# Великий Вета

Татьяна Стамова

Энгусу 10 лет. В школе ему больше всего нравится кабинет биологии, а живет он рядом с длинным извилистым оврагом, который, как ему показалось, может вывести тебя, куда захочешь.

Однажды Энгус отправляется на поиски Гигантского Веты – очень редкого пещерного кузнечика, которому грозит гибель. Попутчицей его случайно становится Эгле – новенькая из их класса, и еще Клотильда – скелет из кабинета биологии.

Попав в волшебный мир, где могут оживать легенды, Энгус и Эгле пытаются спасти Великого Вету и его сына Оли.

Великий Вета и его сын Маленький Вета, как и весь род пещерных кузнечиков, происходят с озера Легенд, все обитатели которого могут принимать человеческий облик при общении с людьми.

## 1. Кабинет Биологии

– Не слыхал про Гигантского Вету?

– Кто это? – небрежно спросил Кен.

Энгус ответил не сразу.

– Гигантский кузнечик. Совсем недавно его еще никто не знал, год назад только открыли. Он ведь в пещере живет – вид очень редкий.

– Допустим… И что?

– Ничего. Просто.

– Интересы у тебя, – хмыкнул Кен. – Может, в ботаники собрался?

– Ботаника – это про другое…

Трудно говорить с людьми, – подумал Энгус. – Как будто каждый живет на своей планете, говорит на своем языке. Жалко, нет брата. Он бы понял. А может, и нет. Вот они с Кеном уже почти год сидят за одной партой…

Сегодня было дежурство, и они вдвоем заканчивали уборку. Их класс – кабинет биологии, и будь воля Энгуса, он прибирался бы здесь каждый день. Даже воздух тут особенный – наверно от растений, живущих на подоконниках и в больших кадках на полу. В углу у окна стоят свернутые плакаты, пожелтевшие и пахнущие пылью. Один (про строение клетки) висит сейчас на доске. В другом углу – Клотильда. Это скелет. Тоже старый, с отвалившейся кистью руки. Клотильда совсем не страшная. Энгусу кажется, что она от своего долгого житья в кабинете биологии знает ответы на все вопросы мисс Мерфи. Когда кто-то из учеников отвечает неправильно, ухмылка на клотильдином лице становится еще ехидней.

Уже месяц как они с Кеном придумали обмениваться через Клотильду секретными посланиями. Записка скручивалась и затыкалась в небольшое шарнирное отверстие на месте отвалившейся кисти – пока что этот их тайник никто не рассекретил.

– На баскет пойдешь? – спросил Кен. Он был баскетбольным фанатом и не пропускал ни одной тренировки. А Энгус появлялся там редко – только когда очень просили выйти на замену.

И сейчас он соврал что-то про больное колено и остался.

В пустом и убранном классе с перевернутыми стульями, похожими на стадо оленей, было не очень уютно, но остался Энгус не зря. «Сколько можно откладывать», – подумал он и посмотрел на Клотильду. Клотильда бестолково улыбалась. Он вспомнил видео с гигантским ветой, найденное в интернете: кузнечик был занят тем, что поглощал неизвестный Энгусу плод, но глаза у него были печальные. Может, плод попался неспелый? Ерунда! – «Завезенные европейцами крысы грозили пещерному кузнечику полным уничтожением. … В настоящее время вид может считаться почти исчезнувшим», – вспомнились слова из Википедии. «Ну вот, – со злостью подумал он, – завезенные крысы! Открыли, называется!».

Он быстро написал что-то ручкой на клочке бумаги и, аккуратно свернув трубочкой, спрятал записку в руке Клотильды. Скоро должны прийти с гуляния «продленщики». И Кен после баскетбола обычно остается делать домашку. Ладно, теперь домой – нужно собраться с мыслями, подготовиться.

Вот уже овраг перед домом. Как всегда, Энгус не заметил, как оказался внизу, возле укромно змеящегося ручья, окруженного черными корягами и темно-зелеными папоротниками. Аккуратно обошел здоровенного ужа, кивнул малиновке в орешнике, повеселил палкой пиявок в крошечном болотце. Овраг! С каких-то пор Энгус поверил, что все дороги начинаются отсюда. Так было в его снах. «Сегодня ночью!» – подумал он вслух. И ему показалось, что овраг услышал.


## 2. Записка

Кен скинул спортивную сумку и сел боком за парту. Оглядел класс. И потрепаться даже не с кем. В основном малышня. И еще эта – Эгле, новенькая. Она появилась у них в классе две недели назад и была похожа на выкинутую из воды рыбу – смотрит большущими зеленоватыми глазами и ни с кем не разговаривает.

Кен вспомнил баскетбол. Прыжок у него в последнее время стал повыше и броски точнее, наконец-то дальние начали получаться. Прибавить бы еще росту, дорасти… ну хоть до Клотильды. Он скосил глаза на скелет, и тот ответил ему издевательской усмешкой. Но Кен уже привык. А вот это уже интересно. Перед тренировкой тайник был пуст, а сейчас – ну точно…

Мисс Мерфи заняла свое место за столом. Кен с неохотой принялся за уроки, но, дождавшись, когда она вышла из класса, быстро подошел к окну. Теперь только руку протянуть – ага, есть! Стоя лицом к окну, он опустил глаза и прочел: ИДУ НА ПОИСКИ ГИГ. ВЕТЫ. ЕСЛИ ТЫ СО МНОЙ, ВСТРЕЧАЕМСЯ В ПОЛНОЧЬ У ЖИВУЧЕГО ДУБА.

«Он свихнулся!» – подумал Кен и, скомкав записку, незаметно швырнул ее под ближайшую парту, за которой сейчас никто не сидел. Но бумажный шарик покатился дальше и остановился – как специально – у ног Эгле.

Круглые и задумчивые глаза Эгле замечали всё. Улучив момент, она подобрала шарик, расправила и прочитала. Ого! Про Гигантского Вету ей ничего не было известно. Кто это или что? Она аккуратно сложила записку пополам и осторожно опустила в карман, словно это была не записка, а закатившееся под парту кольцо с бриллиантом.

То, как Кен отшвырнул послание Энгуса, могло означать только одно – ни к какому дубу он этой ночью не собирался. (И Гигантский Вета ему был до лампочки. И Энгус ему никакой ни друг – просто надоедливый сосед по парте).

Она постаралась понять Энгуса и не смогла. Нашел кого звать в попутчики! Неужели в классе нет никого понадежнее этого Кена? Такого просто не может быть.

Энгус учился в этой школе с первого класса, но друзей у него до сих пор не было. Он был отдельно, сам по себе, на вопросы одноклассников отвечал почти автоматически, говорил редко. Обронит слово и снова замолчит. Её, Эгле появления в классе он, кажется, вообще не заметил. Только удивился, когда, вызывая к доске, мисс Мерфи произнесла чем-то похожее на его, но совсем незнакомое имя.


## 3. Клотильда

Энгус появился у Живучего Дуба без пяти двенадцать. Ткнулся еще раз в мобильник – никаких сообщений. Сел на выступающий из земли толщенный изогнутый корень сосны и стал ждать. Уверенности у него никакой не было. Но он хотел проверить, друг ему Кен или нет. Когда в начале этого года их посадили за одну парту, Энгус обрадовался. Кен был самым сильным игроком их школьной баскетбольной команды. Энгус старался помогать ему на всех контрольных и изо всех сил убеждал себя в том, что они друзья.

Мобильник показал ровно полночь… неприятно квакнул и погас. «Это еще что?» – подумал Энгус. Он специально заряжал телефон перед выходом! Что теперь делать?

Энгус подождал, как ему показалось, еще минут десять. Может, Кен и не заметил его записки? – мелькнула утешительная мысль. Что ж, этот вариант он предвидел. А вот с мобильным совсем непонятно. «Ладно, Гигантский Вета, – подумал он, – я иду к тебе. Если можешь, помоги. И ты, луна, не прячься, а то мобильник погас».

Он спустился к ручью и шел по тихому лунному оврагу, пока тропинка не кончилась. Дальше был крутой обрыв, и отсюда Энгус обычно поворачивал обратно. Но в этот раз луна словно вела его за руку и смотрела в лицо грустными глазами Гигантского Веты. Сейчас она как будто сказала ему: «Вперед, Энгус!» Он встал боком и начал было осторожно спускаться, но не удержался и стал съезжать по сырой и скользкой глине, то и дело натыкаясь на маленькие скрюченные деревца. Внизу отдышался – ух, вроде цел. Синяков должно быть много, зато кости целы. Странно, но у него не было никакого сомнения в том, что он на правильном пути и всё делает правильно.

Этот новый овраг был совсем другой и чем дальше, тем больше напоминал ущелье или даже каньон. Почти никакой растительности. Только огромные камни-статуи смотрят в упор прямым неподвижным взглядом. «Если бы у них можно было что-то спросить!» – подумал Энгус. Наверно он шел уже довольно долго, ноги стали часто спотыкаться, глаза затуманились… Он сел и прислонился к какому-то камню, который показался ему чуть ли не диванной подушкой. Глаза начинали слипаться.

И тут… из-за камня вышла Клотильда. «Ого, каньон, кажется, с привидениями», – быстро подумал Энгус. Он шагнул скелету навстречу и протянул руку – нет, вполне себе материальная! И улыбается, как всегда. В ответ на его жест правая рука Клотильды (та, которая без кисти), согнулась в локте – как будто для рукопожатия. Энгус заметил, что тайниковая дырка пуста. «Значит, Кен взял записку. Взял и не пришел… Но что Клотильда-то тут делает?»

«Привет! – голос его прозвучал гулко и незнакомо. – Я иду за Гигантским Ветой. Ты не знаешь…»

Клотильда ничего не ответила и повернулась к нему спиной. Он подумал было, что она уходит, но она стала обходить камень с невидимой Энгусу стороны, и он, конечно, последовал за ней. Камень оказался длинным и угловатым утесом. За углом он продолжался почти впритык к краю ущелья, образуя с ним узкий коридор, и здесь Энгуса ждало открытие. Клотильда сделала еще несколько шагов и остановилась: прикрытое утесом, в стене ущелья обнаружилось отверстие размером в человеческий рост.

Энгус попробовал туда заглянуть: похоже на очень темный туннель. Он посмотрел на небо. Луна, как назло, спряталась за какой-то черной ширмой.

– Ничего, скоро рассвет, – вслух подумал он и скосил глаза в сторону Клотильды. Но та словно растворилась в темном воздухе. Может ее и не было – примерещилась? Ноги под ним подогнулись – Энгус провалился в сон.


## 4. Живучий Дуб

Эгле прислушалась – все спят. Главное, чтобы Луна не тявкнула. Эгле сунула ей в зубы кусок колбасы, специально прибереженный с ужина. Луну подкинули еще щенком – не вверх, а к ним под забор, в канавку с лопухами. Она была белая, гладкошерстная, с длинными почти как у ослика ушами и загадочными как у луны глазами. А бабушка звала ее Чушка (или Чушь собачья), потому что на животе у Луны были смешные розовые пятна, как у поросенка.

– Луна, пошли! – шепотом позвала Эгле, и они выскользнули в теплую ночь с созревшей как тыква почти оранжевой луной.

Живучий Дуб рос неподалеку, возле моста через Крутой ручей. Эгле рассчитала, что они с Луной будут на месте не в полночь, а на всякий случай чуть-чуть заранее. Она ни разу не подумала о том, что скажет Энгусу. И мысль о том, что он может не взять ее с собой, почему-то даже не мелькнула у нее в голове.

Вот он, уже виден – Живучий Дуб! – Такой спокойный… держит в волнистых ветвях луну и ничего не знает о встречах и таинственных планах. Теперь луна кажется Эгле не тыквой, а большими светящимися часами без стрелок.

Нет! Никого… Эгле на всякий случай обходит дуб кругом. Но еще есть время. Луна нюхает воздух. «Ну что? – спрашивает Эгле. – Идёт?» Но Луна, как видно, не чует в воздухе ничего особенного. И ведет себя так, как будто они с Эгле только и делают, что гуляют по ночным оврагам.

Эгле вытащила из кармана старые механические часы без ремешка – подарок бабушки. Без двух минут полночь. Она прислонилась спиной к дубу и приготовилась ждать. И вот тут все противные мысли накинулись на нее разом. Что скажет Энгус? Может, разозлится и велит убираться, откуда пришла… Еще обзовет как-нибудь…

Время как будто замерло. Луна-собака спокойно изучает беличьи следы и как будто вообще забыла про хозяйку. Эгле снова взглянула на часы: пять минут первого! Мысли у нее теперь были как ураган. Может быть, в полночь, но не в эту, а в какую-нибудь другую? Может быть, Дуб не тот? Стоп! Стоп! Какая же она дура! Где живет Энгус?!

Овраг! «Кривой Овраг!» На прошлой неделе они писали сочинение «Место, где я живу». Энгус написал хорошо, и мисс Мерфи прочитала его сочинение классу. Точно! Теперь Эгле вспомнила. Дом Энгуса стоял на другой стороне оврага. И дуб в сочинении был, только без названия (он рос на этой стороне, и от него в овраг спускалась тропинка, по которой Энгус всегда возвращался из школы домой).

Эгле уже неслась со всех ног в сторону Кривого оврага. Луна-собака за ней. И мысли летели вихрем: может, он сам опоздает… может, будет ждать Кена… может, ушел недалеко, и они с Луной успеют догнать…

У Дуба Энгуса не было. Бабушкины часы показывали ровно половину первого, а лунные – улыбались холодной улыбкой и не показывали ничего. Эгле с досады стукнула по дубу кулаком. Возвращаться? Ну уж нет!

А вдруг он сам вернулся? Не дождался этого… Кена – а один идти не решился… «Как бы не так!» – ответила она самой себе. Хотя она знала его всего две недели, но уже поняла, что Энгус самый упертый из мальчишек их класса. Если уж чего задумал, не передумает никогда.

Вот его тропинка. Луна, вперед! Вниз! След в глине – чуть больше ее собственного… Луна, след!

Луна понимающе фыркнула и понеслась по тропинке вниз и дальше по Кривому Оврагу.


## 5. В туннеле

Энгус поморщился от яркого солнечного света и открыл глаза. Ему только что снилось, как они с Клотильдой обшаривают всё ущелье в поисках Гигантского Веты, а вокруг них рыщут, отвратительно потявкивая и повизгивая, то ли волки, то ли гиены, то ли шакалы. Если бы сейчас он увидел скелет рядом с собой у входа в туннель, то наверно, подумал бы, что сон продолжается. Но увидел он нечто не менее удивительное: новенькую Эгле – и не одну, а с собакой!

Эгле стояла и смотрела на него в упор своими зелеными глазищами, а белая собака сидела рядом и косилась на нее – видно, ждала приказа.

Энгус потер глаза и попытался собраться с мыслями. Он вспомнил весь свой ночной путь, встречу с Клотильдой, и как, заглянув в темный туннель, решил дождаться утра. Утро теперь и было – тут уже ничего померещиться не могло. Он видел Эгле во всех подробностях: в оранжевом спортивном костюме с пятнами глины и грязной дыркой на одном колене, с длинной царапиной на щеке. Собранные на затылке в хвост, ее светлые волосы сбились куда-то на бок, и в них запутались ярко-оранжевые нити солнца.

Только с этими ее зелеными глазами ничего не сделалось, они смотрели на него серьезно и прямо, как всегда.

– Что ты тут делаешь? – наконец выдавил из себя он.

– Стою, – не задумываясь, ответила Эгле.

И тут на него внезапно напала ярость:

– Зачем ты тут стоишь, если никто тебя сюда не звал?! – закричал он, вскакивая на ноги. – Теперь я понял! Ты выкрала записку из тайника! Это из-за тебя Кен не пришел к Дубу! И потом еще выслеживала меня со своей дурацкой ищейкой и … чего уставилась, как сова?!

Собака подняла морду и уши и некрасиво оскалилась.

– Я не выкрадывала. Он ее… бросил. Она упала рядом с моей партой, я подумала, что это мне и прочла. – Глаза Эгле яснее ясного говорили, что она не врет.

Энгус молчал. Сама того не желая, она нанесла неожиданный и сильный удар, и ему нужно было время, чтобы прийти в себя.

– Ты не видела тут поблизости Клотильду? – спросил он после долгой паузы.

В глазах Эгле появился удивленный вопрос.

– Она показала мне вход в этот туннель, – попробовал объяснить Энгус. – А сама куда-то делась…

Энгус вдруг почувствовал, что ничего не может скрыть от Эгле. Но злость его куда-то пропала.

Они еще раз обошли длинный утес, никого не нашли и вернулись ко входу.

– Не хочешь подкрепиться? – спросила Эгле.

Она стала вытаскивать из рюкзака какую-то съедобную всячину и раскладывать ее на плоском камне.

У Энгуса потекли слюнки, но он сказал: – Не всё сразу. Мы ведь не знаем, сколько займет путь. Кое-что съедобное есть и у меня – но нужно экономить.

Они сидели рядом, ели сладкий хворост (который так хорошо делала бабушка Эгле) и запивали водой из фляги. Энгус рассказал всё, что знал, о Гигантском Вете. Собака Луна успокоилась и весело виляла хвостом – ей то и дело перепадало от обоих по лакомому кусочку.

– И как ты думаешь его спасти? – спросила Эгле.

– Там видно будет, для начала найти бы. Еще раз подумай, надо ли тебе со мной.

– Подумала – надо.

– Тогда нечего нам рассиживать, пошли: туннель может оказаться длинным.

– Слушай, а ты уверен, что Клотильда была тут на самом деле? Может… приснилось тебе?

– Тогда и ты приснилась.

– И ты уверен, что… эээ… что скелету можно доверять?

– Слушай, а ты уверена, что должна задавать все эти вопросы?

Теперь они стояли у самого входа в туннель.

– Давай пустим вперед Луну, – предложила Эгле.

– Это значит, пустить вперед тебя и Луну. Как бы не так, обойдетесь.

Несмотря на сверкающее снаружи солнце, в узком туннеле было совсем темно. Энгус шел почти на ощупь. Эгле изо всех сил старалась не наступать ему на ноги. Сзади уныло тащилась Луна: обнюхивая сырые склизкие стены каменного коридора, она никак не могла понять, что понадобилось Эгле в этой пустой и явно необитаемой норе. Вскоре она начала поскуливать, уговаривая хозяйку вернуться.

– Тише! – Энгус неожиданно остановился.

– Что там? – прошептала Эгле.

– Зеленоватый свет – совсем слабый. Если только не померещилось. Скажи своей собаке, чтобы не голосила. Не хватало еще его испугать.

– Тихо, Луна! – Обернувшись, Эгле слегка сдавила ей пасть ладонью. – А что ты будешь делать, если он там?

– Пока не знаю, идем.

Какое-то время они шли в полной тишине, если не считать слабого звука их собственных шагов и пыхтения Луны. Вдруг Луна взвизгнула, и почти в тот же момент исчезнувшее было зеленоватое сияние резко приблизилось и стало светящейся впереди вертикальной полоской.

Туннель осветился и расширился, упершись в каменную стену, испещренную письменами, похожими на извилистые ходы древоточцев. Светящаяся щель находилась ровно посередине стены и быстро расширялась.

– Я иду, а вы остаетесь здесь и ждете. Только без шума. Понятно?

– Да. – Энгусу показалось, что зеленые глаза Эгле стали еще круглее.

– И не бойся, иначе у нас ничего не получится.

Он быстро протиснулся внутрь, и щель тут же закрылась за ним, как будто ее никогда и не было. Но Энгус этого даже не заметил, потому что в чуть подсвеченном зелеными огоньками полумраке пещеры глаза его сразу нашли то, что искали.


## 6. Первое задание

Почти прямо напротив Энгуса в стене пещеры находилась ниша, и в ней, на похожем на трон каменном возвышении, сидел усталый человек с длинным худым лицом и большими очень печальными глазами. Рост его определить было трудно, потому что сидел он согнувшись и слегка подавшись вперед – на плечи был накинут легкий полупрозрачный плащ, похожий на сросшиеся за спиной крылья. Сколько ему лет, Энгус тоже не мог бы сказать. Он казался одновременно и молодым, и старым. Как будто сильного, крепкого и красивого человека состарила навалившаяся на него тяжесть: опущенные плечи, безвольно повисшие руки, устремленный в одну точку взгляд. Глаза смотрели не на Энгуса, а как будто сквозь него.

– Гигантский Вета? – почти про себя произнес Энгус.

– Великий Вета, пришелец. Так еще недавно звали меня мои подданые. Кто открыл тебе вход в Отросток?

– Не знаю, – растерянно ответил Энгус. – Он был открыт.

(Энгус не был абсолютно уверен, что не соврал, но подумал, что ответ его достаточно близок к истине).

– Что привело тебя ко мне?

– Я узнал, что тебе грозит опасность.

– Не верю! Ты человек. И еще никто из них не входил в Лабиринт с добром. Они хотят сделать меня своим пленником.

– Но зачем ты им нужен?

– Они надеются, что я буду служить какой-то Науке. Мне неизвестно, кто она такая, но этому не бывать никогда: Великий Вета никому не служит. Кто послал тебя сюда?

– Вообще-то Наука не злая, но я слышал, что иногда она требует жертв. Меня никто не посылал. Я пришел не от Науки и не от людей, а от себя самого и хочу тебе помочь.

– Тогда ты должен пройти испытание, человек.

– Ты и та, что ждет тебя у моих ворот вместе с громким существом.

– Ты видишь невидимое? – удивился Энгус.

– Только то, что для меня важно. Только иногда… и только здесь, в Лабиринте. Как тебя зовут?

– Я – Энгус… она – Эгле… А громкое существо – Луна. Но ты говорил про испытание.

– Да… Для начала обойдете весь лабиринт (он небольшой – одного дня вполне хватит) и вернетесь. Никому обо мне не говорите. Иначе вход во дворец закроется для вас навсегда.

Наступила пауза.

– Разумеется, никто вас тут не держит, – продолжил Великий Вета. – Хотите – отправляйтесь туда, откуда пришли. Возможно, так будет спокойней и мне, и вам.

– Я готов к испытанию, – сказал Энгус. – Только…

– Только…? – холодно переспросил Великий Вета.

– Здесь темно, а у нас погас фонарик.

– Это не проблема. Я дам вам свиту из своих светляков.

– И еще, – неуверенно начал Энгус. – Путь, которым мы сюда пришли, был прямой, как стрела. Я не понимаю, о каком лабиринте ты говоришь.

– Я же сказал – у вас будут провожатые, – Вета сделал плавное движение рукой, и зеленоватое облачко, светившееся сбоку от ниши, отделилось от каменного пола пещеры и, поднявшись воздух, опустилось к ногам Энгуса.

Вета еще раз посмотрел на Энгуса своим долгим отрешенным взглядом, но на этот раз их глаза встретились. – Теперь можешь идти.

Энгус повернулся к выходу, и увидел перед собой сплошную стену. Он вздрогнул, но тут же облачко из светляков перелетело на нее и вытянулось посередине вертикальной полоской. В тот же миг щель перед ним открылась, как будто никуда и не исчезала.

– Желаю удачи, – сумрачным эхом проводил его голос Великого Веты.


Эгле и Луна смотрели на вход в пещеру с одинаково сосредоточенным и тревожным выражением. Когда Энгус вышел, они подскочили и кинулись к нему.

– Уф! Уф, Энгус! – выдохнула Эгле. – Ты… ты его видел?

– Да.

– Какой он?

– Несчастный. И … мало похож на кузнечика. Больше на человека.

– Он тебе что-нибудь сказал?

– Почти ничего. Хочет, чтобы мы сначала прошли испытание. Надо обойти Лабиринт и вернуться к нему.

– Какой лабиринт? Тут ведь глухо.

– С нами проводники, – Энгус указал на вившееся вокруг них зеленое облачко.

Светляки устремились в боковое расширение туннеля и, упершись в тупик, вытянулись на стене в дугообразную линию. Перед шедшим впереди Энгусом открылась невысокая арка – вход в Лабиринт.


## 7. Лабиринт

Лабиринт был не таким узким, как «Отросток». Энгус и Эгле шли рядом, пустив Луну вперед вслед за зеленым облаком.

– Как думаешь, зачем он послал нас сюда? – на всякий случай шепотом спросила Эгле.

– Не знаю, на разведку, может быть.

– Тьфу, противный запах, – Эгле зажала нос рукой.

– Они превратили Лабиринт в помойку, – мрачно отозвался Энгус.

Под ноги им то и дело попадались консервные банки, бутылки, пакеты с разложившимися остатками пищи, кучи всякого хлама…

Луна стала метаться по сторонам, преследуя серых тварей, разбегавшихся иногда целыми стаями с отвратительным трусливо-яростным визгом.

– Крысы! Что бы мы тут делали без Луны! – ужаснулась Эгле.

– Возьми ее на поводок, – сказал Энгус. – Кроме крыс, тут могут быть люди, притом не самые приятные.

Эгле достала из рюкзака поводок, догнала и пристегнула Луну. Крысиный визг затих где-то впереди, светляки-провожатые свернули в левое ответвление лабиринта, и в это же самое время Луна резко потянула вправо…

– Почуяла человека, – тихо, но уверенно сказала Эгле.

– Вета сказал следовать за проводниками.

– Какие же мы тогда разведчики?

– Ладно, тогда я догоню светляков и вернусь с ними к тебе. Только без меня никаких разведок. Вот хорошее укрытие – ждите здесь.

Энгус помчался догонять светляков, а Эгле с Луной остались ждать. Укрытие было неглубокой пещерой в начале правого ответвления. Эгле присела на мшистый камень. Луна (как была, на поводке) прилегла рядом. Уши у нее напряженно шевелились, а нос продолжал усиленно принюхиваться.

Вдруг Эгле заметила, что в углу пещеры что-то зашевелилось. Она пригляделась: это были… да, две саламандры. Когда-то она видела саламандр в террариуме, только эти были немного другие… Что удивительно, обе повернули головы к ней и о чем-то между собой пересвистывались. Эгле прислушалась – ей показалось, что она различает отдельные слова. «Что это? – подумала она. – Надеюсь, я не начала сходить с ума?» (Она читала, что в пещерах с людьми иногда происходят странные вещи).

«Королева ужей… – доносилось до нее. – Сказать ему? – Ты здесь… позовешь остальных… я к озеру…»

Дальше дослушать не удалось – появился Энгус со светляками.

– Как вы тут? – спросил Энгус, переводя дыхание. Зеленое облачко повисло у входа в пещеру.

– Саламандры, – Эгле кивнула головой в ту сторону, откуда доносилось тихое посвистывание. – Кажется, у них тут совещание.

Энгус прислушался.

– Ты понимаешь, что они говорят? – недоверчиво спросил он.

– Кажется, да. А ты?

– Я – нет. Переведи, раз такая умная.

– Они говорят про какую-то королеву ужей. Но что – я пока не поняла.

– Хм! Про какую-то? Королева ужей – это ты.

– Энгус, ты что, совсем? Какая я королева?

– Я не знаю, кто совсем, а кто нет. Так тебя назвали твои родители – Эгле.

– Назвали. И дальше что?

– Эгле это она и есть. Легенду читала*?

– Нет. И они ничего мне не говорили.

– Ну вы даете!

– А тебя твои кем назвали? Может, у тебя тоже есть легенда? – прищурившись спросила Эгле.


* «Эгле, королева ужей» – литовская народная сказка, считающаяся одной из самых старинных в литовском и балтийском фольклоре.


– В Ирландских мифах был такой бог, Энгус. Имя означает Правильный Выбор…

У Эгле сделались внимательные глаза. Как будто она приготовилась выслушать от него обе легенды сразу.

Луна изо всех сил натянула поводок.

– Пойду гляну… – сказал Энгус. И добавил шепотом: – А вы с Луной подкрепитесь пока: я сказал проводникам, что у нас привал.

И не успела Эгле возразить, как он быстрой тенью выскользнул из пещеры.


Правое ответвление скоро кончалось и делало еще один поворот. Энгус остановился и прислушался. До него доносились мужские голоса: один был прокуренный и низкий, почти что бас, другой, сипло-гнусавый, как у кота. Слов пока было не понять. Он выглянул – никого не видно. Значит, в пещере. Сделал несколько шагов по узкому и темному проходу. Вот он, вход… Энгус замер и постарался слиться со стеной.

– Молчит и чахнет. Совсем не двигается и ничего не ест. Уже думаем вызывать врача.

(Говорил Гнусавый).

В ответ тот, что говорил басом, разразился непонятным ругательством. – Делай что хочешь, Бран, – он должен быть здоровым и бодрым. Я обсуждал вопрос с мэром. Туристы хлынут толпой, как только мы объявим о гигантском вете и начнем показывать его в Музее Науки.

– Понимать-то понимаю… Но как ты будешь его показывать. Он только сам с собой кузнечик, чертов оборотень, а на людях становится человеком, – возразил гнусавый.

– Не проблема. В крайнем случае выделим отдельное помещение, будем снимать скрытой камерой и транслировать на экран. И надо поймать старшего – вместе они будут порезвей, я уверен.

– Надо-надо… Мы уже месяц почти не вылезаем из этого чертового лабиринта. А он сидит тут где-то в своем застенке и плевать хотел на нас.

– Долго не высидит – думаю, ему уже там невмоготу. Выход из Лабиринта под наблюдением – уйти не мог.

Энгус повернул голову в ту сторону, откуда пришел: в темноте узкого прохода ему почудилось какое-то движение. Он прищурился и попытался вглядеться. С трудом различил два силуэта – кто-то шел, кто-то двигался почти ползком. В следующее мгновение его словно током прошибло – в нескольких шагах от себя он услышал радостный собачий визг.

Дальше всё было как в ускоренной съемке. Энгус и Эгле с Луной на поводке мчались в направлении, которое недавно определили их проводники (само зеленое облако явно за ними не поспевало). Следом с проклятьями и угрозами бежали те двое.

Миновав пещеру с саламандрами, они перевели дыханье и оглянулись. Зеленое облачко немного отстало и освещало каменный коридор у них за спиной. На пути у преследователей оказался целый отряд саламандр. Они перегородили весь проход и вились вокруг ног Басистого и Гнусавого, не давая им двигаться дальше. Басистый ругался как сапожник и топал ножищами, Гнусавый яростно отбивался от них с помощью длинной палки.

Благодаря этой заминке, светляки снова оказались впереди. Энгус и Эгле больше не останавливались. Луна на бегу громко и заливисто лаяла (со всех сторон ей исправно отвечало лабиринтное эхо).

Внезапно перед ними снова выросла каменная стена. Светляки тут же нарисовали на ней арку, вход открылся и потом закрылся едва ли не перед самым носом преследователей.


## 8. Письмо и камень

– Проходимцы! И ты никуда не денешься со своей магией, чертов оборотень! – раздался за стеной разъяренный голос Гнусавого. – Я знаю, Скегг, – это его фокусы! Значит, и сам здесь. Ничего – мы выставим охрану: рано или поздно вам всем придется вылезти из этой норы. Или подохнуть.

Энгус и Эгле стояли перед Великим Ветой. Оба тяжело дышали. Луна, подчинившись команде Эгле, вытянулась, как сфинкс, рядом. Шерсть у нее все еще стояла дыбом.

– Приветствую вас, маленькие люди, – сказал Вета. –Теперь вы все видели сами. – Вот что сделалось с моими владениями с тех пор, как сюда нагрянули серые твари и люди-мучители: грязь, запустение, вымирание. От моего народа остались только я и мой сын. Но маленького не удержишь на месте. К тому же он родился странным. С самого начала его тянуло в большой мир – к свету, к большим зеленым пространствам. Теперь я даже не знаю – живой он или нет… Но даже если живой, он не сможет вернуться, пока всё не станет как было и пока эти гадкие люди и крысы не уберутся отсюда навсегда.

Наступила напряженная пауза. Потом раздался голос Энгуса:

– Те двое… что за нами гнались… они говорили между собой про «младшего». – Что он живет в доме у одного из них, и что от него пока никакого проку. Ещё… что нужно поймать «старшего»!

– Между прочим, они могут сейчас нас слышать, – предупредила Эгле.

Но Вета не обратил внимание на её слова.

– Это мой сын! – воскликнул он. – Маленький Вета – мы спасем тебя, спасем!

Он смущенно замолчал, а Энгус и Эгле с опаской покосились на ту стену, из-за которой только что раздавались проклятья преследователей.

– Их там нет, – вдруг произнес Великий Вета и, прикрыв глаза, добавил: – Человек из костей!

Энгус и Эгле переглянулись.

– Клотильда! – сообразил Энгус. – Значит, мне не показалось – она мелькнула пару раз в Лабиринте.

– Кто это, Клотильда? – недоверчиво спросил Вета.

– Костяной человек, скелет, – объяснил Энгус. – Если Клотильда их прогнала – значит, она с нами.

– Что еще они говорили? – Вета снова обратился к Энгусу. – Мой маленький Вета жив и здоров? Как ему там? Где находится дом того негодяя?

– Он жив, но почти не ест и ничего не хочет. Думают позвать к нему врача. Где дом, мы пока не знаем.

– Луна может привести нас туда, если возьмет след, – сказала Эгле.

– Тогда слушайте… Великий Вета обращается к вам с нижайшей просьбой. Прошу вас быть моими помощниками и быть рядом с маленьким Ветой, пока мы его не спасем. Вы согласны, маленькие люди?

– Мы согласны, – Энгус краем глаза посмотрел на Эгле. Она быстро кивнула. Луна шевелила длинными ушами, как будто тоже принимала участие в разговоре.

Вета медленно поднялся со своего каменного трона и осторожно вынул из углубления в спинке небольшой зеленоватый камень. Потом повернулся к гостям и сказал:

– Это Зеленый Глаз. Его хранили и передавали по наследству многие поколения наших предков. Для нас самих, кузнечиков, он бесполезен. Но по преданию должен помочь «маленьким людям» спасти Зеленый Народ от исчезновения. Надеюсь, это вы и есть. Если зажать его в ладони и на секунду закрыть глаза, становишься невидимым.

Вета торжественно протянул камень Энгусу. Потом взял перо синей сойки и быстро нацарапал на куске коры недлинное послание.

–Письмо моему сыну, – тихо произнес он. – Его зовут Оли, что значит Наследник. Надеюсь в скором времени получить от него ответ.


## 9. Маленький Вета

Когда Энгус и Эгле вышли через открывшиеся в стене ворота, никакой Клотильды они уже не увидели. Но преследователей тоже было не видно и не слышно. Эгле на всякий случай взяла Луну на поводок, и они ускорили шаг. В нос опять ударил запах помойки и отвратительный крысиный дух.

– Ей будет трудно взять след, – сказала Эгле. – Надо смотреть под ноги – вдруг что-нибудь обронили…

Светляки по-прежнему летели перед ними.

– Эх, хорошо бы они проводили нас до самого дома, – подумал вслух Энгус. – Но Вета сказал, что они водят только по Лабиринту.

– А Клотильда не могла пойти за этими…? – спросила Эгле.

– Клотильда ходит какими-то своими путями, – сказал Энгус. – Похоже, она не хочет вступать в контакт с людьми. И все-таки два раза уже помогла… Первый – когда показала мне вход в Отросток, второй сейчас – когда прогнала… этих. Думаю, теперь им уже не захочется ставить в Лабиринте свою дурацкую охрану.

Луна ткнулась носом в пачку сигарет, поморщилась, чихнула и припустила дальше, разгоняя серых визжащих тварей. Когда впереди забрезжил слабый свет, светляки остановились и повернули назад. На выходе мелькнула тень какой-то черной птицы. Выйдя наружу, они увидели погруженную в сумерки пустошь с россыпями серых камней и торчащими то здесь, то там чахлыми, словно неживыми кустами. Сбоку была роща каких-то незнакомых деревьев, а впереди – островерхие крыши города. Извилистая тропа сменилась широкой дорогой, которая довольно скоро вывела их к домам.