вечером Саша сидел задумчивый.

– Скучаешь, сынок? – спросила мама.

– Нет, я вспоминаю… В понедельник возвращается наша учительница. – Саша вздохнул. – И мне придётся ходить в школу к первому уроку.

– И что? – не поняла мама.

– Но ведь теперь мне не надо будет провожать их!

– Да. Впрочем, вы могли бы ходить в школу вместе.

– Ты не понимаешь мама, это будет уже не то.

Ах, мама, разве дело в том, чтобы просто вместе дойти до школы? Да ещё утром, когда все так спешат, чтобы не опоздать. Он и так обычно выходил пораньше, чтобы встретить по дороге друзей. Но он чувствует, что Серёже это не очень нужно. А главное, с Леной он теперь не будет видеться так подолгу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.