Иван Шаман
Клан Борзых 2: Приёмыш, том 2

Глава 1

Шш-уу-ии-ИИ-БАМ! Грохнула встроенная в руку твари рельсовая пушка, и снова ушла в перезарядку. Бункер вздрогнул и завибрировал, трещина на стене ещё расширилась на пару сантиметров, расползаясь уже от пола третьего этажа до середины потолка. И надо благодарить всех богов, что тварь не додумалась раскидать тела и не спустилась к первой батарее, чтобы долбить стену там.

Серый гигант, весь покрытый пластинами брони, с аугментациями, заменившими ему большую часть туловища и все конечности, смотрел своими четырьмя глазами в одну точку, которую продолжал долбить раз за разом. Глубоко спрятанная в шейные пластины голова, от которой наружу выглядывали только фиолетовые зрачки, даже не шевелилась.

«Сколько ему понадобится времени, чтобы пробиться внутрь?» – мысленно спросил я у системы автономного развития.

«О таком надо интересоваться у строителей или, по крайней мере, инженеров. Минут двадцать? Возможно, меньше».

Шансов, что монстр остановится просто так, оказавшись на верхнем этаже и не обнаружив никого из живых, не было. И оставалось только гадать, что привлекло Старшего техно-зомби в наше расположение.

Может, мои неумелые попытки подчинить себе дронов. Может то, что мы сумели знатно потрепать ряды Бедствия, наводя артиллерию на элитных тварей, и сами прикончили десятки из них. А может то, что в недавней схватке я умудрился не только выжить, но и окончательно упокоить одного из Старших-паразитов, захвативших этот бункер.

Разницы нет. Эта тварь идёт за нами, а значит, нужно выбираться.

– Сколько времени нужно, чтобы перетащить снаряды? – взяв Михалыча за плечо и наклонившись к самому уху, спросил я.

– Часа два ещё, минимум, – всё поняв, шёпотом ответил инженер, ставший у нас завхозом. Сейчас всё хозяйство передового капонира держалось на нём одном.

– Нет у нас столько времени, – пробормотал я, вновь выглядывая в ствол пушки, но ничего не изменилось. Тварь продолжала добить стену с настойчивостью отбойного молотка. Вот только делала она это из рельсовой пушки, и будь у нас хоть чуточку менее прочные стены, уже оказалась бы внутри!

«Можно попробовать зарядить пушку, которая на него смотрит, и всадить максимальный заряд», – достаточно чётко, чтобы Сара могла понять, что это не просто рассуждения, подумал я.

«У штурмовых модификаций киберов распределённая система мышления и несколько центров принятия решений. Даже если тебе удастся попасть точно в голову и пробить броню, он не умрёт. Возможно, немного замедлится, но и только», – ответила Сара, ещё недавно сама бывшая технологическим паразитом, пытавшимся захватить моё тело. Но у неё не вышло, и она даже смирилась. Кажется.

Мне повезло, дважды. Вначале спасённая княжна решила, что моя жизнь стоит дороже «дара», за который погибли десяток разведчиков, и отдала его мне. А затем Обелиск, охраняющий Москву от окончательного падения, адаптировал техническую начинку нейрочипа так, что она не могла мне навредить.

Но теперь за это везение приходилось расплачиваться, сидя на передовой. Хотя скорее уже в глубоком тылу противника, ведь большая часть соседних бункеров, если не все, пала. Подземную крепость пришлось взорвать, чтобы не дарить удобный плацдарм врагу, а Несокрушимый шагающий форт отошёл к стенам города. Ну, зато понятно почему его так зовут – быстрые ноги драки не боятся.

– Сейф обчистили? Всё ценное забрали? – спросил я, и Белков утвердительно кивнул. – Хорошо, тогда уходим. Возможно, увидев, что тут никого нет, тварь не станет тратить время дальше.

Михалыч кивнул ещё раз, и мы аккуратно спустились на второй этаж, заперев за собой люк. Вот тоже плюс – проход, достаточный для одного человека, но пробивающий себе проход гигант в лаз никак не влезет. Разве что оставит по пути половину брони.

– Что делать будем, вашбродие? – уточнил Белков, когда мы остановились на втором этаже. – Нам бы ещё часик, лучше полтора… и мы всё перетаскаем.

– Перегородки между этажами по полтора метра, если строители нигде не накосячили. Пробиваться будет через каждую минут пятнадцать. Так что полчаса у нас точно есть… главный вопрос: зачем он здесь и что мы можем сделать.

– А какая разница? Тварь есть тварь, – угрюмо проговорил Белков. – Делать-то что? Продолжаем выносить?

– Да, – кивнул я, задумавшись, но, когда завхоз уже собирался уходить, поймал его за плечо. – Я здесь ещё осмотрюсь, а ты передай, чтобы пришёл библиарий и захватил с собой кого-то, кто во взрывчатке понимает.

«Если бы нам удалось скачать информацию с чипа Старшего, это была бы я», – чуть обиженно проговорила Сара. Напомнить ей, что мы чуть не сдохли в процессе, и едва сумели выкрутиться благодаря зачарованным патронам и щедрости Жанны, инквизитора, что вручила мне пистолет и должность комиссара, я не стал.

Михалыч ушёл, а я остался на этаже, пытаясь придумать, как можно прикончить опасную тварь. Самое простое решение – взорвать здесь всё к чертям, вместе со Старшим. Но если этот монстр в состоянии пережить прямой выстрел из пушки, то что ему сделается от ударной волны?

Поглощённый своими мыслями, я даже не заметил, как к мерному звуку ударов и треска стен добавился новый – едва заметная трель. Зато это отследила Сара, увеличила громкость, и я тихо выругался – звонил телефон на третьем этаже. Откуда звонили тоже догадаться было несложно. Единственное, с чем ещё соединён этот бункер, – наш капонир, а значит, звонил оставшийся в штабе Кирилл!

– Вот же жопа ленивая, – не сдержавшись прошептал я сквозь зубы. – Сказано же было – ногами прийти. Где тут коммуникации?

«Хочешь перерубить провод? Боюсь, не выйдет. Они спрятаны глубоко в стенах», – ответила система, отмахнувшись. – «Но ты можешь добраться до распределительного шкафа рядом с громкоговорителем. Перехватить сигнал можно там».

«Умница, мне больше и не надо!»

Быстро добравшись до динамика в верхнем углу этажа, я успел поблагодарить и обругать конструкторов одновременно. Поблагодарить за низкие потолки, не пришлось даже искать, на что встать. Обругать – за прочную антивандальную конструкцию. Такую голыми руками не возьмёшь. К счастью, я порожняком давно не хожу.

Вытащив кинжал, быстро выкрутил болты на лицевой панели. Хотя увидела бы меня сейчас Ольга, точно обругала или вовсе посчитала сумасшедшим. Использовать благословлённое оружие словно рабочий инструмент – это вполне тянет на святотатство. Думаю, и у Жанны нашлось бы пара ласковых на эту тему.

Поднатужившись, вытянул наружу динамик и тут же оборвал провода. Да только телефон продолжил трезвонить… Ух, молодцы, на совесть делали, распараллелили, нормально вывели независимую часть… нет чтобы накосячить именно здесь? пришлось встать на цыпочки и бить кинжалом по проводам, идущим глубже.

«Есть! Сигнал потерян», – довольно констатировала Сара через десяток ударов.

«Ты отслеживаешь тварь наверху?» – тут же спросил я.

«Нет, после того Старшего я полностью изолировала себя от сети. Из дронов остался только Пак, но он получает данные при контакте. Могу показать данные на основе твоих чувств», – ответила система, дополняя моё зрение картинкой от источника шума. Пространственное мышление – хорошо, но визуализация того, что ты только слышишь или осязаешь – куда удобней и нагляднее.

И всё же строили выжившие на совесть. Техно-зомби уже проломил часть стены, но пробраться внутрь не смог. Было слышно, как он пытается разломать одну секцию стены за другой, но они не поддаются, в результате чего ему приходилось разбивать их по очереди, а после этого вырывать арматуру и мелкую сетку.

– Кажется, с часом я погорячился, может у нас и два есть… – задумчиво проговорил я, и в этот момент по бункеру прошла ударная волна. – Отлично, накаркал.

– О, ты тут, старшой, – услышал я довольный, хоть и напряжённый голос Василия. – Я к вам его светлость привёл!

– Говори тише, и залезайте оба.

– Выдёргивать меня из штаба, в зону повышенной опасности, крайне нерационально, – Филинов явно злился. – Моя обязанность документировать и сохранять, а не…

В этот момент грохнуло ещё раз, но теперь уже ближе, а затем по потолку покатились крупные обломки.

– Ну вот и всё. Волк в домике, поросятам нужно срочно соображать, что с этим делать. И я сейчас про нас с вами, а не про Секачовых, – сказал я и увидел, как испуганно присел Кирилл, а Василий и вовсе начал посматривать на люк.

– Есть же шанс, что он сейчас осмотрится, поймёт, что никого нет дома, и просто уйдёт? – прошептал Манулов, нервно облизав губы.

– Только на это надеться нельзя. Как и убить его из пушки. Увы, даже если броня не выдержит, и снесём голову, нужно будет, по крайней мере, несколько попаданий. А их нам никто не даст.

– Нужно завалить проход между бункерами! – Кирилл был настроен решительно.

– Не поможет. Он просто поверху придёт, долбить уже наши стены.

– А если пороха натаскать, побольше. Сложить на этаже и, дождавшись, пока он спустится, подорвать? – предложил Василий, постоянно косясь на потолок. В наступившей тишине было отчётливо слышно, как по монолитной бетонной плите ходит тварь, шаря по командному этажу.

– Надо спуститься, – предложил Кирилл, и никто даже не подумал спорить. Ещё минус этаж. Мы остановились на первом, а на нулевом, матерясь и ругаясь, Белков подгонял бойцов, перетаскивающих снаряды. Подойдя к люку, я опустил его, чтобы шум не привлекал внимание монстра. Если у твари такие же способности, какие мне даёт Сара, то он без труда нас вычислит, как только перестанет шуметь сам.

– Порох сам по себе не особо опасен, только когда разгоняет снаряды, – я продолжал осматриваться вокруг.

– Если бы можно было развернуть все пушки на этаже и разом пальнуть по твари, такого даже она бы не пережила, – уверенно проговорил Манулов.

– Мечтать не вредно.

– Это можно устроить. – неожиданно сказал Кирилл. – Забить стволы, открыть затворы и вначале сунуть порох, а потом снаряд. Сила выстрела упадёт вдвое, но можно положить заряд большей мощности, чем обычно.

– Только как мы заставим тварину на месте стоять, да ещё там, где нам надо? – спросил Василий. – Кому-то придётся стать героем.

– Может, и не придётся. Почему он пришёл сюда, в зачищенный бункер, а не к нам?

– Очевидно, ему нужны были не люди, и не наша смерть, – пожав плечами, ответил мне Филинов. – Но что?

– Может, он к дружкам шёл? – неуверенно протянул Василий.

– Твою мать, точно! – я чуть не ударил себе ладонью по лбу, в последний миг сдержался. А то башка пустая – звон бы точно до твари долетел. – Так. Ладно. Мы успеем. Главное, делать всё быстро и тщательно. Кирилл, нам нужно средство, прожигающее броню. Лучше всего термит или что-то похожее. Килограммов десять.

– Хотите сжечь бункер целиком?

– А он сильно эффективен? Нам нужно будет добить раненую тварь, весом в четверть тонны. Если не пригодится – отлично, но я не хочу рисковать. Так что, сумеете сделать термитную смесь?

– Не понадобится. В запасах должна быть готовая, но не больше двух килограммов, – ответил Филинов.

– И два у нас, уже четыре. Отлично, складывается картинка. Брат Кирилл – готовьте смесь. А ты, Вася, наводи все пушки в одно место, вот сюда. Чтобы дальше от входа было.

– А как мы привлечём его внимание? – удивился Филинов.

– Это оставьте на меня. Сейчас займусь, – ответил я, рывком открыв люк на нулевой этаж, и спрыгнул в толчею грузчиков. – Михалыч, мне нужно, чтобы ты работал тише, и ещё кучу всего.

– Да как тут тише, если эти оболдуи постоянно косячат, – чуть не плача проговорил он, сам таща пороховой картуз.

– Значит, выгоняй всех нафиг. Привлечёте внимание твари раньше времени, и все тут подохнем! – сказал я, и завхоз сжал губы в линию. – Ты тела из штаба куда дел?

– В морозилку, к остальным, когда продукты вынесли, – ответил Михалыч. – А то они уже вонять начали.

– Это хорошо. Очень хорошо… – в уме я уже прикидывал варианты. – Так. Мне нужен весь термит, что у нас есть из местных запасов и из наших. А ещё – десяток снарядов и ядер. На первый этаж. И придумай, чем можно будет стволы заткнуть, чтобы давление создать. Всё, я побежал.

– Так это… Сделаю! – вытянулся по струнке Белков, растерянно глядя мне вслед.

«Командуешь хорошо, а мы чем займёмся?» – спросила Сара. – «Приманкой я быть не собираюсь и тебе не позволю – это чистой воды самоубийство!»

«Как хорошо, что у вас нет воображения, а только повторяемые паттерны поведения», – усмехнувшись подумал я. – «Что он ищет? Собрата старшего, который послал сигнал. Значит, мы его ему дадим».

«Но он мёртв! А у нас нет нужных схем, мой уровень аппаратного обеспечения слишком низкий, я не могу им притвориться!»

«А тебе и не надо», – ответил я, забежав в штаб и схватив ожидавшего команд дрона. Разменивать последний рабочий экземпляр на ловушку не хотелось, но погибнуть из-за жадности – это ещё и глупость.

«Перепрограммируй его так, чтобы он дал сигнал SOS по времени. Больше от него ничего не требуется. Приоритет выбирай самый нижний, чтобы не привлекать новых тварей», – приказал я, добираясь обратно. Дрон – единственное, что я не мог доверить другим. Чёрт его знает, как паразит поведёт себя, если сорвётся привязка.

– Куда термит устанавливать? – нервно спросил Филинов, когда я вернулся, таща на загривке порядком воняющий труп Старшего техно-зомби. Понять волнения было легко. За то время пока я бегал, грохот перешёл с третьего этажа на второй. Теперь монстр находился почти прямо над нами, и с минуты на минуту сообразит, что нужно спускаться ниже. У нас было лишь немного времени, пока он проверяет казармы и уборные.

– Прямо над телами, – ответил я, бросив тело заражённого к центру стены. – Вася, сможешь нацелить на него и сделать так, чтобы пушки разом выстрелили?

– Сигнал нужен какой-то… Может растяжку поставить? – почесав в затылке, предложил Манулов.

– Да, так и сделаем, наводи пока. А я пойду обеспечу этому уроду массовку, – ответил я, и прихватив двух бойцов из отряда Белкова, отправился в холодильник. Через пять минут основная сцена была готова.

Тела лежали кучей, я попытался придать им вид будто погибли все в жуткой схватке. Будто люди навалились толпой на одного Старшего и погибли, героически забрав его с собой. Для этого даже пришлось пожертвовать оружием и доспехами, чтобы казалось будто здесь никого не было.

– Всё. Если у него мозгов немного, он увидит то, что мы хотим ему показать, и попадётся в ловушку, – улыбнулся я, отряхнув руки.

– А если нет? Если он не купится на уловку? – мрачно спросил Филинов, только что закончивший крепить взрывчатку к лампе, так чтобы не бросалась в глаза.

– Значит, придётся подрывать туннель, бункер, и надеяться, что тварь завалит обломками, и она не сможет передать сигнал о помощи.

«Я бы на это не рассчитывала», – заметила Сара. – «Нам пока жутко везло, даже сейчас враг стучит не в наши стены. Но бесконечно так продолжаться не может».

«А нам бесконечно и не нужно. Всего две недели осталось», – ответил я и, поднявшись, ещё раз осмотрел ловушку. Крови не хватает, выбоин на стенах, но учитывая плохое освещение, может, заражённому это в глаза не бросится.

– Всё, уходим! Нужно заложить пороховые заряды в туннеле, – скомандовал я, выгоняя всех с этажа. Дождавшись, пока все уйдут, я вынул дрона и разместил его под телом Старшего, активировав сигнал помощи. Но не успел я отойти в сторону, как грохот сверху усилился, а затем я услышал, как титан бежит в мою сторону.

Едва успел спуститься, когда люк между вторым и третьим этажами вспучило от удара. Снаряд из рельсовой пушки не только пробил композитную многослойную броню, толщиной больше полуметра, но и заставил её выгнуться, словно крышку кастрюли.

Дожидаться, пока тварь пробьёт себе дорогу, я не стал, хотя как он будет протискиваться в узкий лаз, было интересно. Хорошо бы, если, спеша на помощь сородичу, он скинет часть брони… но рассчитывать на это не стоит.

– Ходу! Ходу!!! – я активно замахал руками, поторапливая замешкавшихся бойцов, и в этот момент прямо над головой раздался жуткий грохот. А через секунду раздался ещё один взрыв, только в туннеле… Выход, до которого было рукой подать, завалило вместе с бегущими по нему людьми.

Глава 2

– Михалыч, ты как там? – громко позвал Васька, и я не сдержавшись отвесил ему подзатыльник. – За что?..

– Тише будь. Тварь может быть ещё жива, – прошептал я и полез в сторону Белкова. – Не ори, разбирай завал.

– Понял я… – обиженно потирая темечко, проговорил Манулов.

– Живой вроде, – констатировал я, нащупав пульс на шее. Инженера в момент взрыва застало у самого выхода, так что хорошо прошлось и ударной волной, и завалило. Но внешних повреждений я не заметил, даже кровь из ушей не текла. Вполне могло всё обойтись лишь контузией.

– Ты что делаешь? – я едва успел перехватить руки Васьки.

– Так надо вытянуть… – проговорил тот.

– Совсем у вас заводских мозги отбитые? Это не земля, а обломки. Не тяни – выкапывай, – зло прорычал я, раскидывая куски перекрытия.

Михалычу повезло. Он стоял рядом с куском стены, до этого обрушенной выстрелом из пушки, так что по большей части его завалило серым песком – отработкой от старых строений. Наверное, и этот бункер после окончания сезона разберут на куски и пустят в дробилку, чтобы потом засыпать валы и укрепления.

«Наверху происходит движение. Два, нет, три источника шума. Они пытаются пробиться сюда».

«Отслеживай, но не отвлекай», – приказал я, сосредоточившись на том, чтобы разобрать насыпь и не обвалить куски дальше. Каждый раз, когда при извлечении крупного обломка песок начинал осыпаться, приходилось замирать и упираться руками, чтобы Белкова не завалило ещё больше.

Сосредоточившись, я совершенно потерял счёт времени. Сколько прошло? Может, минут тридцать, а может, больше часа. Мы работали молча, на пределах своих возможностей, и лишь тяжёлое дыхание перекрывало доносящийся шорох осыпающегося песка, треск бетонных перекрытий и гулкий стук нескольких ног у нас над головами.

Тварей явно прибавилось. Старший пробил нашу защиту, и теперь толпа заражённых почти беспрепятственно проникла в бункер. Даже если мы сумели прикончить живой таран, теперь у нас было много маленьких проблем вместо одной гигантской. И спасало то, что двери между нулевым этажом, где мы находились, и первым, всё ещё оставались заперты. Но надолго ли?

– Ууу… – простонал Белков, кажется, приходя в себя, и я поспешил прикрыть его рот ладонью. Не задушить бы товарища, в процессе его спасения.

– Тише, тише, – прошептал я, наклонившись к самому его уху. – Не дёргайся, пришёл в себя?

– Я ног не чувствую. Как ватные.

– Спокойно, может, просто сосуды пережало. Пока не видно ничего. Раз очнулся – помогай. Руками разгребай в стороны, пока мы будем сверху убирать.

– Понял, – слабо кивнул Михалыч, и я сильно сомневался, что он и в самом деле в адеквате. Но сейчас отвлечь его от возможной боли и страха утери конечностей было не менее важно, чем спасти жизнь. Иногда психологические травмы самые страшные. Вроде и цел человек, и руки-ноги у него на месте, а внутренний стержень сломался. И ходит такой, ест-пьёт, делает что-то на автомате всю оставшуюся пресную жизнь.

Потому, как бы глупо это ни звучало, даже если тебя завалило, даже если вокруг сплошное дерьмо – сдаваться нельзя. Это худшее, что ты можешь сделать для себя и родных. А значит?

– Тихо, спокойно, работаем, – я был настроен уверенно, а Василий покосился на меня как на психа. Хотя… Может отчасти так оно и было. Но главное, что меня услышал Белков, понял и кивнул.

Восхищал меня этот лысый мужик. Своей простой, но железной целеустремлённостью, своим умением работать руками и неугомонной, можно даже сказать, болезненной работоспособностью – трудоголизмом в чистом виде. На таких людях всегда держались мелкие предприятия и большие фирмы. Хотя, без коммерческой жилки и доли авантюризма они никогда не достигали вершины.

– Вот, уже почти получилось. Уже таз видно.

– Может, попробуем вытянуть? – спросил Василий, с опаской оглядываясь. Уже минут пять за нашими спинами твари долбились в люк между этажами. И это была одновременно хорошая и плохая новость. Хорошая – значит, Старший всё же сдох, иначе он уже снёс бы перекрытие. Плохая – твари не собираются отступать. Что им тут, мёдом намазано? Или они просто пытаются заполнить собой все щели?

«Возможно, после подрыва нескольких укреплений, они получили новую вводную и теперь стараются собрать как можно больше взрывчатых веществ, для прорыва обороны и уничтожения стен», – прокомментировала Сара. – «Я продолжила отслеживать движение, как ты и приказал, и хочу предупредить, что Старший пережил ловушку».

– Как? – вырвалось у меня вслух, но ответа у Сары не нашлось. Да и не особенно сейчас он был важен. Если тварь жива, значит, у неё по крайней мере повреждена рука-пушка. А значит, она не сможет пробиться вниз.

«Это наилучший вариант из возможных. К сожалению, есть ещё несколько. Самый вероятный – штурмовик получит приказ на отступление, а ему на смену придёт другой». – заметила система. – «Существует также ненулевая вероятность получения подкрепления или специализированного копателя».

– Так, ну, почти получилось, – отметая лишние мысли, проговорил я, когда удалось освободить Михалычу колени. Внешний осмотр показывал, что крови нет, но я не мог сказать, опухли ноги или всегда такими были, а значит, и внутреннего кровотечения или перелома не определить.

«А мы можем сделать мне рентгеновское зрение, или что-то подобное?»

«Ресурсов недостаточно. В данный момент приоритет на создание модуля Тишина, секции РЭБ. Необходимо ещё семнадцать грамм нанитов».

«Что этот модуль даёт? Как-то блокирует чужие сигналы?»

«Верно. Модуль Тишина создаёт интенсивные помехи из микроволн, эффективные лишь в небольшом радиусе, но полностью блокирующие любые радиочастоты. Плюсы модуля – дезориентация противников со слабой вычислительной системой, нарушение цепочки командования, блокирование передачи любых сообщений».

«Минусы? От нас будет фонить так, что за сотню километров засекут?»

«Учитывая протяжённость фронта, это не критично. Но это нарушит не только вражеские, но и наши коммуникации. Модуль является обязательной частью системы Светоч, позволяющей контролировать низших и рядовых техно-зомби», – прокомментировала Сара, и заметив, что я сомневаюсь, дополнила: – «Вы обладаете навыками в медицине, достаточными для проведения точной операции на внутренних органах и сосудах? Если нет, то чем вам поможет рентгеновское зрение?»

И в самом деле, чем? Я на мгновение зажмурился, прогоняя из головы лишние мысли. Нет волшебной палочки, так что действовать будем по старинке. Только когда ноги Белкова показались полностью, мы аккуратно оттащили его в сторону и наложили шины по всей длине, от таза до голени.

– Хорошо, – кивнул я, когда убедился, что конечности зафиксированы. – Здесь оставаться нельзя, а голыми руками мы много не наработаем.

– Ты что, старшой, туда хочешь лезть? – с опаской спросил Василий, мотнув головой в сторону люка, из которого продолжали раздаваться мерные удары. Странно. Кажется, их даже меньше стало. А ведь я думал, что тварей набежит тьма. Конечно, старые твари из другого мира не чета новообращённым. У них когти, способные пробить металл, изменённые мышцы и кости – они могут и пробиться. Но время у нас есть.

– Если мы закроемся в туннеле, то рано или поздно воздух закончится, и мы задохнёмся. Да и копать нечем. Остаться здесь – всё равно что в могилу добровольно лечь, – покачав головой, ответил я. – Можем перебраться в подвал, это выиграет нам несколько суток времени. Или пока твари не начнут вскрывать погреб – тоже не вариант.

– И что делать? – растерялся Манулов.

– Копать путь к нашим. Что ещё? Других вариантов у нас нет. Но прежде, придётся вернуться за инструментами. Ты остаёшься здесь, а мы быстро сгоняем, – похлопал я по плечу Белкова, и тот коротко кивнул. – Ноги болят?

– Да… Но это же хорошо, что они болят? Значит, не отнялись совсем, – завхоз слабо улыбнулся.

– Конечно. Значит, нужно отлежаться, и всё нормально будет, – приободрил я мужчину, а у самого всё сжалось. Да, боль может быть хорошим признаком, а может быть симптомом переломов со смещением или внутреннего кровотечения, и в этом ничего хорошего не было.

Единственный, кто ему может помочь – хирург, а единственный на многие километры специалист остался по ту сторону песчаного завала. И в этом тоже крылась большая проблема. Если бы туннель был в сплошной породе, да что там, в грунте – можно было бы попробовать раскопать лаз. Но так как над нами песчаный вал, он продолжит осыпаться, если только мы не укрепим проход.

– Оружие у тебя есть, на крайний случай? – спросил я, и Михалыч помотал головой. К моему удивлению, Василий без всяких просьб вытащил откуда-то из-за пояса крохотный двуствольный пистолет и вручил инженеру. Тот слабо кивнул и сжал пистолет в лапище. – Хорошо. Мы прикроем люк, чтобы до тебя быстро не добрались, но воздух поступал. А ты лежи здесь, никуда не уходи.

– Я постараюсь, – коротко вздохнув, улыбнулся Белков. – Не сдаюсь!

– Так держать, правильный настрой, – похвалил я и достал из кобуры свой пистолет. Как назло, трофейный автомат с разгрузкой я снял, чтобы легче было таскать тела, ружьё бросил как бесполезное и сейчас остался с одним пистолетом. Пять магазинов с мелкими патронами в подсумках на поясе, ещё один запасной в кобуре сбоку. Десяток винтовочных имперских в патронташе и два оставшихся зачарованных в нагрудном кармане, под бронёй.

– Я первый, прикроешь! – приказал я и, дождавшись кивка от Василия, выглянул в коридор нулевого. Тварей пока не было, но судя по скрежету когтей о металл, они решили сосредоточиться на люке с первого этажа. Посчитали, что проще выбить его, чем разворотить бетонные перекрытия? Вполне разумно, к сожалению. Но время пока было.

Прокравшись по этажу, мы спустились в погреб. К счастью, люк закрыть не успели, а то бы пришлось ещё и с замком возиться. И только оказавшись внутри, я сообразил, что понятия не имею, где и что находится. Хотя учитывая творящийся бардак, даже у Михалыча спрашивать не имело никакого смысла.

Вначале тут побезобразничали заражённые, вынося порох для подрыва туннеля, а потом ещё и наши добавили, спеша вынести всё, что не приколочено гвоздями к полу. Времени на это не хватило. Так что добра осталось половина этажа, но валяющееся было почти невозможно систематизировать. Почти.

– Ищем инструменты, полки, доски и подпорки. Ящики пустые обязательно бери.

– На кой нам пустые ящики? – ошарашенно уставился на меня Васька.

– Всё подряд не бери, только большие. Так, чтобы выломав две стенки, можно было внутрь пролезть, или подпорки из них сделать. Пайки, патроны – всё, что внутри, сваливай в одну кучу, чтобы проще потом разбирать было. Понял?

– Понял. Как тут не понять, – пробормотал Манулов. – Ящики, чтобы внутрь пролезть… гробы что ли делать будем? Так помирать уже не некрасиво?

Но спорить не стал, а большего мне было и не нужно. Я же, благодаря поддержке Сары, искал инструменты. Вначале мне даже показалось, что их нет. Ну в самом деле, на кой лопата или лом в полностью отстроенном, почти герметичном бетонном бункере? Но создатели были теми ещё параноиками, так что я нашёл всё необходимое.

Целая стойка с лопатами, фомками и прочим инструментом. Правда, лежали они в самом дальнем углу, как запас для непредвиденных ситуаций. Тут даже сварочный аппарат имелся и газовый баллон к нему. Интересно, откуда они пропан брали? Не из древних же запасов остался. Значит, как-то синтезировали, сохраняли и накачивали.

– Нашёл! – радостно крикнул Манулов, и, выглянув в общий зал, я увидел его с двумя ящиками выше роста. – Вот!

– Это из-под чего они? – удивлённо спросил я, разглядывая конструкцию.

– Так пороховые. Песком были засыпаны, лежали в дальнем углу. Наши снаряды вытащили, а ящики бросили.

– А ещё там такие есть? – я воодушевился и, взяв с собой две сапёрные лопатки и лом, отправился вслед за Мануловым. В результате улов был не сказать, чтобы колоссальный, но нам должно было хватить. Пять двухметровых ящиков, и в самом деле – почти гроб. Только слишком узкий. Придётся протискиваться, прижимая руки к груди. А ведь ещё нужно как-то копать дорогу дальше.

– Тащи к Михалычу, я пока придумаю, как распорки делать, – сказал я и начал подбирать инструменты. Хорошая новость – туннель должен быть обрушен на расстоянии метров десяти, не больше. Плохая, даже эти десять метров – слишком много. Нужно как-то протискивать ящик дальше.

Колёсики к нему не приделать, сверху постоянно будет давить песок, так что придётся рыть туннель, пробивая путь собой. А ещё проблема с воздухом никуда не денется, и… Зажмурившись, я заставил себя успокоиться и осмотреться ещё раз. Нет колёс? Будем подкладывать железные гильзы. Нет рычага? Используем две фомки в связке. Никогда не сдаваться.

– Ладно. Работаем, – собрал я всё необходимое и двинулся к туннелю между бункерами. За одну ходку всё утащить не удалось, пришлось сбегать трижды, и в последний раз чуть не вздрогнул, когда звуки скрежета сменились на звонкие удары. Только не говорите, что… аккуратно подкравшись к люку, я услышал до боли знакомое – шш-уу-ии-ии-ИИ. Бам!

Я в последнюю секунду отдёрнул голову и сумел сохранить слух, но люк выгнуло. А ведь в прошлый раз с первого же выстрела его пробило насквозь! Значит, твари всё же досталось, но она каким-то образом умудрилась восстановить орудие.

«Мне было приказано наблюдать, а не отвлекать вас от такого важного дела, как копание в мусоре», – ответила Сара на прямой вопрос. – «Что касается Старшего, очевидно, он использовал ресурсы с тел низших для восстановления частичной работоспособности. А после продолжил выполнять миссию».

«Каких ещё ресурсов? Мы же собрали всё до последней крупицы».

«Он собирает с ещё функционирующих. На данный момент на первом этаже фиксируется всего три звуковых сигнатуры, пять минут назад их было больше сорока. Вероятно, старший счёл допустимым поглотить наниты из тел подчинённых, чтобы выжить самому и продолжить миссию».

Вот же, тварь… Устроить ещё одну ловушку? На нулевом уровне пушек нет, но вдруг после прошлого взрыва ему хватит и обычной бомбы с крупной дробью? Или ядро в голову. Я не Быков, стрелять с рук из пушки не смогу, но никто же не запрещает её на что-нибудь положить?

«Вероятность выживания при таком экстремальном решении приближается к нулю. Крайне рекомендую придерживаться прошлой тактики и прокопать выход. При закрытии люка вам хватит кислорода на три часа активных действий. В зависимости от давления на песок вы сумеете прокопать от шести до десяти метров».

Уу-ии-Бам! – догнало меня, когда я уже спускался в туннель. Может, Сара и права, и сражаться с тварью бесполезно. Может. Но не факт. Проверять я это буду только в самом крайнем случае.

– Вася, держи ствол, – прокряхтел я, кладя на край люка переносную пушку. – Треноги не будет, но на один выстрел тебе хватит. Увидишь тварь – всаживай в ней всё, что есть, и закрывай люк. В идеале – чтобы попал в правую руку.

– Попробую, – кивнул Манулов, принимая оружие. – А ты что делать будешь?

– Заниматься любимым делом пехоты и инженерных войск – копать! – усмехнувшись ответил я. – Всё, не отвлекайся.

Вначале дело пошло споро – сиди себе на коленях, откидывай в сторону песок, да двигай доски-подпорки. Но уже через три минуты пришлось лечь и поставить над собой ящик, иначе сколько не рой, постоянно засыпало по новой. В результате обычная и даже рутинная деятельность превратилась в настоящий подвиг.

Откопать чуть, протолкнуть локтями песок к ногам, оттуда коленями и стопами выпихнуть наружу. Пройти на пару сантиметров дальше, подложить железную пластину к крышке ящика, упереться в неё фомкой и, используя вторую как рычаг, сдвинуть конструкцию вперёд. Подложить под стенки гильзы, чтобы катить, а не тащить. Повторить всё заново…

– Идёт! Идёт, тварь! – раздался я приглушённый крик Васьки, грохот выстрела, а через секунду барабанную дробь выстрелов из двух револьверов и лязг закрываемого люка. – Всё, я пустой. Вроде попал…

Уу-ии-Бам! – стало ему ответом.

– Вашу мать!

– Не ори, помогай копать! – рявкнул я, не видя, что происходит снаружи. Я едва успел засунуть под обвал один ящик. Два метра. Значит, впереди у нас ещё восемь, если повезёт. А ведь там ещё придётся подтаскивать ящики по очереди, иначе между ними тоже будет песок сыпаться.

Не думать. Не бояться. Копать. У нас просто нет иного выхода.

Я рыл как крот, экономил дыхание, не оглядывался и просто рыл. А позади пыхтя то же делал Василий. Он проталкивал песок до конца, приставлял с помощью фомок ящики, подавал мне гильзы.

А тварь продолжала долбить люк, не теряя энтузиазма. Единственное, что нас спасало – последний люк был внешним. Он и по толщине, и по прочности отличался ото всех между этажами, как замковые ворота отличаются от межкомнатных дверей. Но я нисколько не сомневался, и он тоже рано или поздно сдастся под напором твари.

Так что мы делали всё, что могли, пока снаружи не послышались новые звуки – голоса! Я начал рыть в три раза усерднее, плюнув на ящик.

– Там есть что-то! – услышал я приглушённый голос, а в следующую секунду лопата провалилась в пустоту.

– Не стрелять! Свои! – заорал я, маша сапёрной лопаткой в дыру. – Свои!

– Живые?! – услышал я голос Быкова, а в следующую секунду меня схватили сильные руки и вытащили наружу, проделав моим телом быстро осыпающуюся дыру. – Живые! А я им говорил: наш комиссар просто так не сдохнет. Говорил!

– Это точно. Поставь меня на пол, здоровяк, и вытаскивай Васю и Михалыча. Только со вторым аккуратней, ранило его.

– Всё сделаем в лучшем виде, не сомневайтесь, ваше благородие, – продолжая лыбиться, сказал Иван. Через минуту на этой стороне были уже все.

– Белкова к врачу, а сюда пушку и сапёров, – приказал я, отряхнувшись и немного придя в себя. – Мы не единственные, кто выжил. Надо добить эту тварь.

Глава 3

– Готовьтесь, оно идёт, – приказал я, слыша, как трещит насыпь под напором твари. А потом знакомое: у-у-и… – В стороны!

Выстрел рельсовой пушки в замкнутом пространстве превратил песок и гальку в шрапнель, ударившую по выставленным щитам. Если бы не подготовка – уже этого хватило, чтобы вырезать всех собравшихся в туннеле. Основной же заряд пролетел между вжавшимися в стены бойцами и врезался в амбразуру, но броня выдержала.

Тварь выскочила в получившуюся пробоину, и Сара тут же активировала ускорение, впрыснув в кровь ударную дозу гормонов. Восприятие ускорилось в десятки раз, и только благодаря этому я успел рассмотреть монстра, продолжавшего на нас охоту. И довольно отметить – ловушка сработала.

От гигантского мало что осталось. Броня была раздроблена, и даже габариты уменьшились в три раза, став более человеческими. От левой руки и защитного воротника остались только головешки. Доспех на груди превратился в обломки, покрытые трещинами. И даже правая конечность была потрёпана.

– Бей! – крикнул я, прикрывая уши, и в тот же миг позади нас грохнула пушка. Снаряд врезался в только начавшую подниматься тварь, откинув её обратно на завал и оставив в груди здоровенную дыру. – Не дайте ему выстрелить! Иван!

– Ща! – довольно ответил Быков и, шагнув из-за щита, пальнул от бедра из своего орудия. Грохнуло так, что если бы я не открыл заранее рот и не прикрыл уши – словил бы контузию. Но мы всё успели обговорить, пока тварь разрывала люк на входе. Выстрел снёс в сторону ногу твари, почти оторвав её ниже колена, но монстр всё ещё держался, пытаясь прицелиться в нас. И следом за Иваном над щитами поднялись стрелки с крупнокалиберными винтовками и ружьями.

Выстрел! Отдача пошла по кирасе, почти нивелируясь, но ствол всё равно дёрнуло вверх, выплюнув пулю толщиной с палец. Тварь повело в сторону, она попыталась прикрыться обрубком левой руки, но в этот момент по ней прошёл целый град ударов, сбивая прицел и шатая из стороны в сторону.

– По правой бей! – выкрикнул я, выбрасывая отстрелянную гильзу и загоняя в ствол новый патрон. Очередью такими пулями можно только со станкового пулемёта стрелять, ну или такому здоровяку как Быков, но у него игрушка интереснее.

Монстр повернулся боком, показав здоровенную дыру от предыдущего попадания и пряча правую руку. Гудение было слышно даже за грохотом выстрелов. Не став спешить и спускать курок, я задержал дыхание. Прицельный комплекс в реальном времени обсчитывал траекторию пули, но я не надеялся только на электронику.

Секунды тянулись словно кисель, заставляя до скрежета сжать зубы, но я поймал момент! Долю мгновения, когда тварь раскрылась, чтобы навести своё дьявольское оружие на нас. И когда она только раскрылась, я зажал спусковой крючок. Гормоны настолько растянули восприятие, что я видел, как закручивается бронебойная пуля. Как она, раздирая воздух оставленными стволом нарезами, ныряет под культю твари. Пролетает в миллиметре от брони и врезается в бицепс, разрывая ткани.

Технос дёрнулся, невольно отведя ствол вниз, и его снаряд ушёл в молоко, проделав в полу глубокую борозду и выбив бетонную крошку и пыль. Из глотки твари раздался яростный вопль сожаления, но больше она сделать ничего уже не смогла.

– Бойся! – раздался крик от входа, и бойцы разом вжались в стены, зажимая уши ладонями. А затем грохнуло перезарядившееся орудие и техно-зомби разворотило правое плечо, оторвав руку напрочь.

– Патронов не жалеть! – крикнул я, демонстративно нажимая на спуск. Тварь ещё пыталась что-то сделать. Пыталась поднять оторванную лапу, шагнуть в нашу сторону, но стальной град прибил её к насыпи. Вторым выстрелом Быков всё же лишил её ноги. Затем я попал точно в череп, а прикончил её кто-то из стрелков, удачно попав в уже существующую пробоину в доспехе.

– Не подходить, я проверю, – достав из кобуры пистолет, приказал я.

Теперь в верхнем стволе был заряжен зачарованный патрон, и я был почти на сто процентов уверен, что, если не хватило всего предыдущего, он поможет. Но не понадобилось. Тварь ещё была жива, если так можно назвать её существование, в теле происходили какие-то процессы, Сара показывала на копящуюся энергию.

«Опасность! Запущен механизм самоуничтожения! Необходимо срочно покинуть стометровую зону!»

– Все назад! Эта дрянь может рвануть! – крикнул я, сам понимая, что сто метров на открытом воздухе и то же расстояние в туннеле, две совершенно разных величины. Никто не успеет добежать до дверей в бункер.

«Где резать?» – спросил я, достав кинжал.

«Бесполезно! Дай мне!» – потребовала Сара, и я прижал левую ладонь к открытой ране зомби. – «Сопротивляется!»

«Сейчас поправлю», – зло подумал я, достав кинжал, и со всей силы вогнал его в рану на черепе. Там что-то заискрило, и я вздрагивал, когда электричество отдавало в руку, но не переставал резать паутину схем.

«Замри!» – без эмоций сказала Сара, отключив даже голограмму, лишь бы сэкономить вычислительные мощности. Все её ресурсы уходили на борьбу с оставшимся повреждённым центром твари, и длилось это почти минуту. – «Всё, можешь отпускать. Нет, стой! Сердце! Вырежи её сердце! Сейчас!»

Если это была шутка, то крайне дерьмовая. Сцепив зубы я начал кромсать грудь твари, выламывая ставшими стальными рёбра и вбивая кинжал между пластинами брони. Шло тяжело, да ещё и система постоянно подгоняла, но когда я увидел вместо привычного человеческого сердца железный шар, внутри которого что-то светилось, всё начало вставать на свои места.

«В чём дело? Можешь объяснить нормально?»

«Нам повезло, очень и дважды. Целостный поведенческий модуль, реактор с инженерным комплексом и достаточно нанитов, чтобы активировать Тишину. Только теперь у нас моральная дилемма».

«Не дёргай тигра за хвост».

«То, что ты держишь в руках – не сердце, думаю ты и сам это понял, это портативный реактор на ядерном топливе, заряд почти иссяк, но лет тридцать ещё продержится», – довольно отметила Сара, а затем даже позволила себе рассмеяться, когда я отстранил предмет от себя. – «Не бойся, он достаточно прочный и упругий, чтобы выдержать попадание по касательной. И герметичен, насколько это вообще возможно – не фонит».

«Значит, у меня в руках портативный ядерный реактор?»

«Скорее аккумулятор. Не очень мощный, город от него не запитаешь, но один дом с сотней жильцов спокойно», – заверила система, и рядом с шаром побежали строки с характеристиками и цифрами. – «А дилемма вот в чём: собранных нанитов хватит либо на создание Тишины и прикрытие бункера от внимания Старших, либо на создание модуля для работы инженерного комплекса. Одно из двух».

«Тут даже думать не о чем. Наниты мы сможем собрать позже, если выживем. А появление второй такой твари не факт, что переживём».

«Разумно. Пожалуй, тут я тебя даже поддержу», – с облегчением выдохнула Сара. – «Мне нужно около получаса на формирование устройств».

«Нам будет чем заняться», – ответил я, подбирая руку, оторванную у твари. Она была помята взрывами, в нескольких местах остались выбоины от пуль, а одна даже застряла прямо в конечности, сплющившись. Чего в конечности не осталось – так это органики. Странная помесь из бывшей человеческой анатомии и техники.

– Всё закончилось, можете выходить! – крикнул я, помахав рукой с зажатым сердцем техноса.

«Чувствую твоё расстройство, но не понимаю с чего».

«Да ерунда. Думал, что убийство хоть этой твари позволит получить божественную искру. Не получилось, не повезло».

«А ты знаешь, как её получить?»

«Убить кого-то достаточно сильного, благословлённым оружием. Учитывая, что я твари черепушку расковырял кинжалом – второе условие выполнено. Проблема в первом. А раз элиту и старшего я уже убивал, искры не получил, значит осталось не так много вариантов. Вернее, один – Высшие».

«Светочи и тот, кого воистину можно назвать богом киберов – Император. Первый среди высших. Но нам вряд ли удастся его даже поцарапать, не то, что убить», – прокомментировала Сара. – «От него даже бежать бесполезно».

«Это мы ещё посмотрим», – усмехнулся я, закинув оторванную руку в сухарку.

– Что делаем, господин комиссар? – подойдя ко мне спросил Быков.

– Нужно разрыть завал.

– Разрыть? Нет, ни в коем случае! – услышав мои слова, воскликнул Кирилл. – Мы должны, наоборот, взорвать остатки туннеля, чтобы продержаться до конца Бедствия.

– Разрыть! – повторил я. – Сейчас десятки тварей пытаются прогрызть себе путь к погребу, в котором остался порох. Если его не отбить, заражённые сумеют сделать бомбу и взорвать стену, потолок в нашем бункере или притащат бомбу к крепости.

– Это уже не наши проблемы! Там есть свои защитники.

– Нет – наша. Вы меня не слышали, брат библиарий? Они могут взорвать нашу стену, и им даже не придётся для этого звать Старшего. Хотите спокойно спать? Надо отбить форт во второй раз, забрать порох, а потом можно и завалить вход. Нам нужны подпорки и доски, чтобы удержать завал. Что встали? За работу!

– Есть! – откликнулся Быков, и уже через минуту из нашего погреба поволокли обломки ящиков, куски стеллажей и прочее. Я же не стал мешаться и отошёл проведать Михалыча, которого мы тащили за собой через все завалы. Пока шла оборона, Филинов успел его осмотреть и даже сменить повязки.

– Как он? Операция не нужна?

– На данный момент я сделал всё, что мог, – немного обиженно проговорил Кирилл. – Кости раздроблены в нескольких местах, собрать их без снимков и оборудования не представляется возможным. Даже будь мы в городе, а не на передовой, я бы не взялся за столь сложную операцию.

– Он сможет ходить?

– Скорее всего, но с тростью и спустя длительное время. Ему вообще очень повезло, что вы его вытащили, и повезёт не меньше, если он доживёт до конца Бедствия. Лекарств у нас хватает, двойной запас позволит держать его оставшиеся ночи в медикаментозном сне. Остальное его организм должен сделать сам.

– Не нужно во сне, – прохрипел Белков, схватив меня за руку. – Пусть я не могу сражаться и ходить, но вполне могу сидеть. Дайте мне помощников и верстак, не списывайте со счетов.

– Никто не собирается тебя списывать, но и бросаться на амбразуру, не щадя себя, нет никакого смысла, – я аккуратно похлопал его по плечу. – Ты сделал достаточно, но, когда чуть поправишься, сумеешь сделать ещё больше. Так что отдыхай.

– Обещайте не списывать меня!

– Клянусь, – сказал я, прижав кулак к сердцу, и мужчина слабо улыбнулся. – А пока, спи и выздоравливай.

– Что вы теперь намерены делать? И что постоянно держите в руке? Это же артефакт? – Филинов быстро переключился с пациента на интересующую тему. – Вы достали это из тела врага?

– Верно, на оба вопроса. Это мой трофей и артефакт, который нам ещё послужит. Надеюсь. И я даже дам его осмотреть, если пообещаете не совать ваши шаловливые пальцы внутрь. Это своего рода бомба, и при взрыве погибнут все в форте.

– Ясно, – проговорил Кирилл, но по его фанатичному взгляду было понятно, что ему наплевать, бомба это или нет. Главное – перед ним был новый, неизученный артефакт, который можно получить в свои загребущие руки.

– Пожалуй, я оставлю его у себя, а то, не ровен час, вы сорвётесь, брат бибилиарий. И вместо форта останутся одни руины.

– Да я к нему даже пальцем не притронусь! Обещаю! – почти искренне возмутился Кирилл.

– Тогда тем более, зачем его оставлять, верно? – усмехнувшись заметил я. Правда, носить с собой тактический ядерный заряд мне тоже не улыбалось, но раз он пережил несколько выстрелов из пушки, уж тряску как-нибудь перенесёт.

Вернувшись к своей койке, я забрал ранец и сложил в него трофеи. Запас карман не тянет, ну разве что немного. Но с артефактами из тел техно-зомби делиться я не стал. Во-первых, то, что Кирилл принёс мне в обмен на ставший бесполезным пульт, ценным являлось только с его точки зрения. Ружьё, которое надо заряжать по одному патрону? Очень сомнительно.

А во-вторых, я и в самом деле не мог довериться ему до конца. У библиария была своя, очень особенная логика. Иногда мне казалось, что он вполне может прикончить меня во сне, лишь бы заполучить артефакты. А уж доверять ему сердце, точно не стоит. Может, после, когда всё уляжется.

В замену ружья я взял трофейный Калашников под унитарный патрон, самый распространённый и универсальный. Всё же логика в словах Жанны была – пятьдесят патронов при том же весе – не лишние. Да и привык я к старой доброй схеме, продержавшейся больше трёхсот лет.

С удовольствием нацепил на себя разгрузку с десятком магазинов. Мало, но это всё, что смог выделить мне Михалыч на общих основаниях. Сейчас ещё придётся нового завхоза назначать, та ещё морока. Но лучше, чем заниматься всем самому. А ещё надо проследить за переносом боеприпасов…

С этими мыслями я простучал магазины, проверяя всё ли наполнил, и спустился обратно в туннель. Надо отдать должное – тут справились и без моего руководства, и к удивлению, командные функции взял на себя Данила, с перевязанной головой. Семён тоже учавствовал в работе, но не вмешивался.

– Княжич, вижу, пошёл на поправку? – улыбнувшись спросил я.

– Ты сейчас издеваешься так? – раздосадовано бросил Данила. – Мы идём с тобой. Бобров достаточно поправился, чтобы сидеть в комендантском кресле. И не думай меня отговаривать.

– И не собирался.,– пожал я плечами. – Ты руководишь своим копьём, я руковожу всей зачисткой форта. Устроит?

– Да, – ответил, поморщившись, Данила, но, когда я уже собирался уйти, поймал за рукав. – Прости, я забыл тебе сказать спасибо, за то, что вытащил нас из окружения. Если бы не твоя помощь, нас бы всех там перебили. Сразу должен был сказать.

– Благодарность принимается. Но вообще – не за что. Уверен, ты сделал бы для меня то же самое. Просто сейчас у меня более подходящий артефакт и ничего более.

– Всё равно, спасибо. Мы свои долги не забываем.

– Всё нормально. Это не последнее бедствие, к сожалению, так что сочтёмся, – похлопав его по плечу, ответил я, и, отойдя в сторону, наконец, присел. Решил отдохнуть впервые за много часов. Песка я нарылся на две жизни вперёд, тем более что рабочих рук и без меня хватает.

«Интеграция модуля Тишина завершена, РЭБ активирована», – довольно отрапортовала Сара, когда туннель был прорыт наполовину. – «Теперь, с кем бы мы ни столкнулись, они не сумеют рассказать о нашем появлении. Паразиты, низшие и младшие потеряют внешний контроль и будут действовать на автомате, самым примитивным образом. Можно даже забыть о мелких нападениях».

«Зато для крупных мы станем ещё более лакомой мишенью».

«Верно, но, если нами заинтересуется один из Владык, будет уже совершенно неважно. Всё, что нам остаётся, сидеть тихо».

«Знаешь… Ситуация глупая, и, наверное, прозвучит слишком самонадеянно… Но с рядовым бойцом я справился, когда у меня ничего кроме топора и кинжала не было. С элитой обошлось парой гранат и выстрелом из пушки. А сейчас мы прикончили Старшего. Может, и Владыку найдём, чем встретить?»

«Вероятность такого события крайне мала», – скептически заметила Сара. – «Она буквально стремится к нулю».

«Ну, я и первые две встречи пережить не должен был. А вот последнюю мы заранее подготовили, оборудовали сцену и разыграли всё как по нотам. Не думаю, что это можно назвать везением. Так что…»

«Если придётся, мы сделаем всё от нас зависящее. Но сейчас лучше о таком даже не думать. К слову, зачем ты таскаешь с собой обрубок лапы? Тебе его не прирастить, нанитов недостаточно», – поинтересовалась система, изобразив голограммой удивление.

«Заменить свою руку этой? Даже не думал. Но… источник питания у нас есть, основа для оружия тоже. Ты мне обещала работающий инженерный модуль, если наберём достаточно нанитов на модификацию. Так что почему не попробовать?»

«Сделать из высокотехнологичной аугментации оружие, действительно почему нет? И тебя совершенно не смущает, что это была чья-то рука?»

«А должно?»

«Может, и нет», – Сара задумалась. – «Думаю, попробовать можно. Вначале всё равно придётся поймать и перепрограммировать новый дрон, собрать достаточно нанитов для апгрейда. Но в целом…»

– Проход готов, ваше благородие, —уведомил меня довольный Иван. – Идём?

– Конечно, идём! Куда мы денемся! – оттолкнувшись от стены, ответил я. – Быков с пушкой первым, я – вторым, Василий – третьим. За нами копьё княжича Борзых. Вперёд!

Глава 4

Мы двигались, никуда не спеша. Ни к чему сейчас торопиться, бессмысленно и опасно. По какой-то причине твари не стали лезть в туннель между бункерами, вероятно, были полностью заняты дверьми в погреб, так что мы спокойно добрались до ведущего на нулевой этаж люка.

– Эк его… – тихо крякнул Иван, оглядывая дыру с рваными металлическими краями. – Я внутрь не влезу.

– Никто и не собирался. Вася, ты сможешь в механизме замка разобраться?

– С чего это я? – удивлённо спросил Манулов.

– Что, на заводе с шестернями не учили разбираться?

– Я городской, – бросил Василий, покосившись на люк. – И там всё разворочано. Разбираться не в чём.

«Тут я не соглашусь. Благодаря инженерному блоку и поверхностному сканированию можно составить схему запоров с последующим их извлечением».

«Вот и займись», – ответил я, подойдя к дыре вплотную и держа её на прицеле. Не хватало ещё чтобы сейчас кто-нибудь спрыгнул вниз или, свесившись, вцепился мне в голову. Предосторожность оказалась не лишней, когда над краем появились характерные металлические лапы.

«Стой! Это свои!» – успела остановить меня Сара, выкрасив знакомый силуэт паука зелёным.

– Пакетик? – удивлённо проговорил я, когда паук спрыгнул мне на ладонь. Не мешкая дрон тут же извернулся и подключился к моей контактной группе, передавая собранные ресурсы.

«Два грамма, это он хорошо поработал», – заметила система. – «Я проанализировала маршрут. После выполнения команды по передаче сигнала он собрал наниты со всех ближайших павших, а затем выбрался наружу и в соответствии с протоколами продолжил сбор там».

«Как он узнал, куда направляться и где нас искать?»

«Произошло то, чего я опасалась: собрав слишком много, он начал восстанавливать свои логические цепи. К счастью для нас – недостаточно для самостоятельных действий. А после активации Тишины, все низшие и паразиты в зоне досягаемости будут воспринимать нас не иначе как Старшего».

«Значит, безопаснее всего будет идти в одиночку? Чтобы не подвергать риску других?» – задумался я, перебирая варианты. – «Если меня не станут воспринимать как угрозу, можно прирезать всех по одному и даже патроны не тратить».

«Техносы долго боролись за выживание, в том числе друг с другом, они не станут сдаваться без боя. Так что нет никакой разницы, идти одному или с компанией», – огорчила меня Сара. – «Я разобралась с механизмом, нужно повернуть вон ту шестерню и тянуть за рычаг».

Выполнить её план получилось не с первого раза, но взяв у Ивана топорик и воспользовавшись им как молотком, я сумел выбить нужные элементы. Как ни обматывал железяки тряпками, звон получился порядочный, так что к моменту, как люк открылся, встречающих собралась целая толпа.

– Делай «А»! – весело крикнул Быков и разинул рот. – А!

– А… – повторили за ним остальные, и в тот же миг заброшенная на край пушка извергла столб дыма и пламени, выплёвывая ядра, скреплённые цепью. Толпу заражённых, что чуть замешкались, оказавшись в зоне действия РЭБ, размолотило в кровавую кашу. Некоторые ещё дёргались, сопротивляясь, но мы быстро поправили эту оплошность, добив их холодным оружием и редкими выстрелами.

– Снова идут, – кивнул в сторону лаза на первый этаж Вася.

– Это их проблемы. Работаем, – коротко ответил я, и по нулевому этажу разнеслось гулкое эхо выстрелов. Зомби лезли сверху, но через дыру не могли пройти даже по двое, так что никакой опасности не представляли. И только возле люка в подвал нас ждало непродолжительное сопротивление – здесь собралось несколько военных версий, бросившихся в атаку по стенам и перемещающихся рывками.

Будь это моя первая схватка с тварями или не помогай мне Сара с прицельным комплексом, может, у них появился бы шанс. Но сейчас мы расстреляли всех, не позволив приблизиться к нам даже на пять метров. То, что две недели назад было смертельно опасным, превратилось в мишени.

– Княжич, держите на прицеле проход. Я проверю, что с люком.

– Сделаем, – тут же ответил Данила, и четверо оставшихся бойцов, включая Семёна, взяли выход на первый этаж в кольцо.

– Мы его откроем? – с сомнением спросил Васька, когда мы наконец расчистили люк от тел монстров.

Они до последнего пытались его вскрыть, глубоко исполосовав когтями. За то время пока мы пробирались к своему капониру, а потом убирали завал на пути обратно, они умудрились процарапать пять сантиметров стали, добравшись до запирающего механизма. К счастью, ни у кого из них не нашлось инженерного комплекса, чтобы решить простейшую задачку. А может, они просто ждали Старшего, который откроет им дверь. Как раз того, чьё сердце и рука лежали у меня в ранце.

– Хорошая новость – мы её откроем. Плохая – закрыть потом вряд ли получится, – констатировал я вычисления системы. – Иван, помоги-ка.

Вдвоём со здоровяком мы отпёрли, а затем откинули в сторону тяжеленную крышку люка. После чего, наконец, оказались в уже знакомом беспорядке, в который мы с Васькой добавили свою долю. Хорошо или плохо, но сейчас прибираться мы тоже не собирались.

– Готово! Зови остальных, – обратился я к Манулову. – Выносим всё ценное и сваливаем, времени в обрез.

Через минуту начали подтягиваться все свободные люди из бункера. Каждый взваливал на горб мешок с добром. Пару гильз для пушек или картузов с порохом и бодрой трусцой направлялись обратно. Не сразу сообразили использовать вагонетку для перевозки по нулевому этажу, но после дело ускорилось. Единственная проблема – всё время, что мы таскали, от выхода наверх не стихала стрельба.

– Им что, мёдом намазано? – спросил Быков, когда мы толкали вагонетку мимо копья Борзых.

– Они тупые, им приказали спуститься и забрать порох, они будут спускаться до последнего, – ответил я, не обращая внимания на кучу тел. Кажется, между ними бегал Пак, собирая наниты с мёртвых и ещё живых.

«Он точно не выйдет из-под контроля?» – поинтересовался я у Сары.

«Больше того, теперь мы в состоянии его перепрограммировать, задавая длительные паттерны поведения и алгоритмы работы. В том числе поиска конечной точки для сдачи ресурсов», – не без гордости объявила система. – «Ещё двадцать восемь грамм, и можно будет вносить более сложные программы, даже упрощённые нейросети».

«Чего? Зачем тебе наниты для программирования? Одно – код, другое – материальные носители».

«Если хочешь, чтобы тебе постоянно пекло шею, из-за того, что нет нормального распределения моих модулей и охлаждения, нет проблем. Но любые вычислительные мощности, в том числе для программирования, требуют не только процессоры, но и охлаждение, и питание. Понимаешь, к чему я веду? Это всё на-ни-ты!».

«А инженерный комплекс? Что ты получила? Разве нельзя из подручных материалов создать всё необходимое?»

В ответ Сара не поленилась, нашла в скаченных архивах людей фотографию с крайне осуждающим выражением лица, на её основе адаптировала свою внешность и посмотрела так, что мне даже немного стыдно стало за свою несообразительность.

«Ладно, допустим, для твоих вычислительных мощностей нельзя. А вообще можно? Можешь ты собрать процессор из углерода и металла?»

«Сто грамм и смогу. И нет, не те сто грамм, о которых ты сразу подумал – а нанитов. Их придётся преобразовать в инженерно-производственный комплекс. Проблема в том числе и в том, что у тебя всё натуральное. Единственная возможная точка привязки – контактная группа на левой ладони. Я бы рекомендовала начать преобразование живой плоти в более универсальную и полезную кибернетическую».

«Даже не думай. Я и так отдаю тебе слишком много».

«Хорошо, не думать – легко. Но получить аугментацию не выйдет по иной причине – слишком мало ресурсов. Согласно записям, техно-зомби получали свои наниты как от пожирания друг друга, так и в процессе разграбления хранилищ и заводов людей. Увы, свидетельств о работоспособном оборудовании по производству нанитов нет в базе».

«А что насчёт инженерного комплекса? Что мы можем с его помощью делать?»

«Всё, для чего есть стандартные шаблоны чертежей или то, что ты сможешь в подробностях вообразить. В деталях, до последнего узла. Я продолжаю настаивать на создании внутреннего виртуального пространства для обеспечения быстродействия при обучении и проектировании».

«Я подумаю, но ничего не обещаю».

На то, чтобы перетаскать все запасы, ушло больше суток. И ведь торопились как могли, и не сказать чтобы сильно много было ресурсов. Просто очень неудобный путь, узкий туннель с грубыми подпорками, единственный лаз и близость тварей сказывались. Всё это время стрельба не затихала ни на минуту.

Твари продолжали переть как заведённые, но их встречали в узком месте. Не позволяя протискиваться по две. Увы, мне приходилось постоянно быть рядом, чтобы накрывать атакующих РЭБ, чтобы они не могли передать сообщение об оказываемом сопротивлении и чуть теряли концентрацию.

– Всё, это последний, – устало сказал Быков, отпахавший три смены подряд.

– Отлично. Всё из подвала вылезли? Закрываем люк и уходим.

– А зачем его закрывать? – недоумённо спросил здоровяк.

– Пусть повозятся, подумают, что там изначально ничего не было, и уйдут ни с чем, – пояснил я, с натугой возвращая люк на место. – Всё! Собираемся! Уходим парами, прикрываем тылы. Я замыкаю.

Стрелки уже успели смениться трижды, и сейчас у прохода опять дежурило копьё Данилы, но их смена тоже подходила к концу, они порядком устали и больше кололи врагов штыками, чем палили – боеприпасы нужно экономить. И мне в том числе, так что я достал из кобуры пистолет, переключив на малые патроны.

– И раз, смена! – скомандовал я, держа проход на прицеле. Рядом встал Василий с верными револьверами. Четвёрка княжича пробежала мимо нас рысцой, а спустя всего секунду в проход высунулась морда твари.

Высохшее мясо и кожа обтягивали голый череп, отсутствующие губы оставляли пасть с неестественно длинными клыками постоянно открытой, и только фиолетовые зрачки горели неутолимой жаждой. До первого удачного попадания – пуля как раз вошла в подсвеченную мишень, и тварь с пробитой глазницей начала сползать вниз.

– Готовы! – крикнул позади Данила.

– Меняемся! – приказал я. – Три, два…

Мы снялись с позиций и побежали к люку, а следующего монстра точным выстрелом снял сам княжич. Надо отдать должное его учителям, да и самому парню – выдрессировали его на отлично. И стрелок он был прекрасный, и доспех носить умел, и с холодным оружием обращаться.

Последнее нам регулярно пригождалось, хоть мне и привычнее было использовать огнестрел. Единственное, что меня удерживало – экономия патронов. Приятно, когда на груди болтается десяток полных магазинов. Грустно, когда точно знаешь, что они могут стать последними, а продержаться нужно больше двух недель. И никакого подвоза из тыла нам не дождаться.

Так что, если есть возможность прикончить врага кинжалом или штыком, – нужно это делать. По той же причине стрельба из пушки Быкова – экзотика. Которую мы использовали только в крайнем случае и при объективной необходимости. Как в начале штурма – когда один заряд положил толпу, на которую ушло бы несколько сотен патронов. Они бы ещё и сопротивлялись…

Сменившись с копьём княжича трижды, мы оказались у люка, на который с помощью горелки было наварен один из запасных пушечных щитов. Да, даже такое нашлось в складских закромах! Надеяться, что его не пробьют, мы не стали, но монстров это задержит, а снизу мы всегда сможем дверь открыть.

– Приготовились! – сказал я, держа на прицеле уже далёкий подъём на первый этаж. Очередная тварь попыталась пролезть, но не успела даже высунуть голову, как получила пулю в лоб. Зацепилась, да так удачно, что загородила проход. – Иду!

Стоило мне спрыгнуть, как по команде над моей головой тут же захлопнули люк и задвинули толстый затвор, заменивший собой нормальный замок. Хотя учитывая, что механизма открытия с той стороны не предусматривалось, какая разница, как закрывать?

– Всё? Можно взрывать туннель? – спросил Кирилл. Он встречал нас у входа в капонир и слегка нервничал.

– Даже не думайте. Проход должен остаться, – решительно возразил я.

– Но зачем? У нас уже нет в нём никакой нужды. Всё полезное вы перенесли, союзники с той стороны не появятся, а вот противники вполне могут атаковать. Считаю необходимым завалить туннель немедля!

– Нет, мы этого делать не будем, – покачав головой, ответил я. – Хотите обсуждать – идём в штаб.

– Да что там обсуждать? – хотел было продолжить спор Филинов, но я подтолкнул его к лестнице, и он нехотя согласился. Через пять минут мы уже собрались в небольшом кабинете, где в кресле, на подушках, полулежал Бобров, временно вернувшийся на должность коменданта. Порядок есть порядок.

Кроме меня, Филинова и Боброва в кабинете собрались Семён и княжич Борзых, после чего я запер поочерёдно люк на третий, а потом и дверь штаба.

– Ну, теперь вы мне можете спокойно объяснить, зачем нам эта дыра, через которую будут лезть твари?

– Ещё не факт, что будут. Хотя я такой возможности не отрицаю, – ответил я, убедившись, что кроме командного состава никто меня не услышит. – Вот только куда мы будем отступать, если ещё одна такая же тварь захочет разворотить уже наш бункер? Об этом вы подумали?

– А она у них не одна? – с сомнением спросил Данила.

– Увы, но нет. Это одна из модификаций Старших – штурмовики, всё вложившие в силу, прочность и оружие. Не такая уж и редкость среди них, судя по собранным данным. Если Старший встречается один на пять-шесть тысяч зомби, то примерно десятая часть из них – штурмовики. Вот и получается, что их не меньше двух сотен.

– Скольких перебило артиллерией! Сколько сумели уничтожить своей магией феи? – задумчиво проговорил Бобров. – В любом случае, слишком мало, раз они добрались до нас. Но можем ли мы что-то с этим сделать?

– Да, можем. Вернее, я делаю прямо сейчас, – ответил я, показав на правый глаз, наливающийся фиолетовым цветом. – Благодаря артефакту я прикрываю наш бункер, делая его одним белым пятном для зомби. Наши стены и перекрытия достаточно толстые, чтобы не фонило далеко, но любая тварь, которая к нам приблизится, будет испытывать дискомфорт, вплоть до желания как можно быстрее убраться дальше.

– Выходит, мы можем не беспокоиться? – с облегчением выдохнул Филинов. – Если твари будут обходить нас стороной, мы спокойно переживём Бедствие. Уверен, у города всё в полном порядке. Они справятся. И когда всё это кончится…

– Я так не думаю. Тем более что дискомфорт – это то, с чем можно бороться или смириться. Если монстры будут идти в нашу сторону целенаправленно – это их не остановит. Нужно предусмотреть возможность отбиться от твари как внутри бункера, так и на подходе к нему.

– Мы её легко уложили в туннеле, не думаю, что это сложно! – бравировал Данила, и Семён лишь тяжело вздохнул.

– Так вышло, потому что пришла она уже порядком подраненная. Мы обстреляли её из пушек, обожгли термитом и взорвали. И всё это лишь навредило твари, а не убило, – возразил я. – Теперь нужно придумать, как действовать наверняка.

– Нужны разрывные снаряды с термитом и нулевой задержкой при касании, – сходу заявил Бобров. – У нас на складе таких нет, но есть верстак и всё необходимое.

– Я изготовлю смесь и запал, – немного подумав, сказал Филинов. – Хоть и надеюсь, что они не пригодятся. Но нужен будет тот, кто грамотно соберёт снаряд воедино. Это же для переносной пушки?

– Да. Раз мы нашли один орудийный щит, должен быть и другой. Поднимем его на третий этаж заранее, если придётся – спускать всегда легче. Но снаряды надо подготовить и для основного орудия, и для переносного. Чтобы не было потом обидно за потраченное время.

– Звучит как план, господин комиссар, – усмехнулся Бобров. – Может, раз вы получили больше сведений, поделитесь ими с нами? Каких ещё нам ждать напастей, кроме летающего невидимого и неуязвимого Императора.

– Ничего нового из этой серии я рассказать не могу.

– И это, пожалуй, хорошо… – выдохнул комендант. – В таком случае приказываю организовать постоянный пост дежурства на нулевом этаже, рядом с выходом в туннель. Пусть нас прикрывает пушка, лишним это не будет. С брата библиария – начинка для снарядов. С его сиятельства – сами боеголовки. Что до вас…

– Займусь личным составом, – ответил я улыбнувшись. – Надо успокоить народ, а заодно малость им объяснить, с чем ещё мы можем столкнуться, куда стрелять и чем это может грозить.

– От таких лекций и я бы не отказался, – заметил Данила.

– Ну значит, буду проводить для всех, в две смены.

«Пересказывать мои слова – это не проводить лекции. Но я не против побыть строгой учительницей», – сообщила Сара, на миг обратившись в учительницу… из образовательного кино очень определённого жанра. И откуда только этот образ взяла? Хотя да, «вы люди очень странные вещи считаете важными», кажется, так она говорила, показывая личные фотографии заражённых.

С трудом выгнав сексапильный образ из головы, я отправился вниз. И поспать, и обдумать будущие лекции. Всё же я больше суток на ногах. Вон, Быков, составлявший мне компанию, уже дрых без задних ног. Даже не разделся, только ботинки снял. Я же взял себя в руки и вначале помылся и переоделся в чистое.

Но стоило голове коснуться подушки, как я мгновенно отрубился.

Глава 5

– А это тебе на погоны! – радостно скалясь, сказал Манулов, бросая на стол две шестёрки. И только после этого он заметил меня и торопливо сгрёб карты со стола.

– Спокойно, не дёргайся. Всё, что можно было, я уже видел, – отмахнулся я, садясь рядом. – На что играете? На дежурства?

– Как можно, ваше благородие. На золото, – понимая, что может получить ещё выговор в дело, он поставил на стол имперский патрон. Естественно, азартные игры на передовой порицались не просто так, а во избежание споров и лишних конфликтов в коллективе. Но как ты ни запрещай, развлечений в бункере не то чтобы много.

Лучший вид досуга – книги, – из-за плохого освещения и почти полного их отсутствия был исключён сразу. На роту их было всего пять штук, и то две из них устав и инструкция по эксплуатации пушек. Но некоторые из бойцов от нечего делать даже их умудрялись перечитывать по пятому разу.

Кино и телевиденье оказались недоступны. Единственный телевизор (ламповый трофейный, из соседнего бункера) и тот не работал. Оставалась надежда, что его починит Белков, когда немного поправится. Пока же ящик стоял просто как украшение в столовой, больше его поместить некуда. А даже если заработает – как и что показывать?

Вот и оставалось бойцам либо травить байки, которых к третьей неделе почти не осталось, либо рассказывать анекдоты, от которых уже не смеялись, либо играть в азартные игры вроде карт и домино. Учитывая, что золотых патронов было немного, играли на смены – и последнее было проблемой.

Чёрт с ними, ссорами, их и устранить можно. А вот когда проигравшийся вдрызг боец третий раз встаёт на дежурство, не видя даже то, что у него прямо под носом происходит, и спит даже не сидя, а стоя!.. Это уже опасность для всего бункера. Вот и приходилось контролировать. Или придумывать для них что-то новое.

– Не нервничай ты так, или хочешь сыграть? – усмехнувшись спросил я и постучал пальцами по колоде, после чего Манулов побледнел и быстро убрал имперский патрон. Чтобы отучить шулеров и заядлых игроков в своей части, пришлось прибегнуть к помощи Сары. Когда система не только просчитывает все комбинации, но и подмечает малейшие изменения на рубашках карт, по сути, делая все их мечеными, проиграть невозможно. Правда и играть неинтересно, но не в том же задумка была.

– Вижу, желание разом отпало. Ну да ладно. Подходите к столу, я вам новое развлечение принёс, – сказал я, выкладывая собственноручно составленную колоду.

– Дымовая граната, можно бросить при опасности, – прочёл Василий, взяв первую попавшуюся карту. – Тепловизор, игнорирует камуфляж. Это что вообще такое? Как в это играть?

– А ты не хватай всё подряд, а вначале слушай, – я улыбнулся. – Игра из нашего прошлого, называется эволюция. Увы, оригинальные карты я не помню. Картинки не очень, пришлось рисовать от руки, но для нас это не особенно важно. Правила следующие – пять карт на руке. По одной за раунд. Свойства карт подписаны. Ваша задача – собрать такого бойца, который переживёт Бедствие.

– Что, и бункер есть? – удивлённо спросил Иван, встав за спиной у Васи.

– Есть. Вот такая карта, – ответил я, показав её собравшимся, а к столу постепенно подтягивались все, кто был не на смене. – Но, если ты её используешь, будешь до конца раунда сидеть в бункере, хватит запасов – переживёшь его, не хватит – помрёшь от голода или нехватки боекомплекта.

– А сколько карт можно своему бойцу складывать? – поинтересовался Вася.

– Да сколько хочешь, хоть все. Но на них написаны дополнительные условия. Вот, например, у тебя может быть пушка, но для стрельбы тебе нужен не один кубик припасов, а четыре. Зато и отбиться ты можешь от любого врага. Или вот ты можешь взять своему бойцу ускоренный метаболизм и заживление, но есть придётся за троих. Ну и, конечно, все запасы остаются на следующие раунды, пока не останется только один.

– А, ну так это просто. Бери да собирай, – отмахнулся Манулов.

– Ну так, давай попробуем. – улыбнувшись, ответил я. – Кто хочет тестовый раунд, с комиссаром?

Желающие нашлись тут же, парочка десятников не собиралась уходить далеко от стола. Даже княжич, услышав о новом развлечении, не удержался, а неазартный Филинов смотрел, как мы играем, стоя чуть поодаль, и, кажется, даже записывал правила на бумажку. А что, дело хорошее! Моральный дух бойцов ничуть не менее важен, чем физическое состояние. Если потом внедрят игру в других бункерах – только хорошо.

– Вот! – к концу третьего раунда довольно произнёс Иван. – Он у меня бронированный, с пушкой и рюкзаком запасов! Везде выживет. Осталось ему ещё лопату для окопов найти, и я победил.

– А вот тебе, чтобы жизнь малиной не казалась, – усмехнулся Манулов и бросил две карты. – Пусть он попробует двоих гражданских ещё прокормить!

– Ваше благородие, а нельзя их, ну, убрать как-то? – тут же потеряв весь запал, проговорил Быков.

– А ты представь, что это семья твоего бойца. Самая близкая. Дети, например, или родители престарелые, – ответил я, и здоровяк совсем опустил плечи. – Да ты не расстраивайся, этот раунд ты переживёшь, а в следующем, может, карта лучше придёт.

Что сказать… не пришла… Зато Манулов собрал себе быстрого, прячущегося, роющего окопы бойца с одним пистолетом. Даниле же повезло, он вытащил карту напарника, которая позволяла не только делить припасы между своими, но и добавляла на каждую единицу патронов ещё один.

Мне выигрывать было неспортивно, в конце концов, именно я придумывал правила и знал всё лучше остальных. Так что до последнего раунда я только поддерживал интригу, копил карты и выставлял бойцов, которые переживали хорошо если одно Бедствие. Зато народ заинтересовался, и даже в очередь выстроились, кто за кем и с кем играть будет!

– Всё-таки у вас правила не очень логичные, – заявил Кирилл, когда я передал эстафету и отошёл от стола. – Выживают не те, кто бегает от врага, а те, кто борются сообща, рассчитывают ресурсы и сидят в глухой обороне.

– Такие игры у нас тоже были, «защита башен» назывались. Только я не придумал, как её перенести на бумагу так, чтобы интересно было не одному, а нескольким игрокам, – с сожалением ответил я. – Для чего-то более сложного у нас бумаги нет, а так можно было бы сделать пару настольных игр. Вообще странно, что у вас они не распространены.

– Передовой капонир всегда снаряжается по максимуму, но только боеприпасами и продовольствием. Считается,, что нам некогда заниматься досугом, – пожал плечами Филинов. – Если бы в бункере не было такого сосредоточения бесценных артефактов, я бы настаивал на ведении огня по всем целям в радиусе нашего обзора. И командование ожидает от нас именно этого.

– Думаю, сейчас они от нас ничего не ожидают. Наши боеприпасы давно должны подойти к концу, выхода на поверхность у нас нет, сражаться нечем, – спокойно ответил я. – То, что мы сумели в боях получить некоторое количество пороха…

– Ни в коем случае не умоляю ваших заслуг и не настаиваю на продолжении активных боевых действий. Просто поясняю ситуацию, – сказал Кирилл, показав пустые ладони в мирном жесте. – Нам с вами повезло и не повезло одновременно. Оказавшись в глубоком тылу, мы не можем выполнять основную функцию – прикрытие крепости, а потому наша главная задача – выживание.

– Чем мы и занимаемся. Но хорошо бы сделать так, чтобы бойцы с ума не посходили от безделья и одновременно постоянного напряжения. Есть у меня идея устроить литературные чтения, благодаря ассистенту у меня, скажем так, появилась возможность прочитать множество книг.

– А записать вы их можете? – с надеждой и воодушевлением спросил Кирилл.

– От руки, что ли? – я даже отшатнулся, представив огромную прорву бесполезной работы, на которую меня хотят обречь. – Нет-нет, спасибо.

– Но это же благое дело! Каждая восстановленная книга – великий дар прошлого! Если вы посвятите этому несколько циклов, пусть даже сотню – оно того стоит!

– Э, нет. Вот тут я в корне не согласен. Вместо того чтобы переписывать от руки, я перекину всю информацию на носитель, подключённый к очкам. Если вам так нужно, заряжайте и переписывайте. Пока мне он не пригодится, артефакт будет в вашем распоряжении. Это не значит, что я вам или ордену его передаю. Вы получаете его на время. Только пока мне он не нужен.

– Какая ужасная, безмерная расточительность. Вы же даже не осознаёте, от какого великого дара отказываетесь! Дара нести свет просвещения в массы! – сверкая фанатичным взглядом, сказал Филинов. – Но ничего, стоит нам пережить Бедствие, и у ордена найдётся, чем вам отплатить за артефакты. Будьте уверены, мы выкупим всё! Идёмте скорее, мне не терпится увидеть эти тексты!

– Даже не сомневаюсь, – буркнул я и направился в штаб.

«Перекинь на флешку все художественные тексты», – попросил я у Сары. – «Технические не трогай. Думаю, за них орден отвалит куда больше, чем за литературу и наследие прошлого. Будет чем торговаться».

«Всё же я не понимаю вашей, человеческой, увлечённости и системы ценностей. Как могут быть не несущие практической пользы произведения ценны?»

«Ну и хорошо, что не понимаешь. Может, именно в этом и есть тайна нашего выживания и того, что у вас нет самовоспроизводящихся наномашин».

«Хочешь сказать, что ваше воображение напрямую связано с ценностью выдумки?» – проговорила система. – «Мы тоже можем на основе предыдущего текста или изображения путём совмещения, создать новое».

«Вы в это новое ничего не вкладываете. Ни смысла, ни цели, ни… главное, чего у вас нет – это эмоции, которые мы передаём. Ну или пытаемся передать. Тут уж у кого на сколько хватило таланта и усердия. Главное – вызвать отклик».

«Я знаю, как вызывать эмоции, вы не так сложны, как думаете. Базовые понятия вложены в саму вашу природу», – произнесла Сара, мгновенно изменив голограмму. Теперь передо мной стояла обнажённая девушка лет восемнадцати, в самом соку, невинно-развратная с идеальными округлостями. – «Вот, я отслеживаю твою биологическую реакцию – отклик был».

«Ещё бы, мы больше двух недель взаперти», – мрачно подумал я, отгоняя порнографию. Очень умело сделанную, прямо скажем. – «Базовые потребности использовать – грязный приём. Это как описывать, ну не знаю, убийство детей. Или каннибализм. Или… да не важно. Ты всё равно передаёшь реакции, а не эмоции. Хотя человеческий мозг сам себе дорисовать может всё что угодно. Воображение».

Спорить со мной система не стала. Может, потому что не нашла аргументов, а может, ещё почему… Просто перекинула книги на карту в очках, после чего я стал свидетелем благоговейного восторга у Филинова. Он чуть не на колени бросился, надев очки. Пугает меня его фанатизм.

Интересно, насколько он адекватен, относительно других членов ордена? Может статься, что он сам вызвался на передовую, только бы оказаться рядом с неизвестными артефактами, которые могут принести человечеству пользу. А то, что он сказал – его послал глава, – так он мог послать после настойчивых просьб.

Но сейчас это было не принципиально. Выкинув лишние мысли из головы, я занялся делом. Наша главная проблема сейчас заключалась в полном неведении о происходящем вокруг. Перископ сломан, квадрокоптер – тоже. Единственную связь я глушу сам, так что и дронов не использовать.

Из этой ситуации был только один выход – раз нельзя пользоваться радиосвязью, значит, будем пользоваться проводной! Я уже достал со склада запасной моток слаботочки, и теперь нужно было каким-то образом совместить её с передачей сигнала Пакетика. Дрон, приняв команду стоять на месте – спокойно ждал.

«Ты же понимаешь, что недостаточно просто засунуть провод в корпус?» – поинтересовалась Сара, когда я подцепил край к дрону.

«Понимаю. Как понимаю, что у тебя должен быть инженерный комплекс. Не можем делать с помощью нанитов – будем делать руками. Паяльник в руки и вперёд», – ответил я, на что система лишь покачала головой. – «Иногда мне кажется, что ты тоже испытываешь эмоции, а потом я вспоминаю, что у тебя есть какие-то преднастройки».

«У меня очень широкий набор паттернов поведения. Для психологической поддержки бойцов это крайне важно. Хоть в инструкциях и сказано, что длительное воздействие может повлечь за собой привязанность и психологическую травму иного рода», – добавила Сара.

«Вот избавь меня от таких подробностей», – отмахнулся я, прекрасно понимая, каково одинокому мужчине, у которого в голове 24/7 тусуется образ девушки, оказывающей ему поддержку. Да ещё и картинки разные изображающую. – «Всё, прошло. У тебя же есть чертежи нейрочипов? Включай схему и что, куда паять».

«У тебя руки трясутся, и жало паяльника слишком толстое», – возразила система, но, посмотрев на крепко зажатый в пальцах инструмент, я никакой дрожи не заметил. – «Тебе так и не видно. Смотри во-от так».

С этими словами перед правым глазом изображение мгновенно увеличилось и пришлось зажмуриться, чтобы голова перестала кружиться. А потом зажмуривать левый, чтобы спокойно работать. И вот тут я в самом деле увидел, как жало паяльника ощутимо дрожит. При каждом ударе сердца. Правда, само жало, при таком увеличении, выглядело словно стальное бревно.

Со вторым я справился, отключив паяльник от питания и заточив с помощью напильника. А вот что делать с первым, кроме как максимально успокоиться – даже в голову не пришло.

Решение было найдено после консультации с лежачим инженером. Михалыч подсказал, что можно использовать переходники, которые будут менее требовательны к точности и которые можно править сколько угодно, а уже их совмещать с контактами внутри схем. Получилось, хоть и не с первого раза.

«Тест системы передачи данных», – прокомментировала Сара, когда я воткнул один конец провода в дрона, а второй с помощью магнита налепил на шею. Перед глазами появилось мерцающее помехами изображение с камеры, и пришлось подвинуть провод, чтобы установить контакт. – «Какая варварская, допотопная система».

«Она работает, это главное. Теперь проверяем поведение и управление», – с этими словами я пробежал дроном по столу, спрыгнул на пол и забрался к затвору пушки. – «Не идеально, но меня вполне устроит. Сигнал точно никак не попадает наружу?»

«Сто процентов. Благодаря Тишине, отследить наши действия невозможно, а прямое управление исключает вмешательство третьих лиц. Сетевой модуль на дроне отключён», – ответила система, и я решился выгулять дрона на поверхности. Открыл затвор пушки и выпустил паука через дуло.

Первое, что сбило меня с толку – снаружи было слишком темно. Может, сбились часы и сейчас ночь? Но затем в небесах сверкнула фиолетовая молния, и я понял, что весь горизонт затянут чёрными тучами. Да так что через них не видно солнца. Лишь выбравшись на крышу бункера, я увидел освещённый островок.

Далёкий город словно сиял в лучах света и выглядел волшебной белой крепостью, с которой вниз били потоки пламени. Тут и там раскрывались огненные цветки взрывов. А снизу на белы стены пёрла сплошная чёрная масса, сливающаяся в волны. На таком расстоянии было невозможно различить отдельные силуэты заражённых, но это было и не нужно – твари продолжали бежать вокруг меня.

Их потоки сместились, и над нашим бункером их стало в разы меньше. Наверное, сказывался эффект избегания, о котором говорила Сара. Но по обеим сторонам от нас, по валам из тел и сломанным прессам, бежало огромное количество заражённых. Хотя если сравнивать с потоком второго дня, их стало куда меньше.

Возможно, это было обманчивое ощущение, ведь раньше именно мы были первым рубежом обороны, о который разбивались волны атакующих. Своим сопротивлением мы давали отпор, заставляя тварей собираться на небольших участках. А сейчас все они сместились ближе к городу.

И всё же… Толпы тварей, которые раньше казались бесконечным морем, вполне помещались на участке в несколько десятков квадратных километров. Да, они продолжали выбегать из-за границы, идти потоками, но уже не буйными реками и не сплошной волной. И пусть даже на этих гектарах тварей несколько миллионов. Как бы там ни было – они заканчивались!

– Мы выдержим, – с удивлением, даже не веря до конца в собственные слова, произнёс я. – Слышите? Тварей становится меньше! Мы Выстоим!

Глава 6

– Конечно, выстоим… – прокряхтел с кресла Бобров. – Вопрос только, с какими потерями… и что скажет командование о нашем выживании?

– И каким образом это может стать проблемой?

– Не стоит об этом задумываться, вам ничего не угрожает, – тут же попытался успокоить меня Филинов. – Вам, как комиссару, дважды участвовавшему в успешных вылазках, и владельцу сезонных артефактов – должны награду вручить.

– Об остальных такого сказать нельзя, – грустно усмехнулся барон. – Нам обязательно припомнят то, что мы остались единственными, кто выжил, а главное – пропустили врага через свой сектор, не став сражаться до последнего. Если сочтут, что мы сделали недостаточно, и из-за этого пострадала крепость, или, не дай боги, город, по шапке прилетит всем.

– Волковы не упустят возможности повесить на нас все грехи, – кивнул Данила, сидевший тут же. – А успехи могут выставить провалами.

– Например? Мне тут сложно что-то придумать.

– А зачем придумывать? – ухмыльнулся Бобров. – Вот мы отбили форт второй линии. А почему не сделали этого раньше? Почему не помогли соратникам и соседям? А ведь это могло предотвратить отступление со всего фронта.

– Каким это образом? Пусть мы и на передовом крае, но фронт-то гигантский, мы даже несколько километров не закрываем.

– И как это им помешает? – хмыкнул Данила. – И ладно, если только это припишут. Потом могут вспомнить, что ты рассказывал о паразитах и их обнаружении, но не дал оружия против них.

– Едрить претензии. Ну да ладно, это можно ко мне применить, а к вам-то как?

– А нас за компанию. Они же могут сделать как? Раз нельзя обвинить клан через тебя, можно, наоборот, все достижения приписать новому комиссару, а все промахи свалить на нас – остальное командование. Просто, потому что мы могли сделать «что-то». По крайней мере, повлиять на тебя.

– Какой бред… – я озадаченно потёр лоб. – Ладно, придумывать можно всё что угодно, а толку? До этого ещё дожить надо.

– Доживём… – опять прокряхтел, ворочаясь в кресле Бобров. – Пик открытия границы остался позади. Три ночи назад, если сейчас количество тварей пошло на спад, значит, они начали заканчиваться. И это очень-очень хорошо. Раз Несокрушимая ещё стоит – дальше будет легче.

– Да, повезло нам, – тихо усмехнулся Семён.

– И чем же? – удивился я. – Даже крепости отойти пришлось, вряд ли этот сезон можно назвать лёгким.

– Тем, что они не плодятся. Наоборот, за прошедшие столетия они растеряли свои силы и усохли, – пояснил комендант. – Это не демоны, которые нескончаемыми потоками прут из ада. Не элементали, которые перерождаются из стихии. И нечистая магическая нежить, которую можно поднимать раз за разом. В общем, повезло нам.

– Такое себе везение, – поёжившись, проговорил я, вспоминая тварь, что раздолбила стену бункера.

– Нет, могло быть куда хуже. Гораздо хуже, – прокомментировал Бобров. – Надеюсь, этого никогда не произойдёт.

– Продумать, что мы будем говорить, надо заранее. – подвинув табуретку и сев напротив барона, сказал Данила. – Понятно, что Волкову придётся отвечать перед Императором за отступление крепости, а раз так – он попробует переложить ответственность на тех, кто не удержал фронт. Мёртвых обвинить не получится, и остаёмся только мы.

– Вы делите шкуру неубитого медведя. Впереди ещё десять дней.

– Ночей, – на автомате поправил меня Филинов, которого не особенно волновал разговор барона и княжича.

– Брат Кирилл, вы же можете стать нейтральным свидетелем и рассказать о том, как на самом деле прошло это Бедствие! – воодушевился Данила. – О том, что мы делали всё от нас зависящее! И в момент, когда крепость отступала, ничего не могли с этим сделать. У нас даже снарядов не было!

– Моё дело – сохранение артефактов, технологий и сведений. Но если придётся – я отвечу на все вопросы совершенно правдиво. Предельно честно, – с нажимом проговорил Филинов. – Понравится ли вам это?

– Мы будем придерживаться правды, – прокряхтел Бобров. – И мы делали всё от нас зависящее, чтобы удержать тварей.

– Но не делаете сейчас, – припечатал Кирилл. – И я против того, чтобы вы сейчас что-то предпринимали, это поставит под удар мою миссию. Но если меня спросят, были ли возможности сражаться дальше, я отвечу, что да, возможности были.

– И при этом, вы против того, чтобы продолжать стрелять? – нахмурившись спросил Данила. – Как так?

– Как обычно, у всех свои интересы, – криво усмехнулся Бобров.

– Если вы подвергнете мою миссию угрозе, я без всякого сожаления буду свидетельствовать именно об этом и ни о чём другом. Пытаться сражаться, находясь в глубоком тылу врага, когда вокруг одни твари – значит обречь себя и наш бункер на верную смерть. Но главное – в процессе могут пострадать артефакты и собранные мной данные! Этого нельзя допустить!

– Вот же!.. – Данила уже сжал кулаки, но Семён вовремя опустил ему руку на плечо. – Да понимаю я всё!

– Спокойней будь, княжич. Всё образуется, – проговорил тихо дядька Борзых. – Свидетель нам ой как нужен. Главное что? Чтобы не только Волков вопросы свои задавал, каверзные. Пусть инквизиция дело разбирает.

– С чего бы инквизиции лезть в дела военных? – удивился Филинов. – Орден исполняет свою священную миссию, не принимая ничьих сторон.

– Так то библиарии, а не инквизиция. Или вы одним целым стали?

– Это разные ветви, – тут же, не задумываясь, ответил Кирилл. – Вы что задумали? Уж не хотите ли вы, чтобы инквизитор, нарушив клятву о нейтральности, принял сторону одного из кланов?!

– Ни в коем случае. Не понимаем, о чём вы толкуете, – хитро заулыбался Семён.

– Не смейте втягивать в это инквизицию! – погрозив пальцем, проговорил Филинов. – А вы, комиссар, если вас попробуют втянуть в мелкие интриги родов, решительно отказывайтесь!

– Во-первых, я не очень понимаю, на что вы намекаете и о чём спорите. Раз есть император, значит, должны быть и назначенные им судьи. И они должны быть объективны и беспристрастны. Во-вторых, когда мы связывались с крепостью последний раз, с Волковым спорил Медведев. Как раз об отступлении, и о том, что оно не было необходимо. Так что, по крайней мере, один ситуативный союзник у нас есть.

– Вы – комиссар, признанный инквизицией и орденом Обелиска. Вы не должны ассоциировать себя ни с одним из кланов!

– Верно. Я комиссар. А ещё я Старый, чем так для вас ценен. Но кроме того, я – кровный побратим княгини Ольги, – напомнил я, заставив Филинова нахмуриться, а Данилу заулыбаться. – Может, для вас это ничего не значит, но от нашей с ней дружбы я отказываться не собираюсь. Как и от всех здесь сидящих, они мои соратники, с которыми мы не раз сражались бок о бок.

– Спасибо, мы это ценим! – сказал довольный княжич. Бобров лишь кивнул, но было видно, что ему тоже стало легче на душе.

– Вы собираетесь отказаться от должности комиссара, чтобы остаться на роли какого-то там побратима в клане Борзых? – недоумевал Кирилл. – Вы должны знать, что каждый, кто вступает в орден, обязан отказаться от любого клана. Орден – наш клан, род и семья! Орден обеспечивает нас всем, служит нашей опорой и защитой. Дарует нам цель и средства её осуществления.

– Чем больше вы говорите, тем меньше мне хочется вступать в орден Обелиска. Не важно в библиарии ли, или в инквизицию…

– Вступление в орден – великая честь!

– Насколько я помню, комиссары могут служить без вступления в Орден, они являются хоть и подчинённым, но внешним крылом, – аккуратно вставил замечание Бобров, прервав возмущение Филинова. – Это инквизиторы, начиная с младших, и даже с послушников, не могут оставаться в кланах. А у комиссаров и полномочия пожиже, и требования к ним пониже.

– Я буду настаивать на включении Старого в ряды библиариев!

– Всё хорошо, но только я сам не хочу, – улыбнувшись ответил я. – Не по мне годами сидеть в библиотеках и записывать всё, о чём помню и знаю. Да, на передовой несладко, нас много раз чуть не убили, и ещё есть все шансы, что убьют, но даже это лучше.

– Чем лучше? Вас обеспечат всем. Женщины, выпивка, лучшая еда, комфортное жильё. И главное – никакого риска! Восьмичасовой рабочий день!

– А у нас, зато отпуска по пять сезонов в цикл, и все перечисленное, – довольно сказал Данила. – И комната на двадцатом этаже с видом на город.

– Это если Ольга не передумала, – поправил я парня. – А то многое могло измениться за время моего отсутствия.

– Прав он тут, – кивнул Семён. – Княгиня тогда не совсем в себе была…

– Ну хорошо, пусть не на двадцатом. Но что мы не найдём хорошую комнату для комиссара, что с нами сезон на передовой провёл? – отмахнулся Данила. – Нормально всё будет… если Волковы не смогут на нас все грехи свалить.

– Пустой разговор, – покачав головой, сказал я и вернулся к дрону. – Вы можете о чём угодно сговариваться, да только свидетелей много. Из тех же родичей Секачовых у нас на первом и втором этажах – десяток человек. Найдут, у кого спросить.

– Это верно. Но вес слова аристократа куда больше, чем у простолюдина, – заметил Бобров. – И чтобы это сохранялось, нам тоже придётся говорить лишь правду на всех допросах. Поэтому и важно, что нам не говорить.

В очередной раз покачав головой, я плюнул и переключился на дрона, сидящего на крыше капонира. Передо мной была совершенно фантастическая картина – тёмное как смоль небо, со вспыхивающими тут и там фиолетовыми молниями. И чёрные, угольные орды, что штурмуют светящиеся стены.

А обернёшься – и нет ни города, ни просвета. И лишь по мелькающим светящимся в темноте глазам можно сказать, что толпы тварей продолжают свой бездумный штурм. Хотя после сражения со Старшими я бы уже не сказал, что они совсем бездумные. Тупые? Наверное. Как могут отупеть от недоедания или алкоголизма обычные люди.

Но меня беспокоил куда более шкурный вопрос. Несмотря на количество монстров вокруг, Пак собирал всё меньше и меньше нанитов. Его маршрут удлинялся с каждым выходом, а количество добычи таяло.

Объяснялось это очень просто – наниты, оставшиеся после штурма в мясных валах, постепенно выходили из строя. Их и так-то было немного, а после потери тела паразиты тратили последнее на поддержание жизнедеятельности. Второй фактор – штурм возле нас прекратился. Твари перестали умирать, паразиты появляться, ресурсы собирать не с кого, а значит, следующей ступени развития мне не видать.

«В рамках текущих условий, я не считаю, что полное выстраивание модуля Светоч необходимо. РЭБ достаточна для нивелирования угрозы со стороны низших и старших, при столкновении с Высшими никакие модули нам не помогут», – откликнувшись на мои мысли, прокомментировала Сара.

«Как насчёт инженерного комплекса? Мы сможем собрать на него?»

«В рамках текущих поступлений – нет. Но моим первейшим приоритетом является обеспечение нашего выживания, и оно не требует никаких изменений. Сидим ровно, не дёргаемся, не елозим по сторонам. И тогда всё будет хорошо».

Рассуждения системы мне не очень нравились, но я с ними был согласен. В данный момент стрелять было не по кому. Нет, в смысле тварей вокруг – толпа, целей хоть попой жуй, вот только важные среди них отсутствуют. А привлекать к себе внимание ради жалких крупиц нанитов – дурость даже для меня.

А потому я делал то, что получалось лучше всего – наблюдал и выискивал приоритетные направления. В такой темноте это было проблематично, особенно стоя на земле, но постепенно у меня в голове вырисовывалась стройная картина происходящего.

После отступления Несокрушимой крепости перед ней освободился плацдарм, зажатый между гигантскими рвами-водохранилищами и выносными башнями основной стены. Ринувшиеся в получившуюся долину твари получили обстрел не с одной, а сразу с трёх сторон и, хотя отвоевали себе несколько километров, только глубже завязли.

Павшим фортам и капонирам от этого не легче, сомневаюсь, что кто-то кроме нас мог выжить на первых трёх линиях. С другой стороны, если они продержались до отхода крепости и сумели справиться с наплывом паразитов, теперь им ничего не грозило. Тоже поди сидят, не привлекая лишнего внимания, и молятся о том, чтобы к ним не заглянули на огонёк. Потому что иначе…

Тварям же было совершенно наплевать на тех, кто не выступал раздражителем. Они рвались в город, хоть я совершенно не понимал – зачем. Ну может, это в их природе такой, зверской. Сара не знала, или не признавалась даже под прямым приказом. Я бы поставил на первое.

Так или иначе, монстры продолжали наседать на крепость, пытались взять штурмом стены и без всякой жалости разменивали тысячи своих сородичей на несколько десятков метров земли. В нашем случае – бетона. Учитывая логику развития этих тварей и то ничтожное количество нанитов, которое осталось в низших, наверное, они были для Высших не более чем инструментами. Туповатыми и хрупкими, почти бесполезными.

Другое дело сами Высшие, Светочи и Старшие. Этих и было куда меньше, и действовали они значитльно осмысленней, и угрозу представляли нешуточную. Соберись таких тварей десяток в одном месте… и их бы снесли парой точных залпов крупнокалиберной артиллерии. На это бы точно не пожалели. Похоже, монстры об этом догадывались, а потому действовали скрытно, в толпе низших, под прикрытием их тел.

И даже так, они представляли из себя серьёзную угрозу не только мелким фортам, но и самой крепости. Что будет, если они беспрепятственно станут действовать у самых стен – даже подумать страшно. К счастью, их было мало. Очень мало в сравнении с основной массой.

Закончив наблюдения, а командиры продолжали всё это время спорить, договариваться и сговариваться, я составил новый маршрут для Пака и нескольких неактивных дронов, собранных ещё до столкновения со старшим. Нужно успевать собирать все возможные ресурсы, пока не стало поздно.

– Ты что здесь делаешь? – удивлённо спросил я, обнаружив в мастерской Михалыча, полулежащего за верстаком. – Тебе постельный режим прописан!

– Так я его соблюдаю, лежу вот, – махнул на составленные вместе стулья Белков. – Не могу я, ваше благородие, долго без дела валяться. Но не беспокойтесь, меня ребята донесли, стоило попросить.

– Ладно, допустим, ноги ты не нагружаешь. А что делать-то собрался?

– Это, если позволите, моя маленькая тайна, – ухмыльнулся инженер. – Придумал одну штуку, как сделаю – покажу.

– Хорошо… Ты только не стесняйся о помощи просить, – покачав головой, решил я. – Ходить тебе строго запрещено. С твоими переломами даже гипс не поможет.

Спорить Белков не стал, так что, поработав рядом, я помог ему подняться в казармы и там сдал на попечительство Ивану. Он здоровый, ему лишние сто кило с собой таскать не проблема, а зарядка.

Две ночи прошло без происшествий. Вот и я их категориями думать начал. Двадцать дней. И наконец, случилось то, чего все ждали – граница начала закрываться. Очень медленно, незаметно для глаза, но вполне различимо для камеры, если делать снимки раз в несколько часов.

Твари вновь шли плотным единым потоком, но в куда меньших количествах, просто дорожка стала уже. Но для меня важнее было то, что небо начало светлеть. Чёрные тучи, закрывающие половину неба, начали постепенно таять, уменьшаясь. Грозы, что полыхали от горизонта до горизонта, стихали. И я искренне считал это хорошим предзнаменованием, до тех пор, пока меня не одёрнула Сара, сливающая в очередной раз уменьшавшуюся добычу с Пака.

«Снаружи происходит что-то непонятное».

«Ты яснее не можешь сказать?» – удивлённо спросил я.

«Нет, не могу. Знала бы – сообщила», – с видимым раздражением ответила система, и пришлось переться на третий этаж, чтобы подключиться к Паку, и осмотреть происходящее. А когда всё было сделано, я сам завис в ступоре.

В первую секунду показалось, что твари окончательно сошли с ума. Вместо того чтобы переть на крепость, они начали бросаться друг на друга. Но потом, присмотревшись, я понял, что ошибся. Они не бросались. Они стягивались сплошным потоком в несколько центров.

Около сотни монстров стояли на месте, пока к ним подбегали остальные. Стоило простому зомби подбежать – как он тут же падал замертво. А стоявший в центре наступал на его труп и требовательно протягивал руку. И всё повторялось снова. Раз за разом. Тысячи раз в минуту. Сплошным конвейером.

«Вот как надо наниты собирать», – невольно подумалось мне. – «Теперь ты поняла, что происходит?»

«Да», – обречённо проговорила Сара. – «Они делают из Старших – Высших. Несколько сотен, жертвуя миллионами. Нам конец».

Глава 7

– Сколько их? – прикрыв глаза ладонью, вслух спросил я, и разговоры в штабе начали постепенно стихать.

«Точное количество? Трудно сказать. Больше трёх сотен, но меньше тысячи», – произнесла Сара. – «Для точной оценки нужна воздушная разведка».

– Ты что-то сказал, Старый? – подойдя ко мне, спросил Семён.

– Скоро у нас будет шанс показать, какие мы все тут герои, – вздохнул я, не открывая глаз. – Открывайте шифровальную книгу, сейчас я уберу помехи, нужна будет связь со штабом.

– Я против! Это ставит под угрозу мою миссию! – тут же вмешался Филинов.

– Хватит! Я устал слушать о вашей важной миссии. Если всё так, как я думаю, скоро будет наплевать, выполните вы свою миссию или нет, как и на все собранные артефакты или сведения, – в сложившейся ситуации мне уже не было смысла скрывать раздражение. – Твари прекратили штурм. Оставили у стен только малую часть, чтобы защитники не догадались, что происходит.

– И что же? – н выдержав спросил со своего места Бобров.

– Несколько сотен Старших, вроде того, что разбомбил соседний бункер, начали поглощать своих собратьев – низших и боевых, – выложил я всё как есть. – Они убивают их. Пока сотнями, но вскоре речь пойдёт о тысячах, а потом сотнях тысяч.

– Но это же хорошо? – удивлённо спросил Данила. – Если они сошли с ума и перебьют друг друга, нам только легче станет.

– Вы забыли, что твари усиливаются, пожирая себе подобных? – охрипшим голосом проговорил Филинов, и немедля более ни секунды достал книгу из сейфа. – Пусть князья с великим благословением духов и могут сравниться с любым чемпионом, но их всего шестеро. Если врагов будет несколько сотен…

– Вы можете определить координаты монстров? – спросил Бобров.

– Да, но только тех, кто находится в ближайших семи километрах по обе стороны. Дальше мне с текущим дроном не увидеть. А жатва идёт по всему фронту. Уверен, самые сильные и осторожные остались у самых врат.

– А не можешь ты, ну хотя бы ненадолго подняться? – поинтересовался Семён.

– Как? – невесело усмехнулся я. – Обещанные лопасти для дрона так и не поступили. Я и так изгаляюсь, как могу, но без крыльев дрон не полетит.

– Вообще-то, может, – заметил Филинов. – Мы можем сделать воздушный шар и прицепить к нему дрона. Провод будет вместо верёвки. Пусть хватит такого способа совсем ненадолго, но у меня есть пара шаров для подачи сигналов.

– И вы молчали?!

– Не было крайней необходимости, – пожал плечами Кирилл, достав из сейфа обычный шарик и круглый металлический флакон, больше похожий на гранату. – Гелий и резина дороги в производстве, без крайней необходимости их применять строго запрещено.

– Как у вас всё сложно… – потёр я переносицу. – Всё дорого, и ничего-то нет. А потом раз – и есть. Может, у вас, и ядерная бомба лежит в загашнике, на самый-самый крайний случай?

– Может, и лежит, – пожал плечами Филинов, улыбнувшись. На что я лишь скрежетнул зубами. В принципе – да, не самая лучшая идея взрывать ядерное оружие рядом с собственным городом. Но они что, не могли закинуть его за границу и взорвать там? Одной боеголовки вполне могло хватить, чтобы выжечь всех тварей.

– Святой атом не раз спасал нас от самых страшных бедствий. Но его дары опасны и предназначены для применения лишь там, где не в силах справиться даже Император, – проговорил Кирилл, поднеся к открытому затвору пушки шар. – Вы готовы отправлять соглядатая?

– Нет. Вначале нужно обвязать дрона, – предупредил я и, спустив Пака вниз, прикинул, как его лучше закрепить.

«Он может схватиться лапками за шар, а потом пробить его чтобы спуститься. Если резина выдержит достаточно долго и не лопнет», – подсказала Сара.

«Он не сломается от падения?»

«Всё зависит от высоты. Но сейчас его сохранность имеет наименьший приоритет. Поторопись, каждая секунда – это десять-пятнадцать поглощённых низших».

– Общая тревога, всем занять свои места! – приказал Бобров. – Это не учения. Общая тревога! Пехотинцам – подготовить оружие, могут понадобиться пушки на этажах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.